Царь горы притча о власти и памяти

 **Царь горы: притча о власти и памяти**

*Ледник тает.*

Капли стучат по камням — будто отсчитывают время. Там, в глубине, среди хрустальных пещер и ледяных гротов, всё ещё слышен глухой голос: «Я;—;царь!»

Но голос слабеет.

## **Часть 1. Гора желаний**

Когда-то, в незапамятные времена, когда мир ещё только учился быть твёрдым, а лёд лишь пробуждал в себе холод, родилась особенная гора. Древние духи холода и света, не сумев поделить власть, вложили в неё свою силу.

Так появилась Гора желаний;—;место, где магия откликалась лишь на чистые помыслы.

Завет духов звучал так:

«Кто придёт с сердцем открытым;—;получит по нужде.
Кто придёт с жадностью в душе;—;познает вечный холод.
Желание, ранящее других, лишит просителя тепла.
Ибо Гора;—;не дар, а зеркало: она показывает, кто ты есть на самом деле.»

Долгое время Гора стояла в безмолвии. Пингвины проходили мимо, не замечая её сияния.

## **Часть 2. Восхождение Говоруна**

Однажды пришёл Говорун;—;не высок, не широк, но невероятно хитрый, ужасно жадный и страшно злой. При этом он умел красиво говорить и мило улыбаться.

Когда пингвины нашли Гору и затеяли драку за место на вершине, Говорун предложил:
—;Давайте сидеть на горе по очереди! Я начну, а потом назову следующего. Так будет справедливо.

Справедливо. Это слово он произносил особенно нежно.

Пингвины согласились;—;уж очень красиво он говорил и мило улыбался!

Но как только он взошёл на вершину, всё изменилось.
—;Я хочу быть Царём Горы!;—;провозгласил он.;—;И чтобы каждый уступал мне место!

Сначала пингвины колебались. Потом;—;подчинились. Страх сковал их крепче ледяных цепей: а вдруг он отнимет рыбу? А вдруг запретит греться у общего костра?

И они отдавали. Всё отдавали.

Говорун купался в привилегиях: лучшие куски, самые тёплые шубки, беспрекословное послушание. Он не правил;—;он властвовал.

Ему хотелось доказать своё превосходство. Показать, насколько сильно желание контролировать других может утолять жажду власти.

## **Часть 3. Испытание морозом**

Однажды наступил небывалый мороз. Всё вокруг начало замерзать.

Говорун, дрожа, приказал:
—;Снимите шубки! Отдайте мне и моей родне!

И в этот момент что;то сломалось.

Один пингвин;—;самый тихий, незаметный;—;шагнул вперёд:
—;А если мы согреем друг друга?

Он обнял соседа. Тот;—;следующего. И вот уже десятки лапок сплетаются в живой круг, дыхание смешивается, тепло нарастает волной.

Страх растаял. Потому что страх живёт только в одиночестве.

А вместе;—;они были сильнее мороза. Сильнее Горы. Сильнее самого Царя.

Один пингвин сказал правду вслух: «Мы можем согревать друг друга теплом наших сердец!» — и тогда началась волна взаимовыручки.

## **Часть 4. Расплата и преображение**

Когда лёд отступил, на месте Горы остался лишь ледник. В его глубинах застыли Говорун, его родня и приспешники;—;вечные пленники собственной жадности.

А пингвины… Они научились другому.

Теперь у них нет царя. Есть те, кто ведёт;—;но не повелевает. Кто берёт на себя ответственность:

распределить рыбу поровну;
проверить, все ли согрелись;
помочь тем, кто ослабел.

Это не привилегии. Это работа. Тяжёлая, незаметная, но необходимая.

Эпилог. Вопрос без ответа

Ледник тает.

Голос из глубины всё ещё звучит: «Я;—;царь! Я;—;царь!»

И пингвины слышат.

Кто;то вздрагивает, вспоминая холод. Кто;то хмурится, сжимая лапами края шубки. Кто;то шепчет: «А вдруг он прав? Вдруг без царя мы пропадём?»

Но большинство смотрит друг на друга;—;и улыбается.

Они помнят.

Помнят, как тепло рождается между ними. Как сила;—;в единстве. Как власть, лишённая ответственности, превращается в лёд.

Но хватит ли этой памяти?
Хватит ли её через год? Через десять? Через сто?

Капли продолжают капать по камням, напоминая, что прошлое никуда не исчезает, оно ждёт своего часа.