69

В первое страшное мгновение бабке показалось, что Мика с медведем. Она заорала так, что где-то на задворках сознания у самой мелькнуло удивление. Но в следующее мгновение она поняла, что это не медведь, а бешенный. И заорала ещё громче.

Как в её руке оказался здоровенный сук, она не успела заметить, но поняла, что сейчас треснет в лохматую башку со всей старческой дури.

Пока подбегала и намахивалась, с облегчением заметила, что Мика ещё цел, бешенный беспомощно и жалко поднял руки над головой, пытаясь ими защититься, а у самого глаза не менее перепуганные, чем у попавшегося в силки зайца.

И у бабки вопли чуть поутихли, а на смену пришло тошнотворное чувство, что сейчас ей придётся убить человека. А что делать? Хочешь - не хочешь, а другого выхода нет. Иначе этот человек очухается и убьёт её с мальцом. Непонятно только было, чего он ждёт. Но выяснять это бабка не собиралась за отсутствием времени.

- Стой, Фена, - толчок сбоку едва не сбил её с ног.

Бабка, не успев удивиться, кто её тут знает, повернулась к новой цели.

Лайя. Девушка кинулась на неё, пытаясь вырвать сук.

Бабка растерялась? Лайя заодно с бешенными? Её тоже убивать? Тошнотворное чувство усилилось.

- Фена, да постой. Это же я, - Лайя чуть струхнула, увидев полубезумные глаза старушки и возведённый над головою сук.

- Ты что тут делаешь? - бабка всё же решила дать девке шанс.

- Это Дик. Он со мной.

- Какой ещё Дик?

- Ну дикий он. Я его и назвала - Дик. Он хороший.

Бабка повернулась к Дику. Тот согнулся в три погибели и укрыл голову руками. Лишь между пальцами поблёскивал карий глаз.

- А чего... А он что тут делает?

- Фена, да опусти ты свою палку. Он не тронет ни тебя, ни Мика.

Бабка широко шагнула на вражескую территорию, ухватила за руку Мика и выдернула его к себе поближе. И только теперь неуверенно опустила сук.

- Он был ранен. Я его нашла. Выходила. Вот теперь он уже почти здоров. Ему некуда идти. Он совсем один, - Лайя торопливо пыталась втолковать всё бабке. - Я его сначала тоже испугалась. Но он не такой, как те... Он хороший, - Лайя заплакала.

- Ты чего ревёшь? - нахмурилась Фена.

- Мне... его жалко. Он пропадает...

- Нашла кого жалеть.

Но Лайины слёзы смутили. Это не Вела, что плачет над каждым птенцом.

Теперь бабка повернулась к Дику. Тот испуганными глазами глядел на неё, пытаясь понять, что происходит.

- Ну, чего вылупился?

Дик не шелохнулся. Бабка растерялась. Что дальше?

- Вот что, девка, поведём-ка его к нашим. Там разберёмся как быть.

И снова обернулась к Дику, сказала чуть громче:

- Пошли! Чего расселся?

Но Дик лишь сильнее вжал голову в плечи.

- Он не понимает...

- Как не понимает?

- Он совсем несчастный... и даже не умеет разговаривать.

Слёзы градом катились по щекам девушки, она их не успевала вытирать, но уже чуть успокоилась. Раз бабка взялась помочь, значит толк будет.

- Во как... Но ходить-то он умеет?

- Да.

Лайя взяла Дика за руку:

- Пошли. Пошли, Дик.

И тот послушно встал и пошёл, часто оглядываясь на бабку.

- Пошли, Мика. Похоже, одним ребёнком в племени станет больше.