Не верь тому, кто плачет по тебе

- До Моргуново не подбросите? Сколько возьмёте?

Артур Лузгин ехал по загородной трассе и остановился перед голосующей девушкой. Девушка загорелая, улыбчивая. С чемоданом и гитарой, с венком и «конским хвостом» на голове. Потрёпанная одежда выгодно подчёркивает молодую упругую фигуру. Такую автостопщицу грех не подвезти.

- Можно и в Моргуново, - сказал Артур. Ему было по пути. – С модельных девчат денег не беру, садись так. А что там?

- Как что? – удивилась девушка, закидывая в салон гитару. – Там поляна! Фестиваль идёт! Меня зовут Марина, а вас?

Через сорок километров Марина показала, где свернуть. Съехав с главной трассы, они попали на огромный луг, где шумел летний бардовский фестиваль. Палатки, автобусы, машины, костры. Бубны, рюкзаки, водка… У каждого костра играли и пели. Атмосфера царила пёстрая, буйная, но дружелюбная. Ни скандалов, ни драк.

- Идёшь со мной? – спросила непосредственная Марина. – Здесь целая Вселенная, присоединяйся! Я буду твоей верной провожатой!

«Задержаться, что ли? – подумал Артур, глядя на симпатичную спутницу. – Давно я не сидел у огня, песенок не слушал!»

В суматохе Лузгин тут же потерял «верную провожатую» Марину – на неё налетели поддатые друзья, затормошили, потащили. Хохот, крики, приветственные обнимашки… В толпе мелькнул её роскошный «конский хвост» и она исчезла в водовороте публики.

Артур присел к ближайшему костру и стал слушать поющих. Ему предложили выпить – отказался, за рулём. Но спешить домой не хотелось, чего он там не видел? Тапочки, телевизор да угрюмую жену Светку?

Вскоре Марина нашла его сама – выступила из темноты за спиной, подсела рядышком. От неё пахло спиртным, цветами и дорожным потом.

- Вот ты где, мой командир! – прошептала девушка на ухо. – Здорово здесь, ты доволен?

Артур посмотрел по сторонам. Танцующие тени, вспышки костров, чёрные деревья, звуки скрипки и флейты… Всё это переплеталось в причудливую гамму. Призывало отбросить повседневность, упасть в траву, раствориться в полуночной эйфории и плыть вдвоём с красивой женщиной, держась за руки.

- Очень здорово! – Лузгин привлёк Марину к себе. – Я рад, что остановился подвезти тебя, прекрасная бродячая артистка.

- Ты моя Вселенная, Артур! – прошептала Марина. Глаза у неё вспыхнули как две звезды и наполнились слезами до краёв.

***

После фестиваля Артур с Мариной стали встречаться в городе. Пришлось снять квартиру: официально поэтесса-хиппи жила с родителями, но толком дома не появлялась. Предпочитала спать у бесчисленных подружек и друзей. Любовники у Марины в прошлом тоже были, однако беспорядочных связей она не одобряла.

- Если я кого-то хочу – не удержишь! – говорила она Артуру. – Но если не хочу – не заставишь! Моя Вселенная – это ты.

Беззаботность и неприхотливость новой подруги нравились Лузгину. Всех вещей у Марины было – гитара, рюкзак и два пакета. Она была порывиста, искренна, чувственна. В то же время в голове у Марины царил первозданный хаос, а настроение менялось каждые пять минут.

- Со мной нелегко, - соглашалась она, лаская Артура в постели. – Но без меня ещё труднее.

Объяснение с женой далось Лузгину туго. Пряча глаза, он буркнул, что ему надо побыть одному, поэтому он уходит на съёмное жильё.

Светлана уже всё понимала. Молча отвернулась, ничего не сказала. А вот старый приятель Серёга осудил затею друга.

- Не доверяю я таким… возвышенным харям, - сказал консервативный циник Серёга. – Сегодня она чешет – мол, ты её Вселенная, а завтра заявляет, типа ты уже не её Вселенная, и посылает тебя в ж… Лучше бы ты к поварихе столовской ушёл, что ли. С ними проще и сытнее.

- Но Маринка меня любит! – мрачно оправдывался Артур. – Как увидит на пороге – сразу смеётся и плачет, на шею бросается! От моей рыхлой Светки такого не дождёшься.

- Не верь тому, кто плачет по тебе! – отвечал упрямый Серёга. – Слезливые – самый ненадёжный народишко. Сегодня она рыдает по тебе – а завтра смеётся на твоих похоронах.

Жить с Мариной оказалось и просто, и сложно. В сексе ей не было равных, но в быту она была неряшлива. Всюду валялись бельё, объедки, книги, замыленные брошюрки о Всеобщей Нирване и Постижении Силы... Как-то Артур полистал одну, на второй странице бросил. Полная чушь.

Чем Марина была хороша – не требовала шмоток и украшений, не носилась по салонам красоты, не тряслась за свою внешность. Готовить не любила, зато отменно заваривала чай. А ещё терпеть не могла стабильной работы. Её устраивала пара часов подработки в день за наличные деньги. Торговала чем-нибудь вразнос, клеила рекламу на столбы, пела в пешеходных переходах… вот это была её стихия.

Цыганский кочевой зуд тоже не давал девушке покоя. Марину тянуло куда-то ехать и мчаться. В Питер, в Муром, на озеро Ильмень… безразлично куда, лишь бы там горели костры и звучали гитары, а бородатые люди вели запутанные разговоры об эзотерике и духовных практиках.

- Артур, рванём развеяться? – теребила она сожителя вечерами. – Погнали в Новосиб? Или в Карелию? Там красиво, там скоро фестиваль!

- А работа? – говорил Артур. – Жить мы на что будем в твоей Карелии?

Марина хлопала глазами. Она не понимала, как можно жертвовать чудесной поездкой ради нелепой и тоскливой работы.

- Там же мои друзья, - говорила она. – Там весело. Никто голодным не останется. Накормят и напоят…

Со временем в квартиру поползли Маринкины единомышленники – странно одетые барды с гитарами, портвейном и диковатыми лицами. Они гостили до полуночи, обсуждали высшие материи, нещадно курили и пили. Под ногами катались бутылки, вся раковина была заплёвана, туалет вечно занят.

- Маринка, хватит разводить бардак! – однажды вспылил Артур. – У нас тут не притон! Отваживай свою богемную тусню, надоело!

Марина отшвырнула сигарету, съёжилась и заплакала. Но не так нежно, как раньше плакала при встрече, а ядовито, отрешённо, презрительно.

- Не подходи! – крикнула она. – Ты не моя Вселенная, а чмо позорное! Пошёл в ж…!

«Видимо, Серёга что-то знал!» - растерянно подумал Артур.

- А я предупреждал! – сказал потом Серёга. И повёл мирить издёрганного Лузгина с женой.

- Забери своего блудного хиппи, - сказал он Свете. – Прости его, а? Чокнутые поэтессочки – это временно. Хуже было бы, если бы он от тебя к поварихе сбежал. От поварихи не вырвешься…

Светлана долго кричала на обоих и ещё дольше дулась, но Артур чувствовал, что прощён.

***

…Автостопщицу Марину Артур увидел через год – ссутуленная фигурка шла по обочине трассы с неизменной гитарой на плече. Ему показалось, что бывшая подруга стала ещё бледнее и тоньше. В сердце шевельнулась грусть… но пропала.

Тормозить Артур не стал. Проехал мимо, посмотрел в зеркало заднего вида. Рядом с Мариной шагал заросший бугай в ковбойке. Он кричал на Марину, а та глупо улыбалась и размазывала слёзы кулачком.

Похоже, этот бугай был её «очередной Вселенной».