Они родились без сердца. детективный рассказ

Света Мушкина была особенным ребёнком. Вроде с виду нормальная, но почему-то её отказались принимать в детский сад, а мало ли что. Поэтому Надежда, мать Светки, брала её с собой на работу, в поле, где она числилась звеньевой овощеводческой женской бригады. Но девочке было тяжело целый день на солнцепёке или в противную осеннюю морось, Надежда однажды вынуждена была оставить четырёхлетнюю дочь дома, волновалась потом, каждую минуту о ней думала, как там Светка. Но всё обернулось - лучше не придумаешь, девочка играла в куклы, во дворе цветочки поливала, ну и, конечно же, занималась любимым своим делом – донимать соседей.

Светка всегда была серьёзной, редко улыбалась, она, как будто обиделась на весь мир, что родилась такой: её не привлекали игры со сверстниками, она могла ни за что пихнуть кого-то или ударить. Ей нравилось кричать без причины, выводя старушек из себя, затем тащить палку по забору, создавая раздражающий, всех собак, звук. Взрослые ругались, выговаривали Надежде, мол, когда она уже до спецшколы дорастёт, ну надоела, как горькая редька, житья от неё нет никакого.

-   Надька, а ведь она прекрасно осознаёт, что нам это сильно не нравится, но делает всё назло. – горячилась тётка Клавка Андрейченко.

-   Да что я могу сделать? Разве я виноватая, что дитё у меня такое? Она и сама не виновата. Ну что мне теперь, убить своего ребёнка?

-   Да кто говорит, чтобы убить? Меры принимай какие-то. С собой её бери, чтобы была на твоих глазах. А то ты ушла на работу, а мы тут слушаем её день деньской. А вчера додумалась в огород к Зайцевым зайти и начала морковку дёргать. Хоть бы просто покушать одну-вторую, да жалко, что ли? А то дёргала, чтобы нашкодить. Хорошо вовремя её заметили и прогнали, а так бы Зайцевы без морковки остались. У меня в том году все цветы сорвала и, что в итоге? Бросила их на пыльную дорогу.

-   Тёть Клав, а может потому она и вредничает. Что вы ни разу не пробовали с ней по-человечески. Постоянно орёте на неё, оскорбляете умалишённой, а она ведь всё понимает.

-   Вот, что я тебе скажу, Надька. Твоё дитё, так и сюсюкайся с ней, а мы не обязаны под неё подстраиваться, понятно?

Надежде обидно было слышать такие слова в адрес своей единственной, ненаглядной девочки, но молодая женщина старалась не ругаться с соседями, ей с ними жить.

-   Простите, тёть Клав, если можете. Зайцевым возмещу ущерб, пусть только скажут сколько. Что сделаешь, воспитываю её одна, сами знаете, Женька как узнал, что ребёнок со странностями, так сразу и чемодан собрал. Бросить работу не могу, кто нас со Светкой кормить будет?

Такие разговоры возникали постоянно, после них Надежда вновь брала Светку с собой в поле, но дня на два-три, пока страсти немного улягутся, а после Светка снова хозяйничала дома одна, припоминая «гадким» соседям, что они назнали моду жаловаться на неё любимой мамочке. Надежда с утра учила Светку уму-разуму, но всё бесполезно. Светка тихонько выслушает мать, нахмурив бровки, но потупит именно так, как ей захочется.

Особенно ненавидел Светку Сидор, в миру Лёха Сидоров. Он даже смотреть спокойно на неё не мог, так и сжимались его кулаки. А когда Светка начинала орать по какой-то причине, вот как сегодня, Сидор, а он жил рядом с Мушкиными, тут же среагировал отборным матом, потом сплюнув себе под ноги и заорал в обратку:

-   Заткнись, чучело гороховое, когда уже твоя глотка лопнет. Голова с утра раскалывается, а ты тут коробочку свою раскрыла на всю улицу. Вот Господь наделил соседушку, так наделил, да чтоб тебя трамвай переехал, вот бы я порадовался.

Но Светка тоже ненавидела Лёху, наверное, платила ему взаимностью, потому заорала ещё громче, а сама, не отрываясь, смотрела на реакцию Лёхи. Тот швырнул в неё сорванным яблоком, Светка едва увернулась, но шуметь не перестала. Тогда Лёха перелез через невысокий заборчик, схватил ребёнка за шею и придушил со всей богатырской силушки. Спохватился, когда Светка обмякла. Напуганный Лёха воровато осмотрелся по сторонам и быстренько скрылся в своей хатёнке.

Светку спасла Надька, вернее, вскоре она пришла на обед, а во дворе лежит почти бездыханная дочурка, а на шее ребёнка синие подтёки, указывающие, что девочку кто-то душил. Надька схватила дитя и бегом, как только возможно, побежала к фельдшерский пункт, там Светке оказали первую помощь, но из райцентра приехала неотложка и Надежду с дочерью повезли в районку.

Лёха три дня не выходил из хаты, только в уборную, он в окно видел, как Надежда разговаривала с Колей Плотником, ещё одним соседом, который справлялся о здоровье Светки. Когда Надька ушла к себе домой, Лёха выбрался на крылечко с сигаретой, именно тогда он понял, что прятаться не стоит, этим лишь навлечёт на себя подозрение.

-   Ну, что там? – спросил Лёха у Николая, голосом полным сочувствия, вроде он тут ни грамма не при делах. – Как там Светка?

-   Да хорошего мало. – выдохнул Николай. Все ругали Светку за её шалости и непослушание, а всё же сострадания среди соседей было больше, чем радующихся нахлынувшему горю. Были и такие, чего греха таить. – У неё и так-то с речью были проблемы, а нынче и вовсе, только мычит и воет. – продолжил Николай.

-   И кто ж этот козёл, что на ребёнка покусился? Руки бы ему поотбивать. – хорохорился Лёха, а сам невольно тряхнул рукой, вроде проверял, на месте ли она.

Надька никуда особенно не заявляла, лишь Иван Семёнович, участковый, уже пенсионер, был в курсе произошедшего, на него она и положилась. Иван Семёнович честно вёл следствие в этом направлении, опросил, считай, всю деревню. Усиленно искал свидетелей, но тщетно. На Лёху никто и не подумал, он же был на шабашке в другом посёлке несколько дней, а когда вернулся – никто не в курсе. Да и не кидался он раньше на ребёнка, а если орал, так на неё всё улица орала, но, чтобы пытаться убить, такого и в помине никогда не было. 

И всё же Лёха переживал, а вдруг Светка, после выписки, укажет на него. А тогда тюрьма, мыслимо ли, ребёнка инвалида чуть не угробил. Да, за такое по головке не погладят, это однозначно.

Сидоров нигде не работал, жил случайными заработками от шабашек, хотя он мужик рукастый, и в плотницких делах неплохо разбирался, и любой трактор мог по запчастям разобрать, а потом собрать. Но мешали бесконечные пьянки, кто его будет держать на производстве, если он через день и каждый день закладывал за воротник.

Мысли преступника неустанно искали выход из плачевного положения, на зону ему не хотелось. И он решил на время куда-то уехать, а потом Светка забудет про ту историю, у неё же не все дома, откуда там память? Вот тогда он и возвратится.

-   Надька, ты это, если чё – пригляди за моим двором, лады? – попросил он Надежду.

-   Лады. А куда это ты лыжоньки навострил?

-   На вахту устраиваться. Пора уже нормально зарабатывать.

-   Кто ж тебе здесь не давал? Либо самогонка?

-   Слышь, не нагнетай, без тебя, как с тобою. – сказал на прощание Лёха, не оборачиваясь, и поспешил на последний автобус.

Приехал Лёха домой через два месяца, идёт по дорожке по над дворами и не замечает, что за кучей хвороста, у двора Надьки, это она малину обрезала и сушняк на своём участке, на маленьком стульчике сидит Светка. Ребёнок с интересом наблюдал за пасущимися гусятами, эти жёлто-серые комочки, щебеча между собой, весело щипали травку. Светке было смешно, когда иной гусёнок находил довольно крепкую былинку, дёргал клювиком её изо всех сил, широко расставив свои, ещё слабые лапки, но травинка не поддавалась. А потом вдруг получалось её оторвать от основного стебля, и гусёнок падал назад со всего маха, но был доволен успехом, что всё-таки добился своего, он тут же подбегал к свои собратьям и, вытянув шейку, громко «сообщал» им об этом.

И неожиданно в эту «сказку» ворвался Лёха, увидев его, Светка начала истошно кричать, а Лёха сразу дал дёру на задворки через собственную калитку. Он стоял там в кустах и прекрасно слышал, как на крик девочки выскочила Надька и сосед Колька, они пытались понять, в чём причина странного поведения ребёнка, ведь вокруг всё хорошо, так в чём же дело? Но Светка ничего не могла им сказать, она лишь мычала и показывала пальцем куда-то в поле, так подумали взрослые, на самом деле, девочка хотела до них донести, что на этом месте, всего в трёх метрах от неё, только что стоял дядька Лёшка, и именно он пытался её убить.

Лёха решил вообще домой не заходить и огородами вернулся на остановку. Вскоре приехал поверенный с его стороны, он и начал заниматься продажей сидоровской хаты. И снова никто ничего не заподозрил, по сути, что удивительного, если Лёха нанял кого-то продавать своё имущество, ему ж некогда, бедному, совсем заработался на своей вахте. И правильно, пусть лучше пашет, чем водку здесь жрал беспробудно. Мол, небось Сидор получает прилично, раз у него появилась возможность уехать из деревни.

Лёха пока жил на квартире, получал он и правда неплохо, за несколько лет, если не пьянить и не сорить деньгами, на окраине райцентра можно было купить вполне сносное комфортабельное жилище, вот к этому и стремился преступник, у него просто не было другого выхода.

Прошло три года. 

Надежда ехала в поезде с курорта, куда на лечение возила Светку. В какой-то момент женщина приказала дочери сидеть на месте и никуда не уходить, а сама пошла искать проводницу, чтобы купить у неё чай. Но через некоторое время девочка начала истерически кричать, что уже давно за ней не наблюдалось. Запыхавшаяся Надежда прибежала к ребёнку, но вокруг ничего подозрительного не заметила. На вопросы, мол, чего ты так напугалась, Светка только мычала, пытаясь объяснить матери что-то важное. Бабушка, ехавшая с ними по соседству, сказала:

-   Да никто её не обижал, она напугалась мужчину, который проходил мимо.

-   Он что, трогал её? – допытывалась Надька. 

-   Да нет, наоборот, когда она начала плакать, он замахал руками, мол, всё, всё, ухожу, и, развернувшись, правда ушёл.

Надька пожала плечами, мало ли что могло так испугать её особенного ребёнка, бывало, что и лохматая кошка однажды довела её до истерики. А этот мужик, возможно, был бородатый, как Бармалей из сказки, или какая-то ещё причина, о которой знает только её детское, больное воображение.

Надька прижала дочь к себе и гладила её по спине, успокаивала, как могла, говорила ей ласковые слова, нежно расправляла заплетённые косички. Они сидели у окна поезда, как вдруг Светка вновь начала кричать, она пальчиком указывала на мужчину, идущего по перрону. Надежда повернула голову в том направлении.

-   О, Лёха, что ли? –  и тогда до неё дошло, какой дядя напугал её дочь и почему она его боится с некоторых пор.

-   Тихо, доченька, тихо, не спугни. Не спугни, милая.

По возвращении домой Надька сразу же побежала к участковому и рассказала ему о своих догадках.

-   Ты права, почему это твоя Светлана так на него реагирует, верно? Значит, есть причина. – ответил Иван Семёнович. Участковый сообщил о таком случае куда следует и Лёху задержали, в итоге ему пришлось сознаться в совершённом преступлении, а потому был осужден на большой срок заключения.

У таких, как этот Лёха, совершенно нет сердца. В переносном смысле, конечно. Как можно обидеть ребёнка инвалида, даже если он отличается неуправляемым характером, а если ещё и убить, то для этих душегубов, вообще слов не находится, чтобы назвать их людьми. Хорошо, что у Светланы организм оказался крепким и мама вовремя пришла на обед, а так бы ребёнок умер, по вине ненормального соседа алкоголика.

А у Светы всё потом изменилось в лучшую сторону, Надежда терпеливо, каждые полгода, возила свою дочь в санатории и это дало положительный результат. Девочка стала говорить, сначала не очень разборчиво, её понимала только мама, но после всё лучше и лучше. Спецшкола теперь ей не понадобилась, она пошла в обычную школу, где учатся и все остальные детки нашей страны.