Тропой неведомой силы. Гл. 2. Сплав по горной реке

Не напрягаясь, Борис привычно греб, и лодка послушно продвигалась вперед. Миновав тихую протоку, лодка вошла в главное русло реки с быстрым течением. Борис оглянулся назад. Почти вслед, по его воде шла лодка Евгения Лебедева, А Степан Хитров значительно отстал. Борис с силой надавил на правое весло, лодку резко развернуло, и она встала боком. Скорость упала, лодка самосплавом пошла по течению.

— Борис Николаевич, вы так резко развернулись, что я чуть не вылетела за борт, — игриво сказала Бэла, сидевшая перед ним лицом вперед.
— Привыкай! Это только начало, а впереди еще… — Он не договорил, с ними поравнялась лодка Лебедева.
— Боря, что стоим? — спросил его Евгений.
— Ждем-с молодого специалиста. Они же в вузе не проходили греблю, поэтому с теорией не знакомы, а практику еще не наработали.
Лебедев сказал, что тут нужна только физическая сила, а с веслами со временем он разберется.

— Принцип тут один: упирайся, как все, тогда не будешь отставать.
— Ну, значит, он не может упираться, — резко ответил Борис.
— Не хочет.
Подошла лодка Хитрова. Сидевший в ней молодой человек выглядел уставшим. На его круглом лице выделялась светлая щетина, серые глаза казались потухшими. На вид ему можно было дать не больше двадцати, хотя два года назад он окончил университет, и приближался четвертной юбилей. Он бросил грести, руки оторвал от весел, и лодку стало сносить течением.
— Степа, что с тобой? — поравнявшись с ним, спросил его Борис. — Почему ты все время плетешься в хвосте?
— Да вот, руки натер, мозоли выскочили.
Покопавшись в большой конской суме, Борис вытащил верхонки и передал Хитрову.
— Надо было сразу мне сказать. Еще ничего не прошли, а у тебя уже проблемы. Не отставай, ждать не будем.

Только Борис взялся за весла, как услышал отрывистый громкий лай, доносившийся с берега. Он был похож на собачий и заканчивался коротким воем. В ответ ему раздалось рычание, которое перешло в незлобное урчание.
— Борис Николаевич, это волки! Они же могут на нас напасть, — всполошилась Бэла. — Мне страшно. Вытаскивайте свое ружье
— Не бойся, так резвятся лисицы. Они сейчас натаскивают своё потомство. Даже если бы это были волки, к нам они бы не поплыли.
Борис погрузился в размышления.

На машине его отряд добрался до Югры, большого притока, впадавшего в Алдан и там, почти под самой оградой конторы заказника разгрузились. Едва машина отъехала, как будто из-под земли выросли двое крепких мужчин в камуфляжных костюмах с оружием в руках. Вместо приветствия они сразу «наехали» на приехавших геологов. Как оказалось, ниже по течению находится территория государственного заказника, который охраняют эти егеря. Проход туда запрещен. Ни по суше, ни по воде и даже по воздуху попасть туда нельзя. Для его посещения требуется разрешение какого-то комитета, который находится почти за двести километров отсюда. И пока Борис не предоставит им эту бумагу, они их не пропустят.
— Можете возвращаться туда, откуда приехали, — сказал бородатый егерь. — Машину вы зря отпустили. Теперь весь скарб придется выносить на себе.

Борис ответил, что они проплывут транзитом и даже не будут выходить на берег. Однако на егерей его слова не возымели никакого действия, и за решение этого непростого вопроса взялся умудренный жизненным опытом Лебедев. Был он старше Бориса на добрый десяток лет и слыл деловым человеком. Работа в геологическом управлении ему не давала экстрима, и, чтобы немного «развеяться», — как он сказал, согласился пойти в эту экспедицию с Борисом. Две бутылки спирта, принесенные в жертву егерям, решили проблему с проходом через закрытый заказник.
Весь день ушел на подготовку к сплаву. По совету Евгения вместо хлипких алюминиевых весел геологи сделали деревянные. На ручки приспособили сухие жерди из лиственниц, вырубленных поблизости, на лопатки пошли тонкие доски от ящиков из-под консервов. Весла получились тяжелей «родных», шедших в комплекте с лодками, но главное — были крепкими. Когда их вставили в уключины, Борис проверил длину и лишнее отпилил своей походной ножовкой. Провожать флотилию геологов вышел весь персонал заказника, повеселевший к этому времени. Перед самым отплытием старший егерь сказал, что три дня назад тут прошли иностранцы на похожих «резинках».

— Я думаю, вы их догоните. Это рыбаки. Они будут останавливаться возле каждого переката и устья ручья, а их тут немало.
Когда отчалили от берега, четверо молодых здоровых мужчин махали им вслед, желая счастливой дороги.
Солнце спряталось за соседнюю сопку, на реке похолодало, стало промозгло и сыро, как в дождливую погоду. Изумрудно-зеленые лиственницы, какие бывают только ранней весной, сразу потускнели и приобрели темный оттенок. Вода в реке показалась мутной и неприветливой. От мыслей, что придется плыть по холодной воде, становилось не по себе, но с первыми взмахами весел гребцам стало теплей, на душе полегчало. Поначалу Борис хотел сплавиться до устья впадавшей слева Томги. Там он хотел стать лагерем и порыбачить. Однако усталость и дневная суета брала свое: проплыв от егерской базы три петли, он причаливал к берегу, как вдруг услышал крик Феди. Тому понадобилось срочно выйти на берег и, когда подходил к песчаной косе, пропорол нос лодки. Вода вокруг запузырилась, «резинка» зашипела и резко просела. Напуганный Степа быстро подгреб к берегу и, справив нужду, стал кричать геологам, ушедшим вперед.

Борису и Евгению пришлось грести против течения, чтобы прийти тому на помощь. Табор разбили на месте аварии, где Борис никогда бы не остановился. Перед сном он подвел итоги и, хотя первый день сплава не прошел без приключений, в общем, остался доволен. Когда Борис засыпал, ему привиделись последние дни перед отъездом в поле.