Цена цепной реакции - 19

Бен... Нет, Бенджамин Голдвин, или профессор Голдвин, всё же позволил через неделю забрать записи, которые Френк оставил тогда у него в кабинете. И даже сам отдал их, и они даже не ссорились из-за этого! Ну да как ссориться, если и Френк, и профессор Голдвин молчали... Ну да эта встреча получилась не такой тяжёлой, как та, что случилась почти неделю назад...

...Тогда, на следующий день после болтовни Хениша Френк хотел было поговорить с профессором. Размолвки ведь и раньше случались, и споры были — и им с Беном удавалось в итоге примириться; но в этот раз Голдвин, лишь увидев, кто оказался на пороге приёмной кабинета, молча захлопнул дверь перед носом Френка.

— Но... Мы же вместе работаем... — только и успел пробормотать Френк, тупо глядя на запертую дверь.

— Сожалею-с, но теперь с ним работаю я, — перебил Френка незнакомый сотрудник. Как его... Впрочем, помощник Бена сам избавил Френка от необходимости вспоминать его имя и назвался:

— Джон Кейв, к вашим услугам-с, но не сейчас. Профессор Голдвин занят-с.

— Угу... — рассеянно кивнул Френк, пытаясь скрыть уныние. «Вот вам и сходил за журналом...»

...Теперь, неделю спустя, нужные записи были у Френка на руках. Лаборатория была очищена, весь мусор оказался на свалке, где ему и было место, и даже подоконник теперь не был завален кипами покрытых пылью бумаг. Одним словом, можно было приступать уже к работе — но Френк всё медлил, словно ожидая от реактора, что и тот заявит, что не хочет работать с «негодным мальчишкой»... Глупости, конечно; но — если и верный реактор откажется сотрудничать, на кого и на что останется надеяться?

Френк сжал журнал и приложил дрожащую руку ко лбу. Полной уверенности в том, что идея сработает, не было; и потребовались бы недели, чтобы завершить все необходимые расчёты для хотя бы подготовительных запусков установок. Но уже было ясно, что если этот реактор вместе с генератором плазмы в самом деле дадут нужный поток нейтрин, и если этот поток можно будет потом направить куда надо, то получится... Что-то должно было получиться! Если бы только Бен захотел слушать...

Но Бенджамин Голдвин и знать не хотел, чем его ученик собрался заняться — в отличие от генерала Клинчера. Отчёты требовались теперь каждый день; и тщетно Френк пытался объяснить, что они просто не проводят столько много опытов, чтоб было о чём сообщать.

— Ах, у вас опытов нет? И вы ещё числитесь здесь экспериментатором?! — наседал Клинчер, вломившийся в лабораторию Френка в один из унылых дней, когда Френк силился закончить расчёты для будущих опытов. Необходимо было понять, какая мощность потребовалась бы плазменному генератору и экспериментальному урановому реактору, чтобы получить ровно тот поток нейтрино, которым можно было бы — по крайней мере, по задумке Френка — управлять.

— Опыты будут, но... Хотя бы через месяц, когда будут более точные расчёты, и...

— Месяц?! У вас не больше двух недель!

— Но...

— Никаких «но», доктор Гарди! Мне плевать, сколько вы здесь зарабатываете! Мне плевать, сколько часов вам придётся здесь работать сверхурочно! Мне плевать, что вы там думали провести халтурную аферу ради прибыли!

— Я ни о какой афере и не думал! — Френк наконец нашёл силы говорить. — Но...

Генерал Клинчер сел на стул напротив Френка и уставился прямо в глаза.

— Скажу прямо, доктор Гарди. Мы уже знаем, что русские работают над этим же. Мы уже знаем, что это оружие изменит кардинально баланс сил. Так что если вы не хотите оказаться на скамье подсудимых за саботаж — и если вы в самом деле являетесь гражданином нашей страны, а не Советского Союза, извольте выполнять приказы. Страна не для этого тратит на ваши циклотроны и реакторы сотни тысяч долларов!

— Не для этого, но для новой войны? — тихо произнёс Френк, не замечая, как пальцы смяли один из листов с расчётами. — И новой Хиросимы?..

Кулак генерала Клинчера ударил по столу с таким грохотом, что задрожала и со звоном разбилась хрупкая цепочка гальванометра. Френк опустил голову — не смотреть же в искажённое злобой лицо генерала...

— Не тебе, юнец, рассуждать о Хиросиме. Не тебе! Вырасти уже из этого нытья о «руки в крови» и прочей чуши! Один нытик ляпнул — и вы все повторяете!

— Не нытик...

Клинчер прошёлся по лаборатории тяжёлым шагом, толкнул жалобно скрипнувшую дверь.

— Вот что, Гарди. Считайте кого хотите кем хотите. Но у вас ровно две недели, чтобы показать нам результат.