Дожди

Двери в квартиру закрылись. Агата пошла в свою комнату. Яков поставил чайник на огонь, достал с полки печений, среди которых было юбилейное. На часах было около одиннадцати вечера, с улицы через форточку дул вечерний ветер, который поигрывал со шторкой, тишину нарушали треск часов, горевший газ и капавшие с окон капли прошедшего дождя. Идиллию тишины нарушило включение телевизора, показывали запись "Песни - 90". Агата вышла из ванной, и Яков тут же вспомнил о предложении Жени.
-Тут Женя предложила вместе поехать завтра на пляж на Васильевском, хочешь?
Глаза её приняли вид детского восторга, будто ей снова под одиннадцать.
-Конечно.
Он пошёл к телефону, набрав номер, послышались гудки, заспанным голосом ему ответила Вика. Слово за словом встреча завтра у их дома утром.

Наступило утро. После недолгих приготовлений, в машине оказались все нужные для поездки вещи, Агата купила мороженного, которое хотела со вчера. Серенький "Русбалт" колесил по ещё полупустым улицам Петрограда, из радио доносились песни попеременно с голосом Цоя, приглашенного в тот день в студию, он иногда что-то рассказывал про пластилин, а иногда включались записи. Пока ветер дул в лицо, завиднелся старенький жёлтый дом, у его подъезда стояла Вика в жёлтых шортах и красной рубашке, в руках у неё была сумка. Через мгновенье из дверей вышла Женя, на ней были чёрная, длинная юбка и широкая белёсая рубашка. Притормозив, Яков вышел, чтобы помочь ис уложить вещи в багаж. Агата, сидя на переднем сидении через очки смотрела на небо. Заметив сестёр она вышла к ним, обнявшись сначала с Викой, которая прижала её к себе со всей мочи, что было, а затем с Женей, которая любяще её приобняла. Рассевшись, они двинулись по проспекту, старые дома сменялись современными офисами, и снова царскими хоромками. Виднелись вдали серые и почти чёрные облака. Появились довоенные ампирные дома, пока они не попали в промежуток ещё с виду кирпичных панелек, которые сменили белёсые корабли и дома на ножках, словно не жилой район, а барханы далёкой планеты.

Едва они заехали вглубь стоянки, с приплывших туч хлынул ливень. Выезжать с пляжной парковки было труднее чем въехать, машины образовали неподвижные пробки на выходе. С горем пополам проехав остров, они поехали домой. По приезде Женя пошла с Яковым в магазин. Агата с Викой поднялись в квартиру. Поставив чайник, она смотрела на серое небо и омываемый дождём двор. Вика присоединилась. Когда чайник закипел, она налила чай в кружку Агаты и положила в неё три ложки сахара, добавила немного холодной воды, чтобы та не обожглась. Себе она налила чай покрепче, не добавила туда сахара.
В дом вошли промокшие Яков и Женя с пакетами, счастливо смеявшиеся, сняв верх они принялись раскладывать угощения. К процессу присоединились и Агата с Викой. Оставшийся вечер они провели за просмотром старых альбомов и кассет.

Празднество Дня знаний прошло. Агата с Алисой уже давно ушли с классного застолья, которым таковым было сложно назвать, скорее чаепитие после линейки. Алису успела отругать заведующая по воспитательной работе, за то, что та влепила подзатыльники третеклассникам. Те обижали новенького, звали которого Олег. Такой светленький кудрявый мальчишка, который постоянно говорил о самолётах, что заворожило обеих подруг, они тоже с детства обожали всё что связано с авиацией. По приходу после школы домой, Агата включила телевизор, первый попавшийся канал музыкальный, проигрывалась запись с недавнего концерта группы КИНО, как ни странно, песней проигрывавшейся на тот момент была "Восьмиклассница". Алиса сразу сняла мучительно неудобные для неё каблуки.
Агата поинтересовалась у неё, пока рылась на полке в своей комнате
-Ты же кеды любишь носить, зачем такое мучение?
-Понимаешь ли, попросили для данного мероприятия надеть что-то более прилежное, а кроме каблуков ничего не было. Ехидно, преувеличивая страдания говорила Алиса, усевшись на кровати и болтая стопами в воздухе.
-Нашла его?
Агата достала круглую приблуду, которой был плеер, подаренный ей отцом на день рождения.
-Да. Пошли
-Прячешь что-то?
Они устремились к выходу, входная дверь захлопнулась и дом вновь опустел. Хоть лето было ещё вчера, облака густо затянули небо. Агата, как оберег от любой петроградской непогодицы взяла с собой зонт. Мимо проходили толпы: рабочие с обеда, школьники, а также их родители.

Алиса шла по асфальту босиком, держа туфли, в руках. Конечно она была сильной, но ей стоило иметь при себе хотя-бы пластырь. На щиколотке была натёртая, уже испачкавшая светлые колготки рана, которая хоть и побаливала, всё равно не мешала ей идти. Факт наличия тех каблуков на ногах причинял ей боль. Она шла вприпрыжку, это была свобода, её последняя капля перед учёбой и экзаменами, но к чёрту всё, это можно пережить. Баба-Катя уже заранее отчитала её, зная что та снимет туфли, которые ей их и дарила, что самой Алисе придётся стирать колготки после асфальта, хотя от ношения туфель грязи было не меньше. Пока в голове кружилась свобода с лёгким кровоточащим оттенком и скрипящей боли, они уже дошли до моста, за которым оказались у порога дома "генеральской дочки", Яковлева вызвалась подождать на улице и Алиса устремилась в свою квартиру. Пока шли приготовления и залатывание ран у одной, над головой у другой летели тучки. Голубое небо и белоснежные тучки с тёмно-серой простынёй вдалеке, нёсся уже потерявший летний зной и обретавший осенний холод ветер, он окутывал шею и колыхался сквозь кудри. Ощущение, дарованное мгновеньем заставиляло забыть о музыке, надо ли оно было. В такие моменты не возникали вопросы от жизни, всё было в ответах, что когда-то и папа женится, хотя скоро ему уже будет с полсотни лет, и когда Женю можно будет называть мамой, хотя, так Агата уже делала, то ли по ошибке, то ли от переизбытка чувств в детстве, да и Вику, которую встретила чуть раньше тоже так окликала... но всё когда-то будет, жизнь это расставит, и её облачко прильнёт к другому, но она не хотела прежде времени искать мужа, мимолётные попытки найти хоть в ком-то признание, но эта неловкость и чистота образа отношений у них с папой была потомственной, просто жизнь сложилась так, что не удалось ему удержать её или что-то ещё. Сожаления о самой женщине, бросившей её с отцом, когда она, да... не было их, потому что даже смотря в зеркало, она не видела никого, кроме себя, и схожесть была только с папой, единственным отличием были её светлые кудри, контрастировавшие с его тёмными. В этот момент в глазах стало темно, пахнувшие после выполнения бабушкиной воли мылом руки закончили размышления открытого неба над жизнью.
-На облаках далеко не улетишь, они тебя за кудри своей примут, но ты всё равно упадёшь.
-Я сто лет не летала даже так, а Олег на больное надавил, в пятницу на том восьмисотом он с семьёй возвращался с каникул на Дальнем Востоке.
-Не волнуйся, может в следующем году на своём двести четвёртом спустишься на горы.
-Тебе то везёт, ты, то там была.
-Была то была, но там всё время лил дождь, а тут с моего приезда хоть и был, но не так долго, и я не хочу портить себе настроение смотря в те прогнозы.
-Алиса, потом ты ко мне сунешься под зонт. Возьми из дому.
-Да не волнуйся ты, и так уместимся, пошли!
Потопали они уже умеренным шагом, и через пару пролётов улиц дошли до метро. Пересадка за пересадкой, они вышли на Чернышевской.
Ходьба в туфлях не составляла Агате затруднений, равно как и Алисе в кедах, хотя та подкашивалась от недавних следов оставленных элегантными каблуками. ЗАГС, а за ним бывшая Государственная Дума. Облачков на небе было всё больше и больше, жара чередовалась небольшой мерзлинкой в тени. Пройдя памятник Брусилову, они вплотную стали подходить к Смольному, как затягивавшееся облаками небо дало течь. Ветер вперемешку с дождинками омывал тротуар и деревья. С глухим свистом расправился зонт, огородив головы от сырости. Агата снова посмотрела на Алису.
-Прогноз погоды ты не смотрела...
-А ты что не предупредила!?
-Пойдём дальше?
-А кеды не намокли?
-После той утренней пытки я и босиком по грязи с удовольствием ходить буду.
Они пошли к скамейкам, которые уже были непригодны для сидения, но Алиса на неё тут же села. На неё стоял укор беспокойства и осуждения.
-Зачем?
-Устала!
...
-Смотрела марафон Задорнова?
-Который где поэт с рычага улетел или где в Лондоне стояла кольцевая дорога "Our way to communism" а у нас в "Счастливое будущее"?
-Ну вот там, где мы братские народы.
-Я думала, что они на рынок перешли окончательно.
-Рынок партии не помеха, у нас всё также, только изначально и то и то, а они пытались первое запретить.
-Самое главное, что оттуда хорошую обувь сюда привозят.
-Что?
-А мы либо наши, либо никакие не носим, мне то зачем эти алые глинодавы за четыреста? Чтобы потом носить сетчатые колготки и волосы в синий красить? Музыку британскую люблю, но вот подражать им... ты же помнишь тех, кто у твоего дома шатается. Они у одного заведения ирландских мигрантов всё разрисовали.
-Главное, чтобы не в синих джинсах, хотя, время от времени, кроме плачей о свободе из динамиков Нового света у тех тоже есть хорошая музыка.
Алиса встала и указала Агате на проигрыватель. В дисковод был вставлен первый диск. Проложен был путь до остановки. Туфли проходили лужи, в ту очередь, как кеды уже по ним хлюпали. До автобусной остановки оставалось всего ничего, как вдруг проезжавший мимо автобус забрызгал Агату. Плеер был цел и пело в ушах как ни в чём ни бывало, но теперь хлюпало и у хозяйки приспособления, при виде такой картины, мокрая Алиса не смогла сдержать смеха. Длилось это с минуту. Смешно было всё ещё только ей, она замолчала. Спустя пару минут прибыл троллейбус.

Алиса ушла где-то на половине маршрута, извиняясь за обезьянно-чаечный визг в момент, когда Агату окатило водой. Извинения, не без труда, но были приняты. Взгляд Агаты же был устремлён на проходившие мимо здания, дождь капал неумолимо, и доносилось из наушников в унисон погоде только "подожди дожди-дожди", чему в ответ невольно дёргалась в мелодию нога.

Открылась дверь в квартиру. Промокшую Агату встретил отец, сиюминутно отправивший переодеться и сушить волосы. Сразу после этого она принялась пить горячий чай, укутанная в свитер и шапку.
На следующее утро в окнах было видно голубое, без облаков небо. Рядом с Агатой сидела шмыгавшая носом Алиса, которая сразу домой не пошла. Нет! Она ходила где-то пол часа под дождём, не желая до последнего терять мгновений свободы, и даже купила мороженного. Даже бабушкины старания и народные методы не упасли её крепость здоровья от небольшого расклеивания.
-Как настроение, погода не испортила?
-Отлич...
Не успела Алиса договорить ответ, как чихнула
-Значит правда.
Посмеявшись, Агата протянула Алисе платок.