Деревенька 3 часть

3 часть

По черной улице медленно плыли рыжие головы со светящимися треугольными глазами и острозубыми ртами. Домовой наблюдал из окна, считал. Четыре тыквенные рожи. Значит, несли их двое.

Зря он надеялся, что хозяйка испугается тьмы и не пойдёт. Тогда не пришлось бы устраивать бардак, от которого у Домового начиналась жуткая чесотка во всём теле.

Хозяйка осталась с двумя тыквами в чёрном саду возле вишни, а мужик направился к дому.

— Степан, мне страшно, — Домовой вцепился в плечо мужика, стоило тому войти. — Ко мне приходили!
— Осторожно, тыквы уронишь, — шепнул Степан, отстраняя старика.

Домовой провёл гостя в тёмную горницу. Тот поставил тыквенные фонари на стол и отошёл к стене, чтоб в окно его не было видно.
— Кто приходил?
— Пока ждал тебя, Чур ко мне наведался.
— Кто?
— Задремал я давеча. Проснулся, и на тебе! Перед глазами так и мелькает. Что, думаю, за напасть такая? И вдруг понял. Сон я увидел.
— При чем тут сон? Кто приходил? — нетерпеливо переспросил Степан.

— Говорю же: Чур это был! Домовые отродясь никаких снов не видят. А я увидел! Как мельтешенье-то кончилось, так я его и вспомнил.
— Кого?
— Да сон же, етить-колотить! Приходил ко мне волчище белый-белый, а глаза у него как голубые топазы, вот такенные! — старик показал свои кулаки. — Даже больше!
— И что он сказал?
— Нешто волки говорить умеют? Ничего не сказал. В глаза мне смотрел долго-долго. А я оторваться не мог, всё смотрел и смотрел. Такие глаза у него, что ни в сказке сказать...

— Ближе к делу, дедуль! — оборвал его речь Степан. — Там хозяйка на улице. Ждёт, когда начну. Про сон потом расскажешь. На вот, настойку выпей, все страхи исчезнут.
— Что ты, я спиртное не употребляю! Не положено мне.
— Она не алкогольная. Понюхай.

Домовой склонился к открытому горлышку фляги и потянул носом.
— Какой аромат! На грушу похоже.
— Чуешь алкоголь?
— Нет.
— Так-то. Выпей и начнём.
— Ты первый.
Степан отпил из фляги. После него Домовой сделал несколько глотков и почавкал:
— Вкуснотища!
— Всё. Как договорились. Я начинаю крушить, ты орешь во всё горло. Для лучшего эффекта ори матом и проклинай, как умеешь.

Минут десять Степан громил шкафы, лавки и неистово орал диковинную тарабарщину. Домовой, зажмурившись, носился по стенам и потолку, сотрясая ветхий дом лаптями и матерными криками.
Наконец, Степан разбил доской от лавки окно, снес с петель входную дверь и, схватив Домового за руку, вытащил его на улицу.

Домовой взвыл от ужаса, но вырваться из крепких мужицких рук не смог.
— Изверг! Изверг! — хрипел он, обмякая и теряя последние силы. — Верни меня в до...