Азбука жизни Глава 10 Часть 311 Любое проявление

Глава 10.311. Любое проявление

– Да, Пьер, уродства она никогда не терпела.
–А почему, Эдуард?
–Я теряла равновесие, Игорь.

Почему-то вспомнилось, как ты в свое время буквально увязался за Вересовым, приехал с ним из Москвы в Санкт-Петербург, объяснив это тем, что обкатывал машину, подаренную родителями. Но тогда ты не удержался и задал мне свой главный вопрос: почему я не люблю людей. Я тебя поправила: я не переношу не-людей. А они сейчас, с девяностых годов, засели повсюду так плотно, что им ничего не остается, как любыми средствами поддерживать свое шаткое существование. Отсюда и это тотальное разложение в обществе – лишь бы удержаться. С идиотами проще грабить!

Сайт «Проза.ру» – самое удобное пристанище для таких разложившихся тварей. Они приходят сюда не как Авторы, а как абсолютные, неизлечимые пациенты, для которых человеческий облик давно утрачен. Отсюда и вся эта пена: ненависть, злоба, зависть, которые они изрыгают, цепляясь за убогость и к чужим текстам – в том числе и к твоим.

– Но ты же через раз пишешь об истинной Красоте и Разуме тех, кто тебя окружает, а потом – об уродстве этих пациентов. Кто же тебе это простит, подружка?

Эдик, видимо, решил поддержать мои непростые манипуляции с «детками». Вышел с Олегом и дружками моего детства на веранду, пытаясь оградить меня от вопросов Игорька и Пьера. А этих двоих мне приходится защищать от всякой нечисти не меньше, чем моему дядюшке-адвокату его клиентов. Никто не прощает, когда посягают на их ничтожество.

Вдруг так захотелось в Россию, в Подмосковье, к Ромашовым, в мое прекрасное детство. Туда, где меня любили, а я отвечала тем же. И в возрасте этих ребят, лет в двадцать, я больше думала о своих предках – о тех прежних поколениях, которых преследовали в тридцатых годах прошлого века. Преследовали именно за ту самую Красоту и Разум, за которые меня теперь ненавидят на этой помойке, называющейся «Прозой.ру». Особенно если администрация, не уважая ни себя, ни сайт, позволяет таким уродам, вроде Улина, находиться здесь рядом с талантливыми авторами.

Сюда заходят и дети. Хотя мои уже не опускаются до этого публичного сумасшедшего дома, пропитанного русофобией. Но русофобы, которые засели здесь – их, наверное, 90% – куда страшнее любых грязных и ничтожных Улиных. Они – сама суть того разложения, против которого нет лекарства.