Ночная рыбалка

    Самое лучшее место на побережье Абхазии – это Новый Афон, там много мелководья и потому море теплее, чем в других местах. Недаром его облюбовали паломники из Греции и построили монастырь. Естественно, удить рыбу здесь значительно проще чем, скажем в Гаграх. Там море глубже и удить, с берега толка никакого нет, а на лодке отплывать надо на полкилометра, а то и дальше.
 А тут местные ловят рыбу прямо с волнорезов, которые располагаются через каждые пятьдесят метров, врезаясь в море на двадцать пять. Дом Славика, дальнего родственника Андрея, стоял рядом с нашим, прямо на берегу, метров в двадцати от пирса, но в отличие от Андрюши, он никогда не занимался рыбной ловлей.
  Потому, как всю свою сознательную жизнь работал: то на Севере, то на Урале и поэтому рыбак был, мягко говоря, – никудышный.  Но пару раз в неделю к нему приходил его сосед Сергей Козлов со своими сетями, и они выходили в море на промысел, а проще говоря, – браконьерничать…
 А потом рано утром поднимали их и чистили, сбрасывая рыбу в мешок. Я, когда помогал, этого делать не умел, да и не хотел, слишком муторная работа, а выбирал только крабов в ведро, которые побольше. За один раз оно наполнялось почти доверху, а потом мы его ставил на огонь и варили содержимое, меняя этот деликатес у отдыхающих на продукты из магазина, чтобы самим лишний раз не ходить в город.
 И вот, когда Славика не было дома припёрся Серёга со своим снастями и спрашивает:
- Где Славуня? Надо бы сети посыпать.
 - В Сухуми по делам поехал. А, что ты хочешь ими посыпать?               
- Ну, сети, поставить, -засмеялся он, -  просто у нас так говорят, - и продолжает, - ты мне зубы не заговаривай, раз его нет, бери вёсла и пошли в море.
- Хорошенькое дело, - возражаю, - я не умею, ни разу сетями не ловил, и не знаю, как это делать.
- А чего там уметь? Бери – да греби, а я буду командовать тебе направление, да сети сыпать, - невозмутимо, отрезал Серый.
- Ладно, давай попробуем, - без энтузиазма согласился я.               
  Серёга здесь родился и вырос, поэтому хорошо знал рыбные места, ведь, в море тоже                есть свои течения и отмели, и он отходил от берега всего метров на триста, а потом только ему известными  конфигурациями и дугами ставил сети.               
   Для меня это дело было не привычное, но я изо всех сил работал вёслами, а он, стоя в хвосте, видно, что с детства этим занимался, ловко сыпал сети и командовал:
- На Сухум! - и я поворачивал правее, - на Турцию! - продолжал он, - и я загребал левее.
   Не простое это дело ловить сетями, да к тому же когда они метров сто пятьдесят не меньше.
  А он, гад, вошёл в раж и, как капитан кричит:
- Полный ход, быстрее греби, надо успеть до заката солнца всё закончить!         
   Я всё время думал: «С чего это вдруг спешка такая, наверное, надо успеть, пока рыба спать не разбрелась?»
  Но глупых вопросов не задавал, чтобы не прослыть круглым дураком.
   А на следующее утро он уже, с вернувшимся приятелем, поднимали и чистили сети, а я выбирал крупных крабов...
  Но вот, как-то ночью разыгрался небольшой, как нам казалось, шторм. А мы не придали этому большого значения, было, как говориться, - в лом вылизать из постели, а на утро оказалось, что его алюминиевую лодку унесло в море.
   Почесав затылок, Славик сказал:
- Ну, если не потонет, то теперь её, кто-нибудь аж в Турции найдёт.
- Жалко, - говорю, - небось, много денег стояла?
-  Я её не покупал.
- А, где же ты её взял?
- Да, вот тоже так штормом прибило, - и продолжает, - а я её просто прихватизировал.
- Ну, значит, поплыла к своему прежнему или новому хозяину, как говорят: «Бог – дал, Бог – взял», - засмеялся я и добавляю, - а давай с волнореза ловить.
- Да много не наловишь, - засомневался Славик.
- А я помню, мы в детстве у нас на Салтовском водохранилище ловили рыбу ночью на свет. Может, и здесь попробуем? – и предлагаю, - протянем переноску на волнорез, а я сделаю отражатель из алюминия, и прицепим его на длинную бамбуковую палку, повесим над водой, и рыба должна пойти на свет.
 - Давай, попробуем, - согласился он. 
    Целый день у нас ушёл на приготовление «морского светильника».   Правда, длины переноски не хватило, чтобы тянуть от дома, поэтому он накинул концы в виде крючков, прямо на провода столбов, которые проходили вдоль пирса.
  Когда стало темнеть, мы, взяв удочки, пошли на берег и включили светильник.
  Не прошло и пяти минут, как рыба, видно разбуженная светом, а может из любопытства начала подплывать к волнорезу. С каждой минутой её становилось всё больше и больше, и через полчаса это напоминало сплошной круговорот рыбной массы. Вода вся кишела хвостами, плавниками и гребнями, как в бочке. Разного вида, размера и цвета, она кувыркалась и бурлила, как кипящий рыбный суп. Но самое ужасное было то, что вся эта вакханалия никак не реагировала на наши удочки. Мы меняли наживку, подсовывая её под самый её тупорылый нос, а результата – никакого.  Создавалось впечатление, что для неё это было зрелище и праздник и ей, явно было, не до «хлеба насущного».
  Я никак не мог понять: «Почему на озере, на карбидный фонарик, мы ловили рыбу, а здесь ничего не получалось?»
  После часа таких мучений Славик резюмировал:               
- Видно, не те мы снасти взяли, надо попробовать подсаком, - и побежал в дом.
  Принеся его на пирс, он аккуратно опустил кольцо с сеткой в воду. Осталось дело за малым – резко его поднять, чтоб подцепить рыбку. Легко сказать, но – трудно сделать. Потому, как только он пытался поднять подсак, то рыба, видно, тоже была не дура, сразу «разбегалась» в разные стороны. 
 Промучившись, еще с полчаса, и подцепив всего лишь несколько рыбёшек, мы плюнули на такую рыбалку, и я предложил:
 - Надо у Серёги попросить сети и натянуть от волнореза до волнореза.
- Может, что-то и получится, - согласился Славуня, и добавив, - ладно давай сворачивать манатки, завтра будет видно.
 Но утром позвонил Володька Мамаев из Гагр и попросил, чтобы я срочно приехал.  Он сказал, что у него, мол, есть ко мне предложение, от которого я не смогу отказаться.               
- Ты договаривайся со Серёгой, - предложил я приятелю, - а я поеду в Гагры, мне Мамай звонил, ему что-то надо сделать.
 Когда в Гаграх мы с ним встретились в кафе, он сразу объяснил зачем я нужен:
- Мне для баркаса, надо вырезать новый киль, а то старый пришёл в негодность, вот я снял с лодки – старый и привёз подходящий брус.
- Ты, чё? Где я, а где баркас? Тоже мне кораблестроителя нашёл? – удивился я.
- Да я видел, как ты у Толика замки лихо, в деревянные двери вставлял, а его жене даже какую-то статуэтку вырезал. Понимаешь, тут путина скоро начнётся, а мы с ребятами, можно сказать, - без плавсредства остались, - и добавляет, - там для тебя работа не сложная, сделаешь один к одному, весь инструмент есть, поехали.
   Мамай был мужик нормальный, хоть, как и многие – занимался браконьерством, и я согласился. Но, когда я увидел толстую и длинную дровеняку, лежавшую на невысоких козлах во дворе Толика, то даже присвистнул, потому, как этот киль был метров пять и представлял собой четырёхгранную с урезанной вершиной вытянутую пирамиду с двумя наклонными плоскостями, в разрезе имеющую трапециевидную форму. Вообще-то ничего сложного не было, самое главное не промахнуться с размерами потому, что он, как клин запирал все рёбра жёсткости баркаса. Но делать нечего – пришлось взяться за работу, на которую ушло целых три дня.               
 - Отлично всё подошло, - сказал Мамай, - с меня магарыч, и, если хочешь, я тебя буду рекомендовать нашим рыбакам.
- Нет, нет, - замахал я руками, - такая работа не по мне. Это я тебе, как говорится, - по-братски сделал, тем более, я сегодня назад возвращаюсь в Афон…
- Ну, что договорился с Серым на счёт сети? – спросил я у Славика, вернувшись, зайдя к нему во двор.
- Он, попросил у меня фонарь с переноской и сказал, что сам попробует, - ответил приятель.
  Когда стемнело, то на соседнем волнорезе горел свет. Подойдя поближе, я увидел, как Сергей, соорудив из сети паук и настроив светильник, собирается ловить рыбу.
- Ну, что получается?
- Щас попробую, - ответил он и опустил свою нехитрую снасть.
 Но, как только он пытался поднять, то рыба «разбегалась» в разные стороны.
 - Давай я буду выключать свет, а ты резко будешь поднимать. 
 Так и сделали и тогда дело пошло, правда, не так как хотелось, паук оказался маловат, но всё равно можно было что-то словить.
- Я завтра, блок поставлю, и со старого спиннинга катушку с ручкой, и выключатель под ногой, и паук сделаю по больше, тогда будет всё в порядке, - заключил Серёга.
- Вот, чувствуется инженерная мысль, - засмеялся я, - не зря ты Харьковский политехнический институт закончил, хоть на что-то твой диплом сгодился...
    Через пару недель, когда я был снова у Толика в Гаграх и, встретив Владимира, рассказал про ночную рыбалку, то он, мягко говоря, - долго и нудно смеялся, а потом сказал:
 - Ты мне для баркаса сделал киль, а я так тебя и не отблагодарил, вот держи, - и вытащив из мешка килограмм на шесть небольшую севрюгу, продолжил, - повезёшь домой в подарок.
- Ну, ты придумал, - засмеялся я , - как же  её провезу, через две границы, меня сразу же арестуют.
- Так, что же делать? - спросил Мамай.
- Ладно, давай, - согласился я, - отвезу эту рыбину Славику, как компенсацию за лодку.