Трикстер. Глава шестая. Автопилот
Счастливо и гармонично себя ощущают буддисты, шаолиньские монахи и прочие другие одухотворенные слои грязного человеческого общества. Они нашли покой и умиротворение в ничем, в пустоте, в абстрагированности от автопилота, социума и мирских забот. Мы же хотим... А чего мы хотим?
Нельзя наверняка сказать, что каждый имеет желание работать, быть алкоголиком, писателем, творцом, да чем угодно. Более общая и подходящая характеристика – мы хотим перестать мыслить. Бог подарил нам радость осознанности, дал Адамово яблоко, чтобы мы узнали истину, и она оказалась невыносимо тяжела для нас. Не даром он наставлял «вы можете есть плоды со всех деревьев, кроме одного» Адама и Еву, что беззаботно резвились в садах Эдема, играли с тиграми и купались с пингвинами(почему Бог создал пингвинов настолько неприспособленными к нормальной жизни?). Нам стало больно существовать, тяжело мыслить, мы погрязли в автоматизации и речь идет не о современности. Это было всегда, внимание завязает в нашем странном существовании. В иные моменты мозг будто вообще не поглощает информацию. Чем он занимается? Перебирает фотографии воспоминаний? Решает сложнейшие загадки мира? Нет, он впадает в детство, в бессознательный омут, становится схожим с уровнем жизненной мотивации с медузой, что просто плывет в воде, даже не ведая страха, опасности, голода и счастья.
Хотелось бы мне приписать эти рассуждения себе, но вместо этого я не думал ни о чем, перебирал сигарету за сигаретой свесив ножки с 9 этажа своей квартиры и впитывая мелодичные ритмы моего плейлиста. Я отправил свой мозг в автопилот, позволил ему не оглядываясь на клавиатуру просто печатать на ноутбуке, что стоял так ненадежно, что даже возникало чувство, что если кто-то и упадет, то скорее это будет он, а не я. Нет, я не хотел умереть, такова была медитативная практика, что привил мне один мой старый знакомый. Суть ее была такова, что ты просто запасаешься сигаретами, а в случае того прошлого опыта табаком и гильзами. Затем, включаешь музыку, желательно в наушниках, чтобы не слышать посторонних шумов и не иметь даже шанса вернуться в текущую реальность. И последний шаг этого ритуала – Флотилия, буквальный вполне себе физический комплекс небоскребов(до чего же смешное слово, небоскреб, почему тогда на крышах зданий не остаются ломтики холодного октябрьского неба). Ты просто устремляешься взглядом в нее, ведь это была самая заметная точка обзора, со многих, многих окон. К сожалению, мои времена жизни там, где она была видна подошли к концу, и ничего кроме перекопанного двора и заброшенной больницы не бросалось в глаза.
Глобально мне это и не требовалось. С легким упоением музыканта, с закрытыми глазами, допуская промахи и ошибки я печатал на клавиатуре, иногда все же возвращаясь в текущую действительность, чтобы найти букву «щ» или исправить опечатку, которая уже ощущалась моими пальцами как очевидная промашка. Стоило только задуматься как потоки букв проплывали в неведомом танце перед глазами, белые, на черном фоне как у другого моего товарища с дислексией, который не мог видеть черные символы на фоне белого листа. Практика осознанности все же в этом была. Поглощая свой же разум своими забитыми и зашуганными мыслями ты начинаешь воспринимать все вокруг иначе. В стрессовых ситуация это помогало просто замечательнейшим образом. Глаза начинают лучше видеть, руки чувствовать, дельфины возвращаются в водоемы и т.п.. Одна только клавиатура мешала этому всему действу, хотелось бы играть на невидимой арфе, а не постоянно мазать по кнопкам нового ноутбука, что были слишком сильно втоплены в корпус. Это раздражало, возвращало к действительности слишком сильно, заставляло голову вновь набухать проблемами.
Кто такой Гриша? Мой новый друг. У него действительно грустная судьба, пока я тут разлагаюсь со своими проблемами. Недавно, во время очередной посиделки с бутылками хмельного, я узнал, что тот болен неизличимой болезнью «Обездушивание». В чем заключалась суть этого недуга он не стал объяснять, лишь только уточнил, что может использовать магию, но она его убивает. Это было схоже с обычным волшебством, ведь чисто технически меня это тоже убивает, но было иначе в корне.
Почему коснувшись с ним в первый раз я обнаружил в себе воспоминания об этой женщине. И он тоже? Когда-то в мои руки попала забавная статья о судьбе всех магов. Мол они соединены невидимой нитью связей и так, или иначе тянутся друг к другу. Материал не сказать что совсем ж коспирологическая чушь, напротив, два ведущих ученых-миракловеда Лазурейкис Семен и Аркадий Забелин пользовались в «наших» кругах большим уважением, ведь их книги позволили многое устаканить и разложить по полочкам. Исследованиями, а не только систематизацией и популяризацией магической науки, они тоже занимались, и их последние результаты говорят о том, что судя по глобальному энергетическому фону в мире существует немало таких как я, как Гриша, и как она. Магов совершенно другого толка.
В текущей системе – я нелегал. Гриша – больной. Она. Не знаю. Наверное какая-то ошибка или дурацкая шутка. Но нас объединяло то, что от нашей человеческой души остались жалкие крошки, все остальное стало могущественным энергетическим ядром. У моего коллеги и товарища душа в целом напрочь отсутствовала, но визуально это не сказывалось никак. Он всегда был вежлив, добр, щедр на шутки, порой печален и даже раздавлен. Про такое не принято говорить «бездушная скотина». И все же, последние события как-то меня перекувыркнули. Я не мог понять почему моя память прорезонировала с ним, почему я тогда нырнул в воду, зачем я раскочегарил двигатель. Я потерялся в потоке малоосмысленности, и своим текущим ритуалом, я раскаиваюсь перед собой, но все никак не получается. Зрение было все таким же мыльным, воздух все такой же густой, вода для тушения бычков все такой же желтой, а чувство времени все такое же вязкое и плотное.
Алкоголь. Местами он стимулировал что-то внутри меня, заставляя криком подпевания песне, выразить эту боль, боль от столь автопилотного существования, и страдание от осознанности в моменты понимания, какую жизнь я живу. Но тогда, под действием столь слабого градуса, я лишь пускал слезу, мне хотелось кричать, кричать, бешено стучать по клавиатуре, ломать предметы, швыряться пустыми сигаретными пачками и пить больше, потому что именно тогда становилось мерзко, противно и гадко на душе с такой силой, что это можно назвать было «антикатарсисом». Боль и страдания сплетались с апатичностью и зыбким существованием и рождали первородный гнев, первичный грех, тот самый который заставил Бога отвернуться от человека. Осознанность и бессознательный «автопилот» скреплялись в этом собачьем танце совокупления и рождали чистую ярость. Которую оставалось лишь тушить, но спирт детка горит, а потому ярость переходила в исступление, в безумие и бешенство. Вот под какими эмоциями родители бьют своих детей, ругаются друг с другом надравшись и нанося побои, вот как происодят на улице изнасилования(да что уж там, куда страшнее когда это происходит внутри дома). Разочарование.
Но в такие моменты «антикатарсис» работает также как и «катарсис». Ты получаешь свою долю очищения. Но, не зная грани, ты продолжаешь ломать все вокруг и вместо чистого сосуда(хотя если ты совершил что-то плохое чистым тебя точно не назвать), ты получаешь стакан с мочой. Откуда моча? Так ты сам туда нассал, теперь расхлебывай.
Алкоголь не был выходом, потому что от него хотелось «по-маленькому». Выговориться некому, да и не за чем. И остается только практиковать эту дурацкую идиотскую «осмысленность». Каждый делает это по-своему, а я провожу свой ритуал уже вторую неделю. Больничный быстро заканчивался, раны уже давно зажили, а вот осадочек остался.
А завтра я вновь встану на автопилот и пойду поговорю с Гришей. Быть может он тоже потерялся? Я вот точно немного запутался во всем. Говорят, разговор(поговорю, совершу диалог и дальше по списку), решает все. Питаясь чужими мыслями как энергетические вампиры мы становимся сильнее, наш разум крепчает. Когдаааааааааа. В сны размеренным шагом, вступает легион. Легион новых лиц, новых знакомых, свежих идей. Тогда мы получаем облегчение. Но ни в коем случае не очищение. Греки так говорили об этом катарсисе, но как его достичь без поэтической мастурбации. Вся жизнь виднелась никчемной и автоматической. И разума в этом месте не было, для него места не нашлось. Но иногда он все же проталкивается в нашу жизнь и осознавая все произошедшее, хочется лишь плакать, рыдать, кричать и ломать. Мы всегда остаемся детьми.
Пора было идти к Грише. Я так могу просидеть и до следующего утра. К тому же становилось голодно, а об осознанности тяжеловато мыслить, когда твой желудок раздражается болью. В конце концов я не монах. И не знаю как достичь счастья. Зато знаю, что дома нет еды, что дополнительно подстегивало меня встать.
Нехотя, я слез с кухонного окна, смел рукой пепел на пол, отмахнувшись оправданием, мол все равно завтра пол мыть, и пошел одеваться в «парадный автопилотный облик». Прихватив пачку сигарет, я наконец вышел из дома, впервые за столь долгий день, что тянется с прошлой ночи, когда я сидел то у окна, то на диване, то на полу.
Можно сказать, что наконец-то начался новый день.
@trickster_book - ТРИКСТЕР в телеграмме. Главы там выходят раньше, множество артов и интереснейших постов со сторонней информацией, касаемой книги - только там, и в первую очередь
Свидетельство о публикации №224112701389