Народная поэзия Норвегии

В то время как письменная литература в последней части Средневековья была малочисленной или
«Народная поэзия» показывает, что поэтический талант и стремление к сочинительству у народа давно угасли.

Только в конце XI века на Север из
Западной Европы пришли «старинные строфы». Это были лирические стихи с рифмой. Но есть и другие _новые стихи_, которые пришли на Север только 4-500 лет спустя. Новые стихи — это тоже лирические стихи с рифмой, но они отличаются от старых и более современные по форме и мелодии. Новые стихи также кажутся более современными по содержанию.

В Норвегии до сих пор живут бобры, но полноценной жизнью они живут только в
S;tesdalen. В этот момент поётся много стихов. «Aa stevjast» — это
дружеская игра, часто словесная перепалка между парнями и девушками. Стихи
вызывают всплеск эмоций, часто высмеивают или высмеивают их[10].

*Народные песни* были популярны на севере с XII по
15-й век. Но они были записаны гораздо позже. В
Дании их записывали многие знатные дамы. Многие из них были собраны и напечатаны в
16-м и 17-м веках, в том числе в последнее время[11]; _норвежские_ были собраны в наши дни[12]. Народные обычаи, естественно,
с течением времени претерпели множество изменений.

[Примечание 10: Йорген Моэ описал скачки в рассказе «Посещение
крестьянской свадьбы».]

[Примечание 11: Первые сборники принадлежат перу _Ведела_ и _Педера Сива_,
более поздние — _Свенду Грундтвигу_, _Э. Т. Кристенсену_ и _Акселю Ольрику_.]

[Примечание 12: от _Дж. Моэ_, _Ландстада_, _С. Бугге_ и _Мольтке Моэ_. Большая часть норвежских песен до сих пор не издана. Небольшой сборник
«Норвежские народные песни Средневековья» _Кнута Лиестола_ и _Мольтке Моэ_
вышел в 1912 году.]

Во всех трёх скандинавских королевствах существовала традиция народных песен, которые
звучали «как свежий журчащий поток». Их содержание часто объясняется. О
Поэтому в большинстве случаев трудно определить, где они появились
впервые. Но эта схожесть указывает на то, что в то время между
скандинавскими народами существовало тесное взаимодействие.

Авторов этих народных песен никто не знает; можно лишь предположить, что большая часть _датских_ песен была сочинена в более высоких слоях общества; во-первых, они часто повествуют о жизни рыцарей, а во-вторых, датские крестьяне в то время были настолько забиты и низкорослы, что не годились для сочинительства. Народные песни впервые зазвучали в рыцарских замках
певцы, с тех пор как они спустились в народные хижины, где в более поздние времена
были найдены в значительной степени. В _Норвегии_ же авторы
часто прислушивались к крестьянской песне.

 По содержанию народные песни можно разделить на _два основных вида_: _саги_
или _мифические_ песни, повествующие о сверхъестественных существах, людях
и событиях, и _исторические_ песни, описывающие события и жизнь
средневековья. К ним относятся _христианские_
народные песни.

 Из _песен-сказаний_ в первую очередь следует
упомянуть _песни-сказания о героях_, которые являются самыми древними. Они заимствуют темы из сказаний о богах и героях, которые, таким образом, были правдивы
С течением времени, но постепенно, под влиянием христианства и растущей культуры, они изменились. Древние боги и языческие герои стали христианскими воинами и героями. «Тримсквида» из «Старшей
Эдды», например, превратилась в песню, в которой Тор стал Торекалом, а
Trym grimme jutulen. В Норвегии есть две баллады о герое-воине Хеменге,
_Хеменге и короле Харальде_.

 В балладах часто упоминаются и герои из других стран (например, _Карл Великий_ и его
спутники, _рыцарь Роланд_ и _Хольгер Датский_); эти баллады или их сюжеты пришли на Север из
из-за границы, особенно из Германии, свидетельство о торговых отношениях, которые в то время существовали между северными королевствами и более южными странами. Часто несколько тем объединяются в одну песню. Песни о битвах, как правило, захватывающие, живые и красочные.

Другой вид сказаний — это _натурмифы_, которые повествуют о сверхъестественных существах, населявших в те времена и населяющих до сих пор всю природу: великаны и тролли в горах, альвы и хульдры в лесах и рощах, морские люди, морские девы и русалки в море и реках, а также о том, как эти существа вторгаются в человеческую жизнь. En av de smukkeste og mest
Известным примером мифа о природе является миф об Эльверхёе. Также о
гётах повествуется в некоторых из этих мифов, например, в мифе о
злой ведьме.

 _Исторические_ мифы делятся на два вида: _рыцарские_ мифы и
мифы о известных исторических личностях, _собственно исторические_
мифы.

Среди _рыцарских баллад_ есть самые красивые народные песни; они дают
яркое, живое и красочное представление о жизни рыцарей от рождения до
смерти; они рассказывают нам об их подвигах и о том, как они жили, о
охоте и их товарищах, об их преданности в любви, их храбрости
и их благородные или несчастные животные-герои. В качестве примеров рыцарских поэм можно назвать: «Аксель и Вальборг», «Далебу Йонсон» и «Бендик и Ааролия».

 В _настоящих исторических_ поэмах рассказывается об исторических событиях или личностях, которые произвели особое впечатление на народ, например.
Вальдемар Сеерс, королевы _Дагмар_ и _Бенгьерд_ и _Кристьерн Вторая_ и др. Из _норвежских_ мы сохранили только, например, о ярле _Альве Эрлингсоне_ и _Кюнгссоне из Норгесланда_. Даже благодаря этим простым, но захватывающим иллюстрациям можно получить живое представление о
Средневековая жизнь и мировоззрение на Севере, даже если на них нельзя опираться как на достоверные исторические источники.

 Из _христианских_ источников их не так много.  Самый известный из них —
_«Драмквеэ»_; в ней рассказывается о снах Олава Аастесона, который спал с
рождественского вечера до тринадцатого дня, и тогда он увидел, что
злодеи и праведники получают после смерти.

Наконец, можно упомянуть норвежские _сказочные песни_; некоторые из них появились позже, например. _Рамнабриллуп в Краакелунде_, _Хан Масс и Хан
Лассе_, _Трульс с книгой_, _Мужчина и женщина_ и др.

Общим для многих народных песен является _припев_, который есть в каждой
строфе. Изначально припев не имел ничего общего с эпической народной
песней. Это повторение «стиха», вступление к лирическому содержанию
(«древний стих»). Изначально эти песни были _танцевальными_, т. е.
их пели во время своеобразного танца, когда те, кто участвовал в нём, брали друг друга за руки и образовывали круг. Тот, кто вёл танец, пел песню, и круг двигался в такт. На севере к лирическому вступлению присоединялась эпическая песня, не связанная с вступлением.
В каждом куплете добавлялась одна или несколько строк, и припев
оставался прежним. Этот припев пели все вместе. Позже стали пытаться
привязать припев к песне, чтобы он в полной мере передавал впечатление,
которое должна была передать песня (например, «И тогда она стала Бенгьерд!» «Ты знаешь Далебу Йонссона?»)
— Песенный танец, пришедший из Западной Европы, распространился по всему Северу и
сохранился на Фарерских островах до наших дней. В Норвегии он вошёл в моду во время
Хардангер-феста, который принёс с собой хороводы.

 Настоящие старинные народные песни послужили источником вдохновения для новых произведений и
 fundet efterlignere baade ute blandt folket og blandt digterne. Av
 dem som har efterlignet folkevisen, skal vi av digterne i
 f;llesliteraturen n;vne _Ewald_, _Edvard Storm_ og _Claus Frimann_,
 av de nyere danske _Oehlenschl;ger_, _Ingemann_ og _Hertz_ og av de
 nyere norske _Landstad_ og _Welhaven_. Народные песни также послужили основой для драматических произведений более позднего времени, например,
 для «Акселя и Вальборг» _Эленшлегера_ и «Золота на
 Сольхауге» _Ибсена_ и эпического произведения _Гарборга_ «В Хельхейме».

Наряду с народными песнями у нас есть *народные предания*. Они отчасти _мифические_ (в частности,
_натурмифические_), отчасти _исторические_.

 В _натурмифических_ преданиях речь идёт о тех же сверхъестественных существах, что и в
натурмифических песнях.

В _исторических_ сагах больше всего говорится о _святом Олаве_ и о том, как он превращал
камни в руины и заставлял троллей строить для него церкви (см.
«Песнь о святом Олаве» Вельхавена). Святой Олав — наследник бога Тора, и у него рыжие волосы Тора. Многие исторические предания
рассказывают также о _чёрной смерти_, «чуме», о том, как она опустошила
целые долины (Jostedalsrypa и др.).

В то время как песни и сказания часто связаны с историческими событиями, это никогда не относится к *народным преданиям*. То, о чём повествует предание, не привязано к какому-то конкретному месту или времени. Здесь чаще всего говорится просто: «Это было когда-то». Персонажи и места в легендах, как правило, не имеют имён, а если и имеют, то это распространённые имена, такие как Пер и Паал, или же это имена, которые являются чистой игрой воображения (Мумле Гаазе-эгг, замок Сориа-Мориа, Восток за солнцем и Запад за луной и т. д.). I eventyrene blir det overnaturlige
и, естественно, дополняют друг друга. Тролли и тролли-прислужники встречаются
наряду с королями, чиновниками, священниками и писарями. Большая их часть посвящена
_Аскеладдену_ (грязному, вонючему, копающемуся в отбросах). В них можно увидеть, как тот, кого считали ничтожным и незначительным, благодаря собственной доблести достигает величия и счастья. В сказках часто бывает так, что мудрость побеждает легкомыслие и глупость, что добро вознаграждается, а зло наказывается. Во многих из них есть
расходы на содержание и владение, как, например, в _Человеке, который должен был
«Домой», «Отец в гостиной», «Святой огонь в Лии», «Кьерринга на берегу»,
«Мастер Тивен» и «Брак господина».

Почти все сказания и легенды были записаны в последнее время[13].




 III. Норвежско-датская литература в период объединения королевств.
 (Общая литература.)


 1. Эпоха Реформации (примерно 1500-1560 гг.).

 Когда турки захватили Византийскую империю, это положило начало новому
культурному течению, которое было подготовлено крестовыми походами. Множество греческих
учёных переехали в Италию и там усилили интерес к
gamle klassiske literatur som f;r var vakt. Her vokste ogsaa fra det
14. сто лет назад в национальной литературе (Данте, Петрарка,
Боккаччо). Interessen for den klassiske literatur bredte sig saa til
de andre landene i Europa. Новое _общечеловеческое_ образование, основанное на классических
исследованиях, получило название _гуманизм_. Оно привело к _ренессансу_ (возрождению) искусства и
науки. Именно гуманизм в наибольшей степени способствовал тому, что папская церковь
потерпела крах во многих странах; за так называемую библейскую критику (_Эразм
из Роттердама_) и более глубокое и научное рассмотрение религиозных вопросов. Таким образом, был расчищен путь для лютеранской
_Реформации_, которая вскоре после выступления Лютера стремительно
проникла в Данию. На рейхстаге в 1536 году было принято решение
ввести его в стране после того, как в течение нескольких лет он
широко распространялся по всей стране.

[Примечание 13: «Норвежские» сказания _Фая_, _Асбьёрнсена_ и _Йоханнеса
Скара_, повести _Асбьёрнсена_ и _Моэ_, _Софуса Бугге_ и др.]

Изобретение книгопечатания также сильно способствовало развитию
aandslivet rundt i Europa. Nye id;er gik med hj;lp af den mere end
nogen gang f;r fra land til land og n;ede ogsaa ned til de lavere klasser
af folket. I flest lande, ogsaa i _Danmark_, gav reformationen og
opfundelsen af boktrykkerkunsten st;tte til en _literatur_
_морское побережье_, которое быстро расцвело.

В Дании в позднее Средневековье было сильное _немецкое_ влияние,
и оно оказало большое влияние на все сословия и во всех отношениях. Оно
также оставило свой глубокий след в языке, который в значительной степени онемечился;
теперь вы знаете, что такое распространённые предлоги _an-_, _be-_, _for-_ (ver-)
saaledes den gang til at tr;nge ind i sproget. Det _tyske sprog_ blev i
h;iere lag endog ofte brukt til _talesprog_, mens _latinen_ blev
_skriftsprog_. De for resten temmelig faa skrifter Danmark har at opvise
i middelalderen, var n;sten alle paa latin. Саксон Грамматик писал на латыни, как мы уже слышали. Реформация, как мы уже упоминали, на какое-то время вернула латынь в качестве письменного языка, потому что реформаторы стремились воздействовать на простого человека и обратить его в новую веру. Латинская месса должна была быть полностью упразднена, а датский язык должен был стать основным.
богослужение было отменено; католические жития святых были упразднены, а
Библия стала доступна прихожанам. В период Реформации (в частности, благодаря
Кристиеру Педерсену) была заложена основа датской национальной литературы,
которая впоследствии развивалась отдельными людьми (например, Ведел и Педер Сив) опирались на так называемое
учёное время, последовавшее за этим. Именно тогда немецкое влияние
на язык снова усилилось.

 Литература эпохи Реформации была почти
исключительно _религиозной_, что было естественным следствием того, что в то
время людей больше всего занимала смена веры.

Самым выдающимся писателем того времени был *Кристиерн Педерсен*,
верный друг Кристиана II. Он написал так много важных
работ о море иОн использовал его настолько умело, что в Дании его до сих пор
называют отцом датской литературы. Ему мы обязаны значительной
частью _первого полного перевода Библии на датский язык_ (1550), который
получил название _Датская Библия Кристиана III_ (переведена по немецкому
переводу Лютера).

«Никто не должен верить, — говорит он сам, — что Евангелия на одном языке святее, чем на другом. Если бы кто-то из апостолов написал Евангелия для датского королевства, то он бы, несомненно, написал их на датском языке. Каждый человек должен уметь читать их на своём родном языке».
он издал «Историю Саксонии», которая в противном случае могла бы быть утеряна.

Кристьерн Педерсен заменил старые непонятные слова новыми, привычными, и
стал более последовательным в правописании, «особенно для молодых людей,
девочек и мальчиков, которые хотели бы научиться правильно читать и писать по-датски и
писать так, как нужно писать», — говорит он сам.

Кристиерн Педерсен всё больше и больше увлекался реформационным движением. Его
главным противником здесь был другой датский гуманист, *Повл Хельгесен*, ученик Эразма Роттердамского. Сначала он был настроен доброжелательно
reformationen, men stilte sig siden ivrig mot den. Hans motstandere
kaldte ham derfor „Povl Vendekaabe“. Hans _strids_skrifter var mest
kjendt.

Mer som taler end som skribent virket *Hans Tausen* († 1561 som biskop
я Рибе). Он, в частности, написал _поэму_ и несколько _псалмов_.

В то время _поэтическая_ литература, естественно, состояла в основном из _псалмов_. Немногие из них были оригинальными; большинство представляли собой переводы с _немецкого_ (например,
«Боже, он так крепок, как крепость») или переложения _латинских_
псалмов (например, _Et barn er f;dt i Betlehem_).

В _Норвегии_ в период Реформации не было _никакой_ самостоятельной литературы;
Реформация не породила ни одного печатного издания. В то время как
_Книгопечатание_ появилось в Дании при короле Гансе в 1482 году (первая книга на датском языке, «Датская рифмованная хроника», была напечатана в 1495 году). В _Норвегии_ книги начали печатать примерно в середине XVII века. Но теперь снова возродился интерес к старой норвежской литературе, и люди принялись переводить саги о королях с древнескандинавского на _датский_ язык, который стал официальным после объединения с
В Дании и особенно после Реформации _общий письменный язык_ для Дании и
Норвегии. Это произошло само собой. В последние столетия
Средневековья мы наблюдаем развитие всех западноевропейских языков.
 Это развитие затронуло и северные языки. Подобно тому, как древнедатский язык стал непонятным в Дании, древненорвежский язык стал непонятным для северян. В нашей стране тогда не было норвежского высшего сословия, которое могло бы создать более современный письменный язык. Власть принадлежала датчанам, и именно их язык стал нашим официальным письменным языком. Когда пришла Реформация,
Религия и Библия на датском языке, естественно, привели к тому, что те слова, которые
могли бы быть в норвежском письменном языке, были заимствованы. Разговорный язык, напротив,
оставался норвежским в городе и деревне, и только гораздо позже
«образованная повседневная речь» утратила большую часть своих норвежских черт.


 2. Период расцвета (ок. 1560-1710).

 В этот период в Дании, как и в остальной Европе, постепенно отказались от латыни в пользу
родного языка, а _латынь_ стала общепринятым языком письма. Рассказывают, что один священник даже писал на родном языке.
своих прихожан на латыни. Лишь немногие возражали против этого.

 В школах для знати преподавание велось исключительно на латыни. Дети должны были платить за каждое датское слово, которое они произносили, или же им давали рис за каждое слово, которое они произносили за ужином, а также за «стимулы» и «шлёпки»; они не должны были ни разу использовать это слово на уроке. Все учебные пособия были на латыни, в том числе и грамматика. Таким образом, дети постепенно учились читать и писать на датском. В университете всё,
включая лекции и беседы, велось на латыни. Если кто-то
Если он произносил более трёх слов за обедом, не попросив разрешения по той или иной причине, то должен был каждый раз платить штраф. Альмуэбарам преподавали христианство только устно. В стране не было школ. Всё обучение заключалось в том, что «раз в неделю или, если несколько (деревенских) посёлков входили в одно приходское
окружение, по крайней мере раз в месяц, деревенская молодёжь собиралась в
огороде и громким голосом читала им «Малый катехизис» Лютера, а также
несколько песен и молитв, и дети повторяли это до тех пор, пока что-то не
запоминалось». Огонь
Раз в год священник навещал их, и во время визита епископ заставлял их читать «Отче наш», три статьи о вере и десять заповедей; одни читали вслух, а другие — про себя».

 В то время датский язык был сильно разбавлен немецкими словами, как нижненемецкими, так и верхненемецкими. Теперь в датский язык проникло больше слов с приставками _ge-_ и _er-_. Но в то время как многие немецкие слова, проникшие в датский язык в конце Средневековья, до сих пор живут в нём, множество немецких заимствованных слов того времени снова вышли из употребления и так и не стали народными. Также в наш язык проникло много французских заимствований
в то время, но почти все они были изгнаны.

 У старой датской _знати_ был период расцвета; поэтому этот период (до 1660 года)
также называют «периодом знати». Знатные люди часто были
богатыми, могущественными и образованными, и они работали на благо своей родины.
Некоторые из них также были учёными.

В этот период, особенно в первой его половине, была проделана обширная _научная_ работа, в первую очередь в _теологическом_ направлении; но, несмотря на свою
многочисленность, учёные-писатели того времени имели мало значения для прихожан,
которые в целом оставались в стороне от литературы.
В то время, когда господствовала так называемая ортодоксия (истинное вероучение), прежде всего
нужно было утвердить правильное учение. Да, люди также занимались такими бессмысленными
вопросами, как, например, о том, что Адам и Ева ели в раю, о чём говорили святые отцы и т. д. Священники часто задавали эти вопросы с кафедры.
учёные и сухие трактаты, которые прихожане не понимали и поэтому
часто засыпали во время их чтения. Кристиан IV издал указ
о том, чтобы в церкви не спали.

 Это был шаг назад по сравнению с народной литературой,
которая начала появляться в эпоху Реформации.

Положение крестьянства в _Норвегии_ в XVI и XVII веках было незавидным. Старые роды землевладельцев, о которых говорится в сагах, были уничтожены в предшествующие столетия, а новая _знать_ в Норвегии была немногочисленной и к тому же пришлой, поскольку почти все дворяне были датчанами. _Бюргерам_ удалось освободиться от ганзейцев в XVI веке, но только в конце XVII века в Норвегии появился состоятельный и просвещённый торговый класс (особенно в Бергене). _Чиновники_ в то время занимали высокие посты.
примитивная низкая точка зрения. _Крестьяне_ были, как мы сразу же услышим,
чаще всего грубыми и недальновидными.

 Реформация, которая в Дании
проходила очень быстро и вызвала к жизни национальное самосознание, в Норвегии
проходила медленно. Новые датские священники, которые со временем появились в
В Норвегии священников часто выгоняли или убивали, потому что крестьяне не хотели никаких изменений в католической церкви. Писатель Педер Клауссон рассказывает, что в некоторых приходах было по одному или двум священникам, в других — по несколько, а в одном приходе — целых семь священников.
ihjelslaget. Han har kjendt en telemarking, siger han, „hvis fader haver
ihjelslaget 3 prester, og naar denne var drukken, bad han Gud at han
ikke maatte d; f;rend han havde slaget saa mange prester ihjel.“ Det var
derfor i lang tid meget vanskelig at faa prester til at reise hit op.
Совершенно необразованные люди, которые едва ли могли прочитать
почтовый штемпель, или студенты, провалившие экзамен, часто получали
должности норвежских священников в сельской местности. Жажда наживы, пьянство и
другие пороки были частыми обвинениями в адрес духовенства в Норвегии в
16-й и начало 17-го веков. Такими редкостями были священники, которые учились в «чёрной школе» в Виттенберге, что вызывало у людей недоверие к ним, как к колдунам, которые «знали больше, чем их отцы» (например,
 священник Рёкен с «чёрной книгой»). Следствием всего этого стало то, что среди крестьянства распространились величайшая
невежество и наглость, да, кое-где люди вернулись к языческим обычаям. Правительство
ничего не делало для распространения знаний и просвещения. Язык также
препятствовал общению; прошло много времени, прежде чем крестьяне научились его понимать
Датский язык, на котором говорили в церквях и на котором были написаны все книги,
был очень распространён. Ученики высших школ должны были
дважды в год совершать поездки по епархии, чтобы поддерживать
уровень знаний. Лишь немногие из них впоследствии смогли продолжить обучение в университете. Народное образование было примитивным. Крестьяне часто не умели читать. Учителя в школах «больше времени тратили на то, чтобы лежать и рыбачить», чем на преподавание, и к тому же часто служили в армии. Только в
1736 году, когда была введена конфирмация, папа римский постановил, что все долги
научили читать, но это всё равно не было доведено до конца.

В то время страна также переживала множество бедствий (голод, чуму и т. д.).
То, что книжный дух не мог развиваться в таких условиях, говорит само за себя.

Самым важным литературным произведением, созданным в то время, была «Педер».
Перевод Клауссона норвежских королевских саг_. Эта книга немало
поспособствовала пробуждению национального самосознания, чувства принадлежности к своему народу,
и это национальное самосознание становилось всё сильнее и сильнее по мере того, как в XVIII веке
рождались новые идеи и улучшалось благосостояние.
не в последнюю очередь в литературе, которая помогла народу встать на ноги.


 Прозаическая литература.

 Из учёных-богословов профессор *Нильс Хеммингсен*, «датский
Меланхтон», занимает самое высокое место.  Его даже называли «всеобщим учителем Дании».
Он опубликовал множество выдающихся богословских трудов на латыни. Из великих
_учёных_ следует прежде всего упомянуть *Тихо Браге* († 1601),
который сделал великие открытия в _астрономии_.

 Также *Оле Рёмер* был выдающимся астрономом и естествоиспытателем. Он
 Таким образом, были открыты преломление и скорость света. _Медицина_
имела выдающихся последователей в лице *Томаса Бартолина* и *Нильса Стенсена
 (Стено)*. Последний также основал новую науку — _геологию_.
 *Оле Ворм* занимался не только медициной, но и _палеографией_ и
 был назван «отцом датской палеографии». Он был первым,
 кто обратил внимание на значение исландских рукописей[14]
 для истории Севера. Все они были написаны на латыни.
 Исландец *Тормод Торфэйус* (Торвесен) написал большую книгу «Норвегия»
 историю_ на латыни и перевёл несколько _исландских саг_ на латынь.
 Он жил в Норвегии.

 В одной из областей литературы «Морсмал» какое-то время был прав; это было в
_историографии_. *Андерс Сёренсен Ведель* (государственный историограф и
придворный священник Фредерика II), † 1616, человек с богатым воображением,
который живо интересовался историей и развитием нации, прокладывал себе путь
здесь, когда в конце XVI века переводил «Историю» Саксона Грамматика.

 Когда не хватало бумаги для печати, он обратился к Тихо Браге, который был
Личный друг, в стихотворении на латыни, обращается к народу: «Датские
женщины! У Скаане есть бумажная мельница; пожертвуйте из любви к родине
свои ленты, чтобы розы наших благородных предков не увяли в ночи забвения!» По просьбе датской королевы Ведель также
_Сотни датских народных песен_, которые таким образом стали доступны всем, и
любовь к ним сохранилась в народе (см. стр. 17).

[Примечание 14: В то время были изданы рукописи «Эдды» Снорри и
«Старшей Эдды».]

Из основного труда Ведельса, продолжения «Истории Саксонии», было
лишь немногое было закончено; но все его современники, канцлер *Арильд
Хюитфельдт* († 1609), издали на пергаменте «Хронику Датского королевства
Хюитфельдта», которая доходила почти до смерти Кристиана III. С XVI
веком заканчивается почти вся историческая литература, изданная на пергаменте в
этот период.

Несколько позже _morsmaalet_ само стало предметом изучения,
особенно *Педером Сивом* († 1702), который одно время был ректором, а затем священником на
Зеландии. Помимо _датского словаря_ и _датских народных песен_ он издал
_датскую грамматику_, первое подобное издание в morsmaalet.
Но о том, насколько латынь была востребована, можно судить по тому, что сам он,
получивший за свои заслуги перед отечеством прозвище «отец датской
языковедческой науки», считал необходимым «иногда говорить на латыни,
чтобы лучше понимать друг друга».

В заключение мы должны упомянуть «Воспоминания», которые были написаны в то время и
которые дошли до наших дней. Это «Воспоминания» *Леоноры Кристины Ульфельд
т. Она была брошена в тюрьму без вины и провела там 23 года,
подвергаясь самым отвратительным издевательствам со стороны высших и низших. Когда она наконец
blev fri, gav hun i „Jammersmindet“ en gripende skildring av sit
kvalfulde liv i f;ngslet. Hvad formen angaar, er dette skrift blit kaldt
„det 17de aarhundredes f;rste danske prosa-verk“.

Som n;vnt var det mest i Bergen at vi merker noget til _norsk_ aandsliv
i den tid. Берген был крупнейшим городом на Севере и самым оживлённым городом в Норвегии, тесно связанным с внешним миром. Поэтому именно здесь впервые проявились новые идеи. Отсюда началось «первое литературное обновление». — Епископ _Гебле Педерсон_ в Бергене был нашим первым гуманистом. Он интересовался
особенно в школе в своём городе. В Бергене также сохранялся интерес к
древней истории Норвегии. Многие работали над переводами
древних саг. Среди них следует особо отметить юриста _Маттиса Стёрссьёна_
(† 1569), который издал сборник древних королевских саг. Он также написал
жалобу на немецких купцов. Он был уважаемым человеком, и
правительство использовало его для выполнения нескольких важных задач.

 Самым известным из бергенских гуманистов был *Абсалон Педерсен
Бейер*, ученик и приёмный сын Гебле Педерсена. Он учился в
университетах Копенгагена и Виттенберга, где получил степень магистра.
Затем он стал преподавателем в приходской школе в Бергене и, наконец, приходским священником.
Он умер в 1574 году.

В последние 14 лет своей жизни Абсалон Педерсон вёл дневник, который сохранился под названием «Бергенская капитулярная книга». В ней он рассказывает о самых незначительных событиях, например, о том, как что пара учеников из приходской школы в воскресенье после обеда
пошли в винный погребок, а не в церковь. Но благодаря этому книга
становится живым и достоверным культурным образом Бергена того времени. Кроме того, Абсалон Педерсон написал «Описание Норвегии».

 Последняя книга примечательна тем, что автор демонстрирует сильную
 национальное самосознание и с силой выражает свою скорбь по поводу упадка Норвегии
 и свою надежду на то, что страна снова поднимется из руин.
 Он говорит о Норвегии в былые времена, что тогда «она была сильна и могущественна; тогда на её голове была золотая корона, а на груди — золотой лев с кровавой гривой; тогда Норвегия распространила свою власть и влияние», и что
 «Королевство Норвегия процветало и было сильным и могущественным среди других королевств, но, — говорит он далее, — с того дня, как Норвегия перешла под власть Дании и лишилась своего правителя и короля,
 saa haver det og mist sin manddoms styrke og magt og begynder at
 blive gammel og graah;rd og saa tung, at det ei kan b;re sin egen
 uld. — — Idet at hun er vorden tr;t og gammel af seilas og formaar
 ikke mere at drage udenlands, haver hun i sin rasendes alderdom, i
 hvilken hun bliver til barn paa det ny igjen, tilbudet en stor hob
 af hansest;derne, at de maa ikke alene seile her i riget, men ogsaa
 garpe[15] plante sig fast blandt disse klipper, hvilke som haver
 faaet det norske sand i deres sko, at de vil ikke gjerne herud
 И снова, но я умру за то, что треска и норвежский лосось в их
портах — это хорошо. Он думает о Норвегии, что «она идёт на
уступки и компромиссы и скоро падёт. — — Но это могло бы быть хорошо.
 Норвегия никогда не откажется от своих прав, если только не получит правителя, который будет управлять ею; она не настолько слаба и беспомощна, чтобы не вернуть себе власть. В народе ещё осталось что-то от былой доблести, мужественности и силы.

[Примечание 15: Гарп — так раньше называли немецких купцов в Бергене.]

Чуть позже этих гуманистов в Бергене жил приходской священник в Ундал
*Педер Клауссон Фриис*. Он стал приходским священником и настоятелем в Листере, когда ему был 21 год, и оставался им всю свою жизнь, пока не умер в возрасте 70 лет (1614). Педер Клауссон во многом учился у вышеупомянутых гуманистов в Бергене, но он превзошёл их всех в мастерстве и знаниях. Он прочитал больше, чем кто-либо, из древнескандинавской литературы и из более поздних иностранных источников. Наибольшее значение он приобрёл как переводчик саг. Он перевёл «Хеймскринглу» и дополняющие её «Саги о королях». Снорри Стурлусон тогда ещё не был известен как
Историк, учёный исландец _Арнгрим Йонссон_ говорит, что
Педер Клауссон «извлёк Снорри из чёрной ночи забвения». Перевод Педера
Клауссона стал народной книгой в Норвегии. В XIX веке его
вытеснил перевод _Якоба. Аалля_ . — Педер Клауссон написал первую норвежскую книгу по естествознанию «О животных, рыбах, птицах и деревьях в Норвегии». Он пишет на понятном и доступном языке, но рассказывает много историй, которые показывают, что он был связан суевериями своего времени; время от времени он всё же выразительно упоминает, что это «суеверия» (;: overtro). Пара
отрывки здесь — перевод древнескандинавского «Королевских игр». Как и
Абсалон Педерсон, он написал «Описание Норвегии» и другие
географические труды. Ни одно из его сочинений не было напечатано до его смерти.

Педер Клауссон был сильным и энергичным священником и часто
вступал в споры с воинственными листерскими крестьянами, особенно по поводу
налогов. Но он был народным священником, которого уважала его паства. После
его смерти о нём слагали легенды. И в Листере до сих пор помнят о нём.

В Осло тоже жили гуманисты, такие как епископ Йенс Нильссон. Но
Он и другие писали на латыни и поэтому не имели значения для народа. Чуть большее значение имели различные описания отдельных регионов, такие как «Описание цветущего города Хамар» (1565) Лаурица Хаммерса, описание Намдалена (1597) и
Лофотенские острова и Вестероален (1591) и др.


 Поэтическая литература.

_Поэтическая литература_ в эпоху просвещения была в целом очень
малочисленной. Поэтов было много, но поэзии не хватало. Поэты того времени
как правило, были бездарными рифмоплетами без какого-либо поэтического дара.
sans. Один бергенский ленсман даже издал «датский закон» в стихах.
 Их поэзия часто не имела корней в реальной жизни, и, чтобы продемонстрировать свою образованность, они, как и прозаические авторы, украшали свои стихи научными отсылками и цитатами из классической литературы. Это была
_поэзия-искусство_, которая почти не обращала внимания на форму. Это направление
вкуса пришло в Данию из Германии. Также высокопарная французская
_поэзия-искусство_ (в которой высокопарные поэты ходили с красной
шелковой лентой на шее) имела множество подражателей.

Немногие из этих поэтов оказали какое-либо влияние на общественную жизнь в
своё или последующее время, и даже лучшие из них в большей или меньшей степени
страдали от ошибок прошлого.

*Андерс Арребо* († 1637) в юном возрасте стал епископом в Тронхейме, но был
смещён из-за дурной славы, которая распространилась о его жизни и
которой он отчасти сам способствовал своей неосмотрительностью. Затем он стал
священником в Дании. Его самая значимая работа — это _перевод
Davids salmer_ paa vers, som fik sine fleste l;sere i _Norge_, og hans
digt om skabelsen _Hexa;meron_ (Seksdagsverk), som handler om: „Verdens
«Первые шесть дней недели, прекрасные и могущественные деяния», вольная обработка
французского поэта.

«Гексамерон» примечателен ещё и тем, что Арребо использовал
правильную стихотворную форму, александрийский стих[16], и тем самым положил начало
позднейшему искусству стихосложения. Раньше люди просто считали слоги. В новейшее время он получил имя отца датской поэзии.

 *Андерс Бординг* был очень известен в своё время благодаря своему «утончённому
стихосложению». Он также писал стихи с определённой лёгкостью и обладал
замечательным владением языком. Он издал первую датскую
 политическая газета «Датский Меркурий», написанная в стихах.

 Выдающимся поэтом был *Томас Кинго* (шотландец по происхождению, † 1703, епископ
Фюна). Его псалмы до сих пор звучат в церквях.
Норден; его мирские стихи не выдержали сравнения с его современниками и
поэтому были отвергнуты. Он получил от правления поручение
составить новый сборник церковных песнопений для объединённых королевств. Он
выпустил сборник, в котором половина песнопений была его собственными, но
он встретил сопротивление и не был одобрен. Была создана комиссия для разработки нового;
Она получила название «Королевская псалтырь», так как во многом обязана своим появлением королю, хотя и не была написана им. Она была введена в качестве церковной псалтири в обоих королевствах. «Страстные псалмы» и «Пасхальные псалмы» короля относятся к его лучшим и наиболее известным произведениям. Из отдельных псалмов следует упомянуть: _Как
восходит золотое солнце_; _Напиши, Иисус, в моём сердце_ и _Похвала, благодарность и вечная слава_ (см. «Сборник псалмов Ландстада»).

 Кинго проявлял большой интерес к народной песне и развитию национальной
литературы. Он также говорит, что основным форматом его поэзии является
gi sine landsm;nd salmer og sanger, som ikke var laant andenstedsfra.
„Thi,“ siger han selv, „de danskes aand er dog ikke saa fattig og
forknyt, at den jo kan stige ligesaa h;it mod himmelen som andres,
alligevel at den ikke bliver f;rt paa fremmede og udl;ndiske vinger.“
Поэтому Кинго сам предоставил лучшее доказательство. С благородным негодованием он размышлял о немецкой придворной партии, о тех, «кто, возможно, в течение _тридцати лет_
 ел хлеб родины на службе у Его Величества, но не желал
выучите _три дюжины датских слов_, потому что они не захотели взять этот
водный язык на свои шелковые паруса.“

[Примечание 16: Это название происходит от французского эпического стихотворения XIII века о
Александре Македонском, в котором оно впервые было использовано.]

В _Норвегии_ именно из Бергена пришло первое «поэтическое»
стихотворение, ставшее частью национальной литературы. Здесь, примерно в 1560 году, была написана «Римская хроника Бергена». Автора этой «хроники», в которой в стихах рассказывается об истории Бергена с древнейших времён, не знают. В Бергене также жила _Доротея Энгельбректсдаттер_. Но единственный настоящий поэт жил за пределами Бергена, в Северной Норвегии. Det var *Petter Dass*,
который получил прозвище «поэт из Альстахауга». Он родился в Альстахауге
на Хельгеланне и умер там же в качестве священника в сентябре 1707 года в возрасте 60 лет. Он был выдающимся народным поэтом, что было редкостью в то время.
Sin meste tid levde han i Nordland, som han ogsaa har skildret i sit
hovedverk, _Nordlands trompet_, en beskrivelse av Nordlands amt paa rim;
den arbeidet han paa i 14 aar. „Nordlands trompet“ er endnu sammen med
enkelte av Petter Dass’s viser (f. eks. ден джерв _далевиз:
Фельдбигген, смотрящий в будущее_),[17] его _маленький доктор Мартин Лютер
катехизис, написанный в виде трогательных песнопений на народные мелодии_ и его
_«Ежедневное руководство или библейская книга притчей»_, вдохновляющее народное чтение,
особенно у северян. Он также написал множество _шутливых стихов_, в основном
свадебных и погребальных, «солёных для плачущих глаз», «лёгких»,
«лёгких на подъём» или «мрачных», как это называлось в то время. В этих
шутливых стихах он показал себя настоящим сыном своего времени и
разделял его ошибки. Только через несколько лет после его смерти его произведения были напечатаны.
Пока он был жив, его работы, такие как «Далевизен», можно было найти только в
отрывки. С тех пор его книги переиздавались много раз. Из
катехизических песнопений существует по меньшей мере 27 изданий.

[Примечание 17: в котором цитируются следующие строки:

 «Сквозь терновник и колючки
 я пришёл к одному, его звали Гуру,
 он дал мне хлеб и воду[18]
 и рёв.
 Из бухты лаа
 выплыли большие и малые
 суда,
 и пошли дальше;
 это было во время трапезы,
 я был голоден,
 так что чуть не упал с табурета.

 Когда уже близился вечер,
 вошла госпожа Гуру с поля.
 у фелдов было много
длинных волос;
 чужеземные рыцари
на конях
прятались в них,
отправляясь на турнир;
 они не хотели продавать,
они отказывались;
 но моя спина заставила их заплатить.

 Спина была изранена;
 о, как они меня оскорбляли!
 Ах, как они могли
так поступать!
 Каждый из них
отказывался,
и я шёл, хромая и спотыкаясь,
по их земле.
 я стал свидетелем того,
как огонь
сделал меня жрецом Гуру!“
]

[Примечание 18: кровяная колбаса, приготовленная из мяса мыши.]

 [Иллюстрация: Петтер Дасс.]

 Его _религиозные_ стихи сильны и естественны. Из его псалмов, пожалуй, самый известный — «О, Иисус, за Твою смерть» (см. Ландстад). Я
В своих _обычных_ стихах он часто писал о самых повседневных вещах.
Он изображает для нас ясную и простую, но свежую и живую северную природу, северянина и его жизнь, его жилище, его еду, его хижины и его очаг, его одежду, его башмаки и его пряжу, всё, вплоть до торфа на холме и сора в костре. Он писал о том, что видел и пережил сам, поэтому его стихи были
самостоятельными и самобытными. Несмотря на суровую, тяжёлую жизнь и
тяжёлую борьбу за выживание, его стихи были о том, что
В то же время его поэтическое настроение и искренность
его песен произвели такое сильное впечатление на народ, что они
остались в народной памяти до наших дней. Однако его книги
почти не были известны высшим сословиям. Любовь и горячий интерес, с которыми
северяне до сих пор относятся к его личности и его произведениям, свидетельствуют о том, что он оказал влияние на народ, среди которого жил и работал. Его стихи собраны под названием «Хр. Петтердигт».

В качестве примера того, насколько высоко его поэзия ценится в обществе, можно привести
Следующая история: один торговец тканями зашёл в книжный магазин в
Бергене и спросил, есть ли у них «Петтер-дигт». У них его не было, но было много других хороших книг. «Нет, — сказал он, — у вас нет «Петтер-дигт», так что я возьму всё это на один день!»

Осенью 1908 года на Альстахауге был открыт памятник в его честь.

 В детстве Петтер Дасс был очень подвижным и энергичным. Рассказывают, что он был очень вспыльчивым, когда учился в школе в Бергене. Однажды, как говорят, он зашёл к торговцу,
который сидел в своей лавке за столом и считал деньги.
 Купец посмеялся над мальчишкой, который маленьким молоточком стучал по стенам и потолку, и не заметил, что тот решил ударить по потолку, который свисал на пол.
 Когда это было сделано, Петтер вскочил, схватил со стола кошелёк с деньгами и выбежал за дверь. Купец должен был присматривать за мальчиком, но не отходил от него.

 Когда он вырос, то был очень маленьким и щуплым. Он был очень живым, быстро говорил и никогда не давал плохого ответа. В молодости он был капелланом в Северной Норвегии.
 Должность капеллана в то время не была чем-то из ряда вон выходящим. Он
получал 12 риксдалеров в год и соломенную хижину, не считая еды и
питья.

 «Доходы от моей должности никогда не были настолько велики,
чтобы я мог купить себе сапоги и штаны, чтобы прикрыть наготу»,

 — говорит он сам. Но когда он стал приходским священником в Альстахауге, дела его пошли в гору. Альстахауг в его время был «самым богатым и процветающим
приходом не только в Северных землях, но и во всём Трёнделаге. Священник
мог жить там как господин». Петтер Дасс был таким же священником
 находчивый и проворный, как храбрый, сильный и свирепый. Педер
 Клауссон говорит об Альстахауге, что его называли священником, потому что он «с
большой опасностью для жизни ходил по морю, чтобы посещать церкви на островах,
которые находятся в двух или трёх милях от берега в открытом море». Петтер Дасс
тоже говорит об этом в своей «Северной трубе»:

 «Наш Северланд расположен таким образом, что:
 Божья воля должна быть исполнена среди островов и скал, невзирая на все опасности и трудности;
 так же и здесь,
 чтобы уста говорящего
 должны были искать свою могилу в самой глубокой впадине
 и прятаться среди рыб на своём острове».

 И иногда он может даже посмеяться над своей дикой натурой,
 как будто говоря:

 «Другие могут бояться яркого солнца,
 а мы — рабы стихий».

 Но он сохранял свою свободу. Da saaledes hans riktladde j;gt en
 h;st gik under paa Stadhavet, utbryter han: „Mit gods er nedsjunken,
 men ikke mit sind.“ Og at han ikke var r;d for at finde sin grav paa
 havet, ser vi av f;lgende vers:

 «Что может быть такого, чтобы служитель Бога беспокоился о том, что ему не нашлось места для погребения, которое не может найти человек?
 Если его не перенесут сюда друзья,
 но он может быть похоронен вместе с Моисеем Господом
и упокоиться с миром там, где он был рождён.

 В последние годы жизни он страдал от тяжёлых телесных недугов.
 Вот что он сам говорит об этом:

 «Шесть лет я был слаб
и ни разу не провёл спокойного дня.
 Теперь освободи меня, мой праведный Бог,
из семилетнего заточения!

 И если моя скорбь будет испытана
и мне понадобится ещё одна чаша,
спроси каждого столпа и каждое бревно,
что стоят у моего ложа!

 Спроси, где в доме печи,
 спроси, где двери, стены, потолок и балки,
 спроси, где стол и скамьи, они тебе скажут
 fort;lle hvor det er med mig!“

 Der findes i folkemunde mange sagn om hr. Петтер. Mest kjendt er vel
 det sagn, at han paa en og samme s;ndag skulde ha holdt fropr;ken i
 Bergens domkirke, h;imesse i Kj;benhavn og saa igjen aftensang i
 Bergen. — Когда он умер, скорбь была настолько всеобщей, что все
 охотники в Нордланде должны были положить по кусочку чёрного мела на
 каждую сторону паруса. В наше время мало кто так делал.

*Доротея Энгельбректсдаттер* († 1716), «Бергенская певунья», вдова
священника из Бергена, сочиняла в основном _псалмы_ (_Sj;lens sangoffer_,
_Taare-предлагать_), ф. экс. _Dagen viger og gaar bort_ (se Landstads
salmebok). Mange av dem er endnu vel kjendte blandt de norske b;nder.

 Dorothea Engelbrektsdatter blev sat h;it av samtiden; kravene til en
 digter var den gang ikke meget store. Endog _Kingo_ siger til hendes
 pris:

 «Ну же, ну же, вы, прославленные богини!
 Раскройте свои объятия для одной из женщин Севера»,

 и _Петтер Дасс_ выражает своё восхищение похожими словами:

 «Нимфы, считайте,
 и к тому же, считайте,
 это будет Дорте».

 Сам _Хольберг_ посвящает ей свою оду как «первой поэтессе, которая была в
скандинавских странах». Неизвестный поклонник сказал ей более лестный, чем
истинно восторженный комплимент в следующих строках:
 

 «Даже Нил, даже Рейн
не так изменчивы,
как перо Доротеи».

 Она, напротив, сама не слишком высоко ценила свой поэтический дар. В предисловии к изданию её сборника стихов она говорит так же
нежно, как и сдержанно:

 «Птица с хохолком щебечет нежно,
а творец сохнет от любви.
 Кто бы тогда стал слушать мой рот
и петь хвалебные песни?

 «Если рифмы не такие,
 какими должны быть,
 то пусть всё будет так, как есть,
 и пусть Бог воздаст им по заслугам!»

 В стихотворении, посвящённом _Петтеру Дассу_, она называет себя скорее скромно, чем гордо, «юной поэтессой, которая выставляет напоказ то, что у неё есть». Кинго и
 Доротея однажды встретились в компании в Копенгагене; за столом
 должны были читать стихи, как это было принято в то время. Кинго начал:

 «Я почти дочитал, но не знал, что там дальше;
 потому что хозяйка сидела так близко ко мне».

 Доротея сразу же ответила:

 «О, безрассудный поэт! ты не так меня называешь!
 «Ты мой господин, весь мир сияет для тебя».

 Эти строки передавались из уст в уста на протяжении целого столетия, и люди находили их удивительными. Под её портретом, украшающим издание её сборника стихов, есть следующие строки, которые, вероятно, принадлежат ей самой:

 «Я сижу в стороне от мирской суеты,

которая бросает на меня взгляды,

но достаточно вооружённый и оснащённый,

чтобы только Бог мог меня утешить».


 3. Людвиг Хольберг и его современники (ок. 1710-1750).

 В эпоху Просвещения зависимость от _чужого_ возросла.
в _Дании_ их было больше, а в _Норвегии_ — намного меньше. В качестве письменного языка использовалась почти исключительно _латынь_. И не только это; но и то, что учёные всё больше и больше увлекались
шутками, спорами и бесполезными исследованиями, которые, по словам Хольберга,
напоминали «игру в кегли, когда ты сбиваешь кегли, чтобы поставить их на место,
и снова ставишь их на место, чтобы сбить».

В то же время немецкий язык всё больше вытеснял датский или наполнял его чужеземными словами и оборотами. В большом количестве собственноручных писем Кристиана IV он смешивает немецкий, датский и латынь.
ужинали вместе. При дворе часто говорили по-немецки; когда ставились комедии Хольберга, «в королевской ложе был
развёрнут немецкий перевод для тех, кто не понимал датского
Хольберга». Войсками командовали по-немецки. Датскую знать, которая была уничтожена введением единоличной власти в 1660 году, вытеснила новая, немецкая придворная знать; за ней последовал поток немецких ремесленников и торговцев. Это привело к тому, что немецкое влияние распространилось и на низшие слои общества. В городах, особенно в
В Копенгагене, как и во всей Дании, в основном говорили на датском, и только в городах и деревнях — на немецком. Немецкие книги были намного дешевле датских, поэтому их было очень много. Кроме того, в эпоху Людовика XIV, когда Франция была образцом для европейских государств, в обиход вошли _французский_ язык и _французская_ литература, в том числе среди горожан. Датские крестьяне в своём подчинённом и униженном положении не могли в достаточной мере способствовать развитию национальной жизни. Они думали только о своих повседневных делах, и


В то время, когда люди были грамотными, _суеверие_ распространилось повсеместно. Ведьм сжигали сотнями; так, например, в течение короткого времени в Альсе и на близлежащих островах было сожжено 52 ведьмы. В Кристиании в 1670 году за один раз сожгли 7 ведьм.
Кометы, затмения, земляные черви и т. д.
считались предвестниками несчастий. «Профессор священного писания»
написал, что когда на небе появилась комета, то в Кракове
в то же самое время родился телёнок с двумя
Ходер. Это не преувеличение, как пишет Хольберг в «Эразме Монтане».
 Иероним говорит, что через 14 дней после последнего экзамена 6
кандидатов, все уважаемые люди, в том числе два сына епископа,
сдали экзамен. Священники часто были ненамного лучше прихожан.
Saaledes fort;lles det at en prest stundom pleide at kaste en levende,
r;d hane ind i ilden for at slukke en ildebrand. Overtroen hadde ogsaa
sin literatur, som blev meget l;st av folket.

Overtroen, det l;rde pedanteri og ringeagten for det hjemlige raadde
hvor man vendte blikket hen. Danmark var, siger Holberg, „fast det
Единственная страна на Земле, где можно было встретить людей, которые гордились тем, что не понимают свой родной язык, и предпочитали читать бульварные романы на французском, а не фундаментальные труды на своём родном языке». Как мы уже видели, были лишь отдельные проблески (мы вспоминаем такие имена, как Ведель, Педер
Сив и Кинго), которые указывали на перемены к лучшему.

 Датский поэт _Кристиан
Уилстер_ в своём стихотворении «Людвиг Хольберг»

 так описал эту эпоху: «Каждый, кто с книгой в руках шёл учиться,
_латынь_ на бумаге лишь рисовал,
с жёнами _французский_ и _немецкий_ со своим псом
 и _по-датски_ со своим слугой он говорил».

Не потому ли, что Уилстер позже в стихотворении вкладывает эти слова в уста Хольберга:

 «Ну, теперь нужен острый нож, чтобы
вырезать это уродливое растение».

Именно в таких общественных условиях жили такие люди, как учёный педант Эразм
Монтанус, офицер Якоб фон Тибо, крестьянин
Йеппе на горе и индеец Пер дегн могли бы остаться.

Здесь требовались мужество, чтобы взять на себя ответственность, и сила воли, чтобы выстоять в битве;
потому что было достаточно сил, чтобы атаковать со всех сторон, достаточно сил, чтобы отступить
путь и строительство для того, кто был обеспокоен состоянием
окружающей среды и тем, что нужно было сделать, чтобы изменить его. Человек с такими качествами, как у _Людвига Хольберга_, который благодаря своему острому уму и развитому взгляду на жизнь, полученному благодаря чтению и путешествиям за границу, не мог не увидеть всю эту жестокость в истинном свете. Он также мог изобразить её настолько правдоподобной и убедительной, что люди не могли отвести от неё глаз, будь то дикие животные или нет.

*Людвиг Хольберг* родился 3 декабря 1684 года в Бергене. Его отец был
обер-лейтенант _Кристиан Хольберг_ происходил из семьи крестьян из Трёнделага и был известен тем, что защищал Халдэн в 1660 году. Когда отец и мать умерли, мальчик поселился в доме своего двоюродного брата Педера Лема. Однажды он написал здесь сатирическое стихотворение о жене двоюродного брата. Она очень расстроилась из-за этого и попросила своего мужа наказать его. Дядя, который был очень суровым человеком, взял его к себе и сначала напустил на себя мрачный вид,
но в конце концов сказал, что если он ещё раз так поступит, то должен будет постараться и сделать всё лучше. Его дети выросли
Хольберг, во время краткого пребывания в Гудбрандсдалене, недалеко от Бергена. Этот оживлённый торговый город, тесно связанный с заграницей, несомненно, оказал на него большое влияние и подарил ему множество впечатлений, которые сыграли важную роль в его дальнейшем развитии. Он говорит
Сам Берген «можно сравнить с Ноевым ковчегом, в котором есть все виды
существ; люди со всех концов света стекаются сюда, оседают здесь и смешиваются с местными жителями. Здесь есть и рынок, и война, которая слышна так громко, что один не может услышать, что говорит другой
говорит: « Хольберг, несомненно, позаимствовал несколько типов для своих комедий из
этого города.

 [Иллюстрация: Людвиг Хольберг.]

 Большую часть своей юности Хольберг прожил в Норвегии. Став студентом в 1702 году, он сразу же уехал из Копенгагена и вернулся в Норвегию. Чтобы помочь своему брату, он стал домашним учителем в Воссе. После того как он сдал теологический экзамен (в 1704 году), он получил аналогичную должность в Бергене. Здесь пробудилась его страсть к путешествиям, которая вскоре стала настолько сильной, что он
продал своё маленькое хозяйство за 60 риксдалеров и на эти деньги отправился в путь
утешительно в этом мире. Теперь начинаются его заграничные путешествия, которые так
много значили для его дальнейшей жизни. Во многих столицах и университетских городах Европы
он, так сказать, приобрёл общее европейское образование; здесь он приобрёл
более широкое, более свободное от предрассудков мировоззрение. Те
многочисленные ситуации, в которые он попадал, и те люди, с которыми он
встречался, расширили его кругозор и обогатили его знания о людях.

Во время своего _первого_ путешествия он попал в _Голландию_, с которой в то время была тесно связана вся западная часть Норвегии.  Во время этого путешествия он также
он отправился в _Германию_, где с ним произошло несколько событий.

 В Аахене нужда вынудила его совершить поступок, «о котором он никогда раньше и не помышлял», а именно: сбежать через заднюю дверь, потому что он не мог заплатить за постой. Но когда хозяин понял, в чём дело, он погнался за ним; его схватили и заставили заплатить последний шиллинг.
 «Это, — говорит Хольберг, — долго стояло у меня перед глазами, когда я бодрствовал или спал; мне снилось, что я
 «Тот же самый бродяга, что и раньше, напал на меня, и раз десять он втаскивал меня обратно в дом хозяина».

В конце концов он вернулся в Норвегию (1705), потому что его деньги давно закончились. Теперь он поселился в Кристиансанне, где благодаря своим языковым способностям стал настолько знаменит, что люди указывали на него на улице и говорили: «Вот учёный, который говорит на французском, итальянском, польском, русском и турецком языках». Так он стал «столь же знаменит, как
Митридат, царь Понта, который, как рассказывают историки,
владел 22 языками. Таким образом, он стал здесь гораздо более популярным, чем под
своё пребывание в Амстердаме во время своего первого путешествия. Там он не встретил «ни
одного из самых образованных профессоров, ни одного шкипера».

 Собрав немного денег, он отправился в своё _второе_
зарубежное путешествие в 1706 году, на этот раз в _Англию_; он провёл два года в
_Оксфорде_ и преподавал.

 Здесь он столкнулся со множеством насмешек из-за своего юношеского
вида. Однажды в трактире, где он раскурил трубку и начал курить,
один англичанин, сидевший рядом с ним, расхохотался и воскликнул:
«Этот парень курит табак!» В Голландии
 Раньше ему это нравилось, поэтому в путеводителе, который он получил, когда ему нужно было ехать из Амстердама в Ахен, его называли
 «мальчиком Людвигом Хольбергом из Амстердама», что ему не нравилось.
 В пути ему тоже не везло. Один священник задал ему вопрос: «Послушай, малыш, почему ты бросил школу?» Но Холберг так обрушился на него с латынью, что священник вскоре переключился на что-то другое

Из Оксфорда он отправился в _Лондон_, где увидел всё самое удивительное, «что можно увидеть без денег». Оттуда он вернулся в Данию (1708).

Хольберг больше никогда не возвращался в Норвегию и после возвращения поселился в Копенгагене; Дания стала его второй родиной. Но то
норвежское влияние, которое он испытал в детстве и юности, никогда не покидало
его. Поэтому можно сказать, что _норвежское_ влияние, оказанное им,
начало распространяться в литературе благодаря его таланту, реалистичности,
проницательности и естественному языку.
Из сочинений Хольберга также видно, что он не забывал о Норвегии и
норвежцах. Как и его отец, он носил норвежский герб
«fjeld og gran» на своей печати, а когда стал бароном, то и на
гербе. В своих сочинениях он думал не только о Дании, но и о
Норвегия тоже; он хотел увидеть «_эти королевства_» (almenhet).

Из Копенгагена Хольберг совершил _три_ новых зарубежных путешествия. Во время своего
_четвертого_ путешествия (1714), которое было самым важным, он провел полгода в
_Париже_; оттуда он отправился в _Италию_.

 В Генуе он какое-то время пролежал в постели больной, а потом почти всю дорогу у него была лихорадка. В Риме он задержался подольше.
 Там у него был свой повар, и он так преуспел в кулинарном искусстве, что о нём нельзя было сказать, что он «приехал в Рим на один день и вернулся в тот же час». Но, чтобы не отвлекаться от литературных занятий, «он положил перо и чернила на стол и сел с книгой в одной руке и трубкой в другой». Проведя зиму в Риме, он пешком вернулся в Париж и
 Он был «таким смуглым, что можно было подумать, будто он монах, и таким толстым, как бургомистр».

 В 32 года он вернулся в Копенгаген. Han hadde her f;r s;kt at
slaa sig gjennem ved at holde private forel;sninger for studentene; „de
kom i hobetal paa mit kollegium“, siger han, „hvor de med stor flid
baade h;rte og optegnede alt, hvad jeg dikterede; men da jeg skulde
betales derfor, fornam jeg de havde l;rt den kunst at gj;re sig
usynlige, saa den eneste frugt jeg havde af mit arbeide, var, at jeg fik
en dyb kompliment naar jeg m;dte dem paa gaden, hvilket var vel
kjendetegn paa taknemmelighed, men hjalp lidet paa min fattigdom.“ Nu
var han saa heldig om kort tid at bli l;nnet professor (1717), vistnok i
et fag han foragtet, nemlig metafysik; men han blev endelig derved sat i
stand til at slippe n;ringssorger; han var f;r blit utn;vnt til
ekstraordin;r professor uten l;n, nogen aar efter utgivelsen av sit
f;rste verk: _Introduktion_ (indledning) _til de europ;iske rigers
historie_ (1711). Затем он стал профессором латыни, а также своего основного предмета — _истории_. В конце концов он стал казначеем (квастором) университета.
Благодаря своей писательской деятельности он со временем сколотил большое состояние. Будучи холостым, он завещал большую его часть Сорёской академии.
 Поэтому он получил титул барона. Хольберг умер в 1754 году и похоронен
в Сорёской церкви.

Теперь мы поговорим о писательской деятельности Хольберга как _поэта_ и как
_прозаика_ (историка и популяризатора философии).

 Именно _стихотворение_ принесло ему известность, большое комическое стихотворение
«Педер Паарс» (1719), напечатанный в виде уличного плаката с заголовком: «Добрая, новая песня о Педере Паарсе, который отправился в путешествие из Каллундборга
до Аарса[19] и т. д., от Ханса Миккельсена, горожанина и жителя
Каллундборга". Кроме того, в названии обращалось внимание на то, что в песне
были «красивые примечания внизу в соответствии с новой модой» и что она
«хорошо звучала на всех инструментах, особенно на скрипке или лире». В «Педер Паарсе», первом значительном сатирическом стихотворении в нашей литературе, Хольберг пародирует высокое искусство, используя его возвышенный стиль для описания самых незначительных людей и событий. Но на самом деле
Холберг считал, что стихотворение, которому он придал такое большое значение, было
острым выпадом против ошибок и пороков современности.

«Педер Паарс» вызвал большой интерес, и люди заучивали отрывки наизусть;
но многие также возмущались из-за этого произведения, так как считали, что Гольберг
напал на них именно из-за него. В то время были известны только такие
персональные сатиры.

[Примечание 19: Орхус.]

 Выдающийся учёный, профессор _Грам_, счёл за честь, что Хольберг упомянул его в описании
 Ссора между учёными повествует о том, что «Гомера, покрытого серебром,

 так сильно ударили по голове магистра,
 что магистральская кровь, как эль из кружек,
 потекла из учёного мозга».

 У него была такая книга, которая, по сути, была покрыта только серебром. Могущественный государственный советник _Ростгаард_, владевший островом
Анхольт, пожаловался королю Фредерику IV, что автор
может быть наказан, а книга сожжена, поскольку в ней содержатся оскорбительные
высказывания о жителях острова. Но из этого ничего не вышло,
 Король поразмыслил над стихотворением и решил, что «оно не что иное, как жалкая (написанная) чепуха, которую скорее можно было бы произнести, чем написать». Тем не менее многие долгое время считали Хольберга опасным человеком, который мог воспользоваться их слабостями, если бы они не были осторожны. Рассказывают, что однажды один человек попросил его написать сатиру на своего брата, который вёл неправедную жизнь, чтобы тот, возможно, стал лучше. Но Хольберг ответил цитатой: «Это не люди, а лишь их ошибки».
 «Если бы я должен был выйти за пределы этой границы и нести ответственность за каждого, то начал бы с самого себя».

 Холберг продолжал вести свою жестокую борьбу, несмотря на многочисленных врагов, которых он приобрёл. Он считал, что именно в сатирических стихах у него впервые появилась возможность сделать что-то полезное для народа. То, что он начал в «Педре Паарсе», он продолжил в «Комедиях», которых за год написал множество. Здесь он взял отдельные части для себя
и отдал их вместе с их достоинствами в качестве платы за ужин. В «Педер Паарс»
Здесь можно найти истоки многих комедий.

Мы говорим здесь о развитии _актёрского искусства_ в Средние века. Подобно античной драме, средневековое актёрское искусство развивалось благодаря поклонению богам. Были воссозданы сцены из библейской истории, чтобы сделать богослужение как можно более наглядным. Позже эти представления стали проводиться за пределами церкви: на церковных дворах, площадях и улицах, и со временем к ним присоединились и другие люди, помимо священнослужителей.
В конце концов церковный характер полностью исчез, и священнослужителям
было запрещено присутствовать на спектаклях. Спектакли, которые изначально ставились на латыни, стали
Теперь он писал на латыни и в основном затрагивал мирские темы. После того, как
театральное искусство было основано на мирских принципах, в конце Средневековья появились странствующие театральные труппы. Кроме того, ученики латинских школ ставили
то латинские драмы из-за незнания языка,
то пьесы, написанные на родном языке (_школьные комедии_). Этот обычай пришёл
и в _Данию_ в XVI веке. Но оригинальные датские школьные комедии
были очень плохими и малоценными.

В 1722 году в Копенгагене была открыта первая датская сцена. Здесь
В то же время были поставлены несколько комедий Хольберга, в том числе «Политический
простак». До этого актёрское искусство в Дании было на очень низком уровне,
да и сейчас большая публика, которая всё ещё предпочитала комиков и «сильных
мужчин», не была достаточно развита, чтобы заполнить национальную сцену. Тем не менее, в первое время комедии имели большой успех;
но театр всё равно вскоре закрылся, так как на его пути встало много других препятствий.

Подобно «Педру Паарсу», комедии также вызывали у некоторых людей неприязнь и
ненависть к автору.

Кое-кто считал, что это неуместно для профессора и серьёзного человека
 писать такие «глупости», как комедии. Один писатель спросил его: «Как вы можете писать такие глупости, если сами вы такой серьёзный человек?» Хольберг ответил: «Как вы можете писать такие серьёзные вещи, если сами вы такой комичный (шутовской)?» В то время комедии воспринимались как что-то банальное и преходящее, и авторы комедий ставились в один ряд с танцорами и фокусниками. Другие узнавали себя или своих друзей в персонажах Хольберга и удивлялись тому, что, по их мнению, он был прав.
 f;rt dem frem paa. Men Holberg t;nkte vistnok oftest ikke paa
 bestemte personer; men det var klart, at saasandt han tok emne til
 sine komedier hvor han fandt det, og saasandt disse var tro
 avspeilinger av det virkelige liv, maatte ogsaa mange kjende sig
 rammet av dem. Офицер, которому Холберг причинил вред, напав на военный трибунал в «Якобе фон Тибоэ», остановил его на улице со словами: «Я не уступлю дорогу нахалу». «Но я уступлю», — ответил Холберг и отошёл в сторону.

Как уже упоминалось, у Холберга не было настоящих образцов для своих комедий
в древнескандинавской литературе. Образцы для подражания он нашёл в других местах, в первую очередь в _классической комедии дель арте_, особенно у латинского комедиографа _Плавта_, а также в итальянских _народных комедиях_ или
_комедии-маскарады_,[20] которые в то время были очень популярны, и, в конце концов, прежде всего у французского драматурга-сатирика _Мольера_. Но между ним и Гольбергом есть большая разница. Это лучше всего видно в выборе тем. Мольер был придворным поэтом, а Хольберг черпал темы в основном из повседневной жизни горожан; это делало его пьесы в высшей степени _национальными_ и
понятное для всех. Кроме того, он понимал, что, по мнению других, он был склонен к хвастовству.

 Что особенно выделяло Хольберга как автора комедий, так это его способность к
_описанию характеров_. Hans figurer var grepet like ut av livet, saa folk
saa sig selv igjen som de gik og stod, og den tids liv er skildret saa
tydelig, at som _Oehlenschl;ger_ har sagt, „om Kj;benhavn sank i jorden,
og man om nogen aarhundreder kun utgrov Holbergs komedier, saa vilde man
saa godt kjende digterens tidsalder derav som vi kjender den romanske
«Время Помпеи и Геркуланума». Самые известные его комедии, такие как
«Политический шут», «Жан де Франс», «Пепп на горе»,
«Комната Барселя», «Якоб из Тиволи», «Эразм Монтан», «Безумный»,
«Улисс из Итаки» и другие, красноречиво свидетельствуют об этом. В пьесах Хольберга, как правило, есть несколько центральных персонажей:
старый рыбак Иеронимус, хитрый садовник Арв и преданные и остроумные слуги Хенрик и Пернилла. Эти персонажи не похожи друг на друга, так как они очень разные.

[Примечание 20: их так назвали, потому что там была целая вереница стоящих фигур
с неизменными масками и костюмами в них.]

Хольберг был мастером в изобретении _комических сцен_[21]. _Диалог_ полон метких выражений и оборотов из повседневной речи; некоторые из них стали крылатыми фразами, например: «Держись, Антоний!» «Ты
напился как свинья!» «Говори по-датски, твоя собака!» «У нас так принято!»
«Послесловие (апострофа) — самое лучшее!» В тюремной
_пьесе_ Хольберга меньше слов.

В последние годы жизни Хольберга люди уже не беспокоились о комедиях;
вкус у них был другой, поэтому их считали простыми и
grove. Видно, что его манера выражаться временами была довольно грубой;
но с другой стороны, дерзость тоже зашла слишком далеко.
 Теперь на сцене можно было увидеть только рыцарей и принцев, а не «простых людей»;
да, это было настолько утончённо, что даже радовало, что Генрих
в «Политическом шуте» он предстал «с растрёпанными волосами и без
галстука», и никто не осмелился бы услышать на сцене, например, слово «каналья».

 Среди поэтических произведений Хольберга следует упомянуть ещё одно, которое больше, чем что-либо другое,
способствовало тому, что его имя стало известно в Европе, — «Нильс Климс».
«Подземное путешествие» (1741) — это сатира на отношения в Европе в целом; это одна из причин, по которой Хольберг на этот раз использовал не датский, а латынь. Нильс Клим был одет так, как будто всё вместе
должно было быть очень тяжёлым; один немецкий учёный, утверждавший, что
Земля плоская, в конце концов позволил себе использовать Нильса Клима в качестве доказательства того, что он был прав. — Модель Нильса Клима
Хольберг в поэтических описаниях путешествий, которые были очень популярны в то время.

[Примечание 21: Примеры: Йеппе в постели барона и на виселице, а также
сцена из «Политического шута», где Герман фон Бременфельд в роли бургомистра в своей мантии ползает под столом, или сцена из «Жана де Франса», где Арв сидит на скамейке, в которой прятался Ганс Франсен;
Арв появляется с самыми нелепыми выходками (например, что он сидит на
скамье) и напоследок говорит: «Это моя вера, а не Ганса Франсена». По-прежнему
та сцена из «Якоба фон Тибо», где солдаты и студенты ведут войну
друг с другом; последние приходят с оружием в руках — _книгами_.]

 Хольберг был не только великим поэтом, но и выдающимся _прозаиком_,
особенно _исторический_ писатель. В конце концов, в 1730 году он стал профессором истории, которая была его настоящей наукой, хотя он и жаловался на то, что источники, которыми он пользовался, часто были такими, «что с ними можно было сойти с ума». Хольберг сам высказался о пользе истории следующим образом: «Я считаю историческую науку самой полезной и важной из всех, если читать её с открытыми глазами. Я учусь на ней познавать страны, я учусь познавать людей;
я учусь познавать себя; да, я учусь спать; потому что можно
Таким образом, мы видим, какое большое значение имело для него самого изучение истории, и он хотел, чтобы история имела такое же значение для других. С этой целью он и писал свои исторические труды. Большинство из них он написал в состоянии «поэтического экстаза». В предисловии к последнему сборнику комедий (1726) он сам говорит: «Это, без сомнения, станет моим последним поэтическим произведением; теперь я становлюсь очень серьёзным». И в самом деле, в жизни Холберга как писателя в это время наступает переломный момент. Он был потрясён
писать комедии и терпеть неудобства, которым он подвергался из-за них.
Кроме того, время было неподходящее для театральных постановок. Во время пожара в Копенгагене в
1728 году сгорел и театр. А пиетизм, который пришёл к власти, особенно
Кристиан VI, скучный актёр; только после смерти Кристиана VI
Хольберг снова стал писать комедии для национальной сцены, которая тогда
снова открылась.

Ещё до того, как Хольберг стал профессором, он, как уже упоминалось, написал свою
«Историю европейских государств». Через несколько лет после этого
он опубликовал «Введение в естественное и народное право». Здесь Хольберг
несколько современных европейских мыслителей, известных скандинавской публике.
Но наиболее значимыми из _исторических_ работ Хольберга были следующие:
«Описание Дании и Норвегии» (1729); «История Датского королевства» в трёх томах; «Всеобщая церковная история»; «Сравнительные истории и деяния нескольких великих героев и выдающихся людей»; «Сравнительные истории и деяния нескольких героинь и выдающихся женщин» и «Описание Бергена». В своём историческом описании Хольберг отвёл военной истории
второстепенную роль, в то время как основное внимание уделил
Он мог показать «особенности» народа и его развитие в различных направлениях,
а также изображал выдающихся личностей, создавал «портреты знаменитых людей», как он сам говорит.

 К _популярно-философским_ трудам Хольберга относятся его «Моральные размышления»
(1744); большая часть его «Посланий» также относится к этому периоду. Эти
сочинения в форме писем насчитывают более 500 страниц и посвящены различным
историческим, политическим, метафизическим (сверхчувственным), нравственным,
философским и (до сих пор) спорным вопросам. Эта работа,
посвящённая самым разным темам, свидетельствует о многогранных интересах Холберга,
знания и его удивительная способность писать увлекательно обо всём. Как и его _описание жизни_ в трёх письмах на латыни («одному древнему человеку»), они дают много информации о его личности. Его последней книгой были _Моральные басни_. Flere av Holbergs skrifter blev oversat paa
fremmede sprog, og hans ry kom saaledes til utlandet.

 For det meste var Holberg selv forl;gger til sine skrifter og solgte
 dem ogsaa selv fra sin bolig. Der fort;lles en historie om en
 student som veddet med en anden om at han skulde faa Holberg, som
 просто не хватило вежливости, чтобы спуститься по лестнице. Студент поднялся к Хольбергу и попросил экземпляр его «Истории Дании». Хольберг позволил ему самому выбрать экземпляр; так студент и ушёл, но ничего не заплатив. Холберг отправился за деньгами, и таким образом студент выиграл дело.

Холберг не был оценён по заслугам современниками. Его похороны прошли в полной тишине. Тело перевезли из Копенгагена в
Сорё, чтобы похоронить там. В письме говорится: «Барон Холберг был
привезен сюда четырьмя шлезвиг-гольштейнскими крестьянами; двое других крестьян составляли свиту (сопровождавших).“ Не было устроено ни поминального пира, ни памятника в его честь.

 Это заметили даже иностранцы. Говорят, что молодой датский путешественник посетил немецкого писателя _Лессинга_. Путешественник
 с самого начала и до конца говорил только о Дании, её учёных мужах,
 великих гениях и датском гражданском духе, пока Лессинг наконец
 не разозлился и не прервал его: «Кстати, мой господин, где же
 на самом деле та колонна, которую датчане установили в честь своего
 великого Гольберга
 gesetzt haben? «Путешествующий вестник».

 Хольберг был _самостоятельным_ и _независимым_ человеком, _мягким_ и
_сдержанным_ по натуре, избегавшим всего суетного. В _религиозном_ плане
 Хольберг находился под влиянием английских и французских мыслителей того времени. Он
отстаивал принцип терпимости и считал, что религиозные вопросы должны решаться
разумом. Тем не менее он был далёк от рационализма, который наиболее
развился во Франции во второй половине XVIII века.
 Он всегда с осторожностью высказывался о религии.
sp;rsmaal. Он яростно уничтожал все ереси и был против всякой мёртвой ортодоксии, всякой
суеверия и старообрядчества, а также против мрачного пиетизма,
который процветал при Кристиане VI.

 У внешней свободы слова в Гольберге тоже был горячий сторонник. «Книжная цензура, — сказал он, — приводит к тому, что нельзя ожидать ничего, кроме того, что является банальным, скучным, банальным, скучным, банальным и скучным».

 Многие, кто не был с ним близко знаком, считали его человеконенавистником, потому что у него было замкнутое и отстранённое поведение. Он также ненавидел всякую фамильярность, предпочитая быть сдержанным
 незаметно и с удовольствием он позволял себе вести себя так, как ему вздумается. Но в то же время он позволял и другим вести себя так же свободно, да, для него люди могли ходить с «фарфоровой пудрой на голове вместо шляпы», если им так больше нравилось. Те, кто знал его лучше, не разделяли общепринятого мнения о его необузданности. Во время своих заграничных поездок в прежние годы этот остроумный, подвижный мужчина с красивым лицом и юношеской внешностью очень нравился тем, с кем он общался. В Оксфорде, например, он был желанным гостем.
 Он был гостем среди студентов и обзавёлся там множеством друзей. Men i de
 senere aar tvang hans sykelighet (som blev st;rre og st;rre) ham til
 at f;re et meget stille og endnu mer regelm;ssig liv end f;r, om
 vinteren i byen, om sommeren paa et landgods, saa han kan sige om
 sig selv at hans nysgjerrighet efter at se fremmede steder, „hvilken
 tilforn haver gjort ham til et perpetuum mobile“, nu med alderen var
 forsvundet i den grad, „at om Konstantinopel laa udi n;ste provins
 Фин, он решил переплыть залив, чтобы сразиться с ним
 «Это так, — говорит он, отправляя в печать последний том «Комедий» (1726), — с весёлыми поэтами, как с кошками, которые из чрезмерной игривости, заложенной в них природой, впадают в чрезмерную серьёзность. Моя кровь, после того как я побрился, начинает становиться более спокойной и флегматичной и уже не выглядит такой живой, как раньше, когда я сидел здесь, чтобы заключить вечный мир с землёй, так что мы оставим друг друга в покое с обеих сторон; земля становится
 «Она стара, так что больше не нуждается в моей заботе. Я тоже становлюсь старым и поэтому часто сажаю деревья». Холберг очень любил сельскую жизнь. «Мне нравится, — говорит он, — смотреть, как зеленеет земля, как колосья и овсы тянутся к своим местам сбора утром и вечером». Пребывание на природе также пошло ему на пользу, так что он был уже не тем человеком, что в городе.

 В конце концов Холберг решил, что лучше всего жить беззаботной жизнью, и с удовольствием погрузился в народную жизнь, наблюдая за ней в гостиных и на прогулках.
в других местах. Он часто беседовал с прихожанами, особенно на земле,
и ему очень хотелось быть там, где он мог бы принимать
участие.

 Холбергу нравилось «женское общество». В мужской компании он пил вино и курил табак, и это ему не нравилось, а в женской компании он предпочитал чай, кофе и лёгкую беседу в свободное время. «Когда я заканчиваю с делами, — говорит он, — я не навещаю никого, кроме мадам Н. Н., которая не рассказывает мне ничего, кроме того, что она ела сегодня, или сколько яиц снесла её курица
 Выложили бы эту неделю или другие подобные материалы, при которых мозг
не повреждается, а нервы головы не растягиваются.“ Это, по-видимому, указывает на определённую снисходительность к женщине, какой бы она ни была в то время; но с другой стороны, он не сомневается в её способностях и трудолюбии, поскольку у неё было больше поводов испытать свои силы, чем в то время, как он показывает, например, в своём «Защите женского пола», где он, например, женщина говорит:

 «Если бы мы только могли сбежать,
 мы бы так и сделали».

 О положении женщины он высказывается и в «Нильсе Климе» на ту же тему.

 Многочисленные увлечения и страсти, которым Холберг в конце концов поддался, помешали ему жениться. Han satte ogsaa for store krav til
 en hustru, og efterat han i et av sine epigrammer har regnet op alle
 de egenskaper en saadan skulde ha og ikke ha, f;ier han til: „Kort
 at sige: Jeg vil ha en saadan hustru som neppe er at finde; det er
 at sige: Jeg vil ikke gifte mig.“ I et selskap tok en gang en dame
 fat paa ham og spurte ham hvorfor han ikke giftet sig; „jeg spurte
 «Она тогда, — рассказывает он, — храпела во сне, и когда она
проснулась, я сказал, что для меня этого достаточно, чтобы
совершить супружескую измену, после чего я ушёл и оставил её
в ярости.» В одной из своих сатир он также говорит о всех тех горестях и неприятностях, с которыми можно столкнуться в браке. То, как дети могут стать причиной постоянных волнений, он показывает в следующем не слишком лестном описании:

 « — — — — То в один, то в другой раз
ты слышишь меня с болью, разочарованием и тревогой,
 _Ларс_ упал со стула, _Мадс_ ударился головой о лестницу;
 _Мари_ порезала палец ножом.
 _Пернилле_ чуть не умерла.
 _Йенс_ сломал себе ногу, _Пер_ проткнул себе руку,
_Нильс_ подвернул ногу, _Пауль_ ударился головой,
_Ханс_ получил сильный удар по шее.
 _Франс_ был полон решимости, но его одолел страх.
 _Дортея_ должна была силой отвести его в школу;
 она упряма и своенравна, как безумная дура».

 Хольберга часто обвиняли в жестокости. Сам он говорит, что «он
 «Он был так же глуп, как и труслив». Именно его в высшей степени разумный и упорядоченный образ жизни стал причиной того, что люди считали его глупым. Несмотря на свою чрезмерную щедрость, он мог быть очень великодушным, и «он ежегодно давал беднякам столько же, сколько другие богачи тратили за один день». Однако он был строг со своими людьми. Поэтому о нём можно было сказать: «Видишь, он идёт, не делая никому добра!» Но в другом месте: «Боже, даруй жизнь тому, кто так добр к бедным!»
 Он также много сделал для крестьян на своём поместье и помогал им по-соседски, облегчал их труд и улучшал их дома или строил их заново. «И когда я всё это сделал, — рассказывает он сам, — я созвал крестьян и сказал: «Теперь я сделал своё дело, теперь вы делайте своё!»

 Как уже упоминалось, у Хольберга было слабое здоровье; он часто страдал от головной боли,
у него часто случались приступы лихорадки, и он был слаб грудью. Поэтому он был тихим,
скромным и нерешительным. «Собака, которая лает, дверь, которая хлопает, могут
вывести меня из себя», — говорит он. Когда он писал стихи, «взрослый мужчина
 (Почти) каждое блюдо подавалось с великолепной говяжьей вырезкой и двенадцатью
чашками кофе, чтобы запить её. Его состояние было таково, говорит он, что «радость, обман, страх, отвага, усталость, поспешность, хитрость и хладнокровие» постоянно сменяли друг друга, «подобно тому, как злые духи то в одной, то в другой части тела». Чтобы избавиться от дурного настроения, он либо читал весёлые книги, либо сам писал что-нибудь забавное; это показывает, что чувство юмора не было ему присуще от рождения, а появилось под влиянием внешних обстоятельств.
 О том, что этот его метод часто помогал, свидетельствует следующий рассказ датского поэта Хауха: один человек, живший в том же доме, что и Хольберг, когда тот писал свои первые произведения, рассказал Хауху, что он и другие обитатели дома почти каждый день слышали, как Хольберг громко работает. Да, когда он вошёл к нему, тот упал со стула и лежал на полу. Тогда, по мнению Хауха, вполне уместно, что «тот, кто обладает такой властью над миром, сам лежит на полу».
 в высшей степени должен был быть охвачен своими собственными поэтическими чувствами, и комические образы, которые он умел создавать, должны были действовать на него самого с той же силой, с какой они и по сей день вырываются из его стихотворений и действуют на читателей». Музыка, к которой он питал большую склонность, была для него большим подспорьем. Один
 раз в неделю, рассказывает он, он «обычно бывал в музыкальном
 обществе (клубе)». Он сам играл на флейте и скрипке; да, в Оксфорде
 его считали одним из тех, «кто лучше всех разбирался в тракторах».
 (Играл) на флейте. Музыка могла довести его до слёз. Рассказывают, что однажды на церковном концерте он спрятался за алтарём, чтобы скрыть свои слёзы, когда звучало особенно трогательное место.

 Хольберг был сатириком до мозга костей. В _сатире_ и _комедии_,
где он может в полной мере использовать свой ум и юмор, он находится в своей стихии. Таким образом, поэтический талант Сьёнта Хольберга был ограничен определёнными рамками, но он, как никто другой, повлиял на датско-норвежскую литературу. Его стихи никогда не устареют, и мы
Он также ощущал его влияние на протяжении всего последующего времени.

Но он не создал собственную школу писателей. В своих
комедийных стихах он, по крайней мере, имел немного последователей,
как и предшественников в датско-норвежской литературе. В целом
он оказал большее влияние на народ и литературу в целом,
чем какой-либо конкретный писатель.

И не только в Дании и Норвегии его имя было известно, а его произведения
читали, но и в большинстве других европейских стран.

Судя по его собственным высказываниям в различных трудах, Хольберг сам
_трижды в день_ своей литературной деятельностью. Он стремился содействовать _славе отечества
_, _развитию сельского хозяйства_ и _благосостоянию народа_ и
таким образом, как он говорит, „оказаться полезным отечеству“.

Это был его _первый_ раз, когда он, _во славу отечества_, решил, что его
сочинения восполнят пробелы в литературе Соединённых Штатов, чтобы эти
страны больше не зависели от других народов и не подвергались их
нападкам. О датской культуре Хольберг в письме к
Голландский учитель счёл нужным сообщить ему, что «королевство
Дания находится в той части света, которую обычно называют Европой;
жители ходят на двух ногах и имеют нос между глазами, как жители Лейдена». Hvor ilde det f;r Holbergs tid stod til med en
alsidig, folkelig literatur i Danmark og derfor ogsaa med den boklige
sans baade blandt borgere og b;nder, fremgaar f. eks. for borgerstandens
vedkommende av et sted i „Den politiske kandest;ber“. Henrik har fortalt
Антоний увидел, что его муж сидит и читает, и сказал: «Вот он»
более благочестивый, чем я». В «Эразме Монтане» мы видим, как он бросает книгу в голову брату
Иакову; здесь Иаков говорит, что это должна быть Библия, потому что она слишком большая, чтобы быть Евангелием или катехизисом. Эти примеры показывают, что в то время среди прихожан было принято читать не только религиозные книги, и большинство из них были не оригинальными, а переводными. Из других книг было много таких, которые были написаны на норвежском языке и поэтому были понятны прихожанам.

Поэтому второй задачей Хольберга было сделать так, чтобы «Морсмаалет» стал правильным,
чтобы литература стала достоянием народа и тем самым пробудила в людях тягу к более
глубокому чтению. Он также хотел, чтобы студенты научились
понимать «Морсмаалет» и использовать его в устной и письменной речи. «Основательное
образование, — говорит он сам, — состоит в том, что учащийся сначала обучается
божественному благоговению и добрым нравам, затем — языку страны, и, наконец,
иностранным языкам; последнее полезно и необходимо, но первое — нет».
Именно так, как _национальный_ писатель, Хольберг хотел
gj;re sin europ;iske dannelse frugtbar, og det var hans ;nske at gj;re
sit til „at morsmaalet som uforskyldt lidet eller intet taltes udi store
huse, med tiden kunde blive hofsproget“; han siger ogsaa selv at han
skrev „for folk ei ene, men og sproget at polere,“ og han mener at „det
i sig selv haver alle de behageligheder som noget sprog kan bryste sig
af“. Если посмотреть на то, как мало норвежский язык развился за время его существования в качестве письменного языка, то можно также удивиться тому, с какой лёгкостью он им пользуется и насколько полно он его развивает. Его стиль был ровным и
естественно. «То, что я хочу сказать, я говорю ясно и понятно», — говорит он сам, и он чувствовал «отвращение ко всему, что было надуманным и похожим на стилизацию».

Хольберг понимал, что, только сделав литературу _народной_ и понятной, он сможет достичь своей _третьей_ великой цели: _влиять на весь народ_. Он всегда стремился к благополучию и прогрессу своего народа с помощью своей писательской деятельности. В своих трудах он призывал людей к
_самоанализу_ и _самокритике_; он также говорил о студентах, что они должны
«напрягать свои мозги, размышляя о будущем».
вместо этого наполните их возвышенными мыслями и идеями _других_ людей». Он хотел развивать и возвышать свой народ, заставляя его следовать за тем, что в Европе _действительно_ заслуживало внимания, и давая ему возможность увидеть все свои недостатки, свою гордыню и свои пороки. Таким образом, он никогда не писал свои _комедии_
только для того, чтобы _улучшить_ свой народ, и он заявляет, что в своих комедиях он будет изображать те тяготы, «к которым наш народ в
особенности склонен (склонен к этому)». Когда он говорит в стихотворении:
средство для привития «хорошей и полезной _морали_», которой он придерживался,
и которая в его время и долгое время после него была общепринятой. Но
великая заслуга Хольберга заключалась в том, что он понимал, как
представить мораль в удобной, привлекательной и действенной форме. At det ogsaa lyktes ham
gjennem sit forfatterskap at forbedre sit folk, ser vi av de ord han
selv i fuld bevissthet om sin betydning kan uttale om sine komediers
virkning, „_at de har omst;bt disse rigers almue som i en anden form_“.
Det er ogsaa sikkert at aandslivet i Danmark og Norge ved hans d;d i
Многие из них стояли выше, чем когда он начинал свою работу.

 Из вышесказанного можно сделать вывод, что Хольберг был не только основоположником народной литературы, но и создателем _морсмаала_ и _воспитателем народа_.

 * * * * *

*Другие писатели эпохи Хольберга.* Из _прозаических_ писателей того же времени, что и Хольберг, можно назвать датского теолога *Эриха Понтоппидана* (†
1764), который одно время был епископом в Бергене. Он был образованным человеком, обладавшим многими знаниями; он занимался разносторонними исследованиями. Наибольшую известность он приобрёл благодаря своей _теории_
к катехизису Лютера, вышедшему в 1737 году. Он также издал сборник слов
на _норвежском альмуэмале_[22], на «тех редких (sjeldne) норвежских словах, которые обычно не понимают датчане». Он считал, что многие
иностранные слова, которыми изобилует датский язык, должны быть заменены словами из
норвежской народной речи.

[Примечание 22: В 1646 году священник _Кристен Йенсен_ из Бергенской епархии
издал первый словарь норвежской народной речи.]

 Наряду с Хольбергом, *Ханс Грам* был ещё одним историком, занимавшимся наукой.
 Лангебек*. Бааде Грам и Лангебек чаще всего использовали _morsmaalet_; но они
не писали для народа, как Хольберг. Примечательно, что Лангебек в
письме в свой журнал _Danske magasin_ просил о снисхождении, потому что
писал на датском. Наконец, следует упомянуть исландца профессора *Арне
 Магнуссон*, который мало писал, но собрал много старинных рукописей. Большая их часть, однако, была уничтожена во время пожара в Копенгагене в 1728 году. С большим трудом и при помощи своих исландских друзей он собрал большую часть рукописей.

В то время в Дании было много _поэтических_ писателей; по словам Хольберга, их было «больше, чем дождей в сентябре»[23].

 Лишь немногие из поэтов, такие как _Брорсон_ и _Стаб_, написали что-то, что
пережило время.

*Ханс Адольф Брорсон*, епископ Рибе († 1764), был достойным преемником Кинго в качестве автора псалмов. Его псалмы отличались глубиной и теплотой, а также частостью и народностью. В качестве примеров можно привести: _В
это сладкое июльское время_; _Мы видим большую белую стаю_ и _Вот идут твои
маленькие ручки_ (см. Ландстад).

 В то время как Броссон придерживался одного направления в лирическом стихотворном жанре,
У *Амброзиуса Стуба* († 1758) мы встречаем религиозного человека, обладающего более обширным лирическим талантом. Но его богатые способности не смогли раскрыться из-за тяжёлых условий, в которых он жил. Он умер в большой нищете. Его песни и баллады были вполне естественными для того времени. О нём говорят, что он был одним из тех певцов, которые возвещают о приближении опасности. Но лёгкость и непринуждённость его песен были чем-то таким, чего современники не понимали, и поэтому их не ценили. Многие из его стихотворений — импровизации, то есть они были написаны в тот же момент.

[Примечание 23: Хорошим примером безвкусной поэзии является следующая
строфа из оды, посвящённой коронации Фредерика V. Автором был _Вадскиер_,
который в то время был очень уважаемым человеком и даже профессором
поэтического искусства в Копенгагенском университете. В его руках была
цензура датских поэтических произведений, выходивших в то время:

 «Скингрер, в Сорё, в окружившем тебя лесу,
 сам с дубом танцуй!
 Всё весело и радостно в лесу,
 каждый мужчина доволен и счастлив.
 Скучает, в Сорё, в окружающих тебя озёрах!
 Поёт, в Сорё, в окружающих тебя морях!
 Хоппер, я в ловушке, я в тупике, я в тупике!
 Hele naturen har glade geb;rder.“
]

Mens det er den norskf;dte Holberg som helt fylder tidsrummet, er der
litet liter;rt liv hjemme i _Norge_. F;drelandsforr;deren _Povel Juul_
har skrevet et par l;redigt i tidens stil. По всей стране, особенно в Нурланне, есть люди, которые пытаются подражать Петтеру Дассу. Особенно популярны стихи из «Северной трубы». Несколько попыток написать стихи на норвежском диалекте предприняли сын священника _Уле Камструп_ из епархии Бергена и _Нильс Педерсен Хейберг_ из Телемарка.
Даже свадебное платье невесты имеет определённое значение
культурное развитие.


 4. Период Просвещения (примерно 1750-1800).

После эпохи Хольберга до конца столетия продолжается _эпоха Просвещения_
с её различными противоречиями: в религиозном плане между
христианством и свободомыслием, в социальном плане между
высшими и низшими слоями общества и, наконец, между
иностранным, в основном немецким, и национальным.

Причина этих разрывов, которые также оставили свой глубокий след в
литературе, кроется в новых идеях, в том числе религиозных и социальных,
которые пришли из-за границы, в основном из Англии (_Джон
Локк_) и Франция (_Вольтер_ и _Руссо_), и то, что отчасти высказал Хольберг. Эти идеи (требования свободы вероисповедания,
всеобщих прав человека, свободы народа и равенства для всех граждан)
все больше распространялись на Север и овладевали умами. Именно министр Струэнзее довёл это направление до его высшей точки в
Дании. Важным для литературы было то, что он ввёл
_свободу печати_ (1770). Но три года спустя, когда министром стал
Уве Гюльдберг, она была сильно ограничена, а позже (1799) и вовсе
время было полностью отменено, когда правительство решило, что оно используется не по назначению.

 Как мы уже упоминали, именно _английские_ и _французские мыслители_
высказали новые идеи. Disse t;nkere begyndte alt i den sidste halvdel
av det 17de aarhundrede at ;ve sterk kritik paa samtidens meninger og
institutioner; alt skulde kunne begripes, _forklares_; der skulde v;re
en „_oplysning_“ eller rettere „_opklaring_“, en „_Aufkl;rung_“, ikke
rettet paa det store, menige folk, men n;sten bare for en liten kreds,
„de dannede“, som den store m;ngde skulde laane sit lys fra. Der kom ut
_периодические издания_ и _научные труды_ в популярной форме имели большое значение, так как способствовали «просвещению»; но _разум_ был единственным качеством, которое культивировалось, и основное внимание уделялось «пользе». Время дало название этому просвещению и образованию, которые мы пытались распространять. Многое было сделано для «школьного образования» и
«всеобщего благосостояния» во всём мире, но уровень
всеобщего народного образования всё равно оставался
крайне низким, и не было ни самостоятельного приобщения к знаниям,
ни умения ими пользоваться. Всё должно было
Как выяснилось, это также было распространено в то время, когда _христианство_ только зарождалось. Священники часто проповедовали только о чисто земных вещах, таких как «посадка картофеля, заготовка сена и посадка деревьев». «Помоги тому, кто владеет холмом на юге, на котором он может посадить свой картофель!» — так, должно быть, начиналась проповедь.
Вместо христианских догматов в Северной Европе, как и в остальной
Европе, распространился _рационализм_ с его верой в _Бога_ и учением о _добре_
(безгрешном образе жизни) и о последующем _счастье_.

 Направление, которое во многих отношениях противоречило рационализму, было
_pietismen_, som alt paa Holbergs tid var tr;ngt op til Norden fra
Тайскланд. En virkning av den hadde det v;ret at _konfirmationen_ var
indf;rt (1736); det hadde den store betydning, at det blev paabudt at
alle skulde l;re at l;se. Пиетизм, как и рационализм, исходил из прямо противоположной точки зрения, был протестом против безжизненной ортодоксальности XVII века и с такой же строгостью относился к учению; при этом он часто сотрудничал с рационализмом.
Оба направления много работали над гуманными формальными и позитивными реформами;
и оба направления являются важными предпосылками для важного поворота, который
произошёл на рубеже XIX века.

«_Действие_» и «_польза_» стали основными требованиями того времени, его решением. Каждого
человека оценивали по той пользе, которую, по мнению людей, он мог принести. Подобное мировоззрение
могло тогда также оказывать влияние на _литературу_, которая, в свою очередь,
должна была быть «_полезной_», учить.

Но, как мы увидим далее, в этот период, особенно у
_Руссо_, также возродился интерес к природе и естественному образу жизни,
незатронутому цивилизацией.

_«Германия»_, которая в последние годы жизни Хольберга немного сдала свои позиции,
В это время влияние Германии снова усилилось. Но когда Гульдберг стал министром, он положил конец немецкому влиянию, и кронпринц Фредерик, возглавивший правительство в 1784 году, полностью последовал примеру Гульдберга. Норвежские поэты того времени также выступили против немецкого влияния.


 Прозаическая литература.

 В этот период прозаическая литература пережила значительный подъём.
 Стиль и язык были усовершенствованы преподавателями Сорёской академии,
прежде всего плодовитым, философствующим и политическим писателем
 *Йенс Шильдеруп Снедорфф*, писавший на редко встречающемся литературном языке. Он был «языковедом» и продолжил дело философа
 *Эйлшоу*, который незадолго до 1750 года начал создавать датские искусственные слова,
в основном по немецкому образцу. Эйлшоу создал такие слова, как
 _поверхностность_, _безразличие_ и _личность_. Из _философских_ писателей
 можно по-прежнему назвать *Тиге Роте*. Как и Снидорфф, он горячо
 интересовался тем, чтобы датские крестьяне жили лучше, и все трое
 глубже понимали значение Хольберга, чем большинство людей того времени.

 В качестве _религиозного_ писателя выступил главный представитель _рационализма_
 придворный проповедник *Кристиан Бастхольм*. Его многочисленные труды получили широкое распространение и были прочитаны. Бастхольм также был выдающимся оратором. Среди самых ярых _противников_ рационализма в _Дании_ можно назвать благородного и отважного епископа *Николая Эдингера Балле*. Среди противников рационализма в _Норвегии_ можно назвать влиятельного епископа *Йохана Нордаля Бруна* (см. стр. 72). Брун и Балле выступали с речами и писали книги.

Изучение _истории_ продолжалось с большим усердием, и здесь у нас было
Всё, что было раньше, — хорошая основа для строительства. Мы должны упомянуть
норвежца *Герхарда Шёнинга*, который написал «Историю Норвегии» в 995 году, и датчанина *Петра Сума*, который написал «Историю Дании» в 1400 году. Эти люди вместе с норвежским епископом *Йоханом
Эрнст Гуннерус* «_Тронхеймское научное общество_» 1760 г. Это
общество имело большое значение для Норвегии, поскольку благодаря ему страна стала литературным центром, и это способствовало росту национального самосознания.

 С тех пор у нас есть большое собрание _описаний_
 пейзажи и места, обычаи, костюмы и языки. Они
свидетельствуют о глубоком интересе к родине и дают нам ценные сведения о народной жизни того времени. К лучшим из них относятся
 *описания Сёнмёра* пастором *Хансом Стрёмом* и *Сельйорда* пастором *Хансом Якобом
 Виллесом*. Ханс Стрём также был _историком природы_.

 Наконец, следует упомянуть, что _морские млекопитающие_ стали предметом более тщательного изучения. Профессор *Якоб Баден*, который также был известен как классический филолог и литературный критик, был первым, кто читал лекции в университете о датском языке.


 Поэтическая литература.

 Для развития _поэтической_ литературы в
«эпоху Просвещения» было сделано очень много. Часто учреждались _премии_. Все это часто приносило поэзии больше вреда, чем пользы, поскольку препятствовало ее свободному развитию. Весь _Хольберг_ стремился использовать поэзию в «полезных» целях, на благо морали; теперь же он ещё больше сосредоточился на том, что может дать стихотворение. Подобно Горацию, он считал, что задача поэзии — сочетать полезное с приятным. Поэзия
должна была быть лишь внешней оболочкой для полезного знания. Это так называлось
Поэтому _l;redigt_ стало одной из самых распространённых стихотворных форм. Основанное в то время «_Общество содействия изящным и полезным наукам_», так называемое «питательное», должно было также взять на себя заботу о поэзии, направить её по верному пути и укрепить вкус; но это не
Именно такое беспристрастное, прозаическое отношение к поэзии и установило строгие границы
для её формы, содержания и структуры.

Благодаря Хольбергу в Дании и Норвегии появилась национальная _комическая_ поэзия.
Теперь нужно было восполнить пробелы в поэтической литературе объединённых королевств.а также в _других_ странах. В Германии началось масштабное
развитие национальной литературы на темы, заимствованные из глубокой
древности. Эта работа, несмотря на свою сложность и объём, имела большое значение для немецкой поэзии; но когда она была переведена на датский язык, это стало угрозой для _датской поэзии_
из-за влияния, которое оказали на неё немцы.
Это особенно проявилось, когда немецкий поэт _Клопшток_, основоположник
национальной немецкой поэзии, приехал в Данию. Его произведения, которые мы
Его большое эпическое произведение «Мессия», его драмы на темы германской древности и его оды, несомненно, были выдающимися, но в высшей степени сложными и неестественными. Язык был тяжеловесным и перегруженным. Он пренебрегал рифмой. Он отрицал самостоятельную ценность поэтического искусства. В середине XIX века Клопшток был приглашён в
Копенгаген, прожил там много лет и в то время был в почёте и
уважении.

Именно норвежские поэты работали в направлении, созданном Клопштоком. Они использовали другие образцы. Первым из них, на кого не повлиял Клопшток, был
Клопшток, *Кристиан Браунман Туллин* (род. в 1728 году, советник и
таможенный директор в Кристиании, † 1765). Он сдал экзамен на теологическую должность,
но так и не стал священником. Он поселился в своём родном городе
Кристиании и жил там до самой смерти. Его образцами были не немецкие, а _английские_ поэты. В своём стихотворении «Майский день», которое на самом деле было написано на свадьбу, он открыл новые пути для _лирической_ поэзии в
Дании и Норвегии. Здесь он восхваляет природу, первозданную жизнь, не ограниченную культурой. Стихотворение вызвало большой интерес в Копенгагене. Ханс
_Натуралистическое описание_ было живым и ярким, а его _язык_ редко
достигал совершенства. Но современники ценили не столько изящный и естественный стиль,
сколько то, что его стихи были поучительными и полезными.

 Несмотря на то, что Таллин был болезненным и замкнутым от природы, он всё же благодаря своей общительности и ровному характеру влился в светскую жизнь и часто оказывался в центре внимания. Часто он импровизировал стихи, чтобы развлечь общество. Когда он был ф.
 Однажды он приехал в гости в Богстад, но ему не разрешили
 снять с себя дорожные туфли, прежде чем он импровизировал следующее:

 «Я так сильно страдал в это время,
что каждая капля крови в моём теле кипела,
так что моё сердце должно было загореться желанием:
 Гид Богстад, стой во цвете, пока мир горит!»

Позже Туллин получил премию за пару конкурсных работ: «О происхождении и последствиях мореплавания» и «О великолепии творения», которые были представлены «блестящим» обществом.

Сильное влияние на Клопштока оказал датский поэт *Йоханнес Эвальд*.
Он родился в Копенгагене в 1743 году.

 Ewald mistet tidlig sin far, og hans mor, som om en tid giftet sig
 igjen, kom nu til at staa ham mer fjernt. Ewald hadde som barn en
 usedvanlig livlig fantasi, og han hadde de mest eventyrlige planer.
 Hans lyst til eventyr mistet han heller ikke da han blev ;ldre. Он
 был неуравновешенной натурой, которая легко поддавалась своим страстям и
 порокам. В поэзии он поначалу не преуспел. По его собственным словам, он был далёк от того, чтобы хотеть или уметь писать стихи. Будучи студентом, он хотел участвовать в войне, которая тогда началась
 Он сражался между Фридрихом II и австрийцами, и в быстром бою
смог заслужить славу. Он бежал из дома и поступил сначала на прусскую,
а затем на австрийскую военную службу. После того, как он несколько раз отличился в бою, он уволился со службы, так как, по его мнению, она не приносила ему того, чего он ожидал. После многих трудностей он вернулся домой в Копенгаген. Однажды ему пришлось несколько часов простоять по пояс в воде, чтобы скрыться от преследователей. Это
 было то, что привело к вспышке болезни, которая впоследствии усугубилась
 в его менее благополучной жизни, которая в конце концов полностью разрушила его
судьбу.

 То, что в значительной степени подтолкнуло его к этому
захватывающему приключению, была любовь к молодой девушке, Аренсе Хулегорд;
из-за неё он хотел прославиться. Но её родители вынудили её выйти замуж за другого. Его радость жизни была
жестоко омрачена. В конце концов, когда Эвальд успешно сдал теологический
экзамен на должность, он отказался от мысли искать какую-либо должность
и решил «прожить жизнь так, как ему больше всего нравилось».
 Его болезнь прогрессировала, и, чтобы забыться и не думать о своих невзгодах и горестях, он прикладывался к бутылке и пил, пока не подорвал своё здоровье. Врач запретил ему пить пунш и предложил чай, рассказывает Оленшлегер; но он пил пунш из чайника.

Эвальд был первым поэтом в Дании, который называл поэзию своим
_жизнерадостный_; он подготовился к своей поэтической деятельности, основательно изучив европейскую литературу (Шекспира, Корнеля, Клопштока), и, несмотря на то, что он был болен и находился в отчаянном положении, покинутый своей семьёй и презираемый современниками, он не опускал пера до самой смерти
ham til det. Og at han ikke tok arbeidet let, viser de utkast man har
fundet efter ham tydelig. Likesom Klopstock tok Ewald gjerne sine emner
fra _det religi;se_ eller fra _den nordiske sagnverden_. Men heller ikke
han kunde gj;re sig helt fri fra tidens opfatning, at digtningen f;rst
og fremst skulde v;re nyttig. Таким образом, его поэзия двойственна.

 Эвальд впервые привлёк всеобщее внимание своей простой, но захватывающей _плачевной песнью о Фредерике Пятом_[24]. В этом стихотворении, как и во многих других своих лирических произведениях, он был гораздо более естественен
чем в своих драматических произведениях. Поэтому он безоговорочно считается лучшим
_поэтом-лириком_, и в его драматических произведениях лучше всего звучат лирические
партии, романсы и песни. В «Лиден Гунвер» он удачно использовал народный стиль. Но, тем не менее, он часто из-за
«жажды наживы» тратил все свои силы на заказные стихи.
 В таких случаях он часто знал только то, что «жениху было 25 лет, а стихи должны были быть напечатаны в кварто», и он рассказывает об этих стихах, что они часто были «жаждой их отца и меланхолией их матери».

[Примечание 24: где находится следующий отрывок:

 «Перестань трещать,
и ты, мой цитра, замолчи!
 Теперь короля унесут в могилу.

 Будь честен и справедлив,
будь достоин своего трона!
 Возьми эти имена с собой в могилу!

 Прощай, наше мёртвое счастье!
 Мы можем лишь горевать;
 забери эти таары с собой в могилу!«

Он сам говорит об этом стихотворении: «В тот раз мне помогли мои собственные тёплые
чувства, а не искусство».]

В своих драмах он находился под сильным влиянием Клопштока, которого очень
высоко ценил. Он считал за счастье быть «знаемым, говоримым и
любимым» им. Персонажи его драм не вызывали должного сочувствия, и
между богами, героями и простыми рыбаками не было чёткой границы; все они говорили на одном и том же высокомерном языке. Но, взяв за основу древнескандинавскую эпоху, Эвальд сознательно порвал с классицизмом или классическим гуманизмом. Таким образом, Эвальд стал предшественником более позднего
_романтическая_ поэзия в Дании и особенно _Oehlenschl;ger_.

 Первым спектаклем Эвальда была библейская драма «Адам и Ева», в которой он
сыграл вместе с Корнелем и Клопштоком. Его первой национальной драмой
была «Рольф Краге». Но это произведение не получило хорошей критики и не имело успеха.
К счастью, тема была взята из датской народной истории, а не из классической античности, как того требовали в то время, и пьеса была написана в прозе, а не в обычной для французских трагедий стихотворной форме, александрине. Критика пьесы пришлась Эвальду по душе. После этого у него обострилась болезнь горла.

Когда Эвальд в 1773 году переехал в Рунгстед, рыбацкую деревушку у Эресунна, он прожил там относительно спокойно пару лет; здесь он был окружён заботой.
Природа оказала сильное влияние на его восприимчивый ум. В Рунгстеде он написал своё знаменитое стихотворение «Радости Рунгстеда», и здесь
Его пьеса «Смерть Бальдера» была поставлена. Пьеса получила «выдающуюся награду» в 50 риксдалеров от «влиятельного» общества. В Рунгстеде он также написал «Жизнь и мнения», которые отличаются живостью и точностью изложения, но не всегда можно верить тому, что он рассказывает.

Из Рунгстеда Эвальд отправился в другое рыбацкое поселение, но и там ему не повезло. Последние дни его жизни стали немного светлее, когда он вернулся в Копенгаген. Ему также пошло на пользу то, что теперь его поэзию стали ценить больше. «Смерть Балдера» была поставлена на этой сцене
kongelige teater til indt;gt for ham, og huset gjenl;d av leverop for
digteren, som var tilstede, men alt stod paa gravens rand.

Hans sidste dramatiske arbeide blev syngespillet _Fiskerne_, som ganske
visst er hans bedste skuespil. Han tok her en virkelig begivenhet til
emne. Некоторые бедные рыбаки, рискуя жизнью, спасли английского шкипера, но не получили за это вознаграждения. Эту историю Эвальд описал в «Рыбаках». Герои пьесы присутствовали при её постановке.
 Язык лёгкий и современный.

 Почти необъяснимо, как он, будучи таким, каким он был тогда,
 Он, как никто другой, «путешествовал, будучи больным», как он сам однажды сказал, и мог выполнять более тяжёлую работу, чем «Рыбак».
 В 1778 году его называют жалким существом, которое «лежит, подтянув колени к груди, судорожно сгорбившись,
с напряжёнными руками и пальцами, покрытыми мозолями, но с благородным и величественным лицом и большими голубыми глазами, сияющими неземным светом».

Последняя песня Эвальда: «Доверься мне, полностью отдайся Голгофе» свидетельствует о его глубоких
религиозных чувствах. Его песня «Король Кристиан стоял на высокой мачте» (i
„Fiskerne“) viser hans varme kj;rlighet til f;drelandet og dets minder.
Religi;sitet og f;drelandskj;rlighet, som synd og sygdom ikke magtet at
slette ut hos ham, blev saaledes ved midt under hans store elendighet at
danne grunddraget i hans karakter og hans digtning.

Он умер в 1781 году, и за его гробом следовало такое большое количество людей, какого в Копенгагене ещё не видели.

*Бредаль и театральная борьба.* Как уже упоминалось, люди не слишком беспокоились о комедиях Хольберга. Наряду с восхищением Клопштоком и немецкой поэзией
существовало такое же одностороннее восхищение французской
трагедии_ и _итальянские комедии_, которые своей необычностью и
вычурным стилем пришлись по вкусу. В то время в
Копенгагене выступали итальянская оперная труппа и французский актёрский коллектив. Французская трагедия, достигшая своего расцвета в XVII веке благодаря Корнелю и Расину, получила своё название при дворе Людовика XIV. Её форма была элегантной, но жёсткой и требовательной, что стало ещё большей ошибкой для трагедий последующих поколений.
jordbund стал чистой воды карикатурой. Народная литература тоже вскоре
В театре и в окружении трагедий были свои представители в лице двух
норвежцев, _Бредаля_ и _Й. Н. Бруна_, а также _Эвальда_.

_Нильс Крог Бредаль_ писал пьесы. Самой известной из них была его
_«Наследство в Сидоне»_. Пьеса имела успех у публики, но критика была суровой. 18-летний Розенстанд-Гойске,
издатель «Драматического журнала», резко осудил её. Бредаль
решил в небольшом продолжении, которое он назвал «Драматический
журнал», вывести юного критика на сцену. Когда струна была
натянута, она изогнулась и ударила по натянутым струнам,
офицеры и их противники, студенты. Последних выгнали, и пьеса была доиграна до конца; но драка продолжилась на улице. Это событие послужило поводом для пьесы Эвальда «Жестокие стукачи».

*Национальное самосознание в Норвегии. Норвежское общество. * В течение XVIII века среди
северян развивалось всё более глубокое _национальное самосознание_ как среди
обывателей, так и среди чиновников, и норвежский элемент становился всё
сильнее и сильнее. Северяне стали осознавать себя как особый народ; они
выдвигали различные требования.
Это ясно показывает. В частности, было выдвинуто требование о создании _университета_.[25] В войне против Карла XII северяне приняли почётное участие в морских походах Корта Адельса, Ивара ***тфельдта и Торденскьольда. На море было больше всего норвежских моряков. Норвежские крестьяне образовали королевскую гвардию.
«И когда его распустили, северяне были очень этим огорчены».
_Дж. Н. Брун_ поёт об этом:

[Примечание 25: Желание, чтобы всё это появилось при Фредерике III, было высказано норвежскими студентами. Позднее выдающиеся люди, такие как епископ _Гуннерус_, _Й. Н. Брюн_ и другие, говорили и
писал об этом. Гуннерус также представил предложение Струэнзее, но, к сожалению, незадолго до его падения. Естественно, что это требование не было выдвинуто при Гульдберге, которому никогда не нравилось название «северянин», и который сам писал: «Ни один северянин не подходит; мы все — граждане датского государства».
Но во время правления Фредерика VI это снова стало актуальным, и те, кто больше всего прославился тем, что их желание наконец-то исполнилось, — это священник _Николай Вергеланд_ и граф _Герман Ведель-Ярлсберг_.]

 «Вероятно, дело северян объясняется тем, что разъярённый стражник сломал им ноги».

В Норвегии начали развиваться торговые пути, в основном торговля и судоходство; это привело к процветанию и могуществу. Всё это усилило национальное самосознание. Северяне также в значительной степени были свободны от немецкого влияния, которое так сильно распространилось в Дании; они, в частности, занимались судоходством наравне с Англией и Францией. De norske
kj;bmandss;nner fik ofte sin utdannelse i Vesteuropa og fik derved
st;rre sprogkundskap og almendannelse end de danske.

Denne selvst;ndighetsf;lelse viste sig sterkest blandt de norske
studenter i Kj;benhavn. De norske og de danske studenter slos paa
Университетские лестницы на более высоких этажах, и северяне пытались занять лучшие места на лекциях. Сильнее всего чувство независимости норвежских студентов проявилось в «Норвежском обществе» (основано в 1772 году).
Стремление северян в чужом городе выделиться и быть вместе привело их к созданию этого объединения. В то время стало обычным делом, когда купцы или крестьяне собирались в кофейнях. Норвежские студенты собирались в такой кофейне на Свёргетгате у мадам Юэль. Так началось «Норвежское общество».

 Место встречи описывается в «Уэлхейвене» так: «Помещения, где
собиралось общество, были скудно обставлены мебелью и другими
предметами роскоши. Вдоль стен стояли старые стулья с высокими спинками,
 а в центре первой комнаты — длинный стол. Рядом с этой комнатой было ещё несколько комнат, где можно было вести более доверительные или оживлённые беседы, и в одной из них за столом сидела очень утончённая хозяйка, мадам Жюэль. Среди членов клуба было особым знаком отличия иметь доступ в это помещение.
 В то же время кто-то из них спускался в кафе, откуда поднимался круг, и оттуда, без сомнения, приносил что-нибудь для развлечения. В «Инвентаре норвежского общества»

находился ценный предмет — версковый протокол, который
постепенно заполнялся беглыми рифмами; его основное содержание
составляли вирши и импровизации, поводом для которых часто
служило случайно оброненное слово или незначительное событие.“ Датский поэт
 _Рахбек_ рассказывает, что это было одним из его «самых приятных удовольствий
 услышьте эту прекрасную патриотическую песню «За Норвегию, родину героев»,
исполненную здесь с искренним чувством, с горящими глазами и ликующими голосами.
 Она тронула меня так, как если бы я сам был «рождён среди скал». Это была северная песня, говорит он, которая звучала в этом обществе.

Первоначально общество было создано для дружеских
развлечений, но позже оно сыграло решающую роль в развитии литературы.
«Норвежское общество» утверждало, что поэзия должна быть свободной и
самостоятельной. Это стало мощным противовесом немецкому влиянию в
Датско-норвежская литература. Её представители, такие как Хольберг и Туллин,
брали за образец английскую и отчасти французскую поэзию. Большинство из них
обладали тонким чутьём в отношении ровного, естественного и лёгкого языка. В частности, Вессель
обладал чутьём в отношении хорошего языка и хорошего стиля. Поэтому они не могли сравниться с
«Клопштоком» с его «торопливыми интонациями».[26] Из-за этого они
также встали на сторону Эвальда, несмотря на то, что он на самом деле
был великим поэтом. Французские трагедии и итальянские
комедии с их подражаниями также пришлись по душе «норвежцам
«Общество» было против. В конце концов, один из тех, кто сам состоял в
обществе, Дж. Н. Брун, как мы вскоре увидим, не позволил обществу
протянуть руку помощи в случае возникновения проблем в литературе.

[Примечание 26: В «Geburtsdagskarmen» (песне на день рождения) Вессель использует
вычурный стиль, который в то время был обычным для поздравительных стихов. Следующие
строки стихотворения могут служить примером:

 «Вступайте в ряды воздушной армии,
формируйте колонны между двумя полюсами!
 Поднимай флаг и заряжай ружьё!
 Маршируй вперёд и верь в себя!
 А теперь подними его выше, ты, жалкий трус,
 для всех небес и всей земли,
 для лесов, гор и долин,
 для тех, кто был так высокомерен:
 Это день рождения Гер. Германа Антона Йенсена!“
]

Почти все норвежские поэты того времени состояли в «Норвежском обществе»; _Эдвард Сторм_ держался в стороне от общества и никогда в нём не состоял. В 1775 году несколько датских писателей основали «Датское литературное общество», которое также возникло в результате нескольких встреч в кофейне.
Здесь односторонне культивировалось направление Клопштока. Общество никогда не имело большого значения
для литературы.

*Йохан Нордаль Брун* (род. в 1745 году в Трёнделаге, ум. в 1816 году) написал первую оригинальную пьесу, которая была поставлена на датской сцене. Ему не было и четырёх лет, когда он научился читать «так же легко и быстро, как взрослый», а в одиннадцать лет он под руководством своей матери дважды перечитал большую часть Библии.

Любовь Брунса к чтению, тем не менее, не помешала ему в то же время развивать своё тело с помощью физических упражнений. Он был «ловким охотником и искусным лыжником». Будучи студентом, он стал учителем в Тронхейме, а когда он
В Копенгагене он сдал экзамен на должность, который готовил всего три месяца, после чего вернулся в Тронхейм, где епископ Гуннерус научил его читать. Епископ взял его с собой в качестве секретаря в длительную поездку в
Копенгаген. Здесь он начал как автор лирических пьес, написав в
тогдашнем модном и популярном французском трагическом стиле свою лирическую пьесу
_«Зарина»_. Она стала наиболее известной благодаря тому, что послужила поводом для
_мастерской пародии Весселя_ «Любовь без страсти». «Зарин» был
необычным и вычурным, как раз в духе того времени, и поэтому
с большим успехом. Он также написал новую пьесу «Эйнар Тамбескьельвер», но
она не была поставлена в Копенгагене. Дело в том, что датчане в пьесе играли
более важную роль, чем отважные норвежцы.

 Й. Н. Брун был скорее _лириком_, чем драматургом. Как _автор псалмов_ он занимает
одно из первых мест; наиболее известными его псалмами, пожалуй, являются _Иисус жив, гробница
открылась_ и _Иной, чем другие, спустился с высоты_ (см. Ландстад). Его
патриотические песни: _Я живу на высокой горе_ и _За Норвегию, сражаясь_
Родина, из-за своей дикости и свободолюбия, до сих пор не входила в
glemme. Из его лирических стихотворений следует упомянуть «Норвежскую зиму» и
песню бергенцев «Я взял в руки свою нежную лиру».

 Будучи священником, а затем епископом в Бергене, он был ярым противником
рационализма (см. стр. 62). Своей мощной и пылкой личностью и
своим даром оратора он производил сильное впечатление на слушателей.
Рассказывают, что один человек был так потрясен, услышав
Брауна, что не мог вспомнить ничего, кроме этих слов:
«О, человек!» Но он должен был терпеть, пока жил!

 [Иллюстрация: Йохан Герман Вессель.]

С *Йоханом Германом Весселем* (родился в Вестбю, приход близ Кристиании, в 1742 году, †
1785) в литературу вернулся Хольберг. Он был потомком Торденскульда, и, как его образ проступал сквозь табачный дым, так и его образ проступал сквозь табачный дым, говорится в «Лжи Йонаса». Будучи студентом, он начал изучать новые языки и литературу и пытался пробиться с помощью языковых курсов.
Он так и не сдал ни одного государственного экзамена. Вскоре после того, как была написана «Царица»
 Й. Н. Бруна, Вессель написал своё главное произведение, которое должно было сделать его
имя бессмертное; это была его «Любовь без страстей» (1772). Одним ударом она положила конец французским любовным романам и итальянским новеллам
в Дании. Сюжет довольно банален; книга рассказывает о копенгагенском
скрипаче, который должен стать женихом, но у которого нет белых
струн. Другие персонажи — это тоже обычные люди.
Это, естественно, должно было вызвать бесконечное комическое воздействие на Весселя в пьесе с таким сюжетом и такими персонажами, которые воплощают все особенности французского трагического стиля: неестественные арии, целые
смерть персонажа, точное соблюдение единства времени, места и действия в соответствии с рекомендациями Аристотеля (т. е. все действия пьесы происходят в одно и то же время и в одном и том же месте) и т. д. Все персонажи появляются в общей комнате, куда они входят и выходят. Грета должна выйти замуж «сегодня», если она вообще когда-нибудь выйдет замуж. Среди множества комичных черт можно также отметить то, что Вессель часто прерывает патетические речи персонажей самыми обыденными фразами. Герой, как во французских трагедиях и датских
В «Послесловии» к «Высоким речам»[27] Вессель пародирует Йохана фон
Эренпрейса.[28] Благодаря своей комической силе и брызжущему весельем остроумию
«Любовь без страстей» была ценна сама по себе, а не только как пародия. Det gjorde ogsaa stor lykke; man l;rte lange stykker av det
utenad som f;r av „Peder Paars“. Wessel, som f;r hadde levd ganske
ukjendt, blev med ett ber;mt; hans navn kom paa alles l;ber.

[Сноска 27: som f. экс. я „_Zarine_“, хор дет гетер:

 «О, любовь, ты должна быть в сердце, а не в груди,
 как же ты смел уйти! Что я должен был делать?
 Сквозь пелену моей души, ты, чистая, невинная душа,
ты должен был погибнуть из-за любви в моей груди.
 Да, небесная любовь! Владычица моего сердца,
 ты должна, ты обязана, ты должна победить любовь,
 ты с юности была моим утешением, моей радостью, моей наградой.
 Так что же, любовь, так что же, ты, младший сын моего сердца!
]

[Примечание 28: см. следующую сцену в пьесе:

_Йохан_ впадает в настоящую трагическую истерику:

 «О! Какая боль и страдание! Моё сердце разрывается на части!
 Смерть! Любовь! Как вы можете быть детьми одного отца?
 Один из вас должен победить, а другой должен быть осуждён,
 Два великих в одной лодке не могут плыть в разные стороны;
 но лодка, в которой вы оба не можете плыть в разные стороны,
 должна быть общей для вашего горя;
 моё сердце разрывается; я люблю вас обоих;
 ты, любовь, — моя жизнь, ты, смерть, — моя погибель!
 Я бы предпочёл уйти оттуда, где идёт бой;
 но я ношу в своём сердце сражающихся со мной.
 Лучше бы я убежал, лучше бы я хотел их обмануть;
 но есть кое-что другое, что я должен сказать:
 Моя возлюбленная, ты победила, да, победа за тобой;
 ты должна быть гордой, как львица!
 Виг, маленький проказник! который стреляет в людей из рогатки,
 som til min uheld har min Grete l;rt at smile.
 Мин Грете? Nei! Hvis da? Мааске Мадс Мадсенс? Ja!
 Jeg skj;lver for min dyd og skynder mig herfra.
 Til Mette: Kan jeg nu gaa?
 _Mette_: Ja vist.“
]

Efter „Kj;rlighed uden str;mper“ kom Wessel ikke til at gi ut noget
dramatisk verk av betydning. Han kunde ikke samle sig til noget stort
arbeide. Han sat smaat i det, var tit sykelig, og saa drak han ikke
litet. Han hadde faat en fast post som overs;tter for teatret med en
indt;gt av 150 riksdaler aarlig. I sine senere aar skrev han flere
_комические рассказы_ в стихах, например, _Гаффель_, _Кузнец и
пекарь_, _Почта_ и _Убийство собаки_ и _Бродяги по всем странам_.[29]
 Вессель писал также стихи другого рода, например, _Оду сну_ и _Оду
печали_.

Сочинения Весселя можно уместить в один том; но его заслуги перед нашей
литературой нельзя уместить в одно столетие; они неоценимы; ибо
он положил конец вычурному, напыщенному языку, который грозил
захватить власть в литературе. Он сам обладал ярко выраженным
чувством простоты и естественности в выражениях.

[Примечание 29: Несколько рассказов были напечатаны в его поэтическом еженедельнике
_Votre serviteur_. С этим изданием Вессель чувствовал себя гораздо увереннее.
 Номер можно было прочитать за несколько минут, так как шрифт был крупным, а между строками было много места. В книге было 6 маленьких страниц; две первые
использовались в качестве титульного листа, а последняя часто оставалась пустой. Случалось,
что стихотворение прерывалось на середине с такими фразами, как, например:

 «Я прошу читателя простить меня,
он прочитает об этом в 16-м номере»,

 или:

 „Я могу так же легко
 не писать больше
 в этот раз.
 До свидания, пока!“
]

Вессель был очень любвеобильным и добродушным человеком, и поэтому его очень любили друзья в «Норвежском обществе». Там он даже в свои последние годы мог позволить себе немного поворчать, что всё больше и больше овладевало им и что ясно видно из его эпиграмм, посвящённых ему самому. В кругу друзей он часто блистал своими остроумными
высказываниями. Но он мог и в других случаях продемонстрировать свою находчивость и
умение давать меткие ответы.

 Мы расскажем о некоторых наиболее примечательных чертах его характера и
исторических фактах, связанных с ним: В «Норвежском обществе» он был
предводителем.
 друг с другом, но втайне. Больше всего это касалось одного из членов клуба, Бендикса Праля, когда он неоднократно предлагал это. Однажды он надолго расстался с клубом, отправившись в морское путешествие, но через несколько дней корабль вернулся в Копенгаген. Прахль вышел на улицу и сразу же направился в «Норвежское общество». Вессель стоял у окна в зале и смотрел на него снизу вверх.
 Он быстро договорился со всеми, кто был в зале, что никто не должен обращать внимания на Прахля, пока Вессель не поговорит с ним.
 ham. Prahl kom meget h;itidelig ind, fuld av forventning over
 opsigten en saa uventet tilbakekomst vilde v;kke. Ingen forundring
 blev ytret, ingen velkomst, ingen gl;de; hver blev ved sit. Голый
 Вессель медленно и невозмутимо подошёл к нему от окна, взял его за пуговицу и сказал: «Ну что, папаша, ты, кажется, купил себе новый фрак!»
 Раздражение Праля из-за столь неуважительного приёма вылилось в слова, и
 он разразился обычной бранью.

 Среди товарищей по оружию был один Бертельсен, которого часто называли
 Бартолин. «Ты должен сразу же прийти, — сказал Вессель, — когда сдашь
 «Пол-анкера вина». Якорь поднят, Вессель стоит у крана, и за каждую кружку, которую они выпили, он сочиняет стих. Новый Бартолин был
освящён и весел. Наконец вино было выпито, и Вессель произнёс последний стих:

 «Теперь бочка пуста, и кран сухой,
теперь ты зовёшься Бертельсеном, как и прежде».[30]

 Один друг навестил его и нашёл две книги в сундуке его жены. «Но,
Вессель! — воскликнул друг с удивлением, — это все твои книги?» «Нет, —
ответил Вессель, — я одолжил их у большинства».

 «Нет, Вессель! — сказал ему однажды друг, — ты должен попытаться
 К твоему счастью, ты должен пойти к министру Гульдбергу. Это учёный человек, с хорошей головой; он, наверное, сможет что-нибудь для тебя сделать.
— Это невозможно, — ответил Вессель. — Зачем? — У меня нет парика. — Ты его наденешь. — У меня нет брюк. — Я одолжу тебе пару красивых шёлковых брюк. Он подошёл к Гюльдбергу. Министр спрашивает:
 — Кто вы? — Меня зовут Вессель. Гюльдберг всё ещё не в себе.
 Вессель думает, что это парик делает его таким непривлекательным, снимает его и
бросает в угол. Теперь Гулдберг узнаёт его и спрашивает, что он может
 Служите ему. «Ваше превосходительство! Это должно быть место, где много слуг и мало господ; я знаю, что это самое подходящее место». Гульдберг не совсем понимает его, растерянно вертит в руках свою табакерку и спрашивает снова. «Ну, — сказал Вессель, — дай-ка мне
пачку табаку, отец!» Он взял её, свернул и ушёл.

 Однажды он был в гостях у датской поэтессы _Шарлотты
 Биль_, где ему подали только бутерброд, и его настоятельно попросили
написать стихотворение; оно стало известным:

 «Бутерброд — это не еда,[31]
а любовь — это не ненависть,
 это всё, что я знаю
 о бутербродах и любви.

 На надгробии он написал:

 «Здесь лежит Уолт,
 он делал солод,
 и это было всё».

 Пиявка, которая помогла ему с фраком, получила новогодний стих:

 «Ты, маленькая дура, Карен Бах!
 За каждое меткое замечание, которое ты отпускал,
я надевал на себя необходимый фрак,
который говорил:
«Так!»

 О том, как Вессель был помолвлен, рассказывает фру _Данкер_ в своей книге
 «Старые времена»: Однажды в компании Вессель сел рядом с
 от своей будущей жены за столом. Она заговорила с ним и
спросила, почему он не женился сейчас, когда у него было столько
дохода, что он мог бы жить с семьёй. Он ответил, что для женитьбы нужно нечто большее, чем достаточный доход; нужно ещё что-то, на что можно жить. «У меня есть тысяча талеров, у меня!» — сказала она, и на этом дело было закрыто.

 Вессель однажды написал эту эпитафию о себе:

 «Он ел и пил, но никогда не был счастлив,
он ходил в лохмотьях,
 он ничего не заказывал,
а в конце и вовсе перестал жить».

 По мере того, как Вессель работал всё меньше и меньше, а жил всё более и более безрассудно,
он всё глубже и глубже погружался в нищету, так что ему уже не на что было
положить в печь.

 Говорят, «что, когда у него в глазах появлялась какая-нибудь значительная сумма,
он становился сдержанным, да, почтительным по отношению к своим друзьям».
 Денег у него было хоть отбавляй; он вышел из себя от радости и
забеспокоился. Однажды он стоял в театре и, как обычно,
обращался с друзьями, стоявшими рядом с ним, как с пустыми
мешками. Но в другой раз он был очень дружелюбен и разговорчив.
— Что тебе нужно, Вессель? — спросил он.
 — Что с тобой случилось? Ты ведёшь себя как чужой! — Ах, —
сказал он, — в этот момент у меня из кармана украли деньги! Теперь
он был свободен от забот и мог наслаждаться игрой и обществом
друзей.

[Примечание 30: Эта история также была рассказана о более древнем норвежском поэте _Стенерсене_.]

[Примечание 31: Или: «Сморреброд — моя еда».]

Вессель не слишком задумывался о себе и своём значении, и он с любовью и без колебаний уступил место
_Baggesen_ , когда он появляется на сцене. В более поздние годы в Весселле не хватало
selvtillid mer og mer hans grundstemning. Derom vidner det han en gang
skrev under sit portr;t:

 „Han syntes f;dt til bagateller,
 og noget stort han blev ei heller.“

At andre ikke delte hans mening, ser vi f. eks. av _Baggesens_ верс вэд
Wessels d;d:

 «Граат растаял в улыбке, когда Вессель умер,
и улыбка радости исчезла в слезах».

 Из норвежских поэтов, живших одновременно с Весселем или вскоре после него,
самыми значительными были, помимо _Йохана Нордала Бруна_, следующие: _Клаус
Фастинг_, _Томас де Стокфлет_, братья _Петер Харбо Фриманн_ и
_Клаус Фриманн_, _Эдвард Сторм_, _Йонас Рейн_, _Йенс Зетлиц_ и _Энвольд
Фальсен_. Большинство из них состояли в «Норвежском обществе». У
всех них национальное самосознание часто было сильно развито, так как они
жили в Норвегии и занимали государственные должности. У многих из них было сильное желание писать на _национальные_ темы, о норвежской природе и норвежском народном быте. Это были домашние, _патриотически-лирические_ стихи, которые в более позднее время превратились в восторженные восхваления обретённой свободы.

Также на эти события в значительной степени повлияла другая причина
Поэзия поэтов. Как уже упоминалось, особенно во Франции благодаря
_Руссо_ распространилось мнение, в том числе и на Севере, что жизнь среди
образованных людей в городе неестественна и искусственна. По возможности
следует вернуться к изначальному _естественному состоянию_, вести жизнь
более простую и естественную. Этот естественный образ жизни можно было наблюдать у свободных норвежских крестьян, которые жили в отдалённых долинах и не были затронуты современной культурой. Поэтому норвежские поэты с таким воодушевлением воспевали норвежского крестьянина.

*Клаус Фастинг* († 1791, советник в Бергене) несколько лет жил в
Копенгаген, где он сдал теологический экзамен. Он наиболее ярко проявил себя в
_сатире и эпиграммах_. Как _писатель-прозаик_ он обладал редким
талантом. Его «Провинциальные заметки», которые он начал издавать,
вернувшись в родной Берген, ясно это демонстрируют. Как критик он был язвительным и резким. _Рахбек_ называет его «Провинциальную газету»
журналом, «образцом и образцом для подражания». Фастинг был благородным и образованным;
он мыслил глубже и свободнее, чем большинство людей его времени. Но при жизни он так и не получил заслуженного признания.

*Томас де Стокфлет* († 1808) был сыном священника из Гудбрандсдалена. Он
писал стихи, описывающие природу, в духе того времени. За своё стихотворение «Сарпен» он
получил премию, учреждённую «Обществом изящных и полезных наук» за «попытку в области изобразительной поэзии». Стокфлет написал затем
стихотворение на гудбрандсдальском диалекте, _Heimatkomsten_.

*Петер Харбо Фриманн* († 1839, советник) рано перестал писать стихи,
хотя хорошо начал с прекрасных описательных стихотворений
(таких как _Hornelen_) и романа _Аксель и Вальборг_.

*Клаус Фриманн* († 1829, приходской священник в Давике в Норд-фьорде)
сразу после возвращения из Копенгагена в Норвегию. Он был настоящим _народным поэтом_
наподобие _Петтера Дасса_, хорошо знакомым с природой своей страны и
жизнью своего народа; «что я знаю лучше всего, о том я могу лучше всего петь»,
— говорит он сам. Его сборники стихов _Поющий моряк_ и _Песни Альмуэнса_
содержат простые, искренние песни. Благодаря живым и ярким образам, взятым из природы и народной жизни или из истории родины, его песни стали настоящим достоянием народа. К лучшим из них относятся
_Birkebeinsang_, _Fiskersang_, _Gj;terguttens sang_ и _Kjeld Stub_.
его стихи, которые, по мнению современников, были наиболее поучительными,
потеряли значение.

 Творческий путь Клауса Фриманна был настолько долгим, что его первое произведение вышло в 1777 году одновременно с книгами Весселя и Эвальда, а последнее — в 1800 году.
в 1829 году, одновременно с первым крупным произведением Вергеланда «Сотворение, человек и Мессия».

 _Уэлхейвен_, который «открыл» Клауса Фриманна и издал лучшее из его стихотворений, рассказывает о визите к нему во время отпуска:
 «Это был невысокий мужчина с круглым лицом, покрытым рыжеватой щетиной, с необычными ясными и красивыми глазами. Если бы он немного помолчал, то
 его движения были лёгкими и живыми.“ Уэлхейвен говорит, что его прихожане
с почтением отзывались о старике; «но они всё равно называли его
 ‚рыбным священником‘, потому что его улов и другие рыбные
продукты были лучшими во всём приходе». „В моих воспоминаниях,“ — так заканчивается рассказ
 Уэлхейвен в своём отчёте писал: «Я чаще всего видел его гуляющим по красивым аллеям, окружавшим его дом, где тенистые липы и цветущие кустарники затеняли его путь».

*Эдвард Сторм* († 1794) был сыном священника из Вааге в Гудбрандсдале. Он
Он обручился с крестьянской девушкой из своей деревни, но его отец был против этого,
и, должно быть, он заставил девушку порвать с сыном. Тогда он переехал в
Копенгаген, где прожил последние 20 лет своей жизни. Он руководил
«Школой потомков» и держал в своей школе _Эленшлегера_. Han blev
ogsaa teaterchef.

Storm var ikke med i „Det norske selskap“, og han satte Ewald meget
h;it. Mest kjendt er han som forfatter av _Sinklarvisen_. Hans d;leviser
paa _gudbrandsdalsk bygdemaal_ har heller ikke tapt sin levekraft; de
blir sunget den dag i dag. Самая известная — это, конечно, «Путешествие Нильса с дикими гусями».
В отличие от этого, его дидактические произведения, псалмы и басни не имели большого значения.

*Йонас Рейн*, «необыкновенный певец печали», *Йенс Цетлиц*,
«весёлый певец радости», и *Энвольд Фальсен* относятся к последним норвежским
поэтам, которые входят в «общенациональную литературу».

Рейн и Зетлиц, оба священники, были _лирическими_ поэтами, Фальсен — самым
_драматичным_. _Рейн_ был болезненным и чувствительным, что
наложило отпечаток на его творчество. В 1814 году он был на Эйдевольде в качестве представителя
Бергена, где он служил священником. _Зетлиц_ писал баллады и патриотические
песни. У него был пытливый и изобретательный ум. Он сам говорит в песне:

 «Я так же рад, как и любой другой человек;
 ведь Норвегия — моя родная земля,
 и поэтому я в своей тарелке,
 а свобода, веселье и звон бокалов
 часто становятся темой моих песен».

 Его весёлые и беззаботные песни также пользовались большим успехом в то золотое
время, когда пели застольные песни и песни о выпивке. Его «Песни о норвежском крестьянстве» не могут в полной мере сравниться с тем, что он написал в других
стихотворениях.

 _Энвольд Фальсен_ родился в Дании, но в раннем детстве переехал в
Норвегию. В 10 лет он стал студентом, в 22 года — асессором, а в 25 лет —
впоследствии стал судьёй в Верховном суде Кристиании. Он добился успеха как
_драматург_, особенно благодаря пьесе «Дракула». Он также написал
_статью о норвежском университете_. Он оказал большое влияние на
общественную жизнь Кристиании, где прожил большую часть своей жизни.
Фальсен был северянином от природы и по духу. «Норвегия! — восклицает он в конце своего
сочинения о норвежском университете, — тебе я посвящаю эти строки,
плод горячей любви гражданина. — Если бы они могли отплатить тебе
часть моего долга! Ты стала для меня больше, чем родиной». Он говорит как
своё сокровенное и неизменное желание: «Норвегия, будь сильной, будь счастливой,
какой ты прекрасна!» В 1801 и 1808 годах он писал патриотические военные песни.
 Во время войны он издавал газету _Budstikken_. В 1808 году он покончил с собой.


 Датские поэты в конце «эпохи Просвещения».

*Кнуд Люне Рахбек* († 1830) много писал и оказал немалое влияние на современников; но его творчество в целом не было высоким, и ему не хватало глубины. Благодаря своему живому уму и горячему интересу к литературе
и театральному искусству он понял, что все столичные знаменитости
В «Баккехусе», где он жил со своей благородной и любящей женой _Каммой_ (Карен Маргрете), урождённой _Хегер_. Здесь, в Баккехусе, все были встречены с величайшим радушием и добротой; особенно дружелюбно хозяева относились к молодым, подающим надежды талантам.

 Датская писательница фру Гиллемборг рассказывает о том, как это было у Рахбека: «Бедняга, который видел мир, но обладал чем-то ценным с точки зрения искусства, какой-то заслугой, был уверен, что его встретят с распростертыми объятиями и мягким лицом того, кто всегда
 Юный Кнуд Люне и его прекрасная жена, которая много дней не отходила от него. Сколько всего удивительного и примечательного было в этой стране! В этом кругу, под этим низким потолком, где ничто не заложено в основу, что впоследствии выросло и принесло плоды, подобно деревьям и цветам в море, посаженным и взлелеянным рукой Каммы! Если бы Сократ был жив, он бы посетил это место вместе с Платоном и Алкивиадом.

 Рахбек был со всеми, не обращая внимания на партии; он также был членом «Норвежского общества» и «Датского общества»
 «Литературное общество». У него было бесчисленное множество двоюродных братьев и сестёр; он мог одновременно быть двоюродным братом или сестрой для четырёх поколений.

 Поэзия Рахбека развивалась во всех возможных направлениях. В _песне о выпивке_ и
_песне о компании_ он был на высоте, и когда друзья приглашали его в
компанию или на праздник, они говорили: «Да, конечно, Рахбек, приходи и спой с нами!»

 Как _прозаический_ писатель он занимает важное место в «эпохе Просвещения».
Он внёс большой вклад в развитие прозаического стиля. Он
издавал два журнала. Одним из них был «Минерва», который он редактировал вместе
с датским поэтом, родившимся в Норвегии, _Кристианом Прамом_, человеком с добрым сердцем, который всю свою жизнь посвятил _просвещению народа_. Другим изданием был журнал _Den danske tilskuer_, который Рахбек издавал в одиночку. Оба журнала пользовались большой популярностью и были настоящим авторитетом в своё время. В 19 лет
Рахбек стал профессором _истории литературы_. Его работы в этой области
сыграли немалую роль в изучении истории мировой литературы; но как
критик он был слишком снисходительным и потому не всегда объективным.
Наконец, следует упомянуть его _сборник
народные песни, которые он издавал вместе с _Вернером Абрахамсоном_ и _Расмусом
Нюрупом_.

Рахбек был настоящим представителем своего времени и не пренебрегал новым
направлением, которое с начала XIX века всё больше проникало в литературу. Хотя его влияние с тех пор всегда ослабевало, его соотечественники всё равно горевали о нём после его смерти, потому что вместе с ним в могилу ушла целая эпоха, вместе с ним умер последний представитель старого направления в литературе.

*Петер Андреас Хейберг* († 1841) был норвежцем по происхождению. Он был
настроен воинственно и боролся за новые идеи свободы и равенства.
Он ненавидел Германию. Его сила была в _сатире_; она проявляется как в его _шутке_ , так и в других его произведениях. В своей _«Грамматике»_
он высмеял всё существующее. Он с язвительной насмешкой отзывался обо всём, что только можно.[32] За своё поведение он был выслан из страны; тогда он поселился в Париже, где прожил остаток своих дней.

[Примечание 32: Примеры: _Король_: человек, который настолько глуп, что берёт на себя ответственность за то, что делают его министры. _Верить в подданство_ — это значит поддерживать правительство, каким бы оно ни было. _Dansk_: En plet paa et
хорошо воспитанный человек, что делает его неподходящим для важной должности в
Дании. _Сатира_ означает насмешку над другими, но
насмешку над собой. _Judicium_ (судебная власть):
согласие с нашими собственными убеждениями. У этого человека хорошее суждение,
это то же самое, что сказать: «Этот человек думает так же, как я».]

 Революционный поэт *Мальте Конрад Брун* († 1826) также был
выслан из страны и, как и Хейберг, переехал в Париж, где стал известным
географом.

 *Йенс Баггесен* родился в 1764 году в Корсёре.

Он писал стихи, как все школьники. _Эвальд_ читал некоторые из них
Больной сел и написал несколько ободряющих строк молодому поэту. С тех пор Баггесен всегда с гордостью вспоминал об этом. Han l;ste ogsaa alt i sin
barndom videnskabelige og religi;se skrifter og skj;nliteratur i m;ngde,
og ved siden av dyrket han tegnekunst og musik, l;rte navigation og
bygde skib, rodde og gymnastiserte, saa man i hans 12te aar var rent i
knipe med hvad han skulde bli; man vilde gj;re ham til „maler, musikus,
bygmester, skibskaptein og prest“.

Он был необычайно одарённым поэтом и умел находить
выражение для различных настроений. У него была живая фантазия и ясный
ум, чуткое сердце и искромётный юмор; но все эти хорошие качества
теряли в цене из-за того, что ему не хватало глубины и твёрдости, и он был
слишком переменчивым и раздражительным.

 В обработке _речи_ Баггесен был мастером, и он
сыграл важную роль в развитии стиля. В своей первой работе «Комические рассказы», которая побудила Весселя в стихотворении-посвящении назвать его своим преемником, он прославился ещё будучи студентом. Его слава возросла благодаря более поздним произведениям («Стыдливые стихотворения» и др.). Наибольшую известность он приобрёл как _комический_ и _сатирический_ поэт. В его более серьёзных стихотворениях часто встречаются
чрезмерное сочувствие на виду. Это, впрочем, было распространённой ошибкой
в серьёзной поэзии того времени.

 _Рахбек_ часто пытался рассказать историю, которая верно показывает
 жизнь чувств Багеса с её болью и страданиями. Однажды вечером, когда Рахбек вернулся домой из гостей, он увидел, как Багесен в патетически-меланхолическом настроении бродит взад-вперёд перед домом в оленьей шкуре. Рахбек подошёл к нему и спросил, не хочет ли он переночевать у него; но Багесен мрачно ответил: «Я иду на берег».
 Рахбек кивнул и вошёл в дом. Багесен последовал за ним. Рахбек оделся и
 Баггесен ходил взад-вперёд по комнате. «Да, — сказал Рахбек, когда он подошёл к столу, а Баггесен не последовал его примеру, — куда бы ты ни пошёл, в постель или на берег, ты будешь так же хорош, как и там, где ты сейчас!» Он ухмыльнулся и спокойно лёг спать. На следующее утро Багесен сладко спал рядом с ним.

 Несмотря на то, что в 1811 году Багесен получил постоянную должность профессора в Киле, он
всё равно вёл бурную жизнь, путешествуя по Европе. О своём первом путешествии он
рассказал в «Лабиринте», который отличается богатым и разнообразным
содержание и его живая форма; но мы также встречаем здесь в высокой степени его
обычные ошибки.

 Он легко выучил иностранные языки; он писал по-немецки и по-французски, как на родном языке,
опубликовал несколько работ на этих языках и таким образом всё больше и больше отдалялся от родины.

Когда он почувствовал приближение смерти, ему хотелось вернуться домой и закрыть там глаза, но он умер в пути (1826).

 В старости друзья отвернулись от него, как от поэта, и перестали его читать, да и вообще сочли недостойным «носить имя датского поэта». Это стало результатом длительной и ожесточённой борьбы
между ним и партией Оленшлегера. Об этом споре мы поговорим подробнее в разделе, посвящённом Оленшлегеру.




 IV. Новая датская литература.


* Романтизм.* В «эпоху Просвещения» всё должно было быть «на пользу», даже поэзия. Поэзия сама по себе не имела никакой ценности, но была хорошим
способом получить полезные знания, и с её помощью можно было скоротать
время. Но в начале XIX века это представление полностью изменилось. В
Германии всё изменилось после того, как Лессинг порвал с этим
представлением. И великие немецкие поэты Гёте и Шиллер
утверждалось и демонстрировалось, что искусство и поэзия ценны сами по себе и могут
открывать новые горизонты прекрасного и великого в жизни. В конце
столетия в Германии появилось направление, получившее название
_романтизм_. Самыми известными представителями романтической школы поэтов были
_Тик_, _Новалис_ и братья _Шлегели_. Романтизм обратился к _чувствам_ и
_фантазии_. И если кто-то хотел жить чувствами, он должен был отказаться от прозаичной повседневной жизни.
_Руссо_ утверждал, что нужно вернуться к истокам.
и естественное состояние. Романтики находили его в былые времена или в сельской местности у крестьян. Поэтому немецкие поэты-романтики брали темы из истории своей родины или из народных преданий. На этой почве вместе с романтизмом развивалось чувство _национального_.

Романтики также тяготели к чему-то удивительному и загадочному.[33] Это стремление они удовлетворяли в прошлом; или же они черпали вдохновение в _Востоке_, который в то время был окутан мистикой. Романтики превозносили _гений_, который создавал
высочайшее без усилий. И только гений _мог_ достичь высочайшего.
 Даже в _религиозном_ отношении романтизм — это шаг назад по
сравнению с рационализмом.

 Эпоха Просвещения имела ярко выраженную _гражданскую_ (космополитическую)
направленность. Ранняя романтика имела те же черты, но вскоре поэзия становилась всё более и более _национальной_. Это направление мы называем _национальной романтикой_.
 Это проявилось и в науке. Она стала уделять больше внимания родной культуре. В то время полностью изменились как языкознание, так и история. Появилась новая наука:
фолк-эвристическое исследование.

[Примечание 33: Эта тенденция ярко проявилась в Германии в так называемый период
«Бури и натиска» (с 1768 года), который, по словам одного датского писателя,
«также привнёс свои разрушительные силы в Данию и который в наши дни
наиболее известен благодаря скандалу и осуждению романа Гёте
«Страдания юного Вертера». Жестокая лихорадка овладевает многими умами, сильные страсти приходят в движение,
возникают возвышенные идеи, за которыми следует упадок,
подсознательное стремление к таинственному, магии и масонству, а на
тёмном фоне — безумие, самоубийства. Период получил название в честь
пьеса _Макса Клингера_ «Штурм и натиск».]

 В Германии именно _Гердер_ пробудил интерес к народной поэзии и национальному фольклору. Он публиковал народную поэзию со всего мира, переведённую на немецкий язык в сборнике _«Голоса народов в песнях»_. Herder mente
at et folks eiendommelighet f;rst og fremst kom til syne i
folkedigtningen. Og det gjaldt at utvikle eiendommeligheten hos hvert
enkelt folk. Herder fik saaledes meget at sige for utviklingen av
nationalitetstanken.

Til Danmark og Norden naadde denne retning med _Oehlenschl;ger_. Мужчины
Почва была готова принять новое. _Битва при
Копенгагене_ (2 апреля 1801 года) пробудила национальное самосознание. С новыми идеями в Данию
пришёл уроженец Норвегии _Хенрик Стеффенс_.
Он вырос в Дании, но рано уехал в Германию. Там его захватила романтика. В 1802 году этот пылкий и страстный молодой философ[34] приехал в Копенгаген и прочитал несколько вдохновляющих и пробуждающих лекций о романтизме. Эти лекции произвели большое впечатление на многих выдающихся датчан. Среди них были Эленшлегер,
как и все, кто писал до него. Теперь он полностью погрузился в романтизм.

*Адам Готтлоб Эленшлегер* родился в Копенгагене в 1779 году.

 Его отец был управляющим замка Фредриксберг, а мать была горожанкой из Копенгагена. «Чувство вины, — говорит он сам, — и глубокую скорбь я унаследовал от неё, а от отца — здоровье и бодрость.
 Они оба обладали силой воображения и страстью, он — большей склонностью к весёлому;
 трагическое я унаследовал от матери». Обстановка, в которой он жил в детстве, во многом способствовала развитию его творческих способностей.
 Замок был обитаем только летом, и тогда «он был полон людей, красивых, разодетых дам; там был весь двор». Зимой в замке было пусто, и тогда он мог бродить по большим залам и любоваться картинами. Его родители не могли позволить себе отправить его в нормальную школу, и до 12 лет он почти не учился, а «питался романами, сказками и пьесами». Тогда он получил место в школе Эдварда Сторма, где проучился четыре года. Здесь
товарищи по работе насмехались над ним из-за его уродливой внешности, старых вещей
 то, что его отец купил у камердинера: ярко-красную
 бархатную мантию кронпринца, королевские туфли и пару зелёных брюк,
 надетых поверх клетчатого бильярдного костюма.

[Примечание 34: его тёзка _Грундтвиг_ называет его «охотником за оленями».]

Когда ему было шестнадцать лет, он начал учиться на артиста, но вскоре разочаровался в этом и захотел стать актёром. Поэтому он брал уроки фехтования, танцев и пения. Какое-то время он пытался стать актёром, но это его не удовлетворяло. Он бросил всё это, вернулся к учёбе и стал студентом в 1800 году. Он был
meget paa Bakkehuset og blev senere gift med Kamma Rahbeks yngre s;ster.
I 1802 blev han kjendt med Henrik Steffens og h;rte hans foredrag. Han
blev senere en personlig ven av Steffens som gjorde ham kjendt med det
romantiske syn paa digtning. Особенно сильное впечатление на Оленшлегера произвела романтическая гениальность.

В первый раз, когда он был у Стеффенса, они проговорили с 11 вечера до 3 ночи. Романтическое стихотворение «Золотые рога»[35], с которого, как мы можем
сказать, начинается романтизм в датской литературе, стало плодом его первого знакомства со Стеффенсом; его поэзия зародилась здесь
«Внезапно, как лесной пожар в летнюю ночь». Он зачитал это
Стеффенсу, который воскликнул: «Эй, мой дорогой, да ты настоящий поэт!»
 Оленшлегер ответил, что он и сам так думает. И он был
не кем иным, как поэтом, всю свою жизнь. Он отказался от экзамена на государственную службу и выпустил
сборник стихов _«Стихотворения»_, в который вошла изящная драматическая идиллия _«Игра в Святого
Ганса»_, живое описание разрушенного народного быта в Дирехавене
Копенгагене; чуть позже он выпустил два тома «Поэтических произведений», в которые
среди прочего вошло стихотворение «Аладдин, или волшебная лампа».
драматическая форма после события из «1001 ночи»; здесь он позволяет Аладдину,
«прекрасному сыну природы», найти то, что «ночные кошмары
оставляют позади». Это стихотворение было похоже на события его собственной жизни.
«Если бы я сам, — говорит он, — не обнаружил в себе поэтический дар,
то никогда бы не завладел сокровищами мира! И
фантазия была для меня как кольцо, которое привело меня туда, куда я стремился».

[Примечание 35: В стихотворении говорится о двух знаменитых золотых рогах, которые были найдены
в одном и том же месте с интервалом в 100 лет. Один из них был найден
бедный сапожник 1639 года, другой — крестьянин 1734 года. Однажды ночью в мае 1802 года
рога пропали из кунсткамеры. Их украл золотых дел мастер,
который переплавил их. Men det visste man ikke da Oehlenschl;ger skrev sit
digt, og han tok h;ndelsen allegorisk (billedlig), og fortalte at gudene
hadde tat hornene igjen, fordi man saa „kun guldets lue, ikke det
;rv;rdig h;ie“.]

I 1805 gjorde Oehlenschl;ger en l;ngere utenlandsreise. В Германии он познакомился с Гёте и с представителями романтической школы. Но вскоре он всё больше отдалялся от немецких романтиков, и в конце концов
до официальной помолвки. Он по-прежнему придерживался романтических взглядов на поэзию, но развивался как самостоятельная личность.

 Из-за границы Оленшлегер отправил домой несколько своих самых известных стихотворений, а когда вернулся, его назначили профессором эстетики, так что он мог полностью посвятить себя поэзии.

Самой значимой из его _трагедий_ является _Хакон Ярл_, в которой
изображается борьба язычества с христианством; из других особенно
удачной стала _Аксель и Вальборг_; она основана на старинной народной
песне и изображает силу верной любви. Также можно упомянуть _Бальдера Доброго_,
_Палнатоке_ и _Викинги в Миклагарде_. В своих трагедиях
Оленшлегер подражает _Шиллеру_; у него, как и у Шиллера,
преобладает пылкий лирический пафос, а более строгий
портрет персонажа менее заметен.

Подобно трагедиям, он находит для своих романов темы в основном в
древние времена. Из романов следует упомянуть циклы романов (т. е.
взаимосвязанные серии романов) «Боги Севера» и «Святые», а также отдельные
романы «Смерть Хакона Ярла», «Рыцарь у костра» и др.
Из его романтических рассказов можно упомянуть «Сагу о Ваулундурре» и «Сагу о Хрёрере»
сага_, из его эпической поэмы _Путешествие Торса в Йотунхейм_.

 Поэма Оленшлегера имеет наибольшее значение тем, что она была
_национальной_ в отличие от других датских поэм. Оленшлегер развил то, что
проявилось в _Эвальде_. Он черпал свои темы из древнескандинавских времён, из сказаний, саг, мифов и народных песен и
показывал своему народу великое и прекрасное в жизни прошлого, каким оно представало его поэтическому взору. Таким образом, он пробуждал в народе исторические воспоминания, «наводил живой мост между прошлым и настоящим» и
styrket nationalf;lelsen. I Oehlenschl;gers behandling av den
gammelnordiske tid mangler der meget paa historisk n;iagtighet; hos ham
er heltene baade mer bl;te og mer veltalende end de virkelig var. Men
man maa huske at kjendskapet til oldtiden den gang var litet mot nu.
Более поздние поэты, такие как _Ибсен_ и _Бьёрнсон_, изображали жизнь прошлого
по-другому; но _Эленшлегер_ проложил путь; это его большая заслуга.
 _Хольберг_ сыграл важную роль в развитии нации,
выбрав темы из жизни своего народа в _современности_. _Oehlenschl;ger_ открыл глаза на
национальную жизнь _fortidens_ .

В молодости Оленшлегер достиг наивысшего расцвета как поэт (с 1802 по 1814 год он написал все свои лучшие произведения);
но он продолжал писать и в преклонном возрасте. Но многое из того, что он написал, не сравнится с его первыми произведениями.

Ранее (стр. 85) мы упоминали о многолетней _борьбе_ Эленшлегера с
_Баггесеном_ (1814-1818). Эта борьба, как говорит один из современников, была
между старым и новым, между «старым, строгим, упорядоченным
_форма_[36] с её скудным содержанием и новым _содержанием_, которое
vistnok под конец появилось что-то бесформенное, но в то же время отличающееся большим богатством, свежестью и глубиной. В этой борьбе Баггесен был почти один, в то время как на стороне Оленшлегера была большая публика, и он в основном позволял своим друзьям («тильтенам») вести борьбу за него. После смерти Багесена Оленшлегер выразил своё признание
противнику, устроив в театре поминальную церемонию в его честь
и написав красивый эпилог к этому событию.

[Примечание 36: Багесен сам говорит, что самое важное в стихотворении —
это «благозвучие, жизнь и правдивость языка».]

Началась новая борьба, когда _Й. Л. Хейберг_ выступил в качестве своего рода верховного судьи и заявил, что стихотворение должно быть _единым по содержанию и форме_. Именно потому, что это были романтические стихотворения (эпико-лирические),
По мнению Хайберга, Оленшлегер достиг этого слияния содержания и формы, и Хайберг считал его лучшим в этом роде поэзии; напротив, он стремился указать на недостатки его игры. Несмотря на эту критику со стороны отдельных критиков, поэзия Оленшлегера была в полном расцвете. При жизни он, как ни один другой датский поэт, пользовался уважением и признанием своего народа. Это
Слава пришла и в другие скандинавские страны; своё самое яркое выражение она получила, когда шведский поэт Эсайас Тегнер (в 1829 году) в Лундской соборной церкви увенчал его лавровым венком как короля скандинавских поэтов:

 „Skaldernas Adam ;r h;r, den nordiska s;ngarekungen, tronarvingen i
 diktningens v;rld; ty tronen ;r Goethes.“

Fire aar senere blev han ogsaa varmt hyldet paa et bes;k i _Norge_. Av
de norske digtere var is;r _A. Приготовьте бекон вместо ветчины.

В честь его 70-летия в Копенгагене был устроен праздник, на котором
Грундтвиг произнёс речь в его честь и подарил ему
лавровый венок от датских женщин.

Эленшлегер умер в начале 1850 года.

Эленшлегер был необычным, энергичным человеком, в последние годы жизни немного грузным и тучным. Он был здоровым, открытым и добродушным, но не слишком глубоким человеком. У него было доброе сердце, и он был полон жизнерадостности,
восхищался красотой всего сущего на земле и сразу же
поддавался очарованию всего прекрасного и благородного в жизни,
с чем ему доводилось сталкиваться. В своих
_Воспоминаниях_ он сам живо описал свою жизнь.

*Николай Фредерик Северин Грундтвиг* родился в 1783 году в семье священника в
Зеландия. Его родители были ревностными христианами, и в детстве христианство оказало на него сильное влияние. Библию он выучил рано. Помимо неё, он читал исторические труды и всевозможные старинные народные книги.

 Он поступил в университет в 1800 году и через несколько лет сдал экзамен на теологическую должность.
В годы учёбы и в первый год после получения степени кандидата наук он был почти рационалистом;
он был, как он сам говорит, «без веры и без убеждений». Но в 1810 году у него произошёл религиозный перелом.

Он стал капелланом у своего отца, но вскоре вернулся в Копенгаген,
где он стал священником. Но вскоре после этого он был привлечён к ответственности за статью,
направленную против профессора теологии-рационалиста _Клаузена_
и приговорён к тюремному заключению; поэтому он оставил свой пост. В 1839 году он снова стал священником в Копенгагене и оставался им до самой смерти. На студенческом собрании в 1851 году
Он гостил в _Норвегии_ и получил там признание. В последние годы жизни он
носил титул епископа. Он умер в 1872 году в возрасте 89 лет.

«Половину жизни он был скальдом, а половину — книжным червем», — так он сам себя называл.
Грюндтвиг всю свою долгую жизнь был _священником_, _поэтом_, _историком_
и _просветитель_. Он рано начал и работал с силой и
энтузиазмом как в письменной, так и в устной речи и в делах. Его
могущественная личность производила сильное впечатление. В
преклонном возрасте у него было благородное седое лицо, которое
опускалось на грудь.

Как _священник_ он выступал против рационализма и против духовной смерти в
церкви. В своей проповеди Грундтвиг встал и спросил: «Кто из дома Господня
изгнал слово Господне?» Позже он сам стал придерживаться
собственного религиозного мировоззрения; он считал, что живое слово в
апостольское исповедание (т. е. статьи о вере) и даабсорд как
источник веры стояли выше написанных слов в Библии. Он считал, что
образ Бога не был полностью утрачен из-за грехопадения, и придавал большое значение тому, что христианин также должен позволить _человеческому_ прийти к своему предназначению, что нужно радоваться всему великолепию земли. Он также горячо отстаивал радость от Евангелия. Поэтому противники называли его
христианство «радостным христианством». У религиозной свободы был
горячий сторонник в лице Грундтвига. Религиозная партия, примкнувшая к нему,
получил название «_грундтвигианец_» и также был широко известен в _Норвегии_.
Грундтвиг был очень красноречив. «Его слова и манеры были подобны мощному
потоку, низвергающемуся с вершины скалы».

Грундтвиг читал Шекспира, Гёте, Шиллера и немецких
романтиков и находился под их влиянием. Именно как _лирический_ поэт он проявил себя лучше всего, прежде всего как _автор псалмов_. Среди его многочисленных поэтических произведений можно выделить _Псалмы и духовные песни_ и _Очерк о конце кочевой жизни на севере_. Среди его многочисленных псалмов и религиозных стихотворений
можно упомянуть: «Пасхальное утро прогоняет печаль», «Мир в обмен на горькую печаль», «Церковь — это старый дом» и «Небо голубое». Из других его лирических стихотворений (среди которых несколько патриотических песен) наиболее известны
«Материнский голос» и «Так приятно следовать за ним».

Как _историк_ он углубился в изучение прошлого Северной Европы. Подобно
Эленшлегеру, он хотел пробудить интерес к нему у народа. Грундтвиг написал
множество исторических трудов; наиболее выдающимся из них является
«Руководство по всемирной истории». Он также написал _перевод_
Саксон Грамматик и Снорри Стурлусон. В «Скандинавской мифологии» он объясняет мифы о богах на
глубокомысленном уровне; он излагает здесь множество идей, и в этом
произведении можно познакомиться с его взглядами на человеческую жизнь, историю и
Скандинавию.

Все работы Грюндтвига, как письменные, так и устные, были направлены на то, чтобы _пробудить
христианскую жизнь_ и _поднять_ и _просветить_ народ с помощью
_просвещения_. Он сам говорит в своей _школьной песне_:

 «Что солнечный свет для чёрной земли,
то просвещение для друзей земли».

Он работал над распространённым толкованием «Морского закона», в то время как хотел
Он отказался от изучения латыни в школах; он написал множество статей для церковных и школьных журналов; он по-прежнему боролся за то, чтобы бедняки участвовали в общественной жизни, и, наконец, он основал «народные школы», «чтобы объединить народ общим языком и общими мыслями», как он сам говорил.
В этих школах преподавание должно было быть максимально свободным (от «живого» слова) и не привязано к экзаменам. Он считал, что из этих школ должна вырасти новая национальная культура. С тех пор во всех скандинавских странах было открыто множество народных университетов.
страна. Больше всего их в Дании. Народные школы и грюндтвигианство сыграли
большую роль в просвещении.

*Бернхард Северин Ингеманн* († 1862) был настоящим романтическим
поэтом.

Ранние стихотворения Ингеманна были сильно подвержены влиянию
немецкой романтики, и поэтому они были в высшей степени мрачными и
фантастическими, как и темы, которые почти всегда вызывали ужас. Но со временем
он всё больше отходил от этого. Ингеманн наиболее известен своими
_исторические романы_ (_«Вальдемар Сейер»_, _«Детство Эрика Менведса»_, _«Король
Эрик и нечестивые»_ и _«Принц Отто Датский»_). Они были изданы в Дании
«Для народного чтения, как никакие другие книги, кроме Библии и Псалтири».
 Ингманн сочинил много _псалмов_, мягких, детских и проникновенных, какими был он сам. К самым известным относятся _Deilig er jorden_, _Glade jul_ и
_Lover Herren, han er n;r_.

У Ингемана было больше читателей, чем у большинства других датских поэтов, потому что
он писал так, что его могли понять и дети, и взрослые. Немногие поэты были так же сдержанны, как он. Он жил долгую и счастливую жизнь в своём уютном доме в Сорё, где он с 1822 года преподавал датский язык и литературу в академии.

*Карстен Хаух* († в Риме в 1872 году) родился на Фредриксхалле. Его отец был датчанином, а мать — норвежкой. Когда ему было три года, он приехал в Берген,
где его отец стал окружным судьёй, а позже он учился у пробста
Герцберга в Квиннхерреде в Хардангере. В 13 лет он переехал с отцом в Копенгаген. Дальнейшая жизнь и деятельность этого человека связаны с Данией.

Хаух рано примкнул к Оленшлегеру и в борьбе
Вместе с Баггесеном он участвовал в «тильтене». Он стал профессором эстетики после Оленшлегера.

 Хаух писал _лирические_ стихи, например, «Польская патриотическая песня»,
романы, например, «Польская семья», в которых даётся захватывающее описание
Последняя битва Польши, и _Роберт Фултон_ (изобретатель парохода), и, наконец,
какое-то _сценическое представление_.

*Стин Стинсен Блихер* († 1848) родился в Ютландии и прожил там большую часть своей жизни, сначала как адъюнкт, затем как землевладелец и, наконец, как священник.

Блихер был первым _датским автором новелл_. Han har skrevet en
множество новелл. Из тех, что изображают _датскую природу_ и _датскую народную жизнь_ (например, _Мари_ и _Кожевенник_), многие отличаются
любовью к природе и большой поэтической красотой. Блихер также писал
_Лирические_ стихи, несколько песен, воспевающих горячую любовь к родине,
и воспоминания об исторических личностях, например, _Снорре Стурлусоне_. Сборник стихов и рассказов на древнескандинавском языке он выпустил под названием _E bindstouw_ («Священная комната»).

Помимо поэтической деятельности, Блихер всю жизнь работал над
просвещением народа и был одним из первых, кто примкнул к
Фолькхойсколетанке Грундтвига.

*Поуль Мартин Мёллер* († 1838) некоторое время жил в Баккехусе у Рахбека.
Он был несколько лет преподавателем философии в университете Кристиании, а
затем профессором философии в Копенгагене. Он мало писал:
но его поэтические произведения, _лирические стихи и баллады_, а также отрывок из новеллы
«Приключения датского студента» написаны живо и непринуждённо.
Как и Хаух, он был членом «Союза». Свою любовь к родине он
прекрасно выразил в стихотворении «Радость за Данию», написанном в море, на борту корабля
paa en kinafarer som han i sin ungdom reiste med som skibsprest. Han har
ogsaa skrevet en del filosofiske og kritiske avhandlinger i et naturlig
sprog.

Poul M;ller hadde klar og skarp forstand, var aandfuld og livlig. Han
var fuld av livlyst, is;r i sine yngre aar, aapen, likefrem og godmodig.

Поуль Мёллер, его двоюродный брат и друг, *Кристиан Винтер* был одним из
самых национальных _поэтов-лириков_ и _авторов романсов_ в Дании.

Его язык когда-то был красочным и естественным, а его стихи
необычайно мелодичны.  Лучшее, что он написал, — это _Tr;snit_ (с
det bekjendte _Henrik og Else_), en r;kke _romanser_ med scener fra det
danske folkeliv.

Av hans andre mindre digt skal vi n;vne de vel kjendte: _Flugten til
Amerika_, _Dansen i skoven_ og _Matrosen_. Ogsaa fra den romantiske
middelalder har han hentet sine emner, f. eks. в стихотворении «Бегство олененка», которое он написал в преклонном возрасте.

*Ханс Кристиан Андерсен* († 1875) родился в Оденсе в 1805 году. Его
родители были бедными сапожниками. Прошло много времени, прежде чем Х. К. Андерсен
был признан поэтом; сначала он должен был говорить с трудом и хриплым голосом
критика. Из тех, кто с самого начала искренне сочувствовал ему и защищал его,
был _Эленшлегер_. С каждым разом он добивался всё большего; больше всего
его прославили _сказки_.

 Г. Х. Андерсен писал _лирические стихи_, _романы_, _путевые заметки_ и
_драмы_. Из его пьес больше всего нравятся _сказочные комедии_ (например, _Оле
Лукойе_). Но что делает его _великим_ поэтом, так это
_сказки_. Они такие же весёлые, как _Свинопасы_, и такие же безумные, как
«Флипперне» и «Принцесса на горошине» или сатирические, как «Это довольно
странно», или трогательные, как «Маленькая девочка с косичками» и «Они
«Дикие лебеди» или «История матери», которая в переводе, должно быть, понравилась индусам и особенно тронула их.

 Слава Г. Х. Андерсена распространилась далеко за пределы Дании; его произведения переведены почти на все европейские языки. Во время его визита в _Норвегию_ в 1871 году в Тёйенхавене в Кристиании в его честь был устроен праздник, на котором норвежский сказочник _Йорген Му_ произнёс в его адрес тёплые и признательные слова. Свою удивительную историю жизни Х. К. Андерсен рассказал в живой и увлекательной манере в книге «Сказка моей жизни».

 * * * * *

Упомянутые до сих пор поэты этого столетия были _романтиками_, в большей или меньшей степени находившимися под влиянием _Эленшлегера_. Другая группа поэтов объединилась вокруг _Й. Л. Хайберга_, и у них преобладала _рефлексия_ или
_Мысли_ были более заметными, как и то, что они уделяли больше внимания
_форме_. Они больше, чем поэты-эленшлегеры, обращались к темам из жизни _современников_.

*Йохан Людвиг Хейберг* был сыном _П. А. Хейберга_. Он рано проявил интерес
к поэзии, а также к музыке, философии, естественным наукам, астрономии и
Он проявлял большой интерес к медицине. Но он посвятил себя поэзии. При государственной поддержке он три года жил у отца в Париже.
  Затем он стал преподавателем датского языка и литературы в Киле, затем
театральным директором в Копенгагене и получил звание профессора. Он умер в 1860 году.

Хейберг был прежде всего драматургом. Спустя сто лет после того, как _Хольберг_ создал
датский театр, Хейберг возродил _национальную комедию_ своими
водевилями, написанными отчасти по французским образцам. В своих
водевилях Хейберг живо изображает простых обывателей
Во время премьеры в театре царило такое ликование, какого не было со времён Гольберга. Пьесы стали хитами, а многие реплики — крылатыми фразами. Самые известные из этих водевилей: «Царь Соломон и шляпник Йорген», «Апрельские проделки», «Рецензент и зверь», «Неразлучные», «Да» и «Нет». Из других поэтических произведений Хейберга наибольшую популярность
имело _историко-романтическое_ драматическое произведение «Эльверхой». Самое ценное произведение Хайберга — «Новые стихи»; сюда входит, в частности, его
сатирическая «апокалиптическая комедия» «Душа после смерти».

Хейберг также писал множество _философских_ и _литературно-исторических_
статей и в целом оказал большое влияние на современников как критик и
ценитель. Свои критические статьи он публиковал в еженедельнике, который
сам издавал, — _«Копенгагенская летучая почта»_. Он был
«высказывать своё мнение определённо и изящно, а также добавлять в речь немного соли и перца». Во всём, что он писал, он проявлял тонкий вкус и большое чувство красоты формы.

*Генрик Герц* († 1870) был кандидатом юридических наук, но жил только поэзией. Он имел звание профессора. В борьбе между «толпой» и
Хейберг встал на сторону Хейберга в своих анонимных
_«Письмах из Гьенгангера»_, которые своей лёгкой и элегантной формой живо напоминали о
Баггесене. Герц наиболее известен как _драматический_ поэт. Его драматическое
творчество было двух видов: _романтические_ пьесы и
_комедии нравов_. Из первого рода наиболее известны: «Дом Свенда
Диринга» (построенное на основе старых народных песен, в частности, песни о «Злой мачехе»). Из современных комедий можно назвать «Любовные похождения» и
«Квартирант». Он также написал несколько небольших стихотворений (например,
_«Фрегат «Эрнс»_ и _«Датский солдат»_). Во всем, что он писал, он, как и Хейберг, уделял большое внимание форме.

*Фредерик Палудан Мюллер* († 1876) был кандидатом юридических наук, но почти полностью посвятил себя поэзии. Он находился под влиянием английского поэта
_Байрона_. Его главное произведение — «Адам Хомо», эпико-сатирическое стихотворение в трёх частях, в котором он с жаром и воодушевлением обличает всё зло, слабость и эгоизм, которые могут быть присущи так называемому доброму и благородному человеку. В «Адаме Хомо» он также говорит о
очень нездоровый и неразумный, каким он был в эпоху романтизма. В более поздних работах Палудана Мюллера
проявляется глубокая религиозная озабоченность.

*Томасина Гиллембург-Эренсверд* († 1856), мать Й. Л. Хейберга, начала свою писательскую деятельность позже сына, в возрасте 53 лет, и, вероятно, он вдохновил её на это. Подобно тому, как он изображал повседневную жизнь Копенгагена в своих водевилях, она делала то же самое в своих _новеллах_. Она не подписывалась своим именем, но долгое время была известна как
_автор «Истории из жизни»_, которая стала её первой книгой.

 Среди множества менее известных поэтов того времени можно назвать
 *Кристиана Вильстера*, который писал лирические стихи (под псевдонимом «Людвиг Хольберг»)
 и издал превосходный перевод «Илиады» и «Одиссеи» Гомера.

Стремление к свободе и родине, пробудившееся во время Июльской революции (1830) и усилившееся во время Первой Шлезвигской войны (1848), наложило отпечаток и на поэзию. Именно среди студентов в наибольшей степени проявилось воодушевление, и их лидером был
редактор и поэт *Карл Плуг* († 1894). Он работал не покладая рук,
как оратор и писатель, за датскость Шлезвига и за
скандинавизм. Он возглавил первую студенческую поездку в Уппсалу в 1843 году. Его поэзия, почти полностью _лирическая_, состоит в основном из песен о родине, исторических песен и любовных стихов (особенно известна песня _Единство Севера_).

В высшей степени студенческая жизнь связана также с *Йенсом Кристианом Хострупсом*
(† 1892). В его _студенческих песнях_ и _студенческих комедиях_ он
особенно ярко выражал то, что было свежим, бодрым и юношеским. Некоторые из
последних, такие как _Gjenboerne_ и _En spurv i tranedans_ (где он
Студенты, выступающие в роли носителей духа в противовес ровному, прозаичному гражданскому обществу, «филистерам»), также ставились в Королевском театре в Копенгагене. Бааде и его более поздние комедии (например, _Eventyr paa fodreisen_ og _Soldaterl;ier_) h;rer til de mest
nationale og mest yndede danske lystspil; de er blit sande
folkekomedier. De er ogsaa ofte opf;rt paa _norske_ teatre. De er
skrevet med liv og hum;r.

*Ханс Эгеде Шак* († 1859) активно участвовал в студенческой жизни, а затем и в
политической жизни. Он наиболее известен своим рассказом «Фантазёры».
Здесь он показывает, насколько опасно одностороннее фантастическое существование, и в то же время
это резкая сатира на многие отношения того времени. Книга была очень популярна
и оказала большое влияние на многих более поздних писателей, в том числе
на Бьёрнсона и Ибсена.

 *Майер Арон Гольдшмидт* (еврейского происхождения) долгое время издавал сатирическую газету
«Корсар», а затем журнал «Север и юг».
 Этот выдающийся писатель также написал ряд новелл, среди которых
«Еврейка», «Бездомный», «Ворон» и
 _Любовные истории из разных стран_. *Иоганн Карл Кристиан
 Бросбёль* писал под псевдонимом «*Карит Этлар*». Его многочисленные большие и
маленькие рассказы свидетельствуют о большой изобретательности и умении живо
описывать; они часто бывают по-настоящему захватывающими и фантастическими.
 *Герман Фредрик Эвальд* писал _короткие рассказы_ (например,
 _История юности Вальдемара Кроны_) и _исторические романы_ такие, как
 _Шведы в Кронборге_ и др. Из рассказов *Вильгельма Бергсё* наиболее популярен
_С площади Пьяцца дель Пополо_[37]. Помимо романов и
новелл, он также писал _лирические_ стихи. *Кристиан Рихардт*
 начал писать студенческие песни, но был в основном _лирическим_ поэтом.
 *Х. В. Каалунд* был _лириком_. (_Paa det jevne_). Он написал много стихов для детей. Наконец, *Эрик Бёг* может быть назван _драматическим_ поэтом. Он сам написал и обработал множество (около 100) _водевилей_, _фарсов_ и _комедий_. Он также сочинял _песни_ и _юмористические рассказы_. Эрик Бёг
 сначала был школьным учителем и церковным певчим, затем какое-то время играл в театре,
 затем три года рисовал портреты в Швеции и жил
 Некоторое время он жил в Кристиании, где его фарс «Новогодняя ночь 1848 года» вызвал большой резонанс. Позже он был театральным директором в Копенгагене и развернул активную деятельность в качестве редактора газеты.

[Примечание 37: Название на табличке в Риме.]

*S;ren Kierkegaard* († 1855) var en filosof som fik stor betydning for
literaturen i de nordiske land, ikke mindst i Norge. I en m;ngde, dels
filosofiske, dels opbyggelige skrifter (f. eks. _Enten — eller_,
_Стадии жизненного пути_, _Движения любви_, _Испытание в
христианстве_ и журнал _Взгляд в будущее_) он работал с усердием
и сила для того, что он считал песком и истинным христианством. Для него
свойственно то, что он считает, что одинокий в своём христианстве должен стоять
один перед Богом, и что нужно повернуться спиной ко всему земному;
 христианская жизнь, по его мнению, должна быть жизнью в отречении.

 * * * * *

*Реализм.* Датские писатели XIX века, о которых мы говорили, в целом и по большей части относятся к _романтическому_ направлению в поэзии; но у многих из них был больший или меньший
Способность изображать действительность такой, какая она есть, то, что
называется _реалистической_ поэзией. Это особенно ярко проявляется в
южно-шведских новеллах _Блихера_ , а затем у _Й. Л. Хейберга_ и поэтов,
на которых он оказал влияние.

 Слова «Адама Хомо»[38]:

 «Должны ли мы обязательно подражать Мадсу и Метте,
потому что мы не Хагбарт и Сигне?«

 В целом это можно использовать для того, чтобы найти поэзию в _повседневной жизни_
, что было характерно для группы поэтов _Хайберга_ . В 1950-х годах
многие выступали против реализма, например, «Фантазёры» Шакса. Мужчины
Решительный поворот в сторону _реализма_ происходит примерно в 1870 году.
 Толчком к этому послужила в первую очередь новая _французская_ литература, а во главе движения в Дании встал образованный и проницательный
_литературный критик_ *Георг Брандес*, который также сыграл важную роль в развитии Норвегии.

Мы вкратце упомянем наиболее известных писателей, которые окончательно
определились с новым направлением. Первым в этом ряду стоит *Хольгер Драхманн* (†
1908). В его стихах, будь то лирические или эпические, есть редкая юношеская сила и блеск, а его язык необычен
сильное и живописное (см. стихотворения _В цирке Максимус_ и _Андрокл и
лев_). Самые известные сборники стихов Драхманна: _Юность в стихах и
песнях_, _Песни у моря_ и _Затухающие мелодии_. Среди его _рассказов_
выделяются _истории моряков_ (например, _«На вере и любви моряка»_)
блистает своей живостью и свежестью. В более поздние времена он
также написал несколько _драм_ из них _«Люди из Страндби»_, _«Когда-то»_ и
_«Гюрре»_ имели большой успех на сцене.

[Примечание 38: приводится в первом издании книги.]

 *Софус Шандорп* († 1901) часто брал за основу своих _новелл_
 из низших слоёв общества. *Йенс Петер Якобсен* († 1885) наиболее
известен своими романами «Мари Груббе» и «Нильс Люне». *Герман Банг*
 († 1912) писал романы и новеллы о современной жизни. Он был
соавтором «Лисы Йонаса» и французского поэта Золя. *Генрик
 Понтоппидан* написал множество рассказов и романов. Самым известным
 является большой цикл романов «Счастливчики». *Густав Виед* — сатирик; он
 написал множество забавных рассказов и пьес, в основном комедий.

 С конца 1880-х годов появилось множество _поэтов-лириков_, которые
 в противовес Георгу Брандесу и реализму. *Йоханнес
 Йоргенсен* — самый известный из них. Сначала он примкнул к кружку Брандеса. Затем он полностью отвернулся от него, в основном по религиозным соображениям; он перешёл в католичество. Он выпустил несколько сборников стихов; в последние годы он писал в основном
религиозные произведения.

 В конце 1890-х годов зародилось направление, получившее название
 _«Юское движение»_. Прежде всего оно стремилось изображать крестьянскую жизнь,
привносить в литературу «деревенскую атмосферу». De fleste av forfatterne i denne
 «Школа» была из Ютландии, и они чаще всего берут темы оттуда. Они используют много йюскских слов и выражений. *Йеппе Акьер* писал _лирические_ стихи, часто на йюскском диалекте, и _рассказы_. *Йоханнес В.
 Йенсен* во многих новеллах и рассказах изображал крестьянина и его восприятие действительности. Он считает, что в современном американском обществе можно найти ту же реальность, что и в его рассказах. Во время своих путешествий по миру он написал много очерков. Самым известным из его произведений является «Брейн».
 myter fra istiden. Han bruker et billedrikt og formfuldendt sprog.
 *Jakob Knudsen* har git ut en r;kke romaner fra jysk bondeliv. Mest
 kjendt er _Den gamle prest_.




 V. Den nyere norske literatur.


 1. Время свободолюбия (ок. 1814-1830).

 В то время как _датская_ литература в начале XIX века
развивалась очень бурно, в _Норвегии_ в то же время
литературная жизнь была скудной. В 1811 году в Норвегии появился собственный университет (открыт в 1813 году),
а в 1814 году было разорвано политическое соглашение между Норвегией и Данией.
непосредственное культурное и литературное взаимодействие между странами было прервано.
 Новая немецкая поэзия, которая так много значила для _датской_
литературы в то время, имела мало значения для _норвежской_. Из-за
продолжительной войны прервались и связи Норвегии с Англией.
К этому добавилось то, что политические события так сильно занимали умы. Только около 1830 года Норвегия начала создавать самостоятельную литературу, имеющую большое значение. Некоторые из старых поэтов, такие как _Й. Н. Брун_, _Клаус Фриман_, _Зетлиц_ и _Рейн_, ещё были живы, но писали мало.
Молодые люди в основном следовали старым традициям, и события 1814 года на какое-то время ещё больше укрепили норвежских поэтов в этом направлении. Но некоторые из них также находились под влиянием немецких романтиков, а также _Ингеманна_ и _Эленшлегера_. Их поэзия была в основном
_патриотически-лирической_; они воспевали свободную и независимую «скалистую землю». «Горы Норвегии» и «Древняя Норвегия», величественный Эйдевольд и славные предки восхвалялись в возвышенных тонах; но они мало знали о природе и народе страны, которую воспевали; поэтому их поэзия была несовершенной.
и колеблющиеся. Они преодолели 400 мрачных лет объединения и сразу же связали новое, свободное Норвежское государство со старым, сакральным, когда северянин, по словам Вольфа,

 «пошёл в шторм, сотрясая землю»,

 и когда, по словам Бьеррегарда,

 «Бойцы бродят вдоль склонов Доврефьельда,
идут на битву, как на танец».

 Их патриотические песни были полны грусти и тоски; они удивительно
похожи друг на друга, если в них вообще есть сила и воодушевление. В них всех есть трогательная, детская радость от свободы и
Родины. Своё самое возвышенное выражение любовь к Родине нашла в
Национальная песня Вольфа. Вот как она звучит:

 «Если бы даже рухнул свод, то[39] буря не смогла бы его повалить».

 *Людер Саген* († 1850) в студенческие годы часто бывал в гостях у Рабекса
в Баккехусете. Он много лет преподавал латынь в латинской школе в Бергене. Он приобрёл большое влияние благодаря тому, что понимал в литературе и умел передать своим ученикам. Среди них были поэты _Вольф_, _Уэлхейвен_, _П. А. Йенсен_ и _Йонас Лие_, а также _Оле Булл_,
_Герман Фосс_, _Фредрик Станг_ и _Хартвиг Лассен_. «Говорят, — сказано о нём, — что он был одним из тех учителей, у которых можно научиться всему или ничему, одним из
fin, attisk aand, som ved sin personlighet, og n;sten kun ved den, hadde
en ualmindelig evne til at v;kke beslegtede naturer.“ Hans undervisning,
fort;ller P. A. Jensen, gik mest ut paa at v;kke og skj;rpe sansen for
det skj;nne; derfor la han s;rlig vegt paa et smukt sprog ved
stilskrivningen og „drev uavbrutt paa med ‚indenadl;sningen‘, og det
saaledes at man paa en gang l;rte at l;se, at t;nke og at skj;nne“.
Известны его правила чтения: выразительно, чётко и с достоинством. Он
также внёс большой вклад в развитие литературной и художественной жизни в
Берген. «Его дом был открыт для всех чужеземцев, которые, если они были хоть сколько-нибудь
знамениты, никогда не упускали возможности навестить «Бергенских поэтов».
Его стихи были в основном шутливыми. Он также издал сборник стихов.

 Лидер Саген был ярко выраженной и самобытной натурой, живой и остроумной.
 Он был очень общительным и живо интересовался людьми. «Часто можно было встретить его прогуливающимся с фермером, погонщиком волов, кучером или возчиком, иногда с полупьяной кружкой в руке».

*Йохан Сторм Мунк* († 1832, епископ Кристиансанна) был сводным братом
до _эдвардского Шторма_. Han gav ut _lyriske_ digt (digtsamlingen
_Fjeldblomster_). De mest kjendte er f;drelandssangene _De tre h;ie ord_
og _Norges l;ve_. J. St. Munch var paavirket av den nyere tyske og
danske digtning, mest av _Oehlenschl;ger_. Он также живо интересовался эпохой саг. Он издавал журнал «Сага» вместе с Якобом
Аалем. Здесь было опубликовано несколько переводов норвежских саг, сделанных издателями.
Они использовали много норвежских слов в письменном языке.

[Примечание 39: d. e. Norges.]

*Конрад Николай Швах* († 1860; священник в Телемарке) написал
множество _шутливых стихотворений_. Среди его _патриотических песен_ можно назвать
гимн «Пока Северное море бьётся о скалистый берег». Его очаровательная
манера говорить и шутить часто выходит на первый план.

*Симон Олаус Вольф* († 1859; священник в Телемарке) написал не так много.
Наибольшую известность ему принесли патриотическая песня «Как прекрасна моя родина» и
яркое стихотворение «Северное море».

*Хенрик Анкер Бьеррегаард* († 1842; асессор высшей судебной палаты в Кристиании)
получил премию за свою песню «Сыны Норвегии, древнего королевства», учреждённую
одним частным лицом в Кристиании за лучшую национальную песню.
Бьеррегаард всё же не был выдающимся поэтом. Благодаря
_песне «Фьелдевентырет»_ (1824), к которой _Вальдемар Тране_ написал
прекрасную музыку, он приобрёл известность в литературе. Это произведение не только
трогательно, как и сегодня, и привлекает публику, но и даёт
по-настоящему правдивые представления о норвежской народной жизни.
Особенно ярко очерчены характеры ленсмана Эстмо и Монса Эстмо.
Крестьяне в произведении говорят на норвежском диалекте. «Волшебный фонарь»
был первым _национальным спектаклем_.

*Мориц Кристофер Хансен* († 1842) долгое время преподавал в Конгсберге и
в конце концов стал директором средней школы. «Теперь у Конгсберга есть серебро», — сказал
_Хенрик Вергеланд_ , когда Мауриц Хансен приехал сюда. Он написал несколько
лирических стихотворений, но наибольшую известность приобрёл как
автор новелл. Он написал множество новелл, но, будучи обременённым
материальными заботами, он часто писал просто ради заработка. Поэтому
многие его стихотворения менее ценны. В молодости он находился под сильным влиянием _немецких романтиков_ и _Ингеманна_, поэтому многие его новеллы считаются фантастическими и неестественными (например, _Оттар_
Бретань_, _Пальмира_ и т. д.). Он пытался описать крестьянскую жизнь в нескольких
небольших рассказах (_Лурен_, _Христиан-рыбак_ и т. д.); но именно в новеллах о жизни в маленьких городах,
которые он действительно знал, он мог дать хорошие и точные описания. К его лучшим рассказам относятся «Мать», «Крестьянин на Лахелле», безмятежная идиллия
«Маленькая Альвильда», его последний рассказ «Тон» и другие.

 Мы также хотим упомянуть писателя того времени, чьё самое большое значение,
возможно, заключается в том, что он был воспитателем и учителем Хенрика Вергеланда, его
отец *Николай Вергеланд*. Его род происходил из Веркланда в Брекке в
Согне. Николай вырос в Бергене и учился там. Позже он сдал теологический экзамен в
Копенгагене и стал адъюнктом и священником в Кристиансанне. Там он женился на _Алетте Таулоу_, которая происходила из знатной датской семьи.

Николай Вергеланд полностью принадлежал к «эпохе Просвещения»; он был убеждённым
рационалистом. Несмотря на то, что он был в Копенгагене, когда романтизм
прорвался в мир с помощью Оленшлегера, он оставался к нему равнодушным. Он
пытался стать поэтом, но оказалось, что поэтом он не был. В своих
В своих поэтических опытах он вдохновлялся английской поэзией. И во всём этом
он, как и норвежские писатели XVIII века, искал свою
истинную сущность во французском и английском народах.

Именно своей диссертацией о норвежском университете «Мнемозина»
Николай Вергеланд привлёк к себе внимание (см. стр. 69). За эту диссертацию
он получил премию, учреждённую четырьмя частными лицами и распределяемую
«Обществом за благо Норвегии» (основано в 1809 году). На протяжении всей презентации звучит тон ненависти
к Дании. Эта ненависть приводит к жестоким
uttryk i en bok han gav ut 1816, _En sandf;rdig beretning om Danmarks
politiske forbrydelser mot kongeriket Norge_.

I 1814 var han med i riksforsamlingen og blev en av f;rerne der. Siden
blev han sogneprest i Eidsvold. Он часто принимал участие в литературной полемике,
которая велась вокруг его знаменитого сына, и всегда оказывал большое влияние на
Хенрика Вергеланда. Он умер в 1848 году.


 2. Период норвежскости (ок. 1830-1840).

 Направление, нашедшее отражение в книге Николая Вергеланда о
«Политические преступления Дании против Норвегии» в 1830 году стали ещё более тяжкими
и сильнее. Все больше и больше людей возлагали на Данию вину за наш национальный упадок; они отвернулись от всего датского и хотели во всем, даже в одежде и еде, показать свою самостоятельность и норвежскую самобытность; нужно было носить валенки и домашнюю одежду и есть медвежатину. В законе об ассоциации, учреждённой 17 мая 1833 года, говорится: «Мужчины и женщины впредь должны носить только одежду, сшитую дома; никто не должен покупать шёлковые ткани, шерстяные чулки, дорогие камзолы, иностранные ткани. У мужчин есть разрешение на покупку калико (разновидности набедренной повязки) для шейных повязок».
В основе всей этой норвежской деятельности лежала искренняя любовь к
родине и к свободному государству, любовь, которую сильно укрепила борьба с
Карлом Юханом 17 мая. Denne strid,
som naadde sit h;idepunkt i det bekjendte „Torvslag“ (se s. 112), fik
nordm;ndene til at staa paa post og verne grundloven mot mulige
overgrep.

B;ndene hadde f;r n;sten ingen del tat i statslivet, men overlatt dette
til embedsm;ndene. I det blev der nu en forandring. Крестьяне начали
заявлять о своей власти, и многие из них были избраны в Стортинг. Я
В прессе появилось дополнительное приложение к газете _Statsborgeren_, в котором
пытались выявить «противоправные действия» чиновников. Приложение
часто публиковало самые нелепые слухи и тем самым разжигало ненависть к чиновникам.
В то же время он испытывал ненависть к датчанам; особенно его раздражало, что в театре были датские актёры.

 «Хотите ли вы научить наш Дувр подражать этому жалкому городку Фредерика?»

 — говорилось, среди прочего, в письме. С другой стороны, норвежский
язык был непригоден для сцены, а северяне не годились на роль актёров.

Примерно в 1830 году между двумя партиями, которые образовались после этого, вспыхнула борьба. Борьба была ожесточённой и кровопролитной, не в последнюю очередь потому, что у обеих партий были одинаково талантливые вожди — _Хенрик Вергеланд_ и _Йохан Себастьян Вельхавен_. «Партия норвежцев» была самой многочисленной, и её лидером стал Вергеланд; другая партия, «Партия интеллектуалов», которая хотела сохранить связь с датским обществом, была возглавлена Вельхавеном. Борьба продолжалась три десятилетия, и этот период называют «периодом норвежцев».

 [Иллюстрация: Хенрик Вергеланд.]

*Хенрик Арнольд Вергеланд* родился в Кристиансанне в 1808 году. В роду отца были саамы, гренландцы и викинги; в роду матери были датчане и шотландцы. В 1817 году он приехал в Эйдсволд, когда его отец, Николай Вергеланд, стал там приходским священником. Здесь сын рос под влиянием своего отца-патриота. Когда ему было 11 лет, он поступил в латинскую школу в Кристиании. Всё время, пока он был школьником, он писал стихи и комедии, которые исполнялись, когда он приезжал домой на рождественские каникулы. Отец писал о нём в своём дневнике: «У Хенрика в глазах есть что-то особенное, чего я не вижу у своих детей».
другие дети». В 1825 году Хенрик стал студентом и начал изучать теологию. Он с жаром и увлечением погрузился в студенческую жизнь. Он говорит, что сам стремился «прижать мир к себе, как брата», и описывает свою жизнь следующим образом:

 «Моя жизнь была зимним солнцем под полюсом.
 Утренние золотые, вечерние красные
 лучи слились в поцелуе;
 весь день
 был золотым взмахом крыльев.“

 В это время он описывается, как говорит профессор _Олаф Скавлан_ в своей книге
 о нём, как «крепкий, широкоплечий мужчина ростом 69 дюймов.
 Кудрявые, блестящие, жёлтые волосы, зачёсанные назад, очки с
твёрдыми стёклами, большое чёрное пальто, зелёный фрак с высоким
воротником, туго затянутым на шее. Синий жилет с белыми пуговицами. Лицо
вытянутое, необычайно светлое, бледное, с белой кожей, свежее и
с красными прожилками на щеках. Крупная тёмная мордочка, чёрная или тёмно-серая, слегка
выпуклые глаза, смотрящие в сторону, сильные складки на морде, не
большие надбровные дуги. Немного крупноватая, с небольшой тёмной головой, сильно
выпуклой спереди и втянутой в шею, характерная
 взмахнул головой и сверкнул глазами, взглянув на меня поверх очков.

 Хенрик Вергеланд был совершенно _своевольным_ человеком, ребячливым и
неугомонным, дерзким, упрямым и непокорным. Если кто-то говорил ему что-то тёплое и дружеское,
то он сразу же становился его другом; его друзья тоже говорили, что быть с ним на дружеской ноге — это как
приглашение в гости; но точно так же легко дружба могла угаснуть, если он обнаруживал в друге что-то, что ему не нравилось. Он был вспыльчивым, жестоким и воинственным. Он был в высшей степени человеком,
способным действовать по первому побуждению.
«Не раздумывая о времени, месте и возможных последствиях», — говорит он. Последствиями стали многочисленные неприятности, например, долгий и дорогостоящий судебный процесс с прокурором Премом, которого он назвал «преступником против государства и человечества». Он мог смотреть на то, что шло ему навстречу, испытывая при этом
сильную боль; но это быстро проходило; он был полон радости и
жизненной энергии, которые превосходили всё. Свою сиюминутную печаль он часто
воспевал в стихотворении:

 «Смотри, моя печаль проходит, моя печаль поёт!»

Он сам говорит об этом в стихотворении, когда «Моргенбладет» обвинила его в том, что он
был в дурном расположении духа:

 «Я в полном отчаянии, «Моргенбладет»? Мне нужен лишь проблеск солнца,
чтобы воспарить ввысь от радости, которую я не могу объяснить?

 Когда я смотрю на зелёное дерево, я забываю о бедности, богатстве, врагах и друзьях.

 Мой кот, прижавшийся к моей щеке, высасывает все мои печали.
 В глазах моей собаки я вижу свои печали, как в глубокой пропасти.

 Я ненавижу? Когда птица пролетает над моей головой, моя ненависть улетучивается.
 Она уносится со снегом, с первыми волнами с берега и
далеко в море.

 Но кто бы не разозлился на меня?
 Не нарушайте ландшафт своими бурлящими ручьями!
 Высокие кустарники, позвольте ручьям стекать по склонам между
камнями!“

Его друзья жаловались, что с ним невозможно вести беседу; он перескакивал с одного на другое, и когда они думали, что он в здравом уме, он просил перо и бумагу и строчил стихи. Он также говорит о себе в стихотворении, что

 «О, как много их, песков,
Быстрых, как стих,
То, что в мире больше всего нравится,
 — Хенрик Арнольд Вергеланд».

 То, что он так сильно зависел от настроения, приводило к тому, что он
В юности он нередко был необузданным и вспыльчивым и совершал много глупостей. Но он никогда этого не скрывал. Он скорее притворялся хуже, чем был на самом деле. У него была странная привычка красить себя в чёрный цвет, и когда он
услышал: «Нет, ты снова сделал это гадостное дело!» — он ответил: «Да,
конечно — и это — и это!» Он был очень добросердечным и милосердным
ко всем нуждающимся и бедным; если он видел, что его враг в беде, он
с радостью отдавал ему свою одежду и последние деньги. Когда он
возвращался домой, мать прятала последние монеты, чтобы он не отдал их
Он ушёл, и его отец сказал о нём: «Он разделил свой хлеб с бедняком и
снял свою куртку и отдал её тому, у кого ничего не было». Его
_человеколюбие_ было основой его характера. «От еды у меня во рту становится горько, — говорит он в одном месте, — когда я вижу столько страданий;
я, кажется, не имею права есть в своё удовольствие».

 Он часто ездил домой в Эйдсволд в гости, и его сестра фру
 _Коллетт_ в своей книге «В долгие ночи» живо описывает его в его доме:

 «Я вижу и слышу его, когда он спускается по лестнице в трёх креслах,
 f;r sagte fl;itende og i dansetakt gjennem stuen med den
 evigblomstrende nellik i brystet. — — Jeg husker at jeg stod en
 gang ved vinduet og saa ut; han f;r fl;itende gjennem stuen og var
 alt i d;ren, da han kom tilbake, tok mig om halsen og kysset mig, og
 ut fl;i han igjen, uten et ord. — — Hvor han kunde v;re
 elskv;rdig, hvor han _var_ elskv;rdig! Сам он почти ничего не ел, он
выплевывал пищу, как и раньше; но в его присутствии
фонтанировали вечная пища, жизнь и радость. Нельзя было по-настоящему разозлиться
 на него, на то, что он говорил и за что брался. У Генриха были способности ко всем
домашним делам, ко всему, что облегчает семейную жизнь и делает её
приятнее. Во всех его качествах было что-то от ребёнка. Он был кротким, послушным, всегда радостным, благодарным за малейшую услугу, любящим сыном. О его комнате она рассказывает так: «Перед его кроватью стоял сундук, а вместо пера ему служил перочинный нож. На стене он нарисовал огромного танцующего негра, что, по преданию, означало, что чернокожие верят, будто они, поющие и танцующие, управляют миром.
 пламя, возвращайся в свою родную страну. Крестьяне перекрестились, когда
они вошли в дверь. — — Посреди стены — колоссальный экземпляр
Конституции, охраняемый двумя статуями в римских тогах с конями
и быками. Животный мир тоже был широко представлен. Птицы,
порхающие вокруг, рыбы и живые улитки в стекле. Белла (его
собака) на подставке с позолоченной цепью, на которой надпись:

 «Если ты послушная, умная и добрая,
то тебя будут звать Белла;
 но если ты глупая, злая и тупая,
то тебя будут звать Нелла».[40]

 не забудь его, старого пса, который «утешал[41],
 трещал, мяукал и тихо скулил среди мха,
 камней и кустов. На столе возвышалась огромная охапка диких растений и цветов,
собранных в старую флягу, и там сидел он, несомненно, само воплощение
природы.“ В другом месте его сестра говорит о нём: «Он был ребёнком,
добрым, милым ребёнком. Беззаботным, необузданным, просто следовавшим велению своего сердца». Всегда влюблённый,
 всегда в экстазе! Все оригиналы, а не карикатуры
 злодеи и верные защитники! ... Все сидящие в зрительном зале дамы в восторге! Да, таким он и был!

 В своей книге «Мытарства с сердцем и без» Вергеланд с большим юмором описывает свои многочисленные юношеские увлечения. Однажды — это было, когда он ещё учился в школе — он прочитал в газете, что его возлюбленная в городе и живёт у своей тёти. Он взял с собой в дом тёти одноклассника. Когда стемнело, одноклассник стоял перед ним, пока он смотрел в окно. Он любовался её изящным профилем на стене.
 Как только товарищ увидел, он чуть не умер от зависти, обнаружив, что это была тень от спины того, кто
вырезал профиль, который Вергеланд принял за греческий. Когда Вергеланд вернулся домой, он увидел, что газета, в которой говорилось, что его возлюбленная в городе, была прошлогодней. В другой раз он был влюблён сразу в двух. «Я был студентом, — рассказывает он, — и первую половину дня
проводил в раздумьях о том, что не могу признаться в любви № 2 и при этом
продолжать любить № 1. Письмо другу
 Каждый день он писал, рвал и выбрасывал из окна в гавань,
чтобы моя старая хозяйка думала, что яблони цветут слишком рано. «Каждый день он должен был делать это сам. Я
набрался храбрости и спустился по лестнице и прошёл по первым улицам;
 но, увы, я не могу скрыть своего стыда; как будто я шёл к дантисту,
и с каждым шагом, приближавшим меня к дому, моё сердце падало!
 Нет, я никогда туда не приду.
 он переезжает в Ладегаардсёэн (;: Бугдё); он набрасывается на неприветливую
корову и пасётся на ней. В течение четырнадцати дней он самый счастливый
человек на свете, пока внезапно не узнаёт, что ошибся с выбором
деревни и что это была «не слишком красивая жена торговца П.», которую
он видел через корову. И вот он нашёл то, что искал, и в течение следующих четырнадцати дней был так счастлив, что обнаружил в шкафу платье, которое могло принадлежать ей. Но однажды он услышал, что она помолвлена, и в отчаянии наделал кучу ошибок.
 строгальный станок. Han vet ikke om han nu skulde bli sviregast, eller om han
 for alvor skulde kaste sig over boken, om han skulde springe ut av
 vinduet, drukne sig, ta gift, h;nge sig, knuse hodet mot v;ggen, gaa
 over til katolicismen og bli munk, eller om han skulde bli
 arbeidsmand, v;re f;rgemand en tid, stenbryter en tid, gr;ftegraver
 en tid o. s. v. Et andet sted fort;ller han hvorledes han tre ganger
 frir, men uten resultat. Сначала он послал своей возлюбленной серебряную брошь с земляникой и наполовину разрезанным руги[42] со строками из «Саги о Фритьофе»:

 «Первую землянику, что покраснела,
 первую ветку, что наклонилась,
 он подарил своей Ингеборг в утешение».

 Но он вернул её обратно. Тогда он написал письмо на трёх
 страницах, но был так великодушен, что сам отправился в путь; но
 почта ещё не пришла. Когда через некоторое время она приходит, он сам приносит ей письмо. Теперь он сидит в отчаянии и пьёт чай с пирожными и печеньем, пока его возлюбленная читает три письма в сторонке. Ответ был — холодное «нет». И тогда он делает ещё кое-что
 кто-то пытается попасть на бал, но улетает оттуда «с разбитым лбом и тремя отказами в жизни» и прыгает с моста, чтобы удариться головой о камень, но всё равно остаётся в живых. Мы должны добавить, что в первом стихотворении Вергеланда красной нитью проходит любовь к женскому идеалу, «той женщине, к которой я обращаюсь, когда нахожусь дальше всего от всех женщин» и которую он называет  «Стеллой».

 Ещё пара штрихов, которые показывают, что он был
на высоте, заслуживают упоминания. Однажды он вышел из повозки прямо посреди
 Он шёл по просёлочной дороге, чтобы загнать заблудившегося крестьянина в реку. — В какой-то момент своей жизни он ходил с корзинами, набитыми древесной корой, и то тут, то там бросал по щепотке во время своих прогулок; — «потому что никто не знал, что за этим последует». — И даже в свои последние годы жизни он продолжал
заботиться о том, чтобы упаковывать и отправлять небольшие порции
«полезных кухонных приправ», и радовался этому как ребёнок.

[Примечание 40: Строка на самом деле звучала так:

 «Когда я буду старой и седой,
моё настоящее имя будет Белла.
 Men hvis jeg lumpen er og slet,
 da vil jeg hete Nella.“
]

[Примечание 41: в стихотворении Вергеланда «Моя маленькая кошечка» есть
строка «en-_;ret_».]

 В студенческие годы Вергеланд активно участвовал в политической борьбе. В частности, он участвовал в борьбе за 17 мая. Именно он добился того, чтобы этот день стал национальным праздником. В 1828 году Карл Юхан запретил жителям севера отмечать этот день. На следующий год люди вышли на улицы и гуляли по ним; особенно много их было на площади. Затем против них была направлена кавалерия; это было знаменитое сражение при Торвслэге 17 мая 1829 года.
 Вергеланд был там и получил сабельный удар в спину. Позже он постоянно
Он был инициатором празднования 17 мая и часто устраивал вечеринки в честь 17 мая, за что люди прозвали его «королём 17 мая». В последние годы его жизни к нему в дом приходило много людей, которые кричали: «Ура 17 мая и Хенрику Вергеланду, который его основал». «Никогда ещё он не был так
живым для меня во всей своей юношеской свежести, как сейчас», — говорит его жена.

[Примечание 42: «Сага о Фритьофе» Эсайаса Тегнера была переведена _Германом
Фоссом_, и она стала очень популярной.]

 В своих «Воспоминаниях о 17-м мае» он сам говорит: «Послушайте, что я пережил в этот день! 17 мая 1829 года я не
 только один удар саблей, но я остался на том чёрном бревне. В другой раз я потерял слух на Рождество, потому что кто-то развёл костёр из выкопанной из земли металлической треноги[43], на которую я положил свою деревянную голову. 17 мая я чуть не лишился руки из-за того, что не отвёл её в сторону, когда стрелял из ружья. В другой раз, 17 мая, я почти оторвал руку от плеча и заколол столько людей, сколько худые студенты могли бы пройти по обычной верёвке, то есть, по моим подсчётам, двенадцать человек.
 Толщина трубки составляет ; дюйма, а длина — два фута. Я не мог снять мундштук, поэтому взял трубку в левую руку и держал её горизонтально, а правой прислонил мундштук к трубке и затянулся. Огненный шар, который сжег брови,
волосы на бровях, усы и бороду, а также верхнюю часть туловища, ослепил меня в
первый же миг; но как же я обрадовался, когда узнал, что ракета была запущена в толпу товарищей и в стену дома,
которую она подожгла, зацепившись за свисающий волос! Только мой
 Пугающий вид и рождественская поговорка: «17-е мая — это то, что ты делаешь!» — разожгли гнев. 17-го мая я прыгнул в фьорд в полном облачении, потому что лодка перевернулась, и мне напомнили, что герои Фритьофа Нансена делали то же самое по похожим причинам. Этого достаточно?

В студенческие годы Вергеланд писал лирические стихи, фарсы и
пьесы; позже, с течением времени, он также написал несколько более или менее остроумных фарсов о событиях и людях того времени. Сатира занимает важное место в его творчестве; он обладал редким даром
чтобы увидеть то, что было комичным.

[Примечание 43: небольшая пушка, которую можно поворачивать вокруг своей оси.]

В его первом стихотворении мы встречаем множество идей о свободе и равенстве, характерных для эпохи Просвещения. Он был воодушевлён греческой освободительной войной, польским восстанием и июльской революцией (1830). Многие из его стихотворений, написанных в этот период, такие как «Успокоенная Европа» и «Цезарь», свидетельствуют об этом.

 Английская литература сыграла важную роль в развитии Вергеланда; прежде всего он находился под влиянием Шекспира, и его первые пьесы были написаны по образцу шекспировских.  Он чувствовал себя
Он был связан с _Байроном_ и через Байрона испытал влияние
_Шелли_. Также заметно влияние _Шиллера_ и поэтов _«Бури и натиска»
_Шлегеля_. Он меньше интересовался немецкой и датской
_романтикой_, но всё же не остался к ней равнодушен.

Главное произведение в его юношеских стихах — «Сотворение, человек и Мессия»_
(«Библия республиканцев, эпос человечества», как он сам его называет). Это драма объемом более 700 страниц, которую он доработал незадолго до своей смерти и назвал «Человек». Здесь он ставит перед собой великую задачу — изобразить всех
зарождение, развитие и завершение. Это произведение считается основой всего поэтического творчества Вергеланда; в нём он изложил свою исповедь и программу; в нём он представил свои идеалы и поставил их во главу угла развития человечества: свободу, справедливость, любовь. Люди должны были
создать на земле общество свободы и братской любви — идея, которая
«пронизывала всё его существо и определяла всё его дело». Он всегда считал
это своим главным делом, и мы видим, что оно было ему дорого, по
тому что он до сих пор занимается им.
«Смертная казнь» и «переосмысление» её, «чтобы, как он сам говорит,
люди увидели то, чего я добился». «Я просто должен довести это до конца, — пишет он в одном из своих писем о смертной казни, — и тогда я буду готов к тому, что должно произойти». «Сотворение, человек и Мессия» отличаются глубокими
мыслями и прекрасными образами, в то же время они часто тяжеловесны и
неясны. Поэту не хватало времени, чтобы придать своим мыслям упорядоченную
логику и завершённую форму. Он писал с поразительной лёгкостью, с
быстротой импровизации. Но его фантазия была настолько необузданной, что
Картины то появляются, то исчезают, и часто их бывает совершенно невозможно понять.
Когда вышла книга «Сотворение, человек и Мессия», между двумя партиями разгорелся ожесточённый спор.

*Йохан Себастьян Каммермейер Вельхавен* родился в Бергене в 1807 году. Отец был священником в больнице Святого Йоргена для душевнобольных; по материнской линии он был родственником _Й. Л. Хейберга_ (стр. 96); с ним его роднили вспыльчивость, острый критический ум и утончённость. Отец был любящим, мягким и миролюбивым человеком, искусным оратором, но без особых выдающихся способностей. У матери, по словам _Генрика Йегера_, «был острый язык и
был весёлым парнем, всегда оживлённым, всегда заинтересованным и всегда готовым
к вескому и аргументированному ответу». Противоречие между характерами
родителей странным образом передалось сыну, и это противоречие в его
характере, развитое обстоятельствами, в которых он живёт, постоянно
проявляется в его жизни и творчестве.

 [Иллюстрация: Дж. С. Уэлхейвен.]

У отца тоже была ферма недалеко от города, и сын часто ездил с отцом
в его путешествия, и у него «были свои глаза и уши, но также и своё сердце
и свой язык». Свои детские впечатления он описывает, в частности, в
Стихотворение _«Воспоминания детства»_.

Природа Вестланда оставила свой след в душе мальчика, и мы видим это в его стихах. Он сам говорит об этом в стихотворении _«Бергенский край»_.

 «Мои детские годы
 — это поэтическая сказка;
 в каждом образе есть своя интонация.

 В моём сне на холме
под звёздным небом
у меня в руках арфа.

 Знаешь ли ты те узкие,
тёмные, безмолвные долины
без троп, без дорог и названий?

 У тех чёрных рек
таёжные ели,
они назвали меня всеми моими именами.“

Мы слышали, что в латинской школе Бергена он преподавал «Лидер Саген».
который оказал большое влияние на живого и энергичного, но не слишком
разговорчивого юношу. Лайдер Саген возлагал на него большие надежды;
endnu mens harmen over „Norges d;mring“ var paa det v;rste, uttalte han
som sit haab, „at dette lyse, herlige hode, som allerede hadde pr;stert
adskillig ypperlig, skj;nt forrusket, tilrakket og blodig saaret av saa
mange neb og kl;r, som en anden f;niks kj;kt vilde svinge sig over de
baal hvormed man truet ham“. Он стал студентом в том же году, что и Вергеланд, и
какое-то время изучал теологию по желанию отца, но бросил это и
Он всё больше и больше увлекался изучением художественной литературы. В то время у него — особенно после смерти отца в 1828 году — часто не хватало средств, и, «что касается бедности», как говорит _Генрик Йегер_, «его жизнь в 1830-е годы была настолько поэтичной и творческой, насколько это было возможно». Он познакомился в студенческие годы с рядом людей, которые впоследствии стали известными, например, с _Фр. Странгом_, _П. А. Мунком_, _Швайгаардом_ и др. И студенческая жизнь сыграла немалую роль в развитии Вельхавена. Когда Вергеланд опубликовал «Сотворение, человека и Мессию», Уэлхейвен
написал рецензию на это произведение, и спор разгорелся с новой силой.

*Strids-aarene.* В «Моргенбладет» Уэлхейвен выступил со своим резким осуждением
творчества Вергеланда в стихотворении «Как долго ты будешь противиться
разуму?_ Там было такое выражение: «Пегас, которого ты преследуешь, — это орел»,
и он причислил Вергеланда «к тем, кто восседает на Парнасе». Вполне естественно, что Уэлхейвен с его тонким вкусом и острым чутьём к красоте форм
должен был восхищаться дикими и непонятными стихами Вергеланда. Он
назвал всё творчество Вергеланда «отчаянной борьбой против всех правил
красоты и здравого смысла». Но Уэлхейвен не был равнодушен к
at v;rds;tte det gode hos Wergeland, viser det han litt senere siger i
„Morgenbladet“: „Jeg haaber at Wergeland en gang vil tr;de ut av den
dype vildelse hvori han nu befinder sig, og ingen ;nsker det mer end
jeg; ti jeg tror at han da vilde gj;re vor literatur ;re.“ Striden var
nu brutt l;s, og den blev senere fortsat i Studentersamfundets avis og
fik navnet _Stumpefeiden_, fordi Wergeland f;rte striden i „stumper og
viser“. Вергеланд использовал псевдоним «Сифул Сифадда»[44]; под этим же именем
он издавал свои сатирические и полемические фарсы. Пример
его нападки на Уэлхейвена выражены в следующих строках:

 «Летучая мышь считает себя птицей,
парящей над морем, которое она бороздит;
 Уэлхейвен написал стихотворение на Рождество
и считает себя Аполлоном».

 Уэлхейвен так и не ответил. «Молчаливый» закончился следующими
его строгими заверениями:

 «Тем не менее, я пойду по твоему следу,
 и там, где ты будешь прятаться за трусливыми лгунами,
 я встречу тебя с мечом и копьём.
 Прощай! Я сдерживаю своё слово».

 Битва возобновилась с новой силой и ненавистью, и в
В 1832 году Уэлхейвен выпустил книгу «Поэзия и полемика Хенрика Вергеланда».
ved aktstykker oplyste_. Her frakjendte han helt Wergeland digterevne;
nu hadde han ikke l;nger tro paa at han nogensinde kunde bli til noget
som digter. Wergelands far svarte paa boken i et skrift med titelen
_Retf;rdig bed;mmelse af Henrik Wergelands poesi og karakter_. Борьба
привела к тому, что Уэлхейвен и его партия вышли из
Студенческого союза и основали «Норвежское студенческое объединение». Объединение
также издавало еженедельный журнал «Видар», который должен был стать органом
«интеллигентской партии» в борьбе. Тогда поэтом был _Бьеррегард_,
принадлежал к «норвежской партии» и предложил Вергеланду создать «лигу»
против даномании. Вергеланд сразу же согласился и разработал целый план
«единства в борьбе». Никакого объединения создано не было. Но Вергеланд в одиночку
боролся за целую команду. «Жить в борьбе, когда у тебя есть
цель, — это прекрасно», — писал он.

[Примечание 44: Имя, образованное от «Сулин-Сифадда» у шотландского поэта Оссиана; оно означает «бушующий жеребец». Вергеланд, по-видимому, считал, что он и Сифул Сифадда были братьями. Он называет Сифула «своим сводным братом».]

В 1834 году Уэлхейвен опубликовал своё первое крупное произведение «Норвежский закат». Это было
вклад в борьбу за прекрасные стихи (сонеты). Уэлхейвен высмеивает
неуклюжее и одностороннее норвежское стремление. Он не видел ничего, кроме
критики. В стране всё было холодно и мёртво. Но он не сдавался. Стихотворение заканчивается
мечтами о лучших временах:

 «Твой родной край, крестьянин, — священная земля;
 то, чем была Норвегия, он когда-то сделал
на суше, на море и в народе».

 Нужно отдать должное Уэлхейвену, написавшему эту книгу, и можно понять,
что борьба была для него делом сердца. «Борьба — это моя жизнь»,
— пишет он вскоре в одном из писем.

«Гибель Норвегии» вызвала бурю негодования, и автора объявили предателем родины. Вельхаувен писал Кристиану Винтеру:

 «Достопочтенный Кристиан Винтер,
 Боже, если бы я был у них,
 они бы тут же разорвали меня на куски
 в старом доме свободы!»

В нескольких деревнях ущерб был настолько велик, что 17 мая следующего года
все экземпляры «Норвежской трагедии» были сожжены.
 Не было слышно ни одного протестующего голоса, который указывал бы на то, что было правильным и справедливым в критике Велхавена.

В этот период борьбы Вергеланд продолжал писать стихи. Он выпустил множество поэтических произведений. В то же время он много работал над просвещением народа. Он основал общества прихожан, книжные собрания и издавал народные журналы (_For
Almuen_, 1830-1834). В 1835 году он возглавил редакцию «Statsborgeren»,
проявив милосердие по отношению к издателю. Предыдущий редактор, учитель
Соэльвольд, был уволен по решению суда за неуважение к суду. «Благоразумное поведение»
теперь уже не входило в обязанности Вергеланда; он сам признался, что его отец был прав, когда написал на титульном листе одной из своих фарс «Последние клоуны»:
Он написал: «Фарс от ‚всеобщего любимца‘ Хенрика Вергеланда». Он, конечно, поднял
газету с пола, но она была в таком плачевном состоянии, что это не помогло; его
выгнали и сильно раскритиковали, особенно в новом издании другой партии,
_Конституционале_. Несколько талантливых молодых людей, которые впоследствии стали выдающимися писателями, примкнули к партии Вельхавена. Среди них были _П. А. Мунк_, _А. М. Швайгаард_ и
_Фр. Станг_.

Но последним и самым ожесточённым столкновением стало театральное сражение 1838 года. Новый театр на «Банковой площади» должен был
В качестве вступительного слова было выбрано произведение норвежского писателя, и за лучшее из них была учреждена премия. Вергеланд и молодой поэт Андреас Мунк, среди прочих, представили свои произведения. Произведение А. Мунка «Юность короля Сверре» получило премию, но, поскольку оно не имело успеха, было представлено и произведение Вергеланда «Кэмпбеллы». «Интеллигентная партия» теперь
по-настоящему показала Вергеланду свою силу и собралась на лужайке с волынками,
барабанными трубами и другими инструментами. Все вожди были там, кроме
самого Вельхейвена и П. А. Мунка. Волынки заиграли сразу же и были встречены
под аплодисменты и одобрительные возгласы сторонников Вергеланда. Wergeland, som selv sat
i sin loge, reiste sig og ropte til piperne: „Mine herrer, naar I er
blit tr;tte, skal jeg avl;se jer!“ Larmen varte hele aftenen; fra logene
kastet man kobberskillinger, stekte og ustekte epler og papirkuler,
laget av „Nella“ (;kenavn paa „Den konstitutionelle“), ned i hodet paa
dem som sat i parket. В конце концов случилось так, что друзья Вергеланда, которые
большей частью находились в партере, внезапно ворвались в парк,
били палками и дубинками, хватали противников за волосы и т. д.,
так что в конце концов им ничего не оставалось, кроме как бежать.

Несмотря на все препятствия, Вергеланд сохранил свою свободу, несмотря на все трудности, с которыми он столкнулся, и это заставило его, как и Уэлхейвена в стихотворении, посвящённом Хр. Винтеру, пожелать уйти от всего этого к покою и безмятежности. Поэтому он пишет в одном из своих стихотворений:

 «Как торчит, как славное имя,
как подорожник на дороге».
 О, я сидел на свободе на десяти акрах земли
и звался просто Пер!

 О, земной рай: поле,
которое я сам возделывал,
соломенная шляпа и мягкая куртка,
хижина у реки!

 Но именно осознание того, что его называют поэтом, помимо его свободы
natur holdt ham oppe under alt. I n;ste vers siger han derfor:

 „Dog leve vil og d; jeg med
 min harpe ved mit bryst.
 Den veier intet op; ti den
 for al min n;d har tr;st.“

Hans sj;l var „frisk under hudfletningene“. Han siger selv netop i
anledning av teaterslaget at han var som l;vetanden, som vokser, jo mer
den blir traakket paa. Striden hadde nu naadd h;idepunktet og stilnet
for en tid mer og mer av. Men endnu maatte han d;ie en sidste haan f;r
det var forbi. Han hadde l;fte paa et prestekald (residerende kapellani
в Наннестаде) от короля Карла Юхана. Но Вергеланд не получил
Капеллани; из-за необдуманного поступка, который он совершил, его лишили сана. Король вместо этого предложил ему 200 талеров из своей казны, и
Вергеланд принял предложение, полагая, что деньги помогут ему выпросить у богадельни лист бумаги. Но разразился скандал. Он,
свободолюбец, «продал» себя, стал «придворным пенсионером»,
«предателем родины»; да, даже некоторые из его собственных друзей (в том числе
_Людвиг Кристенсен Даа_) отвернулись от него. Он чувствовал себя несчастным и
обездоленным из-за этого; но и это не сломило его свободолюбивую натуру[45].

Спор между Вергеландом и Уэлхейвеном и их сторонниками отчасти
был спором о _поэзии_. Уэлхейвен утверждал (как и норвежские поэты в «эпоху Просвещения» в споре с Эвальдом, а позже Багесен и Хейберг в споре с
Оленшлеггером), что внешняя форма также имеет важное значение для поэзии. Поэт должен был, как сформулировал это Й. Л. Хейберг, придерживаться
«тех поэтических форм, которые когда-то существовали». Именно против этой теории искусства восстал Вергеланд. И Николай Вергеланд протестовал против строгих правил.
 Каждый поэт должен был писать в соответствии со своей натурой. Поэты не должны были подчиняться
не система следовала за поэтами, а поэты за системой. Но борьба была также
борьбой за культуру, борьбой между теми, кто хотел сохранить связь с датской культурой, и теми, кто хотел создать самобытную норвежскую культуру, свободную от датского влияния. Или даже не
Вергеланд и его друзья хотели держаться в стороне от
_европейского_ сельского хозяйства и тех идей, которые распространялись в Европе[46].
 Сам Вергеланд находился под сильным влиянием Англии и Франции; но
именно _датское_ сельское хозяйство, как они опасались, могло навредить
независимое норвежское крестьянство; именно поэтому они выступали против датского владычества и боролись с ним. Борьба была также _борьбой за общество_.
 «Партия норвежцев» в отличие от «Партии интеллигенции» стремилась направить развитие в более демократическое русло. Тем не менее, несмотря на все
эти громкие слова, обе стороны стремились к благу отечества. И значение
этой борьбы заключалось в том, что она ограничила и устранила
излишества и перегибы с обеих сторон. Вергеланд и его партия
дали толчок развитию, были движущей силой, а Велхейвен и его
Напротив, последователи упорядочили и углубили движение, устранили
излишества и очистили его от односторонности своей резкой критикой.

[Примечание 45: Неудивительно, что большинство неправильно понимало Вергеланда в этом вопросе. Он ведь был одним из самых ярых противников короля во время восстания 17 мая. С тех пор он называл своё главное произведение «Библией республиканцев». Но _личные_ отношения между Вергеландом и Карлом Юханом почти всегда были хорошими. Вергеланд восхищался Карлом Юханом как одним из героев эпохи Наполеона. «Я любила его с детской искренней любовью»,
— сказал он сам. Несколько его самых ярких стихотворений посвящены Карлу Юхану, например,
«Прибытие короля», «Король страдает» и «В детской после смерти Карла Юхана».]

*Вергеланд после битвы.* Вергеланд, несмотря на все сражения, одержал победу над своими противниками. В частности, ближайшие годы после ухода из театра стали для него временем
плодотворных занятий. Говорили даже о «настоящем прорыве» в его жизни. Однако Вергеланд и раньше изучал историю. Теперь он занимался этим более систематически. Его интересует _история культуры_. Он учится распознавать мысли _Пастуха_ (см. стр. 87). Он приходит
Таким образом, он обратился к народной поэзии; он переводил иностранные народные песни, а
поскольку норвежских песен он не знал, он сочинял их на норвежском диалекте. Он
до конца жизни твёрдо верил, что норвежская народная поэзия существует. Но
причиной того, что она не была известна, он считал большую разницу между
письменным языком и диалектами. Затем он научил Йоргена Моэса
работать с поэзией, и тогда он понял, что существует богатая норвежская народная поэзия.

[Примечание 46: В своей речи на Крог-стоте Вергеланд сказал, что мы должны
«свободно и широко смотреть на мир» и в то же время быть «норвежцами
как и Крог, норвежец по происхождению и по духу, по характеру и по призванию».]

 Вергеланд всё больше и больше работал над _просвещением народа_. Он хотел, чтобы
_все_, даже те, кто сидел в самых глубоких низах, заняли своё место в обществе,
чтобы они чувствовали себя гражданами свободного государства. Когда он получил от короля фиксированную годовую сумму, он начал издавать газету
«_Для рабочего класса_». В ней он с помощью небольших рассказов и статей
пытался пробудить любовь к родине, бережливость, трудолюбие, чистоту и порядок,
короче говоря, всё, что могло помочь
Альмуэсмен. Он сам гордился тем, что подавал пример стойкости и усердия. Он закалял себя физическими упражнениями; рассказывают даже, что он посреди зимы прорубил во льду прорубь на
Кристианс-фьорде и купался. Он ел конину и медвежатину и
одевался в шкуры. То, что он был таким простым, часто
утешало его в борьбе. Его стихи мало кто мог читать, но
люди понимали, что он их любит. «Я бы с удовольствием, — говорит он, — лёг на мосту Ватерландс и написал бы там что-нибудь такое, чтобы это было
«Это было моё, и никто не смел это трогать». К «его величеству Генриху» постоянно приходили крестьяне, даже из отдалённых приходов, за помощью и советом.

 Получив поддержку короля, Вергеланд женился и вскоре был назначен главой архива. Раньше он купил хижину в Грёнья в Осло. Но теперь он построил себе дом чуть поодаль от города (_Гроттен_) и вёл беззаботную жизнь, будучи самым уважаемым хозяином в округе. Когда он утром въехал в город верхом на «Веслебруне», в зелёной куртке с цветком в петлице, в синем жилете и
С улыбкой на лице он шёл по тропинке, и многие оборачивались и смотрели ему вслед.
В «Гроте» он счастливо жил со своей женой, своими стихами, своими цветами и своими животными. «Я буду жить по-своему (в своём мире), буду жить, то есть между лошадьми, серыми, собаками, кроликами и птицами», — написал он однажды. Здесь он мог сосредоточиться на своей работе.

 Мы приводим здесь немногое из того, что его жена рассказывала о нём во время их совместной жизни:

 «Одним из любимых занятий Вергеланда было возделывать землю, и когда мы обзавелись собственным участком, он занимался этим весь сезон
 Я очень увлекался выращиванием и обустройством цветников. Свежий цветок, распустившаяся за ночь роза могли поднять ему настроение.

 «В своей комнате он всегда держал в стакане карпа и ерша; одно время у него были собака, кошка и попугай в одной клетке — они очень хорошо уживались — у нас тоже были такие, и когда меня не было, случалось, что попугай переходил в его комнату. В прежние дни у него тоже были орлы в
поместье, но когда мы поженились, их убрали.
 — — Перед «Гротом», у пологого холма (позже значительно
 s;nket) stod en tavle med et vers: ‚Kast av under bakken!‘ Der kom
 nemlig en dag en mand kj;rende med et sv;rt vedlass. Wergeland sa
 han skulde kaste av lasset, og da han ikke vilde, var Wergeland i
 ett nu nede og gjorde det selv. Senere blev da advarselen sat op.“

Поразительно, как мало нового написал Вергеланд в первые два года после
театральной премьеры. Только в 1840 году он написал более крупное произведение. В этом новом произведении мы видим, чему он научился. Богатая фантазия теперь облечена в твёрдую форму; мысли стали яснее. С этого времени мы знаем Яна ван
«Цветочный натюрморт» (1840), демонстрирующий его самобытное восприятие природы.
Природа чиста и невинна. Каждый цветок живёт своей жизнью, и всё, что живёт, взаимосвязано.

 «Не забывай звезду, не забывай цветок,
 не забывай змею в траве!»

говорит он в другом месте; весь мир был для него «песнью любви». Природа может очеловечивать людей, пробуждать в них добрые и нежные чувства. Это отражено в стихотворении «Хардангер» в «Английской балладе», которая была написана в больнице. С 1840-х годов у нас также есть «Йоден (Ни
цветущие кипарисы)» с известным «Рождественским вечером», написанным тогда
Стортинг должен был рассмотреть предложение о допуске евреев в страну (1842).
Когда это предложение было выдвинуто на следующем заседании, он написал из больницы «Еврейку
(Эллеве цветущий терновник)»._ На этот раз его стихи не привели к победе,
но работа Вергеланда открыла евреям путь в империю в 1851 году. Наряду с этими великими поэтическими произведениями
мы в то же время получили его проникновенные песни памяти о погибших, его песни
и сказки для детей (например, _Национальный гимн Смаггуттенес_, _Приключения Весле Ханса_), а также множество других стихотворений (например, _Норвежский стортинг_, _Древнее норвежское дворянское кресло_).

В это время Вергеланд также писал _пьесы_. Большинство из них — небольшие фарсы,
которые являются вкладом в литературную и культурную борьбу. Многие из них
являются ответом на нападки на «хофпенсионен», например, фарсы «Английская соль»
и «Приключения виноторговца», направленные против Л. К. Даа. Плоды своих
исторических исследований Вергеланд изложил в отдельных небольших статьях и в
большом труде «История конституции Норвегии». Здесь он представляет
новое видениекак
в датское время. В 1814 году он также подготовил почву для освободительной борьбы. Упадок норвежской знати лишил Норвегию власти и подорвал её
независимость; но в то же время были созданы условия для развития норвежского крестьянства, и тем самым был заложен фундамент для
освободительной борьбы в 1814 году[47].

 Счастливая жизнь Вергеланда длилась недолго. В 1844 году он по неосторожности заболел, и болезнь подкосила его крепкое тело, а через год он умер.

[Примечание 47: Эту мысль _Й. Ф. Сарс_ впоследствии развил в своей
_«Истории Норвегии»_.]

 Om hvorledes han fik sin sygdom, skriver han i et brev av 30te
 november 1844: „Min sygdom fik jeg ved den uforsigtighet paa
 arkivkontoret, at jeg glemte at jeg hadde forbudt at l;gge i ovnen
 — den sidste dag i april eller f;rste i mai — kom svedig derop,
 kastet frakken av og sat saaledes i en tynd shirtingsskjorte i det
 kolde, av 3 alens murer omgivne f;stningsv;relse, indtil jeg blev
 betat av en saadan gysen langs ryggen at den jog mig hjem. Меня лечили от воспаления лёгких — и это привело к
 отчаянно веселился — до 17 мая. В тот день я видел процессию, а также получил разрешение, хорошо упакованный, спуститься в новый дом Мёллера. Jeg var nu ved kj;rslen ganske utpustet, saa jeg
 ikke f;lte til den trangbrystethet som ellers ledsaget hver liten
 anstrengelse, og da jeg nu befinder mig nedenfor den s;rdeles steile
 og lange trap i huset, glemmer jeg at jeg er syk, og at jeg er
 indpakket, og gj;r som jeg pleide, for at faa hurtig ende paa den
 avskyelige trap; jeg tok den i en to-tre sprang. Kommet ind til
 Я плюхнулся на диван, и с меня сорвали одежду, пока я не пришёл в себя. Я увидел процессию, хихикающую и булькающую в каком-то напитке, — это пробудило во мне воспоминания. Я почувствовал, что
у меня случился приступ, и на следующий день мне поставили диагноз «воспаление лёгких», если
я правильно помню. Только мои внутренние ресурсы
позволили мне выкарабкаться, но неизвестно, как долго это продлится. Если я проживу до тех пор, пока воспаление (в лёгких) не пройдёт, то в неаполитанском климате я постараюсь полностью восстановить своё здоровье. — Он
 Он был уверен, что умрёт, но всё же хотел жить. За полгода до смерти он написал в письме: «В остальном я бы хотел жить. Я очень люблю природу и знаю, что должен довольствоваться простой пищей — да, даже внутри себя — чтобы не желать этого». Но я не настолько глуп и безбожен, чтобы не принять смерть как благо.

 Зимой 1845 года «Грот» был продан, так как он оказался в затруднительном финансовом положении из-за затянувшегося процесса с прокурором Праэмом. Тогда он попытался
 найти новое жильё. «Место, о котором я думал, — пишет он, — находится рядом с Пилестрэдвейен, хорошо освещено; врач говорит, что я буду слабеть». О строительстве нового дома на Пилестрэдвейен он пишет в марте 1845 года: «Когда сегодня должны были начаться отделочные работы, я пришёл в 10 часов утра. 7. Сегодня я обратился к 6 плотникам. Я начал: «Послушайте, ребята! Думаете, в Норвегии найдётся хоть один человек, который захочет меня убить?» Все хором: «Нет-нет!»
 «Ну что ж, тогда постройте мне тёплую хижину! Вы ведь мне поможете?» Все хором:
 ‚Ja—a!‘ - Гаа саа ут ог фаа каффе!‘ Slutningen vandt almindelig
 Через какое-то время ему пришлось переехать в больницу, чтобы дождаться, когда его новый дом «Хьертерум» будет полностью готов. «Никогда, — пишет его жена, — я не ходила так тяжело. Когда мы подошли к дому, он оставил носильщиков снаружи; он хотел посмотреть мой дом — так он это называл — и быстро вошёл в ворота.
 Я переставил его кровать, птичью клетку, цветы и т. д. и сделал всё, чтобы он остался доволен; я думал, что он войдёт. Но он больше не сопротивлялся. «Здесь я умру», — сказал он.
 Однако он пробыл там всего два-три дня, после чего врач категорически запретил ему оставаться в недостроенном доме.
 Его пришлось отправить в больницу, и те десять дней, что он там провёл, были, несомненно, самыми тяжёлыми за всё время его болезни. Hvor glad han blev den
 dag jeg meldte ham at der nu var saa vidt f;rdig at han kunde flytte
 hjem! Han syntes atter i nogen dager at bli bedre og begyndte paany
 at arbeide.“ Men det skulde ikke vare l;nge. Den 17de mai 1845 skrev
 han til sin far: „Jeg befinder mig i nogen tid og is;r idag saa slet
 что я вполне уверен в том, что это не может быть далеко в прошлом. Что же
происходит, мой дорогой, милый отец, подумай о том, как люди, ещё более сильные, чем я,
умирали в лучшем возрасте! Мои представления о величии Бога и моей малости
вселяют в меня сильную надежду.

Когда распространился слух о том, что он опасно болен, всё как будто забылось. Все, и враги, и друзья, старались показать ему своё расположение, и он сам говорит об этом:

 «Теперь, когда у меня на висках выступила кровь,
 теперь я бодрствую, и теперь я здоров;
 теперь, когда я болен,
 люди строят дома и рисуют портреты».

Удивительно, что, несмотря на болезнь, он смог написать в свой последний год жизни. Он продолжил «За рабочий класс», написал «Английскую балладу» и «Еврейку», переработал «Сотворение, человека и Мессию», написал свои живые зарисовки «Тяготы», пьесу и множество лирических стихотворений. Стихи, которые он написал незадолго до смерти, являются самыми
яркими из всего, что он когда-либо писал. В них он часто говорит о своей близкой смерти, как в стихотворении «Моей золотой лани», где говорится:

 «Золотая лань, прежде чем ты утратишь свой блеск,
 я буду тем, из чего всё создано;
 да, прежде чем ты потеряешь своё золотое убранство,
 я буду землёй».

На стене в своей комнате он нарисовал Эйдевольд с могилой матери и старым колодцем на переднем плане. Теперь он смотрел на него, вздыхал и мечтал о доме. «Ты не поверишь, как хорошо, когда это перед глазами», — написал он отцу. Его последними словами были: «Теперь я так сладко
спал; я спал, прислонившись к материнской руке». Он умер в ночь на
12 июля 1845 года, всего в 37 лет.

В течение нескольких дней большие толпы людей стекались к его новому дому, чтобы увидеть его в последний раз.
Старые и молодые, бедные и богатые, матери поднимали своих детей, чтобы те тоже могли посмотреть. Его гроб был полностью покрыт цветами.
На его похоронах собралось столько людей, сколько никогда прежде не собиралось в
Кристиании. Благодарные евреи «за пределами Норвегии»
установили на его могиле памятник. Позже на площади
Эйдсволдс поставили его статую. Столетний юбилей со дня его рождения отмечался в 1908 году
с участием всего народа, а в родном городе Кристиансанн
ему был установлен памятник.

На смертном одре Вергеланд сказал о себе: «Я был не кем иным, как поэтом!»
и столь богатым, свежим и бурлящим потоком поэтом-поэтом.
«Пока поэзия — сила в жизни, его имя не умрёт», — говорит он
varme beundrer _Hartvig Lassen_. „Det er mit maal at bli en god norsk
borger“, har Wergeland ogsaa sagt, og han naadde i sandhet dette maal;
han fik en betydning for sit land som faa. Han viste veien for sit folk,
ikke bare til politisk, men i det hele til aandelig selvst;ndighet. Han
har virket paa de bedste i folket, derved er han blit folkef;rer. Han
var „en v;kker i vort begyndende samfundsliv“, siger H. Lassen.

Alt hans arbeide var baaret av den varmeste f;drelandskj;rlighet. Paa
den skj;nneste maate kommer den frem i hans _Dalvise_ („Det er min sj;l
в фридфулд-транге“). Han sa ogsaa, at vistnok

 — „taggete hvittorn er lauren som Norge
 sin digter, saal;nge han lever, vil borge;
 den trykker til blodet det ind om hans pande“;

men, forts;tter han:

 „dog sukker han ei efter fremmede lande“.

У Вергеланда не было «школы»; были только поэты, которые подражали ему,
например, _Кристиан Монсен_ († 1852). Позже _Оле Виг_ и _Эйлерт Сундт_ продолжили дело Вергеланда по
просвещению народа. Но первым, кто полностью принял его наследие, был _Бьёрнсон. Он также называл
Вергеланд грешит очень далеко.


 3. Национальная романтика (1840-1870).

В _сороковые годы_ норвежская литература вступает в новую эпоху. В
тридцатые годы политическая и культурная борьба занимала умы и сердца;
теперь в страну пришла романтическая эпоха, и интерес сместился в сторону
народного творчества и народной жизни в деревнях.
Теперь, как говорит Йорген Моэ, «мы начали погружаться в
народную жизнь и освобождать и поднимать на поверхность
богатство поэзии, которым она обладает». В 1836 году Уэлхейвен сказал:

 «В горах живут наше искусство и поэзия;
 они всё ещё мечтают о том, чтобы вернуться в страну,
 там он показал нам проблеск своего крыла
 в песне долины, в мелодии долины».

Также возрос интерес к прекрасной природе страны. Литература и искусство,
обращавшиеся к темам, взятым из повседневной жизни, отодвинули на второй план интерес к политике; таким образом, этот период приобрёл совершенно иное, более _спокойное_ и _эстетическое_ звучание, чем предыдущий. Всё началось с того, что
_Асбьернсен_ и _Моэ_ собрали _народные предания_ и пересказали их в
такой норвежской форме, которой раньше не было в литературе. Затем
_Асбьернсен_ издал _народные сказки_; все они были написаны _Андресом Файе_
сборник. Самый богатый урожай легенд и преданий был собран в Кристиании
и Кристиансанне. В то же время начали собирать
народные песни. Сначала появился небольшой сборник _Йоргена Моэ_ (1840); в этом
сборнике было много старинных, настоящих песен. Через несколько лет _М. Б. Ландстад_ издал свои большие сборники народных песен (в основном из Телемарка), а ещё позже _Софус Бугге_ — меньший по объёму. _Народные мелодии_ были собраны _Линдеманом_. Всё это оказало большое влияние на все сферы _искусства_. _Оле Булль_ и _Халвдан Кьерульф_ сочиняли настоящие национальные
В своих картинах Гуде черпал вдохновение в норвежской _природе_,
_Tidemand_ — в норвежском _народном творчестве_. Но больше всего он проявлял интерес ко всему, что было связано с крестьянским трудом, и это повлияло на
_литературу_. „Der blev digtet om hulder, n;k og underjordiske, om
s;terlivet og om bondebryllupper, om t;mmerhugst og jagtturer, om de
m;rke fjeldvand og om de indelukte fjorder, om husmandens hytte og om
den r;dmalte kirke“, kort sagt om vor herlige natur paa fjeld og ved
fjord, i skog og i dal, og om folkelivet rundt om i bygdene. Det virket
Также в области _науки_. В эти годы появились работы _Ивара Аасена_ о норвежском народном языке. В то же время исторические исследования и издания древнескандинавских текстов _Р. Кейсера_ и _П. А. Мунка_ пробудили интерес к древним временам. Это была эпоха _национального романтизма_, которая
началась в норвежской поэзии; по сути, она была схожа с той, что
возникла в _Дании_ при _Эленшлегере_; но в Норвегии интерес к народной
поэзии, природе и народной жизни был более выражен, в то время как в
Дании сильнее всего был увлечённость прошлым.

В этом увлечении было что-то неестественное; многие возмущались и писали об этом, но сами не испытывали к этому ни малейшего интереса. Для многих это стало модой. «Национальное было в моде, — пишет писатель _Н. Р. Эстгаард_, — и нужно было лишь выставить на всеобщее обозрение бочку и молочную ферму с соответствующими атрибутами (дополнениями) в виде лука, рога и колокольчиков под названием «Норвежская ферма», и публика сразу же восхищалась и восклицала: «Как прекрасно!» Как по-норвежски!
В остальном там было не больше норвежских блюд, чем в датском ресторане. Но
«Да, в большинстве случаев мы были неправы; мы не знали, что происходит на самом деле». Примером такого энтузиазма был и Торгейр Аудунссон, «Молларгуттен», который прославился в столице своей игрой в футбол. Всё движение свидетельствовало о том, что поэты стремились черпать темы для своих произведений _дома_. Это стремление, как уже упоминалось, проявилось у большинства норвежских поэтов в
«эпоху Просвещения», хотя чаще всего оно выражалось в общей похвале природе и крестьянскому быту, а не в их изображении и описании; и не только
В то время народная вера стала темой для стихов. Bedst var det den gang
kommet frem hos _Claus Frimann_ og _Edvard Storm_ og senere i
nationalsangene i de f;rste aar efter 1814, i _Mauritz Hansens_ og
_Bjerregaards_ fors;k paa at skildre sider av det norske folkeliv og i
meget av _Wergelands_ digtning, s;rlig i hans f;drelandssanger, hans
sj;mandsviser og i hans sanger om Norges natur (f. eks. _Это моя душа,
исполненная трепета_).

В этих словах:

 «Берегите природу своего народа и своей страны,
развивающуюся литературу!»

 мы видим, что он считал задачей поэтов. Но у Вергеланда это было так.
работал над просвещением крестьян и политической властью в стране.

 Одним из результатов интереса к национальному вопросу стало то, что _Оле Булл_ основал
_театр_ с _норвежскими_ актёрами в Бергене (1850); оттуда
самые талантливые (такие как Йос. Брун и фру, фру Вольф, Исаксен и др.)
перешли в театр Кристиании. Создание норвежской сцены вновь дало толчок
попыткам создания национальных пьес.

В первые десять лет (1840-1850) в основе
лежало больше народных преданий и легенд, чем народной жизни. Поэтому эту часть
национальной романтики называют *народной романтикой*.

*Уэлхейвен* был увлечён новым национально-романтическим направлением. Он
лишь поздно понял, что был поэтом. Когда Вергеланд в начале
спора обвинил его в том, что он вообразил себя великим поэтом,
Уэлхейвен ответил: «На этот раз меня обвиняют в том, что я
пытаюсь блеснуть в направлении, которое мне не подходит». Каждый, кто знает меня, знает, как мало
я стремился сделать что-то достойное поэта, и что мой перо
ограничивался тем, что описывал круг, который во многих отношениях
был мне дорог. Именно борьба пробудила его, и его первым
Это произведение было стихотворением о _борьбе_. Только через 4 года после того, как он (в 1834 году)
написал «Гибель Норвегии», он издал свой первый сборник стихов;
но то, что он не выступал до тех пор, пока не был уверен в себе, сделало его
смелым поэтом. Прежде чем он осознал своё поэтическое призвание, рассказывает он, он мог писать стихи с лёгкостью, но более глубокий внутренний опыт и смелая самоуверенность помогли ему увидеть правильные границы своего таланта. Он сам говорит, что начал свою деятельность со споров и критики.
Все эти события и переживания повлияли на его творчество. Кроме того,
личная трагедия повлияла на творчество Вельхавена. Он был помолвлен с _Идой Кирульф_, но её родители ничего об этом не знали. Saa blev Ida syk, og da l;gen sa at sygdommen var sv;rt alvorlig,
gav for;ldrene efter og godkjendte forlovelsen. Men Ida blev sykere og
sykere, og hun d;de kort efter i 1840. Det var som alt ramlet sammen for
Welhaven; men sorgen over Ida fik den st;rste betydning for hans
digtning. Это особенно проявилось в его следующем сборнике стихов «Новые стихи»
 (1845).

В 1840 году Уэлхейвен стал лектором, а позже — профессором философии.
Уэлхейвен написал не так уж много, в основном _лирические_ стихи. В его стихах часто
проскальзывает, то ли с горечью, то ли с иронией, что он чувствовал себя
одиноким, непонятым и отвергнутым большей частью своего народа.

В таких поэмах, как «Сизиф», «Неемия» и «Протесилай», он описывает своё собственное положение в борьбе и поражение в ней ради себя самого. Чувства, которые он часто выражает в своей поэзии, — это память и тоска
(например, в «Городском кладбище»).

Когда в литературе воцарилась национальная романтика, Уэлхейвен сказал:
радуйтесь вновь обретённому богатству народных преданий и легенд. И в сборнике стихов 1845 года Уэлхейвен полностью разделяет это движение. В его первом сборнике стихов было много _пейзажных_ стихотворений; он воспевал природу Запада и воспоминания о детстве. Nu er det national-romantiske
naturskildringer; n;kken og huldren og alvene er med. Fra 1845 er ogsaa
mange av hans nationale _romanser_. Det er vel ingen av Welhavens digt
som i den grad er blit folke-eie som romansene (_Asgaardsreien_, _En
vise om Hellig Olav_, _Dyre Vaa_, _Eivind Bolt_). Senere gav Welhaven ut
три сборника стихов; последний вышел в 1860 году. В этих сборниках стихов
есть как лирические, так и романтические произведения. К наиболее известным относятся
«Совет», «В Кивледале» и «Колл с машиной».

 В то же время, что и национальная романтика,
появилось движение _скандинавизм_. Уэлхейвен с большим энтузиазмом присоединился к этому
движению. Он участвовал в студенческих походах и произносил много речей
на праздниках. Он утверждал, что каждая страна имеет право на
независимость в составе союза.

 Несмотря на то, что Уэлхейвен был в курсе событий, он
никогда не был в ладу со своим временем. И его поэзия свидетельствует о его
чувстве одиночества. Во всём этом он испытывал сильное стремление к самоанализу.
 Он видел во всём, даже в печали и борьбе, нечто, что могло привести его к гармонии. _Х. Лассен_ говорит о Уэлхейвене: «Для него радостное и гармоничное образование было первым и последним, и по сравнению с этим лихорадочная погоня за знаниями и путешествиями была лишь помехой, которая могла вызвать лишь „полумысли и рассеянность“».

 Уэлхейвен также много писал в прозе.  К лучшему относится
_«Виды Бергенского побережья»_. Как писатель-историк литературы он написал, в частности,
эссе об Эвальде и норвежских поэтах в
«эпоху Просвещения». В общении он был живым, остроумным и язвительным. Из-за своей резкости он часто подвергался обвинениям в бессердечности, и о нём говорили, что «когда его богатая наложница, обманутая аттической солью, засыпала, он помогал ей перцем». Но его бессердечность часто была вызвана любовью к идеалу. Если кто-то отказывался от него, его душа воспламенялась, особенно если это был кто-то, кто был ему дорог.
он мог, как он однажды сказал, «смотреть на тех, кого он любил, свысока».

 В последние годы жизни Уэлхейвен страдал от продолжительной болезни мозга. Когда в 1868 году он ушёл с поста профессора, студенты пришли к «великому певцу» с благодарностью, и Бьёрнсон написал песню в его честь. Она называется так:

 «Всё, что ты отвергал,
всё, что ты презирал,
теперь расцвело».

Уэлхейвен поблагодарил студентов и сказал, в частности, что воспоминания о его жизни
среди студентов были самыми лучшими и дорогими для него.
слова, которые сбылись на самой богатой и прекрасной земле для него:

 «Так в осенние дни
возвращаются наши предки с венками».

 Уэлхейвен умер в 1873 году.  Многие поэты вдохновлялись Уэлхейвеном.  Большинство из них относятся к национал-романтизму. Вдали от него стоял
_А. Мунк_, который начал писать стихи в возрасте тридцати лет.

*Андреас Мунк* был сыном поэта _Й. Сторма Мунка_ (см. стр. 103). Он
родился в Кристиании в 1811 году, учился в университете, не сдавал государственных экзаменов,
несколько лет работал копировальщиком в департаменте и некоторое время был редактором «Den
konstitutionelle“, men levde for resten for sin digtning, blev utn;vnt
til professor og fik aarlig l;n av Stortinget. Den sidste del av sit liv
bodde han i Kj;benhavn og d;de der 1884.

Munch gav ut flere digtsamlinger; han var en fuldblods romantiker, men
mest paavirket av tysk og dansk romantisk literatur. Он был в меньшей степени подвержен влиянию норвежской национальной романтики. В его стихах часто звучит грустный, меланхоличный и меланхолический тон.

 Он рано почувствовал влечение к бледному и прекрасному югу, где он нашёл богатую пищу для своего художественного таланта, и часто ездил туда.
Темы его стихотворений, как и частое обращение к Средневековью,
которым он восхищался, были связаны с романтизмом. Он также во многих стихотворениях
показывал, что любит свою родину, например, в стихотворении «Моя родина» (которое вошло в его первый сборник стихов, 1835):

 «Куда бы ты ни отправился, на юг или на запад,
это всё равно не твой родной берег;
 но горы, которые ты видел в детстве, лучше всего,
и твоя _жизнь_ — это твоя _родная земля_».

 К более известным стихам Мунка относятся: «Горная вода» и
 «Свадебная прогулка». Связанная между собой серия романов «Дочь короля»
«Свадебное путешествие» также хорошо известно. Наибольшую популярность ему принёс сборник стихов «Печаль и утешение» (1852), который он написал после смерти своей жены. В целом его расцвет как поэта пришёлся на середину XIX века.

Помимо стихов, Мунк написал также _исторический роман_ «Девушка из Норвегии»,
ряд очерков «Сцены с севера и юга» и несколько _драм_. В юности он написал пару драм (см. с.
119), но с середины 50-х годов он стал серьёзным драматургом. Его драмы того времени — это «Саломон де Каус», в которой он изображает
«Лорд Уильям Рассел» и две пьесы, посвящённые норвежскому эпосу: «Вечер в Гиске» и «Герцог Скуле». Последняя, к сожалению, вышла одновременно с «Королями-чужеземцами» Ибсена, которые были посвящены той же теме. В своих драмах Мунк вдохновлялся творчеством _Эленшлегера_.

*Теодор Кьерульф* († 1888; профессор минералогии) был поэтом и учёным. Он писал путевые заметки и лирические стихи. Он был вдохновлён творчеством Вельхавена.

*Асбьёрнсен и Мо.* Как мы уже упоминали, это были Асбьёрнсен и Мо
likesom f;rte den nye tiden frem her hos os. *Peter Christen Asbj;rnsen*
var s;n til en glasmester i Kristiania. Han blev f;dt 1812. Mellem folk
flest var der den gang meget tro paa nisser og troll, ogsaa i
Кристиания. Asbj;rnsen fort;ller saaledes om en familie som gik til
sengs et par timer f;r andre folk, saa nissen kunde faa ro. Asbj;rnsens
mor var overtroisk, og mente hun saa baade sp;kelser og underjordiske.
Asbj;rnsen fik derfor tidlig l;re overtro og folkesagn at kjende.

Когда он был маленьким, Асбьёрнсену очень нравилось путешествовать
рыболовные снасти и удочки в окрестностях города. Охотнику в Кристиании не нужно было далеко ходить, чтобы подстрелить дичь. Можно было стрелять в уток и чибисов на поросшей травой лужайке, где сейчас находится
университет. Асбьёрнсен часто ходил в Маридален и
Нордмаркена над ним. Когда он готовился к выпускным экзаменам, он какое-то время жил в Рингерике и познакомился там с _Йоргеном Моэ_, который стал его хорошим другом. Таким образом, он рано познакомился с природой и народной жизнью. Это знакомство укрепилось, когда он несколько лет был студентом.
был учителем в Ромерике и по-прежнему совершал много прогулок по лесу и полям. Асбьёрнсен был весёлым и добродушным человеком; «достаточно было взглянуть на него, чтобы прийти в хорошее расположение духа», — говорит датский писатель
_Гольдшмидт_.

 [Иллюстрация: П. Хр. Асбьёрнсен.]

В 1842 году он вместе с Йоргеном Моэ выпустил сборник «Норвежские народные предания». Эти предания имеют огромное значение. Прежде всего, они имеют непосредственное значение почти для каждого человека в Норвегии; ещё до того, как дети идут в школу, они знакомятся с ними и получают от них пищу для ума
фантазия, чувства и любовь к стране и народу; и в школе
мы встречаем _всех_ их. В нашей истории литературы и развитии нашего языка
они стали поворотным моментом. Вместе с визами и песнями они создали нашу
национальную романтику; они проложили путь к объединению
культурных противоречий в Норвегии. Именно в «Сагах» мы впервые встречаем
полностью норвежский стиль со времён саг. Форма, то есть внешняя сторона, в основном датская; но суть норвежская. Когда раньше в письменном языке использовались норвежские слова, формы и обороты, они воспринимались как
негармонично именно потому, что форма и стиль языка были чужеродными. У
Асбьёрнсена и Муэ норвежские слова и формы гармонично вписывались в текст; у
них они не казались чужеродными. Эвентыр открыл норвежскому языку путь в письменную речь. То, что раньше было маленьким и незначительным ручейком под землёй, превратилось в широкую реку на поверхности, и с тех пор она становилась всё больше и больше (см. стр. 143). В основу были положены народные предания и повседневная речь, и, по словам самого Йоргена Муэ, между стилем преданий и стилем саг была связь. Я
В 1871 году Асбьёрнсен выпустил отдельный сборник «Новые истории», в котором
рассказывается о более обширных событиях, чем в первом сборнике. Знаменитый немецкий
сказитель Якоб Гримм сказал, что «норвежские народные сказки — лучшие из
всех, что есть».

Асбьёрнсен также выпустил два сборника «Норвежские народные предания и
сказки». Сами сказки сопровождаются рядом ярких зарисовок природы и
народной жизни из разных уголков страны, в основном из деревень на
Востоке. Здесь Асбьёрнсен показывает, что он хорошо умеет
заставлять людей рассказывать; он может заставить даже самого упрямого говорить и слушать
сказания, которые он изложил (smlgn. _Рассказы могильщика_).

 Асбьернсен — настоящий мастер в изображении природы. Асбьернсен особенно хорошо описывает летнюю природу Норвегии в лучах солнца; но он умеет изображать самые разные пейзажи и природу в любое время года. Он сохранил любовь к природе и научил молодёжь ходить в лес и на поля. Поэтому в 1870 году «Норвежское туристическое общество» избрало Асбьёрнсена своим первым
почётным членом. Как _описатель народной жизни_ он также занимает высокое положение
любовь к природе, с помощью которой он может изображать жизнь, и острое зрение, с помощью которого он видит то, что присуще разным людям, «плотнику, как и угольщику, охотнику, как и рыбаку, школьному учителю, как и привратнику, погонщику волов, как и погонщику лошадей». Из небольших набросков Асбьёрнсена можно упомянуть «Проповедь». Своими изображениями природы и народной жизни
Асбьёрнсен оказал большое влияние на наше изобразительное искусство.

 В день рождения Асбьёрнсена в 1870 году студенты во главе с Бьёрнсоном пришли к нему домой, чтобы выразить ему свою признательность. Den gang sa Bj;rnson
эти важные слова: «Мне было бы легче, если бы тебя не было».

 Асбьёрнсен был также _натуралистом_ и написал несколько научных работ и «Историю природы для юношества». Он был лесничим в Трёнделаге и много писал о лесоводстве и торфодобыче. Он умер в 1885 году. В 1891 году молодёжь воздвигла ему памятник на
Санктанс-хаугене в Кристиании.

*Йорген Моэ* был сыном крестьянина из Рингерике; он родился в 1813 году. Свои детские впечатления он описал в нескольких поэтических произведениях: _Воскресное утро_, _Поход на охоту_, _Поездка на санях_ и др. Den vakre natur paa
Его родной город оказал большое влияние на его глубокий поэтический ум. Он сам часто писал о нём, в том числе в стихотворении, посвящённом шведским и датским студентам, когда они отправились в Кроклевен на студенческую встречу в 1851 году. Вот что там говорится:

 «Выйди на склон горы здесь
и послушай, как моя родная земля
обращается к тебе с приветствием
из далёких и близких стран!

 Белая вершина снежной горы,
тёмный лес, чистые воды,
мягкая равнина — здесь ты видишь
образ нашей Норвегии».

Мо сам рассказывает о том, как впервые увидел лес и горную реку
sin vemodstanke“ ind i hans sind,

 „og siden jeg glemmer den vel aldrig.

 Ti ofte naar jeg gaar i den myldrende by,
 i de bonede, skinnende saler,
 den samme hvisken lyder saa b;nlig, saa bly
 fjernt henne fra min barndoms gr;nne daler.
 Тогда меня охватывает тоска по лесу и горам,
я снова слышу журчание ручьёв и шелест листвы,
и вдыхаю запах скошенной травы.

Своё первое образование Мо получил в народной школе. Позже он учился у сельского священника, так как его способности рано привлекли
внимание и заставили отца позволить ему учиться. Когда он стал
Будучи студентом, он изучал теологию, но большую часть времени посвящал сбору народных преданий. Позже он получил от университета стипендию, которая позволяла ему заниматься этим и изучать народную поэзию. В течение нескольких лет он преподавал в военной школе. Благодаря своему благородному и чистому характеру он оказал большое влияние на своих учеников. «Своей речью, своим приговором он вселил в молодёжь веру», — говорит Бьёрнсон.

О народных преданиях мы уже говорили. Именно Моэ первым нашёл народную и домашнюю форму изложения. Но в остальном они работали вместе
и многому научились друг у друга. В сборнике стихов, который Моэ издал в 1840 году,
он размышлял о языковом прорыве, который произошёл с появлением баллад.

Мы уже упоминали, что Асбьёрнсен в большей или меньшей степени использовал описания сказителей и рассказчиков, с которыми он встречался, для работы над самими сказаниями; но Моэ рассказывал об отдельных сказителях и рассказчиках сам по себе.

 [Иллюстрация: Йорген Моэ.]

 Известна картина Муэса, изображающая сказительницу «_Слепая Анна_» из
 Хардангера. Из _мужских_ сказителей, говорит он, «я знаю
 никогда не был близок к старику, с которым я познакомился в 1842 году в Хьяртдале
 в Телемарке и о котором я с тех пор много раз спрашивал. — — Нельзя сказать, что он _рассказывал_ о своих приключениях; он их _играл_;
 весь его облик, от ледяного носа до кончика копыта[48], был
очарователен, и когда он добрался до того места в сказке, где
аскеладд похитил принцессу, и все радовались и веселились,
он станцевал «сник, сник, сник» в старинном
танцевальном ритме. В его репертуаре было много комичных номеров.

Для второго издания сборника народных преданий Мо написал подробную статью о
преданиях.

Йорген Моэ также писал _лирические_ и _эпические_ стихи, небольшие рассказы и, наконец, трогательные детские истории «В огне и в темнице» (рассказы о старом Гансе Гренадере, Вигго, Тревоге, Большой Беате и Маленькой Беате). Он и сам был ребёнком по натуре. В своих стихах он часто рисует перед нами картины норвежской народной жизни,
полные очарования, свежести и аромата гор. К самым известным его стихам относятся:
«Бломстер-Оле», «Трульс и Ингер» и «Воскресенье служанки».

[Примечание 48: Он, собственно, привязал свои скрипучие сани к ногам
с помощью веревки, и от левого уха до подбородка у него была повязка,
которую он завязал узлом на затылке.]

В 1853 году Моэ стал священником и полностью посвятил себя своему новому призванию; он полностью отказался от работы над народными песнями и передал все свои собрания Асбьёрнсену; позже он стал епископом в Кристиансанне. Он умер в 1882 году. Будучи священником, он опубликовал несколько, в основном _религиозных_ стихотворений. Среди них наиболее известны «Юнгбиркен» и «Старый мастер». С учётом
vurdering av sit digtertalent viste Moe den elskv;rdigste beskedenhet;
f;lgende lille indledningsdigt til hans digtsamling er et eksempel paa
det:

 „Jeg vet ensteds mellem barskogens tr;r
 en gr;n liten jordb;rbakke,
 og jeg skal vise dig heldets b;r
 ifald du vil tage tiltakke.

 Men stien gaar under skogens sus,
 den s;rgesang maa du taale,
 og marken veksler med lyng og grus,
 r;dbrun av tr;rnes naale.

 Og tro kun ikke, om frem du naar,
 at hele bakken skal r;dme;
 saa her og saa der et jordb;r staar,
 som har nogen duft og s;dme.“

 *Бернхард Херре* († 1849) не смог найти работу, соответствующую его способностям (ему пришлось довольствоваться второстепенной должностью в конторе); это огорчало и раздражало его. Но как только эта утомительная канцелярская работа была закончена, господин Херре взял свою лошадь и поскакал со своими сотнями в дикие леса Нордмарка, в поросшие лесом пустоши Баэрума и в величественные пейзажи Крокклевенса. На этих охотничьих вылазках он забывал о своих страданиях и тяготах жизни и наслаждался лучшими моментами.
 ему было всего 37 лет. Свои охотничьи рассказы, которые он написал ещё до того, как Асбьёрнсен издал свои «Охотничьи истории» и «Народные предания», он изложил в «Воспоминаниях охотника»; после его смерти они были изданы «Асбьёрнсеном» и «Уэлхейвеном».

 Часто упоминаемая писательница — преподобная *Ханна Винснес*
 († 1872), «старая дама из Ванга». Помимо своей знаменитой кулинарной книги, она
выпустила «Стихотворения», «Для служанок» с детскими,
кухонными, поварскими и хозяйственными стихами, а также маленькую детскую книгу
 «Вечера на Эгелунде».

Молодой писатель *Клаус Павельс Риис* («Криспинус») написал небольшое
стихотворение «К ужину» по мотивам «Воскресного вечера к ужину»
Асбьёрнсена. Стихотворение имело большой успех и неоднократно
исполнялось.
В конце концов, пьеса сама по себе была незначительной, но в ней было что-то свежее и домашнее, что-то, что бросалось в глаза, и в ней звучали норвежские мелодии.

*Магнус Броструп Ландстад* († 1880) долгое время был священником в Телемарке;
там он собрал и издал большое количество _норвежских народных песен_. Он также сам написал несколько своих собственных стихотворений (например, сборник стихов «Neslands
kirke_) udmerket truffet folkevisetonen. Han brukte ofte ord og
vendinger fra dialektene.

Landstad fik i opdrag at arbeide ut forslag til ny _kirkesalmebok_. Den
kom ut i 1870 og er siden indf;rt i de fleste kirker i landet. Ландстад
сам был автором псалмов, и в Псалтири мы находим много его псалмов, например, «Вот дом Божий и врата небесные», «Когда грешник увидит свои прегрешения» и «Я знаю сон во имя Иисуса».

 Среди других авторов псалмов того времени следует упомянуть *Вильгельма Андреаса
 Вексельса* († 1866). Он находился под сильным влиянием Грундтвига. Из его
 Среди его псалмов мы должны упомянуть «О, подумай о том, что однажды мы соберёмся вместе». Он был священником в церкви «Нашего Спасителя» в Кристиании и имел большое влияние как проповедник. Он также опубликовал множество поучительных
трудов.

 Паавирк из Уэлхейвена был *Петер Андреас Йенсен* († 1867;
 епископ Кристиании). Мы слышали, что его учителем был
 _Лидер Саген_, оказавший на него большое влияние. П. А. Йенсен обладал
редкой живостью и остроумием, а также был выдающимся оратором. Он написал много лирических стихотворений и несколько
псалмов. Он принёс большую пользу школе своим «Учебником для чтения».
 народная школа и народный дом_. Он также написал несколько драм, которые
 относятся к национально-романтическому направлению.

*Сагаромантика и бондеромантика. Переход к реализму (1850-1870).*
Настоящая «хульдреромантика» заканчивается в начале 50-х годов. Тем не менее,
люди продолжали работать над народной поэзией; так, в 1853 году вышел сборник народных песен Ландстада, а в 1858 году _Софус Бугге_ издал небольшой сборник народных песен; но в народной поэзии всё больше и больше места занимали _саги_ и
_народная жизнь_. Примерно в 1850 году Ивар Аасен начал работать над народной поэзией
вышел в свет. Асбьёрнсену удалось реалистично описать _народную жизнь_. В
1850-х годах несколько писателей начали описывать реальную жизнь
народа в деревне и городе. Камилла Коллетт дала мрачное
описание реальной жизни высших слоёв общества. Казалось, что в 50-е годы мы должны были
создать полностью реалистичную поэзию.

Но мы создали новую романтическую литературу, в которой особенно заметно влияние
_саги_ как в стиле, так и в содержании. Но эта литература «основана на
психологическом восприятии реальности». Именно исторические изыскания _Кейзера_ и _Мюнха_
наиболее ярко продемонстрировали эту «сагалитературу».
*Рудольф Кейзер* был профессором истории. Он написал несколько работ по
истории Норвегии. Он и его ученик *Петер Андреас Мунк* выдвинули новые
теории о заселении Севера и, в отличие от датских историков, утверждали, что литература Средневековья полностью принадлежала
Норвегия и Исландия («Норвежская историческая школа»). П. А. Мунк был одновременно историком и лингвистом. Его главное произведение — «История норвежского народа» в 8 томах, изданная в Кальмарской унии. Он перевёл Снорри и опубликовал множество исторических и географических работ. У Мунка была
необычайная трудоспособность и почти невероятная целеустремлённость. Он написал
одно из своих произведений во время поездки в Рим на поезде и
мог цитировать самые разные источники и ссылаться на тома и страницы. Он умер в Риме в 1863 году. Работы этих историков позволили лучше
познакомиться с эпохой саг и пробудили интерес к ней. Это вскоре отразилось
в литературе, особенно в драмах Ибсена и Бьёрнсона.

*Ивар Аасен и народный язык.* С развитием национал-романтизма
возрос интерес к народному языку. Мы слышали, как отдельные поэты всё это описывали
В 18-м веке на норвежском народном языке были написаны стихи. С Бьеррегардом
«Fjeldeventyret» на норвежском языке впервые вышла на сцену. В 1930-х годах
появилось несколько человек, которые выступали за «языковую реформу» (Вергеланд,
Й. А. Хильм, П. А. Мунк). Но именно благодаря Ивару Оасену эти мысли обрели
чёткую форму.

 Оасен был крестьянином из Сёнмёра; он работал на ферме, пока ему не исполнилось 18 лет.  Он несколько лет преподавал и в то же время изучал языки. Он составил грамматику диалектов Сёнмёра, которую
он представил епископу Нойманну в Бергене. — Епископ Нойманн
Общество естествоиспытателей в Тронхейме поддержало его, и Аасен был отправлен в
стипендию по стране, чтобы изучать народные промыслы.

После своих путешествий он опубликовал «Грамматику норвежского народного языка» (1848;
anden utgave kaldte han _Norsk grammatik_), _Ordbok over det norske
folkesprog_ (1850; anden utgave kaldte han _Norsk ordbok med dansk
forklaring_), _Pr;ver av landsmaalet i Norge_ (1853). Senere gav han ut
«Норвежский словарь имён», «Норвежский словарь» и т. д. Эти работы являются строго
научными и получили известность во всём научном мире.
Основываясь на своих изысканиях, Ивар Аасен создал «ландсмааль», который должен был стать общим письменным языком для норвежских диалектов. Он считал, что ландсмааль будет более естественным письменным языком для большинства людей, чем норвежско-датский. Аасену удалось привлечь на свою сторону многих, но и многие выступили против него. И та борьба за язык, которая началась в 50-х годах, до сих пор не закончилась.

 [Иллюстрация: Ивар Аасен.]

 Аасен был также поэтом, и в своих поэтических произведениях он всегда использовал
диалект. Он написал, например, «пьесу» _Ervingen_ (1855);
Его часто упоминали в 50-е годы. Он написал много лирических стихотворений. Большинство из них
вошли в сборник стихов _Symra_ (ваарбломст), например, _Nordmannen_ (;:
«Между холмами и горами») и _Dei gamle fjelli_. Он также издал небольшую книгу «Heimsyn», в которой рассуждает о «творении и человеке». Кроме того, он написал несколько статей, в частности, о маальской борьбе.

 Ивар Аасен жил спокойно и уединённо в Кристиании, занимаясь изучением языка. В стихотворении «Старая ферма» он с теплотой вспоминает своё детство:

 «Я помню старый сад
с большими деревьями и ручьями,
с холмами, горами и скалами
 и цветы на зелёных лужайках.

 Я часто вспоминаю свою старую няню,
 которая всегда была рядом,
 приветствовала, дружила и немного знала,
 и любила играть в игры.

 Оссен умер в 1896 году. Многие подхватили его научную работу; больше всего это относится к _Хансу Россу_, который сделал несколько дополнений к словарю.

*Кнуд Кнудсен* придерживался другого направления в языкознании. Но он тоже
выступал за «языковую реформу». Мы упоминали, что события, связанные с Асбьёрнсеном и Моэ,
стали поворотным моментом в истории норвежско-датского языка. С ними начинается
«норвежско-датское» двуязычие. Но учитель Кнуд Кнудсен из Ниденаса стал
настоящий лидер этого движения. На протяжении всей своей долгой жизни он боролся за
нордичность и естественность в литературе и устной речи. Он жертвовал деньги и
работал ради своего дела, о котором он неустанно писал в книгах и газетах. Из его
книг наиболее известна «Норвежский и не-норвежский словарь». Бьёрнсон рано перенял идеи Кнудсена и следовал им в своих
книгах. В 1907 году, во время реформы правописания, многое из того, над чем работал Кнудсен,
было одобрено. Кнудсен умер в 1895 году.

*Описатели народной жизни и фольклористы.* Начиная с 1850-х годов у нас появилось несколько
писателей, которые изображали народную жизнь.

*Николай Рамм Эстгаард* († 1873; фогэд в Эстердалене) известен своей
книгой «Горная деревня», которая имела большой успех. В ней также
представлены яркие и выразительные описания природы и жизни в Эстердалене.

 Йорген Моэ говорит о писательском таланте Эстгаарда: «Для нас писательский талант Эстгаарда, пусть и небольшой, имеет большое значение. Это относится к переломному моменту в литературе, который привёл к появлению
собственного, домашнего стиля. — — — Более свободные, более насыщенные
словами, более домашние произведения, которыми народ впоследствии мог наслаждаться,
 они не смогли бы продвинуться вперёд, если бы у них не было опоры и основания, на которых они могли бы стоять, работая вместе с Остгаардом и другими.

*Харальд Мельцер* († 1862; полицейский инспектор в Кристиании) написал
_«Сцены из народной жизни»_, которые были рассказаны с большим мастерством и свидетельствуют о проницательности. «В таких произведениях, как «Сын домохозяина» и
«Пьянство», — говорит Хенрик Йегер, — Мельцер совершил свой
самый значительный писательский подвиг. — В них он не просто
юмористический рассказчик; он — поэт бедных и несчастных.» Огаса *Ханса Шульце* († 1873;
адвокат в Солёре) написал быстрые и естественные зарисовки народной жизни
(_«Из Лофотенских островов и Солёра_). Чуть позже *Йенс Андреас Фриис*
(профессор финского языка) написал живые зарисовки из своей охотничьей жизни на высокогорных плато
(_«На каникулах в Тильфельде»_).

*Оле Виг* был сыном фермера из Трёнделага. Он получил образование в семинарии Клэбо, некоторое время работал школьным учителем, а затем стал издателем журнала _Folkevennen_ общества народного просвещения в Кристиании. Он был благородным, самоотверженным человеком, полным любви к родине и стремления к народному просвещению. У него была особая способность писать легко и непринуждённо.
Помимо различных _популярных статей_ в «Folkevennen» и
газетах, он опубликовал «Жизнь в Норвегии», «Религиозное чтение для народа» и
«Историю Норвегии до Харальда Сурового». Он также выпустил сборник стихов
«Норвежские крестьянские цветы». Из его песен наиболее известна
_Среди всех стран на востоке и западе_. Подобно тому, как его поэзия демонстрирует
влияние _Грундтвига_ и _Вергеланда_, так и во всей своей деятельности он следовал
их примеру. В пятидесятые годы он тесно общался с
Бьёрнсоном и оказал на него немалое влияние. Он умер в 1857 году, не дожив и до 33 лет, из-за своего упрямства и стремления к
народное просвещение.

Также *Эйлерт Сундт*, «человек с детским сердцем, сильными мыслями и чистым разумом», работал в сфере народного просвещения. Будучи кандидатом богословия, он преподавал в богословской школе в Кристиании; там он познакомился с татами и заинтересовался ими. Итак, он путешествовал по стране, чтобы узнать, как они живут, и затем написал «Отчёт о народе, живущем в хижинах или землянках в Норвегии». Теперь он получал ежегодное жалованье от Стортинга за то, что путешествовал и изучал положение народа. Его работы о _смертности_, _браках_, _состоянии здоровья_, _домашних животных_,
_«Деревенские картинки» и т. д. были частично опубликованы в «Народном журнале», который он издавал после смерти Оле Вигса, а также в виде отдельных книг. Они написаны ровно, живо и тепло. Сундт также участвовал в создании «Рабочего союза» в Кристиании. В последние годы жизни он был приходским священником в Эйдсволде; он умер в 1875 году в доме детства Хенрика Вергеланда, в старой приходской церкви Эйдсволда.
В 1892 году в Кристиании в его честь была установлена мемориальная доска.

*Камилла Коллетт*, сестра Хенрика Вергеланда, занимает особое место в переходе к реализму. Она родилась в 1813 году и умерла в 1895-м. Она была
природа живая, но с годами она стала «сухим, недоступным существом»,
как она сама говорит. Раньше она испытывала тяжёлые переживания, которые оставили
след в её жизни. В 1830-х годах она познакомилась с Уэлхейвеном и стала его
возлюбленной; борьба, длившаяся 30 лет, создала для неё много трудностей
в этих отношениях. Затем они расстались, и это далось ей очень тяжело. Позже она вышла замуж за профессора Петтера Йонаса
Коллетт_, известный критик, принадлежавший к «интеллигентской партии». После
10 лет брака он умер; и только когда она овдовела, она по-настоящему горевала.
начала подумывать о том, чтобы стать писательницей.

 [Иллюстрация: Камилла Коллетт.]

 Камилла Коллетт рано уехала из дома и изучала жизнь за границей, особенно в Германии. В 1840-х годах она и её муж
Asbj;rnsen og Moe n;r, og i samarbeide med sin mand skrev hun flere
skisser og artikler i bladene.

I 1854 kom hendes f;rste st;rre bok ut, romanen _Amtmandens d;tre_, som
er hendes hovedverk. Den er vor f;rste „samfundsroman“, og hun er den
f;rste som satte samfundssp;rsmaal under debat. Paa samme tid som den
Книга, в которой она «реалистично» описывает жизнь высших сословий, является прямым
вызовом тому приниженному положению, в котором находилась женщина в обществе.
Почти все ее творчество с тех пор посвящено тому же вопросу.
Из её произведений мы упомянем «В долгие ночи» — живое описание
юношеских переживаний в родном доме (см. стр. 109); чистые боевые листки — это
«Последние страницы, воспоминания и признания» и «Из лагеря глухих».
В её произведениях чувствуется твёрдая, острая и сильная рука; часто
встречается тонкая ирония. Стиль лёгкий и естественный.

Камилла Коллетт оказала влияние на большинство великих писателей-реалистов, и её взгляды на положение женщины в обществе с тех пор
привели к победе. В парке замка в Кристиании ей воздвигли бронзовую статую.

*Бьёрнстьерне Бьёрнсон* родился в 1832 году в Квикне в Эстердалене, где его
отец, выходец из крестьянской семьи, был необычным, дерзким и сильным человеком.
В уединённом доме священника он провёл своё детство.

В небольшом рассказе «Блаккен» Бьёрнсон описывает дом священника.
 Квикне. Это был фермерский дом, который он сам построил; он
 «Я стоял, — говорит он, — как маленький мальчик, у стола в гостиной и смотрел вниз, в долину, тоскуя по тем, кто зимой катался на коньках вдоль реки, а летом играл на лугу». Из друзей у него были только пёс, который научил его воровать сахар, и кошка, которая однажды неожиданно появилась на кухне. «Я никогда раньше не видел кошку, — говорит он, — я сразу же бросился к ней и закричал, потому что из-под стола вылезла большая мышь». К трём вышеупомянутым товарищам присоединился ещё один, маленький. С этими друзьями время летело незаметно,
 Он особенно любил спать вместе с ними. Он давал им всё, что любил сам;
 так, однажды он вынес серую кошке, «потому что она должна была есть
 мышей; она тоже пыталась — то есть съесть кошку». Когда он
 последовал за своими родителями к людям в долину, с ним были собака,
 кошка и серая.

Когда ему было пять лет, семья переехала в Нессет (англ. Нед-сет) в
Ромсдалене.

 Бьёрнсон сам рассказывает о том, какое впечатление произвела на него здешняя красота: «Здесь, в Нессетской церкви, одной из самых красивых церквей в стране, которая расположена между двумя сходящимися фьордами
 med gr;nt fjeld over sig, fossefald og gaarder paa den motsatte
 strand, b;lgende marker og liv inde i dalbunden, og utover langs
 fjorden fjeld med nes i nes skytende ut i sj;en og en stor gaard ute
 paa hvert — her paa Nessets prestegaard, hvor jeg kunde staa i
 kvelden og se paa solspillet over fjeld og fjord til jeg graat som
 om jeg hadde gjort noget vondt, — og hvor jeg paa mine ski nede i
 en eller anden dal kunde stanse som trollbundet av en skj;nhet, av
 en l;ngsel som jeg ikke magtet at klare, men som var saa stor, at
 Я испытал величайшую радость, но в то же время глубочайшее уныние и печаль — здесь, в Несситской церкви, мои впечатления усилились.

 В возрасте одиннадцати лет его отправили в государственную школу в Мольде, но
там он не блистал.  Он больше думал о февральской революции во
Франции, чем о школе. Поэтому его мать решила отправить его к морю.
Но вместо этого его отправили в Кристианию, где он поступил на
«студенческую фабрику» Хелтберга. Там он познакомился с несколькими молодыми людьми, которые
впоследствии стали нашими самыми известными поэтами. Он сам рассказывает нам об этом
Увлекательное описание школьной жизни в поэме «Старый Хельтберг»; там он, в частности, говорит:

 [Иллюстрация: Бьёрнстьерне Бьёрнсон.]

 «Они висели над скамьёй, они лежали у стены,
в каждом окне сидело по двое, и один только что попробовал яйцо
на своём новеньком ноже в чёрной коробке.
 Через две открытые двери было видно, что там полно народу.
 Длинный и тощий, в полудреме, на последней линии,
 сидел и размышлял сам с собой _Асмунд Олавссон Винье_.
 Напряженный и худой, с бледной кожей,
 за кулисами, непристойно выглядывал _Генрик Ибсен_.
 Я, самый младший в команде, пошёл и стал ждать на вечеринке,
 до тех пор, пока не появился новый купец, на Рождество _Йонас Ли_.«

Бьёрнсон стал студентом в 1852 году. Вскоре у него появился круг товарищей, которые
чаще всего собирались в доме Бьёрнсона. Среди них были _Йонас Ли_ и
_Эрнст Сарс_. Bj;rnson kastet sig straks, ur;d og stridslysten som han
var, ind i en voldsom avisstrid om teatret. Ved Kristiania teater var
det endnu mest danske skuespillere, og Bj;rnson arbeidet som Wergeland
f;r av al magt for at teatret skulde v;re norsk. Человек хадде погибает.
Оказалось, что _датские_ актёры играли _норвежских_ крестьян
_Датские_ народные песни. Он устраивал концерты волынщиков (1856) и сам рассказывал:
«Мы, волынщики, не слышали ничего подобного со времён
Вергеланда. На следующий вечер, когда дело дошло до драки (меня хотели
выбросить из театра), нас было 600 человек». Это также во многом
благодаря его работе ни один датский актёр после этого не был принят на работу.

 В детстве Бьёрнсон мечтал стать поэтом, «и, конечно, самым великим из всех поэтов». С 1853 года он отказался от всех подработок и
с тех пор сам обеспечивал себя. Он работал на нескольких
газеты; но это были трудные годы. Бьёрнсон сам говорил о тех годах: «Я не знал, что мне есть, у меня болели кишки, и я не мог выйти на улицу, потому что у меня не было башмаков». Только на студенческом собрании в Уппсале в 1856 году он окончательно утвердился в своём поэтическом призвании.

 «Когда я сидел на пароходе, который должен был доставить мою группу в Уппсалу, — рассказывает он сам, — сидел со всеми своими цветами в руках и с ногами снаружи (внутри было слишком тесно), и вечернее солнце золотило крышу и шпиль Риддерхольмской церкви и весь город
 Я оглянулся, и людской поток, мчавшийся впереди, был одет в белые льняные одежды,
несколько тысяч человек одновременно, и раздавались возгласы «ура», когда для моих
 глаз это превратилось в живой свет воодушевления. — — Всё, всё было величием
и солнцем; с цветами в руках и видениями перед глазами я молился Богу, чтобы стать поэтом. И тогда я поклялся себе, что, вернувшись домой, выброшу все газеты
в море и снова попробую стать поэтом, ведь я уже пробовал
это раньше. Теперь, кажется, я вернулся с новым опытом. Полный
 Я переходил от одного впечатления к другому, пока не добрался до последнего, прощального. С букетом в руке я спускался по студенческой улице,
к пароходам, сквозь ликующую, танцующую, разбрасывающую цветы толпу,
когда вдруг у причала молодая девушка вышла из толпы и протянула мне венок из лавровых листьев. Я сделал пару
 шагов назад; она же воспользовалась моим тайным замыслом, чтобы увенчать его;
 я увидел в ней народный гений, который хотел закрепить
 вспышку в моей душе, чтобы я мог работать и сделать это сейчас
 момент прощания, так что для меня это могло стать суммой всех впечатлений.
 Я стоял на своём, а она — на своём.
 hun hadde jo ingen anelse om hvad jeg stod der og t;nkte paa med
 kransen mellem mine kramsende h;nder, og da jeg ut av mine hemmelige
 tanker spurte hende, n;sten barsk, hvorfor hun netop gav mig
 kransen, blev den lille r;d, og to tanter maatte til med den
 oplysning, at de hadde bestemt hun maatte gi den til den norske
 student som hun syntes bedst om. Dette fortolket jeg paa min egen
 Маат; сотни крестьян выглядели лучше, чем я; но
высшая сила привела её ко мне; я надел венок на свою голову,
такой же уверенный, как Он приснился мне во сне, и я проснулся с ним в руках. — — И когда я вернулся домой, — —
я записал свои впечатления от путешествия; но именно потому, что я жил и писал, рисунок ожил и заиграл красками, как будто смотрел на меня, и я ещё больше убедился, что время пришло. Я упаковал вещи,
 поехал домой, писал, переписывал «Между битвами» четырнадцать дней,
 отправился в Копенгаген с готовым произведением в чемодане; я хотел
 стать поэтом».

 Бьёрнсон был в Копенгагене зимой 1856-1857 годов. Там он вошёл в круг
из молодых, но талантливых людей; в этой среде он развивался и верил в себя. Он написал первую часть поэмы «Синуве Сольбаккен»
 и драму «Остановись, Хульда». И Бьёрнсон продолжал писать
_рассказы о крестьянах_ и _саги_ вплоть до 1870 года.

Летом 1857 года вышла книга «Синнёве Сольбаккен». Она вызвала большой интерес в
Дании и Норвегии. В то же время в театре была поставлена небольшая пьеса «Между битвами»
по мотивам истории короля Сверре. И содержание, и форма были чем-то новым и необычным. Однако крестьянская жизнь была идеализирована,
и эпоха саг не могла быть изображена исторически достоверно. Но то, к чему стремился
Бьёрнсон в первую очередь, — это использовать историю «для более глубокого
объяснения современных событий», как он сам писал. Персонажи в рассказах
крестьян и в сагах у
Бьёрнсона очень похожи. Это то, что он видел и чувствовал у северян в эпоху саг и у крестьян в то время, которое он описал; и он показал, как молодёжь жаждет выйти и испытать свои силы. Язык прекрасен и напоминает стиль саг.

Бьёрнсон провёл в заточении три года, сначала в Бергене, где он был
директор норвежского театра. Затем он приехал в Кристианию и вместе с _О. Рихтером_ и _Дитмаром Мейделлем_ издавал _Aftenbladet_. В
Бергене и Кристиании он участвовал в политической борьбе. В это время
он написал «Халте-Хулду» и крестьянскую повесть «Арне», которая была мрачнее
и суровее, чем другие его повести. В эти годы он также написал
«Счастливого парня» и несколько небольших повестей, например,
«Отца». В рассказах часто встречаются припевы, такие как
_Песня матери_ и _Над высокими горами_ (в «Арне»), _Песня Синнёва_,
_Песня Эйвинда_ и _Ингрид Слеттен_. К этому времени относятся и несколько его патриотических песен, например, _Да, мы любим эту страну_ (1859),
которая быстро превзошла все остальные патриотические песни.

 В 1860 году Бьёрнсон отправился в Данию, Германию, Италию и Францию на государственную стипендию. Он женился где-то в пути и теперь у него были жена и дети, и они провели в отъезде три года. Особенно важным для него было пребывание в
Италии; там он познакомился с античным искусством и эпохой Возрождения.

Во время путешествия за границу он написал поэмы «Король Сверре» и «Сигурд»
Slembe_ (трилогия) и множество _лирических_ стихотворений и романсов, таких как _Олаф
Трюггвасон_, _Бергльот_ и _Магнус Слепой_. Сразу после возвращения домой он написал историческую пьесу _Мария Стюарт из
Шотландии_.

 До возвращения Бьёрнсона домой стортинг выделил ему стипендию для поэтов
400 стр. в год. Теперь он поселился в Кристиании и пару лет был театральным директором. Этот период стал для Бьёрнсона временем тяжёлых испытаний. Он был в гуще политических и культурных баталий. Дома он чувствовал себя подавленным и снова уехал. События в
1864 год, когда Дания оказалась в бедственном положении, произвёл на него сильное впечатление (см. стихотворение «Когда Норвегия не захотела помочь»). Он также отправился в
Данию и провёл там некоторое время со своими старыми друзьями; он особенно сблизился с _грундтвигианцами_ там, внизу. В это время он написал своё первое произведение для детей «Новобрачные» (1865). Он также начал издавать свои книги в Копенгагене.

 В конце 1860-х годов Бьёрнсон издавал «Норвежскую народную газету». И здесь, на родине, он сблизился с грюндтвигианцами и народной школой
_Кристофер Брюн_ во главе. Он оказал большое влияние на
Студенческий мир, когда в 1869 году он был избран председателем «Студенческого союза». Студенты, как и во времена Вергеланда и Велхейвена, разделились на два враждующих лагеря.

 Бьёрнсон, в конце концов, встал на сторону борцов, и это не было чем-то незначительным. Он опубликовал рассказ «Рыбак-девушка» с сюжетом, взятым из жизни
жителей западной страны. В нём звучит горячая и сильная патриотическая
песня «Я буду защищать свою страну». В 1870 году Бьёрнсон опубликовал
большое эпическое стихотворение «Арнльот Геллине» — описание переходного
периода между язычеством и христианством. Чуть позже он опубликовал свою последнюю поэму «Сигурд»
Йорсальфар и его последняя крестьянская поэма «Свадебный пир». В «Стихах и песнях» он собрал свои стихи. Из этих сборников мы знаем, например, «Норвежскую матросскую песню» и «Мой народ». На многие стихи Бьёрнсона написаны мелодии, сочиненные норвежскими и зарубежными композиторами.

В начале 1970-х годов Бьёрнсон оказался втянут в одну из самых ожесточённых ссор, в которых он когда-либо участвовал, — _сигнальную ссору_. Бьёрнсон написал, что Дания должна изменить «сигналы» в отношениях с Германией. Бьёрнсон настроил против себя почти всех своих старых друзей в Дании и Норвегии. Al
Борьба отнимала у него время, и он тянул с отъездом. В глубине души он строил
новые планы; он уже опробовал себя в новом произведении «Новобрачные».
 В Европе происходили перемены, и Бьёрнсон отправился в путь (1873)[49].

*Генрик Ибсен* публиковал стихи раньше Бьёрнсона, но его творческий
расцвет пришёлся на более поздний период. Он родился в Шиене (1828). Его отец был торговцем,
но разорился, когда Генрику Ибсену было всего 8 лет. Поэтому он провёл
своё детство в бедности.

 Рядом с домом, в котором Ибсен жил в детстве, была виселица (столб с железной перекладиной, на которой висел олень); комната для совещаний с
 неприветливые, заколоченные окна и бледные, угрюмые лица внутри
тоже были ему не по душе. Одно из помещений в подвале,
 «Даарикристен», использовалось для содержания галер. Все это
произвело на него сильное впечатление, омрачило его детскую душу.
 жизненная радость и пробудила в его душе раннюю тревогу. Несколько близких Ибсена в то время были охвачены религиозным движением, которое возглавлял священник Ламмерс, и сам Ибсен тоже примкнул к этому движению[50]. В детстве он был серьёзным и тихим; он
 Он не стал играть, а вернулся в маленькую
комнату и захлопнул дверь, чтобы побыть в одиночестве.
 „For os andre“, skriver hans s;ster, „var han den gang ingen
 hyggelig gut, og vi gjorde altid vort for at forstyrre ham ved at
 kaste stener og sneballer i v;gger og d;r; vi vilde ha ham med i
 leken, og naar han ikke l;nger kunde utholde vore angrep, styrtet
 han ut, og efter os bar det; men da han ingen f;rdighet hadde i
 nogen slags sport, og da voldsomhet laa langt fra hans karakter, saa
 На этом всё и закончилось; он вернулся в свою комнату, чтобы
отвести нас достаточно далеко от этого места. Там он, как рассказывает
_Хенрик Йегер_, «сидел за какими-то старыми книгами, которые
купил, или занимался яркими и красочными рисунками. На бумаге
он изобразил множество фигур в блестящих одеждах. Их отполировали,
 прикрепили к деревянному каркасу, чтобы они могли стоять на собственных ногах, и
 выставили в разных группах, некоторые из них оживлённо беседовали, другие
 стояли в серьёзных позах и с выражением лиц, которое создавало впечатление, что происходит что-то важное
 Это были первые сценические декорации начинающего драматурга.

[Примечание 49: После смерти Бьёрнсона вышел сборник писем Бьёрнсона, написанных до 1870 года, под названием _Grotid_ (в издательстве _Halvdan Koht_). Они дают хорошее представление о развитии Бьёрнсона в юности.]

[Примечание 50: именно воспоминания об этом времени, возможно, и дали ему тему для «Бранда».]

 Когда Хенрику Ибсену было шестнадцать с половиной лет, он пришёл в аптеку в Гримстаде. Он
быстро привлёк к себе внимание, но также и насмешки своими сатирическими стихами, которые
распространялись среди некоторых горожан. «Я был на военном положении»,
как он сам говорит, «с тем маленьким обществом, в котором я жил, окружённый жизненными условиями и обстоятельствами.» Он был очень увлечён Февральской революцией и написал несколько стихотворений, в которых выразил своё сочувствие революции. Он также написал под псевдонимом _Бринйольф Бьярме_ драму
«Катилине» критики уделили много внимания, но было продано всего 30 экземпляров. В то же время он изучал гуманитарные науки, чтобы впоследствии изучать медицину. В 1850 году он приехал в Кристианию и начал работать у Хелтберга. В то время у него почти не было денег.
время; он жил вместе с другом, и они делили то, что у них было;
но это было не так уж много, чтобы они могли позволить себе пообедать;
чтобы это не стало известно, они уходили в то время, когда люди обедали,
а возвращались после обеда и пили кофе с хлебом.

 [Иллюстрация: Генрик Ибсен.]

Когда Ибсен стал студентом, он вскоре отказался от планов продолжить обучение.
Вместо этого он погрузился в чтение художественной литературы и писал стихи.
Он присоединился к рабочему движению, которое возглавлял Маркус Тране, и
Ибсен едва избежал ареста вместе с лидерами движения. У Хелтберга
Ибсен познакомился с поэтом _Винье_. Вместе с ним и литератором _Паулем
Боттен-Хансеном_ он какое-то время издавал еженедельник _Andhrimner_. И оба они
в то время оказали большое влияние на его духовное развитие.

В 1851 году Ибсен стал директором нового театра Оле Булля в Бергене; там он проработал несколько лет. Летом 1852 года он совершил небольшую поездку в Данию и Германию. В эти годы он написал несколько национально-романтических пьес, которые были поставлены в Бергене, но некоторые из них были опубликованы только в
в последующие годы. Первым из них он опубликовал «Gildet paa Solhaug_
(1856) на тему народных песен. Чуть позже вышла историческая драма
_«Фру Ингер из Эстрата»_.

Летом 1857 года Ибсен снова приехал в Кристианию, где встретился со своими старыми друзьями, особенно с Боттен-Хансеном и его окружением.
Он был директором «Норвежского театра» в Кристиании, пока тот не обанкротился в 1862 году. Через неделю после того, как Ибсен приехал в Кристианию, он
опубликовал пьесу «Хейремунд на Хельгеланне» по мотивам саг. С этой пьесой на сцену
вошёл жанр саги. Ибсен сам говорил, что
han vilde „fremstille vort liv i den gamle tid“. I 1862 sendte Ibsen ut
_Kj;rlighedens komedie_, som er det f;rste av hans _nutidsdramaer_ paa
vers. Satirisk behandler han samtidens syn paa egteskap og kj;rlighet.
Boken vakte megen strid og mest uvilje[51].

Это было трудное время, которое Ибсен пережил в Кристиании. И в 1862 году он оказался на мели. Он чувствовал себя оскорблённым и непонятым критикой, и ему казалось несправедливым, что он не получил никакой стипендии. Отчаяние и сомнения терзали его.
evner. I disse aarene blev Ibsen og Bj;rnson gode venner, og Bj;rnson
hjalp Ibsen i denne tunge tid. Ibsen fik gi luft for sin egen strid i
det tankevegtige historiske skuespil _Kongsemnerne_ med mots;tningen
mellem den tvilesyke hertug Skule og den trygge kong Haakon. Это
«противоречие между желанием и возможностью», которое он
описал здесь так же часто, как и в своих стихах, по его собственным словам.

[Примечание 51: Ибсен сам рассказывает: «Стихотворение вызвало бурю негодования,
более сильную и широкую, чем большинство книг, которые можно было бы
прочитать».
общество, в котором подавляющее большинство иначе относится к литературным произведениям, которые сами по себе являются неприемлемыми». Когда Ибсен некоторое время спустя подал заявку на получение стипендии для поездки за границу, один из профессоров университета сказал, что человек, написавший «Комедию любви», должен был получить медаль, а не стипендию.]

Несчастье, постигшее Данию в 1864 году, сказалось на Ибсене ещё сильнее, чем на Бьёрнсоне
(см. стр. 151), и во многих его произведениях мы находим следы его печали и
негодования из-за того, что северяне и шведы не помогли Дании. Его мрачное и
гневное настроение нашло отражение в стихотворениях «Брат в беде» и
_Основание веры_. В стихотворении _Сила разума_ он с яростной
резкостью отзывается о том, как, по его мнению, с ним обошлись. Он сравнивает
себя с медведем, которого дрессировщик заставляет танцевать, привязав
его к столбу и разожёгши под ним костёр:

 «Тем не менее, он играет на позитиве для публики: «Берегись жизни!»[52]

 Поэтому Ибсен с радостью и чувством освобождения отправился в 1864 году в Данию, Германию и Италию. Теперь он наконец-то получил стипендию на поездку. В декабре Бьёрнсон получил издательство Gyldendalske в Копенгагене
для публикации его книг. Это также имело большое значение для него с экономической точки зрения,
поскольку в то время норвежские издательства были небольшими.

 Теперь Ибсен много работал. В 1866 году он отправил домой
 «Бранд», большую современную драму в стихах. Здесь Ибсен полностью отошёл от национал-романтизма. Стихотворение выросло из событий того времени, и с помощью резкой сатиры он высмеивает половинчатость и трусость своего народа. Бранд выдвигает требование «ничего или всё», и Бранд — это человек со стальной волей, который никогда не идёт на компромисс. «Бранд» вызвал огромный резонанс
opsigt og kom i 4 oplag f;r aaret var ute. Stortinget gav Ibsen samme
digtergage som Bj;rnson, og i alle aviser og tidsskrifter blev boken
anmeldt og diskutert. Der var mange som rent misforstod boken og gav
meningsl;se fortolkninger av den. Такой человек, как профессор _Монрад_ , сказал
в своей рецензии в «Моргенбладет», что многие признаки указывают на то, что
золотой век в литературе прошёл, «и что близится серебряный век или даже
медный».

[Примечание 52: Ибсен заканчивает так:

 «Однажды я сам сидел в кресле внизу,
под громкую музыку и в полной безопасности.

 И тогда я горел сильнее, чем свеча,
 и это никогда не выходит у меня из головы.

 И каждый раз, когда я слышу отголоски _того_ времени,
 мне кажется, что я окутан сияющими огнями.

 Это похоже на то, как если бы я стоял на цыпочках; —
 тогда я должен танцевать на цыпочках.“
]

Не прошло и года, как Ибсен выступил с новым произведением,
посвящённым современности. В 1867 году вышла драма «Пер Гюнт». Пер Гюнт — эгоист, который «достаточно хорош сам по себе». Это романтическая фантазия, которой Ибсен
восхищался в своих соотечественниках. В ней много отсылок к политическим и литературным событиям
того времени.

Через два года после этого Ибсен написал сатирическую пьесу «Союз молодёжи».
Это пьеса в прозе, и во всех последующих пьесах Ибсен отказывался от стихотворной формы. «Союз молодёжи» — это сатира на норвежскую политику. Это первое произведение Ибсена, в котором полностью воссоздана современная ему обстановка, и оно знаменует переход Ибсена к _реализму.

В эти годы Ибсен написал много _лирических_ стихотворений; некоторые из них вошли в его драмы, такие как «Агнес» в «Бранде», «Песня Сольвейг» в «Пер Гюнте» и
_«Песнь о Вёльсунне»_ в «Короле Лире». Он также написал сильное
_эпическое_ стихотворение «Терье Викен». В 1871 году он выпустил сборник своих
_стихотворений_.

В 1873 году Ибсен опубликовал «Царя и Галилеянина», «историческую пьесу»
«Драматургическая поэма». Ибсен работал над ней много лет. Здесь
он рассматривает вопрос о свободе воли и ответственности.

 Из-за частых перерывов Ибсен почти 30 лет жил за границей (в основном в Германии). Он с интересом следил за тем, что происходило дома. Он всё больше отдалялся от Бьёрнсона, который воспринял «Союз молодёжи» как нападки на себя. Когда
Бьёрнсон писал о смене сигналов прямо перед Германией (см. стр. 151),
Ибсен написал стихотворение «Сигналы Севера», в котором сказал о Бьёрнсоне:
«Ворон на реке изменил сигналы». Прошло много времени, прежде чем
Ибсен и Бьёрнсон снова помирились.

Ибсен несколько раз выражал свою тоску по дому, когда был в отъезде, в том числе в стихотворении «Горящие корабли». В стихотворении, посвящённом 1000-летию
(1872), он, несмотря на всю горечь, благодарит «здоровую, терпкую
крепкую настойку», которую его народ «в терпких чашах» ему поднёс. Это она
придала ему сил для борьбы и вдохновила его на поэзию.

Паавирк Бьёрнсона — *Магдалена Торесен* († 1903). Она родилась в Дании, но в юности стала учительницей в доме священника
Торесена в Бергене, за которого позже вышла замуж. Госпожа Торесен
Она написала много _рассказов_ и _описаний_; большинство из них посвящены
крестьянам Западной Дании; она любит изображать грустное и
неуютное; почти все её рассказы заканчиваются печально.
 К самым известным её рассказам и описаниям относятся
«История Сигне» и «Из страны полуночного солнца». Hun har ogsaa skrevet nogen
dramaer med emner fra bylivet.

Paa landsmaal skrev *Aasmund Olavsson Vinje*: han la landsmaalet meget
op til maalf;ret i hjembygden, Telemarken. Han sluttet sig tidlig helt
til landsmaalet. Han siger selv om det:

 „Vaart folk i tr;ldom lenge gjekk
 с болью в сердце;
 но если он лишился свободы,
 то должен искупить свою вину.

 Винье долгое время был школьным учителем, сначала у себя на родине, затем в Мандале.  Он приехал в Кристианию и стал студентом. О его отношениях с _Ибсеном_ и
_Боттен-Хансеном_ мы уже слышали (см. стр. 153). Когда «Андримен»
вышел в свет, он стал постоянным корреспондентом «Драмменс тиденде» в Кристиании. Его
корреспонденции также широко читались в Кристиании. Он изучал право и
сдал государственный экзамен в 1856 году. С 1858 года он начал издавать еженедельник
_D;len_. В нём он быстро и осторожно писал обо всём, что могло
sp;rsmaal. Senere blev han kopist i et departement. Men da han vaaget
sig til at skrive i „D;len“ mot regjeringens unionsforslag, blev han
avsat 1868. Han tok det meget haardt, og klaget over de „aandelige
husmenn“ som avsatte ham fordi han talte frit. Vinje d;de 1870 i _Gran_
на Хаделанде, и через три года после этого молодёжь воздвигла там памятник в его честь.

 [Иллюстрация: А. О. Винье.]

 Винье написал множество _лирических_ стихотворений, до сих пор живых
воспоминаний о путешествиях, например,  «Воспоминания о поездке летом 1860 года»; здесь он рассказывает
om en Trondhjems-reise ved kong Karl den 15des kroning. I 1862 reiste
Винье мед утверждает, что жил в Англии. Han hadde vist i tanker at pr;ve
sig som engelsk forfatter. Efter hjemkomsten gav han nemlig ut en bok
paa engelsk om England, _Bretland og Britarne_[53]. Den begeistring han
hadde n;ret for England, var betydelig kj;lnet efter reisen til England.
Dette virket igjen til at han ikke l;nger var saa misn;id med forholdene
hjemme. Nogen aar senere gav han ut det l;ngere _episke_ digt
_Storegut_, som bygger paa bygdesagn fra Telemarken og gir billeder av
livet der.

Винье был самобытной, остроумной и живой натурой с настоящим норвежским юмором, настоящим народным человеком. Он говорит о себе:

 «То, к чему я стремился,
это и есть моя истинная сущность;
 другими словами, это значит:
 Я стремился быть — ‚дурачком‘».

Он был выдающимся народным сказителем, который приносил с собой жизнь и веселье на
«fesjaa» (звериные шкуры) или «морские встречи», как он их называл, и на другие
собрания. Но Винье был также философом, искавшим истину, и эта сторона его личности оставила сильный след в его деятельности. В своём писательском мастерстве и в своей газете он чаще всего прибегал к иронии
brukte. Vinjes „tvisyn“ var mange r;dde for. Bekjendt er hans kritik
over Bj;rnsons bondefort;llinger, som han fandt altfor romantiske. Han
har selv, is;r i „Ferda-minni“, git nogen rent anderledes
мастер спорта „виркелигетстро“ фра бонделиве.

[Примечание 53: Позднее оно было переведено на норвежский язык и вышло в свет после смерти Винье.]

 Та грубость, которая проявлялась в его писательской манере, в значительной степени объяснялась пренебрежительным, да, жестоким и презрительным отношением, с которым он часто сталкивался из-за своих животных, но нередких дурных манер.

 Винье сам написал очень грустное описание своей жизни. Den begyndte saa: „Jeg er f;dt den 6te april
 1818, siger daabsboken; men skal jeg tro far min, og is;r den kone
 som bar mig til daaben, saa er jeg et aar yngre. — — Merker paa
 kommende storhet blev ikke videre opdaget i min ungdom, undtagen
 forsaavidt at jeg en gang slog bunden ut av en kubbestol og steg ind
 i den og hermet efter presten med utbredte h;nder. Одна пожилая женщина
 сказала тогда: «Это стоит того, чтобы посмотреть на этого гуся.» Но это было не совсем так
 похоже на то, потому что я не умел читать, когда мне было восемь лет, потому что я не умел внятно говорить, и поэтому я сжёг все азбуки, чтобы не дать петуху на последней странице закричать. «Это стоило того, чтобы сжечь эту азбуку», — сказала мама, хихикая. — — Но когда я научился читать, дело пошло так быстро,
что люди говорили: «Он сам читает, этот негодяй». «Но это хорошо, —
сказал отец, — так ты сможешь стать учителем и обучать королевских детей». Мне
тогда было семнадцать лет, после того как я побывал в
 hj;lpeseminariet i Kviteseid i omtrent et halvt aar. Jeg var
 skolel;rer i omkring 5 aar for 13 spd. om aaret, men la mig endda op
 over 100 spd. i denne tid ved sumararbeid og tr;skomaking og
 potetessaaing og brennevinsbrenning attaat.“

 Винье был одним из первых, кто с усердием и страстью занялся туризмом в нашей стране, когда интерес к нему стал более распространённым.
 Свои лучшие моменты он провёл в горах. Он сам говорит:

 «Я, как ты знаешь, человек гор, и я поднимаюсь в горы так часто, как только могу».

 Вместе с Эрнстом Сарсом он построил дом („Эйдсбугарен“) в Йотунхейме, где и сам стал поэтом (см. поэму
 _Йотунхейм_ в «Старшей Эдде»). У него тоже был дом там, наверху, под деревьями, и там, среди охотников и стрелков, его знали по имени, как и сам Винье говорил, что было много поэтов, известных во всём мире, но ни один из них не был так знаменит, как он. Во время своей последней мучительной болезни (рака), когда он лежал один в Королевской больнице, он размышлял о своей жизни.
 Телемарксфьельдене. „Solen skinte paa fjeldene, og lurlaaten klang
 som orgeltoner i naturens store, h;itidsfulde tempel paa
 fjeldvidden; han laa der med nisteskreppen under hodet i den bl;te
 mose og stirret dypt ind i den blaa himmel, indtil hans kj;re,
 uforglemmelige ‚Blaamann, Blaamann, bukken min‘ kom og skrapte ham i
 ansigtet. — И тут он вспомнил о походах в Йотунхейм. «Помнишь, — сказал он одному из своих друзей, — как мы
вышли из Скинеггена утром? Эх, жаль, что я не приеду сюда летом! Но
 когда я лягу в гроб, то построю свой дом там, наверху, среди гор, и буду сидеть на «Соколином пике» и смотреть на Нориг, а Нориг будет подниматься вверх, и он будет смеяться, как ребёнок. Свою любовь к горам он, пожалуй, нигде не выражал так ярко, как в стихотворении «У Рудане». Он вспоминает здесь своё детство,
 когда он был мальчишкой и прыгал по холмам и горам:

 «Теперь я снова вижу те холмы и долины,
 которые я видел в своей первой юности.
 И тот же ветер колышет высокую траву,
 и на снегу лежит тот же олень, что и раньше.
 Det er eit barnemaal, som til meg talar
 og gjer meg tankefull, men endaa fjaag,
 med ungdomsminne er den tala blanda:
 Det str;ymer paa meg, so eg knapt kann anda,“

 og i sidste vers heter det:

 „Og kvar ein stein eg som ein kjenning finner,
 for slik var den eg flaug ikring som gut.
 Som var det kjempor, sp;r eg, kven som vinner
 av den og denne andre h;ge nut.
 Alt minner meg; det minner, og det minner,
 til soli burt i sn;en sloknar ut.
 Og inn i siste svevn meg ein gong huggar
 dei gamle minni og dei gamle skuggar.“

 Винье был безмерно рад своим животным; это было причиной его желания путешествовать на «повозке». Он знал животных с детства.
 О своей жизни в деревне он часто рассказывает. «Я заботился о корове, — говорит он, — и косил траву и находил для неё самое лучшее сено.
 — Я краснел рядом с ней, и она так хорошо меня понимала, и когда я уходил, она
 звала меня, и я возвращался, и она так радовалась, что я вернулся.
 И она так гладила меня по голове, когда я уходил, что я чувствовал себя так, как будто
 вышел из лучшей парикмахерской.  Мне было грустно, и я
 var glad med henne, og naar ho bar um vinteren, so vart det jol i
 huset, og eg var seint og tidleg i fj;set for aa sjaa til aa klappa
 den fine, reine kalven hennar.“ Hvorledes han kunde snakke med
 dyrene som med fornuftige v;sener, fort;ller han ogsaa ellers om, f.
 экс. я _блааман_. И в стихотворении о Гейти он говорит: «Это
самое большее, что они могли сказать, и если бы это было так или не так,
я бы знал, что покраснел вместе с ними и ответил бы так же, как они».
В стихотворении «Большой Гут — бук» в «Большом Гуте» встречается
та же мысль.

 Винье не побоялся подвергнуть себя опасности, чтобы спасти животное. В своей книге «Британия и британцы» он рассказывает, как однажды в Англии он спас ягнёнка: «Я шёл по берегу Коны (небольшого ручья) с немецким художником. С одним-единственным криком я упал под откос, в ущелье, и не смог
подняться обратно. Я пытался взобраться, но не смог. — — В конце концов я
нашёл расщелину, по которой спустился, и прыгнул в поток.
 Маалар и арендатор вскоре последовали за ним и взяли ягнёнка, который не получил никаких повреждений, кроме небольшой царапины на носу. Я уверен, что Англия не была так довольна, как когда-то освободила Турцию.

 Также *Кристофер Янсон* писал на латыни. На его первое стихотворение
сильно повлияли крестьянские новеллы Бьёрнсона. Он сам говорит о своём первом рассказе «Торгрим»: «Он в какой-то мере навеян «Синнёве Солбаккен». Эта история так сильно меня захватила, что я
перестал быть норвежским подростком и стал «человеком Бьёрнсона», а затем
«Малстревар; он дал мне мою старую любовь к соге и крестьянскому быту». К самым известным из _крестьянских рассказов_ Янсона относится «Из деревни». Он также написал исторический роман «Из датской истории» и несколько _лирических_ стихотворений (например, фризская поэма «На горе») и эпическая поэма
«Зигмунд Брестессон». В последние годы он писал на датском.
На этом фоне он, среди прочего, написал «Наших предков»,
описывающих жизнь здесь в конце 18-го и начале 19-го веков, а также два описания жизни в Америке: «Прерии»
«Сага» и «Северяне в Америке». Янсон одно время преподавал в народной школе; он
получил литературную премию от Стортинга, но отказался от неё, когда несколько лет
назад стал священником в унитарной церкви в Америке. Сейчас он живёт в Осло и снова получил литературную премию.

На севере Дании *Элиас Бликс* († 1902) написал несколько гимнов,
например, _Gud signe vaart dyre fedreland_. Его _Nokre salmar_
сейчас используются в качестве дополнения к сборнику гимнов Landstads во многих церквях по всей стране. Бликс
был профессором семитских языков. Вместе с парой других людей он перевёл
новое завещание на родном языке. Он также написал несколько стихотворений, например.
 «Я знал свою страну» о родном крае, Нурланне.


 4. Реализм и натурализм (ок. 1870-1890).

 В начале 1870-х годов в норвежской литературе произошёл перелом. Мы уже видели (стр. 100), что та же самая идея пришла в Данию
одновременно с _Георгом Брандесом_. Он изучал французскую и английскую
литературу, и то новое, чему он научился за границей, он привёз домой в
Северную Европу. В _Англии_ были такие учёные-естествоиспытатели, как _Дарвин_ и философы
Такие люди, как _Стюарт Милль_ и _Герберт Спенсер_ , пришли с идеями и результатами,
которые привели к новому взгляду на жизнь и общество. Во _Франции_ новые
идеи также получили распространение, и здесь эстетик _Тэн_ пытался создать
новый взгляд на искусство, который соответствовал бы новому научному
взгляду на развитие. Поэт _Виктор Гюго_ привнёс в литературу новое видение. Литература должна была изображать жизнь как можно более
реально, _реалистично_. Таким образом, затрагивались многие социальные вопросы, и они
подвергались «обсуждение» (_проблематизация_).
В Европе кипела жизнь и шли сражения, в то время как на Севере было спокойно и размеренно. Для нового человека, приехавшего из-за границы, Георг Брандес (см. стр. 100)
 открыл двери своими лекциями в Копенгагене о «Главных течениях в литературе
 XIX века», которые вскоре были изданы в виде книги. Han satte
klart frem kravet til _realisme_ i literaturen, og han vilde man skulde
s;tte problemene op til debat.

Vi har set (se s. 140) at vi hadde flere till;p til realisme hjemme i
Norge alt i 1850-aarene. Og med „Amtmandens d;tre“ hadde _Camilla
Колле_т_ поставил вопрос о социальном обеспечении на обсуждение. Затем он задал вопрос
_Бьёрнсон_ и _Ибсен_ включили в свои произведения темы и проблемы современности. Ибсен познакомился с Брандесом в 1860-х годах и оказал
на Брандеса большое влияние. Тем не менее, обложка была здесь, дома. Ибсен
писал, что «Основные течения» Брандеса «проложили путь между прошлым и настоящим». Литература
следующих 20 лет была наполнена описаниями общества того времени. Поэты
один за другим поднимали вопросы для обсуждения и чаще всего критиковали
существующие условия. В
80-е годы это направление достигло своего апогея (_натурализм_), и люди
чаще всего изображали тёмное и мрачное в жизни.

В 1870-х годах у нас также появилось более реалистичное представление о скандинавской древности
и нашей истории в целом. _Софус Бугге_ показал, что «Эдда» не была такой древней, как считалось, а была написана в эпоху викингов и во многом под влиянием христианства. _Ernst Sars_
viste i sin _Udsigt over den norske historie_ et nyt syn paa
sammenh;ngen i hele vor historie (se s. 124).

*Bj;rnstjerne Bj;rnson* kom hjem til Norge i 1875. Da slog han sig ned i
Gausdal, hvor han hadde kj;pt gaarden Aulestad. For fremtiden hadde han
Он жил здесь, но часто уезжал и путешествовал: однажды он побывал в
Америке и выступал с лекциями.

 Из-за границы Бьёрнсон отправил домой свои первые
_одноактные драмы_. Это были «Редактор» (на политическую тему) и «Обанкротившийся» (на
коммерческую тему). Чуть позже, в 1970-х, вышел роман «Король», в котором он
затрагивает вопрос о королевстве или республике, и, наконец, «Новая
система» и «Леонарда»[54]. В эти годы также были написаны рассказы
«Магнус» и «Капитан Мансана».

[Примечание 54: «Леонарда» вызвала ожесточенные театральные споры в Копенгагене.]

Как и прежде, Бьёрнсон участвовал во всех крупных политических спорах, которые возникали.
 Он был одним из лидеров левых в борьбе за флаг и в борьбе за вето в 70-х и
80-х годах, в борьбе за объединение в 90-х годах. Он много раз принимал участие в спорах о религиозных вопросах; в конце 1870-х годов он отошёл от христианства и всё больше расходился во взглядах со своими старыми друзьями, грюндтвигианцами. В спорах о религии он примкнул к К. Кнудсену (см. с.
143) и сторонникам норвежского языка и работал над созданием национального языка. Он писал о
проблемах воспитания и о том, как их решать, и о многом другом. Он говорит
сам о себе:

 «Быть там, где нужно,
 это было почти всё, что я мог написать.

Он был на митингах, он выступал с речами, он рассылал листовки и написал множество статей о том, что, по его мнению, было правильным.  Как оратор он производил сильное впечатление на слушателей. Он мог использовать
сильные слова в споре, но сам он говорил:

 «Я борюсь не ради выгоды;
 то, что я люблю, делает меня счастливым,
хоть и вызывает гнев и ярость».

 Бьёрнсон часто включал в свои стихотворения споры, и некоторые из его произведений
посвящены спорам. I 1883 kom skuespillet _En
ханская_ мораль, требующая одинакового отношения к мужчинам и женщинам. В последующие годы в книгах и газетах разгорелась ожесточённая полемика о «ханской морали». В том же году вышла пьеса «Над пропастью», первая часть. Она затронула религиозную
тему. — Через год вышел роман «Флаги в городе и на пристани»
с идеями Бьёрнсона о воспитании. За несколько лет до этого он
написал рассказ «Штиль» и пришёл к тому же
вопросу. Затем вышла пьеса «География и любовь». В романе «На
«Путь Господень» (1889) — это снова религиозные вопросы, которые поднимаются.

После 1890 года Бьёрнсон опубликовал несколько небольших рассказов «Новые истории» и один большой — «Мария». В 1895 году вышла пьеса «Над бездной», ещё одно произведение. Здесь Бьёрнсон затрагивает социальные проблемы и связывает их с религиозными, которые рассматривались в «Над бездной» I. В пьесе «Пауль
Ланге и Тора Парсберг» Бьёрнсон изображает политическую борьбу партий и в то же время даёт тонкое описание человеческой натуры. Последними пьесами Бьёрнсона были
«Лаборемус», «На Сторхове», «Дагланнет» и «Когда зацветёт новая весна» (1909). Из лирических стихотворений того времени следует упомянуть
университетская кантата «Свет» и стихотворение «Пой мне, чтобы я вернулся домой».

 Бьёрнсон занял в народе место, напоминающее о Вергеланде. Он был поэтом и политиком, народным лидером и народным учителем. В характере Бьёрнсона было много черт,
напоминающих о Вергеланде. Он был отзывчив к тем, кто нуждался в помощи. Он сам говорил: «С самого первого дня в школе я заботился о слабых; я не думаю, что в моей природе есть что-то сильнее этого.» Он верил в людей и в то, что добро восторжествует.

 Бьёрнсон был домоседом и другом. „Ogsaa naar jeg opholder mig utenfor
«Норвегия — это мои мысли об Аулестаде», — сказал он однажды. В стихотворении «Мой
последователь» он говорит:

 «Видишь, я из породы тюленей,
 что дом я несу с собой в плаванье».

 Эти слова в равной степени относятся ко всей стране. Это был его дом в
широком смысле. Однажды немецкие газеты написали, что он хотел бы поселиться в Германии, потому что устал от войны на родине. Тогда он написал: «Я буду жить в Норвегии; я буду прославлять и меня будут прославлять в Норвегии; я буду петь и умру в Норвегии
 — будьте в этом уверены!»

 Бьёрнсона знали и читали далеко за пределами Норвегии. Hans b;ker er oversat
на многих языках, и многие из его пьес были поставлены в зарубежных театрах. В 1903 году он получил Нобелевскую премию по литературе в Стокгольме.

 В стихотворении, посвящённом Бьёрнсону, _Кнут Гамсун_ говорит:

 «Ты тратил время на всё: на то, чтобы пахать, сеять, собирать урожай,
и всё это ты брал на себя, твоя широта была создана для того, чтобы нести это».

 * * * * *

 «Так однажды вечером тишина будет взывать
вдоль нашей длинной береговой линии.
 Гора стоит и слушает, молчит —
никто не отвечает, земля молчит.
 Когда он умрёт, станет тихо».

 Бьёрнсон умер в Париже в апреле 1910 года, но похоронен в Кристиании.

*Генрик Ибсен* отправлял домой пьесу за пьесой из-за границы. Время от времени он ненадолго приезжал домой. Когда он был дома в 1874 году, студенты приветствовали его фанфарами. Только с 1891 года он постоянно жил в Кристиании.

I 1877 sendte Ibsen ut _Samfundets st;tter_; med dette drama gik han
„over fra nationalpolemik til samfundspolemik.“ Stykket er en mots;tning
til „De unges forbund“ og er n;rmest et angrep paa det officielle
hykleri; det er et sterkt indl;g for sandhet og frihet. To aar efter kom
_Сумасшедший дом_, в котором женщины обсуждают своё положение в браке и обществе.
В 1881 году вышла пьеса «Наследники» о семейной ответственности, основанная на современной теории наследования, своего рода трагедия о наследстве и социальная трагедия в одном лице. Она вызвала большой резонанс и «критическое возмущение». Театры в Кристиании и Копенгагене отказались её ставить. В следующем году Ибсен ответил на нападки в драме «Враг народа», где он, борец за правду, был назван «врагом народа» «компактным большинством». Через два года после этого вышла «Дикая утка», первая из его по-настоящему
_символических_ драм. Затем последовали — всегда с интервалом в два года:
_Росмерсхольм_, _Русалка_, _Гедда Габлер_, _Строитель Сольнес_,
_Лиль Эйольф_, _Джон Габриэль Боркман_ и _Когда мы умирали, ваагнер_ (1899).
I alle disse stykker m;ter vi mer eller mindre det symbolske; der er et
mystisk pr;g over dem, og som en kritiker siger, m;ter vi det „d;monisk
romantiske“ her som i hans f;rste arbeider.

Ibsens nutidsdramaer har et naturlig og klart sprog. De f;lger altid en
skarp og sikker plan. Ибсен обладал удивительным чутьём на то, что производит
впечатление на сцене. Его описания характеров великолепны; особенно хорошо
ему удавались различные женские образы.

Ибсен, в отличие от Бьёрнсона, не участвовал напрямую в политических,
религиозных или культурных конфликтах. У него был замкнутый и
сдержанный характер. В «Письме с аэроплана шведской даме» он говорит:

 «Видишь ли, моя дорогая, —
в кольце осады,
я запираю свою комнату,
чтобы жить взаперти».

И позже:

 «— Я боюсь толпы,
хочу, чтобы меня защищали».

Он говорил только через свои стихи[55]. Ибсен никогда не отвечает
прямо на вопросы, которые он ставит в своих стихах. Он сам говорит:

 «Я больше спрашиваю, чем отвечаю».

Тем не менее, можно отчётливо увидеть, на чьей стороне поэт, особенно в
социальных драмах. Он всегда отстаивает право личности на противостояние обществу, и в этом он вдохновлялся _Сёреном Кьеркегором_.

 Ибсен больше, чем кто-либо другой из норвежских поэтов, известен и читаем во всём мире. Alle hans verker er oversat paa mange sprog, og de blir opf;rt
paa teatrene over hele verden. Der er kommet ut en m;ngde verker om ham
paa mange sprog, men mest paa tysk. Han har faat betydning for den
liter;re utvikling i de fleste landene i Europa.

Henrik Ibsen d;de i Kristiania 1906. Efter hans d;d er hans _Efterlatte
«Сочинения» вышли в трёх томах. В них вошли, во-первых, некоторые
юношеские работы, которые раньше не публиковались, во-вторых, несколько стихотворений и
статей, которые были разбросаны по газетам и журналам, и, в-третьих, несколько набросков стихотворений и драм. Здесь можно отчётливо проследить
Рабочий метод Ибсена и то, сколько труда он вложил в свои произведения.
Также вышел сборник «Письма» Генрика Ибсена в двух томах.

[Примечание 55: _Г. Брандес_ однажды написал: «Трудно представить себе более резкое противопоставление, чем между _Ибсеном_, этим поэтом, который сидит
ensom, til alle sider avsluttet mot omverdenen, nede i syden og uten
nogensomhelst distraktion fra sit kald utformer og tilfiler kunstneriske
verker, og saa hans store kaldsbroder i norden, _Bj;rnson_, som av
fulde, altfor fulde h;nder ;ser store og smaa artikler om politiske,
sociale og religi;se sp;rsmaal ut i pressen, sl;ser med sit navn, aldrig
tar hensyn til den klokskapsregel som byder at gj;re sig sjelden eller
la sig savne, holder taler, agiterer, reiser fra folkeforsamling til
folkeforsamling og befinder sig bedst paa talerstolen med tusen venner
og hundrede motstandere om sig, holdende den hele skare i aande ved sin
djervhet og sin kunst.“]

*Йонас Ли* родился в Экере в 1833 году, но детские годы он провёл в Тромсё и благодаря этому приобрёл знания и любовь к жизни на севере. В возрасте тринадцати лет его отправили в военно-морское училище в
Фредериксверне, но через год он был вынужден его покинуть из-за слабого здоровья. Он пришёл в кафедральную школу Бергена, где _Lyder Sagen_
тогда он ещё был учителем. Последнюю подготовку к поступлению в университет он проходил в
школе Хелтберга вместе с Бьёрнсоном. Samlivet med Bj;rnson fik meget at
sige for hans senere utvikling, da han, som han selv siger, „gik der i
Kristiania som ung student, uutviklet, dunkel og uklar som en slags
poetisk seer, en nordlandsk skumrings-natur, som i visse maater skimtet
det som r;rte sig i tiden, men utydelig, i tusm;rket som gjennem en
vandkikkert“.

 [Иллюстрация: Йонас Ли.]

 После сдачи экзамена на юриста он несколько лет работал адвокатом
в Конгсвингере, но одновременно писал _лирические_ стихи, в основном шутливые, и газетные статьи. Из-за финансовых трудностей ему пришлось бросить работу
перевозчика и переехать в Кристианию. Там он написал (1870) своё первое
рассказ «Грешник», небольшую историю из
Нордланд, просто и трогательно рассказанный. Он привлёк большое внимание, и
Лие стал известен как выдающийся поэт. Он получал стипендии для путешествий
по стране и за границу. С тех пор он полностью посвятил себя
поэзии. «Должен ли я стать кем-то в этом мире», — писал он сам в
предисловие к сборнику стихов, который он издал до «Отважного», «но человек
жертвует всю свою нерастраченную силу». В нём нашли отражение жизнь моряков, рыбаков и
крестьян. Вскоре после «Отважного» вышел «Тремастерен»
«Будущее», «Рассказы и зарисовки из Норвегии» (в том числе рассказ
«Северный фьорд») и «Лодсен и его жена»; также можно упомянуть
«Ратланд» и «Гаа паа». В то же время он черпал темы для своих рассказов
из высших слоёв общества («Томас Росс», «Адам Шрадер»). Disse romaner er paa en maate rettet mot den
_Реалистическом_ направлении; но в своих более поздних романах он решительно
перешёл к новому проблемному повествованию, как, например, в «Жизни» и «Семье на Гилье» (с яркими описаниями жизни в поместьях на севере страны в первой половине XIX века). Позже появились «Поток малярии»,
«Дочери командира», «Совместная жизнь», «Майса Йонс», «Злые силы», «Ниобе»,
«Когда солнце садится», «Дикая Рейн», «Неизведанная земля», «Когда падает
ковёр из листьев», «Волчьи дети» и «На востоке от солнца и на западе от луны и за
Вавилонской стеной» (1905). Her skildrer han hverdagslivet med slaaende
Сандхет; своими тёплыми и изящными описаниями «он пленяет наши мысли и
захватывает наши чувства». Чаще всего его книги «тенденциозны». Они направлены против того, что он считал несправедливым и порочным в обществе. К его поздним работам также относятся два сборника („тиблы“) сказок: _Тролд_. Он
также написал несколько драм («Кошка Грабов», «Линделин» и др.).
Йонас Ли, как Бьёрнсон[56] и Ибсен, получил от
Стортинга ежегодную поэтическую премию.

Йонас Ли больше жил за границей. Но это не сделало страну и
людей здесь чужими для него. Он предстаёт перед нами таким же, как и
большое мастерство «моряков и фермеров, торговцев и матадоров,
морских офицеров на верфи, сапожников в повседневной работе,
чиновников в деревнях». Он умер в 1908 году в Бэруме вскоре после своей верной жены,
_Томазины Ли_.

*Кристиан Эльстер* († 1881) рано проявил поэтический талант. Но у него не было причин
восхвалять своё имя. Он был журналистом и переводчиком и
жил в тяжёлых условиях. Болезнь прогрессировала, и его работа была
тяжёлой, так что у него не было ни времени, ни сил для серьёзной литературной деятельности. Он умер в возрасте 40
лет. — Перед смертью он написал несколько рассказов, в том числе
«Тора Трондал». Вскоре после его смерти вышел роман «Опасный народ»,
который привлёк всеобщее внимание. В том же году Александр Килланд опубликовал четыре рассказа Эльстера под названием «Солнечные лучи». Когда читаешь эти книги,
вышедшие после смерти автора, испытываешь «тяжёлое чувство, что
наша литература в одно и то же время приобрела и потеряла выдающегося поэта»,
— говорит _Хенрик Йегер_.

[Примечание 56: _Бьёрнсон_ отказался от неё в 1887 году, когда _Кьелланду_ было отказано в
издательском соглашении (см. стр. 170); но он получил её обратно в 1892 году.]

*Александр Ланге Кьелланд* родился в Ставангере в 1849 году. Он окончил
helt til den nye realistiske retning; hans b;ker dr;fter ofte tidens
„проблемщик“. Han var omtrent 30 aar da han begyndte som digter; han
viste sig at v;re f;rdig og moden fra f;rste stund av.

 [Иллюстрация: Александр Килланд.]

Kielland var i h;i grad _satirisk_ digter. Og det er med satiriske
vaaben han i sine _noveller_ og _romaner_ strider mot hykleri og fordom.
Hans b;ker er ofte _polemiske_; de vender sig direkte mot det han finder
skj;vt og skakt i samfundet. Men ved siden av det satiriske og polemiske
Он часто позволял _поэтическому_ полностью брать верх, особенно в тех
многих _описаниях природы_, которые вошли в его произведения. Он находился под влиянием _французских_ образцов, особенно _Эмиля Золя_.

Из его произведений следует упомянуть два сборника «Новеллы» и
крупные романы: «Гарман и Хуже», «Капитан Хуже», «Рабочий народ»
(написанное против чиновников и министерств) и «Яд» (написанное
против старой «латинской» школы). Килланд также написал несколько
пьес: «На обратном пути», «Три пары», «Профессор» и др. Несколько его пьес
Кьелланд был выдающимся стилистом и мастерски обращался со словом.

 В 1885 году разгорелся ожесточённый спор о поэзии Кьелланда.  Бьёрнсон и Ли
 претендовали на авторство стихов Кьелланда.  В Стортинге разгорелась ожесточённая полемика. Это стало внешней причиной, по которой правящая партия раскололась на умеренных левых и радикальных левых. Умеренные и правые голосовали против
дигтергейта, и их было большинство.

 Килланд какое-то время был редактором в Ставангере, в 1891 году он стал там бургомистром. Позже он стал окружным судьёй в Ромсдале. Он умер в 1906 году. Efter hans
После его смерти было опубликовано несколько его _писем_. Они дают хорошее представление о его характере и творчестве.

 [Иллюстрация: Арне Гарборг.]

 *Арне Гарборг* родился в 1851 году в Тиме, пресвитерий на острове Ядерен. Его отец был мрачным пиетистом, и Гарборг рос в суровых условиях. Он стал учителем в начальной школе сразу после конфирмации. Затем он поступил в семинарию и стал учителем и газетным магнатом в Рисёре, а затем редактором в Тведстранде. Затем он отправился в Кристианию и хотел стать студентом. Там он учился очень усердно, но в 1875 году получил диплом с отличием. Теперь он был
Одно время он был журналистом и писал в «Афтенбладет». Но когда он полностью посвятил себя
национальной идее, то оставил свою должность и начал издавать еженедельник
«Федрахеймен». Там он писал обо всех спорных вопросах и стремился
прежде всего сделать европейские идеи известными в стране. В то же время он включился в полемику о языке и национальности.

Гарборг поначалу выступал против нового направления в литературе.
Но вскоре он сдался и полностью присоединился к нему. В
«Федрахеймене» он написал несколько небольших рассказов и, как и свой первый
большая книга «Ein fritenkjar».

 В 1883 году он стал государственным ревизором и в том же году выпустил «Bondestudentar» о
деревенском парне, который хочет стать чиновником, но в борьбе за это
наносит вред своей душе. Теперь Гарборг получил всеобщее признание как поэт. Я
В 1880-х годах в литературе разгорелась острая полемика. Реалистическая поэзия
перешла в _натуралистическую_, которая в большей степени изображала
тяготы и невзгоды жизни. Книга _Ханса Ягера_ была настолько
популярной, что власти конфисковали её. Многие считали это посягательством на свободу слова,
и в газетах разгорелась жаркая дискуссия об этом и о моральных вопросах
В остальном (богемная борьба и «Ханская» борьба). Гарборг примкнул к последним. Об этом свидетельствует его роман «Народ». Эта книга также вызвала споры, и Гарборг лишился должности государственного инспектора. Тогда он уехал из Кристиании и поселился в Колботне в Эстердале. Там он написал свои
_Письма Колботна_ с описаниями жизни в горах. Здесь он также написал пьесу _Бесчеловечные_
, направленную против политиков. Вскоре после этого он опубликовал роман _Моя мать_. Этот и другие его более поздние
романы относятся к «психологической» литературе.

Garborg fik nu reisestipendium, og han reiste til Tyskland og Italien.
Han beskj;ftiget sig mer og mer med religi;se sp;rsmaal. _Tr;tte m;nd_
handler om den livstr;tte som finder tr;st i religionen. В последовательной серии книг (роман «Фред», пьеса «Учитель», рассказы «Вернувшийся отец» и «Возвращающийся сын») он затрагивает религиозные и социальные вопросы. В них он также приводит несколько цитат из «Эреба». То же самое он делает в
_Knudaheibrev_, написанном во время летнего пребывания в Яде. Здесь он
а также много интересных сведений о его жизни. В лирическом стихотворении
_Haugtussa_ и его продолжении _I Helheim_ также центральное место занимает религиозная
тема. В «Haugtussa» есть много лирических стихотворений, описывающих природу, которые известны и поются по всей стране. Гарборг также написал много лирических стихотворений;
патриотическая песня «Gud signe Norigs land» известна по всей стране.

Он также написал много полемических статей, особенно о
земельном вопросе, но и о многих других социальных проблемах.

Гарборг сейчас живёт в Аскере под Осло.

*Амалия Скрам* († 1905) родилась в Бергене. В юности она много путешествовала по морю со своим первым мужем, который был капитаном корабля. В 1880-х годах она была в авангарде натуралистов. Её самое известное произведение — семейная сага «Народ Хельмиры» в четырёх частях. Она описывает бедную и несчастную семью, и она часто затрагивает вопрос о наследственности. Язык очень выразителен. Она написала множество романов и новелл. Она была замужем за датским писателем Эриком Скрамом и последние 20 лет своей жизни прожила в Копенгагене. Она была сильной личностью
Она была нервной, и это часто проявляется в её книгах. Она была недовольна
обстановкой в Норвегии и не хотела, чтобы её называли «датской писательницей».


 5. Период после 1890 года.

1880-е годы были наполнены спорами по многим вопросам: политическим и социальным, религиозным и нравственным, литературным и языковым. 1890-е годы были гораздо более спокойными. Не в последнюю очередь потому, что в литературе больше не обсуждались проблемы. Люди были очарованы
натуралистическими изображениями жизни. В Дании тоже обратились к
натурализм. Здесь, в Норвегии, Гарборг порвал с натурализмом в «Трудных людях»;
он писал более «психологические» произведения или лирические стихи. Пьесы Ибсена
1890-х годов сильно «символичны» (см. стр. 166). В литературном мире появилось много различных течений, но до сих пор не пришло время, когда о них можно было бы говорить с точки зрения _истории. Поэтому мы лишь вкратце рассмотрим их.

*Кнут Гамсун* был одним из тех, кто сильнее всего выступал против
проблемной поэзии, которую он называл «неуклюжей тенденциозной поэзией». Он утверждал, что «искусство существует только ради искусства»[57] (_artisme_). Гамсун родился в Ломе
в Гудбрандсдале в 1859 году от старого крестьянина; но ему было не больше четырёх лет,
когда он переехал в Нурланн со своими родителями. В юности он какое-то время
работал сапожником в Будё и тогда выпустил пару книг. Но вскоре он уехал,
и тогда ему пришлось попробовать кое-что из каждого. Он был и школьным учителем, и
оптиком, и каменщиком, и дорожным рабочим. Затем он отправился в Америку, где
попробовал себя во многих делах. Потом он вернулся домой и начал писать в газеты
и выступать с лекциями.

[Примечание 57: «искусство ради искусства».]

В 1890 году он опубликовал роман «Жажда», который принёс ему известность
как поэт и стиховед. Это «психологический» роман, и
автор исследует и описывает душевное состояние и внутренние переживания
писателя, который борется за выживание в голоде и нужде. Через пару лет
вышел роман «Тайны», наполненный мистикой и лирикой, а также множеством
фантастических находок. Men ogsaa her er det sj;leskildringen forfatteren
har lagt mest vegt paa. I et par mindre b;ker (_Redakt;r Lynge_ og _Ny
jord_) angrep Hamsun presseforholdene og de liter;re forhold i samtiden.
Я родился в 1894 году в Испании, в семье прекрасного натуралиста из фра Нордланд. Siden har
Гамсун написал много романов и несколько пьес. Во всех них он
делает акцент на изображении души; во многих из них есть полемические выпады
против современных ему отношений. Часто встречаются лирические описания природы; стиль
художественный и фантастический. Гамсун также выпустил сборник стихов.

Гамсун совершил долгое путешествие по России и Кавказу и написал прекрасные путевые заметки (_«В стране сказок»_). Гамсун находился под сильным влиянием русских писателей, особенно _Достоевского_, а также немецкого философа _Ницше_. Книги Гамсуна очень популярны в России.
перевёл на русский все вместе. Сейчас он живёт на Хамарёйе в Нурланне.

*Гуннар Хейберг* родился в Кристиании в 1857 году. Свою первую книгу он выпустил в
1884 году; это была пьеса «Тетушка Ульрика». Хейберг — прежде всего сатирик, и его первая пьеса — это социальная сатира, которая по духу близка к проблемной поэзии 1880-х годов. Тема взята из социальной борьбы того времени. Только через шесть лет после этого вышла следующая книга Хейберга — пьеса «Царь Мидас». Это было направлено против морализирующей поэзии
и особенно против той, которую Хейберг находил у Бьёрнсона.
Это одно из произведений, свидетельствующих о кризисе 1890 года. С тех пор
Хайберг написал много пьес, в том числе несколько сатирических социальных драм; он написал пьесы «Фолькерадет» и «Я хочу защищать свою страну»
 в ответ на политику Норвегии.В ряде драм он изображает власть эротической любви над душевной жизнью. Самая известная из них — «Трагедия любви».
 Несколько пьес Хейберга были поставлены в театрах. Хейберг написал множество газетных статей. Как в них, так и в драмах он использует ясный и художественный язык. Как и Гамсун, Хейберг прежде всего художник.

*Сигбьёрн Обстфельдер* родился в Ставангере в 1866 году. Он много путешествовал по Америке и Европе и жил в Дании. Он умер в
Копенгагене в 1900 году. Обстфельдер мало писал, но то, что он написал, делает его особенным. В 1893 году вышел сборник стихов; затем последовали несколько небольших
новелл (например, «Крест»), драма, а после его смерти — «Дневник священника».
Он особенно ярко изображает боль и горе в жизни и всегда полон
удивления перед окружающим миром. Форма была оригинальной и новой;
язык ритмичен и мелодичен.

*Томас Краг* родился в Крагерё в 1868 году; он вырос в Кристиансанне. Я
В 1891 году вышла его первая книга, рассказ «Йон Грефф». Как и во многих других его книгах, действие происходит в Южной Дании. В его рассказах и романах есть мистика и лирика, наряду с описанием людей и природы. Он часто пишет о бездомных и несчастных. Крэг много лет жил в Копенгагене и умер там в 1913 году.

*Йохан Бойер* родился в Трёнделаге в 1872 году. Он написал в основном романы,
такие как «Народное восстание» и «Вечная война», направленные против политики. Из
других его романов следует упомянуть «Власть веры» и «Наше царство». Han har
ogsaa skrevet nogen skuespil.

*Нильс Коллетт Фогт* — поэт-лирик. Он родился в Кристиании в 1864 году; большую часть жизни он провёл за границей и оттуда отправил домой несколько сборников стихов
(первый — в 1887 году).

*Пер Сивле* родился в Согне в 1857 году, но вырос в Воссе. В течение нескольких лет он был
редактором газеты в Кристиании. Он умер там в 1904 году. Сивле написал
множество стихотворений; в период объединения он написал много политических
стихотворений и патриотических песен (например, _«Мы хотим иметь свою страну»,
«Varde»). Он испытал сильное влияние древнескандинавской поэзии, особенно в «Олафскведе» (где есть известное стихотворение «Торд Фолесон»). Сивле также написал много «Сог и стуббар_
и _Рассказы_. Он писал как на местном, так и на государственном языке.

*Ханс Э. Кинк* родился в Финмарке в 1865 году. Он вырос в Сетесдалене, а затем в Хардангере. Он изучал филологию и даже получил научную премию в университете. Он много путешествовал, чаще всего бывал в
Италии. В 1893 году вышла первая книга Кинка — рассказ «Хульдрён» о полубезумном крестьянине. Действие происходит в Хардангере, и с тех пор
Кинк постоянно писал о народной жизни либо в Хардангере, либо в
Сэтедале. Но среди описаний народной жизни он также затрагивает глубокие
описания душевной жизни простого человека. Он также написал много
описаний природы. Бьёрнсон однажды написал о Кинке: «Его крестьянские образы
лирически возвышаются, как долины, горы, моря;
 сельские жители — это многоголосное прославление природы, в которой они живут и
отдыхают». Кинк часто черпал вдохновение для своих произведений в Италии. Самые известные произведения Кинка — сборник новелл
_Flaggermusvinger_, роман _Emigranter_ и великолепная пьеса
_Driftekaren_. Его язык изобилует диалектными словами.

*Йенс Тведт* родился в Сёндхорланне в 1857 году. Han har v;ret l;rer og
библиотекарь в Ставангере. Тведт больше всего писал о жителях Вестланна. Как никто другой, он показал нам крестьянскую жизнь и самих крестьян в Вестланне. Он рассказывает обо всём так, как оно есть. Он пишет на местном диалекте в изящном юмористическом стиле и использует много местных слов. Первой книгой Тведта была «Во фьордах» (1885). Из его более поздних книг мы упомянем рассказы «Ванхеппа», «Богменне», «Бритепер»,
«Мадли под скалой» и «Глубокая земля».

*Ивар Мортенссон* родился в Эстердалене в 1857 году. Он принимал активное участие в политической борьбе в начале 1880-х годов. Одно время он был редактором;
сейчас он священник. Он написал множество стихов и пьес на норвежском языке.
 Самая известная из них — «пьеса-сказка» _Varg i veum_ на тему эпохи викингов. Он перевёл «Эдду» на норвежский язык.

*Ветле Висли* родился в Телемарке в 1858 году; сейчас он ректор в
Кристиансанне. Он написал пару пьес, в том числе «Без короля»
на политическую тему; он написал несколько рассказов; в
«Солнечном венце» он обращается к натурализму.

*Расмус Лёланд* родился в Рифилке в 1861 году. Он рано заболел и
мог работать только сидя. Han begyndte at sende bygdebrev til
«Федрахеймен» (см. стр. 171) и несколько рассказов на местном диалекте он отправил в Гарборг, где ему помогли издать книги. В 1894 году он сам приехал в Кристианию. Лёланд написал много книг, но его болезнь прогрессировала, и он умер осенью 1907 года. Лёланд написал много крупных произведений, среди которых можно назвать «На серебряном корабле» и «Аasmund Aarak». Лёланд также написал несколько книг для подростков, в том числе «Смаагутар». Он писал хорошим и ясным стилем.

*Ханс Аанруд* родился в 1863 году в Гаусдале. Некоторое время он работал журналистом в
Кристиании. Он написал несколько ярких описаний народной жизни
Родина. Первое собрание рассказов вышло в 1891 году, и с тех пор
появилось ещё несколько сборников. Больше всего он любит рассказывать о стариках
или о детях. Он также написал пару больших рассказов _Сидсел
Сидсерк_ и _Сольве Сольфэн_ с яркими детскими образами. В его рассказах также много прекрасных описаний природы. У него большой талант к юмору; это ярко проявляется в его пьесах «Аист», «В седло» и «Петух». Язык тонкий и свежий.

*Якоб Б. Булль* родился в 1853 году в Эстердалене. Он написал больше всего
описания народной жизни из Эстердалена, исторические романы и пьесы.

Помимо тех, кто был упомянут, было ещё несколько писателей. _Альвильде
Придз_ и _Трюггве Андерсен_ писали романы, _Вильгельм Крэг_
писал романы, пьесы и лирические стихи, _Кристофер Рандерс_ и _Теодор
Каспари_ лирические стихи, _Андерс Ховден_ рассказы и лирические стихи на
родном языке, _Петер Эгге_ романы и рассказы, _Монс Ли_
рассказы, драмы и лирические стихи, _Бернт Ли_ рассказы и
детские книги, _Рагнхильд Йёльсен_ († 1908) рассказы, _Якоб Хильдитч_
Описания народной жизни и рассказы, _Свен Морен_ и _Ханс Селанд_
рассказы на местном диалекте.

За последние годы многие новые поэты выпустили книги. Но они ещё не настолько известны,
чтобы мы могли упомянуть их здесь.




 Различные литературные жанры.


Народная _литература_ (от латинского слова liter;, что означает «буквы») — это
произведения, написанные на языке народа.

Литература делится на *поэтическую литературу* (художественную литературу) и *прозаическую
литературу*. Поэзия происходит от греческого слова, которое в
переводе означает «преодоление». Проза — это латинское слово, которое означает «вперед» (нем. сказка).
Поэтическая литература в целом развивалась раньше прозаической.

 Прозаическую литературу можно разделить на _научную_ литературу,
_религиозную_ литературу и _политическую_ литературу. История литературы имеет
дело только с художественной литературой; научная, религиозная и политическая литература
к ней не относится. Но часто научная литература или отдельные её разделы имеют большое значение для художественной литературы, например, историческая литература. И
часто научная литература относится к художественной. Это касается, например,
например, псалмы и религиозные песни. История литературы должна учитывать
это и поэтому часто обращается к специальной литературе.


 Поэтическая литература или художественная литература.

 Литература отражает уровень образования народа. Так обстоит дело с художественной литературой; поэт отражает то, что живёт и движется в народе, а народ думает и чувствует:

 «И народ живёт сначала в устах скальдов,
 его мысли — в его словах».

говорит _Хенрик Вергеланд_.

_Поэзия_ относится к тому же, что и _музыкальное искусство_, _живопись_,
_скульптура_ и _зодчество_ относятся к _изобразительному_ искусству. Наука, изучающая искусство, его сущность и формы, называется
_эстетикой_.

 Поэтическая литература делится на _классическую_ и _неклассическую_.
_Стихотворный размер_ называется так, потому что он зависит от определённых правил,
согласно которым мысли упорядочиваются в правильные отрезки (_стихи_) и происходит
правильное чередование ударных и безударных слогов (_стихосложение_ или
_метр_). На слух это воспринимается как своего рода музыка (_ритм_), и
_рифма_, которая сейчас повсеместно используется, усиливает это впечатление. Но рифма — это
ikke n;dvendig for den bundne stil. _Ubundet_ kaldes stilen naar den
ikke er knyttet til slike faste regler. Man maa merke at poesi ikke bare
er det som er skrevet i bundet stil, en sprogbruk som stundom forekommer
i daglig tale, men al skj;nliteratur.

Den poetiske literatur deler man i _tre_ hovedgrener:

 I. Эпическая поэзия или повествовательная поэзия.
 II. Лирическая поэзия или поэтическая лирика.
 III. Драматическая поэзия или театральная поэзия.


 I. Эпическая поэзия.

Эпическое происходит от греческого слова _epos_, что означает «повествование». Эпическое — это старейший и изначальный вид поэзии. Оно повествует о великих деяниях или событиях, которые вызывали восхищение и участие всего народа и, таким образом, объединяли и укрепляли его. Эпическое стихотворение делится на:


 A. Эпическая или повествовательная поэзия.

 В ней повествователь-поэт обычно описывает различные события,
которые либо реальны, либо вымышлены, не раскрывая своих мыслей и
чувств, которые они у него вызывают.

1) _Героический эпос_ или _поэма о героях_ — старейший из всех видов
поэзии. В нём рассказывается о ряде грандиозных событий, в центре которых
находится один человек (герой поэмы) или племя, или народ. Например, «Илиада» и «Одиссея», «Энеида» Вергилия, поэмы о героях
в «Старшей Эдде», немецкой «Песне о Нибелунгах», финской
«Калевале» и «Саге о Фритьофе» Тегнер. В качестве примера
_религиозного эпоса_ можно назвать «Божественную комедию» итальянского поэта Данте и «Сотворение мира, человека и Мессии» Вергеланда.

2) _Идиллия_ (от греческого слова, означающего «маленькая картина») показывает нам, в
противоположность эпосу с его грандиозными событиями и бурным, переменчивым
жизненным укладом, спокойную, размеренную человеческую жизнь в простых,
естественных и природных условиях без больших битв и страданий. Например.
Мауриц Хансен: «Маленькая Альвильда», Гёте: «Герман и Доротея»,
Рунеберг: «Ханна».

3) _Повествовательное стихотворение_ описывает человеческую жизнь, как она есть, с
постоянной сменой добра и зла, радостей и печалей. Например. Йорген Моэ:
_Трулс и Ингер_, _Бломстер-Оле_, Ибсен: _Терье Викен_, Рунеберг
_Фейрик Сёль рассказывает_; например, в _комической_ поэме: Вессель:
_Кузнец и пекарь_.

4) _Народные предания_ повествуют отчасти о богах (_божественные предания_), отчасти об исторических личностях (_исторические предания_) и отчасти о сверхъестественных существах: ноках, хульдрах, морских девах и т. д. (_мифологические предания_). Например. Фэй: _Норвежские народные предания_, Асбьёрнсен: _Предания о хульдрах и народные предания_.

5) «Фольклор-эвенчура» — это свободная игра воображения, которая переносит нас
в волшебный мир, где реальное и нереальное, естественное и сверхъестественное
сливаются воедино. Например, «Норвежские сказки» Асбьёрнсена и Моэ
народные предания. Из зарубежных народных преданий наиболее известны «Тысяча и одна ночь» и
«Сказки братьев Гримм».

6) _Легенды_ или сказания о святых.

7) _Роман_ назван так потому, что возник у _романских_ народов. Он
изображает жизнь в различных её проявлениях. Для того чтобы роман мог образовать
единое целое, в нём должна быть основная сюжетная линия, которая
заканчивается на главном герое или _героине_ романа. Различают _исторические
романы_ (Уолтер Скотт, исторические романы Ингемана, А. Мунк: _Девушка
из Норвегии_) и _современные романы_ (Камилла Коллетт: _Дочери
окружного судьи_,
Романы Кьелландса, Гарборга: _«Крестьяне-студенты»_). Зарубежные
писатели-романисты: Сервантес: _«Дон Кихот»_ (исп.), Дефо: _«Робинзон
Крузо»_, Диккенс, Марриэт (англ.), Виктор Гюго, Жюль Верн, Альфонс
Доде (фр.), Топелиус: _«Рассказы странствующего торговца»_.

8) _Новеллы_ (от французского слова, означающего «новости», «новые сведения») и
_рассказы_ менее объёмны, чем романы, и в большей степени посвящены
повседневному быту. Например, датские авторы новелл: Блихер, фру
Гиллемборг, норвежские: Мауриц Хансен, Бьёрнсон, Йонас Ли.
_Новеллеттер_ — это небольшие путевые заметки (Килланд).
Зарубежные авторы новелл: Боккаччо (итальянский), Ауэрбах, Фриц
Рейтер (немецкий), Фредрика Бремер, Ауг. Бланш (шведский).


 Б. Эпико-дидактическая поэзия.

 Слово _дидактический_ означает поучительный, и эта поэзия должна запечатлеть
вечные ценности.

1) Комическое _эпопея_ (комическое _героическое сказание_) — это комическая имитация
(_пародия_) героического сказания. Например, Хольберг: _Педер Паарс_. Обратной стороной
пародии является _травести_ (итал.; буквально «переодевание»), когда большое и возвышенное
превращается в низкое. Например, Вессель: _Гаффен_.

2) Повествовательные _сатирические_ стихотворения. Например, сатиры Горация,
Палудан-Мюллер: _«Человек Адам»_. О сатире см. в разделе лирико-дидактические
стихотворения.

3) _Fabelen_ (et latinsk ord, som egentlig betyr fort;lling) gir en
eller anden l;rdom gjennem et billede, hentet fra naturen, is;r fra
_dyreverdenen_. Dyrene optr;der og handler her som mennesker. Den l;rdom
som ligger i fabelen kaldes dens moral. Экс. ;sop, F;drus, Holberg,
Вергеланд.

4) _Притча_ (греч.; собственно, сравнение) или _поучение_ в виде образа, взятого из _человеческой жизни_.

5) _Аллегория_ (греч. «изображение») — это также _образное_ представление
чего-либо, часто религиозного. В отличие от притчи, в аллегории
каждая деталь изображения всегда соответствует детали того, что изображается.
Например, А. Стуб: _Корабль жизни_, Йорген Моэ:
_Юнгбиркен_, _Старый мастер_.

6) _Художественное повествование_ почти всегда поучительно. Например. _Повести Андерсена_.


 C. Эпико-лирическое стихотворение.

Стихи, относящиеся к этому жанру, являются скорее _эпическими_, но поскольку в них всегда присутствует определённая _тональность_ или _чувство_,
величавые, радостные, полные надежд и т. д., их можно назвать _эпико-лирическими_.

1) _Народные песни._ В них лирический настрой наиболее ярко выражен в
_припеве_. Сборники норвежских народных песен Софуса Бугге и Ландстада.

2) _Романсами_ и _балладами_ называют небольшие эпико-лирические стихотворения; они часто
напоминают народные песни. Романс, как и роман, получил своё название
от того, что появился у _романских_ народов. Баллада (испанское слово,
буквально означающее «танцевальная песня») впервые появилась у англичан и шотландцев.
Теперь эти названия часто используются по отношению друг к другу, так что граница размыта. Например.
Гёте: «Король-дракон», Гейне: «Лорелея», Эдв. Шторм: «Синкларвисен»,
Уэлхейвен: «Песнь о святом Олаве», «Асгардсрейен», «Дир Ваа»,
Бьёрнсон: «Магнус Слепой», «Олаф Трюггвасон». Экс. из более крупных
эпико-лирических поэм — «Английская баллада» Вергеланда.


 II. Лирические стихотворения.

В лирических стихотворениях преобладают _настроения_ и _чувства_ поэта. Поскольку эти стихотворения в первую очередь обращены к чувствам, к ним применимо то же, что и к эпико-лирическим произведениям: их воздействие усиливается, если они сопровождаются пением и музыкой. Alt de gr;ske digtere i
В древности поэты использовали струнный инструмент, который назывался
_лира_; отсюда и название _лирическое_ стихотворение.


 A. Чисто лирическое стихотворение.


 a) Лирические стихотворения.

I dem gir digteren _personlige_ f;lelser luft, gl;de, haap, sorg,
fortvilelse o. s. v. De vigtigste arter er:

1) _Oden_ (gr;sk; egentlig sang), en begeistret lovprisning av det
store, skj;nne og oph;iede. Экс. Вергеланд, Клопшток.

2) _Гимн_ (греч.; собственно хвалебная песнь), _религиозная_ ода,
молитвенная хвалебная песнь о божественном. Например, Бёрсон, Грюндтвиг.

3) _Элегия_ (греч.; скорбная песнь или плач). Эвальд: _Плач по
Фридриху V_, Вергеланд: _Король страдает_.

4) _Дифирамб_ восхваляет радости жизни. Вергеланд, шведский поэт
Беллман.

5) _Пейзажная поэма._ Туллин: «Майский день», Вольф: «Северное море»,
Вергеланд: «Хардангер», живописные стихи Велхавена.

6) _Юмористические_ или шутливые лирические стихи. Швах: «Мой портрет».


 б) Общественно-лирические стихи.

В них поэт становится выразителем чувств и настроений, которые
объединяют _всё_ общество или _часть_ его.

1) В _псалмах_ он выражает религиозные чувства христианской общины.
Их поют на так называемую _коральную_ (греч.) мелодию.
Авторы псалмов: Лютер, Кинго, Броссон, Й. Н. Брун, Грундтвиг, Ингманн,
Вексельс, Ландстад, Бликс.

2) В _патриотической лирике_ (f;drelandssangen) он воспевает любовь всего народа к родине. Патриотические песни Бьеррегарда, Бьёрнсона и
Гарборга.

3) _Любовные песни._ Сюда входят _кантаты_, _песни памяти_ (например,
Вергеланд, Бьёрнсон), _военные песни_ (_Bjarkemaalet_, Фабер: _Храбрый
солдат_), _свадебные песни_, _песни для вечеринок_ и т. д.
Зетлиц, шведский поэт Беллман.


 Б. Лирико-дидактическое стихотворение

даёт тот или иной урок. _Мысль_ (размышление) здесь часто
выходит на первый план, как и чувства.

1) _Назидательное._ Петтер Дасс: _Северная труба_.

2) _Сатира_ (лат. satira; букв. смешение, затем пятна) высмеивает
пороки и недостатки в жизни. Сатира может быть _серьёзной_
(язвительной, резкой) или _насмешливой_. Вессель: _Бродяги во всех странах_,
Уэлхейвен: _Гибель Норвегии_. _Пародия_ и _травестия_ — сатирические
жанры, относящиеся к эпико-дидактической поэзии. Если поэт
Сатира направлена на определённого человека, появляется _пасквиль_
(итал.) или сатирическое стихотворение.

3) _Эпиграмма_ (греч.; собственно надпись) — это небольшое, часто сатирическое и остроумное стихотворение. Хольберг, Вессель, Фастинг. Эпиграмма часто близка к эпико-дидактической поэзии.


 III. Драматическое стихотворение.

 «Драма» — это греческое слово, означающее «действие». В драматическом стихотворении
поэт позволяет различным персонажам говорить и действовать.

 В драме особенно важны последовательное действие и
яркие образы. Действие часто разворачивается вокруг
главное действующее лицо (_helt_), вокруг которого всегда собираются несколько второстепенных персонажей.
Разговоры в драме называются _диалогами_. Кроме того, есть ещё _монологи_
или реплики; но более поздние драматурги используют их реже;
Ибсен вообще не использует их в своих последних драмах.

В драме автор должен сначала с помощью _экспозиции_ (лат.
«выдвижение») в первых сценах показать нам отношения, из которых
вырастает последующая сюжетная линия; так начинается сама сюжетная линия;
интерес будет расти по мере того, как автор будет нагнетать напряжение, чтобы
удержать наше внимание.
Чем больше у автора-драматурга возможностей затянуть _узел_ в
сюжете, прежде чем он развяжет его тем или иным способом, тем в большей
степени он сможет привлечь внимание к произведению.

Драма получила название «пьеса», потому что, как правило, она предназначена для
исполнения в театре или на сцене. Сценическая постановка
драмы рассчитана на то, чтобы придать ей больше жизни и правдоподобия,
произвести большее впечатление; она должна создавать _иллюзию_, т. е.
впечатление, что мы видим перед собой реальные события.


 А. Трагедия или печальная пьеса

посвящена серьёзной и масштабной теме, часто исторической. Трагедию можно разделить на 3 вида. В _драматической трагедии_ сверхъестественные или таинственные силы управляют сюжетом. Трагедия характера
наиболее распространена в греческой литературе, особенно у Эсхила и Софокла,
а в более поздние времена — у Шиллера. В _трагедии характера_
трагедия определяется самим характером героя. Трагедии Шекспира — это
трагедии характера (_«Макбет»_, _«Гамлет»_). _Трагедия ситуации_
изображает
конфликт, возникающий из-за обстоятельств; часто это долг, который вступает в противоречие с другим долгом (Софокл: «Антигона»); герой может бороться за идею, которую время не понимает или которую оно отвергло (А. Мунк:
«Саломон де Каус»; Оленшлегер: «Хакон Ярл»; Ибсен: «Император и
Галилеянин»). В современных драмах Ибсена часто встречаются мотивы всех трёх видов трагедий одновременно (_«Враги»_).
Пародия на драму — это пьеса Весселя _«Любовь без слёз»_.

Трагедия — это греческое слово, которое на самом деле означает «печальная песнь» и, по сути,название происходит от того, что бук был принесён в жертву на празднествах Баккуса, где исполнялись определённые песни.

 Б. Комедия или фарс

берёт за основу повседневную жизнь и выставляет на всеобщее обозрение человеческие ошибки и недостатки, чтобы показать, какими люди _должны_ быть. Ved siden av at more vil den altsaa oftest ogsaa _bel;re_. Экс. Хольберг,
Хоструп.