Персиковый сад 2

Глава 250. "Ты ещё смеешь голову морочить мне, демону?!"



  Инь Чэ охватила апатия. Он чувствовал пустоту, одиночество и абсолютную бесполезность. Инь Ли не слушал его — значит, он никчёмный отец. Он не уберёг своего возлюбленного Цзиньяна и из-за этого возникла вся эта неприятная история с Ши Юэ. Его два раза сажали на цепь заклинатели! За всю жизнь не отмыться от этого срама! Зачем нужно бессмертие, чтобы постоянно жить в тоске и одиночестве?

  Демон тяжко вздохнул и, засунув выбившуюся белоснежную прядь обратно за ухо, принялся за свои подсчёты.

  В дом забежал Нин Сян, впустив морозный холод. С его шапки и плаща падал снег, а возле ног притаился лис-оборотень, который также был весь в снегу.

  — Господин Чэ!

  — Что случилось? — не глядя на него, спросил демон.

  — Молодой господин Ши Юэ вернулся, но боится войти, опасаясь, что вы накажет его, и сидит прямо на морозе и снегу.

  Инь Чэ встрепенулся:

  — Что?! Ши Юэ бы ни за что не вернулся. Наверное, это Цзиньян! — демон выбежал во двор, оставив дверь настежь открытой. Его волосы растрепались.

  Но, к своему огромному сожалению, Инь Чэ понял, что перед ним действительно Ши Юэ. Юноша мерзнул на морозе, кутаясь в плащ. Его руки были красные.

  — Зачем ты вернулся? — гневно спросил демон. — Я вернул тебе свободу, что ты ещё хочешь?

  Ши Юэ посмотрел на демона снизу вверх, как побитая собака.

  — Мне... пусто без тебя. Может быть... ты сможешь меня простить и я вернусь обратно?

  — Что?! Ты ещё смеешь голову морочить мне, демону?! Сопляк! Проваливай отсюда! Мне хватило тебя по самое не хочу! — демон развернулся и пошел прочь, оставив юношу сидеть на снегу.





  — Хочешь теплого молока? Или вина? Тут есть замечательное сливовое вино, чтобы согреться в такую погоду, — говорил Хань Вэньчэн. — А, может быть, горячего куриного бульона?

  — Спасибо, я не голоден, — сквозь зубы процедил Чжан Ци. Этот человек его ужасно раздражал.

  — Тогда, быть может, десерты? Они сегодня превосходные! — не сдавался Хань Вэньчэн.

  — Слушай, что ты хочешь от меня?! — не выдержал Чжан Ци. — Для чего все это, какие цели ты преследуешь? — и тут он подметил, как человек разглядывает его тело. Так разглядывает, как если бы он был женщиной. Чжан Ци покраснел до кончиков ушей.

  — Слушай, господин, ты не мог бы покинуть эту комнату, я хочу отдыхать! — закричал Чжан Ци.

  — Хорошо, как скажешь, — спокойно улыбнулся Хань Вэньчэн. — Только не нервничай, — это вредит здоровью. Он вышел из комнаты. Сегодня у него были планы. Он хотел сходить в столицу и найти знахарей, которые занимаются ядами, чтобы узнать у них о том самом загадочном яде, который попал в кровь Чжан Ци через рану. Перед тем он потихоньку запер мужчину на ключ. Чжан Ци слышал, как его запирают на ключ и не сомневался в том, кто это был. Чжан Ци понял, что Хань Вэньчэн ушел и этим нужно было воспользоваться.





  — Господин Чэ! — воскликнул Нин Сян. — Ши Юэ не ушел домой, а заснул прямо на снегу!

  — Да и черт бы с ним, — ответил Инь Чэ, занимаясь своими делами.

  — Я боюсь, что на морозе он может и не проснуться... А ведь в его теле душа господина Ли...

  Точно! Инь Чэ вылетел во двор. Если с этим доходягой что-то случится, Ли Цзиньян не проснется и подавно.

  Ши Юэ лежал на снегу. Лицо юноши раскраснелось. Инь Чэ взял его на руки и отнес в дом.

  — Ах, господин Чэ! — воскликнул Нин Сян. — У него жар!

  Демон потрогал щеки и лицо юноши — они пылали.

  — Тут нужна настойка для растирания.

  Демон силой мысли немедленно получил желаемую настойку и принялся раздевать Ши Юэ, чтобы хорошенько его растереть. Юноша не просыпался и кашлял во сне.

  — Растирай его как следует, а я схожу поищу Инь Ли, где его черти носят!

  Нин Сян немедленно принялся выполнять поручение, а демон собрался выйти на улицу, но в дверях столкнулся с Инь Ли. Шевелюра юного демона была припорошена снегом.

  — Где ты был? — строго посмотрел на него Инь Чэ.

  — Гулял, — ответил юный демон. Так бы и рассказал он, что снова резвился на снегу с Вэй Хуаном.

  Инь Ли вошёл в дом и, увидев Ши Юэ, скривился, будто вступил в нечистоты.

  — Он снова здесь?!

  — Как ты относишься к своему отцу, который дал тебе жизнь?! Я научу тебя уважать старших! — прошипел Инь Чэ.

  — Он мне не отец! — с возмущением отвечал Инь Ли. — Я никогда не признаю его! Срамота! Ты хочешь, чтобы другие демоны всю жизнь смеялись с меня?! Какое позорище!

Скажи всем, что моя мать умерла при родах, только не говори никому, что этот...

  Инь Ли даже не смог выговорить слова.

  Инь Чэ не нашелся,что ответить. Он был удручен и подавлен. Он проиграл во всех отношениях.





  Чжан Ци позвал слуг и сказал, что его по ошибке заперли в комнате и теперь он не может выйти. Пришлось беспокоить хозяина, чтобы достать запасной ключ. Мужчина понимал, что у него не так много времени на побег, но и собирать в дорогу было нечего. У Чжан Ци не было ничего, кроме собственной одежды. Рядом лежала одежда, принесенная Хань Вэньчэном — дорогой меховой плащ и новые сапоги приблизительно его размера. Это все мужчина конечно не взял. Он не взял ничего, кроме собственной одежды и побрел, куда глаза глядят.

  По дороге Чжан Ци встретил людей и спросил, до сих пор ли на троне сидит Его Величество Цинь Шихуанди. На него посмотрели, как на сумасшедшего.

  — Его Величество давно умер и покоится в гробнице.

  Дальше они рассказали то же самое, что и мужчины с постоялого двора.

  — Как же так... — прошептал Чжан Ци, — я пропустил целые годы?



Глава 251. "Что ты делаешь, зачем это?"



  Хань Вэньчэн ходил от одной лекарский лавки к другой, но так и не нашел ответа на свой вопрос.

  — Возможно, лекарь Мин Лун сможет помочь вам, господин, — предположил торговец снадобьями.

  — Кто это такой? — спросил Хань Вэньчэн.

  — О, вы не знаете, господин? Это один из лучших лекарей, но, к сожалению, он вынужден скрываться, потому что его разыскивают солдаты Сян Юя, чтобы заставить лечить своих людей.

  — Где скрывается этот лекарь, как найти его? — спросил Хань Вэньчэн. Одного взгляда было достаточно, чтобы торговец, как под гипнозом, рассказал ему все, что знал.

  Хань Вэньчэн сразу же отправился по указанному адресу.

  Мин Лун скрывался в убогой хижине в одном из не очень благополучных кварталов. Хань Вэньчэн как следует натянул на лицо капюшон, чтобы его красота не вызывала лишних вопросов и постучал.

  — Кто? — послышался хриплый голос.

  — Мне нужен лекарь Мин.

  — Вы ошиблись, здесь таких нет, господин, — послышалось за дверью.

  — Я не имею отношения к людям Сян Юя... серьезно болен мой... друг. Я бы хотел спасти его. У меня есть деньги. Думаю, вы сейчас нуждаетесь в них, как никогда.

  Через некоторое время дверь распахнулась и Вэньчэн смог войти внутрь. В ветхой лачуге, освещенной догорающей свечкой, напротив него стоял человек, также в натянутом на голову капюшоне, будто скрывающийся от всего мира. В нос ударил запах сушеных трав.

  — Кто вы? — спросил хриплый голос. — У вас очень сильная энергетика.

  — Это неважно, — ответил Хань Вэньчэн. — Мой друг был ранен солдатами Сян Юя, он защищал императорскую армию.

  — Ах! — воскликнул Мин Лун, — армия Сян Юя — настоящие разбойники. — Они разграбили город, уничтожили ценные книги, они преследовали меня. Если ваш друг из императорский армии, я бы с удовольствием помог ему. Каковы симптомы заболевания?

  — Он был ранен отравленной стрелой, смоченной неизвестным ядом. И был почти при смерти, а когда пришел в себя, выяснилось, что он потерял память. Что это мог быть за яд?

  Мин Лун задумался.

  — Я не могу так сказать — мне нужно осмотреть больного, его рану, вражескую стрелу. Слышал я про один сильный яд, после которого редко кто выживает, а если и выживает, то либо сходит с ума, либо теряет память...

  — Да? Что это за яд, как избавиться от него?

  — К сожалению, мне это не известно.

  — Но человек может восстановить память? Есть ли шанс после отравление этим ядом на восстановление памяти?

  — Я не знаю этого, господин. Вам уже очень повезло, что ваш друг выжил и не сошел с ума.

  — Понятно, — Хань Вэньчэн бросил кошель с монетами и вышел из лачуги.





  Ши Юэ метался в жару, он сильно перемерз. Инь Чэ не отходил от его постели, с тревогой наблюдая за юношей, лицо которого пылало. Он так и остался сидеть возле постели Ши Юэ и ненароком задремал. Прекрасные изумрудные глаза с длинными ресницами закрылись. Белые длинные пряди ниспадали до самого пола, остроконечные уши подергивались во сне. И тут послышался шепот:

  — Инь Чэ, Инь Чэ...

  Демон приоткрыл глаза. Он увидел в воздухе серебристое свечение, будто созданное из радужной оболочки.

  — Это я — Цзиньян...

  — Цзиньян?! Ты что, покинул тело?!

  — Да. Прости, но я не смог прижиться в этом теле... Я вынужден покинуть его навсегда. Инь Чэ, я буду любить тебя, вечно...

  После этого свечение рассеялось и растворилось в воздухе и демон поймал рукой только пустоту.

  — О нет, нет, нет! — как безумный повторял Инь Чэ. — Цзиньян, нет! Нет! Не уходи, не покидай меня!

  Но ему вторила тишина, да посапывание больного Ши Юэ.

  — Не-е-ет! — демон издал нечеловеческий вопль, подняв голову кверху. Он так громко и страшно кричал, что в комнату прибежали заспанные Нин Сян и Ю Фэн.

  — Что случилось, господин Чэ?! Но демон, будто безумный, никого не узнавал.





  Тем временем, Инь Ли почти все свободное время проводил у Вэй Хуана и они играли в разные демонические игры. Но один раз Инь Ли почувствовал, что с ним происходит что-то странное.

  — Хуан, я не пойму, что со мной происходит? Мое тело горит огнем, дрожит, я испытываю такие мучительные ощущения, что мне хочется разорвать самого себя изнутри.

  Вэй Хуан посмотрел на него.

  — А-Ли, поздравляю, ты стал взрослым, у тебя начался гон.

  — Гон? — недоуменно посмотрел на него Инь Ли. — Что такое гон?

  — Гон... Это когда демонам приходит время спариваться. Отец не объяснял тебе?

  — Нет, — ответил Инь Ли и озлобленно добавил: — думаешь, у него когда-то было на меня время? Ах! — воскликнул он, обнажая клыки. — Все мое тело горит огнем и зудит, что мне делать, Хуан, как избавиться от этой напасти?

  Юный демон стонал, фыркал, тёрся о стены, но ничего не помогло.

  — Хуан, Хуан, помоги мне! Больше нет сил терпеть! Ах, я сейчас просто разорву самого себя!

  Вэй Хуан подошёл ближе, наблюдая, как корчится юный демон.

  — Чего же ты смотришь, сделай что-нибудь, помоги мне! — чуть не плача, сказал Инь Ли.

  Вэй Хуан продолжал смотреть на него, затем внезапно схватил Инь Ли в свои крепкие объятия и прижал к себе. Губы Вэй Хуана накрыли его губы, а язык демона забрался в рот Инь Ли. Юный демон ахнул от удивления и неожиданности, вытаращив зелёные глазищи. От того, как их языки сплетались вместе и танцевали, по телу Инь Ли пробежала дрожь. Он не знал, что это и зачем, но ему очень понравился этот странный ритуал. Однако от него жар в теле юного демона только усилился и стал просто нестерпимым.

  — Ах... — простонал Инь Ли, — я больше не могу терпеть.

  Тогда Вэй Хуан схватил его за руку и потащил к постели, мягко толкнув юного демона вниз. Инь Ли упал на спину, прямо на кровать, а Вэй Хуан возвышался над ним.

  — Что ты делаешь, зачем это? — слегка улыбнулся Инь Ли. Вэй Хуан потянул за пояс на его одеждах.




Глава 252. "То, что происходило вчера, было ужасно"



  — Если ты хочешь, чтобы я тебе помог, доверься мне, — проговорил Вэй Хуан.

  — Ах... хорошо... — пробормотал Инь Ли, тело которого горело, будто в агонии.

  Потянув его за пояс, Вэй Хуан опустился рядом с Инь Ли на подушки и заключил юного демона в объятия. Он ворвался поцелуем в полуоткрытый рот Инь Ли. Зелёные глаза юного демона широко распахнулись, а сердце забилось чаще, когда их языки сплелись в жарком танце.

  — Ах, сделай что-нибудь, я больше не могу, — хрипло пробормотал, задыхаясь, Инь Ли.

  Вэй Хуан принялся срывать с него халат. Обнажилось гладкое белоснежное плечо. Формы юного демона были совершенны, а сам он превосходил красотой даже Инь Чэ.

  — Зачем это? — удивился Инь Ли.

  — Доверься мне, если хочешь, чтобы я тебе помог, — прошептал Вэй Хуан.

  — Я доверяю тебе, — проговорил Инь Ли, сжимая простынь в кулаках. У него больше не было сил так мучиться.

  Вэй Хуан полностью раздел его и раздвинул ноги. Инь Ли почувствовал лёгкое чувство стыда и непонимания, которое сразу же затмило собой непреодолимое желание подрагивающего в агонии тела. Он был изумлен, когда увидел, как Вэй Хуан приставил свой член к его заднему проходу.

  — Хуан, что ты делаешь, зачем это?! — удивился юный демон.

  — Ты просил помочь. Это делается только так. Если ты хочешь, мы можем прекратить.

  В этот момент Инь Ли почувствовал прилив такого сумасшедшего желания, которого даже не понимал, что все его тело содрогнулось.

  — Ах, нет. Делай все, что считаешь нужным, только избавь меня от этого...

  Горячий член Вэй Хуана врезался в уже мокрое и липкое от ожидания отверстие. Инь Ли издал вопль, не понимая, что происходит. Внутри стало ещё горячее и ему очень захотелось, чтобы демон гор разорвал его изнутри.

  — Ах, давай же, Хуан, делай что-то, иначе я умру!

  Вэй Хуан лег на Инь Ли, полностью погружаясь в его глубины. Глаза юного демона округлились. Он разорвал простыни, сжимая ткань в своих кулаках. Инстинктивно он шире развел бедра в стороны, полностью впуская Вэй Хуана в себя. Это было все, что ему требовалось сейчас.

  — Ах, Хуан, давай, давай же! — почти кричал он.

  Вэй Хуан входил в него часто и глубоко, пытаясь потушить бушующий внутри юного демона пожар.

  — Ах, как хорошо, как же хорошо... — прикрыв в экстазе глаза, шептал Инь Ли. Его тело горело огнем, а возбуждение лишь нарастало. В этот момент он позабыл о стыде и обо всем на свете, желая лишь одного — чтобы Вэй Хуан продолжал делать это.

  Хуан делал это долго, потому что затушить этот пожар было непросто.

  — Ах! Ах! — наконец, не выдержал Инь Ли, выгнувшись дугой. Из его набухшего члена выплеснулась жидкость. В тот же момент он почувствовал, как внутри также заполнился теплой и вязкой жидкостью. Вэй Хуан вышел из него. Инь Ли лежал без сил с разметавшимися по подушкам волосами, он был сказочно прекрасен. Юный демон не мог прийти в себя от шока. Пожар внутри него погас, зато появилось какое-то новое ощущение томления и сладкой неги, когда он смотрел на Вэй Хуана.

  Инь Ли улыбнулся, отчего его лицо сделалось ещё прекраснее.

  — Хуан, можно мне остаться сегодня?

  Вэй Хуан уже встал и оправил одежду.

  — Нет, — сказал он. — Тебе нужно вернуться домой, тебя будет искать отец. Никогда не говори ему, что между нами произошло, понял? Ни в коем случае, иначе будут проблемы.

  Инь Ли закивал, смотря на него и улыбаясь, будто зачарованный.

  — А теперь одевайся и возвращайся к себе домой.

  Инь Ли нехотя встал и принялся натягивать одежду на свое прекрасное, идеальное тело.

  — Хуан, я зайду завтра, хорошо?

  — Я завтра занят, — ответил демон гор.

  — Тогда я зайду послезавтра! — воскликнул Инь Ли и, не дав Вэй Хуану ничего ответить, выбежал на улицу.

  Настроение было такое, что хотелось порхать, будто мотылек, прыгать на одной ноге и дурачиться.

  Увидев, что во дворе сидят Нин Сян и Ю Фэн, Инь Ли, с помощью демонической мысли, сделал баранью ногу и, с добродушной улыбкой, отдал ее лису-оборотню.

  Ю Фэн и Нин Сян прекратили разговаривать и уставились на него, пытаясь понять, в чем подвох, потому что раньше, кроме оскорблений и пинков от Инь Ли они не получали ничего.

  — Бери, что, не хочешь? — спросил Инь Ли.

  — Молодой господин, ваш отец не очень хорошо себя чувствует, — начал Нин Сян, — он в глубокой депрессии.

  — Это ещё почему? — спросил юный демон.

  — Душа Ли Цзиньяна рассеялась...

  — Слава богам! — рассмеялся Инь Ли.

  Войдя в дом, он сразу же направился в свою комнату. На губах ещё горели поцелуи Вэй Хуана и все нутро до сих пор ощущало его естество. Инь Ли предался сладостным мечтам.





  — То, что происходило вчера, было ужасно, — заметил Нин Сян. — Господин Инь Чэ находился в таком отчаянии, что вызвал в лесу снежную бурю. Сколько деревьев повалилось! Он бросил Ши Юэ, который сгорал в лихорадке, сказав, что ему плевать, даже, если тот сдохнет. И мне пришлось самому заняться лечением Ши Юэ.

  Благо, я уже владею некоторыми лекарскими навыками. Его состояние сейчас не столь ужасно, как было до этого. Вообще, это слишком печальная история. Как бы господин Чэ не извел себя черной тоской.

  — Никогда не видел, чтобы демоны так сильно привязывались к человеку, — заметил лис-оборотень. — Это столь же странно, сколь и глупо.

  — Ты действительно так считаешь? — спросил Нин Сян.

  Ю Фэн сопроводил его пристальным взглядом, от которого парню стало не по себе и он опустил глаза.





  Глава 253. "Я не могу сказать тебе"


  Вэй Хуан занимался своими делами, когда почувствовал, как кто-то обхватил его сзади за талию. Почувствовалось сильное цветочное благоухание, свойственное лишь роду цветочных демонов.
  Белоснежные длинные шелковые пряди упали на плечи Вэй Хуана. Инь Ли крепко обхватил его сзади, прижался щекой к его щеке.
  — Я вернулся, Хуан, — томно прошептал юный демон и с улыбкой прильнул всем телом к демону гор. Несколько прядей его шикарных волос были заплетены в тонкие косы, которые поддерживали сзади высокую прическу. Остальные волосы ниспадали до самого пола. Волос на голове Инь Ли было так много, что Нин Сян и Ю Фэн провели несколько часов, чтобы собрать их в более менее приличную прическу.
  Инь Ли был полностью облачен в одежды, которые носили горные демоны, с соответствующей атрибутикой. Он все это создал с помощью своей демонической мысли, желая порадовать Вэй Хуана. На черном шёлке были вытканы облака и золотые фениксы.
  — Ты скучал по мне?
  Вэй Хуан попытался оторвать от себя юного демона, но тот будто вцепился мертвой хваткой.
  — А я скучал, — улыбнулся он, — знаешь, Хуан, я догадался, — продолжил Инь Ли, улыбаясь, будто раскрыл невероятный секрет, — гон — это когда демон ищет себе пару. И я нашел ее, — юный демон сильнее прильнул к демону гор.
  Вэй Хуан был ошарашен и сильно изменился в лице. Кое-как, он оторвал от себя Инь Ли.
  — А-Ли, ты все не так понял...
  — Не так понял? Хуан, я уже взрослый, я все прекрасно понял. Ты выбрал меня своей парой, потому что давно влюблен в меня.
  — Что?! — Вэй Хуан вспыхнул. — Не выдумывай, ты слишком мал, чтобы выдумывать подобное!
  — Я ничего не выдумываю, Хуан, — продолжал Инь Ли, — у меня был гон, значит, я стал взрослым. И ты любишь меня, потому что я безумно красив. Нет демона прекраснее меня. Даже красота моего отца меркнет в сравнении с моей.
  Демон гор смутился.
  — Я ни о чем таком даже не думал, я отношусь к тебе, как к ребенку.
  — Ах, вот как! — усмехнулся Инь Ли, блеснув маленькими аккуратными клыками. — Ты делал со мной то, что делал, даже не думая, что я ребенок!
  — Я просто хотел помочь, я боялся, что, мучимый гоном, ты можешь что-то сотворить с собой. У меня и в мыслях не было, что ты так воспримешь...
  — В мыслях не было? Да ладно!
  В одно мгновение Инь Ли повис над ним так, что едва не опрокинул демона гор на стол. Посуда, стоявшая на столе, загремела, упала на пол, расколовшись на черепки. Инь Ли гневно сверкнул глазами, напирая на демона гор.
  — Ты видишь, что я уже не ребенок, ты успел заметить это прошлой ночью. И не надо лгать, что ты не любил меня.
  Инь Ли впился в губы Вэй Хуана. Юный демон уже был довольно силен, но все же Вэй Хуан был старше и оттолкнул от себя Инь Ли на приличное расстояние. От обиды в глазах юного демона заблестели слезы.
  — Почему ты отталкиваешь меня, Хуан? Что я сделал не так?
  — Я хочу объясниться, — начал демон гор, пытаясь избежать его взгляда, — наверное, в прошлый раз я совершил ошибку. Я просто хотел помочь, не подразумевая в дальнейшем между нами никаких личных отношений.
  В изумрудных глазах Инь Ли отразилась боль.
  — Но почему, почему ты не хочешь быть со мой?! Ты что, меня не любишь?
  Воцарилось минутное молчание. Собравшись с духом, Вэй Хуан решил высказаться, чтобы не морочить голову.
  — Нет, Инь Ли, — сказал он, — прости. Наверное, я не должен был делать этого. Мое сердце уже занято. Навсегда.
  Из глаз юного демона брызнули слезы.
  — Хуан, ты шутишь? Ты специально это говоришь, чтобы позлить меня, да? Кем занято твое сердце? Он/она лучше, красивее меня, да? Кто это, я хочу посмотреть!
  — Я не могу сказать тебе, — ответил Вэй Хуан. — Думаю, скоро ты остынешь и мы сможем общаться, как и раньше, без каких-либо личных мотивов. А сейчас тебе лучше уйти.
  Инь Ли смотрел на него и не верил своим ушам. По безумно прекрасному лицу демона градом струились слезы.
  — Думаешь, после такого я приду к тебе? Черта лысого! — он вытер слезы рукавом одежд и выбежал, громко хлопнув дверью.


  Юный демон шел по лесу, утопая в сугробах и безудержно рыдал. Он испытал первую в своей жизни душевную боль от неразделённой любви и унижение. Ощутил, что значит, когда тебе разбивают сердце. Он хотел с кем-то об этом поговорить и спросить совета, но Инь Чэ не выходил из своих покоев. Потеряв душу Ли Цзиньяна, он либо буйствовал, либо запирался у себя.
  Инь Ли почувствовал абсолютное одиночество и ненужность, что больно ранило его самолюбие.


  Инь Чэ был похож на помешанного. Он вызывал среди ночи снежные бури, валил деревья и даже специально делал землетрясения. Соседние демоны начали жаловаться, что из-за него им теперь нет покоя.
  Очнувшись, Ши Юэ не понял, что происходит.
  — Душа господина Ли Цзиньяна навсегда покинула ваше тело, молодой господин, — как можно мягче попытался объяснить Нин Сян.
  — Ах, вот оно что, — с печальной улыбкой вздохнул Ши Юэ. Он не ощутил радости в своем сердце, избавившись от души-паразита. Просто теперь он не нужен Инь Чэ. И никогда не будет нужен.
  Демон услышал его мысли и его лицо исказилось злобой.
  — Да, ты, как всегда, прав. Ты больше не нужен мне, проваливай из этого дома навсегда!
  Опустив голову и глотая горячие слезы, Ши Юэ начал одеваться и, не сказав больше ни слова, молча вышел и пошел по лесу, утопая в сугробах.
  — Господин Чэ, — осмелился заметить Нин Сян. — У молодого господина Юэ слабое здоровье. Боюсь, что он замёрзнет в лесу.
  Демон хотел послать вслед за Ши Юэ повозку, запряженную шарообразными существами, но Инь Ли разогнал их всех и те, в ужасе, убежали из дома.
  — Верните Ши Юэ сюда! — дал указание Инь Чэ.
  — Вернуть обратно? — переспросил лис-оборотень.
  — Да, неужели вы оглохли! — раздражённо воскликнул Инь Чэ.




 
  Глава 254. "Я готов весь мир разорвать своими когтями"

  Чжан Ци не знал, куда ему идти и что делать. Он понимал, что из его памяти вырезан немалый кусок жизни. Неужели и правда случились все те ужасные вещи, о которых ему рассказывали?
  Ему нужно было поговорить с учителем. Или его учитель действительно мертв, как и говорил этот странный, дивной красоты мужчина, не отходивший от него ни на минуту? От этой мысли Чжан Ци вздрогнул.
  Этот мужчина утверждал, что он убил учителя своими руками.
  "Нет. Ложь! Ложь! Ложь!" — подумал Чжан Ци. — "Это никак не может быть правдой. А что, если"…
  Чжан Ци отогнал эти мрачные мысли. Он чувствовал себя совершенно потерянным, опустошённым. Нужно вернуться в Саньян и поговорить с Ван Шу.
  Было холодно, и мужчина кутался в плащ. Снег скрипел под ногами, а ветер обжигал лицо. Как он доберется до Саньяна? Чжан Ци заметил, что на его поясе висит дорожная сумка. Покопавшись в ней, он нашёл какие-то деньги.
  Возле постоялого двора стояла повозка, и, найдя возницу, мужчина спросил, не подбросит ли тот его в Саньян.
  — Сейчас опасно, там бесчинствуют люди Сян Юя, — ответил возница.
  — Ясно, — сказал Чжан Ци, разочарованно вздохнув, и пошёл прочь.
  Нмного подумав, возница решил, что в такую погоду, ещё и на ночь глядя, клиентов у него не будет. Нехорошо упускать последнего, ведь без денег желудок сыт не будет.
  — Эй, господин! — окликнул он.
  Чжан Ци обернулся. Его волосы припорошило снегом.
  — Хорошо, я согласен, — сказал возница.
  Чжан Ци обрадовался, что ему, наконец, улыбнулась удача, и сказал вознице, чтобы тот поторапливался.
Уехать нужно было как можно быстрее. До прихода того человека (а в том, что он вернется, Чжан Ци не сомневался).
Мужчина залез в повозку, и они начали путь.
  "Что же со мной случилось? Почему я ничего не помню?"  — пытался понять Чжан Ци. Он пытался вспомнить хоть какую-то мелочь или зацепку, но в его памяти по-прежнему был большой пробел. Он помнил, что император послал его на какое-то задание, но какое — не помнил, хоть убей. Будто его память засыпала толстым слоем белого снега.
  Он мёрз, кутаясь в плащ. И кем был тот человек, постоянно крутящийся рядом? Он ничего этого не помнил. Возможно, они были знакомы раньше.
Повозка ехала медленно, потому что лошади было непросто бежать по снегу.
  Чжан Ци безуспешно пытался согреться, но, несмотря на это, вскоре задремал.


  Инь Ли не находил себе покоя, испытывая гнев, уязвлённое самолюбие, разочарование и боль. Ему не с кем было об этом поговорить. Потому что Инь Чэ по-прежнему не выходил из своей комнаты, а кроме того, снова в дом привели Ши Юэ, которого юный демон ненавидел и презирал. Хотя бы здесь его чувства были взаимны.
  Ши Юэ был похож на замёрзшую сосульку. Нин Сян вместе с лисом-оборотнем пытались его отогреть, суетясь возле парня. Нин Сян переживал, что юноша снова заболеет, перемёрзнув на улице.
  Наблюдая за этой сценой, Инь Ли испытал чувство отвращения, а ещё чувство своей ненужности в этом доме. Он не знал, куда себя деть. Вспомнив слова Вэйхуана, на его глазах выступили слёзы.
  — Чтоб ты сдох, чтоб ты сдох! — повторил юный демон, впиваясь когтями в собственную руку до крови.
  На ум пришёл Тан Цзы. В доме Тан Цзы его всегда боготворили. Ни минуты не колеблясь, Инь Ли отправился туда.


  В это время Тан Цзы беседовала тет-а-тет с Мей Лин.
  — Ты знаешь слишком много моих тайн, — проговорила Тан Цзы, приложив палец к губам. — Я никогда никому не расскажу.
  Тан Цзы усмехнулась красивыми губами молодого парня, щеголяя в новой маске из человеческой кожи.
  — Демоны способны читать мысли человека, как раскрытую книгу, — сказала она. — Поэтому тебе нужно научиться скрывать их. Я научу тебя ставить зеркало.
  Вошёл Инь Ли. Молодой демон был подавлен, как никогда, и одновременно охвачен гневом. Тан Цзы сразу почувствовала его состояние.
Мей Лин глаз не могла отвести от демона — она ещё никогда не видела столь потрясающей и совершенной красоты.
  — А-ли, ты так вырос, — пробормотала молодая женщина.
  — Что случилось, А-Ли? Кто обидел тебя? — спросила Тан Цзы.
  — Я готов весь мир разорвать своими когтями, — воскликнул демон, исполненный гнева.
  По лицу Тан Цзы, словно змея, проползла улыбка.
  — Значит, время пришло. Ты достоин большего, А-Ли. Твои обидчики должны пасть ниц перед тобой. Хотел бы ты повелевать всем миром?
  Прекрасное лицо Инь Ли искривилось в злорадной гримасе.
  — А думаешь, не смогу?
  — Я думаю, что у тебя всё получится, — сказала Тан Цзы. — Позволь мне тебе помочь.


  Чжан Ци приоткрыл глаза и заметил, что повозка остановилась.
  — В чем дело? — выглянул мужчина.
  — Господин, лошадь устала, я замерз. И хочу отдохнуть на постоялом дворе. Да и вам не помешает согреться, выспаться или что-нибудь перекусить.Утром мы продолжим путь.
  Чжан Ци счел это предложение вполне разумным. Главное, что они отъехали подальше. Когда вернется тот человек, вряд ли он сможет догнать их, потому что ночью, да ещё и в такую погоду, просто не найдет себе извозчика. А утром они будут уже далеко.
  Чжан Ци вышел из повозки и вошел на постоялый двор. Однако там не спали: раздавались шум, гам и крики. Визжала служанка, которую тащили несколько человек, чтобы изнасиловать. Остальные пьяные мужчины били посуду и угрожали хозяину, требуя, чтобы он принес им бесплатно самого лучшего вина.
  — Это солдаты Сян Юя, — в ужасе прошептал извозчик. — Я же говорил, что не стоит ехать! И зачем я только купился на деньги?
  Потихоньку он вышел на улицу, вскочил в седло и погнал лошадь прочь.
  — Кто посмел обидеть женщину?! — вскричал Чжан Ци.
  — А ты еще кто такой? — Мужчины попытались приглядеться к новому посетителю.
  — Смотрите, на нём одежда императорской гвардии! Схватите его и убейте!



;

  Глава255. "У меня же больше никого не осталось, кроме"

  Пьяные мужчины, что устроили дебош на постоялом дворе, окружили Чжан Ци, который был совершенно безоружен перед ними.
  — Что вы стоите? Разделайтесь с ним! — крикнул кто-то.
  То, что мужчины были изрядно пьяны, сыграло Чжан Ци на руку. Первого из них, кто накинулся, он пнул сапогом в живот и ударил его по руке. Мужчина взвыл от боли, а его меч с лязгом свалился на пол.
  Чжан Ци действовал с молниеносной быстротой, подобрав меч с пола.
  — Ах ты, императорский прихвостень! — вскричали мужчины.
  Человек десять накинулись на него, потрясая оружием. Взмыв вверх, Чжан Ци, перекрутившись в воздухе, прошелся по ним острием меча, некоторых сразу же сбил на пол.
  — Что вы смотрите? — заорал, очевидно, главный среди этих людей. — Вас сколько человек, а он один! Узнает наш господин о таком позоре — не сносить вам головы!
  Открылась дверь, и выбежали еще несколько человек, которые занимались разграблением постоялого двора. Всем скопом они бросились на Чжан Ци.
  Чжан Ци почувствовал, что с трудом затянувшаяся рана вновь открылась, и его одежда обагрилась кровью. Он зашатался, почувствовав себя плохо.
  Заметив это, один из верзил ощерил наполовину беззубый рот в победоносной усмешке.
  — Бей его! — удары посыпались со всех сторон. Чжан Ци почувствовал, что падает в обморок. Раньше он часто представлял, как умирает на поле боя, но никогда не думал о такой бесславной кончине в этом захудалом постоялом дворе.
  Последнее, что он увидел, это грязный пол, заляпанный кровью. После его падения пару затаившихся крыс с писком разбежались в стороны.
  — Добейте его! — крикнул главный.
  — Давайте посмотрим, сколько денег в его сумке!
  — Вначале добейте этого прихвостня, потом посмотрим.
  Оружие было направлено в сторону Чжан Ци, и скоро ему должен был прийти конец.
  Но внезапно мужчины почувствовали приступ удушья, будто кто-то сдавил их горло невидимой рукой.
  — Что это такое? Я задыхаюсь!
  — Я тоже!
  Распахнулась дверь, и в полумраке появился человек в чёрных одеждах. Он был окружён чёрной дымкой, будто туманом, и дышать становилось всё невыносимее.
  — Могу ли я присоединиться к вашей вечеринке? — произнёс он.
  От этого человека исходила настолько чёрная убийственная аура, что, когда он приблизился, мужчины попадали замертво.
  — А-Ци! — с болью в голосе проговорил Хань Вэньчэн, склоняясь над ним. — Я же говорил тебе…


  Тан Цзы прививала Инь Ли мысли о собственной величии.
  — Помни, что тебе должен поклониться сам мир демонов и тем более мир людей. А тех, кто будет против, ты заставишь силой либо уничтожишь.
  Инь Ли ухмыльнулся, показывая маленькие клыки. Ему очень льстили подобные разговоры.
  — Когда я родился, знал, что стану великим, — сказал юный демон.
  — Не всё так просто, — ответила Тан Цзы. — Мир нужно завоевывать, потому что сам по себе он тебе не покорится.
  — Я готов к этому. Я готов уничтожить всех, кто встанет на моём пути. Я видел, насколько жалок и никчемен мой отец, и я хочу, чтобы он увидел, чего могу добиться я: настоящей власти, полного подчинения. И ещё я хочу, чтобы это кое-кто увидел и пожалел о своих словах.
  — Всё так и будет, о тебе заговорит весь мир, преисполненный страха и уважения к тебе. Для тебя уже готова армия, которую ты должен будешь повести в бой. Это не демоны, но и не люди. Они почти неуязвимы.
  — Я готов, — дерзко заявил Инь Ли.
  — Не будем спешить, мы должны быть сильными, и я должен многому тебя научить, потому что на карту поставлено всё.


  Чжан Ци слегка приоткрыл глаза. Он видел словно в тумане. Маленькая комната, освещённая несколькими свечками. Напротив сидел человек в чёрных одеждах.
  Какое-то время Чжан Ци лежал так, пытаясь понять, что происходит. Он привык к рассеянному свету. Голова его была пуста, словно книга с чистыми страницами. Он пытался разглядеть профиль человека, сидящего напротив него.
  Человек был безумно красив и очевидно чем-то сильно подавлен. К Чжан Ци начало приходить осознание того, что это тот самый человек, который преследовал его и от которого он пытался убежать.
  Человек резко посмотрел на него из-под длинных ресниц яркими обсидиановыми глазами. Чжан Ци притворился, будто продолжает спать.
  — А-Ци, но почему ты такой непослушный? — будто сам себе воскликнул этот человек. — Тебя нельзя оставить ни на минуту одного.
  Он взял Чжан Ци за руку и сжал её. Его ладонь была тёплой, а кожа казалась гладкой на ощупь. Чжан Ци усилием воли не скинул его руку. Он не хотел выдать себя, а решил понаблюдать за этим человеком. Быть может, он что-нибудь для себя сможет прояснить.
  Меж тем мужчина в чёрном продолжал свой диалог.
  — Ещё немного и могло бы случиться непоправимое. Как бы я тогда смог жить, потеряв тебя? У меня же больше никого не осталось, кроме тебя, А-Ци. Скоро наступит новый год, и я думал, что мы проведем его вместе. Я так хотел провести его с близким человеком. Я бы сам приготовил праздничный ужин.
  Чжан Ци совершенно не понимал, зачем он всё это говорит.
  — Я верю, что когда-нибудь ты вспомнишь, А-Ци, каждую нашу ночь, каждый поцелуй, — продолжал этот человек голосом, наполненным романтической таинственностью.
  Чжан Ци прошиб холодный пот. Он начал подозревать, что этот человек — обрезанный рукав. О каких ночах и поцелуях он вообще говорит? Между ними ничего не было и быть просто не могло.
  Чжан Ци даже представить себя не мог рядом с мужчиной. Это было исключено. Он никогда ни в кого не влюблялся. Чжан Ци жил ради того, чтобы отомстить за смерть родителей и служить императору. Но говорят, что императора больше нет. Как такое может быть? Зато есть этот человек, которого он даже не помнит!
  В это время Хань Вэньчэн со всей нежностью гладил его руку. Чжан Ци стиснул зубы, еле сдерживая себя.





   Глава 256. "Скоро весь мир падет, объятый тьмой!"

  Инь Ли сидел с закрытыми глазами, он был явно напряжён. Тан Цзы стояла позади него, приложив два пальца к виску юного демона, будто пыталась высосать из него весь мозг. Она вызвала в памяти Инь Ли самые болезненные воспоминания, чтобы разбудить его негативные эмоции — гнев и ненависть и накопить больше тёмной энергии.
  Тан Цзы начала копаться в воспоминаниях — самых ранних, ещё младенческих. Демоны всё помнили с младенчества, в отличие от людей. С самого начала, когда Ши Юэ носил полукровку под своим сердцем, он был отравлен ненавистью и злобой, которые и передались ребёнку. После рождения демонического младенца Ши Юэ продолжал показывать сыну пренебрежение и ненависть. Тан Цзы будто просматривала книгу, заставляя читать всю эту историю заново. Она заставила Инь Ли вспомнить, как дети людей и демонов насмехались и издевались над ним за то, что он полукровка. Заново показала равнодушие собственного отца, который занят был только своими отношениями с Ли Цзиньяном и вообще перестал обращать на него какое-либо внимание. Тан Цзы заставила заново почувствовать враждебность и равнодушие мира. Но теперь пришло время коснуться самого болезненного вопроса — отношений Инь Ли с демоном гор. Единственный друг и возлюбленный, которому Инь Ли мог довериться, бездумно оставил его. Тан Цзы заставила вспомнить каждую мелочь этой незаживающей боли, заново окунуться в эту бездну бесконечного страдания. Находясь в трансе, Инь Ли впился когтями себе в руку. Побежала кровь, капая на пол. Куда попадала капля крови, там начинали прорастать причудливые чёрные цветы, без сомнения ядовитые. По лицу юного демона градом струились слёзы, его тело вздрагивало. Мей Лин, когда вошла, увидела всю эту картину. Она подбежала к Тан Цзы, пытаясь убрать её руку от головы Инь Ли.
  — Оставь его! — но обожглась, будто огнем.
  Тан Цзы гневно посмотрел на неё. 
  — Как ты смеешь вмешиваться?!
  — Ты делаешь ему очень больно! — не выдержала Мей Лин. 
  — Да, делаю, — не стала отрицать Тан Цзы. — Ибо только через боль и ненависть он обретёт силу, через гнев накопит мощнейшую демоническую ци, которая сможет сокрушить весь мир.


  Хань Вэньчэн вышел на улицу. Он не знал, выживет ли Чжан Ци, который до сих пор не приходил в себя. Снег скрипел под сапогами, а ледяной ветер дул в лицо. Хань Вэньчэн шел, куда глаза глядят, чтобы просто отвлечься.
  Навстречу ему шел одинокий нищий старик, очевидно, безумный. Он был убогий, с горбом, не в состоянии разогнуть свою спину, поэтому пятился, словно краб. Внезапно в этого старика будто дьявол вселился. Глаза его вспыхнули, и он закричал: 
  — Скоро весь мир падет, объятый тьмой! Миру придет конец, вы все умрете! Никому не спастись, если разверзнутся небеса!
  Хань Вэньчэн был поглощен своими мыслями и вздрогнул от неожиданности, услышав этот крик. 
  — Ах ты, мерзкий ворон, накаркивающий беду! — он размахнулся, чтобы пнуть старика, но тот вовремя попятился в сторону.


  Заметив, что Хань Вэньчэн ушел, Чжан Ци наконец смог встать с кровати, чтобы немного размяться, потому что руки и ноги ужасно затекли. Он уже несколько дней, как пришел в себя, но делал вид, что все еще не в сознании. Убитый горем, демонической полукровка ничего не заметил.
  Чжан Ци хотел увидеть этого человека без маски, без прикрас, чтобы понять его мотивы, узнать, что его до сих пор держит здесь. Чжан Ци не мог увидеть ничего, кроме боли и горечи, которым был пропитан этот человек.
  Хань Вэньчэн часто разговаривал с ним. Один раз, немного приоткрыв глаза, он увидел, что по лицу этого человека текут слезы. Все обращения к Чжан Ци, пока он спал, были будто бы к любимой жене или любовнице. От этого мужчине стало отвратительно. Чжан Ци не помнил, откуда знал этого человека, но знал, что никогда, никогда бы не вступил бы с ним в интимную связь. С мужчиной, будь он хоть суперкрасавцем!
  Чжан Ци так задумался, что даже не заметил, как в комнате появился Хань Вэньчэн. 
  — А-Ци! — воскликнул изумленный мужчина. — Ты встал на ноги!
  Чжан Ци понял, что деваться некуда. Щеки его покраснели, и он опустил взгляд. Еще только не хватало, чтобы его преследовал обрезанный рукав! Хань Вэньчэн расплылся в улыбке, отчего его лицо стало еще прекраснее. 
  — Знаешь, я мечтал, чтобы этот Новый год мы провели вместе, и боги услышали мои молитвы!
 
  Хань Вэньчэн арендовал всю кухню на постоялом дворе. 
  — А-Ци, как ты себя чувствуешь? Я хочу сам приготовить праздничный ужин для нас двоих. Мы проведем этот Новый год вместе.
  Чжан Ци тяжко вздохнул, пытаясь встать, но Хань Вэньчэн усадил его обратно. 
  — Ничего страшного, если ты сейчас ничего не чувствуешь ко мне, — попытался утешить его Хань Вэньчэн. — Придет время, и ты все вспомнишь. Все, что между нами было.
  Чжан Ци нахмурился. Его бесили подобные разговоры. 
  — Я потушил мясо, вот дичь, рыба, птица, овощи, бобовые блюда, сладости с медом и финиками. Пока ты спал, я сам все приготовил. — Хань Вэньчэн начал выставлять блюда на столик. 
  — Вот тушеная телятина с пряностями и соевым соусом. Каша из риса с овощами, с утиными кусочками. Суп с несколькими видами мяса и травами.
  Чжан Ци почувствовал, как заурчало в животе. Хань Вэньчэн так старался, что, казалось, сейчас лбом расшибется, если не угодит. 
  — А-Ци, и еще у меня есть рисовое вино.
  Закончив с приготовлением, Хань Вэньчэн сел напротив Чжан Ци. Его обсидиановые глаза блестели. Он так смотрел на Чжан Ци, что щеки того покраснели. Мужчина решил заняться едой, чтобы избежать неловкого молчания и взгляда этого человека. Мясо было сочным, пряным, и Чжан Ци умял за один раз целую тарелку. 
  — А-Ци, не желаешь попробовать тушеной дичи с овощами? Или, быть может, рыба на пару с травами и имбирем?
  На столе символически лежали ветки растений, которые, по преданию, защищали от злых духов. 
  — Благодарю, — сквозь зубы ответил Чжан Ци.



Глава 257. "В его глазах отражались звезды"



  Ши Юэ безразлично смотрел в окно, разглядывая сугробы снега. 

  — Почему? Почему он вернул меня обратно? — как бы сам себя спросил юноша. — Ведь теперь я не он! Зачем я здесь?

  — Я думаю, что господин Чэ очень одинок. Ему нужен кто-то, кто будет с ним рядом, — ответил Нин Сян. Он толок какие-то порошки и делал настойку.

  — Конечно, — не поворачивая головы, хмыкнул Ши Юэ, продолжая пялиться в окно, — конечно же, он одинок. Я всего лишь давно наскучившая ему игрушка, которую жалко выбросить.

  Нин Сян продолжал толочь порошок. Раздавался стук деревянной ступки по столу. Дрова трещали в печи.

  — В его глазах отражались звезды... — снова проговорил Ши Юэ, задумавшись о своем.

  — Когда-нибудь снег обязательно растает, и из-за туч выйдет солнце, — послышался голос Нин Сяна.

  — Когда он уже выйдет из этой комнаты? Сколько он может там сидеть? — раздраженно воскликнул Ши Юэ. — Почему он там сидит? Что он ест?

  — Ты же знаешь, что господину Чэ обязательно идти на кухню, чтобы заполучить свои персики. Они появятся у него тогда, когда он захочет, — ответил Нин Сян.

  Нин Сян оторвался от своего занятия и тоже посмотрел в окно. По снегу носился туда-сюда лис-оборотень. Его ярко-рыжая шубка выделялась на белом фоне. Его лапы утопали в снегу, в который он нырял, а затем оборотень стряхивал снег с шерсти, разбрасывая его в разные стороны.

  Нин Сян вздохнул. Ему тоже хотелось повеселиться с Ю Фэном в снегу, но он не мог оставить свою работу. Порошки и настойки от простуды закончились. Все они ушли на Ши Юэ, когда того свалили с ног жар и лихорадка. Еще раз вздохнув, Нин Сян вернулся к столу и принялся снова толочь травы.

  — Сделай что-то, чтобы он вышел оттуда, — воскликнул Ши Юэ. — Придумай что-нибудь, ты же можешь!

  — Ваш сын, молодой господин Ли, пропал и уже несколько дней не появляется дома.

  Ши Юэ помрачнел, будто услышал неприятное для себя имя. Он хотел забыть о недоразумении, что у него вообще есть сын, которого он сам выносил в своем чреве, под сердцем, будто женщина. Это ужасно.

  Инь Ли выглядел уже куда выше и взрослее его самого, так как демоны росли очень быстро.

  — Молодой господин до сих пор не вернулся. Думаю, следует сообщить об этом господину Че.

  — Господин Че? — постучал в комнату демона Нин Сян. Никто по-прежнему не думал ему отвечать.

  — Господин Че, ваш сын пропал и уже несколько дней не появляется дома. Я боюсь, как бы чего ни приключилось. Господин Че! — но никто так и не ответил ему.

  — Вот видишь, — сказал Ши Юэ, — ему плевать не только на меня, но даже на своего демонического полукровку.

  Через некоторое время дверь комнаты Инь Чэ открылась. Демон вышел в белых траурных одеждах. Он прошел к выходу, ни на кого не глядя.

  — Я иду искать Инь Ли, — бросил он на ходу и вышел, хлопнув дверью.

  Морозный воздух ворвался в комнату. Ши Юэ казалось, что замерзло не только его тело, но и душа.

  — Получается, Ли Цзиньян окончательно умер? — поинтересовался юноша.

  — Судя по тому, что господин Че снова надел белые траурные одежды, наверное, да, — ответил Нин Сян.

  — Но почему? — снова спросил Ши Юэ. — Если его душа была подселена в мое тело и его сознание способно было просыпаться в моем теле, как отдельная личность, что пошло не так?

  — Я не знаю, — ответил Нин Сян. — Очевидно, душа Ли Цзиньяна была слаба и не смогла прижиться в твоем теле. Она повредилась и затем рассеялась. Я не так много знаю об этом, поэтому могу только предполагать.

  — Понятно, — ответил Ши Юэ, продолжая смотреть в окно со всем безразличием.





  Чжан Ци боялся пить и расслабляться в компании этого человека, но кубок рисового вина все же ударил в голову. Голова пошла кругом. Мужчина схватился за стол.

  — А-Ци, тебе плохо? Что случилось? — спросил Хань Вэньчэн и будто бы невзначай положил свою ладонь на его руку.

  Чжан Ци нахмурился. На его лице отразилась маска неудовольствия, и он откинул руку Хань Вэньчэн прочь.

  — А-Ци, — с обидой посмотрел на него мужчина, — что я сделал? Почему ты так ведешь себя?

  — Не смей, не смей приближаться ко мне! — воскликнул Чжан Ци. — Или ты решил споить меня, чтобы потом подвергнуть каким-то гнусным вещам?

  Обсидиановые глаза блестели обидой.

  — А-Ци, ты думаешь, что я напою тебя, чтобы воспользоваться твоей беспомощностью, чтобы овладеть тобой?

  Когда Хань Вэньчэн озвучил это, лицо Чжан Ци вспыхнуло от стыда и он еще больше начал злиться.

  — Даже не думай о таком, как ты смеешь! Разве я женщина, чтобы говорить мне такое? Абсолютный бесстыдник, извращенец!

  Чжан Ци так разнервничался, что ему сделалось плохо. После своих ранений он был очень слаб. Его тело обмякло, и Хань Вэньчэн еле успел подхватить мужчину, который готов был обессиленно свалиться на пол.

  Резко, сам того не желая, Чжан Ци оказался в крепких объятиях Хань Вэньчэна. Его глаза раскрылись от неожиданности, и он притих. Его голова уткнулась в грудь этого человека, которая тяжело вздымалась под одеждой.

  Чжан Ци почувствовал слабый запах сандала. И в памяти будто что-то встрепенулось. Он раньше уже слышал этот запах, сомнений не было. Но где и при каких обстоятельствах? Вспомнить не мог.

  Объятия Хань Вэньчэн стали крепче, будто он держал в своих руках самое ценное сокровище. Его губы коснулись головы Чжан Ци и от этого прикосновения мужчина вздрогнул, но сил вырваться у него не было.

  Хань Вэньчэн тяжело вздохнул.

  — А-Ци, ты чувствуешь биение сердца этого достопочтенного? Однажды придет время, и ты все вспомнишь, — его губы скользнули по волосам Чжан Ци и мужчина еще раз вздрогнул. Он бы предпочел ничего не вспоминать, если эти воспоминания должны были быть такими.