Никакой наглости

Когда меня призвали в армию (я служил в спортроте), мне сказали, что это ненадолго, скоро меня вызовут на сборы, и надо будет ехать на место. Я прикинул –- пока меня вызовут на сборы, пройдёт какое то время, я пробуду в части пару месяцев и, хоть нам спортсменам не рекомендовали стричься наголо, я всё-таки решил побрить голову, чтобы не выделяться среди остальных солдат. Мы проходили «учебку» (курс молодого бойца), спортсмены в части находились на особом положении  –- до обеда мы несли службу, как все новобранцы, после обеда расходились по своим тренировочным залам — рота состояла из спортсменов разных видов спорта. По какой то причине во второй половине дня я выбрался в город и в ближайшей от нашей части парикмахерской побрил голову... Вызов на УТС в Алма-Ату пришёл всего через неделю после начала службы. Срочно нужно было возвращаться домой за боксёрской амуницией. Я ведь не предполагал, что уеду так быстро, приехал в часть без кепки, теперь в эту летнюю жару она была бы мне очень кстати, но искать её по магазинам не было времени –- надо было успеть на проходящий поезд, я спешил на вокзал. Пока я шёл по городу бритоголовый, ехал на автобусе, чувствовал, как люди с опаской поглядывали на меня, наверное, как на только что освободившегося зека. Билеты на проходящий поезд продавали только за один час до его прибытия на вокзал, и я опасался, что не успею добраться до кассы -– очередь была большая общая (непродуманная схема) и уступать мне никто не собирался. Хотя, очереди, как таковой и не было, просто стояла толпа народа возле кассы. Я, находясь у всех за спиной дальше всех от кассы, усиленно напрягал мозги –- как мне купить билет? Если поезд уедет без меня, придётся возвращаться в часть, а завтра история может повториться -- нужно уезжать сегодня... С такими мучительными мыслями я не заметил, как вдруг, каким-то чудесным образом, оказался прямо возле окошка кассы. Как это могло произойти я не понял..? Видимо, очередь, обнаружив меня в своей толпе, в панике просто расступалась передо мной, в конце концов, образовав полуокружность, где центром остался я один возле кассы, и сомкнулась опять, как только я ушёл с билетом…