Отложенная миссия. - 15. Позвольте

Ядвига уже месяц работала  старшей медсестрой в Ташкентском военном госпитале. Старинное здание госпиталя колониальной архитектуры окружал красивейший сквер, облагораживала одна из первых православных храмов – церковь во имя Святого Пантелеймона. Ядвига вышла отдохнуть, подышать в сквере. Совсем недавно из окна любовалась благодатной зеленью, протяни и можно из окна сорвать персик или абрикос, а сегодня на тёмных ветках лишь  жухлые листья. Пасмурно. Она поежилась.
Её жизнь с приездом в Ташкент разорвалась  на картины воспоминаний: золотые дюны Куршской косы; серые улочки Вильнюса; развороченный Кабул прихотями новой административной прослойки, которой тоже нужна власть и дворцы; Джелалабад – земной сосуд небывалой красоты: с каналами, долинами и цепями гор, будто сшивающими землю с небом; каменные дувалы по обочинам дорог; низкие строения жилищ со, стоящими возле них, афганскими мужчинами с тревожным острым  взглядом.
На дорожках сада блестели небольшие лужицы. Она провела ладонью по обшарпанному сиденью древней скамьи.
– Позволите, я с вами сяду?– услышала задушевный мужской голос.
Мужчина возник перед ней неожиданно. Он улыбался и взял её за руку, – так требуя к себе внимания.  Оба разом присели на холодную и влажную  скамью. Ядвига напряглась всем телом, ссутулилась. Закрылась полами курточки, так что не было видно рук, передёрнулась, скорее всего от холода.
–Я за вами наблюдал. Вы похожи, скорее, на латышку.  Да? А я Валентин.
Разговор  мужчина вёл поставленным уверенным голосом. Он чисто выбрит, смотрит честными глазами, как давний приятель. Ядвига слушала и удивлялась самой себе. Тяжелые мысли отступили, растворились в прошлом. Задушевный, мягкий голос манил в будущее, не тая тени сомнений.
– Сейчас на врачебной комиссии предложили в полк выздоравливающих – в Екатеринбург, через месяц  - в учебку Чирчик, а хотелось бы вернуться на родину.
– Да, я тоже хочу вернуться на родину в Прибалтику, но пока не могу. Любимый человек в Афганистане.
– Я вас не видел раньше. Где такую красавицу прятали? – новоявленный приятель сказал таким тоном, будто извинялся за опоздание. 
Ядвиге даже послышалось огорчение в голосе. Она незаметно расслабилась – и тут из укрытия выбрались нежные ручки. Их игривый танец, будто подпитал взаимный интерес.
 – Я работаю здесь уже месяц. Приехала из Джелалабада, но вас вижу тоже первый раз.
Мимо прошли две медсестры, уголками губ улыбнулись.
– Это мои любимицы - Фарида и Джамиля. – произнёс Валентин, пристально глядя вслед девушкам. Локоток уже лежал на спинке скамьи – осталось лишь взмахнуть рукой, если они обернуться.
«Похоже, он – тоже общий любимец», – подумалось Ядвиге. Так они сидели – неспешно разговаривая:  о погоде, о настроениях медперсонала, о которых ей оставалось лишь догадываться, о далёкой, почти нереальной теперь жизни в России.  Доверившись внезапному порыву,  он озвучил и позицию в вопросе пребывания советского контингента:
– Отъезд неизбежен. Афганцев не победить, да и зачем. Иная природа – и, как следствие, совсем другой менталитет. Наше присутствие гражданскую войну ещё больше разжигает. Баре ссорятся, а у холопов чубы трещат. Так ведь? – вопросительно глянул, даже голову наклонил, чтобы лучше увидеть выражения лица собеседницы.
Ядвига помолчала, набирая воздуха в грудь. Начала говорить уверенно  с твердостью в голосе.
– Мы помогаем и результаты есть. Я вам последнюю историю расскажу про мальчика из мест, что граничат с Пакистаном. Сиротой остался, моджахеды родителей повесили. Бродяжкой был, но наши армейцы позволяли на территории гарнизона бывать. Его подкармливали, терпели его воровские  выходки. Похоже, местные дети  нередко берут без спроса то, что им приглянется.
Валентин откинулся, заметно волнуясь.
– Знаю этого прохиндея. В моем гарнизоне шалил. Расскажите,  что с ним?
– Через минные места наших разведчиков проводил. Душманы относились терпимо к нему и всё же ему отомстили. На тропинку подбросили  «игрушку–сюрприз» с итальянской взрывчаткой…
Ядвига заплакала, сквозь всхлипывания, вытирая ладонями слезы, продолжала рассказ:
– Федю нашла гарнизонная собака, как только услышала взрыв, помчалась. Он с ней дружил, иногда её отпускали с ним.  Федю забирал наш вертолет.  Полковой санинструктор всё правильно сделал, даже оторванные пальчики в сумке со льдом передал. В медсанчасть принесли его на руках. Но что мы могли сделать? Федя был без сознания. Нужна была срочная госпитализация. Сразу борт предоставили без согласований. Я сопровождала его на том же вертолёте. Думаете, стало ли это уроком?  Представьте, ни одного выстрела не было слышно, пока летел вертолёт до Кабула. Это о чём-то говорит?
– А сейчас что с ним? – встревоженно спросил Валентин, машинально голову повернул на звук торопливых шагов.
На собеседников фурией летела хирург Наталья Владимировна.
–Валентин! – кричала ещё издалека, – Валентин! – Этот её крик не насторожил Ядвигу. – Вам что здесь – курорт? – это обращение уже относилось к ней.
Ядвига встала со скамьи, окинула взглядом грузноватую фигуру Натальи Владимировны, произнесла сухо и покорно:
–Простите, мне пора!
Наталья села на место Ядвиги, руки спрятала в карман.
Со дня выписки Кирилла любовная парочка избегала встреч. А тут вдруг – претензии в голосе. Валентин ещё не вышел из состояния обеспокоенности, Наталья его подогрела:
– Я знаю, что это последний наш день. Я должна сказать, что я беременна. Сам видишь, какой я стала! Мне появляться у матери такой – хуже некуда. Что будем делать?
Валентин был ошарашен скоростной тирадой, некоторое время молчал, исподлобья её разглядывая.
– А разве он от меня – этот ребенок? У вас общая мама есть с героем. Нет, дорогая, сама решай, что делать! Я завтра уезжаю в Екатеринбург выздоравливать. Спасибо, конечно, тебе. Через месяц я буду рядом – в Чирчике.
Что тут будешь делать? Трясти за плечи, или рыдать? Или вспомнить предупреждение его жены и сделать правильный вывод? У Натальи в ушах ещё не отзвенела мстительная фраза Валентина «У вас общая мама есть с героем». Расстались спокойно, словно и не знали друг друга. Он отправился в свою палату, она в отдел кадров. На вокзал Валентин уедет один без сопровождения, на которое раньше рассчитывал.