Свежемороженная рыба

   Мой двоюродный брат Юра по материнской линии был заядлый рыбак.
Он ходил, вернее, ездил ловить рыбу в любое время года. Жил на ХТЗ и поэтому в выходные дни садился на станцию Лосево в электричку и через полчаса уже был в районе Коробовых Хуторов на реке Сиверский Донец.
   Надо сказать, что рыба у него в доме была всегда и особенно вкусная – таранка.
Когда я ещё пацаном приезжал к нему в гости то кроме сушёных окуньков, мне нравилось слушать его приключения о том, как он ловил рыбу.
  А рассказчик он был отменный…
   Помню, как-то зимой приезжаем мы с отцом к нему в гости, а он чинит какую-то палку с железным наконечником. А я по истории, как раз средневековье проходил, рыцарей там всяких и вооружение, вот у него и спрашиваю:
-  Что это за копьё такое, на какого дракона ты охотился, и, что с ним случилось, что оно сломалось?
- Это пешня, - говорит, - ей во льду лунки пробивают.
- А чего, железяка отломилась, и палка треснула?
«Да, я ходил в прошлые выходные на зимнюю рыбалку, - начал свой рассказ брат.
  Лёд местами нормальный, а местами ещё – не очень. Вот я иду и пешнёй проверяю толщину. И выйдя почти на средину, слышу, какой-то шум и плеск воды, и кто-то
кричит. Глянул, а недалеко от берега мужик барахтается в полынье, видно
провалился. Глубина там не большая, по грудь не больше, но течение
 сильное – может и под лёд затянуть.               
  Я – к нему и кричу:
- Выбрасывай на лёд рюкзак и остальные шмотки,
 а то потонешь! - а сам лёг и пешню ему протягиваю.
Он всё сбросил и ухватился за конец, а он железный скользкий, тогда я ему ещё громче командую:
- Возьми эту палку поперёк и одним концом отталкивайся ото льда, а я сейчас ремень сниму и кину тебе.
    И пока я возился, с ремешком он умудрился, работая пижмой, выползти в пол туловища на лёд. Ну, тут уж было проще – одной рукой он схватился за ремень, а другой - железкой продолжал отталкиваться. Да так со страха, видно сильно, опёрся, что она и хрустнула.  В общем, вытащил я мужика, и мы по моим следам на берег в лес побежали. Он весь, как ледышка зуб на зуб не попадает, думаю: «Пока мы дойдём до жилья, так он, чего доброго ещё и отморозит, себе чего-нибудь».
   Посадил на пенёк, а сам давай костёр разводить. Конечно, полностью просушиться не получится, но согреться – можно.
- Спасибо, что спас меня, - сказал мужик, отойдя от шока, - а то я думал, что всё – хана, - а потом продолжил, - меня СашкОм кличут.
Так мы с ним и познакомились. До вечера сидели, сушились, ну и конечно, внутри согревались и закусывали.  Как без этого?
- За спасение! Как говорится: «Спасение утопающих – дело рук самих утопающих», - сказал я тост, процитировав известное произведение, а потом спросил, - ну, ты как?
- Всё нормально, - успокоил он меня, – это у меня уже второй раз, такая беда. А первый раз – на машине с приятелем провалились, когда я гостил у него на Байкале. Тогда я работал на Дальнем Востоке, и заехал к нему в гости, а он меня потащил на зимнюю рыбалку.
  А мы, чтобы снасти и всё такое не тащить в руках поехали на его «Ниве».   
Я ему предлагаю, давай, мол, машину оставим на берегу.
- Да, ладно, - говорит, - небоись, сейчас немного проедем, чтобы в руках ничего не тянуть, а заодно и греться в ней будем, у нас так все рыбачат.
  Отъехав от берега недалеко, всего метров тридцать, не больше, как лёд под нами начал трещать и передние колёса провалились.
 Приятель не растерялся и скомандовал:
- Быстро – из машины!               
 И тут же сам выскочил, открыв багажник, достал трос и стал его к заднему бамперу прикручивать, а мне кричит:
- Бери другой конец, беги на берег и к большому дереву приматывай.
Что я и сделал.
 Он подходит и, как мне показалась, почти, уже спокойно говорит:
- Так, ты тут постой и посмотри, чтобы трос от дерева не отвязался, в случае чего - придержишь, а я в посёлок пойду, тягач поищу.
  И пошёл. Через полчаса вдалеке показался трактор, а потом и спасатели подъехали на катере на воздушной подушке.  В общем, так нас и вытянули. Но мы, починив машину, уже через день всё равно поехали на рыбалку, правда, в этот раз я настоял на том, чтобы «Ниву» он оставил на берегу.
- Да, - сказал Юра, - интересная история.
- А, я вот решил, наловить нашей речной рыбки, - продолжил Александр, - а то я морскую мороженную не очень уважаю, да видишь, не рассчитал – провалился.
- Чем же тебе морепродукты не нравятся?
  - Работал я в Охотске в порту и видел, всю эту кухню, - под итожил он.
   На сейнерах ловят рыбу и там же в море перегружают на плавзаводы, на которых её замораживают, а из мелкой делают консервы.
  А транспортные корабли рефрижераторы забирают и привозят груз в порт.
  Хорошо если это зимой происходит, а бывает, что и летом, вот тогда – полная жопа.    Разгружают тюки со свежемороженой рыбой прямо на причал, а при нашем разгильдяйстве, пока вагоны подадут, а некоторые холодильники бывает и не работают, так она успевает разморозиться, и потечь. А потом, опять замораживают по новой.
 И пока она доедет до «Большой земли», проходит месяца три, или даже больше, а до покупателя, в обще – через полгода, а может даже и через год.  Так, что одна требуха остаётся, а в ней уже нет ничего свежего и хорошего, - и задал риторический вопрос, - ну разве такую можно есть?
  А у нас, только словишь да на лёд бросишь и, она прозрачной корочкой покрывается, вот и получается свежемороженая рыбка.
   Вот поэтому я и предпочитаю речную, потому, как она самая полезная, - констатировал Александр.
- Ага, полезная, правда, если только солитеров нет, - засмеялся Юрий, - хотя если потом её хорошо засолить, то это уже не страшно, а потом хорошо высушишь, то и получится – таранка, - под итожил он, протягивая мне сухого окуня.