ЭКГ

                Мансийская народная миниатюрка сказочная.
(Не знаю вот, куда определить – то ли в хорроры, а то ли в сказки безответственные)

Унылый человек с постным лицом пришёл ЭКаГэ делать.
Потому что какие-то проходящие граждане сказали, что у него всё время капает и капает – а так он сам, ни в жисть, не пошёл бы на этот 2-й этаж, где кабинет с ЭКаГэ находится.
     Уж больно это дело муторное – залезать вверх по лестнице. И за перила противно трогаться – неизвестно, кто за них до этого трогался своими лапами немытыми.         
А тут ещё всё время капает и капает, насквозь правая штанина промокла...
     Сел в он коридоре на стульчик для ожидания своей очереди и стал терпеливо ожидать. Которые в очереди граждане идут один за другим по-быстрому – заходит очередной из очереди, а унылый даже до 20-и сосчитать не успевает – бац, а тот уже выходит и рубашку на ходу застёгивает.
     "Это хорошо, – думает унылый, – что у них по приёмке так всё быстро получается, а то я совсем уже устал и прилечь очень хочется".
Тут его и вызывают, кричат громко, но даже с некоторым уважением:" Номер семнадцатый, заходите, пожалуйста!"
     Смотрит – лампочка над кабинетом горит зелёная – заходи, гражданин, располагайся, будь как... Э-э-э – вот не могу сказать, "будь, как как дома", совсем это неуместным будет для кабинета медицинского.
Зашел человек в кабинет, лёг на кушетку, как положено и руки на груди сложил – ждёт, что ему ещё скажут, какую команду придумают.
     Ему и говорят, чтобы руки выпрямил, а то к таким скрюченным никакие присоски прилепить не получится, даже с гелем специального назначения.
А он отвечает им своим унылым голосом, что не может, потому что у него такая вот привычка образовалась в последнее время.
     Ему снова говорят, чтобы обязательно руки выпрямил, а то не получится ЭКаГэ правильного – всё по-человечески объяснили, даже с ласковыми нотками в голосе.
А унылый отвечает, с некоторой шепелявостью в голосе, что попробует, но не гарантирует.
Пробовал, пробовал, даже лицо немножко покривил для изображения усилий, но руки так и остались на груди сложенные, даже ещё больше как-то сцепились друг с дружкой.
     Тогда позвали санитара, чтобы он как-то посодействовал, а санитар, видимо, был совсем неопытный – стал выпрямлять руки и сломал у них запястья и ключицу, вдобавок, вывихнул.
Но руки всё-таки выпрямил.
    Унылый человек слышал хруст, но боли не почувствовал и поэтому даже не вскрикивал, и вообще не придал этому никакого значения.
И выражение лица у него так и осталось постное.
Прилепили к человеку присоски с проводами разноцветными и стали проверять работу прибора электрокардиографа.
Включили этот свой аппарат, а он вдруг писк издаёт какой-то непонятный, как будто где-то мышку в мышеловке неудачно зажало и она теперь от боли надрывается безостановочно.
     У унылого человека от этого писка даже в висках стучать начало, но потных капелек совершенно не выступило, вот что удивительно.
Работники аппаратные крутят в приборчике всякие ручки и переключатели, даже постучали по нему слегка, а аппарат всё пищит и пищит, но ничего не показывает.
Позвали техника-наладчика ремонтного по сложной медицинской технике.
     Тот пришёл с сундучком металлическим, осмотрел прибор, электроды и проволоку, и говорит – вы чего мне голову морочите, всё в полном порядке – видно, у вас слабая квалификация или в сети электрической пропало общее напряжение. А ещё делает общее замечание, что в кабинете чем-то накапано и попахивает, а это тоже сказывается на функциях аппаратного исследования.
– Вы мою квалификацию не знаете и поэтому попрошу не говорить, что вздумается. А про накапано – это не ваше дело, чем тут накапано, тут, между прочим, живые люди работают.
А вы, гражданин, вставайте и идите, посидите в коридоре – мы вас вызовем, когда всё исправится.
Ну что тут поделаешь – надо выходить в коридор, как сказано, а то осерчают и вовсе не станут ЭКаГэ делать.
     Вышел унылый в коридор, а лицо у него постнее постного – сколько времени зазря потерял, да ещё и сломанная рука болтается из-за ключицы вывихнутой – ни почесаться, ни в носу поковырять не получается.
А в коридорчике вдоль стенки чередой сидят Они, которые со стёртыми лицами, сапоги свои грубые смущённо под лавку засунули – дожидаются своей очереди на ЭКаГэ, а потом ещё и на вич анализы, а то без такой справки совершенно не разрешают проходить везде, где вздумается.
Услышали ОНИ, как унылый человек из кабинета вышел и начали принюхиваться для чего-то. Сидят и шумно так воздух нюхают и вдобавок какие-то знаки пальцами делают.
А на каждый знак пальцевый Какой-то Кто-то маленьким колокольчиком позванивает – то 2 раза звякнет, то сразу 4 раза, а иногда вообще короткую трельку вызвякнет.
     Надоело унылому смотреть на всё это наблюдение и надумал он пройтись по коридору, чтобы получше рассмотреть картинки настенные, да и уйти куда-нибудь от  лужицы, которая уже от него накапала.
Только отошёл поодаль, как около этой лужицы ожидающие стал собираться – пальцем ткнут в мокреть и нюхают потом этот палец с улыбкой просветлённой. А некоторые платочки носовые стали в лужицу опускать и потом осторожно прятать их за пазуху.
Пошёл поскорее унылый дальше, думает – от греха подальше, а то заметут, не спрашивая.
     А  за ним сразу же увязался какой-то санитар в застиранном халате и начал говорить самым задушевным образом про вредность СПИДа и опасность заражения и осторожно просит пойти с ним вместе – посмотреть картинки по этому поводу.
И всё время нежно так трогает унылого человека за плечики и в глаза заглядывает ласково.
Вздохнул человек с постным лицом и поплёлся вместе с санитаром посмотреть на картинки интересные.
     А санитар идёт и всю дорогу бубнит-уговаривает, чтобы не расстраивался попусту, шут с ней, с этой ЭКаГэ – она только для показухи придумана.
И чтобы он берёг свои нервы и доброе душевное расположение и, вообще, улыбка украшает и так далее, и тому подобное...   
     Зашли они в большую комнату полутёмную, а там вдоль стен столы стоят железом оббитые и на всех столах сидят старухи полуголые, а один стол почему-то пустой совсем...
     Полуголые эти старухи играют в игру очень странную – передают друг дружке какую-то неизвестную ногу, жёлтую от частого употребления и с биркой на верёвочке.
И каждая старушка это ногу с биркой к себе прикладывает, крутит головой и языком цокает – не поймёшь, то ли довольная, а то ли наоборот – недовольство своё выражает таким образом.
     А один стол – пустой и как раз в этом месте нога всё время на пол падает.
И как только нога на пол падает, старушки наперебой к ней кидаются и при этом галдят, как вороны некормленые.
А которая первой схватит ногу – смеётся, подпрыгивает и всем остальным язык показывает.
Насмеются вдоволь, а затем опять все на свои столы рассаживаются и снова начинают ногу эту передавать друг другу, и так до бесконечности.
     Присмотрелся унылый человек внимательно, а это же его нога – с ногтями кривыми, с характерными мозолями родными и даже бирка на ней болтается с номером 17 – цифрами ему знакомыми.
     А тут, как раз, старушка одна неловкая уронила эту ногу на пол и человек с постным лицом первым схватил эту ногу и прижал к себе накрепко.
Тут все старухи смеяться начали и пальцем на него указывать, а некоторые ещё и приговаривают, что ой-ой-ой, я сейчас от смеха лопну, девочки...
     Вдруг из шкафа, с дверками застеклёнными, вышел усатенький санитар в халате с пятнами и говорит – ну, чего сегодня, дамы, желаете?
– Розовое танго! розовое танго хотим! – заверещали старушки и стали в ладошки хлопать и подпрыгивать, как резвые школьницы на переменке.
– Ладно, ладно, будет вам танго... розовое, а сейчас давайте, укладывайтесь по своим местам – я скоро свет гасить буду.
Все улеглись по своим местам со счастливыми лицами и зажмурились.
И человек тоже улёгся на своё место со счастливым лицом и крепко зажмурился.
А ногу свою отдельную положил тут же рядышком.
     Лежит и думает про всякие удовольствия, которые в жизни встречаются.
Щёлк – громко щёлкнул санитар выключателем.
И сразу же из всех углов и из-под столов вылезли люди совершенно голые, и стали громко аплодировать, и поздравлять друг друга с окончательным выздоровлением.
А потом тоже улеглись на столы с лёгкими смешками и шутками, а некоторые даже стали громко стихи декламировать.
– Вы чего тут расшумелись, как недорезанные? Что за спектакль тут устроили?
     Ой-ёй-ёй, нужно поскорее зажмуриться, а то загребут за милую душу – подумал человек с лицом радостным и снова задумался...

P.S. Даже не знаю, чем дальше всё это закончилось, а, возможно, только началось, кто его знает...