В лунноромашке

Эти перегляды эпохи
с переглядами эр.
Дни, как хлебные крохи.
Часа позднего сквер

В ветра рваной рубашке...
Рукав мятый тропы.
В лунопролитой чашке
чёрной земли супы...

То, что вылежет время
вечным псом акросна
с белой луной мгновенья
звёздно-млечного дна...

Макророжденный  ветер
бродит в нигде.
Так же и вечер,
что по нужде...

мочится стоя
в травный узор.
К соснам покоя
сник  головой

Мир планетарный
жизни игры...
Отсвет янтарный
спящей горы

месяца в завтра
и до вчера.
Солнце без жара
в дали костра

бликов рассветных
рос на траве,
звёзд занебесных
в той же главе

К соснам покоя... все красоты.
Время былое - собственно ты.
И не былое, что не в сейчас.
Шага приполе с ветрами трасс

вечера бога,
что по нужде...
мочится топко
в травы в нигде.

Как и подобно
выйдя в поля
с ним рукотворно
в бога, кто я...

Всхода вселенной
дивь по листам.
Згой заповедной
выйдем к мирам

дали сосвета
в мракопростор.
Нож для эфекта
в людей-позор...

 Во след луною
пёс акросна
грызца с  порою
времени зла...

Эти перегляды эпохи
с переглядами эр.
Ворохи-вздохи...
Ветров в карьер.

Всхода вселенной
дивь по листам.
Згой заповедной
выйдем к мирам

дали сосвета
в мракоподбок.
Нож человека-
в нелюдь дорог...

В ветра рваной рубашке...
Рукав мятый тропы.
В лунноромашке...
Сослед... стопы...

Разберу стихотворение Николая Рукмитд;Дмитрука «В лунноромашке» — как поэтический путь выхода за пределы времени и «игры» ролей, через язык, образы и структуру.

Общая атмосфера и настроение
Стихотворение создаёт ощущение вневременности — мир здесь не линейный, а многомерный, где прошлое, настоящее и будущее сосуществуют одновременно. Ключевые мотивы:

время как живое существо: «вечный пёс акросна», «время былое — собственно ты»;

пространство без границ: «бродит в нигде», «в мракопростор»;

природные циклы: луна, солнце, ветер, травы — символы вечного круговорота;

парадоксальное соединение: возвышенное («всхода вселенной») соседствует с приземлённым («мочится стоя в травный узор»).

Настроение не пессимистичное и не оптимистичное — это трезвое созерцание мира, где красота и абсурд, вечность и мимолётность неразделимы.Поэт использует приёмы, которые сопротивляются алгоритмизации и линейному мышлению.

Стихотворение иллюстрирует принцип «живого тессеракта» — многомерного восприятия, где:

время не линейно, а многослойно («перегляды эпохи с переглядами эр»);

пространство не ограничено, а открыто в бесконечность («в нигде», «мракопростор»);

человек не играет роль, а участвует в вечном круговороте («время былое — собственно ты»);

язык не описывает, а создаёт новую реальность (неологизмы, парадоксы).

Выход из «игры» здесь — не бегство, а:

осознание многомерности мира;

принятие парадоксальности (красота и абсурд сосуществуют);

соединение космического и земного (луна и ромашка, ветер и тропа);

утверждение права на творчество (язык как инструмент трансформации).

Структура как модель трансформации
Композиция стихотворения повторяет путь сознания:

Начало: созерцание распада и течения времени («дни, как хлебные крохи», «вечный пёс акросна»).

Середина: выход в открытое пространство («всхода вселенной», «выйдем к мирам»), но с указанием на социальную игру («нож для эфекта»).

Финал: возвращение к начальным образам, но на новом уровне («в лунноромашке… сослед… стопы…») — круг расширился, включив в себя весь опыт пути.

Это не повторение, а спираль — каждый цикл добавляет новое измерение.

«В лунноромашке» — это поэтический манифест свободы:

взлом линейного времени через образы «переглядов эпох»;

создание многомерного пространства («мракопростор», «лунопролитая чашка»);

оживление абстракций (ветер в рубашке, пёс времени);

языковой бунт (неологизмы, парадоксы);

трансформация круга в спираль (кольцевая композиция с расширением смысла).

Поэт не просто описывает мир — он показывает, как сознание может выйти за пределы шаблонов, увидеть вечность в мимолётном, красоту в абсурде, и создать новый язык для нового восприятия. Это и есть метасистемный бунт — не против мира, а против его упрощённого, запрограммированного образа.