Стихотворное прошлое и сочинительство...

     Что за время такое было, - его университетская молодость? Все сочиняли стихи. Даже те их сочиняли, которые не только к художественной литературе, но даже просто к филологии никакого отношения не имели.

     Стихи сочиняли даже студенты-физики. И он должен себе признаться, что у физиков часто стихи получались немного лучше, чем, например, у политологов и регионоведов.

     Но именно политологи больше всех других, вместе взятых, свирепствовали  стихами.

     Он тоже помнит, что учился политологии.  А, если забудет, то может заглянуть в диплом, и тот ему напомнит, что в университетской молодости он числился не по классу баяна, а по разделу "Политология".

     И как все свирепствующие политологи он старался сочинять стихи. Её глаза горят огнём, // Но сей огонь не для меня, // Она находится при нём,// И он всегда мне в морду даст, а не ремня.

     Лирика и философия в стихах у него не получались, поэтому коллеги-пацаны предложили ему называть его стихи шуточными.  Имеет этот чел преметкий глаз, // Тверда  его рука, // Его отец качает газ, // А мне он морду бьёт слегка...

      А ещё он тогда сочинил: Когда- нибудь большим я стану, // Я  всех обидчиков в сортире утоплю, // Не буду долго зализывать я раны, // Я свою родину люблю.,// Люблю страну я правильной любовью, //  Я не берёзки в ней люблю, // Люблю я в ней народ, // С горячностью, а не с морковью, //  Я всех в сортире утонувших заменю...

      Конечно, он и тогда, в своей университетской молодости, знал, что его стихи, даже  для шуточных, обладают очень низким поэтическим качеством.

     Он раз и навсегда установил, что ему вэпэка, высокого поэтического качества, никогда не достичь, и сочинил последнее: И станет ему стыдно, // Что качества в его стихах не видно,// Ведь качество стихов, - не как у булки, // Какие могут о качестве стихов тут шутки?// Его стихи плохие, потому что из него не льются, // А  выглядят  всегда, - как глупости на блюдце...

     Да, он так решил: стихи должны не только выливаться из их авторов, но и вливаться в головы слушателям и читателям.

     А, если не вливаются в  других какие-то сочетания слов, то они или не стихи совсем, или такие плохие стихи, что лучше их не только не читать, но даже и слушать не надо.

     Но, навсегда бросив сочинять стихи, сочинительство вообще он не оставил. Сочиняет. Прозу.

     А прозе не нужно вливаться в головы ни читателей, ни слушателей, Проза  должна цеплять: или мыслью, или образом, или желанием узнать, чем дело закончилось.

     Хорошим политологом он не стал. Работает дистанционно, и дистанционные его работодатели намекают ему, что работает он в рекламном бизнесе.

     Рекламный бизнес нервный и "усилиезатратный". Но он как-то находит возможности, чтобы придумывать что-нибудь цепкое, цепляющее чужое внимание.

     И как найдёт что-нибудь цепкое, -  ну идею там какую-нибудь, или привлекательный образ, или сюжетную историю, так начнёт сочинять оправу найденному, но не стихами. Только прозой...

       P.S. Автор данного бессюжетного рассказа решил сообщить читательницам и читателям не только то, что этот текст не о нём, а о знакомом ему персонаже, но и то решил сообщить, что миниатюрой можно назвать что угодно прозаическое, лишь бы названное было не очень длинным, то есть не было бы чрезвычайно многословным...