Азбука жизни Глава 8 Часть 306 Я и Ты

Глава 8.306. Я и Ты

— Да! — перечислял Алекс, и каждое название было вехой на невидимой карте нашего общего прошлого. — Тайный карнавал чувств. Ритмы на краю разлуки. Тихий монолог для тебя одного. Мир, в котором нет моего отражения. Невидимое притяжение. Полет над пропастью. Безмолвное прощание. Возможно, я. Возможно, ты. Стыдливая нежность. «Я и Ты». Мелодия неосуществленного. Время, которое мы не изменим. Хрупкое перемирие.

— Алекс, почти ничего не пропустил.
— Виктория, но как ты в конце нашей операции пела… ту самую, про самое сокровенное!
— Это, Алекс, наш условный знак. Мои сокровища смогли ускользнуть из-под наблюдения. Вместе с ними ускользнуло и моё спокойствие, но это уже детали.
— И Андрея Алексеевича в свои авантюры вовлекла?
— Без него не получается. Он больше в Европе ведёт дела.
— Этому гениальному адвокату твои дружки покоя не дают.
— Скорее, Алекс, нищеброды не дают покоя моим дружкам. А дядя Андрей, любя свою единственную племянницу, спасает их от всякой шоблы. Из чистого, бескорыстного чувства семейного долга, разумеется.
— Как ты мило улыбаешься при таких-то словах. Я, как понял, Олег остаётся с твоим дружком?
— А ты рассчитывал из Парижа с ними вернуться в Лиссабон?
— Надеялся! Приятно наблюдать за твоими… выздоравливающими. Но один всё же не изменяет тебе.
— С Эдиком нас сцена не разлучает никогда. И тишина перед рассветом — тоже.
— Ему больше всех повезло. Жаль, что не можешь до конца показать своих прототипов.
— Даже в героях? Зато сколько создаю вокруг себя… творческого беспокойства.
— И каждый день становишься мудрее?
— Надо опубликовать очередную главу.
— И все твои прототипы, которых ты шифруешь, успокоятся? Почему смеёшься?
— Сейчас в самолёте тебе покажу рукописи своих прадедов. Я их прихватить успела, надеясь, что дядюшка мне поможет разобраться в шедеврах своего деда. А он остался с Олегом и дружком, на всякий случай, в Париже. Как амплуа обязывает.
— Веселенькая у вас жизнь.
— Не жалуюсь, Алекс. Что делать? Как-то ребят надо прикрывать. И себя заодно.
— Но и для себя, удачно используя сайт, что-то приобретаешь.
— Согласна. Каждый день столько неожиданной информации получаю. Вполне уже могу защищать диссертацию по теме: «Психотерапия как способ выживания в окружении гениев и нищебродов». Практический материал — неисчерпаем.

Мы замолчали, и в тишине салона частного самолёта зазвучали не мелодии, а само их внутреннее эхо — то, что они в нас оставляли. Не страстное аргентинское танго, а сдерживаемое желание и горькая сладость ухода. Не баллада о единственной любви, а холодное, одинокое осознание этой единственности. Не космический электронный полёт, а головокружительная, тревожная свобода краткого побега. Каждый из этих мотивов был ключом к кому-то из них, кодом к чьей-то душе, оставленным на рояле, в смс, в взгляде через зал.

И финальная — та самая, «драгоценная». Это был не просто условный знак об успехе операции. Это был внутренний возглас, крик обретения и потери одновременно. Сокровища ускользнули. А что-то гораздо большее — навсегда осталось в зоне риска. Игра продолжалась, и ставки росли. Но пока звучала эта внутренняя музыка — карнавал чувств, ритмы разлуки, безмолвное прощание — мы были живы. И это было главное.