Безнадёжный алкоголик

Сергей работал инженером-электронщиком и великолепно знал компьютер. Но в душе он был глубоко несчастным. Его семейная жизнь не удалась. В молодости, поддавшись сиюминутному соблазну, он переспал с женщиной. Она забеременела и, будучи глубоко порядочным, Сергей женился на ней, хотя и не питал никаких чувств.

Так и жили они много лет и ребенок, которого он очень любил, был единственным связующим звеном между родителями. А Сергей не в силах был порвать эту порочную связь и от пустоты в душе, от чувства безысходности и неудовлетворенности  начал пить. Пока не встретил меня.

Он безумно влюбился, с ненасытной жадностью бросившись в водоворот страсти.
Но, иногда, он вдруг неожиданно вспоминал о маленькой дочке, тосковал по ней, винил себя в том, что любит другую женщину. Сергей начинал маяться душой,  стремясь вырваться из моих объятий, пытаясь соединить в заблудшем сердце любовь ко мне и к ребенку.
 
Каждый раз он вынужденно выбирал между нами. И это бесконечное состояние выбора угнетало его. В такие моменты он мог неделями пропадать из дома, то, возвращаясь к бывшей жене, то, погружаясь в запой. А я в эти минуты горечи и отчаяния чувствовала себя просто несчастной девочкой, лишенной ласки блудливого отца.

Мы продолжали жить с Сергеем, любить друг друга, страдать, но эти проблески  счастья становились все короче и короче, а периоды страдания и одиночества все длиннее и длиннее. Сергей все чаще уходил в беспросветные загулы. Я понимала, что он безнадежно болен, что, вероятно, помочь ему уже нельзя. Можно только оттянуть на время неумолимо надвигающуюся трагедию. И в то же время,  чувствовала, как сама все глубже и глубже погружаюсь в омут, как последние силы уходят на то, чтобы совсем не сойти с ума. Любовь, созидающая и вдохновляющая, превратилась в разрушающую и опустошающую. От постоянного стресса и перенапряжения вылезали волосы, крошились зубы, падало зрение. И однажды мне вдруг пришла мысль, что если не расстанусь с Сергеем, то погибну сама.

Я бросила своего Сережу, а через полгода в белой горячке его доставили  в одну из городских больниц. Узнав об этом, я примчалась туда. Он лежал на каталке посреди  больничного коридора, обритый наголо, в бессознательном состоянии. Я подошла к нему, взяла за руку и произнесла: «Сергей, Сергей, это я, Таня, ты слышишь меня?»,-  в ответ  же было какое-то невнятное бормотание и едва заметное движение головы.

Я заплакала. Да, возможно есть и моя вина в том, что именно сейчас он лежал и умирал в предсмертной тишине больничных покоев. Возможно, этого не произошло бы так скоро, если бы я осталась, тем более, что когда мы прощались, Сергей сказал грустно, что без меня он долго не протянет. Ну а если бы я осталась с ним, что было бы сейчас со мной?

Мне вдруг вспомнилось, как мы с Сергеем пришли на прием к наркологу. Он осмотрел больного мужчину и, оставшись наедине со мной, сказал: «Помочь ему уже нельзя. Жить осталось максимум полгода - год. Решите для себя, стоит ли Вам с ним жить дальше».

И я решила. Во всяком случае, выглядела  внешне хорошо, в больницу приехала с симпатичным молодым человеком. Значит, я приняла правильное решение тогда. И не следует мучиться угрызениями совести.

Той же ночью Сергей умер…