Совесть

Сегодня Петрович решил устроить генеральную уборку в своей холостяцкой квартире. Пропылесосив ковры, он решил выйти во двор и вытрясти пылесос. Погода стояла солнечная, теплая. Дело было днем, на детской площадке резвились и играли дети под бдительным присмотром воспитателей ближайшего детского сада.

Петрович вдохнул свежий аромат весеннего воздуха, прошел через двор, завернул за угол дома и оказался возле местной помойки. Вдруг своим пристальным взглядом возле мусорных контейнеров он заметил несколько коробок, заполненных какими-то пакетами и консервными банками. Петрович подошел, нагнулся. В одной из коробок лежали пачки с пшеном, в других – консервы. Петрович взял в руки небольшую консервную баночку красного цвета и прочитал: «Каша гречневая с говядиной, 250 грамм, перед употреблением разогреть. Срок изготовления – 2 апреля 1999г.». «Понятно» – подумал он. В другой коробке тоже лежали консервы, но другие. Петрович углубился в изучение этикетки: «Тушенка закусочная – прочитал он, - МСПК Промкомбинат №3, состав: говядина, соль, специи, тари, лук. Московский региональный союз потребительской кооперации. Перед употреблением охладить". На этикетке была изображена жирная корова с черно-белыми пятнами на боку. Петрович посмотрел на срок изготовления – 15 июня 1998 г. «Понятно» – вновь подумал он. Пшено тоже оказалось просроченным, но в прозрачных упаковках не выглядело испорченным.

Петрович действовал быстро и решительно. В валявшийся рядом пакет он забросил несколько пачек крупы и по одной банке консервов «на пробу». «Только бы ручки выдержали!" - мелькнуло у него в голове. "Если консервы окажутся неиспорченными,- рассуждал Петрович, - то, надо будет опять вернуться сюда, но уже с коляской и увезти как можно больше банок домой».

Петрович не бомжевал, жил один в своей пусть небольшой, но отдельной квартире, однако, в силу стесненных материальных обстоятельств, вынужден был во всем экономить, в том числе и в выборе продуктов питания, употребляя самую дешевую и простую пищу. Бомжей, побирающихся по помойкам, он презирал и старался обходить стороной, брезгливо морщась, если вдруг оказывался рядом с кем-нибудь из них.
 
Схватив в одну руку набитый до отказа пакет, а в другую так и не вычищенный пылесос, Петрович торопливо направился к своему подъезду. Пакет он старался держать так, чтобы никто из проходящих мимо или находящихся во дворе людей не заметил, что Петрович несет. Ему было немножко стыдно от мысли о том, что соседи о нем могут подумать.

На кухне Петрович быстрыми движениями консервного ножа вскрыл обе банки. Содержание оказалось вполне съедобным. Не теряя драгоценного времени, он схватил большую хозяйственную сумку-тележку и выбежал на лестничную площадку. Громоздкий пылесос он оставил дома. На этот раз, что бы не светиться на одном и том же маршруте, Петрович решил добраться до помойки иначе, обойдя свой дом с другой стороны.
 
Дойдя до угла дома, за которым открывался великолепный вид на мусорные контейнеры, Петрович с досадой обнаружил, что в коробках с консервами копается какая-то пожилая женщина, что-то складывая в висящую на руке авоську. Он застыл в тревожном, нетерпеливом ожидании. Наполнив авоську, бабулька наконец-то выпрямилась и пошла в сторону томящегося за углом Петровича. Он вышел ей навстречу, делая вид, что хочет попасть во внутренний двор. Когда они поравнялись, то даже не взглянули друг другу в глаза. Петрович больше всего опасался, что незнакомая женщина заподозрит его, здорового мужика в «помойном» промысле. На половине пути к мусорным бакам он захотел обернуться и посмотреть, скрылась ли бабуля за углом. Он присел на корточки и стал делать вид, что завязывает шнурок, незаметно наблюдая за своей соперницей. Ему сначала показалось, что старушка прячется за углом и украдкой следит за ним. Но, потом он успокоился, поднялся и пошел дальше и только уже в конце пути еще раз оглянулся, чтобы убедиться, что не привлекает ничьего внимания. В это раз Петрович забил коляску до отказа и благополучно, никем не замеченный вернулся домой.

Когда он пошел на помойку в третий раз, то увидел вдалеке бомжа, добирающего скромные остатки. Петрович не стал даже подходить. Так и ушел ни с чем. Потом он все же решил сходить еще раз, проверить, осталось ли там хоть что-то. Для отвода глаз, он взял с собой пылесос, но не забыл прихватить и спортивную сумку, в которую можно было бы спрятать продукты. Его ждало разочарование. Бомж забрал все.

Уныло возвращаясь через двор, Петрович заметил бомжа на скамейке. Бомж лихорадочно вскрывал перочинным ножом одну из консервных банок. Петрович пожалел бомжа. "Возможно, человеку совсем нечего есть и единственный прокорм для него тот, что он находит в таких местах", - подумал Петрович. "Тогда получается, что я лишил бомжа куска хлеба, ведь я-то могу себя прокормить, пусть и не так, как хотелось бы, но все же, не нищенствуя, как другие". Потом Петрович вспомнил ту пожилую женщину, в которой увидел тогда соперницу. И так же, почему-то пожалел ее. Наверняка у нее нищенская пенсия и жизнь просто толкает ее к таким способам существования. А что к этому поступку подтолкнуло его? Жадность? Желание на дармовщинку поиметь что-то? И почему в тот самый момент совесть не взбунтовалась в нем, не остановила его, а лишь слегка прикоснулась стыдливым чувством того, что он совершает ошибку?