Ревность

«Ревность знает больше, чем правда»
                (Габриэль Гарсия Маркес)


Конечно, её не было дома. Мои руки дрожали, когда я расплачивался с таксистом и открывал дверь. Всю дорогу от вокзала до дома сердце билось так сильно, что удары отдавались в висках и во всём теле. Наверное, у меня поднялась температура или повысилось давление.

Прав оказался мужчина, который подсел ко мне в купе поезда*. Он сыграл со мной злую шутку: сказал, что следит за своей женой, которая якобы едет в соседнем вагоне. Наплёл, будто она спешит к любовнику, рассуждал о коварстве женщин. Но как же у него всё складно выходило! Мужчина рассказывал так убедительно, словно действительно переживал измену. Этот тип откровенно посмеялся над моей доверчивостью и простодушием. Как выяснилось, никакой жены у него нет. Но он успел посеять во мне ревность и подозрение.

Вспомнились наши друзья — красивая, почти образцовая пара. Мы были уверены, что они живут душа в душу, и потому не поверили, узнав о внезапном разводе. Казалось, они устроили свою жизнь надёжно и прочно.
Но всё рухнуло слишком быстро. Она почти сразу нашла себе нового поклонника. Бывший муж опустился и, кажется, так и не смог прийти в себя.

Мой попутчик объяснил всё просто: вопрос лишь в том, когда у неё появился этот новый друг — не во время ли брака? Мол, женщинам свойственно предательство и вероломство.

Этот человек заставил меня задуматься: верна ли мне супруга? Казалось, у нас всё было спокойно и надёжно. Но в разговоре с ним я вспомнил несколько эпизодов, когда жена вдруг резко меняла планы — якобы навестить больную маму — а я ехал один на дни рождения и вечеринки к знакомым и родственникам.

Иногда она смотрела на меня как-то странно — будто собиралась что-то сказать, но в последний момент передумывала.

Бывали и другие мелочи: она снимала деньги с нашего общего счёта — хотя я дал бы их без всяких вопросов. Всё это казалось странным, возможно, у неё появились от меня тайны.
 
***

По долгу службы мне часто приходилось уезжать в командировки — на день-два, иногда и дольше. Чем занимается жена, когда меня нет? Не встречается ли она с кем-нибудь, с любовником? Что мне теперь делать? Мысли путались, сбивались. Я спрашивал себя: неужели нашему браку пришёл конец? И почему её нет дома? Она ведь знала о моём приезде.

Как я не замечал всего этого раньше? Слепец! Она обвела меня вокруг пальца,
— женила на себе старого холостяка. А я тоже хорош: влюбился по уши, гордился тем, что она красива и моложе на целых шесть лет. Где были тогда мои мозги? Почему мужчины устроены так: увидят кудряшки, алые губки, изящную женскую фигурку — и теряют разум? Почему я так торопил события и даже не попытался понять, что скрывается в её прекрасной головке? Не стоял ли за всем этим холодный расчёт?

И вот теперь — неужели придётся следить за ней? Выяснять её связи с другими мужчинами? Выискивать ту грязь, которой она может запятнать брачные узы и моё честное имя? Ещё рано делать выводы. Всё можно объяснить. Но как доказать, что моя жена — честная женщина? Я терялся в догадках.

***

Яд ревности проник в моё сердце и сознание так глубоко, что съедал изнутри. Я ругал своего попутчика, понимая, что этот человек лишь указал на то, что я раньше старательно обходил. Никогда не думал о коварстве женщин. Слушая иронические замечания этого скучающего человека, я невольно применил их к своей жене и понял главное: я совсем не знаю её. Как можно быть уверенным в ком-то, если даже близкий человек способен обманывать? И где она сейчас?

Дом — самый удобный, самый желанный, где всё казалось знакомым, куда я так торопился, вдруг показался холодным и чужим.
Как я мог жить здесь раньше? Может, это Лана согревала его своим теплом?
Сейчас её не было рядом — и чувствовался только холод мрачных стен.

В тёмной прихожей, я сидел на стуле, не находя сил снять плащ, разуться и включить свет.
Накатывала усталость — от долгой дороги, от бешеного стука сердца, от неизвестности, от предчувствия чего-то гадкого и мерзкого, от ревности.
Раньше это чувство было мне незнакомо.

До жены, конечно, встречался с женщинами: случались и долгие, и короткие связи, разные отношения.
Но не думаю, что когда-нибудь был по-настоящему влюблён.
Женился потому, что понял: пора остепениться, стать солидным семейным человеком.
Да и возраст, неумолимо приближавшийся к тридцати, давал о себе знать.

***

В нашей конторе работала секретаршей девушка, которая позже стала моей женой. По вечерам она училась на помощника адвоката. Как-то мы столкнулись в лифте, и я вдруг увидел её глаза — красивые, выразительные. Раньше не обращал на неё внимания.
Она стояла рядом, чуть опустив голову, и молчала.
Сам не знаю почему, но тут же пригласил её пообедать. Лана неожиданно согласилась.

Сначала мы просто проводили время вместе в перерывах, а потом начали встречаться. Её скромность и деликатность покорили меня. Лана отличалась от других женщин, которых я знал. Она честно рассказала, что была помолвлена, но замуж так и не вышла: произошла какая-то неприятная история, и они расстались.

Родители Ланы — мать и отчим — жили в пригороде. Она снимала небольшую квартирку недалеко от работы, делила её со своей знакомой.
Когда мы решили пожениться, она повезла меня знакомиться с родителями. Жили они скромно, просто. Лана держалась немного напряжённо,  говорила мало и, казалось, спешила уйти.
Вот и всё, что я знал о ней, прежде чем решил жениться.

Теперь этот брак напоминал мне грязную сделку. Я давал ей имя, положение, содержание и возможность заниматься любимым делом; она мне — семейный статус, спокойную жизнь и свою молодость. После замужества Лана оставила неблагодарную секретарскую должность — как и предполагалось — и продолжала учиться. Мы часто бывали в гостях у знакомых и родственников, и мою супругу везде хорошо принимали, но близкой её не считали.

Я никак не мог понять, почему после разговора с незнакомцем стал таким ревнивым, не имея для этого никаких оснований. Лана не давала мне повода — и всё же это чувство не отпускало.

Что если я просто был ослеплён любовью к ней? Она почти ничего не рассказывала о своих знакомых — может быть, не хотела меня расстраивать…
И потом, у неё ведь была жизнь до меня — встречи, мужчины, поклонники. Ведь не я один сходил с ума от её красоты.

Чем больше я думал об этом, тем тяжелее становилось на душе.

Глупец… почему я решил, что после брака Лана будет принадлежать только мне?
Разве у меня самого в молодости не было замужних женщин? Почему же теперь это казалось невыносимым?

И вот — сегодняшнее странное отсутствие… Именно в тот день, когда я вернулся из командировки.

***

В подъезде открылись двери лифта, раздались шаги — и в квартиру вошла Лана.

— Ты уже приехал, дорогой? — спросила  она своим красивым грудным голосом. — Извини, не успела, задержалась на занятиях. Почему ты не раздеваешься? Что случилось?

— Я очень устал. Торопился домой, хотел увидеть тебя… Соскучился. Мне нужно принять душ и переодеться.

— Ты сердишься на меня? Извини, пожалуйста.

— Нет. Я действительно устал.

Я сбросил плащ, разулся, поцеловал её и прошёл в ванную.

Увидев Лану, я немного успокоился. Но вдруг подумал: может быть, её кто-то провожал, подвозил на автомобиле — друзья, знакомые?
А если это мужчины?
И откуда мне знать, была ли она сегодня на занятиях?
Раньше даже в голову не приходило встречать жену по вечерам, когда она возвращается домой.
Похоже, теперь придётся изменить тактику: узнаю расписание и буду забирать её из колледжа.

Лана — красивая, эффектная женщина, на которую невозможно не обратить внимания. Её густые каштановые волосы развевались на ветру, когда она не собирала их в пучок. Тёмные, чуть широко посаженные глаза придавали лицу особый шарм. Небольшой носик, который я так любил целовать, вызывая её улыбку. Алые чувственные губы дополняли образ моей жены — портрет, который я мог бы рисовать бесконечно — в разных ракурсах, при любом освещении, будь я художником.

Тогда мне казалось, что я понимаю её. Теперь — уже нет.

Лана не хотела сплетен на работе, поэтому иногда мы обедали за несколько кварталов от конторы, а по вечерам выходили из здания порознь. Она сразу предупредила, что не хочет интрижек и не позволяла никаких вольностей и глупостей. Казалось, родители воспитывали её в довольно строгом, почти пуританском духе. Поначалу между нами не возникло ни сильной любви, ни привязанности — она провела слишком чёткие границы. Теперь я осознал, что это была особая тактика — разжечь во мне страстное влечение. Она добилась своего: я сходил с ума по этой женщине.

Я почти заснул, когда почувствовал, что Лана легла рядом. Через несколько секунд, забыв об усталости и недоверии, я уже обнимал её. Эти минуты помогли мне забыть о трудностях сегодняшнего дня — о незаслуженных обидах, расстроенных чувствах и вязкой, липкой ревности.


* Сцена встречи героя с попутчиком в поезде подробно описана в рассказе «Под стук колёс» (http://proza.ru/2025/02/27/1387).


(Сентябрь 2024)

(Отрывок из рассказа «Ревность»)

Copyright © 2024 by Марк Лэйн