2 Ока Саянская. Спасибо, Будда

     До Улан-Удэ – столицы Бурятии – поездом надо было ехать из Москвы более четырёх суток. Мы втроём почти всё время играли в карты, а наш товарищ Франек изнывал от скуки: не любил он карты. Ему бы поговорить о чём-нибудь, а было не с кем. Франек не находил себе места. За эти дни в поезде он уже успел прочитать все газеты, в которые были завёрнуты наши домашние продукты, и запомнить наизусть все объявления на стенах вагона, включая расписание остановок нашего поезда в обоих направлениях его движения. Скучающий мозг Франека требовал пищи для размышлений, а ему предлагали закусить варёной картошкой, купленной у бабушек на перроне во время остановок. Самое удивительное, что Франек знал заранее, что именно так всё и будет. Почему он не полетел самолётом до Улан-Удэ? Может, он хотел поближе познакомиться с Лёхой и со мной? А где это можно сделать лучше, чем в поезде? Вообще-то, во все  походы Франек ездил вместе со всеми, а возвращался из походов раньше других в одиночестве, постоянно объясняя это неотложными делами на работе.
    
     Очень впечатлили байкальские тоннели, между которыми ненадолго был виден сам Байкал. Как только закончились тоннели, в наш отсек плацкартного вагона совершенно неожиданно зашли длиннющие женские ноги. А чтобы все видели, насколько они красивы, бурятская девушка носила очень коротенький халатик. Опустилась на сиденье, как и подобает женщине, – чтобы видно было только то, что хотела показать. Если бы её лицо было хотя бы наполовину таким же красивым, как её ноги, то могла бы победить на конкурсе красоты не только в Бурятии, а даже в самой Москве. Но, увы, лицо бурятской девушки было даже несимпатичным.
     Франек так долго был лишён общения с нормальными людьми, что сразу завёл с попутчицей беседу, глядя ей в глаза, а мы, не стесняясь, любовались её ногами. Ей это нравилось, как будто за этим и пришла. Оказалось, что в Улан-Удэ не так много достопримечательностей, которые «мисс длинные ноги» советовала бы нам посмотреть. Больше всего она говорила о дацане – буддийском монастыре. Даже объяснила, как до него добраться.
     – А где в Улан-Удэ лучшая баня? – невпопад спросил Франек попутчицу.
     Ну вот, наконец-то, и он обратил внимание на её ноги. А на них глядя, о чём только ни подумаешь.
     – Только вряд ли у нас получится хоть что-то посмотреть, – смутившись, продолжил Франек. – Мы же сразу улетим на реку.
     Девушка загадочно улыбнулась, глядя куда-то сквозь нас:
     – Посетить дацан вы успеете.

     В аэропорту Улан-Удэ нам объяснили, что самолёты в нашу сторону сейчас не летают из-за непогоды: «Самолёт маленький – летит низко. Когда горные перевалы откроются, тогда и полетите».
     На площади перед зданием аэропорта, на единственной грунтовой площадке с реденькими деревьями, многочисленные туристы разбили палаточный городок. Свободного клочка земли для своей палатки мы не нашли. Отправили Франека искать ночлег, и он его нашёл в одном из вагончиков строителей БАМа. В нём всё было по-нашему – ничего лишнего: две двухъярусные койки и всё. Появился начальник. Познакомились. Он показал нам карту строящейся магистрали. Знал бы тогда Гога, что очень скоро придёт его время, и два года он будет активно строить эту дорогу в чине лейтенанта железнодорожных войск. Получается,нагадал ему тогда начальник на своей карте железную дорогу.
     Утром в аэропорту ничего нового: «Перевалы закрыты. Ждите».
     – Надо идти в дацан просить Будду о помощи, – сказал самый умный из нас.
     – Да, надо! – завопили не очень умные. – Но сначала пойдёмте в баню.
     Путь в баню пролегал через центральную площадь города. Перед зданием администрации, на высоком постаменте, лежала огромная каменная голова Ленина. Будто бы её отрезали и выставили напоказ. Зловеще запахло Чингисханом. В бане, в так называемой парной, было чуть теплее, чем в общем зале. По-быстрому помылись и ушли неудовлетворёнными.
     Утром в аэропорту: «Приходите завтра».
     Решили всё же добраться до дацана. Городской автобус пересекал по мосту реку Селенгу. Она берёт начало в Монголии и впадает в озеро Байкал. Это самый полноводный его приток. Погода стояла солнечная, жаркая, у моста на городском пляже купались люди.
     – Хотим купаться, – заорали не очень умные.
     Мы купались, загорали и пили пиво. Немного обгорели, но были довольны.
     В аэропорту опять: «Перевалы закрыты. Приходите завтра».

     – Всё, братцы, уже нет мочи ждать погоду. Идёмте бога местного просить открыть перевалы.
     Купили две бутылки сухого вина, чтобы не умереть в паломничестве от жажды, и поехали. Монастырь находится за городом. Сначала долго ехали на автобусе, потом шли по раскалённой дороге. Желающих посетить храм оказалось много. Люди растянулись в жидкую цепочку. Мы шли первыми. Дацан виден издалека. Кроме него в степи до ближайших невысоких гор ничего нет, даже деревьев. Центральный храм дацана окрашен в очень яркие цвета, отчего выглядит вызывающе прекрасным, как азиатский цветок. Вход на огороженную забором территорию монастыря и в сам храм был свободным. Везде снуют лысые монахи. Все прихожане проходят мимо множества разновеликих молитвенных барабанов и крутят их – так они молятся. Мы сделали, как и все, не пропустив ни одного барабана, чтобы их покрутить, как и положено, по часовой стрелке. Исполняя молитвенный ритуал, очень жалостливо просили Будду разогнать тучи над перевалами.
     С двух сторон от дорожки к главному храму, на постаментах, стоят два окаменевших тигра, правыми лапами опираясь на голубые шары и грозно скалясь на окружающих, будто бы предупреждая: «Подумай, прежде чем войти». Внутри храма, на возвышении, установлена статуя сидящего Будды, а перед ним – большой стеклянный ящик, заполненный монетами, подаренными прихожанами. Судя по их виду, скопились они с незапамятных времён. Мы хотели положить свою мелочь, но постеснялись – маловато получается, Будда может обидеться. Глядя Будде в глаза, повторили свою просьбу –  так он нас должен услышать наверняка.
     В степи вокруг храма прорыты каналы, видимо, дренажная система. Вот здесь, недалеко от монастыря, присев на бетонные блоки, мы и выпили тёплое сухое вино, глядя на дацан и не переставая просить Будду о помощи.

     А вечером нас попросили освободить вагончик строителей БАМа, и пошёл дождь. «Наверное, – думали мы, – Будда нас неправильно понял». Мы втроём ковыляли в аэропорт, унылые и мокрые, как дворняжки, выброшенные на улицу за ненадобностью, а Франек шёл под раскрытым зонтом Борисона с гордым видом, как говорится: «С пОнтом под зОнтом». Он умудрялся защищать им от дождя не только своё главное достояние – голову, но и рюкзак сзади, и свою любимую диафрагму спереди, которую запретил всем называть животом. Туристы в аэропорту встретили Франека аплодисментами, когда ещё такое увидишь! Кому-то из туристов всё же удалось улететь, и появилось место для нашей палатки. А утром совершенно неожиданно объявили посадку на наш рейс.
     Благодарим Тебя, Будда! Низкий поклон от нас: атеистов и иноверцев.

     Фото из интернета.