Медитативное чтение главы На службе Гессе Игра в б

12. 12  .  2024 
Медитативное  чтение  главы  «  На  службе  «   из книги  Гессе   «  Игра в  бисер  «  .
Фигура  Томаса  Манна  вырисовывается  в  романе  Германа    Гессе  «  Игра в  бисер  «  как  проступающая  на страницах  этого  романа  неясно  , но постоянно  ,  как  главная  тема  , если  бы  мы  рассматривали  бы  роман  Гессе  как  музыкальное  произведение  ,  как  вариации  фуги  .  Как  фигура     на  фреске , если  она  достаточно влажная  и  еле  - еле проступающая  при  высыхании  .  Как   фигура  , послужившая  прототипом    магистра    Игры  фон  Траве ,  который  предшестовал  фигуре  Йозефа  Кнехта  ,и  символическая  смерть  которого  открыла    путь  Йозефу  Кнехту  ,  за  которым  стоит  сам  Герман  Гессе  .
То есть  главная  тема  всё  же  -  тема  Йозефа  Кнехта  ,                но  через которую проступают контуры  фигуры  Томаса  Манна  ,  фигуры прометевского  типа  .   Как  и сам  Йозеф  Кнехт  .
Прометей  -  фигура  богоборческая  ,  мятежная  .
И  несмотря  на  то  , что  эти  фигуры  избражены  всё                же  не  яркими  красками  на  полотне  книги  , а как  бы красками , наложенными  одна  на  другую  ,  красками  как  бы  умиротворения  , но  мятёжный  дух  и  Манна  ,и  Гессе  прорывается  сквозь  ткань книги  огненными  языками  .
И  потому  немного  о  Томасе  Манне  .
И  потому  и  о  Германе  Гессе  некоим  образом  .
На  фоне  слов  Франца  Кафки   , тоже  рупора  своей  эпохи  ,
Написавшего  на  фоне  Праги  алхимиков  и  мастера  ,   знатока  каббалы  ,  создавшего  голема  ,  своего  рода  праобраза  голема  ,  который  создал  доктор  Фауст  .
Так  вот ,  именно  Франц  Кафка  , творившего                в  атмосфере  златой  Праги  ,  и  потому  написавшего  в   духе  атмосферы   Европы  начала  двадцатого века  следующие  слова  ,  объясняющие  то  , чем  дышали  и он  ,и  Томас  Манн  ,                и  Карл  Юнг  ,  и  Герман  Гессе  ,  а  до  них  и  Фридрих  Ницше  , немец  с таинственными  польскими  корнями  , слова  :
«  Человек  , терзаемый  своими  демонами  ,  совершенно  бессознательно  мсит  ближнему  …  «  .
И  потому  наступает  война  , по  большому  счёту  , война  богов  ;   с  героями  ,  за  которыми  стоят  их  боги  .
Очередная  Троянская  война  с  гибелью  и  героев  ,  и  богов                с  обеих сторон  .  Погибла  элита  воюющих  сторон  .
Не  погибли  описатели  этих и  будущих  битв  .
"  Томас Манн родился в семье любекского купца и сенатора   , плоть от плоти старой ганзейской Германии   . Полная его противоположность   , мать Томаса была бразильянкой   , романтичной красавицей, от которой будущий писатель унаследовал свою чувственность   . Вся его жизнь оказалась наполнена противоречиями и непростой внутренней борьбой   . Он был нарциссичным   , тщеславным и неуверенным в себе  . Всю жизнь скрывал (как мог) свою гомосексуальность  , родил шестерых весьма талантливых и весьма несчастных детей   , с которыми почти всегда был холоден — в особенности с теми   , в ком больше всего узнавал себя    . Завидовал старшему брату Генриху и вечно ссорился с ним — тот раньше Томаса снискал писательскую славу и к тому же был социалистом    . Дорожил традициями   , комфортом и признанием и изначально придерживался исключительно консервативных политических взглядов   : был   , как сейчас бы сказали   , «имперцем» (приветствовал начало Первой мировой войны и участие в ней Германии)   , «патриотом» и антиреспубликанцем   . Своей тогдашней вере в немецкий Sonderweg , особый путь   , помимо нескольких эссе     , Манн посвятил книгу «    Размышления аполитичного    »   , опубликованную в 1918 году   . Там    , в частности   , он писал   : «как жизненастроение   , жизнеощущение    бюргерство   , причем бюргерство патриархально  -    аристократическое   , — мое личное наследство   »   . Он сожалел  , что Германская и Российская империи оказались во враждебных лагерях    :                «Похоже    , давнее    , вынашиваемое почти с самого начала войны желание моего сердца может исполниться — мир с Россией    ! Прежде всего с ней   ! А война  , если продолжится   , продолжится против одного Запада   , против „  trois pays libres  “  , против „   цивилизации   “, „  литературы   “, политики   , буржуазного ритора  . Война продолжается   , поскольку это не война    . Это исторический период   »   ;                «Это мир политики    , демократии   ; и та необходимость   , что я встал против него  , что в этой войне я должен был встать за Германию   , а не за врага   , как литератор цивилизации    , для всякого зрячего вытекает из всего   , что я писал   , слагал пятнадцать мирных лет  »   . Томас Манн утверждал   , что «   аполитичен  »  , поскольку политика — суета   , не достойная истинного немца   , верного нации и мудрому монарху    . Его позиция начала постепенно меняться всего четыре года спустя    , после того как в июне 1922  -   го националистами был убит либеральный министр иностранных дел Вальтер Ратенау   . Это и десятки других политических убийств   , совершенных в Германии за предшествующие несколько лет  , подтолкнули Манна к принятию гуманистических ценностей Веймарской республики   .                «Конец Ратенау   , — писал он кельнскому профессору германистики Эрнсту Бертраму вскоре после покушения   , — был и для меня тяжелым шоком   . Какой мрак в головах этих варваров   !.. Я собираюсь придать статье ко дню рождения Гауптмана вид некоего манифеста   , взывающего к совести молодежи    ,  КОТОРАЯ  КО  МНЕ  ПРИСЛУШИВАЕТСЯ     »  . Речь шла о статье «   О немецкой республике   »  ,                с которой Томас Манн выступил на юбилейном вечере драматурга Герхарта Гауптмана    . Его критика романтизации войны и « сентиментального                обскурантизма   » , который открывает путь террору и позорит страну                «  отвратительными и безмозглыми  » злодеяниями    , вызвала поддержку одних                и негодование других слушателей   . Писатель утверждал    , что «подпитываемый интеллектуальными и псевдоинтеллектуальными течениями   », «   национал   -социализм смешивается с огромной волной эксцентричного варварства и первобытно  -   демократической ярмарочной дикости   » и предостерегал от наступающего фанатизма и «   диктатуры насилия   »    . Выступление было сорвано штурмовиками    ,— Томас Манн стал врагом   . «  Он бесстыдно оскорбил национал  -                социалистов    », — записал на следующий день в дневнике Йозеф Геббельс   , на тот момент возглавлявший управление пропаганды НСДАП    . С тех пор он возненавидел писателя и неотступно преследовал его    . Манн воспринял эти события болезненно  : как это   , молодчики срывают его   , любимца Германии   , нобелевского лауреата   , лекцию    ! Дело Томаса Манна персонально курировал Рейнхард Гейдрих   , глава Баварской политической полиции   , правая рука Гиммлера   , за что получил прозвище «   мозг Гиммлера зовется Гейдрихом   »   . Драматург Ханс Йост   , в 1933 году занявший пост президента литературной секции Прусской академии искусств вместо неугодного Генриха Манна   , в октябре писал своему близкому приятелю Гиммлеру , что «  осенняя свежесть Дахау   » не повредит творчеству Томаса Манна   .
 «   Но прекрасной    , веселой земли Баварской мне правда жаль … И здесь некоторые доброжелательные люди советуют мне вернуться в Германию    , говоря   , что мое место там    , что эмиграция не для меня   , что правителям было бы даже приятно  , если бы я вернулся   , и т  . д   ., — писал Манн Герману Гессе  — Все так   , но как там жить и дышать    ? Не могу этого себе представить   . Я зачах бы в этой атмосфере лжи  , шумихи   , самовосхваления и утаенных преступлений  . (  Да  , атмосфера  шумихи  , самовосхваления  и  утаённых преступлений     всегда  сопутствует  войне  ,  как  показывает  история  многочисленных  войн    , перешедших  из  двадцатого                в  двадцать первый  век  ,  -  Томас  Манн  прав  !  ) 
Немецкая история всегда шла волнообразно   , высокими горами и глубокими низинами  . Ныне достигнута одна из самых глубоких депрессий   , может быть самая глубокая   . Что ее принимают         за „   подъем   “, это невыносимей всего  ».
И вновь к Гессе   : «   Я пребываю в довольно тяжелом житейском и рабочем кризисе . Немецкие дела настолько меня донимают   , так сильно и непрерывно теребят мою морально  -   критическую совесть   , что я   , кажется   , уже не в состоянии продолжать свою текущую художественную работу   »  .
Налицо  сожжённая  совесть  , которая  критически  отностится  к  окружающим  , но  не к  себе  самому  , как  прямому  участнику  войны  .  Ибо  заражённость  демонами  как  бациллами  чумы  , рассадникам  смерти  ,  ведёт  неминуемо  к  войне  .
Ибо  ещё  ветхозаветный  пророк  сказал  :  «  Нет мира  нечестивым  !  « 
И  как  бы  не  выискивать причины  извне  , они  всегда  внутри  человека  .
И  по  общим  человеческим  устремлениям  и  идёт  мщение  тем  , кого                « назначают  «  врагом  в  обществе  .  Из за  нераскаянности  сердец  .
 А  Томас  Манн  в  июле 1943  писал австрийскому писателю Феликсу Брауну   , эмигрировавшему в Англию   , что правой рукой работает над романом «   Доктор Фаустус   »  , «   а левой неустанно бросает камни в окно Гитлера   . И одна знает  , что делает другая  »  . Одной  рукой  , правой  , он  пишет  роман  , праобразом  которого  стал  Фридрих  Ницше  ,  в  романе  композитор  , который  развивает  одну  тему         в  конечном  счёте  , тему  бабочки  Эмеральды  ,  проститутки  , заразившей  его сифилисом  .  Разве  война  не  придёт  вслед  за  этой  темой  , которая  овладела  Леверкюном  , героем  романа  Томаса  Манна  «  Доктор  Фаустус  «  , и  разве  приход  Гитлера  не  продолжение  темы  «  Эсмеральды  «  ?  Разве  сифилис  не  даёт неминуемые  последствия  ?  Разве  война  не  образ гниения  сифилитичного  тела  ?
   В   послевоенных  выступлениях  на  радио    писатель вспоминал родной Любек и другие германские города   , подвергшиеся бомбардировкам союзников    . Но эти разрушения он счел оправданным возмездием за Ковентри    , Роттердам   , Испанию  , Польшу   . «   Неужели Германия полагала   , что ей никогда не придется расплачиваться за злодеяния   , совершенные благодаря ее превосходству в варварстве    ? У гитлеровской Германии нет ни традиции   , ни будущего    . Она может только разрушать   , и ее постигнет разрушение   . Пусть ее падение приведет к возникновению Германии   , которая умеет помнить и надеяться  »  .
В сентябре того же года он впервые рассказал немцам о массовых убийствах евреев  , которые совершались от их имени   . Он назвал количество убитых и замученных  , поведал о происходящем с евреями в Варшавском гетто и во Франции   .                «   Немцы   , знаете ли вы об этом    ?   » «   Ничего нельзя себе позволять   , даже самого малого    , после всего    , что напозволяли себе в прошлом   . Ведь этой войны можно было избежать   , и самый факт   , что она разразилась   , есть бремя на нашей совести   »  . Последняя запись прозвучала 10 мая 1945 года   :
«   Как горько   , когда мир ликует по поводу разгрома   , глубочайшего унижения твоей собственной страны  …  Пусть спуск партийного знамени, которое вызывало                у всего мира отвращение и ужас   , также будет означать внутренний отказ от мании величия    , превосходства над другими народами   , провинциального и ничем не обоснованного высокомерия   ... Я говорю    , несмотря ни на что   , — это великий час : возвращение Германии к человечности   »  .
Война закончилась   , Третий рейх пал   , и Томас Манн остался один на один со своей любовью   , обидами и страхом перед незнакомой ему теперь Германией  .
«   Я никогда не забуду ни той безграмотной и злобной шумихи в печати и радио   , которую подняли в Мюнхене по поводу моей статьи о Вагнере   , той травли  , после которой я только и понял по  -   настоящему  , что обратный путь мне отрезан  »  .                «   Я не скрываю    , что боюсь немецких руин — каменных и человеческих   . И я боюсь    , что тому    , кто пережил этот шабаш ведьм на чужбине   , и вам  , которые плясали под дудку дьявола   , понять друг друга будет не так  -   то легко  »  .   Известное выступление в Библиотеке Конгресса «    Германия и немцы    »   :                «    Злая Германия   , заявил я    , — это добрая на ложном пути   , добрая в беде   ,                в преступлениях и в гибели    . Не затем   , продолжал я   , пришел я сюда   , чтобы  , следуя дурному обычаю    , представлять себя миру как добрую   , благородную   , справедливую Германию   , как Германию в белоснежной одежде   . Все   , что                я пытаюсь сказать о Германии своим слушателям    , подчеркнул я    , идет не от стороннего   , холодного   , бесстрастного знания    : все это есть и во мне   , все это                я изведал на собственной шкуре    ». В 1949 году гражданин США Томас Манн принял приглашение посетить торжества по поводу двухсотлетия Гёте во Франкфурте  -на  -Майне и в Веймаре   . И в Тризонии  , и в советской оккупационной зоне семью Маннов принимали как августейших особ  .    Но  были  и  те  ,  кто  обвиняли   Манна в причастности к возникновению тезиса о коллективной вине немцев  . Ибо   Манн очутился в самом сердце спора о коллективной вине  .

Надо помнить  о  Томасе  Манне  во время  прочтения  романа  .
Во время  чтения  об  Йозефе  Кнехте  .
В  этой  главе  узнаём  о  том  ,  что   

«  магистр    с  быстрорастущей   любовью  вживался                в  эту  элиту  ,  которую  , думалось  ему  раньше  ,  отлично  знал  ,   но  сущность   которой  ,  как  и всё  своеобразие  деревни  игроков  и  её  роли  в  касталийской  жизни  , открылась  ему                по настоящему  только  теперь  .  Да  , к  этой  элите  ,                к  репетиторам  ,  к  этому  эстетскому  и честолюбивому  вальдцельскому  посёлку  он  принадлежал  много  лет  и  ,   безусловно  , чувствовал  себя  частью его  .  Но  теперь  он  был  уже  не  только  какой  - то  его  частью  , не  только  жил  одной  жизнью   с  этой  общиной  , но  и  ощущал  себя  её  МОЗГОМ  , СОЗНАНИЕМ  , СОВЕСТЬЮ  , не  только  дыша  её  настроениями  и  судьбами  ,  но  и  руководя  ею  , отвечая  за  неё  .
Однажды  , в  торжественный  час  , заканчивая  курс  для  преподавателей  азов  Игры  , он  выразил  это  так  :
(  ПРОГРАМНАЯ  РЕЧЬ  !!!  ) 
«  Касталия  -  это особое  маленькое  государство  , а  наш  - vicus lusorum  ,   городок  внутри  его  , маленькая  ,  но старая  и  гордая  республика  ,  однотипная  и  правоправная  со  своими  сёстрами  (  ?  )  , но  УКРЕПЛЁННАЯ  и  возвышенная  в  сознании  собственного ь достоинства  особым  эстетическим  и  в некотором  роде  священным  характером  своей  деятельности  .  ВЕДЬ   МЫ  ЖЕ  ОСОБО  ОТМЕЧЕНЫ   ЗАДАЧЕЙ   ХРАНИТЬ  ИСИННУЮ  СВЯТЫНЮ   КАСТАЛИИ  ,  ЕЁ   НЕ  ИМЕЮЩИЕ  ПОДОБНЫХ   СЕБЕ  ТАЙНУ   И  СИМВОЛ  , ИГРУ  В  БИСЕР  .  Касталия  воспитывает  превосходных  музыкантов  и  искусствоведов  , филологов  , математиков  и  других  учёных  . Каждому  касталийскому  учреждению  и  каждому  касталийцу  надо  знать     ТОЛЬКО  ДВЕ  ЦЕЛИ  , ТОЛЬКО  ДВА  ИДЕАЛА  :  они  должны  достигать  как  можно  большего совершенства                в  своей  специальности  и  сохранить в  своей  специальности                и  в  себе  живость  и  гибкость  постоянным  сознанием  связи  этой  специальности  со  всеми  другими  дисциплинами  и  тесной  её  дружбы  со всеми  .  Этот второй  идеал  , идея  внутреннего  единства  всех  духовных  усилий  человека  , идея  универсальности  , нашёл в  нашей  АВГУСТЕЙШЕЙ  ИГРЕ  своё  совершенное  выражение  . Если  , может  быть  ,  физику  , или  музыковеду  , или  какому  -  нибудь  другому  учёному  и  полезна  порой  строгая  и аскетическая  сосредоточенность  на  своей  специальности  , если  отказ  от идеи  универсальной  образованности  и  способствует  в какой  то момент  наибольшему  успеху  в  той  или  иной  частной  области  ,  то  ,  во всяком  случае  , мы  , умельцы  Игры  , не  вправе  не  одобрять  ,  ни  допускать  такой  отграниченности  и  самоуспокоённости  ,  ведь  в  том  -  то  и состоит  наша  ЗАДАЧА  , чтобы  ХРАНИТЬ  идею universitas litterarum и   её  высочайшее  выражение  , нашу  благородную  Игру  , снова  и  снова  СПАСАЯ  ЕЁ  от  самоуспокоённости  отдельных  дисциплин  .
Но  как    можем  мы  спасти  что  - либо  , что само не  хочет  ,  чтобы  его спасали  ?  И  как  можем  мы  заставить  археолога  , пеадгога  , астронома  …  отказаться  от самодовлеющих  специальных исследований  и  открывать  свои  окна  в  стороны  всех  других  дисциплин  ?  Мы  не  можем  достичь  этого  ни  принудительными  мерами  , сделав  , например  , ИГРУ  В  БИСЕР  обязательным  предметом  уже  в  школах  ,  ни  просто  напоминаниями  о  том  , что  подразумевали  под  этой  Игрой  наши  предшестывенники  .  Доказать  , что  без  нашей  Игры                и  без  нас  нельзя  обойтись  ,  мы  можем  только  одним  способом  :  постоянно  держа  её  на  уровне  всей  в  целом  духовной  жизни  бдительно  усваивая  каждое  новое  достижение  наук  ,  каждый  новый  их поворот  , каждую новую  постановку  вопроса  , неизменно  , снова  и  снова  придавая  нашей  универсальности  ,   нашей  благородной  , но  и   ОПАСНОЙ   ИГРЕ  с  идеей  единства  такой  прелестный  ,  такой  убедительный  , такой  заманчивый  , такой  очаровательный  вид  ,  чтобы  самый  серьёзный  исследователь  ,  самый  усердный  специалист  снова  и  снова  слышал  её  призыв  , чувствовал  её  СОБЛАЗН  ,  её  ОБАЯНИЕ  . Давайте  только  представим  себе  ,  что  мы  , умельцы  Игры  , стали  бы                какое  - то время  работать с  меньшим  рвением  ,  что курсы  для  начинающих  сделались  бы  скучней  и поверхностнее  ,                что в партиях для  сильных игроков  учёным  специалистам                не  хватало  бы  живой  , пульсирующей  жизни  , духовной  актуальности  и  занимательности  , что  два  - три  раза  подряд наша  большая  годичная  Игра  показалась  бы  гостям  пустой  церемонией  ,  чем  -  то неживым  ,  старомодным  , каким  - то пережитком  древности  , -  как  быстро  пришёл                бы  тогда  конец  и  нашей  Игре  , и  нам  !  Мы  и так  - то                уже  потеряли  ту  блестящую высоту  , на  которой  стояла  Игра  в  давние  времена  , когда  годичная  Игра  длилась                не  одну  и не  две  , а  три  и  четыре  недели  и  была  вершиной  года        не только  для  Касталии  ,  но  и для  всей  страны  . Сегодня  на  годичной  Игре  ещё  присутствует  ПРЕДСТАВИТЕЛЬ  ПРАВИТЕЛЬСТВА  , довольно часто  этаким  скучающим  гостем  ,  и  некоторые  города  и  СОСЛОВИЯ       ещё  присылают  своих делегатов  ;  к  концу  Игры  эти представители  МИРСКИХ  ВЛАСТЕЙ  при  случае  вежливо           дают понять  ,  что  ЗАТЯНУТОСТЬ  ПРАЗДНИКА  мешает                иным  городам  прислать своих представителей  и  что  ,                может  быть  , пришло время  либо  сильно сократить  ПРАЗДНИК  , либо справлять его  лишь  через каждые                два  или  три  года  .   Что  же  , задержать  этот процесс  ,                или  , вернее  , этот  упадок  , мы  не  в  силах  .                Вполне  возможно  ,  что  за  пределами  Провинции нашу  Игру  скоро  вообще  перестанут  признвать  ,  что  её  ПРАЗДНИК  можно  будет справялять  только  раз в  пять  или  раз  в десять  лет  , а  то и  восе  нельзя  будет  .                Но  чего мы  обязаны  и  можем  не  допустить  , так  это  дискредитации  и  обесценивания   Игры  на  её  родине  ,                в  нашей  Првинции  .  Тут наша  борьба  сулит  успех  и  неизменно приводит  к  победам  .  Каждый  день  мы  наблюдаем   такую  картину  :  молодые  ученики  элиты  , записавшиеся                на  курс  Игры  , без особого рвения  и послушно  ,  но  без  восторга  его  проходившие  , вдруг  оказываются  захвачены  ДУХОМ  ИГРЫ  ,  её  ДОСТОПОЧТЕННЫМИ  ТРАДИЦИЯМИ  ,                её  задевающей  душу  силой  и становятся  нашими  страстными  приверженцами  и  сторонниками  .   
И  ежегодно  во время    ludus sollemnis мы  видим  маститых  учёных  , о  которых  знаем  ,  что  весь  многотрудный  свой  год    они смотрят  на  нас  , игроков  ,  несколько  свысока  и  не  всегда  желают  нашему  институту   добра  ,  и   которые  теперь  ,           в  ходе  большой  Игры  ,  всё  более поддаются  расковывающему  ,  умиротворяющему  и  возвышающему  ВОЛШЕБСТВУ  НАШЕГО  ИСКУССТВА  , делаются  моложе  , воспаряют  мыслью    ,  и  , наконец  , окрепнув  духом  и расторгавшись  , говорят на  прощание  слова  почти  сконфуженной  благодарности  .
Взглянув  на   средства  , имеющиеся  у  нас  для  выполнения  нашей  ЗАДАЧИ  , мы  видим  богатый  , прекрасный  , НАЛАЖЕННЫЙ  АППАРАТ  , СЕРДЦЕ  КОТОРОГО  -  АРХИВ  ИГРЫ – аппарат  ,  которым  мы  все  ежечасно  с  благодарностью    пользуемся  и  КОТОРОМУ  все  мы ,  от  магистра  и архивариуса      до  последнего помощника  ,  СЛУЖИМ  .  Самое  лучшее   и  самое  живое  в нашем  интситуте  -  это старый  касталийский  принцип  , отбора  лучших  , элиты  . Школы  Касталии  собирают  со всей  страны  лучших  учеников  и  занимаются  их  обучением  . Точно так  же  и  в  деревне  ИГРОКОВ  мы  стараемся  выбирать  лучших  из  тех  , кто  ОДАРЁН  ЛЮБОВЬЮ  К  ИГРЕ ,  удерживать их  , обучать  , совершенствовать  , наши  курсы                и  семинары  принимают  сотни слушателей  и  отпускают их  ,                но  лучших  мы  продолжаем  учить  и  учить  , готовя  из них    настоящих  ИГРОКОВ  ,  ХУДОЖНИКОВ  ИГРЫ  , и  каждый  из  вас  знает  , что в  нашем  ИСКУССТВЕ  ,  как  во всяком  искусстве  , конца  развитию нет  , что каждый  из нас  , стоит  лишь  ему  войт и  в  ЭЛИТУ  , будет  всю  жизнь  трудиться  , развивая  , изощряя  , углубляя  себя  и  своё  искусство  , независимо  от  того  ,  состоит  ли  он  в  числе  наших  должностных  лиц  .
Наличие  у  нас  ЭЛИТЫ  не  раз осуждали  как  роскошь  , считая  ,  что  мы  не  должны  готовить  больше  элитных  игроков  ,               чем  то  требуется  для  наилучшего  замещения  всех наших  должностей  . Но  ,  во  -первых  ,  аппарат  должностных лиц  -  это  ведь не  есть нечто  самодовлеющее  ,  а  во  - вторых  , далеко   не  каждый  способен  быть  должностным  лицом  ,                как  не  каждый  , например  , хороший  филолог  спсобен  быть  учителем  .  Мы  , должностные  лица  , во всяком  случае  , прекрасно  знаем  и  чувствуем  , что репетиторы  -  это не  только  резерв  одарённых  и  опытных в  Игре  людей  , из которого  мы  пополняем  свои  ряды  и  откуда  придёт наша  смена  . Я  сказал  бы  даже  ,  что  это  всего  лишь побочная  функция  элиты  ,  хотя  перед профанами  мы  всячески  её  подчёркиваем  , как  только  заходит  речь о смысле                и праве  на  жизнь  нашего института  . Нет  , репетиторы  -  это не  в перую очередь  будущие  магистры  ,  руководители  курсов  ,   служащие  архива  , они  -  это  самоцель  ,  их  небольшой  отряд  -  это  истинная  родина  и  будущность  Игры  в  Бисер  ;  здесь  , в  этих  нескольких десятках  СЕРДЕЦ  И  УМОВ  ,  вершится  развитие  нашей  Игры  , её  приспособление  к  ДУХУ  ВРЕМЕНИ  , и  отдельным  наукам  , её  подъём  с  ними  ,   её  с  ними  диалог  .  По настоящему  и воистину  полноценно                и  во всю  силу  играют в нашу  Игру  только  здесь  ,                в  нашей  ЭЛИТЕ  , ОНА  -  САМОЦЕЛЬ И СВЯЩЕННОДЕЙСТВИЕ  , только  здесь  она  не  имеет ничего  общего с любительством  ,  ни  с  тщеславием   образованности  , ни  с  чванством  ,                ни  с  суеверием  .  От вас  , вальдцельских  репетиторов  , зависит  будущее  Игры  .  Поскольку  ОНА  -  это СЕРДЦЕ  КАСТАЛИИ  и самое  сокровенное  в  ней  , а  вы  -  это  самое  сокровенное  и  самое  живое  в  нашем  посёлке  , то вы  и   есть  поистине  СОЛЬ  ПРОВИНЦИИ  , ЕЁ  ДУХ  , ЕЁ  БЕСПОКОЙСТВО .
Не  страшно  , если  число ваше  окажется  слишком  велико  ,   ваше  рвение  слишком  сильно  , ваша страсть  к  нашей  благородной  Игре  слишком  горяча  ;  умножайте  их  ,  умножайте  их  !  Для  вас  ,  как  для  всех  касталийцев  , существует  , по  сути  лишь одна  единтсвенная  опасность  , перед которой  мы  все  , и   притом  каждодневно  ,                должны  быть начеку  .  Дух нашей  Провинции  и  нашего  Ордена  основан  на  двух принципах  :  на  объективности  и  любви                к  истине    ( в  этом  месте  возникает    вопрос  , заданный  Понтием  Пилатом  :    что есть  истина    ?  -  для  Касталии   )  в  учёных  занятиях  и  на  РАДЕНИИ       о   медитативной  мудрости  и  гармонии  .
 Соблюдать равновесие  между  обоими  принципами  значит  для  нас  быть  мудрыми  и  достойными  нашего  Ордена  .  Мы  любим  науки  , каждый  свою  ,  и  всё  же  знаем  ,  что  преданность  науке  не  всегда  защищает  человека  от  своекорыстия  , порочности  и  суетности  ,  история  полна  примеров  тому  ,  фигура  доктора  Фауста  есть  литературная  популяризация  этой  опасности . ( Касталия  отказывается  от  фаустианчства    )   Другие  века  искали  убежища  в  соединении  УМА  С  РЕЛИГИЕЙ  , ИССЛЕДОВАНИЯ  С  АСКЕЗОЙ  ,                в  их  universitas litterarum правило  богословие  .
(  Богословие  Касталией  отринуто  ,  а  на  место  богословия  )  У  нас  есть на  то медитация  , усложнённая  йога  , с  помощью  которой  мы  стараемся  ОДОЛЕТЬ  ЗВЕРЯ  В  СЕБЕ  И  ТАЯЩЕГОСЯ  В  КАЖДОЙ  НАУКЕ  ДЬЯВОЛА  .  Да  ведь  вы  не хуже  меня  знаете  , что  в нашей  ИГРЕ  ТОЖЕ  СКРЫТ  СВОЙ    ДЬЯВОЛ ,  что  она  может привести  к  пустой  виртуозности  ,  к   самодовольству  художнического  тщеслвавия  , к  карьеризму  ,  к  приобретению  власти  над  другими  и  тем  самым                к  злоупотреблению  этой  властью  .  Нуждаясь  поэтому  ещё                в  другом   воспитании  кроме  интеллектуального  , мы  подчинились  МОРАЛИ   (  в  Касталии  особая  мораль  .
И  кто  может  осмелиться  на  выработке  собственной  морали  ?  На  моей  памяти  -  это  Коммунистическая  партия  Советского  Союза  , за  исполнением  которой  наблюдали  )  ОРДЕНА  -  не  для  того  , чтобы  превратить  свою  умственно активную  жизнь  в  оцепенение  души  , а  , наоборот  ,  чтобы  быть способами  к  величайшим  духовным  подвигам  .
Мы  не  должны  убегать  ни  из vita activa в vita contemplativa   , жизнь деятельная, жизнь созерцательная (лат   . )  ,  ни  из второй  в  первую  , а  должны  странствовать  от  одной  к  другой  , чувствуя  себя      в  обеих как  дома  и   в обеих  участвуя   .  « 
Это программная  речь магистра  Игры  в Бисер  .
Но  цель не  определена  .  Никакого достижения  коммунизма  .
Есть  только  направление  -  выработка    способности                к  величайшим  духовным  подвигам  .
Для  этого  необходимо  одолеть  зверя  в  себе  .
Это и  есть подвиг  .  Да  , Гессе  определил такую  промежуточную  цель  .  Каким  образом  ? 
Он описал  это  и в  «  Дамиане  «  и  в  «  Степном  волке  . »
Эти  произведения  говорят  скорее не  о победе  ,                а  о  сотрудничестве  со  зверем  .  О  чём  начал  писать ещё  Гёте  .  И  продолжил  Ницше  в  том  числе  . А  Карл  Юнг  разработал  метод  -  психоанализ  , чтобы  найти  общий  язык  , а  в  итоге  и  общие  цели  ,с  этим  зверем  в  себе .
Гессе  продолжает  : 

«   Слова  Кнехта  -  много  похожего  записано  учениками                и  сохранилось  -  мы  привели  потому  ,  что  они  ясно показывают  его представление  о  своей  службе  ,  по   крайней  мере  в  первые  годы  его магистерства  …
К  сюрпризам  ,  которые  уже  на первых порах  принёс  ему  его  высокий  пост  , принадлежало  открытие  ,  что  ему  доставляет  такую  радость  и  так  легко  учить  …
Он  не  подозревал  этого  , ибо  до  сих пор  никода  , собственно ,  не  стремился  к  педагогической  деятельности  . Правда  , как  всякий  член  элиты  ,  он  уже  студентом  -  старшекурсником  получал порой  краткосрочные  задания  педагогического  характера  , преподавал  , заменяя  кого  - либо  , на  курсах  Игры  разных ступеней  ,  ещё   чаще  ИГРАЛ  для  слушателей  таких курсов  роль  ассистента  ,  но  тогда  свобода  собственных  научных  занятий  и  одинокая  сосредоточенность  на  той                или  иной  изучаемой  области  были  ему  так  дороги  и  важны  ,  что  он  , хотя  и  тогда  уже  пользовался  успехом  как  педагог  , смотрел  на  подобные  поручения  скорее  как  на  досадную помеху  . Да  и  в  монастыре  он  тоже  ведь  читал  курсы  ,                но  они  и  сами  по себе  , и для  него  большого  значения  не имели  ;  там  учение  у  отца  Иакова  и  общение  с  ним  делали  для  Кнехта  всякую  другую работу  второстепенной  .  Быть  хорошим  учениокм  , учиться  , вбирать  в  себя  знания  , просвещаться  -  вот к  чему  стремился  он  тогда  больше  всего  . Теперь  из  ученика  вышел  учитель  ,  и  прежде                всего  как  учитель  справился  он  с  великой  задачей  первой  поры  своего  магистерства  , одержав  победу  в  борьбе                за  авторитет  и  полное  тождество  человека  и  должности  .
При  этом  он  открыл  для  себя  две  вещи  :  радость  ,                которую  испытываешь  ,  передавая  своё  духовное  достояние  другим  и  видя  ,  как  оно  при  этом  совершенно  меняет                свои  формы  и  оказывает  совершенно  иное  воздействие  ,                то есть  радость  учить  ,  а  во  вторых  ,БОРЬБУ                С  ЛИЧНОСТЬЮ   СТУДЕНТА  И   УЧЕНИКА    , желание  завоевать  авторитет      и  руководящее  положение  и  пользоваться  ими  , то  есть  радость  воспитывать  .  Никогда  не  отделяя  одного  от  другого  , он  за  время  своего  магистерства  не  только  подготовил  множество  хороших  и  отличных  игроков  ,                но  своим   собственным  примером  , своими  призывами  ,                своей  терпеливой  строгостью  , силой  своей  натуры   добился  от  большей  части  своих  учеников  самого  лучшего  ,                на  что  они  были  способны  …  В  начале  своей  магистерской  деятельности  он  имел  дело   исключительно  с  элитой  ,                с  высшим  слоем  своих  учеников  , со студентами  и  репетиторами  ,  иной  из  которых  был  одного  с  ним  возраста  и  уж  каждый  искуснейшим  игроком  .  Лишь  исподволь  ,  надёжно  завоевав  элиту  ,  стал  он  уделять  ей  от  года                к  году  всё  меньше  сил  и  времени  , а  под конец    чуть  ли  не  целиком  препоручал  её  порой  своими  сотрудникам  и  доверенным  лицам  .  Процесс  этот  длился  много лет  ,                и  с  каждым  годом  Кнехт  в  своих лекциях  ,  курсах  и  упражнениях  пробивался  назад  , ко всё  более  далёким  и  юным  слоям  учеников  ,  под  конец  он даже  - что  вообще  -  то  редко  делал  magister Ludi – несколько раз  сам  вёл  начальный  курс  для  самых   младших  ,  то  есть  ещё  школьников  , не  студентов  .  И  чем  моложе  и  неосведомленнее  были  его  ученики  , тем  больше  радости  доставляло  ему  учить  .   Иной  раз  в  эти  годы  ему  бывало  прямо таки  неприятно  и  стоило  ощутимого  напряжения  возвращаться  от  этих  юных и  младших  к  студентам   или  вовсе  к  элите  . Порой  даже  ему    хотелось  уйти  назад  ещё  дальше  и  попытать  свои  силы                с  ещё  более  юными  учениками  , для  которых  ещё  не  существовало  ни  курсов  , ни  Игры  в  бисер  ;  он  был не  прочь  преподавать   совсем  маленьким  мальчикам  латынь  , пение   или  алгебру  в  Эшгольце  , например  ,  или  в  какой  - нибудь  другой  подготовительной  школе  , где  умственности  было  бы  меньше  ,  чем  даже  в  самом  элементарном  курсе  Игры  ,          но  где  он  ,  Кнехт  , имел  бы  дело  с  ещё  более открытыми  , более  воспиимчивыми  , более податливыми  в  воспитательном  отношении  учениками  , где  обучение  и  воспитание  были  бы  ещё  более  неразделимы  .  В  последние  два  года  своего  магистерства  он  дважды  называл  себя  в  письмах                «  школьным  ( или  как  я  напечатала  «  шеольным  «     -   оговорка    по  Фрейду  -  знаменательная  )  учителем  «  ,  напоминая  о  том  , что термин  «magister Ludi» , означавший                в  Касталии  уже  у  нескольких  поколений  только                «  Мастер  Игры  «  сперва  было  титулом  школьного  учителя  .   Впрочем  , об  исполнении  таких  школьно  - педагогических  желаний  не  было  и речи  , они  были  мечтой  - так  можно                в  холодный  и  серый  зимний  день  мечтать  о  небе  разгара  лета  .  Для  Кнехта  больше не  существовало  открытых  дорог  ,  его  обязанности  определялись  его  должностью  ,  но  поскольку  за  способ  их исполения  его  должность  предоставляла  ему  отвечать самому  ,  то  с  годами  , сперва  , наверно  , безотчётно  , его  интересы  всё  больше  и  больше  сосредотачивались  на  воспитании  и  на  самых ранних  из тех  ,  к  каким  он  имел  доступ  , ступенях  возраста  . Чем  старше  он  становился   , тем  сильнее  привлекала   его молодёжь  …                должность  вынуждала  его  то  и  дело  возвращаться  к  элите  , и  даже  в  периоды  , когда  семинары  и  архивы  он почти  полностью  препоручал  помощникам  и  своей  « тени  « ( так  называли  заместителя  )    , такие  работы  , как  , например  , ежегодные  соревнования  или  подготовка  ежегодной  публичной  игры  , поддерживали  его  живую  и  каждодневную связь  с  элитой  .  Своему  другу  Францу     он  как  -  то в  шутку  сказал  :  -  Бывали  на  свете правители  ,  которые  всю  жизнь  мучились  несчастной  любовью  к  своим  подданным  .  Сердце  влекло  их   к  крестьянам  , пастухам  ,  ремесленникам  , школьным  учителям  и  школьникам  ,  но  им  редко  довводилось  видеть  кого  - либо  из них  , они  всегда  были  окружены  своими  министрами  и  офицерами  , те  стояли  между  ними  и  народом  , словно  стена  . Таков  и  удел  магистра  . Он  хочет вырваться  к  людям  , а  видит  только  коллег  , он  хочет  вырваться  к  ученикам  и  детям  , а  видит  только  учёных  и  членов  элиты  (  очень  знаменательное  видение  себя  , окруженного стеной  ,  мешавшей  увидеть  полностью  свой  , так  сказать  «  народ  «  )  Добившись  желательных  отношений  с  элитой  ,  он  должен  был  зарекомендовать  себя  радушным  ,  но  бдительным  хозяином  , прежде  всего  перед служащими  архива  , надо было  также  изучить  ведение  дел  в  канцелярии  и  определить её  роль  ;  и  непрестанно  поступала  огромная  корреспонденция  ,   и непрестанно  заседания  и  циркуляры  главной  администрации  призывали  его  к  обязанностям  и  задачам  , понять  и  правильно  оценить  которые  ему  , новичку  , было нелегко  .               Но редко при  этом  речь  шла  о вопросах  , затрагивавших  интересы  и  вызывавших  взаимную ревность  институтов  Провинции  , например  ,         о  вопросах  компетенции  , и лишь ПОСТЕПЕННО   , НО  С  РАСТУЩИМ  ВОСХИЩЕНИЕМ  ,  ПОЗНАЛ   ОН  СТОЛЬ  ЖЕ ТАЙНУЮ   , СКОЛЬ  И  МОГУЧУЮ   СИЛУ  ОРДЕНА   ,  ЖИВОЙ  ДУШИ  касталийского   государства                и  бдительного стража  её  здоровья  …
Буковые  леса  над Вальдцелем  уже  покрывались  багрянцем  ,  и  однажды  Кнехт  вышел с  небольшой  книжечкой  в  магистерский  сад   возле  своего  жилья  ,  маленький  красивый  сад  ,  который  так  ценил       и  с  такой  ГОРАЦИАНСКОЙ  любовностью  ,  любовностью   того  Горация  , который  писал о себе 
«  Я  - поросёнок  эпикурова  стада  «  .
И  в  том  числе  и  то  ,  что  «  взявшись писать  , выбирайте  себе  задачу  по силам  !  Прежде  прикиньте  в  уме  ,  что смогут вынести  плечи  ,  что  не поднимут  они  . Кто выбрал посильную тему  , тот  обретёт  и  красивую речь  ,  и  ясный  порядок  … «  ,  притом  в  мире  , который  по словам  Горация  «  где  силы  преисподней  мощней  ,  чем  олимпийские  боги  «  ,
То есть если  перефразировать  понятиями  Ницше  , дионисийство  мощней  , чем  аполлонизм  .
У  Гомера  Аполлону  приходится  отступиться  от Гектора  ,      хотя  и  делает  он  это  не по собственной  воле  .
А  вот великолепный  гимн  Горация  с  просьбами  к  богам                о  процветании  , благополучии  и  величии  Рима  : 
Ты  , о  Солнце  ,  ты  , что  даёшь  и  прячешь 
День  , иным  и  тем  же  рождаясь снова  ,
О  , не  знай  вовек  ничего славнее 
Города  Рима  . О  ,  умножь  наш род  , помоги  указам  ,
Что  издал  сенат  об  идущих  замуж  ,
Дай  успех  законам  , поднять сулящим 
Деторождение  . Хлебом  пусть  полна и  скотом  ,  Церере 
В  дар  земля  венок  из  колосьев  вяжет  ,
Ветром  пусть  плоды  и  живящей  влагой 
Вскормит  Юпитер  .
Боги  !  честный  нрав  вы  внушите  детям  ,
Боги  !  СТАРЦЕВ  УСПОКОЙТЕ  КРОТКИХ  ,
Роду  римлян  дав  и приплод  и  блага
С  вечною славой  .
Вещий  Феб  , чей лук  на  плечах  сверкает  ,
Феб  , который  люб  девяти  Каменам  (  камены  -  музы  ) 
Феб  , который  шлёт  исцеленье  людям 
В  тяжких  недугах  .
Он  узрит  алтарь  палатинским  оком 
Добрым  , и  продлит  он навеки  Рима 
Мощь  , из года  в  год  одаряя  новым 
Счастием  Лаций   .
Гораций  , который  написал  :
Нет  , весь  я  не  умру  ,  и  жизни  лучшей  долей 
Избегну  похорон  ,и  славный  мой  венец 
Всё  будет  зеленеть  , доколе  в  Капитолий 
С  безмолвной  девою  верховный  ходит  жрец  .
Основные  идеи  лирики  Горация  восходят  к  трактатам    стоиков  и  эпикурейцев  . Являясь  сторонником  концепции
«  золотой  середины  «  , Гораций  совмещает в  своём  творечестве  проповедование  наслаждения  как  главной  жизненной  цели  ,и  бесстрастия  , защищаего  ясность  души       от  земных страстей   .
 Гораций  , который  утверждает  :
«  Нет  .  Не  весь  я  умру  ,  лучшая  моя  часть останется  …»

  Так   вот  , горацианская  любовность  , пребывает 
в  СВЯТИЛИЩЕ  , ВОЛШЕБНЫЙ  ОСТРОВ  МУЗ   ,    которое 
«  бывало  , возделывал  собственными  руками  покойный  мастер  Томас  ,     в  сад  ,  который  Кнехт  ,  как  все  ученики  и  студенты  ,  рисовал  себе  -  ибо  это  было священное  место  , СВЯТИЛИЩЕ  ,  где  отдыхал  и  собирался  с  мыслями  мастер  , - каким  - то  ВОЛШЕБНЫМ   ОСТРОВОМ  МУЗ  ,  ТУСКУЛОМ  ,                (  Тускул или Тускулум (лат. Tusculum) — один из важнейших городов древнего Лация   . Стоял в Альбанских горах   ,                в кальдере потухшего вулкана  , на высоте 670 метров ...   )  в  сад  , куда   он  , с тех пор  как  сам  стал  магистром  и  ЕГО  ХОЗЯИНОМ  ,  так  редко  заглядывал  , ни  разу  ещё  не  улучив  случая  насладиться  им  на  досуге  . Да  и теперь  он  вышел  только    на  четверть  часа  , после  трапезы  ,  и  позволил  себе  лишь  немного  пройтись  между  высокими  кустами  , под  которыми  его предшественник  развёл всякие  вечнозелёные  южные  растения  .  Затем  , посольку  в  тени  было  уже  прохладно  ,   он  перенёс  лёгкий  плетёный  стул на  солнце  , сели  и  раскрыл  взятую   с  собой  книгу  .  Это  был  «  Карманный  календарь  магистра  Игры  «  , сосотавленный  лет  70  -  80  назад  тогдашним  магистром  Людвигом  Вассермалером  ,  чьи  преемники  , сообразуясь  с  требованиями  своего времени  , вносили  затем  в  текст  какие  - то поправки  и  дополнения  или  делали  в  нём  купюры  .  Календарь  был  задуман  как  справочник  для  магистров  , особенно  для  ещё  неопытных  , и  , перебирая  весь  их  рабочий  год  по  неделям  ,  перечислял  важнейшие  их  обязанности  -  где  односложно  , а  где  с  подробными  описаниями  и  личными  советами  .Кнехт  отыскал  относившуюся  к  текущей  неделе  страницу  и внимательно  прочёл  её  .  Он  не  нашёл ничего неожиданного  или  особенно важного  , но кончался  раздел такими  словами  :  «  Начинай  понемногу  направлять  свои  мысли  к  предстоящей  ежегодной  игре  .Кажется  , что  ещё  рано  , ты  сочтёшь  , наверно  ,  что  ещё  не  время  .  Однако  советую  :  если  у  тебя  всё      ещё  нет плана  Игры  , то  отныне  ни  на  одну  неделю   или  по меньшей  мере  ни  на один  месяц  не  переставай  обращать мысли  к  будущей  Игре  .  Записывай  свои  идеи  ,   бери  с  собой  иногда  на  свободные  полчаса  , при  случае    и  в  поездку  , схему  какой  - нибудь  классической  партии  . Готовься  , но  не  вымучивай  из  себя  светлых  мыслей  ,       а  часто  отныне  думай  ,  что в  предстоящие  месяцы  тебя  ждёт  прекрасная  и праздничная  задача  , что  ты  должен  всё  время  набираться  для  неё  сил  ,  сосредоточиваться  на  ней  ,   настраиваться  на  неё  .                « Слова  эти  были  написаны  почти  три  поколения  тому  назал  одним  мудрым  стариком  , мастером  своего  дела  ,  во времена  , кстати сказать  ,  когда      в  формальном  отношении  Игра  достигла  ,  может  быть  ,     высшей  своей  КУЛЬТУРЫ  ;  тогда  в  партиях  были  достигнуты  такое  изящество  ,  такая  богатая  орнаментика  исполнения  , каких  , например  ,                в  поздней  готике  или  в  стиле  рококо  достигали  зодчество                и  декораторское  искусство  ;   в  течение  двух примерно  десятилетий  Игра  велась  действительно  как  бы  бисеринами  ,  в  ней  была  какая  - то стеклянность  и  бессодержательность  , какое  - то  озорное  кокетство  тончайшими  украшениями  , какое  - то плясовое  , порой  даже  эквилибристическое  парение  огромного  ритмического  ранообразия  ;  были  игроки  , говорившие  о  тогдашнем  стиле  как  о  ПОТЕРЯННОМ  ВОЛШЕБНОМ  КЛЮЧЕ  ,  но  были  и  другие  ,  находившие  его  излишне  украшенным  внешне  , упадочным  и  не  мужественным  .  Одним  из мастеров  и  созидателей  всегдашнего стиля  и  был автор  этих  хорошо  обдуманных  дружеских  советов  и  напоминаний  , и  , пытливо  читая  его слова  второй  раз  и  третий  ,  Йозеф  Кнехт  ощущал  весёлое  , приятное  волнение  в  сердце  , то настроение  , которое  он  , как  ему  показалось  ,  испытал  один только  раз  , и  никогда  больше  , испытал  , как  ,  подумав  , определил  он ,  ВО  ВРЕМЯ  МЕДИТАЦИИ  перед своей  инвеститурой  ,  и  которое  овладело  им  тогда  ,  когда  он  представил  себе  тот  удивительный  хоровод  ,  ХОРОВОД  МАСТЕРА  МУЗЫКИ  И  ЙОЗЕФА  ,  учителя  и  новичка  ,  старости  и  молодости  .Это  был старый  , дряхлый  уже  человек  , который  написал  и  подумал  когда  -то  :                «  Ни  на  ожну  неделю  … не  переставай  … «  и  «  не  вымучивай  из себя  светлых  мыслей  …  «  Это  был  человек  , который  двадцать  лет  , а  может  быть  , намного  дольше  занимал  высокую  должность  мастера  Игры  , человек  ,  который  в  эту  эпоху  игривого  рококо  ,  несомненно , имел  дело  с  крайне  избалованной  и самоуверенной  элитой  , человек  ,  который  придумал  и  отпраздновал  больше  двадцати  блистательных  годичных  Игр  , длившихся  тогда  ещё  по  четыре  недели  ,  старый  человек  , для  которого  ежегодно   повторявшаяся  задача  сочинить  большую  торжественную партию  давно                уже  означала  не  только  высокую  честь  и радость  , но  скорее  бремя  и  тяжкий  труд  , задачу  ,  для  исполнения  которой  надо  было  соответственно  настроить себя  ,  хорошенько  убедить  и  чуть  - чуть  подхлестнуть  .  Не  только  благодарное  благоговение  испытывал  Кнехт  перед  этим  мудрым  стариком  и  опытным  советчиком  , чей  календарь  не  раз  уже  оказывался  для  него  , Кнехта  ,  ценным  путеводителем  ,                -  он  чувствовал  ещё  и  какое  -  то  радостное  , даже  озорное  и  весёлое  превосходство  , превосходство  молодости  .
Ибо  среди  множества  тревог  мастера  Игры  , уже  знакомых  ему  , не  возникало  ещё  тревоги  о  том  ,  что  не  вспомнишь  вовремя  о  годичной  Игре  ,  что возьмёшься  за  эту  задачу  недостаточно  радостно  и  сосредоточенно  ,  что  у тебя          не  найдётся  энергии  или  прсото  идей  для  такой  Игры  .
Нет  , Кнехт  , хоть  он  порой  и  казался  себе  в  эти  месяцы  довольно  старым  , чувствовал  себя  сейчас  молодым                и   сильным  .  Он  не  мог  долго предаваться  этому  прекрасному  чувству  , упиться  им  в  полной  мере  , короткое  время  его  отдыха  уже  почти истекло  . Но  это  прекрасное  , радостное  чувство  осталось  в  нём , он  забирал  его  с  собой  , и  ,  следовательно  ,  краткая  передышка  в  магистерском  саду                и  чтение  календаря  кое -  что  всё  - таки  принесли  .
Принесли  не  только  разрядку  и  миг  повышенной  радости  жизни  , но  и две  мысли  , сразу  же  приобретшие  силу  решений

… уже  со времён  Мариафельдса  Кнехт  носился  с  одним  замыслом  ,  который  хотел  теперь использовать  для  своей  первой  торжественной  Игры  в  качестве  магистра  .
За  основу  построения  и размеров  партии  - таков  был  этот  славный  замысел  -  следовало  взять  старую  , конфуцианско  -   ритуальную   схему  китайской  усадьбы  , ориентировку                по странам  света  , ворота  ,  стену  духов  , соотношение                и  назначение  построек  и  дворов  , их связь  с  небесными  телами  , с  календарём  ,  с  семейной  жизнью  ,  а  также  символику  и  правила разбивки  сада  .  Когда  - то  ,  при  изучении  одного  комментария  к  «  Ицзин  «  , мифический  порядок                и  значительность  этих  правил  показались  ему  особенно  привлекательным  и  милым  подобием  космоса  и  местоположения  человека  ,  к  тому  же  он  находил  ,                что  в  этой  традиции  домостроения  ДРЕВНИЙ   МИФИЧЕСКИЙ   ДУХ   НАРОДА  удивительно  глубоко  соединён  со  спекулятивно  учёным  духом  мандаринов  и  магистров  …
Теперь  у  него мгновенно  сложилось  решение  построить  свою   торжественную  Игру  на  этой  китайской  идее  …  « 
Он сказал  Тегуляриусу  ,  что  тот  должен    «  … прежде  всего понять  идею  ,  на  которой  я  хочу  построить  эту  Игру  . Ты  должен  научиться  понимать  ,  что  такое  китайский  дом  и  что  означают  правила  , установленные  для  его постройки  …
Было  отправлено  послание  Старшему  Брату  ,  сердечно  приглашавшее  его  погостить  в  Вальдцеле  у  мастера  Игры  , ибо  тому  из – за  службы   некогда  самому  ездить  в  гости  ,                и  , сообщавшее  ему  , Старшему  Брату  ,  какой  услуги  хотят  от него  .  Китаец  этот  , однако  , не  покинул  Бамбуквой  Рощи  , посланец  доставил  вместо  него письмо  , написанное  выведенными  тушью  китайскими  иероглифами  ,  которое  гласило  :  « Было  бы  честью  увидеть  великого  человека  .
Но  хождение  чревато  помехами  .   Для  жертвы  нужны  две  чашечки  . Величавого приветствует  младший  .  «                После  этого  Кнехт  не  без  труда  уговорил  друга  Тегуляриуса   отправиться  в  Бамбуковую  Рощу  самому  и  попросить  приюта  и наставления  .  Но  это  маленькое  путешествие    успехом  не  увенчалось  .  Отшельник  в  Роще  принял  Тегуляриуса  с  почти  подобострастной  вежливостью  ,                но  на  все  вопросы  отвечал  только  любезными  изречениями  на  китайском  языке  и  не  пригласил его остаться  …
Тегуляриус  нашёл  в мысли  Кнехта  взять  за  основу  партии       эту  символику   дома  такую  для  себя  радость   ,  что начисто  забыл  за  ней  неудачу  в  Бамуковой  Роще  …   
Через несколько  дней  Кнехт  действительно  отправился                в   Монтепорт  …   Войдя  в  …  приятную и очень  покойную  обитель  , где  жил  среди  садов  прежний  магистр  ,…    услышали  музыку  , доносившуюся  из  задней  комнаты  нежную  , тихую  , но  ритмически  чёткую  и  восхитительно  светлую  музыку  ;  старик  играл  двумя  пальцами  двухголосную мелодию  .  Кнехт  сразу  узнал в ней  пьесу  конца  шестнадцатого века               из  какого  -то  тогдашнего  сборника  песен  для  двух  голосов  .
…постояли  , пока  не  наступила  тишина  …
Старик  появился  в  дверях  и  приветствовал  их  взглядом  ;     эта  приветственная  улыбка  магистра  , которую все  любили  , всегда  была  полна  по  - детски  открытого  , сияющего радушия  ;   впервые  увидев  её  почти  тридцать  лет назад  в  тот  щемящее  блаженный  час  в  музыкальной  комнате  ,  Йозеф  Кнехт  открыл  и  подарил  своё  сердце  этому милому  человеку  ;  с  тех пор  он видел  эту  улыбку  часто  , и  каждый  раз  с  глубокой  радсотью  и  умилением  ,  и  если  тронутые  сединой  волосы  учителя  постепенно  совсем  побелели  , если  голос                его стал  тише  , рукопожатие  слабее  , походка  медлительнее  , то  улыбка  его оставалась  всё  такой  же  ясной  , обаятельной  ,  чистой  и  сердечной  …   Его  друг  Карло  Ферромонте  , которого  он  через несколько  часов  посетил  -  тот  служил  тогда  библиотекарем  в  знаменитой  монтепортской  музыкальной  библиотеке  , -  был первым  , кому  он  об  этом  поведал  .  Ферромонте  запечатлел  их разговор  в  одном                из  своих писем  .   -  Наш  бывший  мастер  музыки  ,  -  сказал  Кнехт  ,   был  ведь твоим  учителем  , и  ты  его  очень  любил  ;  часто  ли  ты  теперь  видишь  его  ?  -  Нет  , - отвечал  Карло  ,  -  то есть  вижу  я  его  , конечно  , нередко  , но  говорить  с  ним  мне  уже  несколько  месяцев не  случалось  .  Он  всё  больше                и  больше  уединяется  и  ,  кажется  ,  не  переносит  общения        с  людьми  …  служба  у  своего  обожаемого  повелителя               и  кумира  заполняет  его  жизнь  целиком  ,  он  одержим  им  .
Не сложилось  ли  у  вас  такое  же  впечатление  ?
-  Одержим  ? Да  , но  ,  по  -моему  , этот  молодой  человек одержим  не  просто  каким  -  то  пристрастием  или  страстью  ,   не  просто  влюблён  в  своего  старого  учителя  и  делает         из  него  идола  , нет  ,  он  одержим  и  очарован  феноменом  ,  который  видит  или  понимает  чувством  лучше  ,  чем  вы  все  …а  он  отвечал  на  всё  только  взглядом  ;  я  не  был  уверен  ,  что   мои  вопросы  и  новости  не  представляются  ему  просто  докучливым  шумом  …  ни  одного  моего  слова  ,  вот  он  сидел  и  слушал  или  не  слушал  ,  что я говорю  , сидел  , окутанный        и  заслонённый  своим  сиянием  и  своими  улыбками  , своей  ЗОЛОТОЙ  МАСКОЙ  , НЕПРИСТУПНЫЙ  ,  ПРИНАДЛЕЖАЩИЙ   ДРУГОМУ  МИРУ  С  ДРУГИМИ  ЗАКОНАМИ  ,  И  ВСЁ  ,   ЧТО  СТРЕМИЛОСЬ  ПРОНИКНУТЬ  ОТ МЕНЯ  К  НЕМУ  ,  ИЗ НАШЕГО  МИРА  В  ЕГО  МИР  ,  -  ВСЁ  ЭТО СТЕКАЛО  С  НЕГО  ,  КАК  СТЕКАЕТ  С  КАМНЯ  ДОЖДЕВАЯ  ВОДА  .
Наконец  - а   я  уже  потерял  надежду  -    он  проломил  волшебную  стену  ,  наконец  - то  помог мне  ,    наконец  произнёс  что  - то  !  Это  были  единственные  слова  ,  которые  я  сегодня  от него  услыхал  .
«  Ты  утомляешь себя  ,  Йозеф  «,   -  сказал  он  тихо  , голосом  , полным  той  трогательной  заботливости  и  доброты  ,    которые  тебе  в  нём  знакомы  .  И  всё  . 
« Ты  утомляешь  себя  ,  Йозеф  «  .  Словно  давно  глядел  ,                как  я  слишком  напряжённо  тружусь  , и  хотел  теперь  образумить  меня  .  Он  произнёс  эти  слова  с  некоторым  усилием  ,  словно  уже  давно  не  размыкал  губ  для  речи  .   Одновременно  он  положил  руку  мне на  плечо  -  она                была  легка  ,  как  бабочка  ,  - пристально  посмотрел                мне    в  глаза  и  улыбнулся  .  В  ЭТУ  МИНУТУ  Я  БЫЛ  ПОБЕЖДЁН  ,  КАКАЯ  -  ТО  ЧАСТИЦА  ЕГО ЯСНОЙ  ТИШИНЫ  ,               ЕГО  ТЕРПЕНИЯ  И  ПОКОЯ  ПЕРЕШЛА  В  МЕНЯ 
 и  вдруг  мне  стали  понятны  и  этот старик  , и  перемена  ,               с  ним  происшедшая  ,      его  уход    от  людей  к  тишине  ,                от слов  к  музыке  , от мыслей  к  цельности  . 
Я  понял  ,  что мне  посчастливилось      тут  увидеть  ,                и  только  теперь  понял  эту  улыбку  ,  это  сияние ;                святой  и  совершенный  человек  позволил  мне     побыть  часок  в  своём  сиянии  ,  а  я  -  то  , болван  , хотел  развлечь его  ,  расспросить  и  вызвать  на  разговор  …
-  Я  вижу  ,  -  задумчиво  сказал  Ферромонте  ,  -  что  вы  нашли    в  нашем  бывшем  мастере  музыки  какое  -  то  подобие  святого  ,  и  хорошо  ,  что сказали  мне  это  именно  вы  .   Признаюсь  ,  что  из  любых  других  уст  я  выслушал    бы  это  не  без  величайшего   недоверия  .  Я  и  вообще  - то     не  охотник  до  мистики  , а  уж  как музыкант  и  историк    тем   более  склонен  к  педантизму  и  чётким  категориям  .
Поскольку  мы  , касталийцы  , не  христианская  конгрегация                и  не  индийский  или  даосский  монастырь  , никому  из нас  ,                по  - моему  , не  следует  причислять  кого  - либо  к  лику     святых  , то  есть  подводить  под  чисто  религиозную  категорию   , и  любого  , кроме  тебя  -  простите  , кроме  вас  ,  domine,-  я  осудил  бы  за  это  .   Но  вы  , я  думаю  ,  не  станете  хлопотать  о  канонизации  уважаемого  экс  -  магистра  ,  да  и  соответствующей  инстанции  в  нашем  Ордене  нет  …
От неприязни  к  восторженности  именно  в  этом  частном  случае  , к  подобию  культа  , создаваемому  студентом  Петром    вокруг  своего  учителя  и  кумира  …
Мы  , касталийцы  , действительно  педанты  , и  если                я  хочу  подвести  ваше  и  наше  впечатление    под  какую  - то  категорию  и  как  - то  назвать   его  ,  то  хочу  этого  не  для  того  , чтобы  абстракцией  и  обобщением  уничтожить  его реальность  и  красоту  , а  чтобы  как  можно  определённее   и яснее  описать  его и  запечатлеть  …  Неважно  , что  это состояние  благодати  , совершенства  , старческой  мудрости  ,  блаженства  ,  или  как  там  его  назвать  ,  принадлежит   религиозной  жизни  .  Хотя  у  нас  , касталийцев  , нет                ни  вероисповедания  , ни  церкви  ,  благочестие  нам  вовсе             не  чуждо  ;  как  раз  наш  бывший  мастер  музыки  всегда  был  человеком  очень  благочестивым  .  И  если  во  многих  религиях  существуют  предания  о  людях  блаженных  , совершенных  , излучающих  свет  , прсоветлённых  , то почему  бы  не  расцвести  когда  - нибудь  так  пышно  и  нашему  касталийскому  благочестию  ? …  музыкантом  и  мастером  музыки  , он  выбрал  музыку  как  один  из  путей  к  высшей  цели  человечества  ,  к  внутренней  свободе  , к  чистоте  ,     к  совершенству  ,и  словно  с  тех пор  он  только и  делал  ,  что   всё  больше  проникался  , преображался  , очищался  музыкой  ,  проникался  весь  от  умелых  , умных рук  клавесиниста                и  богатой  , огромной  музыкантской  памяти  до  последней      клеточки  тела  и  души  , до сердцебиенья  и  дыхания  ,  до сна     и  сновидений  , -  а  теперь  стал  только  символом  , вернее  ,  формой  проявления  , олицетворением  музыки  .  Во всяком  случае  , то  ,  что  он  излучал  , или  то  ,  что волнами  равномерно  вздымалось  и  опускалось  между  ним  и  мною  ,         я  ощущал  определённо  как  музыку  ,  как  ставшую  совершенно  нематериальной  эзотерическую  музыку  ,  которая  всякого  ,       кто   входит  в  этот  волшебный  круг  ,  вбирает  в  себя  ,   как  вбирает  в  себя  многоголосая  песня  вступающий  голос  .
Немузыканту  эта  благодать  явилась  бы  , наверно  , в  других  образах  ;  астроном  , наверно  , увидел  бы  себя  какой  - нибудь  кружащей  около  планеты  луной  , а  филолог  услышал  бы  ,   как  с  ним  говорят  на  многозначительном  , магическом  праязыке  … разговор   Кнехта  с  Ферромонте  дошёл  до  нас   в  собственной   записи  последнего  ,  в  одном  из  его  писем  .    Это  наверняка  самый  ранний  и  точный  рассказ         о  «  преображении  «  бывшего  мастера  музыки  , ведь  легенд    и  домыслов  на  эту  тему  было  потом  более  чем  достаточно  …