Часть 3. Сны

От автора: читать рассказы цикла следует с первой части и далее, иначе многое будет непонятно.
---
  К вечеру затихла суета, зажглись первые звёзды, последние лучи солнца растаяли над тихой гладью океана. Иногда тяжело работать для аудитории, значительная часть которой находится в другом часовом поясе. Но первый этап презентации должен был решить слишком многое, волнение не удавалось унять. Двадцать минут, десять, пять... Наконец, пошло подключение к эфиру.
- Добрый вечер. Сегодня у нас интересный гость, работающий над не менее интересным проектом, - произнесла стройная женщина в кресле напротив.
  Внезапно появившаяся вокруг проекционная студия напоминала скорее дом отдыха, чем рабочее место эфирного канала. Большое, хорошо освещённое пространство с панорамными окнами, за которыми виднелась листва деревьев, два кресла и какой-то странный уют, обычно несвойственный для подобных мест. Съёмочного оборудования тоже не было видно. Как и не было в реальности самой студии. Сидящая напротив женщина наверняка находится у себя дома, что не мешает ей брать интервью, заодно транслируя виртуальные декорации.
- Разрешите вам представить, заместитель руководителя института исследования проблем человеческого сознания, Лаврентьев Василий Константинович,- объявила женщина.
- Здравствуйте, - кивнул Василий Константинович и уселся в кресле поудобнее.
- Напоминаю, что меня зовут Надежда. Василий Константинович, расскажите о своем проекте и проблемах, которые он может решить.
- С удовольствием. Как известно всем, середина двадцать первого века стала для человечества эпохальным событием. По всей Земле были проведены процедуры обновления теломеров и стволовых клеток, воспользовалось этой возможностью почти сто процентов населения. Вкупе с развитием медицины и успехах в борьбе с различными новообразованиями человек наконец-то приобрёл физическое бессмертие. Но, как мы знаем, с течением времени были выявлены проблемы, с которыми прежде просто не приходилось сталкиваться.
- Вы сейчас имеете ввиду ограниченность человеческой памяти?
- Не только. Наряду с большими проблемами уместить в своей памяти два-три столетия жизни, есть ещё проблема отсутствия нового опыта.
- Можете немного пояснить это?
- Конечно. Человеческий мозг эволюционировал миллионы лет. И, видимо, никогда не предполагалось, что сроки нашей жизни могут вырасти вплоть до бесконечности. Соответственно не могла возникнуть проблема, когда мозг перестаёт различать вчера, позавчера и неделю назад. В жизни обычного Homo sapiens ситуация, когда один и тот же день повторяется однообразно и бесконечно, почти не могла случиться. Естественные природные циклы не повторялись в точности до мелочей, да и сам он менялся с каждым годом, взрослел и старился. Цивилизация наша была создана относительно недавно, максимум двадцать-тридцать тысяч лет назад появились структуры, которые можно считать социальными. Изнурительный и однообразный труд рабов, конечно, мог повторяться изо дня в день на протяжении лет, но об их здоровье и благополучии никто не задумывался, таковы были реальности того времени. Потом, с наступлением промышленной революции и эффективного разделения труда проблема отсутствия нового опыта усугубилась. Но средний срок жизни человека вплоть до двадцатого века не превышал сорока лет, вследствие чего она не была так уж заметна. Затем, когда наступила настоящая эра биотехнологий, эта проблема встала во весь рост. Представьте себе человека, жизнь которого никак не меняется на протяжении пятидесяти лет и становится понятно, что сойти с ума или потеряться во времени становится слишком просто.
- Мне казалось, что эта проблема происходит из ограниченности объёма нашей памяти? - ведущая явно была обескуражена.
- Эти вещи тесно связаны между собой биологически, но всё же слишком разные, чтобы считаться единым целым.
- Понятно. Я так понимаю, что у вас есть ответ, как нам быть в этой ситуации?
- Давайте я лучше расскажу о наших исследованиях подробно и предоставим аудитории самостоятельно решать, ответ ли это?
- Да, конечно. Мы Вас внимательно слушаем.
- Спасибо. Так вот, в институте человеческого сознания мы работаем над этими проблемами уже больше ста лет. Ядро нашей команды состоит из более чем десятка тысяч учёных со всех континентов. Благо, уже давно проекционные технологии позволяют вести совместную работу не покидая свой дом и семьи.
  Девушка в кресле напротив непонимающе повела плечами, на её лице отразилась тень недоумения. Это было не скрыть от Василия Константиновича, он улыбнулся и решил внести некоторую ясность:
- Видите ли, дело в том, что я вообще намного старше большинства ныне живущих людей, поэтому к технологиям, которые для вас абсолютно привычны, я до сих пор отношусь как к чему-то немного волшебному и даже сказочному. Я родился в одна тысяча девятьсот пятьдесят первом году и исследованиями человеческого сознания занимался ещё в те времена, когда даже не родилось понятие "нейронные сети". И этот факт очень помогает решать проблемы моего собственного бытия, поскольку я вижу в событиях последних трёх-четырёх сотен лет множество изменений, что является способом удерживать целостность своего сознания.
  Девушка в кресле напротив явно немного опешила, но быстро собралась и продолжила интервью:
- Да, если честно, Вы один из самых взрослых людей, которых я когда либо встречала,- хихикнула она. Как-то моментально в студии сложилась ситуация, когда дошкольник берет интервью у взрослого, опытного человека. Василий Константинович почувствовал это, как и то, что теперь ведущая роль в диалоге точно принадлежит ему, легко улыбнулся и продолжил свой рассказ:
- Так вот, потребовалось более столетия исследований, было несколько направлений. В итоге сейчас мы получили полностью рабочее решение, которое находится на испытаниях. Добровольцы, участвующие в них, будут готовы дать первые ответы через несколько лет. Хорошо, что во времени мы теперь не особо ограничены, - усмехнулся он.
- Предлагаемое нами комплексное решение больше всего напоминает, только не смейтесь, аналог реинкарнации или воплощения наподобие того, как эти термины рассмотрены в индуизме и буддизме.
Василий Константинович сделал секундную паузу, чтобы насладиться смешанными чувствами, промелькнувшими на лице репортёра-ребёнка, сидящего напротив, и продолжил:
- Пришлось разработать сразу несколько новых технологий. Одна из них - модуль внешней памяти для человека. Она предполагает, что любой человек, обратившийся к нашим решениям, будет хранить часть своей памяти во внешнем хранилище. Разумеется, это может быть осуществлено только с помощью биологического нейрочипа, вживлённого человеку. Обмен информацией с этой памятью будет происходить посредством квантово-запутанной передачи данных, что исключает доступ к ней любых не только третьих, но даже вторых лиц. Всё таки законы природы - прелесть, всё придумано до нас! - у Василия Константиновича было просто цветущее выражение лица, когда он сказал это.
- Следующая проблема была не такой простой, как расширение памяти. Где взять новый опыт, чтобы человек перестал теряться во времени и пространстве? В современном мире место применения своим талантам и умениям находят единицы. Поэтому и столкнулись мы в двадцать первом и двадцать втором веках с массовым пьянством и употреблением наркотиков. Когда тебе нечем заняться, человек начинает разрушать себя в поисках нового опыта и новых ощущений. Найденное нами решение базируется на давно и даже несколько печально известной технологии эмуляции мира. Эмулянты являются по сути полноценными людьми, они не осознают, что их мир физически не существует. Мы же научились двум вещам. Первое - это блокировать области мозга человека так, чтобы оставить нетронутым подсознание, то есть саму личность, но при этом отключать его существующую память. Второе - подключать эту странную, казалось бы, нейроконструкцию к эмбриону матери, находящемуся в эмуляции. В итоге получается, что настоящий человек из нашего мира родится в эмуляции, уже имея все признаки личности. Далее он будет нарабатывать свой новый опыт - расти, развиваться, учиться, влюбляться, заводить семью и проживать полноценную жизнь. Всё это - не зная и никак не подозревая, что он находится в эмуляции. После естественной кончины человека он просто вернётся в наш мир, добавив к своему опыту целую жизнь и память о ней. Это будет одновременно и полностью новый опыт, и возможность снова влюбиться в первый раз! - Василий Константинович улыбнулся на этих словах и откинулся в кресле, с удовольствием переплетя пальцы рук и наблюдая растерянную реакцию девушки-репортёра.
- Частично информация о чем-то подобном уже всплывала не один раз в сетевых публикациях научных сообществ, - поджав губы, сказала Надежда. - Но вот что потом? Не станут ли две памяти о двух разных жизнях причиной раздвоения личности человека?
- О, эта тема поднимается с самого начала наших исследований и прорабатывается очень давно. Нашими учёными был найден выход из этой ситуации. Во-первых, память прожитых в эмуляции "жизней" будет сохраняться только во внешнем хранилище. Во-вторых, поскольку это хранилище несколько автономно от основного мозга человека, появилась интересная возможность создать механизм ранжирования памяти, чего не было в изначальной человеческой природе. Память мозга, без внешнего хранилища, будет иметь безусловный приоритет. Из жизни можно привести такую аналогию. Представьте, что Вы два десятка лет работаете в одном и том же месте и ваша жизнь стала рутиной. И вдруг Вы решаетесь пойти в поход с друзьями. В лес, на неделю! Это новый опыт, воспоминания о нём будут свежими и яркими, но они не перекроют вашу основную личность, память и жизнь. Они только сделают её богаче. Ранжирование памяти будет напоминать что-то похожее. По возвращении из эмуляции, в реальном мире, Вы сможете встретиться, например, с человеком, который был Вашим супругом на протяжении последней эмуляции, никто Вам этого не запретит. Но Вы должны понимать, что он будет несколько большим, чем человек, которого Вы помните. И золотое правило "пока смерть не разлучит нас" забывать не стоит. А смерть в эмуляции уже случилась, раз Вы вернулись сюда.
Надежда нахмурилась:
- А насколько гуманным будет подобное решение? Ведь здесь меняется человеческая сущность, данная нам от природы?
Василий Константинович шутливо поднял руки:
- Сдаюсь, грешен! - усмехнулся он, - А знаете, на самом деле я не вижу особых проблем. Данная модификация человека и человечества не будет принципиально отличаться от того, что даже в средние века людей лечили доктора и знахари, хотя правильнее было бы довериться воле Бога. Или не продлевать жизнь достройкой теломеров, а тоже довериться природе и умереть. В любом случае наше интервью - это попытка вынести обсуждение готовой технологии на суд общественности, экспертов по проблемам гуманизма и предоставить возможность высказать своё мнение представителям всех основных мировых религий. Не думаю, что у нас будут большие возражения от исповедующих буддизм и индуизм. А вот у тех, кто исповедует основные четыре авраамических религии, наверняка возникнут вопросы и полемика разгорится надолго.
Надежда посмотрела перед собой и сказала:
- Вижу, у наших зрителей возникло множество вопросов. В числе присоединившихся к нашей трансляции есть несколько известных личностей. Сейчас к нам подключится митрополит Северо-Азиатского региона Новой православной церкви, отец Тимур.
  По правую сторону от Василия заклубился небольшой столб белого непрозрачного тумана, поднялся к потолку помещения и красиво опустился вниз. На месте растаявшего тумана появилось кресло, в котором восседал человек в бежевом костюме. Слово "сидел" явно не подходило к его манере держаться. У него было довольно властное лицо, худощавое телосложение и сразу становилось понятно, что если уж не к физическим, то к словесным баталиям он готов всегда. Глаза были в задумчивости. Он положил руки на высокие подлокотники, скрестив пальцы и опирая на них свой подбородок. Василий Константинович моментально уловил в нём серьёзного противника и, одновременно, улыбнулся увиденному: у вновь прибывшего собеседника на безымянном пальце правой руки было надето обручальное кольцо. Всё-таки Новая православная церковь сделала резкий скачок в развитии.
- Здравствуйте, отец Тимур. - сказала Надежда.
- Здравствуйте. - собеседник вышел из своей задумчивости и оглядел окружающих.
- Вы выразили желание подключиться к нашей трансляции. Может быть, Вы готовы поделиться своими мыслями по поводу проекта, в котором участвует Василий Константинович?
- Да. Как всем известно, нашу церковь сложно обвинить в излишнем консерватизме. Женщины в нашей церкви нередко занимают высшие церковные должности, мы признали Мухаммеда пророком, поддержали Модификацию в тридцатых годах двадцать первого века. Теперь мы, как и всё человечество, учимся жить в новой реальности. Да, озвученные Василием Константиновичем проблемы серьёзны. Но решение, которое он предлагает, просто немыслимо - заменить реальную человеческую жизнь её суррогатом!
 У Надежды поползли наверх брови, она посмотрела на отца Тимура, затем обратилась к Василию Константиновичу:
- Итак, как Вы и предсказывали несколько минут назад, отец Тимур, как представитель НПЦ, не поддерживает ваш проект. Вы как-то можете это прокомментировать?
- Как я уже сказал, презентация нашего проекта как раз и имеет целью поднять дискуссию о его целесообразности. Решение, предлагаемое нами, может показаться кому-то неприемлемым, но оно на данный момент, к сожалению, единственное из эффективных. И второе, я очень уважаю Новую православную церковь. В десятых годах двадцать первого века, вместе с крахом основного количества традиционных государств и прихода на их место экономических зон, только что созданная НПЦ являлась самой прогрессивной религиозной силой, которую я только мог себе представить. Многие упрекали её в создании второго Раскола, но я всегда считал, что Церковь - это живой организм и она должна соответствовать воззрениям общества, а не наоборот. Поддержка Модификации меня только укрепила в этом. Ведь действительно, если христиане ждут Второго пришествия, зачем людям умирать в ожидании? Модификация не противоречит никаким канонам, в Писании прямо сказано, что на Земле будут живые люди, когда Он придёт снова. На мой взгляд, сейчас вновь настала возможность подтвердить прогрессивную позицию НПЦ.
- Василий Константинович, - начал отец Тимур, - я понимаю Ваше желание продвинуть проект, над которым Вы и ваши коллеги трудились много лет. Вижу, что Вы действительно верите в него и его эффективность. НПЦ будет готова поддержать этот проект в части создания модуля внешней памяти для человека. В конце концов, различные устройства, решающие проблемы с физическим здоровьем людей, используются не первое столетие. Сначала это были достаточно примитивные слуховые аппараты и кардиостимуляторы, затем внешние и внутренние экзоскелеты. Устройство, решающее проблемы с ментальным здоровьем человека, с ограниченностью его физической памяти, тоже заслуживает похвалы. Но Вы же предлагаете идти дальше и решать проблему отсутствия нового опыта. Я услышал Вашу аналогию с походом в поход, - отец Тимур чуть скривился, почувствовав явную тавтологию в собственной речи. Он был далеко не новичком в дебатах и делать такую бросающуюся в глаза ошибку было обидно, - но вряд ли она здесь применима. Давайте посмотрим на это с точки зрения обычного человека. У него семья, дети. И вот, из-за нарастающих проблем с ментальным здоровьем он вынужден на какой-то период времени забыть всё, снова прожить детство, повзрослеть, создать брак, завести детей и, в конце концов, умереть. А после этого - вернуться, как ни в чём не бывало, к своей обычной жизни и своей семье. Знаете, у меня появилась другая аналогия - это не поход, это какой-то свингер-клуб или бордель! Когда человек без памяти, как под сильно действующими веществами, прыгает из одной постели в другую, а потом возвращается обратно, "нагулявшись". Мы прогрессивная организация, в том числе мы уважаем свободу воли и свободу человека распоряжаться своим телом. Но здесь же начисто теряется цель, для которой создан Богом этот мир - любовь! Ибо я вижу здесь её суррогат: вот я живу, люблю, потом бросаю свою семью, влюбился в кого-то на стороне, забыв обо всём и довольный вернулся назад. Предлагаемое Вами решение - суррогат любви и суррогат жизни!
  Последние фразы отца Тимура прозвучали довольно жёстким тоном. Василий Константинович глубоко вздохнул. Он был готов к подобному разговору, но предугадать каждого собеседника невозможно, как и невозможно убедить его считаться с твоей точкой зрения. Особенно если тот для себя уже всё решил.
- Отец Тимур, я хочу Вам кое-что прояснить. Озвученные мной технологии не находятся в разработке. На данном этапе они проходят последние тестирования на добровольцах. Совершенно неважно, будет ли оказана с вашей или другой стороны какая-то поддержка или нет. Они выполнены в рамках существующего научного изыскания и уже есть. Конечно, в будущем они станут совершеннее, чем сейчас. Второе: модуль внешней памяти вполне может использоваться автономно, без необходимости отправки человеческого сознания в эмуляцию. Честно говоря, я бы и сам ограничился разработкой только его, если бы проблема отсутствия нового опыта не сказывалась настолько фатально на функционировании человеческого сознания. Но хочу заверить, что пользоваться ли технологией "сны" или нет, это может быть только личным выбором каждого человека.
- "Сны"? - переспросила Надежда.
Василий Константинович чуть отвлёкся и кивнул:
- Да, у нас с коллегами для краткости используется несколько названий этой технологии. Кому-то нравится "грёзы", в английском варианте "dreams". Мне больше по душе "сны". Официального названия пока нет.
Далее, повернувшись к отцу Тимуру, он продолжил:
- Так вот, если человек воспользуется исключительно функцией внешнего расширения памяти, я буду только рад. Тем более процесс долгий и ждать родственников из "сна" по нескольку десятилетий не совсем гуманно по отношению к остающимся здесь людям. Но, к сожалению, в целом ряде случаев увеличения памяти оказывается недостаточно. Однако, мы не первый год оцениваем все риски и возможные этические проблемы. В качестве компромиссных вариантов могут быть использованы немного другие варианты эмуляций, как с блокированием памяти, так и без него. Представьте себе такую ситуацию: Вы просыпаетесь в средневековой монашеской келье и понимаете, что потеряли память. Никакой семьи у вас быть не может, Вы монах и пришли туда для того, чтобы служить Богу. Понемногу Вы втягиваетесь в быт монастыря и проживаете там свою жизнь, короткую или длинную. У нас уже был испытуемый с серьезными ментальными проблемами, который после прохождения такого сценария смог вернуться к своей семье и вести абсолютно нормальную человеческую жизнь. Также были испытуемые с незначительными проблемами, которым вообще помогло погружение на несколько месяцев в фэнтези-мир, причём память даже не блокировалась! Но, повторюсь, некоторым пациентам такие облегченные варианты не помогают. А проблемы этих пациентов очень серьезные. Это когда человек готов признать себя сумасшедшим и буквально балансирует на грани суицида.
 Отец Тимур задумался. На его лице были видны следы сомнений. Спустя пару секунд решение оформилось, он быстрым оглядел студию и сказал:
- Знаете, я не думаю, что моё уже озвученное мнение сильно разойдётся с позицией НПЦ. Но да, хорошо, что дискуссия на эту тему уже начата и между нами состоялся первый диалог. Технологии "сны", в том или ином варианте, вероятно, найдётся применение. По крайней мере медицинское. Ну а модулю расширения памяти я дал бы зелёный свет прямо сейчас. Спасибо за конструктивный диалог!
  Собеседники поблагодарили друг друга, Надежда вновь посмотрела перед собой и объявила:

- К нашей трансляции сейчас подключится новый гость, Андрей Иванович, инженер-климатолог.
  Всё-таки красиво у них в студии визуализировано подключение! Столб светлого непрозрачного тумана снова взметнулся до потолка, скрывая сидящего в кресле отца Тимура, и опустился снова. В кресле сидел слегка полноватый мужчина в футболке и шортах, который казался прямой противоположностью предыдущему гостю. На его улыбающемся лице отражался явный интерес к происходящему.

- Добрый день, Надежда, Василий. Мне вот что интересно. Если будет эмулироваться весь мир, то насколько хорошо? До последнего кузнечика в траве или как? И как-то смогут люди изнутри догадаться, что они в эмуляции?
Василий Константинович усмехнулся:
- Нет, конечно же, такой точности не потребуется. Вообще, эмуляция обычно подстраивается под потребности наблюдателя. Грубо говоря, если предмет никто не наблюдает, то он эмулироваться не будет вообще. Например: человек смотрит на гору. При этом обратную сторону этой горы не наблюдает ни один человек, ни одна камера. Значит, обратная сторона в этот момент не будет эмулироваться вообще. По поводу того, смогут ли люди догадаться, что их мир нереален. Думаю, если бы сохранили память и увидели, что в "снах" нет некоторых вещей, которые воссоздавать не имеет смысла, то да. Иначе вряд ли.
- Это что ж за вещи такие?! - Андрей Иванович был явно удивлён.
Василий Константинович поднял глаза вверх и на пару секунд задумался:
- Вот, мне пришёл в голову хороший пример. Нам всем известно, что с конца двадцатого века, как только появились развитые системы обнаружения, мы регулярно получаем из космоса сигналы, содержащие явные технологические сигнатуры. Они обычно приходят очень издалека и, скорее всего, являются чем-то вроде телеметрии или обменом информацией между зондами или кораблями других цивилизаций. Связаться с этими цивилизациями вряд ли возможно из-за их удаленности, да и вообще непонятно, существуют ли они до сих пор, так как радиосигналы шли тысячи, а то и десятки тысяч лет. Но вот во "снах" их эмулировать не имеет никакого смысла. Пусть лучше люди сосредоточат внимание на своей планете и думают, что Вселенная пуста.
  Андрей Иванович кивнул, поблагодарил и легко стукнул по подлокотнику кресла, отключаясь. Снова поднялся столб белого тумана, который на этот раз "принёс" в студию девушку в домашнем платье и тапочках.
- Здравствуйте, меня зовут Вера. Я хочу понять, а как будут начинаться любые эмуляции мира? Не могут же там... ну, просто очутиться новорожденные младенцы без памяти и без взрослых, они сами не выживут! Продумали этот момент или как?
- Да, конечно. Начало мира, подходящего для "снов", будет создаваться следующим образом...
  Ещё около часа Василий Константинович отвечал на вопросы зрителей трансляции. Первый этап презентации, похоже, был пройден неплохо.
---
  Храм всегда стоял пустым. Отец Иаков по-прежнему вёл службу, лики святых были озарены светом немногочисленных горящих свечей, но молитвы летели просто в пустоту. Бывает, скрипнет тяжёлая дверь, чей-то любопытный взгляд, как будто тайком, проберётся в храм и почти обнюхает все углы. Да только не задерживаются здесь такие люди. Для них староправославная церковь стала чем-то вроде языческого капища для христиан прежних времён. Так, поглазеть заходят.
- Мы, не поддержавшие Модификацию, неинтересны никому... - в который раз уже, полушёпотом разговаривая сам с собой, произнес отец Иаков.
  Молодёжь, которой нет и сотни лет, заходит в храм, чтобы посмотреть на него самого. Ещё бы, нечасто теперь увидишь человека, который не выглядит на вездесущие тридцать. Отцу Иакову было под шестьдесят. Лысина отвоевала себе половину пространства на его голове, а морщины, пусть и неглубокие, прочно обосновались на лице. Тяжело быть смертным в этом странном мире, который на каждом шагу притворяется победившим Его замысел.
  Постояв ещё немного у лика Господня, отец Иаков со вздохом пошёл в свою одинокую келью. Он так и не смог создать семью. Православный христианин, да ещё батюшка, будто прокажённый в этом мире. Зачем теперь людям Христос? Раньше всё было понятно: чтобы каждый, уверовавший в Него, не умер, а обрёл жизнь вечную. А сейчас? Каждый вообразил, что бессмертен. И не нужен им ни Бог, ни отец Иаков. Он снова вздохнул и прислушался. Вроде показалось, что были слышны чьи-то шаги. Да, наверное, опять кто-то из зевак бродит по храму. Шаги настойчиво приближались, зарождая надежду встретить если не пришедшего в храм, к Богу, так хотя бы собеседника. Он поспешно встал со стула и вышел в дверной проём, к этим шагам, и почти сразу на глазах его блеснули слёзы: навстречу шёл Мирон. Не говоря ни слова, они обнялись и около минуты так и стояли молча.
- Здравствуй, отец, - наконец смог сказать Мирон, - вот и увиделись. Сколько лет прошло?
- Больше десяти. Ты стал совсем взрослый, тебе двадцать пять. Почти и не отличишь уже в толпе от остальных.
- Ну да, - Мирон оставался очень серьёзен, - Частично поэтому я и здесь.
Иаков удивлённо поднял брови. Затем махнул рукой:
- Потом расскажешь подробнее. Уже вечер, пойдём, посидим за чашкой чаю.
Мирон кивнул и, подхватив стоящую рядом небольшую сумку, пошёл вслед за отцом.

  Чуть погодя, сидя за столом с отцом, Мирон начал свой рассказ:
- Ты же знаешь, что связи между нами не могло быть никакой. Ты дал мне всё, что мог, но со своего рождения я был завещан Богу. Все мы, ученики последней семинарии, за эти годы видели только друг друга и своих учителей. Там нам тоже дали всё, что только могли. Я знаю старославянский, греческий, почти наизусть могу декламировать Новый завет. Кроме этого, нам преподавали неканонические Евангелия и их критику.
  У отца Иакова округлились глаза. Он было открыл рот, чтобы задать вопрос, но сын опередил его.
- Погоди. Я понимаю, что звучит это по-отступнически, но нам говорили, что знать своего врага нужно в лицо. Так вот, я готов служить Ему в качестве Война Христова, хотя и не имею официального церковного сана. Но нас отправили по домам, сказав, что последнюю тайну, тайну нашего появления на свет, должны раскрыть нам наши отцы.
  Отец Иаков потупил взгляд. Пару секунд он сидел, поджав губы и о чём-то думая, затем будто очнулся из какого-то внутреннего оцепенения и сказал:
- Я знал, что когда-то этот момент настанет. Пойдем, покажу тебе кое-что. Картинка стоит тысячи слов.
  Они прошли пару десятков шагов по подсобным помещениям. Отец Иаков достал старый железный ключ и отпёр небольшую добротную дверь, потемневшую от времени. В храме почти не использовались никакие технологии, за исключением банального электричества.
  Пройдя внутрь, отец Иаков выдвинул ящик письменного стола и достал оттуда небольшую фотографию в рамке. Он протянул её сыну.
  - Это твоя мать. Её звали Людмила.
  Мирон взял в руки портрет матери бережно, как будто это была драгоценность из прошлого. Затем взглянул на отца:
- Но... Ты ведь не был женат?
- Нет, не был. - Иаков покачал головой, - Твоя мать была одной из последних прихожанок Церкви в нашем регионе. Наша Церковь умирала. И тогда Патриарх лично обратился к оставшимся женщинам и попросил их сдать для Церкви свои яйцеклетки.
 Мирон молчал. Видно, что новость была ему не по вкусу, но он терпеливо ждал продолжения рассказа.
  Отец Иаков кивнул и продолжил:
- Мы не знаем, что мы сделали. Совершили грех или спасли человечество. Но мы верим, что ребёнок - это плод любви. А значит, что он может быть плодом любви человека к Богу. Мы не приняли Модификацию и люди отвернулись от нас. Но это уже не те люди. Они не такие, какими их создал Бог. А Он вряд ли хочет, чтобы земля обезлюдела. Поэтому как Он послал своего сына из любви к людям, так и мы из любви к Нему решили привести в этот мир вас. Но Бог не учил нас этому. Поэтому сам Патриарх провёл три дня и три ночи в молитвах к нему, прося то ли дозволения, то ли прощения за то, что мы хотим сотворить.
  Иаков отодвинул в сторону массивную портьеру, закрывающую целую стену помещения:
- Так что вот это тоже, в каком-то роде, твоя мать.
  За портьерой стояла машина. Среди хитросплетения различных трубочек и индикаторов в неярком электрическом свете поблескивал пустой сосуд из биопластика. Иаков продолжал:
- Матерью стала Людмила. Отцами стали мы, последние священники. Чтобы не ушло созданное Богом человечество, не подвергнутое Модификации, и не канула в летах Церковь, мы пошли на это. Остаётся только верить в то, что мудростью Патриарха мы совершили благо, а не зло. Сам Патриарх освятил околоплодные воды, окружавшие вас в сосудах и стал вашим крёстным отцом. Я вижу тебя и верю, что в тебе есть душа бессмертная. Теперь ты знаешь всё.
  Мирон постоял пару минут, глядя в лоно своей "матери"-машины.
  - Мне надо осознать и обдумать всё, что я услышал, - сказал Мирон, - Завтра мы поговорим с тобой о моей миссии. Мир стоит на грани такого греха, что Модификация покажется плохой шуткой. Мы, войны Его, не можем стоять в стороне.
Он развернулся и вышел из помещения. Больше до утра отец Иаков его не видел.
---
В этот раз Василий Константинович сам решил дождаться сына с бэкапа. Сидя и пролистывая на проекционном экране новости, он с радостью отмечал для себя, что общественность приняла "сны" достаточно благосклонно. Некоторые сомневались в их эффективности, другие не собирались ими пользоваться, но особого отторжения в обществе они не вызвали. "По крайней мере, сможем применять как экспериментальное лечебное средство при ментальных проблемах", приблизительно таким был медианный настрой общества. Как же приятно, когда многолетний труд приобретает законченный вид и вот-вот начнёт приносить пользу! Хотя и от своего кусочка славы Василий Константинович тоже не отказался бы. Что ни говори, а похвала и слава чертовски приятна. Он усмехнулся своим мыслям и попробовал переключиться на случайную радиостанцию.

- Даже если Вам немно-о-о-го за триста,
Есть надежда выйти замуж за принца,-

начал петь кто-то фальшивым голосом. Василий Константинович скривился, как от зубной боли, поспешно выключил музыку и открыл рабочую переписку. Но тут распахнулась дверь и в комнату ожидания вышел Сергей.
- О, привет, папа. Ты тут какими судьбами?
Василий Константинович улыбнулся:
- Вообще-то я здесь работаю, забыл?
Сергей пожал плечами:
- Ты обычно физически не появляешься, всё в "проекцию" ушло.
- Сегодня тут по делам, принимали оборудование. Да и у тебя первый бэкап с другим контрастным веществом, хотел справиться о твоём самочувствии. И хоть раз за полгода увидеться физически!
Оба улыбнулись и обнялись.
- Слушай, пап, я бы рад поболтать, но мне нужно ехать на встречу. В местной гимназии выступаю перед детьми, там собрание "без проекций", нечасто бывает. Пара писателей, я, какой-то альпинист...
- Да, ты же рассказывал на прошлой неделе. А мне как раз по пути, я в ту же гимназию. Если ты не помнишь, у меня там праправнучка учится. Хочу посмотреть на неё и её успехи.
- Точно! Там же Маришка учится... Я, честно говоря, запутался уже в потомках дальше внуков. Детей не каждый год вижу, внуков всё больше становится, а уж в правнуках точно потеряться можно.
  Со стороны этот диалог мог бы показаться абсурдом или спектаклем с плохим режиссером: оба участника диалога выглядели на тридцать. Но таким уж стал мир после Модификации.
  К дверям института бесшумно подплыла капсула такси, они вместе уселись на заднее сиденье и продолжили диалог.
- Тебе от мамы привет.
- Спасибо. Как она?
- Ничего особо не изменилось за несколько дней,- усмехнулся Василий Константинович, - Всё также занимается подготовкой спектакля. Что-то из классики, вторая половина двадцать первого века. "Мечты о крыльях", кажется. Мелодрама с элементами технологии. Говорит, что устала от серьёзных тем и поэтому хочет несколько лет поработать в другом жанре. Хотя, зная её, я почти уверен, что эти несколько лет превратятся в пару десятков.
  Сергей кивнул. Отцовской тяги к науке он никогда не испытывал, а вот склонность к творчеству ему досталась от мамы. Но отцу он тоже старался помочь, они с Ариной регулярно записывались в опытные группы института проблем сознания и становились участниками экспериментов.
  Сергей засмотрелся в окно. Эффект Мейснера цепко держал капсулу над магнитной поверхностью эстакады. Эстакада сама управляла перемещениями их такси, правильно корректируя магнитное поле, заставляя капсулу то разгоняться, то плавно уходить на развилке. Скорость была близка к самолётной. Сергей покачал головой:
- Иногда боюсь, что с нами что-то случится на такой скорости. Не знаю - электричество на трассе пропадёт или компьютер, управляющий системой, сломается. Что тогда будет с нами? Так что, наверное, в прохождении мной регулярных бэкапов может быть и практическая польза. Может и тебе попробовать их делать?
Василий Константинович сдерживал лёгкую полуулыбку:
- Ну, насколько я знаю, максимум что может случиться - это чуть нагреется сверхпроводник, упадёт скорость от трения о воздух и капсула медленно опустится на поверхность эстакады. Её же не просто так делают из многочисленных наклонных поверхностей, как будто это чешуя змеи. Наше такси попадёт в аварийную выемку между этими "чешуйками" и нам придётся посидеть в нём, немного под наклоном, подождать помощи минут пятнадцать-двадцать. Даже если сломается не эстакада, а только наша капсула, все остальные будут просто пролетать над нами в это время. Так что не переживай. Вот если бы разрушилась сама эстакада или одна из её опор, тогда да, всё могло быть плачевно. Но за ними следят, да и рассчитаны они на нагрузку что-то вроде падения магистрального лайнера. А насчёт бэкапов... Мы с твоей мамой и родители Арины участвуем в параллельной программе, тестируем другую технологию. Они взаимоисключаемы. Точнее, не имеют смысла при одновременном применении.
- Расскажи? - заинтересовался Сергей.
- Конечно! Ты, как и ещё пара сотен тысяч людей, участвуете в эксперименте по снятию бэкапов сознания при помощи достаточно старой технологии. По сути это тот же аппарат магнито-резонансной томографии конца двадцатого века, разрешающая способность которого увеличена в тысячи, а то и в десятки тысяч раз, чтобы можно было различить каждый нейрон и его синапсы. Фактически, у нас сохраняется полная картина твоего сознания - снимается вся структура мозга. Полностью.
- Да, я обращал внимание, что эта штуковина похожа на МРТ. - усмехнулся Сергей.
- Ага. - Василий Константинович продолжал рассказывать. - Так вот, а мы участвуем в тестировании "снов". У нас установлены тестовые биологические нейрочипы. Они связывают наше сознание с внешним хранилищем памяти. Но, кроме этого, их функционала вполне должно хватать для выполнения бэкапов сознания. Отличие в том, что томограф сканирует всю структуру мозга, а нейрочип вынужден опосредованно, пользуясь только имеющимися нейронными связями, опрашивать различные области мозга и точно так же опосредованно собирать данные, которые помогают воссоздавать модель его структуры. По сравнению с томографией это гораздо более сложная и продвинутая технология. Но она сейчас на раннем этапе тестирования, в нём участвуют всего несколько тысяч человек. Пока что у нас нет математической модели, по которой мы могли бы воссоздавать сознание по данным от нейрочипа. Петабайты данных, собираемые сейчас о нашем сознании, напоминают белый шум: непонятно, как с ними обращаться. Возможно, в будущем эту проблему решат новые поколения нейрочипов. Но и имеющуюся информацию возможно превратить в такой же бэкап, как в томографе. Вопрос только в расшифровке данных.
Сергей помолчал полминуты и сказал:
- Знаешь, что меня больше всего удивило в твоём рассказе?
- Что?
- Тёща. Это же надо, она участвует в таком эксперименте! Помню, очень давно, она заясняла всем соседкам, что Сорос и Билл Гейтс хотят чипировать весь мир и управлять нашим сознанием. А теперь по собственной воле ставит себе нейрочип!
  Глаза Василия Константиновича как-то виновато забегали и он, голосом нашкодившего ребёнка, произнёс:
- Ну как тебе сказать... Она решила присоединиться к эксперименту, когда узнала о его выявленных побочках. Дело в том, что особо интенсивное сканирование мозга для бэкапа чип производит, когда мы спим. Мы думали, что при этом процессе люди будут видеть какие-нибудь яркие сны или что-то в этом роде. А получился иной эффект. Испытываемые ощущения больше всего похожи на... оргазм. Короче говоря, твоя тёща присоединилась к эксперименту в начале лета и попросила установить ей частоту сканирования нейрочипа на максимум.
- И сколько раз она уже просканировалась?!
- Где-то около сорока. Сорок раз за лето...
  Капсула такси летела над эстакадой. Стоял теплый сентябрь, огромный лесной массив внизу взрывался яркой осенней листвой деревьев, акклиматизированных в средней полосе Сибири. Над этими сумасшедшими пейзажами, переливающимися зеленью хвойных, жёлтыми и красными красками лиственных деревьев и кустарников, то тут, то там виднелись тонкие, как паутинки, нити транспортных эстакад с летящими над ними капсулами такси и грузовиков.
---
- Внимание. Экстренные новости.
В правом верхнем углу поля зрения жителей Северо-Восточной экономической зоны появился яркий значок, предупреждающий о чрезвычайных ситуациях. В каждом дворе зажглись общественные проекционные экраны. Дикторы продолжили вещать:
- Крупный теракт на полуострове Сахалин. Во время очередной встречи представителей Всемирного конгресса в своём втором азиатском филиале на полуострове Сахалин с представителями института исследования проблем человеческого сознания произошёл крупный теракт.
 - Напомним, в прошлом месяце Всемирный конгресс утвердил внедрение первого этапа технологии, представленной более полугода назад и получившей недавно официальное название "грёзы".
 - После официальной части встречи состоялся праздничный банкет, посвященный запуску технологии "грёзы", разрабатываемой институтом более сотни лет.
- На банкете в центральной штаб-квартире института и его многочисленных филиалах присутствовали ведущие сотрудники института со своими семьями.
- Теракты произошли на полуострове Сахалин и ещё в двух филиалах института. В одном филиале теракт удалось предотвратить.
- Ответственность за теракт взяли на себя представители экстремального крыла староправославных активистов, резко выступающих не только против Модификации и не признающих фундаментальные человеческие права на физиологическое бессмертие, но и любых ментальных модификаций человека, в том числе связанных с технологией "грёзы".
- По предварительным данным, погибли более трёхсот пятидесяти человек. Ранены более двухсот.
- Руководящий состав института погиб почти полностью, как и присутствующие представители Всемирного конгресса.
- По результатам расследования, староправославным активистам удалось сформировать боевое крыло, в том числе с помощью технологий клонирования и искусственного выращивания людей. Межзональные правоохранительные организации не смогли вовремя выявить данную опасность.
  Дикторы продолжали вещать наперебой. На экранах крутились панорамы разрушенного взрывом и огнём здания института. И где-то среди этих кадров мелькнула женщина. Она прижимала к себе окровавленную голову мужчины, не подающего признаков жизни.
---
- Почему?! - Арина была вне себя, - Серёжа ведь участвовал в программе создания бэкапов, что не так?!
- Да погодите. Всё правильно, бэкап сознания Вашего мужа был создан около семи месяцев назад. Но Вы должны понимать, что это экспериментальная технология. На данный момент все ресурсы брошены на создание технологии восстановления сознания из бэкапа. Её ещё нет. Причём мы не сможем просто так взять и "залить" сознание в клонированное тело. Процесс взаимодействия сознания и тела - это биология. Тело клона никогда не будет в точности повторять тело оригинала, каждый раз нейронные связи, папиллярные узоры и многие другие вещи развиваются по-разному. Сознание, помещённое в новое, клонированное тело, не будет уметь им управлять, ему придётся учиться этому. Мы даже не уверены, что человек не сойдёт с ума от такого опыта.
- Так что же, нет никакой надежды?
- Есть. Сейчас разрабатывается технология, она позволит Вашему мужу быть восстановленным в эмуляцию. Вы не сможете его обнять, но сможете с ним связаться, например.
- А наши родители? Мои и Серёжины?
- Вот тут новости хуже. - ученый, разговаривающий с Ариной, нахмурился, - У нас есть огромный массив данных, извлечённый из нейрочипов ваших родных. Но полностью отсутствует понимание, как их обработать. Нет теории, нет модели построения сознания по этим данным. На данный момент единственный вариант получения из них бэкапа это отдать их искусственному интеллекту. Он будет пытаться воссоздать мозг по вторичной информации, а в случае неудачи уничтожать модель и строить её заново другим способом. Это достаточно быстрый процесс, на него уйдет всего пара дней. Но, к сожалению, я не могу разрешить такой эксперимент.
- Почему?!
- А Вы представьте, как такое будет происходить. Вот нейросеть построит модель мозга, убедился, что та содержит поломанное сознание и нежизнеспособна, а затем уничтожит её. И так миллион раз, пока восстановленное сознание не будет соответствовать, например, реальному сознанию Вашей матери. Вроде бы звучит неплохо, но что это значит на самом деле? Что нейросеть сконструирует сознания для почти миллиона людей с сильными психическими отклонениями, "разбудит" его, убедится, что создала идиота и затем его убьёт. Я не могу санкционировать убийство миллиона людей, пусть даже и идиотов.
  Арина была в замешательстве.
- А есть ли выход из этой ситуации?
- Думаю, что есть. Но вот сколько времени уйдёт на разработку теории восстановления из подобного бэкапа, я не могу сказать. Очень вероятно, что не одна сотня лет.
  Учёный со странным индийским именем, которое Арина не смогла запомнить, во время разговора ходил по комнате. Остановившись, он посмотрел на неё и произнёс:
- Вообще, есть и хорошие новости. Технологии восстановления из бэкапа сознания Вашего мужа гораздо проще. Думаю, они будут запущены через пять, может, через десять лет. Но это только восстановление в эмуляцию. Чтобы научиться полноценно восстановить сознание в физическое тело, потребуются ещё годы разработок.
  Он опустился на кресло и тяжело вздохнул.
- Этот чёртов теракт изменил мир. Боюсь представить, что именно этого и хотели "староправославные активисты". Сейчас силы брошены на то, чтобы регулярно делать бэкапы всему населению Земли. По технологии, по которой их делали Вашему мужу. Ну и научиться восстанавливать из них сознание. Страшно подумать, половина из погибших вообще не прошла через бэкап. Мы как в двадцатый век вернулись. А "грёзы", над которыми мы работали так много лет, снова отошли на второй план...
---
Спустя семь с небольшим лет Арину вновь пригласили в институт. Тот же самый индус приветствовал её кивком, усадил в кресло, и с улыбкой произнёс, кивая на стену напротив:
- Ну что, Вы готовы?
Стена растворилась, растаяла как белый туман, обнаружив за собой вторую часть комнаты. В кресле сидел Сергей.
- Привет, Аришка, - сказал он, улыбнувшись, и к её горлу подкатил комок. А Сергей продолжал:
- К сожалению, я пока не могу тебя обнять, сама понимаешь...
 Арина закивала, глядя на мужа сквозь навернувшиеся слёзы. Она в который раз оказывалась в мире, который даёт тебе шанс. Шанс жить и быть счастливым. Даже после смерти.
---
20.11.2024г.