Аккорды в ночи. - 14. Агент господина Кеннета

Многоголосое царство – аэропорт гостеприимно распахнуло перед Кириллом и Еленой «двери». Кирилл лет десять не бывал в подобном интернациональном государстве, очень удивился масштабам и современному обустройству. Голову крутил, часто восклицал: «Надо же!». Нашли уютное местечко рядом с кафе, от которого исходил манящий аромат кофе и сладковатый запах кондитерских изделий.  До прилета авиалайнера  оставалось чуть меньше часа. Мимо них дефилировали торопливые граждане, которым было не до отдыха. Но заметил Кирилл пожилого военного иного поведения. Он ходил  туда–сюда по широкому проходу, словно вытаптывал дорожку метров на пятнадцать.  Что– то знакомое было в этой походке. Кирилл извинился перед Еленой, встал, прямиком пошёл на военного. Память лихорадочно пересматривала кадры с портретами известных по жизни людей. Когда оказался рядом с военным, сразу узнал. Это был полковник Горин. Да, он очень постарел, осунулся. Глаза стали блёклыми – такими,  какие бывают у обречённых больных.
При виде старшего по званию Кирилл козырнул со словами:
–Товарищ полковник, честь имею!
Горин остановился, ответно козырнул. По взгляду было понятно: он не узнал Кирилла - скорее иронично подумал, что гражданин ошибся или шутит: «Все бы гражданские мне честь отдавали». Стояли два мужчины, разглядывая друг друга. Кирилл в уме посчитал, сколько полковнику лет, и наконец  представился:
– Федор Иванович, это же я! Кирилл Подтопольников!
Полковник заулыбался, руку протянул.
 – Очень рад!
Кирилл возвратился к Елене с полковником, предлагая присесть рядом, представил его:
– Мой командир по Афгану!
–Да, Федор Иванович! –  сказал полковник, улыбаясь. Присел, горделиво вскинув голову и выпрямив плечи.
Кирилл заметил и в лице перемены: морщинки на лбу разгладились, появился блеск в глазах.
– Моя сестра Елена. Вы  кого–то встречаете, Федор Иванович?
Только что приободрившийся  полковник, вмиг осунулся.
– Да, встречаю внука Сергея. Был в плену в Афганистане.
Кирилл думал, что на этом закончится объяснение, ведь тема щекотливая и сугубо личная. Но полковник продолжил:
– Помнишь историю, как передислоцировался наш гарнизон? Я документы и прочие дела должен был перебросить в штаб Джелалабадской бригады. На вертушке. Сопровождала другая. Нашу обстреляли. Командир вовремя с другим бортом связался, нам приказал немедля парашюты надеть. Пришлось дипломат отцепить, и покинуть борт. Вторым бортом нас доставили в Джелалабад. Твой отряд, Кирилл, высылали искать документы. Вы в засаду попали тогда - помнишь?
Кирилл эту вылазку старался забыть, ведь половина группы осталась на скалах. Опустив  голову, промолчал. Горин  продолжал:
– Внуку рассказал о своей вине. Он у меня военный лётчик. В тех местах бывал с миссией ООН.
– Ваш борт из Ташкента? – догадался спросить Кирилл.
– Да, скоро должны сообщить! – засуетился старый полковник.
Елена до этого момента только слушала, встрепенулась, вскочила.
– Мне носик припудрить нужно! – воскликнула, резко поднялась с места, обегая суетных прохожих, устремилась вдоль по коридору.
–Дамские дела! – проводив взглядом сестру, изрёк Кирилл, с заинтересованным видом повернулся к полковнику, – Гложет мысль…Хочу побывать в Афгане. Может, ностальгия по молодости или за мной вина какая. Правильно сделал, что не все деньги отдал в том чемодане. Решили отрядом: надо Феде помочь. Помните этого пацана? Я навещал его  в Кабульском госпитале. Моя подруга из Джелалабадского госпиталя  устроила Федю в школу – интернат, передала деньги в эту  школу.
– Как показало время, правильное дело - за тобой. По таким подвигам нас в Афганистане отличают от американцев, – у полковника увлажнились глаза, –  дороги, сто сорок предприятий при нас построили. Чего стоило нашим гражданским строителям тоннель прорубить под прицелом боевиков? Детские интернаты открывали для сирот. Так мы очищались от  нашей вины. Американцы такого не делали.  При них как будто лучше стали жить афганцы, но сеяли не пшеницу, а мак. По всей Европе героином торговали. Да и зачем работать, если есть оружие.

Только объявили о прилете рейса, тут же появилась Елена со свертком. Развернула пакет, обратилась к Кириллу: «Так нормально?». Кирилл  прочитал надпись, кивнул головой.
Нужно было перемещаться в зону прилета, на этом беседа двух мужчин закончилась. Они встали  и пошли плечом к плечу, за ними, стараясь не отставать, горделиво шагала Елена. Минут через двадцать на них начал надвигаться поток первых, самых торопливых пассажиров - уже с багажом. Кирилл отступил в сторону. Стал наблюдать за Еленой и за полковником. Привлёк внимание слегка прихрамывающий брюнет в цивильном коротком пальто с портфелем в руках. На портфеле большими буквами бросилась в глаза надпись: ФИГНЯ. Кирилл повернул голову в сторону полковника. Горин плакал, уткнувшись в плечо молодого мужчины в спортивном костюме, который больше напоминал изнурённого работой строителя, чем лётчика.
Елена улыбалась испанской улыбкой, продолжая держать в руках табличку. К ней подошёл брюнет с именным портфелем, поклонившись, что–то сказал.  Кирилл успел заметить странную  деталь в поведении Горина: в тот момент, когда мужчина-агент, ведя  Елену под локоток, миновал полковника и нечаянно задел уголком портфеля, лицо Горина выразило удивление и побледнело.
Кирилл намеревался следовать за сестрой, но полковник показал жестом, чтобы Кирилл остановился. Горин с внуком приблизились к нему, продолжая смотреть в сторону агента. Когда агент с Еленой остановились у кафе, выбирая взглядами свободный столик, внук Горина кивнул в их сторону, вкрадчивым голосом объявил:
– Это агент господина Кеннета – Фарзад Догай.
Все трое без промедления двинулись в сторону кафе. Расположились за соседним столиком, наблюдали за агентом и его спутницей - Еленой. Кирилл сходил к стойке и заказал три кофе. Возвращаясь с двумя чашками кофе,  намеренно близко прошёл возле столика Елены. Агент манипулировал телефоном, и Кирилл увидел большую родинку на тыльной стороне запястья правой руки.
– Ну, я вам доложу–у! Агент – наш Федя, тот пацан из Асадабада. -  одновременно усаживаясь и ставя обе чашки, выдохнул удивление.
Возглас Горина  был реактивным:
– Просто невероятно! Портфель в его руке – это мой портфель! Тот самый, что выпал из вертушки – именно его вы искали.  Помнишь, я говорил, что на портфеле пять больших букв светящейся белой краской: ФИГНЯ (Федор Иванович Горин – сын Николая Яковлевича).
– Это - не шутки. Думаю, нужно присоединиться к сестре, - сделал разведывательный вывод Кирилл, – ко всему, нужно забрать  кофе.
Кирилл подошёл  с чашечкой кофе к угловому дивану, на котором сидела Елена, сделал удивленное лицо, обращаясь к ней:
– Мадам Елена, какими судьбами здесь, позволите присесть?
Елена – авантюристка загадочно улыбнулась. Агент начал подниматься с места, пододвинул портфель к Елене. Кирилл решил, что дальше нужно действовать напрямую. Резким движением руки агента приостановил, поставил чашечку с кофе на стол и присел рядом. Кирилл смотрел прямо в лицо агенту.
– Вы же – из Асадабада. Слышал: говорите хорошо по–русски. Там за столиком сидит командир бригады Асадабада из 1975 года. Ты, Федя, пацаном  моих десантников спас!
Агент Кеннета напряженным стал, казалось, слушал не только ушами, но и глазами. Такую позу афганцев Кирилл знал: в один момент - как сжатая пружина – они могут вскочить и перелетать через полутораметровый забор. 
– Федя, я приходил к тебе в военный госпиталь. Помнишь меня? А медсестру Ядвигу помнишь?
Агент Кеннета, заметно было, расслабился, вгляделся в лицо Кирилла. Да, столько лет прошло, но помнил он доброго русского воина, который начертал всю его дальнейшую судьбу.
Елена нетерпеливо ёрзала на месте, высказалась:
–Все это хорошо. Но скажите, пожалуйста,  в портфеле не мина? – так обратилась к обоим.
Агент Кеннета засмеялся.
–Все правильно: я – тот самый Федя. В портфеле не мина, но думаю, хуже итальянского сюрприза, на котором  я подорвался.  Спаси, аллах, вашу душу! Много пострадало людей, кто находил такие подарки. Я – лицо не заинтересованное, надеюсь, выживу. Скоро объявят вылет. Господин, – обратился к Кириллу, – меня ведь после школы – интерната отправили учиться в Союз в военном училище. Потом и военную академию закончил… Сейчас с американцами больше работаю. Запишите мои данные. Вдруг понадоблюсь.
Елена торопливо перебирала фото на айфоне, выдвинула руку с телефоном ближе к глазам агента.
–Скажите, это он? Даритель – он?
На фото седовласый мужчина стоял на фоне большого чёрного джипа. Он приятной внешности, с приятным выражением лица.
–Даже я знаю, что он - американский актер. Легко же найти по свойствам картинки. Ваш друг – африканец и большой авантюрист. У вас бы сказали про такого: на ходу подметки рвёт. Ну, всё, прощаюсь.
Агент встал, повертел головой, нашел глазами полковника, залихватски отдал ему честь. Он быстро удалялся - объявили посадку на самолёт. Кирилл наклонился к Елене, тихо спросил:
–Он сказал, что  там в портфеле?
– Да. Я прочитала из письма, он подтвердил.
–Что подтвердил?
– Что там драгоценности и в сумочке доллары.
Кирилл направился к полковнику, за ним шла Елена. С её лица не считывалась даже маленькая худая эмоция, но было заметно - всё тело пробивала дрожь. Горин с внуком встали с места.
– В машине нас ждет сын. Хотите, подвезём до вокзала? Вам, собственно, куда? Брать такси из аэропорта – дорогое удовольствие. Успеем и поговорить, – предложил полковник.
 Кирилл вопросительно глянул на Елену, та кивнула головой. Она  торопливо достала из сумочки большой пакет и стала портфель прятать в его недрах. Мужчины с интересом смотрели, как прячется от глаз свидетель исторических и грозных событий, молчали.
Через несколько минут Елена с Кириллом стояли поодаль, наблюдая горькую сцену встречи. Внук Горина подошёл, к стоящему у авто солидному мужчине с красным почти багровым лицом, виновато развел руками.
– Прости, отец! – упал всей тяжестью тела на его плечи.
- Сергей! Сергей…- доносился  голос с хрипотцой.
От Толмачева до вокзала можно доехать за полчаса. Горин сидел рядом с сыном на переднем сиденье, иногда вполоборота поворачивался назад, словно наблюдал за состоянием внука Сергея. В какой-то момент решился и заговорил.
- В портфеле лежали документы и фотографии, доказывающие поставку через Пакистан видов вооружений с действительными явно просматриваемыми метками производителя. Портфель, вероятно, нашли в год выхода наших войск из Афганистана. В 1989 – ом году был снят с поста президент Рональд Рейган. Был скандал «Ирангейт»… Слышали? На одной из фото была  радиостанция с надписью «Изготовлено в Калифорнии по заказу корпуса стражей исламской революции Ирана».  А что сейчас лежит в моём портфеле - вы знаете?
Полковник повернулся, посмотрел на Елену.
Кирилл, опережая Елену, за неё с иронией ответил: – Не бомба. Невеста получила подарки от жениха. Федя предупредил, что такие подарки дорого обходятся.
–Что будете делать с ним? – вмешался внук Горина.
–Пусть решает невеста, на крайний случай можно связаться с Федей. Вы долго в плену находились?
–Два месяца. Ребята со сбитого вертолета ещё там остались. Они с Прибалтики. Их нужно выкупить. Я обещал. – В голосе Сергея слышалась виноватость.
Кирилл хотел пошутить: «Если бы не Елена, то там бы тебе и остаться», но лишь подмигнул сестре. Сын Горина – водитель вёл машину мастерски и всё время молчал. Была глубокая ночь, навстречу то и дело прочерчивали путь беспокойные служители дорог. Клонило в сон. На привокзальной площади авто остановилось. Распрощались сухо.
– Каждый идет своей дорогой, и дай бог, чтобы эти дороги не пересекались, – только и сказал водитель - сын Горина.
Брат с сестрой бродили по залу ожидания почти час. Ночь ещё властвовала, она скрывала истинные лица людей, характеры и отношения, в них виделся налет бессвязности и безразличия.    Кирилл решил, что нужно взять апартаменты и отдохнуть до утра.
–Мы теперь богачи – можем себе позволить! – съязвил.
Ему давно хотелось высказать - что накипело, но события не были критичными и пока не опасно  развивались. Взяли один номер на двоих, даже не раздевшись, добрели до кроватей и утонули в их белом безмолвии.
Наутро Елена скажет, что давно так не спала, что давно в такой солидной компании не была, сетовала: судьба дарила встречи лишь с проходимцами да пучеглазыми шахтерами, от взгляда которых хотелось бежать на край земли, там и остаться.
–Почему пучеглазыми? – поддержал разговор сонный Кирилл.
–Ты видел, как очерчены у местных шахтеров глаза, словно тушью подведены, – оттого страшно выразительные! Ляжешь с таким спать, ночью проснёшься и покаешься: «Чёрт разбудил!».
– Лена, ты лучше скажи, что  богатством делать будешь?
Елена взглядом окинула комнату, поднесла палец к губам. Заказали такси. Пока стояли у гостиницы, Кирилл повторил вопрос, Елена ответила:
– Пока буду руководствоваться общением. Я не знала, что так реально повезёт.
– Повезёт? Замуж за африканца пойдешь и в Африку поедешь?
–Он обманул, и я имею право на обман, на всякий случай неверный адрес дала.
– А то, что  другие могут пострадать тебе в голову не приходило? Например, Федя!
– Зачем ты его узнал - это мне в голову пришло. Думаю, полковник Горин от нас открестился -  не хочет, чтобы внук снова попал в ловушку. Портфель же его. Даже стирать не буду эту ФИГНЮ.
– Лена, а помнишь, что твой африканец обещал на портфеле написать твоё имя, а оказалась ФИГНЯ.
Лена заволновалась.
– Поедем в мою квартиру в Березовский и там вскроем. Не оставляй меня одну!