Штурман Капитана Гнездилова, Глава 28

АВСТРАЛИЯ, ТЕПЛА И МИРА ОСТРОВ

Меж городов, не знавших затемнений,
Лежит, как в кружевах, в прибойной пене
Спокойная и сытая земля.

Вдали от континентов беспокойных,
Горящих в революциях и войнах,
От тонущих и рушащихся стран,
Под парусами гор, одетых снегом,
Она зелёным Ноевым ковчегом
Плывет из океана в океан…

Александр Городницкий


«Капитан Гнездилов» медленно, но верно приближается к Сиднею.
Идём Тасмановым морем и по пути встречаем… как вы думаете кого?
Верно! Тот самый банановоз, на который меня с Геной Назаренко направлял инспектор службы кадров!
Связываюсь с «Ильёй Мечниковым» по УКВ и прошу, чтобы пригласили на связь Геннадия, который трудится на этом пароходе третьим штурманом.
Чиф с «Мечникова», стоящий на вахте, любезно приглашает его к трубке «Рейда», и мы с ним беседуем. Гена сообщает мне, что его «белый пароход» идёт за яблоками в Новую Зеландию, а я, в свою очередь, сообщаю ему, что наш «ледокол» направляется в Австралию. Всё-таки пути Господни неисповедимы! Кто ж мог подумать, что мы с ним можем встретиться именно здесь!
И вот наступает тот самый момент истины!
Мы заходим в залив Port Jaсkon и торжественно движемся по акватории Sydney Harbour!
В 1770 году сей залив увидел знаменитый британский исследователь и путешественник Джеймс Кук. Принято считать, что он был первым европейцем, зафиксировавшим положение этого залива на карте. Подойдя от обследованной им Новой Зеландии к юго-восточной части, Джеймс Кук после тщательного обследования залива Botany пошёл вдоль берега новой открытой земли на север. Через двенадцать километров он обнаружил ещё один большой залив. Джеймс Кук обозначил его на карте как Port Jaсkon, в честь сэра Джорджа Джексона — спонсора британского Адмиралтейства.
А уже в 1788 году 26 января сюда из залива Botany перешёл Первый флот. И на берегу вокруг небольшой круглой бухточки, названной Sydney Cove, в центральной части Sydney Harbour — южного протяжённого изогнутого рукава залива Port Jaсkon — основано первое на континенте Австралия постоянное поселение Сидней. А в 1932 году в историческом центре Сиднея через Сиднейскую бухту был переброшен знаменитый мост Harbour Bridge.

Вот именно под этим мостом мы и проходим!
О боже, я испытываю полнейший восторг и ощущение нереальности происходящего, словно это происходит во сне!
Мастер также находится в превосходном расположении духа и, к нашему удивлению, любезно предлагает нам сделать фото на память. Я тут же лечу в каюту за своим новеньким фотоаппаратом, и кэп снимает нас с чифом аккурат на фоне Sydney Opera House и Harbour Bridge.
Благополучно швартуемся к причалу контейнерного терминала, и сразу же после оформления судна властями к нам на борт наведывается инспекторская проверка.
Нужно сказать, что наш пароход, несмотря на свой преклонный возраст, сияет, как пасхальное яйцо! Всё выкрашено и отмаркировано – любо-дорого посмотреть!
Не успела комиссия подняться на борт, как тут же раздаётся сигнал тревоги — семь коротких и один продолжительный звук звонком громкого боя, который дублируется голосом капитана: «Внимание экипажа. Учебная шлюпочная тревога. Экипажу собраться у шлюпки № 2, плотов 2 и 4!».
Моряки в мгновение ока выстраиваются на ботдеке* в спасательных жилетах.
Внимательно оглядев всех присутствующих, строгий австралийский инспектор через переводчика обращается к буфетчице с требованием озвучить последовательность действий по спуску шлюпки на воду.
Ирина сперва краснеет, потом бледнеет, но затем берёт себя руки и довольно чётко излагает требуемое. Складывается впечатление, как будто она всю жизнь только тем и занималась, что спускала на воду спасательные шлюпки!
Инспектор, внимательно выслушав перевод, удовлетворённо кивает, даёт капитану команду на отбой тревоги и что-то помечает у себя в записной книжке.
Все члены экипажа после объявления отбоя тревоги удаляются в надстройку в сопровождении комиссии, а я скидываю с себя тесный спасательный жилет, отдаю его третьему помощнику и заступаю на вахту.
Выхожу к трапу, и в этот самый момент на борт поднимается судовой агент с коробкой в руках. Радушно встречаю его и провожаю к мастеру. В присутствии капитана агент передаёт мне коробку, в которой, как вы уже догадались, лежит заветный блок питания для навигатора.
Звоню СЭМу, сообщаю ему радостную весть и прошу срочно подняться на мостик. Спустя пять минут Дмитрич появляется в штурманской рубке, подключает новый блок питания к навигатору и — о, чудо! —прибор оживает.
Я тут же звоню чифу и докладываю о том, что навигатор опять в строю, и через пару минут на мостике собирается весь штурманский состав. Мы поочерёдно нажимаем на кнопки навигатора и радуемся, как дети! Ещё бы, ведь прибор в одно касание выдаёт текущие координаты с высочайшей точностью!
В разгар нашего торжества на мостик поднимается мастер, который сходу сообщает всем присутствующим ещё одно приятное известие: прошедшая инспекция дала высокую оценку «Капитану Гнездилову», в результате чего нам разрешены заходы во все порты Австралии.
И наступает счастье, которое всегда так мимолётно...


На снимке: Старший помощник капитана т/х "Капитан Гнездилов" - Сташков Владимир Яковлевич (слева) с автором. Залив Port Jaсkson, Сидней, Австралия.
Фото из архива автора.