Больного надо лечить...

Честно говоря, не хотелось мне возвращаться к этой теме, но жизнь заставляет вновь и вновь делать это. И, думаю, заставит ещё не раз...
Мне уже приходилось рассказывать здесь о том, как незадолго до своего перевода в Крым на епархиальном собрании в Печорах митрополит Псковский и Порховский Тихон Шевкунов сообщил местному духовенству, что в Пскове из 200 тысяч человек регулярно ходит в церковь и принимает участие в таинствах лишь 0,6% населения. Владыка призвал священство задуматься: нет ли вины самих служителей Христовых в том, что храмы собирают мало людей?
Хороший вопрос, правда?
И вот встречаю я на днях одного из своих старых знакомых, и он мне рассказывает:
- Был вчера в одной церкви; не буду уточнять, в какой... Короче, пока я в командировке почти месяц был, сосед мой на СВО погиб, Молодой ещё совсем, немного за сорок ему... было... Ну, и поскольку на похороны я не успел, так, думаю, надо хотя бы в церковь зайти да свечку поставить... как это... за упокой души... Вообще-то я не верю во всё это, – он как-то неопределённо помахал рукой, – но... а вдруг? Вдруг ему, соседу-то моему, и вправду легче от моей свечки станет? Ну, там... – он кивнул на небо.
Задумался о чём-то, помолчал, глядя на обложившие небо хмурые тучи; потом вздохнул и продолжил:
- А там, в церкви, бабульку какую-то старенькую отпевают. Люди стоят – тоже все старенькие: то ли родственники, то ли соседи. Короче, человек семь или восемь всего... И ходит вокруг гроба поп – молодой ещё совсем, бородёнка жиденькая... Ходит, кадилом размахивает, бормочет что-то – не разобрать что, да всё – скороговоркой. Наверно, чтобы побыстрее процедуру эту закончить. Ну, может, опаздывает куда-то человек... Но не это главное, что меня зацепило... даже, если честно, разозлило... а то, что глаза у него, у попика этого, – пустые, равнодушные... Знаешь, будь я верующим, то к такому, с позволения сказать, священнику, на исповедь не пошёл бы. Ни за что...
Он невесело усмехнулся и добавил:
- А ты говоришь – люди в церковь не ходят. К кому ходить-то – к таким вот, которым всё равно?
А я, кстати, ничего про это и не говорил...
И вот что подумалось – уже потом, много позже: человек, причём – неверующий, зашёл в церковь. Не из любопытства зашёл, заметьте, а по велению души, может, и не совсем осознанному. И, возможно, первому такому во всей его жизни велению. И встреть он там понимание, сочувствие, сострадание – искренние, настоящие, - то, не исключено, что и ещё бы раз потом зашёл – уже осознанно. А затем – и ещё раз, и ещё...
Но теперь, боюсь, не пойдёт он больше в церковь. Возможно, никогда.
И сколько ещё таких же, как он, не пойдут...
Не это ли имел в виду Владыка Тихон, обращаясь к нашему священству?
И не об этом ли так тревожился В. Курбатов, говоря о возвращении в обрядовое равнодушие, которое в 1917 году уже погубило Россию?
Если человек болен, то его лечат. Во всяком случае, пытаются вылечить.
Если в организации есть нерадивые работники, то рачительный, болеющий за порученное ему дело руководитель данной организации либо заставляет их выполнять свои обязанности так, как положено, либо, если добиться этого не удаётся, увольняет. Но если ему, начальнику, плевать на всё, то, как правило, ничем хорошим подобные ситуации не заканчиваются – ни для организации, ни для самого её начальника.
И это опять возвращает нас как к вопросу Владыки Тихона, так и к тревоге В. Курбатова.
Я целиком и полностью согласен с одной из моих уважаемых подписчиц, написавшей примерно следующее: если обойти несколько храмов, то «своего» батюшку найти можно. Разумеется, можно. Но в каком-то одном из... Но тогда получается, что в остальных служат (?) «не свои» батюшки? И так и будут продолжать служить, ибо заменить их просто-напросто некем? И кто же к ним, таким «не своим», пойдёт?
И знакомцу моему разочарованному я ответить тогда, при встрече, не смог.
Да и теперь сказать мне ему было бы нечего...