I love you, but... 2

Когда я вернулся из Таллина в Москву, я нашел себе новую музу. В одном из столичных баров где-то возле памятника Грибоедову стояла миловидная девушка европейской внешности. Изначально я подумал, что она француженка (будто бы я в своей жизни видел хоть одну француженку). В берете, тёмных очках и с вином в руках. На секунду мне показалось, что под её осенним плащом абсолютно ничего нет. Она сухо опрокинула свой взгляд в мою сторону. Я улыбнулся. Подошёл, познакомился. А ближе к вечеру мои догадки оказались верны. Она скинула плащ и напала на меня. Чуть растрепанная и усталая, она выглядела настолько сексуально, что я не смог сопротивляться даже секунду. Ударно поработала, культурно отдохнули. Почти животные чувства заставили нас опрокинуть стол в отеле и ненадолго забыться в наслаждении.

Наши сексуальные похождения продолжались три месяца. Меня бросало в дрожь каждый раз, когда она своими губами медленно спускалась по моему телу. Если бы она родилась в Древней Греции, то стала бы лучшей представительницей древнейшей профессии. Профессиональная шлюха. Как бы это грубо ни звучало. Она была создана для того, чтобы подавлять желание, растворять себя в другом теле и не задавать лишних вопросов. Она стучалась в номер отеля, снимала всё с себя и валила меня на пол. Я хватался за её задницу и прижимал к себе. А потом долго отходил и засыпал, повернувшись набок. И в этом было какое-то странное утешение — ощущение, что хотя бы на мгновение я существую не в одиночестве, пусть и без смысла.

Отношения наши закончились, как только она нашла себе другой объект для ебли. Я ей стал неинтересен. Она мне тоже. Когда она уходила в последний раз, пошёл снег. Она словила такси и уехала, напоследок чмокнув меня в ухо. Я смотрел на уезжающую машину и махал ей. Мне казалось, что всё идёт своим чередом, и не стоит останавливать то, что не в моих силах. Так я снова остался один. Последующие мои дни в Москве ко мне приходила только уборщица. Я сонный открывал ей дверь, и она убиралась, пока я лежал на кровати и думал, как было бы хорошо вернуть свое чувство самодостаточности. Вернуть себя. Ведь я сам не понимал, насколько уже потерян. Я привык к телам, но отвык от собственной души.