Глава 17 Ксения ч. 5

   Кирилл с Ксенией стали, как говорится жить-поживать, и добра наживать. Ксения работала на дому для  мастерской  Гольдбаха, и ее золотая вышивка пользовались большим спросом. Кирилл продолжал трудиться в городе, но каждый вечер летел к нам на всех парах. Мариша заразила их своим увлечением конными прогулками, и все выходные они проводили в Старом Петергофе, там был хороший конный клуб. Естественно, поскольку Ксения была противницей всех современных способов контрацепции, беременность наступила достаточно быстро. Конечно, все были рады. А Ксения так просто светилась. Но тут вмешалась судьба. На конной прогулке Ксения неудачно упала с лошади и потеряла ребенка. Радость сменилась отчаяньем. Девушка почернела, забросила золотое шитье, и все свободное время проводила в близлежащем храме. Кирилл молча страдал. И тут на помощь, неожиданно, пришел Фрэд. Повез их на экскурсию по Золотому кольцу, с заездом в Углич, в Сергиев Посад, к усыпальнице Бориса Годунова и его семьи. О чем он там с ними говорил, я не знаю, может о чем-то из своего собственного опыта, но только вернулись они успокоенными. И все вроде бы наладилось, но только Ксения уже никогда не была прежней. Я часто заставала ее глядящей куда-то вдаль, в темных глазах ее ничего нельзя было прочесть. Горюет она, вспоминает что-то, или просто задумалась…
    Вскоре Ксения снова была в положении. Тут уж ее все берегли. Воистину, как царицу, не смотря на то, что из доброй, послушной и сговорчивой девушки она превратилась в капризную, особу с постоянными головными болями и плохим настроением. Но все мирились с этими переменами, понимали, как тяжело Ксении, и как страшно, как мучает ее токсикоз. Наконец приблизилось долгожданное время родов. Хотя они и были тяжелыми, родилась чудесная здоровая девочка, которую назвали Машей. Так воплотилась в двадцать первом веке внучка Марии Скуратовой, ну и моя, конечно. Дальнейшие события были похожи на главу мистического романа. Мы с нетерпением ждали выписки мамочки и новорожденной из родддома. Но вдруг… раздался звонок от главврача с просьбой срочно приехать. Я,Фрэд и Кирилл с тревогой примчались по вызову. Главврач, моложавый еще мужчина, хрустя пальцами рук и нервно покашливая, сообщил нам, что Ксения исчезла. Просто исчезла. Никто не знает, как и куда. «А как девочка?» - хором спросили мы.
- Малышка в порядке. Ей повезло, и ее кормит соседка Ксении по палате Оксана. У нее достаточно молока на двоих. Не хотите с ней поговорить? Я распорядился ее пригласить.
«Хотим» - опять хором ответили мы. В кабинет вошла пышнотелая блондинка в халате. «Здравствуйте, Оксана, Расскажите, как это произошло» - начал разговор Фрэд. «Что это?» - неуверенно начала та. «Ну как Ксения пропала?» - уже раздраженно продолжил Фрэд.
- Так я и не знаю, дядечка. Я вчера днем проснулась. Скоро уже  малых должны были принести кормить. Ксюши не было. Я подумала, в туалет вышла или в процедурную, мало ли что. Тут деток занесли. Я Михася взяла, а Машуту на кровать положили. Нянечки Ксющу тоже не видели, думали вот-вот придет. Я Михася покормила, А Машута все лежит, только ворочаться и пищать начала. Ну, жаль мне стало девчонку, я и ее покормила. Все. Так второй день и кормлю. Молока то много.
- А что никто из персонала Ксению не хватился? Она ведь не ужинала и не завтракала?
- А вчера воскресение было. Персонала мало. А Ксюша  иногда и не ужинала, чай с молоком попьет и все. А сегодня завтрак ее я съела, я манную кашу люблю, что думаю, продукт пропадать будет. А ее бутерброд с сыром на тумбочке лежит, можете убедиться. Так вот обход был в одиннадцать, тут и обнаружили, что Ксюши нигде нет. Я больше не знаю ничего, дядечка.
Я поняла, что мы ничего больше не узнаем, подошла к девушке и пожала ей руку. «Спасибо, Оксана. Мы понимаем, что Вы в этой ситуации совершенно ни причем. Но можно Вас попросить до Вашей выписки еще покормить Машу. Надеюсь, руководство роддома не будет возражать?» - и я вопросительно поглядела на главврача. Тот согласно закивал  головой.
- Ну, вот и прекрасно, Оксана. Не будем Вас больше задерживать, можете быть уверены, мы, несомненно, Вас отблагодарим.
Подождав, пока девушка выйдет из кабинета, Фрэд  обратился к главврачу: « Мы пока не  знаем, что с этим делать, наверное, стоит обратиться в милицию. Но что от них можно ожидать? Я – юрист, и примерно знаю их методы работы. Осмотрят палату и какие-то еще помещения. Записи с камер видеонаблюдения. Но это можем сделать и мы, если Вы нам разрешите. Мы так долго добивались, чтобы Ксения рожала именно у вас. Поэтому, мы не хотим нанести вред репутации лично Вашей и Вашей больницы.. Мы не хотим выносить сор из избы еще и потому, что  у нас есть на это свои  веские причины». Кирилл выразительно посмотрел на нас с Фрэдом и, молча, вышел, громко хлопнув дверью. Главврач тяжело вздохнул и согласился с нашими доводами. А что ему еще оставалось делать? Сначала провел нас в службу охраны, где мы просмотрели все записи за прошедшее воскресенье и  за сегодняшний понедельник. Ничего. Верхняя одежда ее оставалась в гардеробе. А без одежды на январский  мороз не очень то выйдешь. А Ксения и не выходила. Затем нам выдали халаты и бахилы и провели  в палату, где лежала Ксения. Оксану попросив выйти. Мы с Фрэдом  осмотрели  тумбочку, постельное белье на кровати, саму кровать и пол под кроватью. Мы искали кольцо, так как понимали, что только именно так  Ксения могла исчезнуть. Просто сняв кольцо. Но никаких следов кольца в палате не было. Я размышляла вслух: « Она могла снять его где угодно. В туалете, в процедурной, в коридоре и на лестнице. И если оно где-то лежало на полу, его вчера или даже сегодня  нашли нянечки, которые мыли полы. Пусть главврач, проведет опрос персонала, с обещанием  приличного вознаграждения, если кольцо вернут». Так и решили. Но это ни к чему не привело, кольцо пропало.
    Потом мы долго разговаривали с Кириллом. Пытались что-то объяснить, утешить, искали пути решения возникшей проблемы. Кирилл был раздавлен. «Пойми - говорила я - При всем желании отыскать Ксению, я не могу этого сделать. Тиары - нет, кольца - нет. Ты сам все видел, что было, еще тогда. Придется принять это и жить с этим. Мы поможем тебе. Я верю, что обязательно найдется какой-нибудь выход». Понимание того, что всего хуже сейчас не ему, а его маленькой дочке, позволило Кириллу взять себя в руки и обсуждать с нами создавшуюся ситуацию. На семейном совете мы решили обратиться за помощью к Оксане, той самой соседке Ксении по палате. Мы встретили ее из роддома, довезли до квартиры, которую они снимали с мужем. И о чудо, она оказалась в Старом Петергофе, на втором этаже облезлого  двухэтажного дома. Забили холодильник продуктами и предложили небольшое денежное содержание за то, что Оксана продолжит кормить нашу девочку. Она согласилась. А Кирилл с дочкой переехал к Лаврентию Палычу и Марише, которые вовсе не были против. Вот так, с утра Машу отвозили к Оксане, а вечером забирали. Девочка росла здоровой и улыбчивой. И становилась похожей на Ксению. Темные волосики и темные глаза. Мариша очень помогала Кириллу. Я давно подозревала, что она к нему не ровно дышит. И вот теперь ей представился такой случай, проявить себя и помочь своему другу.
    Так прошло полгода. Как то позвонила Оксана и сказала, что ее мужу предложили хорошую работу в Ленинградской области и служебную квартиру, и они переезжают в ближайшее время. В последний день кормления Машуты, как начали мы все называть Машу, с легкой руки Оксаны, я приехала, чтобы отблагодарить нашу кормилицу за помощь. День был пасмурный, накрапывал дождь, и я была с длинным зонтом, а в  сумке у меня лежал конверт с деньгами. Пока собирали Машуту, выносили  ее к коляске, я отдала Оксане конверт с деньгами. И поспешила за Кириллом. Но… вспомнила, что оставила зонтик, он был слишком длинным и мешал мне. Пришлось его повесить на крючок в прихожей. Я крикнула Кириллу, что возвращаюсь, снова поднялась на второй этаж и позвонила. Из-за дверей раздался веселый голос Оксаны: « Колясик, на нас упали деньги, хватит на переезд. Хорошо, что кольцо не продали». Оксана открыла дверь и замерла с открытым ртом. На руке ее блестело кольцо Ксении. Я зашла в квартиру, взяла в руки зонтик и стояла с ним, как Немезида с мечом.
- А вот с этого момента, Оксана, я попрошу по подробнее.
Оксана упала в кресло, судорожно стянула с пальца кольцо и протянула мне.
- Простите меня, простите меня, Анечка Георгиевна. Бес меня попутал. Расскажу, как было на самом деле. Я и правда проснулась днем, а Ксюша спала, рука ее свесилась с кровати. Кольцо еле-еле держалось на пальце. Я подумала, что сейчас пошучу над ней, кольцо сниму, заставлю потом спеть что-нибудь. Она хорошо пела, душевно так, да песни все старые, я и не знаю таких. Кольцо то и снимать не нужно было, оно само мне в руку упало. Я и отошла к окну рассмотреть его. Рассмотрела, жутко красивое и, наверное, жутко дорогое. Обернулась, а Ксюши и нет. Я испугалась, а тут двери открываются, деток принесли. Я  кольцо в карман  и засунула. А потом уж, от стыда, и Машуту первый раз покормила. Я ничего такого не хотела, я не виновата, Ксюша и так бы его потеряла. А потом, как-то, привыкла к нему, расставаться с ним не хотела. Да и к Машуте прикипела, они ведь с Михасем молочные брат с сестрой. Вы теперь меня в  милицию сдадите, да ?
- Нет! Дура ты, Оксана, ну да Бог тебе судья. Ничего уже не исправишь. Ни для Машуты, ни для Кирилла. Да, наверное, и для Ксении. Но все же советую вам по быстрее уехать, пока я не передумала.
Я развернулась и вышла из квартиры, думая про себя, как же мне теперь поступить. Ведь получается, что Ксения не сбежала, Мвшуту не бросала, и ни в чем не виновата перед сыном. Нужно ли ему это знать? Нужно ли ему еще одно потрясение?  Ответ нашелся сам собой. Рядом с Кириллом, качающим коляску, на скамейке сидела Мариша и что-то тихо говорила ему на ухо. А глаза Кирилла смеялись, в них больше не было обреченности  и тоски. Зачем, зачем я буду сейчас ему рассказывать последние новости про Ксению? Ее ведь не вернуть. Как–нибудь потом, позже, намного позже. Так я и взяла этот грех на себя. А кольцо пополнило  шкатулку.      
   Так и получилось, что не зря я промолчала. Кирилл  и Мариша стали жить вместе. Пожениться они не могли, пока Ксению не признают без вести пропавшей. Но это им не помешало через какое-то время  родить Машуте братика Александра. Лаврентий Палыч дождался правнука и вскоре тихо умер. Мариша нашла его в библиотеке, с лупой в руке, лежащего головой на толстом фолианте.
   А мне все не давало покоя кольцо Ксении. Нет, я не собиралась ничего разрушать в жизни сына, а только хотела узнать, что с Ксенией, жива ли? Перебирая, как-то, содержимое ящиков комода, наткнулась на плоскую бархатную коробочку, лежавшую в самом дальнем углу. Открыла и, о, Боже! Что это? Оголовная лента Ксении. Вышитая  золотым шитьем и украшенная мелкими красными камушками, похожими на шпинель. Может это то, что я искала? Может это новый проводник? Только как это проверить? «Да, Аня -говорил во мне какой то голос - стареешь, нет в тебе былой резвости и авантюризма. А все больше склероза и ревматизма! Как ты могла  забыть про ленту? Ну, думай, думай, кто может помочь тебе ее проверить. Бабушка!» Другой голос мне возражал: «Вспомни, сколько тебе лет. Какая бабушка?» Но первый голос мудро возразил: «Духи вечны. Им твой возраст не помеха». Все, спокойно. Надо найти бабушкины бусы. Они тоже должны где-то лежать. Один раз у меня с ними уже получилось. Может дух бабушки и не захочет со мной говорить, но важен ведь сам факт связи. А Фрэд должен мне помочь в качестве наблюдателя. Завтра.
     Фрэд был настроен скептически.
-Аня, опять, снова-здорово? Зачем тебе ворошить эту историю. Ну, допустим, сможешь ты повидать Ксению. И что дальше? Вернуть ее ты не сможешь. Хочешь узнать, что она жива? Что у нее все в порядке? А если не жива или не все в порядке? Она ведь в Смутное время вернулась, не забывай. Будешь что, потом, слезы лить и таблетки глотать? Просто хочешь знать. Напомнить тебе поговорку «меньше знаешь - лучше спишь»  или не надо? Ну что ты за упрямица такая? Хорошо, давай  начнем с бабушки, привет ей передавай.
Фрэд одел мне ленту на голову и долго возился с завязками. Я взяла бусы в руки, не стала одевать на шею. Вдруг что-то пойдет не так, неизвестно, что там Фрэд мне на голове накрутил, могу сразу и не развязать. И придется бусы бросать, чтобы разорвать контакт. Но связи не было. Я начала нервничать, и перебирать  бусы пальцами, как четки. Перебирала так рьяно, что камни стали горячими. И тут… понемножечку, потихонечку, стала проваливаться в плотный туман. Затем туман стал прозрачнее, и проявился берег и камень, и речная вода, все как в первый раз. И молодая бабушка сидела на камне, поджав ноги. Сидела и глядела на меня с удивлением.
- Аннушка, ты ли? Не ждала тебя. Ну что же, хорошо старишься, голубушка. Зачем пришла? Говори?
- Ба, привет! А ты, я смотрю, молодеть начала. Просто невероятно. Я просто так зашла. Проведать.
- Ой, не лги. Не умеешь ты врать, внученька. Гляжу, лента на тебе старинная, намоленная. Проверяешь  снова, значит, можешь ли опять видеть покойных. Все неймется тебе, никак не успокоишься. Ну можешь, можешь. Только опять глупостей не делай. Тебя предупредили уже.
- Нет, ба, спасибо, больше не буду.
Я выпустила бусы из рук и они с негромким стуком упали на пол. Фрэд сидел в кресле и смотрел на меня, рассасывая монпансье. Он очередной раз бросал курить.
- Ну, как там бабушка? Повидались? Вот и хорошо.