В порядке бреда

***
Я умерла в его руках,
меня не стало в сиром мире.
Нет солнца в серых облаках,
тьма зарождается в четыре,
всё растворяется впотьмах.

Смерть не страшна, — сказали птицы, —
смерть не конец, летим, летим.
А мне не выйти за границы
могилы, выкопанной им,
моим возлюбленным убийцей.

А мне не выйти за предел,
очерченный любовным мелом.
Он и не думал, не хотел.
Я умерла, я так хотела
из рук его крылатых стрел.

Собой овеществляя крах,
чернеет ноября бесснежность.
Во мне пропали стыд и страх.
Я стала только свет и нежность
и умерла в его руках.

***
Станут ещё вьюги,
наземь падёт бель,
возьму я дитя в руки,
мала ему колыбель.
Стану качать каясь,
баюшки-баю шептать,
белую снов завесь
крестиком вышивать.
Спи, — я скажу вьюге, —
ныне за всех не сплю.
Вырос мой сын из люльки,
глянь, мастерит петлю.
К полночи, может статься,
месяц сойдёт к земле.
Станем мы с ним болтаться,
каждый в своей петле.

***
А жизнь была такая долгая,
что я сама себя забыла,
жила-спала под звёздным пологом,
жила-брела, теряя силы.
А жизнь была такая разная,
не на одну тетрадку хватит.
Така-сяка, суха, немазана,
пластом валяюсь на кровати.
Болеет сердце птичьим посвистом,
по всей душе жирафьи пятна.
Корой покрыта, как коростою,
болю болезнью непонятной.
А жизнь была такая чудная,
врагам и дуракам на зависть.
Пускай приходится мне трудно, но...
Но я ещё чуток помаюсь.

ноябрь 2024