Трикстер. Глава седьмая. Восприятие времени

Бары притягательны своей теплотой. В целом, легко о заведении составить «портрет» с положительным качествами, если в нем есть ряд пунктов. Пункт первый – многослойное освещение. Видеографы и прочие несчастные твари мира этого имеют четкое понимание того, что большое количество источников света не может не радовать взгляд. Пункт второй – полумрак, плавно вытекающий из первого пункта. Если у вас создается впечатление, что вы сидите в ночном клубе, заполненном яркими вспышками или стоите на сцене как исполнитель музыки – это плохой признак. Должно быть слегка «туманно», но дым-машины тут не при делах. Тьма, естественно возникающая вместе с теплым светом, должна слоится легким туманом, но должен быть четкий обзор на все. Не абсолют, повторюсь, мы сидим не в ночном клубе, где мы и не должны видеть всего. Напротив, просматриваться должен всякий уголок, но то, что не так важно, обязано, просто обязано быть в легком туманце. Мы сосредотачиваем свое внимание на лицах друг друга, на вспышках бликов в отражении спиртного и конечно же на барную стойку, за которой стоит худенькая рыжая девушка и разливает вишневый criek. А в простанародии просто «крик».

Курение в таком месте прелестная роскошь, которая лишь добавляет изюминку, заволакивая дымком то, что не должно поддаваться обзору. Плохая вентиляция хоть и заставляет голову болеть уже через 30 минут после нахождения здесь, но также и играет важную роль. Больше углекислого газа – меньше задних мыслей. Больше алкоголя – меньше разумения. Хорошая компания и третий пункт «идеального» места – дождь за окном.

В общем все сплелось воедино, кисло-сладкая выпивка была к этому всему неплохим дополнением, которое не позволяло заскучать. Хотя меня и моего товарища заметно одолевала тоска. Шел уже второй стакан «крика», а разговор все не ладился. Нет, мы не сидели молча, просто словно на званом ужине все полоскали руки в блюдце, вместо того, чтобы приступить к дичи.

-Машину починил?

И вот Гриша опять завоевал первое слово. Что же, почему нет?

-Дорого. В сервисе сказали, что двигателю кранты.

-Извини.

-Да ладно, сам тоже подумывал об этом в тот момент. Но мне хватило трезвости и здравомыслия не дрифтить по территории Экспо. Там же даже табличка стоит соответствующая.

-«Дрифт на территории Экспоцентра запрещен!». Знаешь, когда-то в гостях я увидел табличку «Немедленно прекратите! Запрещено! Штраф 1000 рублей» – продекларировал громким голосом Гриша. Некоторые посетители бара посмотрели на нас, барменша в том числе. Не придав этому значения, она быстро вернулась к работе, а я перестал слегка испугано крутить в головой в этом тихом месте. -Было смешно, и я почему-то вспомнил ее, когда прыгнул тебе за руль.

-Ты как вообще водить умеешь, у тебя же прав нет?

-Секрет фирмы. Еще по-одной?

-У меня немного денег осталось. А хотя, давай, все равно настроение помойка.

Я встал из-за стола, и прошел пару метров, что отделяли меня и барную стойку. Барменша заканчивала расчет с одним из гостей. Я терпеливо подождал, и показывая карточку, ускоряя обслуживание спросил еще два «крика». Девушка своей худенькой рукой протянула терминальчик и принялась наливать в стаканы не дожидаясь пока оплата пройдет. Когда один стакан был заполнен из ее части автомата выползчек свидетельствующий о том, что я стал на 500 рублей беднее, и во мне алкоголя на 250 медных будет больше. Приняв от нее оба пинтовых стакана, я вернулся назад, и первым же делом присев и отдав выпивку, я полез в банковское приложение смотреть баланс. Увидев огорчающе маленькую цифру там, я перевел себе самому со своей «кубышки» лишние три тысячи, и отпустил все мысли о моем финансовом положении. Гулять так гулять.

-Так все же. Тоже дедушка или папа учил ездить в детстве?

-Ну, ни тот ни другой не дожили до того момента, когда я мог бы дотянуться до педалей. Если уж откровенно, то я просто подглядел как это делаешь ты, и запомнил. Все же ездим мы немало, начал что-то понимать... Ну и еще немного магии, в один из последних разов, я решил попробовать один трюк, и он сработал.

-Слушай, тебе бы поаккуратнее с такими трюками, а Гриш?

-Не твоей корове мычать, дружище. Будто ты не пытался починить машину магией потом.

-Не пытался, как не странно. Не то, что я стал пай-мальчиком, просто у меня нет четкого понимания, что там сломалось, и как починить. В базе я понимаю как работает ДВС, но это все на картиночках с уроков физики. А вот эти все ваши карбюраторы, инжекторы. Тяжело это в общем, а то что я плохо понимаю, у меня и не получается. Так что за трюк?

Мне было очень интересно. На самом деле я не мог его осуждать за магию. Мне и самому сказали что нельзя, но есть что-то особенное, притягательное и наркотическое в этом чувстве. Смухлевать, срезать законы природы, а к тому же сами ощущения. Нет, они конечно довольно мучительные порой, но тут все как с... Ну например с заусенцами. Больно, но ты не можешь оторваться от этого(они кстати тоже), и организм по какой-то причине дофаминится на этой штуке, но только возведите удовольствие в десятую степень, а боль немного притупите, потому что под таким наслаждением вы едва ли будете ее ощутить. Прибавьте странное и опьяняющее чувство эйфории, и вы получите магию. Никогда не устану это ощущать. Правда в результате ты остаешься как бы слегка разбитый, этакое «похмелье», но оно прекрасно глушится отдыхом, во время которого ты ни о чем не можешь думать, кроме как о том, чтобы применить ее еще разок.

-Я... Слушай, это прозвучит глупо, я и сам не понимаю до конца как, но...

Гриша допил третий стакан. Не жалая тормозить, я осушил свою оставшуюся половину залпом. Не получается у меня посмаковать остывающий напиток. И почему про нагрев говорят «кружки стынут»? В этот раз, слегка пошатнувшись встал Гриша, чтобы налить очередные два стакана. Кажется мы начинали входить в поворот как надо, а не как это было во время «форума». Что за история, расскажу как-нибудь в другой раз, в любом случае самую маковку вы уже узнали. Гриша сломал мне машину пустившись в пьяный дрифт. Вообще что-то все последнее время как-то держится на детских шалостях, магии и спирте. Жизнь стала тяжелее.

Мой товарищ еще не возвращался, а о чем-то говорил с барменшей. Его сосредоточенное и слегка улыбающееся лицо и ее нежная улыбка и огненно рыжие волосы вместе смотрелись необыкновенно тепло. Меня даже уколола зависть, что ему хватило усилия с ней заговорить. Хотя он уже и заметно устал, а тело отяжелело, но облокотившись на локоть он внимательно ее слушал. Думаю, ему было бы неплохо поговорить с другим человеком кроме меня. Тем более так легко и непренужденно. Меня одолела тоска и одиночество. Выпивки пока не было рядом, товарища тоже, и я ощутил себя таким маленьким, потерянным и брошенным. У Гриши был я, а в такие моменты у меня не было его. У него была заботящаяся мама, с которой он временами раздраженно созванивался. Хотя и они постоянно цапались, но побывав однажды у них в гостях, я понял, насколько они друг друга обожали. Я терпеливо ждал, погруженный в тяжелые лица прошлого. Вот взорванный труп отца, чуть подальше от него изуродованное тело моего брата, еще дальше сестра, затем, уже внутри дома – мать, которую по какой-то дурацкой причине размазало по стене. Эх, здравствуй первая любовь.

Многие говорят, что свой первый поцелуй и первую любовь ты не забудешь никогда. А у меня на некоторое время получилось, но встретив Гришу, так похожего на меня, чисто «органически» как магическое существо, воспоминания разблокировались, и я стал ощущать себя более одиноким, чем когда-либо.

-Миша, очнись. Извини, что оставил тебя одного, я тут это

-Да ладно, приятно поговорить с другими людьми иногда, я понимаю.

-Я принес нам сразу четыре стакана. Есть что обсудить.

Я немного выпорхнул из своего плена воспоминаний. Живой интерес постепенно наращивал обороты, хотя и до сих пор я чувствовал себя слегка солово, от погружения в этот омут памяти.

-Во-первых, нам надо купить бар!

-НУ КОНЕЧНО! – вскричал я, и сделал жест, будто пытаюсь перевернуть привинченный к полу. Посетители вновь оглянулись на наш столик, а барменша немного захихикала. Мне тоже стало очень смешно, и это полностью развеяло тоску. Как прост человек!

-Да ладно, я шучу. Давай выпьем дальше.

-Пьем.

Мы смачно стукнулись стаканами и крепко отхлебнули. Чем больше пьешь, тем больше глотки ты делаешь, тем быстрее улетает спирт.

-Так все же, что за штуку ты сделал то?

-О чем ты?

-Ну про машину.

-А, ну это. Я ускорил свое восприятие времени.

Я нахмурил брови не переставая улыбаться. Прикольно...

-А как так? – я залпом отхлебнул добрую треть

-Я не знаю, как это описать. Могу показать.

Гриша протянул руку. С легким сомнением и опасением, я протянул в ответ. В мозгу вновь вспыхнули абстрактные картины из прошлого, но когда я все же коснулся его, он «показал» мне. Вернее, это нельзя было назвать зрительными образами, я скорее попытался переживать и проглотить память. В один момент, я ощутил на языке вкус железа, напомнивший мне о том, что я мог иногда прикусить себе язык, в момент особо жадного поглощения еды. Глаза начали чесаться изнутри, я почувствовал как моя кожа в районе щеки начала натягиваться. Посмотрев широко раскрытыми глазами на Гришу, я понял, что на этой же щеке у него идет самая глубокая трещина, что доходит уже почти до конца скулы, и разветвляется куда-то в длинные и густые волосы, ныне заплетенные в тугой хвост, от чего стало видно легкую сеточку, ползущую к уху. Мне словно тянули кожу в два разных места, и это было больно, я закрыл глаза, и тогда-то я и «нырнул» глубже.

Я почувствовал запах сидра. Сливового. По вкусу, он был гораздо приторнее «крика»,но обладал своей особой «огородной» структурой. Он тут же оказался у меня во рту, но вместа разбавленного алкогольного вкуса, я ощутил плоть самой ягоды. По шерсти на руках пробежала какая-то волна, от чего я ощутил каждый волосок по-отдельности. За всего долю секунды. Паника медленно подступала и вместе с ней, мысли начали структурироваться в виде отдельных «окон» операционной системы. За пару секунд их возникло под сотню, и судорожно перебирая их, я искал какие-то ответ, на вопросы, которые я еще не успел задать. В них словно таилось все, о чем я потенциально мог подумать за ближайшие мгновения. Или уже подумал, но не успел сформулировать. Система символов была неизвестна зрению, тому внутреннему зрению, что видит сны и воспоминания, но понятна, доходчива, структурирована. Внезапно, в этом всем переполохе появилась вторая пара глаз белый и черный, и символы начали превращаться в смысл, который тугим потоком вливался из нутра мозга в него же, и замыкая эту «уроборосную» цепь, я приходил к выводу.

Я открыл глаза и всего за мгновение, я понял многое. Наши руки еще только начали сплетаться в рукопожатии. Двигались они поразительно медленно. Не сумев пошевелиться, я молча наблюдал за этим, боковым зрением пытаясь уловить другие сигналы этого вялотекущего мира. Пытытки ими пошевелить завершились подозрительно легким концом, я бегло осмотрел весь бар. По руке начала ползти очередная волна сеточки ожогов. Совсем легкие, тонкие линии прямо на моих глазах разрывали кожу в месте, где уже были сплошные шрамы и покраснения. Кто-то пролил что-то. Лампочки не светились беспрерывно, они мерцали с определенной частотой(как фотограф и видеограф я это и так знал, хотя увидев вживую словно преисполнился этим пониманием). Время вяло начало возвращаться на круги свои, наполняясь все большим и большим количеством шума, который угрожающе нарастал в ушах. Как только мы с Гришей пожали друг-другу руки, все возобновилось.

-Ну как, понял?

-Кажется да. Это выглядит несложно, когда показываешь. Но словами не объяснить, что конкретно ты сделал. Но думаю смогу повторить это, если будет нужда. Классно-то как!

Гриша ухмыльнулся и допил стакан. Я поднял его в жесте уважения и осушил все залпом. Мы принялись за следующие. Затем за следующие, за следующие и за последующие.

Уже после закрытия бара, мы шли вдвоем, изнемогая от холода, и искали убежища в другом питейном заведении, что должно проработать до рассвета. Путь туда был не близкий и стуча зубами, и беспрерывно куря, мы вели беседы и дальше. В глазах все было мутно, но чувствовалась странная эйфория. Хотя что-то внутри еще до сих пор меня угнетало.

-Эта хрень, которой я болею, она неизлечима. Я родился без... Ну типо жизни, забыл как там слово. Души, во!, но у меня было «ядро». Оно и поддерживает во мне жизнь. А ну используя магию, я как бы... Ну это...

-Умираешь?

-Да не, это слишком... КАРДИНАЛЬНО. Ох, вот слово. Ну типо в долг беру у организма. А потом не плачу. Как ты по кредитам кароче.

-Уф, больная тема. Не хочу думать об аресте счетов.

-Так ты плати.

-А я не желаю жить по-другому! – вскричал я фразу из одного старого спектакля. –А ты чем платишь с организмом. Организму.

-Когда как, чаще всего духозаменителями, но. Ну сам понимаешь, что это.

Я понимал. Хотя и сейчас немного смутновато. Я споткнулся и уткнулся рожей в покрытой изморосью тротуар. Было немного больно, и я замычал.

-Ну вот, да, примерно так. Ты как, нормально. Испытываешь боль?

-Да

-Встать сможешь?

-Да

-Пойдем дальше?

-Да

-Тебе обидно?

-Нет

-Ну и славно тогда. Давай помогу!

С помощью Гриши, я неохотно встал, и подъем словно вдохнул в меня новую жизнь. На капельку протрезвев, я возымел желание поговорить, и высказаться. Хотя пожалуй и это не так легко.

-Слушай, Гриша, я тебе завидую.

-Пить и не пьянеть, это талант до которого, и ты дорасти можешь, сын мой!

Я посмеялся. На самом деле, я еще ощущал себя бодрячком, вполне жизнеспособно, и более-менее трезвым. Особенно после этого подлого падения, из-за которого этот упырь в пальто думает что я бухой.

-Да не, Гриш, я серьезно. Сейчас будет нелегкий рассказ.

Мой спутник тут же сосредоточился, и улыбка спала с его уст. Было все еще удивительно наблюдать за тем, как меняются его лица. В этом был некоторый подвох, особенно зная, что делают с человеком «духозаменители». Но, он выглядел очень искренне собранным.

-В общем... Кароче дойдем до бара, там поговорим. Не на морозе это делать

-Слушай, Миша, если тема серьезная, поехали тогда лучше домой. Я оплачу такси. Посидим у меня, выпьем чаю, спокойно согреемся. Не друг от друга надеюсь. Ты же не об этом поговорить хотел, – с легкой ухмылочкой пошутил мой товарищ. Его лицо тут же втянулось обратно в гримасу сосредоточения.

Я немного погрустнел. Мне давно хотелось сходить в ирландский паб, и я только вошел в кураж, слегка забылся. А с другой стороны, он был прав.

-Поехали. Скинемся потом, как протрезвеем.

Он вызвал такси до своего дома, и мы встали на остановке, закурив еще по одной.

@trickster_book - ТРИКСТЕР в телеграмме. Главы там выходят раньше, множество артов и интереснейших постов со сторонней информацией, касаемой книги - только там, и в первую очередь