Цена цепной реакции - 13

Тот разговор за обедом у Бена случился несколько дней назад. Вот бы и в самом деле — открыть, почему одни радиоактивные атомы распадаются, а другие нет! И управлять этим распадом — а там ведь такие энергии, и направить бы их в дело; глядишь, и самые мощные атомные электростанции не нужны станут, и за отопление отдавать кучу долларов не придётся...

Но пока что эти массивы энергии оставались лишь мечтой; реальность же требовала дождаться, пока рабочие закончат с размещением в лаборатории реакторов и ускорителя частиц — не такого громадного, как циклотрон в Беркли, но зато более простого в работе. Но лаборатория ещё не была готова, и Френк Гарди, зачем-то надев халат, рассеянно раскладывал в своём кабинете Исследовательского центра карандаши, ручки, проволоку и прочую мелочь, столь необходимую для экспериментатора. «Журнал для записей, наверно, в ящик — и мешаться не будет, и под рукой...» В другой ящик стола отправились недочитанные «Марсианские хроники». Сам Френк едва ли заглянул бы в книжный магазин кроме как за ручками или карандашами; но Джонатан Гарди, который теперь уже не выглядел младше, слишком уж удивился, узнав, что его старший брат не знаком с Брэдбери.

В те дни у Френка случился отпуск, Джо приехал в Беркли — и Френк не сразу узнал в рослом парне с подстриженными коротко тёмными волосами младшего брата. «И когда успел так вырасти?» Но голос и задорный взгляд остались те же; и стиснув друг другу руки, братья пешком направились к квартире Френка. Чего не пешком, если жары особенной нет, и слоистые облака над авеню Университета едва ли пролились дождём на головы прохожих?

— Здорово здесь, — Джо окинул взглядом низкие дома по обеим сторонам авеню Университета. — Но к нам мог бы и почаще приезжать. С Хелен ведь так и не познакомились.

— И правда, — Френк не сразу вспомнил, что Джо уже полгода как рассказывал в письмах, а потом и по телефону, о том, что они с Хелен Уоррен устраивали пикники и что она учила его играть на гитаре.

— Надеюсь, увидимся ещё, — улыбнулся Джо. — Не с Марса ведь лететь, а всё же ближе. Ну, как в «Хрониках».

— Не знаю такие хроники... — Френк озадаченно поскрёб подбородок и, почувствовав удивлённый взгляд брата на себе, пожал плечами:

— Что? Или это тоже нечто важное?

— Ну... Так ты что, правда, не читал? — Джо недоверчиво покосился на брата, но тот лишь пожал плечами. — Брэдбери же, «Марсианские хроники», ну? Ты тут за пределами лаборатории вообще чем-то кроме сна занят?

Тогда Френк лишь беспечно пожал плечами; но когда на другой день молодой физик проходил мимо книжного магазина, то всё же нашёл там книгу с таким названием. И, прочитав лишь самые первые страницы, Френку пришлось признать: некоторые книги всё же стоят того, чтобы их читать.

Так что «Марсианские хроники», переехавшие в Исследовательский центр, Френк положил в ящик стола повыше, хоть и закрывался он теперь туго. Осталось только убрать во второй ящик белую бумагу в картонной на тесёмках папке; но вот от столь важного дела молодого исследователя отвлёк голос сенатора Хениша. «Вот же... Ходит и ходит!» Вслух, впрочем, Френк лишь поздоровался, стараясь не казаться слишком грубым.

— И вам доброго дня, Френк. Как ваша афера? — Хениш как и всегда широко улыбнулся и непринуждённо уселся на стуле напротив Френка, закинув ногу на ногу. — Вижу, вы преотлично устроились. Смею полагать, Бен Голдвин тоже рад.

Голдвин в самом деле одобрительно хмыкал, разглядывая просторный реакторный зал и удобное кресло в кабинете, но настроение юного исследователя испортилось. Френк собрался было плюнуть на приличия, на то, что сенатор Хениш и добился большего, и старше раза в три и попросить того выйти вон. Но пока Френк Гарди собирался с силами, Хениш смолк и хмуро отвернулся от собеседника. Так что если сенатор Хениш и хотел что-то сказать, то не успел; слишком уж стремительно в кабинет доктора Гарди ворвался, словно танк, полковник... Нет, уже ведь генерал Клинчер.

— Что и требовалось доказать! — полковник... Тьфу ты, генерал Клинчер торжествующе улыбнулся, озадаченно глянул на сенатора и плюхнулся на стул рядом с Френком. — Доктор Гарди, вы оказались чертовски правы.

— Правы... в чём? — Френк растерянно глянул на генерала.

— Как же? — удивился Клинчер. — Теперь мы точно знаем, что русские в самом деле работают над этим вашим... Нейтрино. Вот, взгляните.

Генерал привстал со стула, придвинул к себе портфель, покопался в бумагах, пробормотал еле слышно: «Не то... Ага!» Затем, снова победно улыбнувшись, Клинчер выудил наконец нужные скрепленные листы и протянул их Френку. Тот задумчиво пробежался по строчкам и хотел было уже вернуть непонятные и слишком официальные отчёты генералу, как вдруг взгляд Френка зацепился за знакомую фамилию. Шардецкий... Неужели...

— Да! — добавил генерал, обернувшись наконец к сенатору Хенишу. — Теперь-то вы не будете задавать глупые вопросы, зачем нам это здание и на что тратятся деньги?

Сенатор Хениш мягко покачал головой:

— Возможно, некоторые вопросы можно отложить. Но честные налогоплательщики, как мы с вами, разве не должны знать, на что уходят их доллары?

— Честным налогоплательщикам, — Клинчер нахмурился, в голосе послышалось недовольство. — Честным налогоплательщикам достаточно и того, что мы защищаем их страну.

Генерал встал со стула; выражение его лица казалось нарочито серьёзным, словно Клинчер не с Френком и Хенишем, а выступал по меньшей мере в Капитолии перед лидерами всех, союзных и не очень, стран; но, хоть и казалось всё это смешным, а даже улыбаться Френку не хотелось.

— Да. Именно: защищаем. И именно здесь, в этих лабораториях, мы станем рубежом обороны. Война идёт, сенатор, доктор Гарди; и мы должны победить в ней. Мы должны создать это нейтринное оружие раньше русских.

— Но... Простите... — неуверенно перебил Френк. — Ведь мы ещё почти не изучили ничего; может, это вовсе не оружие будет?

— Не будьте наивным, доктор, — хмыкнул снисходительно Клинчер. — Раз уж вас считают достаточно взрослым для нашей миссии. Пока вы в ваших лабораториях играете с протонами и прочими нейтронами, мы воюем с русскими, хотите вы этого или нет — чтобы вы и дальше баловались с вашими атомами. А русские, я уверен, уже создают оружие, чтобы уничтожить нас. Или это оружие первыми создадим мы — или это сделают они. И уж поверьте: они не будут церемониться!

— Но... Но если это оружие окажется слишком сильным...

— То что, доктор Гарди? — сердито перебил генерал Клинчер. — Мы должны позволить красной угрозе уничтожить миллионы наших и ваших сограждан?

Клинчер покачал головой, забрал бумаги у оцепеневшего Френка и убрал их в портфель.

— Не смею беспокоить вас, доктор Гарди. Ваше нейтрино должно спасти миллионы американцев. Помните об этом.

Френк молча кивнул, глядя вслед генералу. Хениш покачал головой и улыбнулся:

— Похоже, ваша игра теперь стала намного более интересной. Вот он, истинный азарт науки!

— Игра? — Френк сердито стиснул зубы; побледневшие пальцы сжались в кулак. — Да это бред! Мы ещё ничего не знаем о нейтрино! А если оно... Если оно приведёт к концу всего?

Сенатор Хениш всё с той же широкой словно нарисованной улыбкой покачал головой:

— Расслабься, сынок. Незачем так волноваться. Разве нынешние запасы плутониевого оружия не уничтожат всё человечество? Так что для вас-то точно ничего не изменится.

— Но... если нейтрино в самом деле оружие... И если его применят...

— Тогда, — Хениш задумчиво повертел в руках карандаш со стола Френка. — Думаю, продать несколько десятков бомбоубежищ «Глобус Компани» успеет. Представь себе: комфортабельные спальни, оборудованные всем необходимым кухни и санузлы! Быт как дома!

— Для избранных, — тихо проговорил Френк. — А другие?

— А что — другие? — Хениш коротко рассмеялся, встал со стула и наставительно поднял перед лицом растерянного Френка пухлый палец вверх. — Вот что, сынок, ты слишком много думаешь. Расслабься! Или... Ты же не думаешь, что папаша Эд не найдёт тебе местечко в атомном ковчеге?

Френк молчал. Хениш поправил цепочку часов и направился к двери:

— Гляди веселей, Френк. И не грусти о бедолагах вроде... Да хоть того же Степанычева. Атомные ковчеги они ведь не для всех.

«Не для всех...» Тишина висела уже несколько минут; сенатор Хениш уж давно ушёл; но Френк всё ещё молча сжимал побелевшие пальцы и разглядывал полосы на столе. Нет; это ведь Хениш не всерьёз? Может, русские там реактор какой разрабатывают, наподобие атомных электростанций; может, и вовсе ничего не выйдет! Да и... Разве не говорил Бен, что там, на континенте, и от прошлой войны не оправились, не то что о новой думать — и что о космосе они думают уже больше, чем об атоме?..