Скажите...

СКАЖИТЕ, СЛОЖНО ЛИ СТАТЬ ПИСАТЕЛЕМ?
(Один из вариантов)

   Презентация новой книги в модном книжном магазине прошла успешно. Обычно потом завязывается разговор с читателями: вопросы — умные и не очень. А отвечать на них надо обязательно. И всегда найдётся умник, который задаст, казалось бы, невинный вопрос: «СКАЖИТЕ, СЛОЖНО ЛИ СТАТЬ ПИСАТЕЛЕМ?»
   — Сложно? Да нет, что вы. Совершенно несложно.
   Гораздо сложнее — перестать им быть.

  ***

   Всё начинается совершенно невинно.
   Однажды, каким-нибудь безрадостным утром Вы просыпаетесь, а за окном темно, сыро и холодно. Ноябрь. Ну, куда тут идти? Почему бы не остаться дома, не помечтать о чём-нибудь приятном, забыв хотя бы на время о работе, на которую ещё и тащиться через весь город? А за окном — ноябрь. Бр-р-р…
   Или другой случай — летнее прекрасное тёплое утро. Вы легко просыпаетесь, встаёте, видите за окном июльское солнце, начинающийся день и … Какая работа? Как ней даже думать? Ведь лето же…
   И тоже хочется остаться дома, помечтать.
   Вот Вы мечтаете и в ноябре, и в июле.
   Чем бы таким заняться, чтобы не надо было думать о работе?
   Нет, не то, чтобы она Вам не нравится — просто кажется, что пока Вы склонились над чертежами, всё самое интересное проходит мимо.
   И тут-то в Вашей голове червячком заводится мыслишка: «А не стать ли мне писателем?»
    Почему писателем? Неизвестно. Мысль эта будет Вас точить и день, и ночь. Поэтому самое лучшее — сразу вытравить этого червячка самым решительным образом, забыть, загнать в подпол.
   Оглядеться вокруг… И попробовать найти другое интересное занятие. Ну хоть коллекционирование спичечных этикеток.
   Но какие спичечные этикетки для Вас? Смех.
   И Вы решаете стать нумизматом. Коллекционирование монет — престижно, красиво и дорого. Очень дорого. Ваши акции, в глазах окружающих растут: «Представляете! Он нумизмат! Надо же!» Вот Вы уже уважаемый человек и предвкушаете то самое состояние, о котором говорят: «Я счастлив!»
   Но… Но что-же происходит? Вы не можете ответить? Вам неловко?
   Стоимость этой самой нумизматики выше Ваших возможностей и финансы скудны, как казна какого-то затрапезнейшего королевства? Но что тут делать? Не судьба.
   Филателия, фалеристика — тоже мимо. «Скучно, без блеска и шика», — крутится в голове. Короче, не нумизматика! 
   А червячок продолжает своё дело. Буравит, буравит Ваш мозг.
   Стать художником — пустое дело. Во-первых, Вы и рисовать толком не умеете. Художников, по Вашему мнению, и так очень много — это второе! И быть уличным художником, мёрзнущим зимой, мокнущим под осенне-весенними дождями, истекать потом от летнего зноя, совсем не привлекательная перспектива. Вам нужен комфорт. Ничего поделать с собой не можете.
   А червячок шепчет: «Давай! Начинай писать! Ты найдёшь, что сказать людям. Станешь писателем. Очень известным. Неужели не сможешь? Эх, ты! Главное начать. А там …»
   Вам не оставили никакого выхода.
   Одними мечтами удовлетворён не будешь, и после долгих раздумий всё-таки решаетесь совершить фантастическое, немыслимое.
   «Эх! Ладно. Попробуем!» — думаете Вы.
   А это значит — вперёд! Обратной дороги нет. Может и есть, но Вы о ней не думаете. Поэтому семимильными шагами к литературной славе, к премиям. Надо готовить себя в великие.
   Маленький червячок празднует победу.
   
   ***
   
Ну что ж, писателем, так писателем!
   Вы человек основательный и своё восхождение к славе обустраиваете также основательно. Засучив рукава, Вы начинаете следовать придуманному плану. А он составлен давно и отклоняться от него нет причин.
   Перво-наперво, Вы принимаетесь создавать рабочее место — кухню. Не ту, на которой варят супы и тушат жаркое с острыми приправами или готовят десерты. Чай, кофе, шоколад и фрукты. А свою, писательскую, кухню. Ту, где Вы, подобно настоящему мишленовскому повару, разделывающему тушки кроликов и цыплят, будете препарировать своих героев, готовить салаты обстоятельств и приправы эмоций. И в центре такой кухни должен быть его величество письменный стол!
   И надо, чтобы этот стол был Столом. С большой буквы! Вы сразу же бросаетесь на поиски большого письменного стола — двухтумбового, со множеством разных запирающихся ящиков. Крышка стола обязательно со вставкой из кожи или зелёного, непременно английского, сукна. Сверху толстое стекло. А если окажется, что этот стол когда-то служил кому-то знаменитому, то это вообще что-то!!!
   И вот на этом столе будет стоять пишущая машинка «Underwood» или «Москва», или вообще письменный прибор с чернильницей и перьевой ручкой. А можно и «Parker» с золотым пером положить. Но Вы купите себе самый лучший компьютер. Вы же современный человек…
   Какой «Паркер»?  Какой письменный прибор с перьевой ручкой. Какая чернильница? Но как интерьерные вещицы вполне себе ничего.
   Стол Вы выбрали и отдали в реставрацию. А к такому столу обязательно требуется правильное рабочее кресло. И лучшее, что можно придумать — это антикварное кресло из-под чьей-то знаменитой попы. Но можно и современное, эргономичное — чтобы вашим musculus gluteus было приятно.
   И ни в коем случае не надо покупать конторку, за которой вы будете стоя гнуть спину над фразой, как Лев Толстой. Хотя — кто знает?
   Настольной лампе желательно быть той самой, знаменитой, под зелёным абажуром. И опять погружаетесь в мир антиквариата.
   Во всей этой суете нельзя забывать, собственно, о кабинете, в котором предстоит творить и проживать не одну жизнь Ваших героев. Рисунок и цвет обоев, мебель, шторы, жалюзи — это всё новые заботы.
   Ещё не отреставрированный, но уже любимый стол будет поставлен у окна, чтобы в минуту раздумий можно было считать ворон на соседнем дереве, или синичек со снегирями, или как падает прошлогодний снег. Лампу под зелёным абажуром поставите слева. Монитор — по центру, а остальное справа. Вы себе уже давно это придумали и претворяете свои желания в жизнь с большим удовольствием.
   Разве может быть кабинет без шикарного дивана? «Конечно же, нет!» — восклицаете Вы и бросаетесь на поиски кожаного дивана. Заодно приобретаете кофейный столик красного дерева, два кресла, тоже красного дерева. Исключительно для того, чтобы вести умные беседы и жаркие споры с Вашими коллегами по цеху о настоящем и будущем нашей бедной литературы, утопающей в вызывающей бездарности. Небольшая этажерка и «шведские» книжные шкафы совсем не помешают. Этажерка для пишущих машинок, а шкафы будут заполнены читанными и нечитанными книгами, но с элегантными закладками в значимых местах. На стенах будут развешаны офорты, акварели и рисунки в добротных паспарту. Вы любитель графики. В Вашем кабинете должен быть чистый дух богатого и утончённого аскетизма. Немного провинциальности, в виде цветка на подоконнике, не повредит и только придаст какой-то шарм. А на полу, в углу, рядом с диваном или возле этажерки, в красивом кашпо — фикус, а можно и модный замиокулькас.
   Времени на создание писательского фундамента будет потрачено столько, сколько необходимо.
   И всеми этими делами Вы занимаетесь самоотверженно, находясь в вечном движении поиска желаемого, совмещая это со всё ещё не брошенным инженерным трудом. Некогда скучать, жаловаться и ныть. Некогда! Да и на работу ходить пока надо.
   Все знают, что быт разрушает любовь и семьи. Можно сказать — жизнь! Разрушает он и все наши мечты, желания, сбивает на лету мысли и даже без помощи лопат зарывает талант в землю, отодвигает на задний план, откладывает в долгий ящик… Ну и далее по списку.
   Но, если Вы научились и сумели все эти бытовые невзгоды и ловушки преодолевать, то значит…
   Значит Вы сильный человек и желание стать писателем, оказывается совсем не блажь, и ничто не сможет заставить свернуть с выбранного пути.

   ***
 
 Сегодня у Вас настоящая радость. Наступил тот день, когда можно переступить порог своего кабинета. В нём всё, как Вы хотели. Ещё пахнущий шеллаком стол и красивый темно-зелёной кожи диван, а на подоконнике шлюмбергера. На стенах графика Стенбергов и несколько работ Клуциса.
   Вы вдохновлены проделанным и готовы броситься в пучину творчества…
   Но неожиданно решаете прогуляться.
   И вдруг — перед выходом — взгляд в зеркало.
   Ужас.
   Боже! Кто это смотрит на Вас из зеркала?
   Кто этот серый, неприметный человек?
   Неужели это будущий великий писатель?
   Нет. Это кто угодно, только не тот, кем вы себя видите.
   Что за унылый, затрапезный и неухоженный вид? Какая-то совершенно непонятная и неопрятная одежда. А причёска?
   — Этого не может быть! Это не Я! С этим надо что-то делать! И срочно!!! — кричите Вы и выбегаете из дома.
   Так, совершенно неожиданно одного мимолётного взгляда в зеркало перед выходом из дома, оказалось достаточно, чтобы Вас озадачить.
   Вы всё правильно понимаете и, заглянув в портмоне, направляетесь приводить свой внешний вид в порядок, придумывать свой имидж.
   Вы же хотите стать знаменитым писателем, правда?

   ***
   
Вот вопрос:
   — Как должен выглядеть писатель?
   Вам никто ничего толкового не скажет, потому что для каждого Вашего будущего читателя: писатель это… Это…
   Короче, Вам придётся самому придумывать свой образ. А это тяжело. Нужен чей-то совет. Кого-нибудь близкого.
   Но у Вас нет тёщи. Пока. Ещё не обзавелись. Более того, у Вас даже и невесты нет. Мама с папой — не вариант.
   А память нашёптывает: «У Тебя есть подружка!» Та, с которой сидели в школе за одной партой. А потом вместе учились в университете, в одной группе. Просто отлично! Лучше и не придумаешь. Звоните ей и просите, нет умоляете, о встрече. Говорите, что Вам надо с ней срочно посоветоваться о чём-то важном.
   И Ваша подружка ответит: «Да. Буду». А примчавшись, как «Скорая» на вызов, и выслушав просьбу, она обязательно согласится помочь создать образ уверенного в себе человека и потенциально великого писателя. Ей это будет легко сделать. Ведь подружка будет видеть себя, сначала, Вашей девушкой, а затем и невестой. А там глядишь, и она уже этакая Софья Андреевна. Ведь её будущий муж, безусловно, замечательный писатель и человек. Но это потом.
   Это её мечты.
   А сейчас вы вместе придумываете Ваш новый образ и отправляетесь в местный «Harrods».
   По дороге посещаете парикмахерский салон.
   Модная и стильная стрижка — признак человека, погруженного в творческий процесс. Вспомните фотографии известных людей! Вы же хотите быть известным! Перед Вами проплывают образы Эрнеста Хэмингуэя, как на известной фотографии или Винсента Ван Гога с его автопортрета.
   Два-три часа, не меньше, и Вы уже готовы идти покупать себе правильный писательский гардероб.
   Ещё час в «Оптике» — и очки подобраны! Конечно, если Вы их носите.
   Ну, наконец-то.
   Подружка показывает поднятый вверх большой палец правой руки. Супер!
   А теперь заходите в сияющий и сверкающий зеркалами универмаг. Прямо на входе вас встречают чистенькие улыбчивые девочки-мальчики. Правда на их лицах читается лёгкое недоумение и прослеживается кисловатая улыбочка пренебрежения. Как так? Кто Вы такой, что позволяете себе, ввалится в их рай?      
   Но Вы не смущайтесь. Смущаться будете потом, на первой встрече с будущими читателями под их бурные аплодисменты и «Браво!»
   Ваша решимость и твёрдость, ну и новая причёска, делают своё дело и уже целый рой рабочих пчёлок кружит вокруг Вас, исполняющего роль живого манекена. Подружка подыгрывает и подгоняет их, внимательно следя за Вами. Из множества предложенного, выбирается только самое нужное, стильное и модное. Сорочки, пиджаки, брюки, пуловеры и кардиганы. Из соседнего отдела Вам приносят дюжину пар обуви. Туда же носки, шарфы, головные уборы, галстуки и носовые платочки. Ну вот вроде и всё. Но это только иллюзия. Потому что нужно ещё что-то, чего Вы ещё не знаете. Узнаете это позже. А, сейчас, на первое время, пожалуй, достаточно. И так потрачено много времени, денег, нервов. Пора начинать творить.
   Подружка чмокает Вас в щёчку и убегает. У неё много дел. Но обещала всё хранить в тайне и вернуться. И Вы абсолютно уверены, что она не подведёт.
   Душа Ваша поёт.

   ***

   Уставший, Вы возвращаетесь домой. Снимаете новенькие слиперы, которые немного натёрли ногу, и быстро шагаете в свой кабинет.
   Кабинет! Он теперь — святая святых.
   Здесь Вы будете творить, вдохновляться новыми идеями, строить планы на будущее и писать, писать, писать.
   Вот Вы уже в своём кресле, взяли ручку и лист бумаги. Задумались и … И почувствовали, что голодны, что с утра маковой росинки во рту не было. А был ли завтрак сегодня вообще!
   И все мысли уже на кухне! Ну кто же работает на голодный желудок? Холодильник у Вас полон и забит доверху. У основательного человека всё основательно.
   После ужина, сытым, в замечательном расположении духа и в хорошем настроении, Вы идёте в свой кабинет. И тут мысль: «Не отметить ли начало новой жизни рюмочкой чего-нибудь?»
   И даже на этот случай у Вас всё предусмотрено. Долго стоите перед буфетом, выбирая что-то такое… И этим, чем-то таким, оказывается «Кокур» урожая 2014 года. Массандровский. Конечно, могло быть и «Бордо», но его нет. Есть «Рислинг», а хочется чего-то сладенького. И Вы решили, что будет «Кокур». Ну решили и решили. Чего спорить? Это же Ваше решение.
   Опять кабинет, утопающий в вечерних сумерках, мерцающий монитор компьютера, чистый лист бумаги на столе. Тишина. И Вы в рабочем кресле с рюмочкой «Кокура». Ещё и ещё раз переживаете стремительные повороты последних, пожалуй, четырёх-пяти месяцев жизни, а может и шести…

;
 
 Раннее, проснувшееся летним утром, солнце своим лучом проникает сквозь тонкую кожу век и упирается в глаз, которому становится очень неуютно, и он, подёргиваясь, открывается, а затем открывается и другой глаз. Теперь уже оба глаза смотрят в мир и не узнают его. Он оказывается совсем не таким, каким запомнился вчера вечером.
   Что происходит? и где Вы есть в данный момент?
   Быстро вскакиваете на ноги и неожиданно для себя заливаетесь диким хохотом. Всё понятно! Вчера, изрядно устав, после рюмочки «Кокура» Вас потянуло ко сну и свою первую ночь писателя, так и хочется написать брачную, Вы провели у себя в кабинете, на своём писательском диване. И ничего, оказалось вполне уютно.
   Быстрый завтрак в виде привычного бекона с яичницей и утренний кофе с пижонским круассаном, и Вы в готовности №1. Только пройти в кабинет, включить компьютер и погрузиться в процесс. Что Вы, полные воодушевления и задора, распираемые всем, чем только можно распираться, с удовольствием делаете.
   Плюх в рабочее кресло и мысли сразу закружились пчелиным роем.
   — Так, так, так… А не написать ли мне об … или о … или про…?
   Да-а-а, выбор не так прост, как казалось. Но вы же человек обстоятельный, и понимаете, что нужен план рассказа. Почему рассказа? Потому, что Вам кажется, что это очень просто. Достаточно изложить историю покупки билетов на «Щелкунчика» в Большом на бумаге и вся недолга. Рассказ готов. Ан нет! Что-то не получается, что-то не то. Полпачки бумаги уже в урне, а результата нет. Вопрос «Почему?» разъедает мозг. Пробуете и так, и этак. О «Щелкунчике» уже писать не хочется. Может что-нибудь попроще? И как раз, в этот момент, в окне, Вы замечаете воробья. Решение приходит мгновенно: «Напишу-ка Я про воробья. И называться мой первый рассказ будет «Воробей». В нём расскажу читателям о непростой жизни городского воробья. 
    И план рассказа уже готов:

    1.Воробей, как таковой.
    2.Жизнь воробья городского.
    3.Трудности городской жизни воробья.
    4.Встреча с воробьихой и любовь воробья.»

   А написав буквально пару слов, вы понимаете, что ровным счётом ничего о воробьях не знаете. Но, будучи человеком мужественным, Вы не поддаётесь панике. Спокойствие овладевает Вами. Держа ровное дыхание, встаёте и подходите к книжным шкафам, переполненными разнообразной литературой. Там отыскиваете Орнитологический словарь. Открываете раздел «Воробей городской» и читаете статью. Открытия следуют одно за другим, и уже через час-другой скрупулёзного изучения Вы знаете о воробьях всё или почти всё.
   Но жизни-то воробьиной так и не знаете, и не понимаете, но самоотверженно продолжаете поиски нужного материла. В книгах из книжного шкафа ищите всё, что хоть как-то связано с воробьями и находите. Внимательно читаете и видите, что ничего нового миру Вы о воробьях сказать не можете. Разве можно превзойти И.С.Тургенева?
   Обидно, но уныние не Ваше состояние. Не получилось про воробья, попробуем про рыб. Ну, хотя бы про пескаря. Но вспоминаете, что о нём Салтыковым-Щедриным уже написано и неплохо. Но первые неудачи не расстраивают, как некоторых. Вы же не робкого десятка и обязательно пройдёте по аллее Славы. Вы же человек обстоятельный!
   Но пока, в голову начинают просачиваться разные коварные мыслишки — от «А не бросить ли всё это?» до «Может быть стоит пойти куда-нибудь поучиться?» Но стойкость оловянного солдатика не позволяет Вам покинуть поле боя. Ведь Лев Толстой — это просто граф, который начал писать и никогда не учился этому. Зато какая «Анна Каренина»!
   Да, Вы не врач, как Викентий Вересаев или Василий Аксёнов. А они что? учились?! Но не только же из врачей получаются писатели. Вот Евгений Замятин — инженер, Михаил Пришвин — инженер. Вы тоже инженер. А дурной пример заразителен и сразу подымается настроение и желание совершить нечто.

   ***
   
Живой, многоликий и многоголосый мир, с людьми, солнцем, птицами, трамваями, с дождями и снегом, со вздохами под луной, бешено вращается юлой. А ось этой юлы – Вы! И начинаете соображать, что главная задача — это успевать всё замечать и запоминать. Чтобы потом, пропустив этот поток через себя, подобно лучу света, проходящему сквозь призму и разделяющемуся на семь цветов, Вы смогли широкой палитрой чувств и эмоций, смеха и слёз, иронии и фантастических превращений своим, и только своим, словом описать этот безумный, безумный, безумный мир! Вы почувствуете, что в какой-то момент созревшая мысль будет готова стечь каплей чернил с пера, превращаясь на бумаге в витиеватую линию этого Вашего слова.
    А это и есть работа писателя. Многотрудная, многогранная и очень занятная. Ради этого Вы и решили бросить своё инженерное ремесло.
   Вы вспоминаете о Moleskine. Достаёте блокнот и карандаш из рюкзака и, присев на ближайшую лавочку в парке, записываете свои мысли. Мимо проходят герои Ваших рассказов, не зная об этом. Но когда-нибудь, открыв Вашу первую книгу, они увидят себя и улыбнутся.
   Написана ещё одна страница, и ещё одна. Повествование плавно переходит к завершению. Но, как всегда, по классической схеме, Вы упираетесь в проблему третьего акта. Попросту говоря, не совсем понимаете, как закончить свой рассказ.
   Но преодолеваете сопротивление написанного, и уже вырвавшегося на свободу рассказа, и ставите аккордную точку.

   ***

   — Ну всё! Написал! Посмотри, что получилось.
Дверь тихонечко открывается, чтобы, не дай бог, не отвлечь от работы, и в кабинет входит та самая подружка, настоящая боевая подруга, которая, однажды вернувшись, стала Музой. А сейчас она видит Вас уставшего, радостно откинувшимся на спинку стула.