Владимир Высоцкий. Тайна смерти

Нет ничего тайного, что не сделалось бы явным,
и ничего не бывает потаенного, что не вышло бы наружу.
Евангелие от Марка Глава 4 (22)

Версия об истинных причинах кончины великого гражданина, актёра, поэта, барда в нескольких частях с прологом и эпилогом.

                Пролог
Официально озвученная причина смерти Высоцкого «острая сердечная недостаточность, вызванная атеросклерозом венечных артерий сердца». Подлинная причина не была установлена, так как вскрытие не проводилось якобы, по настоянию родственников. Существует несколько версий смерти поэта, растиражированных средствами массовой информации, в числе которых асфиксия, острый инфаркт миокарда, неумышленное убийство «друзьями» Высоцкого, передозировка наркотиков.
Также активно насаждается версия, что в смерти поэта замешан КГБ.

В 2013 году «...живущий в Израиле поэт, бард и публицист Марк Эпельзафт опубликовал на широко известном интернет-сайте "9 канал" вызвавшую громкий резонанс статью "Побег, который не удался", подвергающую сомнению официальную версию об естественной смерти Владимира Высоцкого».
Эпельзафт: «Я задумался. Начал сопоставлять факты из биографии Высоцкого. События последних двух лет его жизни. И вдруг, когда сопоставил все происходившее, до меня дошло-убрали его. Просто убрали. Я сел и написал эту статью».
«...Но и после выхода той публикации Марк не прекратил своего журналистского расследования. И появилась новая статья - уже с фактами, красноречиво говорящими о преднамеренном убийстве Высоцкого».
В 2016 г. на этом же сайте, все тот же и там же живущий Марк Эпельзафт опубликовал продолжение под названием «Владимир Высоцкий. Правда о смерти».

Прочитал я это все, а также ранее изданные книги Перевозчикова В., Раззакова Ф., Бакина В., других авторов книг о Высоцком, многочисленные разного рода публикации в средствах массовой информации о нем, его жизни, творчестве и его смерти, и тоже задумался. И тоже стал анализировать и сопоставлять факты из жизни Высоцкого. И когда я это все сопоставил и проанализировал, то сложился пазл и до меня дошло (не вдруг) - убили его. Убили не просто так. Я сел и написал эту книгу.

                Часть 1-я Диссидент
На какие же факты, «красноречиво говорящие о преднамеренном убийстве Высоцкого КГБ», в написании вышеназванных статей опирается господин Эпельзафт и, что, по мнению автора, послужило причиной ликвидации Высоцкого?

В первой части дилогии автор безапелляционно утверждает, что Высоцкий якобы стремился переехать на ПМЖ на Запад, для чего разработал из нескольких этапов хитроумный план побега.
На первом - Высоцкий дает интервью польскому журналисту, в котором, как утверждает господин Эпельзафт, Высоцкий режет правду-матку о жизни в СССР, коммуняках и призывает народ к бунту.
 «В мае 80-го в Варшаве он был настроен очень жестко по отношению к советским властям. Заявил польскому журналисту: "Приезжайте в Москву, сделаем интервью, которое взорвет коммунистов. Я им все скажу".
После чего, Высоцкий на перекладных (сначала Франция) благополучно перебирается на ПМЖ в США и оттуда «...любимец и совесть нации говорит по "Голосу Америки" все, что думает по поводу советских властей, по поводу войны в Афганистане. Обращается к советским гражданам. И граждане внимают. Внимают кумиру».
И, якобы по этой причине КГБ ликвидировал Высоцкого.

Что за бред. Высоцкий по «Голосу Америки», с экранов телевизоров поносит советскую власть, поливает грязью ветеранов Великой отечественной войны и призывает много миллионных почитателей своего таланта к восстанию и маршу на Кремль. И граждане, внявшие кумиру, устраивают мини майданы на местах.Чушь собачья. Не говорил Высоцкий таких слов польскому журналисту.

Как было на самом деле и, что ответил Высоцкий журналисту на просьбу об интервью читаем в статье известного и компетентного высоцковеда Марка Цыбульского «Высоцкий в Варшаве». Газете "Взгляд", Сан-Франциско, США, 23-29.01.1999 г., № 337.
А было так. Гастроли театра состоялись в Варшаве за два месяца до смерти поэта. Жил он в гостинице "Форум" в 1008-м номере.
Цыбульский: «Но он уже был воистину смертельно уставшим. Всегда общительный, в Варшаве он избегал контактов. Актёр Д.Межевич вспоминает, что во время гастролей Высоцкий практически ни с кем не встречался, лишь коротко поговорил за кулисами с пришедшим к нему Д. Ольбрыхским.
Польская журналистка Т. Кржемень, которая, по её словам, общалась с Высоцким ещё в 1970-м году, вспоминала, что, когда она в мае 1980 года постучалась в номер Высоцкого, тот принял её на пороге, как бы заслоняя собой комнату, и давая понять, что на беседу он не настроен.
 О другой попытке взять интервью у Высоцкого рассказывает В. Сверч: "Я помню, как он приехал в Польшу с "Гамлетом" где-то 25 мая 1980 года...Очарованный его игрой, я ворвался за кулисы в уборную актёра. Он заметил моё восхищение, подал руку с широкой, хотя и удивлённой улыбкой, подписал программку со своим фото и затянулся дешёвой сигаретой... Я робко попросил о беседе для "Штандарт млодых".
        – Интервью?!
        – Я очень Вас прошу! Я это хорошо сделаю!
– Извини, друг, я очень устал... Приезжай в Москву! Сделаем такое интервью, что и Польша, и весь мир вздрогнут..."
Как видим, никаких коммунистов Высоцкий не собирался взрывать и никаких угроз в адрес властей СССР он не говорил. И ни по «Голосу Америке», ни по «Немецкой волне», ни по «Свободе» Высоцкий не собирался призывать к бунту в СССР.
Больной человек, хронический наркоман, живущий от дозы к дозе между ломками, смертельно уставший и не желающий никого видеть и о чем-то говорить, он мягко послал польского журналиста по известному адресу.

Эпельзафт продолжает нагнетать. «...последние полтора года жизни, 1979-1980, Высоцкий занимает все более резко очерченную антисоветскую позицию, близкую к позиции лидеров диссидентского (так это почему-то называлось) движения.
Это проявляется прежде всего в стихах. Завуалированные метафоры, образы, эзопов язык уступают место ясным и недвусмысленным строкам. В том же 1979 году Высоцкий отдает очень большую подборку своих прежних вещей в легендарный "МетрОполь". Санкции властей незамедлительны. Из Союза писателей исключают нескольких авторов "Метрополя". Лиснянскую, Липкина, Попова».

Ну что ж, поговорим о "МетрОполе", проясним ситуацию, расставим, как говорится, все точки над И.
               
Это была попытка, ещё одна, быть может,
последняя попытка раздвинуть рамки нашей
существующей советской литературы.
 Василий Аксёнов

В 1978 году Высоцкий принимает участие в создании самиздатовского альманаха "МетрОполь".

Во введении к альманаху, написанном В. Аксёновым, было сказано: «Мечта бездомного - крыша над головой; отсюда и "МетрОполь" - столичный шалаш, над лучшим в мире метрополитеном. Авторы "МетрОполя" - независимые (друг от друга) литераторы. Единственное, что полностью объединяет их под крышей, это сознание того, что только сам автор отвечает за своё произведение; право на такую ответственность представляется нам священным. Не исключено, что упрочение этого сознания принесёт пользу всей нашей культуре. "МетрОполь" даёт наглядное, хотя и не исчерпывающее представление о бездомном пласте литературы».

Альбом альманаха "МетрОполь" составлял около 40 печатных листов (480 машинописных страниц), тираж 12 экземпляров (тираж свыше 12 экземпляров считался нелегальным, противозаконным распространением литературы).
В альманахе разместили свои произведения Аксёнов Василий, Алешковский Юз, Апдайк Джон, Арканов Аркадий, Ахмадулина Белла, Баткин Леонид, Битов Андрей, Вахтин Борис, Вознесенский Андрей, Высоцкий Владимир, Горенштейн Фридрих, Ерофеев Виктор, Искандер Фазиль, Карабчиевский Юрий, Кожевников  Пётр, Кублановский  Юрий, Липкин Семён, Лиснянская Инна, Попов Евгений, Ракитин Василий, Рейн  Евгений, Розовский Марк, Сапгир Генрих, Тростников  Виктор 
Оформление альманаха - Борис Мессерер, Давид Боровский.

Не все из приглашённых к участию в альманахе согласились на это - например, Галич Александр, Бродский Иосиф, Евтушенко Евгений. 
Юрий Трифонов рукописи не дал, объяснив это тем, что ему лучше бороться с цензурой своими книгами. Булат Окуджава сначала передал свои стихи, но затем попросил их не печатать, сославшись на то, что среди участников альманаха он единственный член партии и строже всего спросят именно с него.

Андрей Вознесенский дал в альманах стихи, которые уже были опубликованы в его книге "Соблазн" (М., "Советский писатель", 1978 г.), то есть получив тем самым на них разрешение цензуры, чем свёл свой риск к нулю.

В альманахе Высоцкий был представлен девятнадцатью текстами. Он сформировал подборку своих произведений по типу «избранное», представляющую его творчество во всём многообразии. Были выбраны тексты разных лет, разных «жанров» и тем: стилизации дворовых песен, ролевая лирика, сказки, пародия, песня из спортивного цикла, философская и любовная лирика…

Вспоминает участник альманаха М.Розовский: «Помнится, Аксёнов говорил со мной о "МетрОполе",особо упирая на участие в нём Высоцкого. «Мы их умоем Володей!»

"Вернисаж-презентацию" альманаха - завтрак под звуки джаза с шампанским и калачами с красной икрой - организаторы решили провести в кафе "Ритм", что на Миусской площади, 23 января 1979 года. Пригласили человек триста художественной и не художественной интеллигенции, зарубежную прессу: "New York Times", "Washington Post", "Le Monde" и др.

В Союз советских писателей был отправлен экземпляр "Метрополя" с требованием официального издания альманаха без каких-либо правок.

Два машинописных экземпляра альманаха заранее нелегально были вывезены во Францию славистом, сотрудником посольства Франции в СССР И. Аманом и в США - атташе по культуре американского посольства Бенсоном Р., где ожидали своего часа.

Намерение составителей опубликовать альманах, минуя официально установленный путь, который проходила любая рукопись, было резко раскритиковано литературным начальством.

"19 января 1979 на имя Л. Брежнева было направлено письмо, подписанное Б. Ахмадулиной, А. Битовым, В. Аксеновым, Вик. Ерофеевым, Е. Поповым, Ф. Искандером.
В нем авторы просили Брежнева “вникнуть в конфликтную ситуацию, возникшую в Московской писательской организации” в связи с выходом “МетрОполя” («Документы свидетельствуют: 323— 324).
На этом подписанты не остановились и написали еще одно письмо - секретарю ЦК КПСС Михаилу Зимянину и первому секретарю Союза писателей СССР - Георгию Маркову.
В письме они утверждают: “Мы хотели бы поставить Вас в известность, что авторы альманаха “МетрОполь” чувствуют себя глубоко оскорбленными этими действиями руководства Московской писательской организации. Действия эти напоминают скорее недоброй памяти времена культа личности, чем ту ленинскую политику в области культуры, которую проводит нынешний ЦК КПСС”.

25 января 1979 года в эфир вышла передача "В мире книг" радиостанции "Голос Америки", в которой было заявлено о предстоящей публикации альманаха в США.
Спустя день экземпляр "МетрОполя" был спешным порядком растиражирован американским издательством "Ардис" на русском языке сначала на принтере (100 экз.). А чуть позже, но в том же году, "Ардис" «разродилось» книгой тиражом аж целых 500 экземпляров.

Действуя на опережение авторы альманаха заявили, что если кто-то из них будет исключен из ССП, то они коллективно выйдут из него.

Реакция властей не заставила себя долго ждать и вскоре последовали «жесточайшие репрессии»:
Прочитал в информационном бюллетене "Вести из СССР. Права человека". Мюнхен, 1978-1981. «...Вскоре В.В.Ерофеев и Е.А.Попов были исключены из ССП как необоснованно принятые ранее.
В.П.Аксенов, Б.А.Ахмадулина, А.Г.Битов и Ф.А.Искандер 1 июня 1979 г. выступили с заявлением, что прекратят свое членство в ССП, если не будут восстановлены в организации исключенные недавно В.В. Ерофеев и Е.А. Попов.
А.А.Вознесенский отмежевался от «бунтарей», предъявивших ультиматум руководству ССП. Вскоре он совершил поездку в США, в "Литературной газете" были напечатаны его стихи.

В.В.Ерофеева и Е.А.Попова предполагалось восстановить в ССП, но они, в свою очередь, должны были «раскаяться». Но поскольку они не сделали этого, их членство не восстановили. Тогда В.П. Аксенов прекратил свое членство в ССП в декабре 1979 г. и заявил о своем намерении эмигрировать. Вскоре супруги С.И. Липкин и И.Л. Лиснянская вышли из Союза писателей СССР в знак протеста против исключения из него участников "МетрОполя", но желания эмигрировать не выразили.

Но и не все «шантажисты» исполнили свою угрозу - возобладал трезвый расчёт…
Ахмадуллина Б., Битов А. и Искандер Ф. благополучно продолжили свое сосуществование в Союзе писателей СССР.
А. Вознесенский же со свойственной ему осторожностью опять ушел в тень: когда над авторами альманаха нависла угроза санкций, он каким-то чудом оказался не более и не менее как на Северном полюсе, о чём тут же напечатал целую полосу патриотических стихов в "Комсомольской правде".

"В издательстве «Советский  писатель» вышел сборник рассказов Ф.А. Искандера, Е.А. Попову обещали издание задержанного ранее сборника его рассказов; В.П. Аксенову предложена 2-годичная заграничная командировка" (Об альманахе «Метрополь». ХТС. 1979. Вып.54).

После исключения из Союза писателей сынок дипломата, мажор Виктор Ерофеев в 1980-е годы продолжал работать в Институте мировой литературы, директором которого был гонитель и «душитель свободы» Витька… Феликс Кузнецов.
В 1986 году Липкин был восстановлен в рядах Союза писателей, а в 1988 году и Лиснянская была восстановлена в СП и получила возможность публиковаться в СССР.

А вот что в интервью Марку Цыбульскому вспомнил Леонид Михайлович Баткин – доктор исторических наук, крупнейший знаток итальянского Возрождения, автор многих книг. За книгу о Леонардо да Винчи был удостоен премии Совета министров Италии. В "Метрополе" он был представлен статьёй "Неуютность культуры":
«...Мы не знали, что заранее было решено передать один экземпляр в "Ардис", что Аксёнов готовит почву для своей эмиграции.
 Ерофеева и Попова не исключили, как они любят говорить, из Союза писателей. Они были в тот момент на промежуточном положении. Их принимали в Союз, но окончательно они ещё приняты не были.
 Я был готов к тому, что с работы могут выгнать. Но не выгнали. Я отделался тем, что мне запретили защищать докторскую, хотя уже был отпечатан реферат.
Вообще, судьба потом сложилась у всех по-разному. Вознесенский уже через неделю после того, как разразился скандал, был на приёме у президента Соединённых Штатов. Ахмадулина через год после скандала сумела выпустить книгу.
 Кое-кто даже что-то заработал на этом. Например, мой покойный ныне друг Юрий Карабчиевский, никому не известный, не печатавшийся ни в самиздате, ни в тамиздате, благодаря этому скандалу, стал очень известен. Он написал прогремевшую книгу о Маяковском ("Воскресение Маяковского", – М.Ц.) и трезво отмечал: "Я от этого только выиграл".
 Аксёнов явился туда (в эмиграцию) триумфатором и бунтовщиком, что на первых порах обеспечивало ему прекрасный приём».
       
22 июля 1980 года, за три дня до смерти Высоцкого, Аксёнов В. выехал в США и попросил там политическое убежище. В США ему было присвоено почётное звание Doctor of Humane Letters, приняли в ПЕН-клуб…
      
Роль В.Аксёнова в создании альманаха особая, отличная от планов участия в нём других авторов.
Вспоминает участник альманаха Анатолий Брусиловский: «Он всегда был американофил, все такого типа люди хотели уехать из Союза как можно быстрее, но уехать на белом коне. Умные люди всегда это понимали. Просто так схватить чемоданчик и сигануть в эмиграцию - да ни за что! А приехать, чтоб за тобой была слава - да слава «жареная», настоящая, слава диссидента, которого выгнали, выслали - вот это гарантировало успех. Вася это сделал из-за денег тоже. Вася все деньги за публикации «МетрОполя» за границей положил в карман. Таким образом, он заработал и политический капитал, и обычный. А это были большие деньги. Иметь начальный капитал при переезде за границу - это совсем другое дело, чем приехать нищим и с одним чемоданом. Вася уехал, прекрасно зная, где и когда будет печататься альманах на иностранных языках, и собрал очень неплохую жатву. Это было причиной того, что очень многие члены «МетрОполя», для которых эта новость упала как снег на голову, перестали с ним общаться и очень на него были злы».

Дааа, уж. Васька умыл всех.

В 1980 году в Нью Йорке состоялся «круглый стол», посвященный “МетрОполю”и организованный журналом “Грани”.
«...В этой дискуссии принимали участие писатели-эмигранты Ю.Алешковский, Д. Бобышев и Н.Коржавин, а также литературный критик Е.Брейтбарт и два священника - о. Александр Шмеман и о. Кирилл Фотиев. Все они, за исключением Алешковского, высказались критически по поводу истинной литературной ценности альманаха. По их мнению, своей славой “МетрОполь” обязан скорее политическим причинам, нежели литературному новаторству» (Об альманахе “МетрОполь” 1980).

А вот, что о «метропольцах» якобы затравленных советскими спецслужбами пишет в своей книге «Высоцкий и другие», живущий в США с 1977 г. российский писатель, критик и журналист Соловьёв Владимир Исаакович: «…история с «МетрОполем», которая наделала много шума из ничего и по сути была стопроцентно безопасна для участников, включая Битова,  Алешковского,  Аксёнова, Ерофеева (Виктора) и прочих, хотя кого-то там даже не то что турнули, а не до утвердили временно в Союз писателей, и была попыткой добрать упущенное, включиться в дессент, когда никакого риска в нём не было, вскочить на подножку уходящего поезда. Вот уж кто вступил на разминированное поле, так это метропольцы!
Что им удалось, бог им судья, но я понимаю и насмешливо-презрительное отношение к этой пиаровой акции со стороны тех, кто включился в диссент прежде и рисковал по-настоящему. Того же Войновича, например: - И рыбку съесть, и на х*й сесть».

Все, приплыли. Оказывается, никакой литературной ценности альманах «МетрОполь» не представлял. Пук в воду. И вонь пошла, и круги по воде. Ларчик просто открывался. Случилась обыкновенная местечковая драчка между «младо турками» и стариками-корифеями советской литературы за место под солнцем: кого-то ограничивали в командировках за границу, у кого-то не печатали рассказы, а кого-то не принимали в Союз писателей СССР.
Как выразился Михаил Шемякин: «Шла жестокая борьба у большого корыта».
Восстание современных «декабристов» за лучшие места подле «кормушки» было «жестоко» подавлено, им погрозили пальцем и подвинули на короткое время от «кормушки». Но потом простили и допустили.
Аксенов позже классифицировал исключение из Союза писателей участников «Метрополя» как «экономические санкции» против них.

Вспоминает Эдуард Володарский: «По молодости была одна история. Володька мне как-то говорит, он как раз мою повесть прочитал: «Давай отдадим ее Аксенову в «МетрОполь», они сейчас забацают такой журнал потрясающий. Я им туда стихи даю».
Я ему говорю: «Володь, ну не вяжись ты с ними, не вяжись. Васе надо уехать со скандалом, понимаешь? Иначе он никому не нужен - их уже столько уехало, они там, как семечки по площади, рассыпаны. Ему иначе там житья хорошего не будет. А ты здесь попадешь под раздачу и все попадут. Получат все. Белка - она одуванчик, ей ничего не будет, а остальные получат. Не лезь ты к ним, пусть сами играют в свои игры».
Так оно и вышло. Белле Ахатовне ничего не было, ну у кого рука поднимется (внучатая племянница Александа Митрофановича Стопани, который «считался каким-то дружком Ленина». Стопани в партии большевиков с 1893 года, партбилет №13, урна с прахом захоронена в Кремлёвской стене. Её отец - Ахат Валеевич Ахмадулин начальник управления кадров, заместитель председателя Государственного таможенного комитета СССР. Мать Надежда Макаровна Лазарева работала переводчицей в органах госбезопасности - примечание мое).
Ерофееву тоже практически ничего не было, потому что он сын посла. А Вася уехал со своим журналом, чтобы потом сказки рассказывать...стал изгнанником, невольником совести. Потом эти ребята стали раздавать везде интервью, когда возвращались: мол, чуть ли не за каждым следил отряд агентов КГБ…Ну зачем врать?! И Войновича под конвоем прямо выслали...Понимаешь, я ни на грамм не верю этим людям».

И ведь прав оказался Володарский. Видимо хорошо знал натуру Аксенова и иже с ним.

В марте 1998 года известный диссидент Владимир Буковский в интервью польской «Газете выборчей» разоткровенничался:
«Я это (речь о диссидентской деятельности – прим. мое) делал не для России. Мы, диссиденты, друг другу говорили прямо: мы делаем это для себя….Это было, между прочим, характерно для диссидентского движения в России».
Во как! Оказывается, диссиденты в СССР протестовали «для себя» любимых, удобряли навозом почву для сытой жизни за бугром.

А вот, что по поводу Аксенова и других борцов с режимом в СССР, бежавших за «бугор» написал в своей книге "Владимир Высоцкий и другие" известный продюсер и автор песен Павел Леонидов: «На днях прочитал выступление Василия Аксенова на заседании Вашингтонского отделения Литературного Фонда... Прочитал этот бред и мне стало стыдно. Я сроду и там (в СССР) не был трусом, но и героем не был, а нынче оттуда сплошь едут герои, и непонятно порой - они травили КГБ или КГБ - их...
Ну, зачем врать?! Зачем?
Ну, зачем нам возводить на себя напраслину, что мы все там были самыми-самыми...»

Такая вот, господин Эпельзафт, приключилась история с "МетрОполем". Ну да ладно, бог с ним "МетрОполем", с диссидентами, продолжим о Высоцком.
Ведь ему самому (Высоцкому) за участие в "МетрОполе" ничего не было, никаких санкций в его отношении не последовало.

В1973 году Высоцкий написал письмо кандидату в члены Политбюро, секретарю ЦК КПСС Петру Демичеву. Письмо было зафиксировано общим отделом ЦК КПСС за No. 63382 от 17 апреля 1973 года. 
«Мне претит роль «мученика», этакого «гонимого поэта», которую мне навязывают… Я отдаю отчет, что мое творчество достаточно непривычно, но также трезво понимаю, что могу быть полезным инструментом в пропаганде идей не только приемлемых, но и жизненно необходимых нашему обществу»...В городке космонавтов, в студенческих общежитиях, в академических аудиториях и в любом рабочем поселке Советского Союза звучат мои песни. Я хочу поставить свой талант на службу пропаганде идей нашего общества, имея такую популярность».

В июле 1976 году Высоцкий впервые побывал в США, был он там проездом из Франции в Канаду, где записал пластинку, вышедшую позднее в Париже и, которая стала первой настоящей большой пластинкой, изданной при его жизни.
Тогда, в 76-м, в США Высоцкий не давал никаких концертов, но там у него было выступление куда более важное, чем любой концерт.
Продюсер одной из главных телесетей Америки CBS, эмигрант Игорь Оганесов, вышел на Высоцкого и предложил ему принять участие в программе «60 Минут». И Высоцкий согласился.
Шоу «60 Минут» было в тот момент, возможно, самой популярной информационной программой в Соединенных Штатах.
Вел ее журналист Дан Раттер - один из самых знаменитых ведущих в истории телевидения вообще, фигура равная легендарному Ларри Кингу. Раттер в какой-то момент входил в десятку самых влиятельных людей Америки в принципе! Он семь раз получал престижнейшую премию Пибоди, в том числе трижды за программу «60 Минут» — и в том числе в 1976 году. И вот в такой программе оказался Владимир Высоцкий и получил там десять минут эфира.
В эфире это интервью звучало лишь однажды – 20 февраля 1977 г. И вот как отвечал Высоцкий на провокационные вопросы ведущего передачи Дана Раттера.
Раттер - Вы называете себя протестующим поэтом, но не поэтом-революционером...
Высоцкий - Я никогда не рассматривал свои песни как песни протеста или песни революции.
Раттер - Может быть, это не так, но мне кажется, – кое-кто в СССР беспокоится, вернетесь ли Вы обратно. Я не ошибаюсь?
Высоцкий - Ну почему?! Ну что Вы! Я уезжаю уже четвёртый или пятый раз и всегда возвращаюсь. Это смешно! Если бы я был человеком, которого боятся выпускать из страны, так это было бы совершенно другое интервью. Я спокойно сижу перед Вами, спокойно отвечаю на Ваши вопросы. Я люблю свою страну и не хочу причинять ей вред. И не причиню никогда.

Бывший сотрудник разведки КГБ СССР и агент ЦРУ Михаил Крыжановский в интервью «Экспресс газете» по поводу тиражируемого образа Высоцкого как бунтаря-антисоветчика сказал следующее: «Антисоветизм Высоцкого - это миф, который остался нам в наследство от советского прошлого. Наш герой никогда не был антикоммунистом и диссидентом, он не посягал на устои, не пытался встретиться с Сахаровым, Солженицыным или Боннэр, хотя возможность такую имел. Он предпочитал общество простых советских миллионеров: Вадима Туманова, который, несмотря на судимость, пристроился к золотым приискам, Бабека Серуша, торговавшего советским оружием и выполнявшего щекотливые поручения советских спецслужб...».

С 16 по 24 января 1979 года Владимир Высоцкий совершил концертное турне по городам США. Как только нога Высоцкого ступила на американскую землю, в нью-йоркском аэропорту толпы журналистов окружили плотным кольцом русского гостя. Всем хотелось услышать от бунтаря Высоцкого что-нибудь сенсационное по поводу «ужасного коммунистического режима». Но Высоцкий на все вопросы подобного содержания спокойно ответил: «Не думаете ли вы, что если у меня есть проблемы с моим правительством, то я приехал решать их здесь?»
Нежелание Высоцкого вступать в полемику с западными журналистами было продиктовано прежде всего тем, что он не хотел осложнять свои и без того сложные отношения с официальными советскими властями. Перспектива стать невозвращенцем Высоцкого не прельщала.
На всякий случай напомню, что в то время действовали «Правила поведения советских граждан, выезжающих в капиталистические и развивающиеся страны». Пункт 15, которых гласил: «В период нахождения за границей категорически запрещается заключать устные или письменные соглашения на производство работ или осуществлять любую деятельность, платную или бесплатную, а также публично выступать на собраниях, митингах, по радио и телевидению, в прессе, кино, участвовать в концертах профессионалов и т.д., если это не предусмотрено командировочным заданием. О всех предложениях такого рода советские граждане обязаны информировать своего руководителя или посольство и поступать в соответствии с их рекомендациями»
И, как мы знаем, Высоцкому за нарушение этих правил наказание не последовало.

По мнению известного американского слависта Б.Рубина, пытаться представить Высоцкого диссидентом было большой ошибкой. Если диссидент может отправиться на Таити и выступить в Америке, то не так уж тяжко приходится ему в родной стране. Думаю, Советское правительство было очень радо, что Высоцкий появился на американском телевидении, а вот для американского общественного мнения это было плохо, поскольку вводило людей в заблуждение относительно истинной ситуации в СССР".

 Марк Дейч, политический обозреватель московского бюро радиостанции «Радио «Свобода», газет «Известия» и «Московский комсомолец» в статье «Феномен Высоцкого», Журнал «Я», январь, 1991 г.:
- Высоцкий никому и ничему не мешал. И уж никак не шла ему тогда роль гонимого борца и правдолюбца. На нем она - будто с чужого плеча. Кое - какая критика, конечно, в его песнях присутствует, но больше так, по мелочи. И все намеками да аллегориями: козлы разные с медведями и жирафы с попугаями. И мы, слыша в этих иносказаниях то, что нам хочется слышать, бешено аплодируем и восхищаемся смелостью автора. А восхищаться нечем. Смелость Высоцкого была строго дозирована, и существующего у нас порядка вещей практически не затрагивала.
 Вынужден вас разочаровать: ни неприятностей, ни чего-либо в этом роде. Нашему высокому начальству просто не за что было гневаться на Высоцкого, ибо он никому и ничему не мешал.

Ким Юлий, бард: «...Баловень неслыханной прижизненной славы, предмет всеобщего восторга и поклонения, объездил Европу, пел в США и Канаде, был на Гавайях, первый актёр знаменитого театра…
Ну, не издавали при жизни - да так ли уж к этому стремился? Да очень ли от этого страдал? А миллионы километров его записей - это ли не тираж? Ну, конечно, мешались чиновники, где с визой, где с концертом, - но ведь не травля же, не облава, даже не драка, чего там. Не был он мучеником, не был страдальцем, а вот балагуром, клоуном, насмешником — был...».

По одному вопросу прояснили: Высоцкий не был диссидентом однозначно. Ни по убеждениям, ни по факту – иначе он бы просто не смог так часто и относительно свободно перемещаться по миру в эпоху Железного занавеса. Разве, что «кухонный «диссидент», а таких в то время в стране было много, каждый второй. И я, в том числе.

Теперь, что касается, якобы неудавшегося побега на Запад (продолжение следует)