23 ноября - 50 лет назад

             Сегодня суббота, 23 ноября 2024 года. Но я мысленно оказался, едва проснувшись, утром 23 ноября 1974 года. Как ни странно: тогда тоже была суббота. И также  за окном отсутствовал снег, хотя в предыдущие годы, иногда его выпадало достаточно.
             Накануне я получил повестку из военкомата. С работы срочно уволился, работал до армии на главном конвейере Волжского автомобильного завода, построенного в конце 1960-х годов в Тольятти, куда я переехал с родителями в августе 1971 года. В этом волжском прекрасном городе я прожил, таким образом, чуть больше трёх лет, окончив Среднюю школу. К новому месту жительства ещё не совсем привык, как приходилось покидать его на два года. Это сейчас красота: служба один год.
             До этого в городе Сызрани я ни разу не был, не было необходимости, в отличие от Куйбышева, нынешней Самары. Но въехав в город на служебном автобусе и, направляясь на областной сборный пункт, я любовался этим старинным волжским городом. С детства  был кинолюбителем, поэтому мне подумалось: вот, где надо снимать фильмы о до- и послереволюционном времени. К тому времени я уже несколько раз смотрел трёхсерийный  телевизионный художественный фильм «Тревожные ночи в Самаре», в котором отразилась старая Самара.
            Некоторые призывники находились на участке по нескольку дней, ожидая прибытия офицеров воинских частей, куда определены были призывники. Нам, тольяттинцам, в этом плане повезло: нас забрали вечером. В итоге мы спали ночью в воинском эшелоне под стук колес, а не маялись на сборном пункте.
             Куда нас везут нам не говорили. Мы, от нечего делать, стали вычислять место нашей службы по железнодорожным станциям. Утром поняли: везут в Казань. И не ошиблись. Но, оказалось, эта станция не была для нас конечной: мы поехали дальше на Восток.
           Сошли с поезда мы дружно по команде старшего на железнодорожной станции «Омск». К сожалению, с этим сибирским городом на Иртыше познакомиться хорошо не пришлось. У нас был месячный карантин, а во время него увольнений не дают. Тем не менее, заснеженный город я всё же увидел: в районе воинской части и вокзала «Омск».
           В Омске мы догадались, куда нас повезут после карантина. Будущее место нашей службы «выдали» эмблемы Железнодорожных  войск у офицеров воинской части, в поезде мы их не замечали, поскольку никак не могли прийти в себя после того, как на два года оставили своих родителей и других родственников. Мы к тому времени уже знали и о Съезде комсомола, объявившего строительство Байкало-Амурской магистрали Всесоюзной комсомольской стройкой и о Постановлении Правительстве о её строительстве. Кстати, летом этого года в России торжественно отметили как раз 50-летний юбилей БАМа.
           Ехали по Транссибу долго, но сколько суток на это ушло, не знаю, было такое настроение, что считать их не хотелось. А вот сколько суток  ехал с БАМа домой в декабре 1976 года, помню хорошо: четверо с половиной. На этот раз ехал не в воинском эшелоне, а в пассажирском поезде.
           Сошли мы на железнодорожной станции «Сковордино», что в Амурской области. Долго думал, что свое название она получила из-за сковородок, но ошибся, названа в честь героя какого-то, то ли Гражданской войны, то ли Великой Отечественной. Выйдя из выгонов, стали гадать: куда нас дальше повезут, ведь БАМ строится в другом месте.
             В первый и последний раз в своей жизни мне пришлось лететь … на вертолёте. Сильно переживал, но расстояние в полёте от «Сковордино»  до столицы БАМа – Тынды (тогда это был поселок городского типа, городом он станет в 1975 году) преодолел как все: спокойно. Вдохновляло то, что под нами находилась «бесконечная сибирская тайга». Поняли: служить будем в тайге. Что уже хорошо: не будет забора, как в Омске.
            Прилетели в Тынду ночью. В вертолёте сопровождающий нас офицер раскрыл не совсем большой секрет: служить будем на Восточном участке, но самого главного не сказал, где именно. Восточный же участок БАМа растянулся от Тынды до Комсомольска-на-Амуре. В Тынде нас поместили в воинский клуб, в котором мы стали дожидаться транспорт с воинской части, где нам предстояло служить. Через час, мы уже сидели в кузове крытой военной машины, покрытой брезентом. Уснули (как никак стояла глубокая ночь).
           По прибытии на место нас разбудил дежурный офицер части: «Выходите, ребята, приехали. Обратно поедете отсюда через два года, привыкайте». Казармы построить не успели: воинская часть переехала на БАМ только осенью. Солдаты и сержанты жили в многоместных палатках, где койки стояли в два яруса. Посредине стола печка-буржуйка. Нас повели по взводам. Я попал в четвёртый взвод третьей мостовой роты, чему несказанно обрадовался: не буду иметь дело со шпалами, которые обработаны каким-то веществом, от которого «дух захватывает». Об этом мне ранее рассказывал в Тольятти дядя Саша, который работал на ВАЗе в железнодорожном цехе.
             Утром, после подъёма, строем отправились, в столовую. Потом на строительство  моста. Его начали строить до нас, но мы увидели только котлованы, вырытые во льду. Технология простая: долбили лёд, он дальше промерзал, долбили дальше до самого дна, потом долбили уже гравий. Страшно, аж жуть! Но, к счастью, мы этого не застали. Мы начали с того, что возили к мосту обработанные на пилораме сосны и укладывали их в котлованы, скрепляя скобами  и болтами «четырехугольником. Строили мост до весны.
            Когда я возвращался домой в декабре 1976 года, то снова увидел «наш» мост, помахал ему рукой.
         Как известно, с 5 апреля  2021 года началось строительство второй ветки Байкало-Амурской магистрали. Строительство  поручено  воинам-железнодорожникам. Комсомольцев, которые при нас строили Западный участок БАМа,  нынче  «днём с огнём не сыскать».
          Тем же читателям, которые считали и считают Железнодорожные войскам обыкновенным "стройбатом", скажу: это строевые войска. За время службы мы много раз брали в руки автоматы во время проведения "Тактико-специальных учений". Во время Великой Отечественной войны воины-железнодорожники под огнём врага взрывали и восстанавливали мосты и железнодорожные пути. Среди них было много награждённых боевыми наградами, а один - Виктор Петрович Мирошниченко- сержант, получил звание Героя Советского Союза. 9 октября 1941 года он вернулся на заминированный мост через реку Снопоть на подступах к Москве, чтобы снова поджечь перебитый бикфордов шнур. За этот подвиг 22 июля 1942 года ему было присвоено звание Героя Советского Союза (посмертно).

23.11.2024 г.