Колыбель несчастий

К сожалению по соображениям цензуры я вынужден заменить название обозреваемой книги – её синонимом. В то время как настоящее имя автора хорошо известно, он прославился в 90-х. Красавец-телерепортёр с манерами благородного ковбоя. Вёл свою авторскую передачу под бег секундной стрелки и всегда выигрывал у неё. Апологет СССР вдруг разочаровавшийся в Российской Федерации. Иноагент. Релокант. Но талант не заштампуют никакие ярлыки.
Давно я не читал столь великолепно написанной книги человеком, который напрочь отказывался называть себя писателем. Дар обнаружился несомненный.
Просто, он настолько презирал серую массу членов всяческих писательских союзов, чувствовал себя выше их, что не хотел с ними иметь ничего общего, в том числе и писательского звания.
Кстати, так же и школьник Бродский, тоже ещё не напечатав ни одного стихотворения, уже был проникнут сознанием своего выдающегося поэтического дара. «Я могу лучше их всех!». Что вскоре и доказал.
И наш гордец-литератор, тоже, наконец, выпустил свой заветный труд, полный сарказма, блестящих метафор, и прочих словесных красот, от коих открещивался так рьяно.
«Истоки талантливости и вождизма» - литература самого ходового качества. Научно-художественно-популярная. История человеческого мозга в многочисленных его проявлениях. Начиная с амёбы, с собак Павлова, кончая мозгом гениального Хокинга, знаменитого инвалида в коляске.
Право, стоит прочитать эту небольшую книгу в чёрной обложке, самим этим цветом заявляющую о главной мысли: человек это омерзительное создание эволюции, обречённое оставаться таковым до конца света.
Имеются главы блистательные, соотносимые с классикой.
Если Набоков учинил литературную месть Чернышевскому, шаржировал его в биографической вставке своего «Дара», то автор «Истоков…» так же смачно написал вставное эссе о Достоевском. Сжато, искромётно в духе сатирических стенд-апов, или скорее баттлов, - по известной норовистости автора.
Достоевский как божество, внесённое в пантеон святых нового созыва (вместе с Иваном Грозным и Сталиным), создатель многотомного евангелия «русского мира», растерзан автором «Истоков…» в клочья.
Именно персональный мозг «Феденьки» показался автору единственно достойным для художественного разбора. Всё дальнейшее повествование основывается на Мозге, как части анатомии человека вообще.
Создатель «Истоков…» боготворит науку, её методы познания мира. О свойствах серого вещества человека судит по результатам множества опытов, произведённых учёными всех стран и веков. Делает выводы о важнейшем органе нашего тела исходя из поведения его носителей. Ход мысли такой: если мы наблюдаем в истории человечества бесконечную череду войн и миллионы убийств, то значит, массовые убийства - врождённое свойство человека, а конкретно, - миндалевидного тела в нашем сером веществе, управляющего агрессией.
Ни культура, ни религиозная просветленность, ни логика или волевое усилие не в состоянии укротить разрушающее действие этого центра.
Человек обречён на войны, а значит на самоуничтожение.
Мороз по коже пробегает от таких выводов, заявленных в книге с улыбкой Мефистофеля. И только наша читательская недоверчивость (не может быть! Это преувеличение! ) позволяет не захлопнуть книгу тотчас и не взяться за развлекательное чтиво.
Думаешь, ну, когда-то ещё грянет апокалипсис. А до тех пор гениальность какого-нибудь хомо-сапиенса может и вывезет нас из болота?
Увы исследования гениальности на примерах самых знаменитых гениев приводят автора «Истоков…» тоже к неутешительному выводу.
Гений это профессия. Продукт среды обитания.
Гением может стать каждый. И Хокинг – последний гений на Земле. Потому что этика победила науку.
Нежная, чувствительная этика победила безжалостную, проницательную науку.
По-женски обольстила, одурманила, овеяла золотыми снами, упованиями на великую роль человека в мироздании. (И – это с миндалевидным-то телом в мозгу!?)
Соблазнённое этикой человечество в отчаянии ухватилось за нелепую мысль о том, что красота спасёт мир. И стало выставлять на обозрение, как образец, статуи античных богов и задвигать в тень уродливое изломанное, расчленённое тело человека войны.
Та же этика загримировала, заштукатурила суть стадного человека мезозойской эры – основу современного человека.
Все прелести культуры легли на животную основу и только приукрасили её, а не изменили.
Средневековая попытка закрыть половой вопрос через систему брака потерпела крах. «Звезда похоти» снова разгорелась ярче «звезды вифлеемской».
Даже Иисус, «этот удачливый самозванец из сонма себе подобных», не смог сокрушить животную природу человека.
Античные боги и в наши дни остаются «дирижёрами оргий, командирами фаллосов, повелителями вагин».
А любовь это всего лишь искусственное напластование на промискуитете (бесконечном совокуплении).
По ходу такого мрачного повествования образ автора вырисовывается, однако, вовсе не пугающим.
От иных строк веет восторгом умненького мальчика, впервые посетившего зоопарк.
Иногда кажется, что автор берёт в расчёт и собственные подростковые проблемы, и травмы, полученные от сексуального опыта в нежном возрасте.
Будучи поклонником Чарльза Дарвина, он, скорее всего, был потрясён открытием животного и в себе. А пылкая любовь к собакам и лошадям закрепила в нём мнение о их превосходстве над человеком, и выросла до предубеждённости мизантропа.
Можно спорить с автором «Истоков...», но всякий прочитавший эту книгу, всё-таки отдаст должное бесподобному остроумию написавшего её. Автор  переполнен сарказмом настолько, что остроумничанье становится порой целью изложения и сбивает читателя с мысли. Переизбыток таланта тоже иногда перерастает в недостаток.
Но всё-таки что ни говори, а книга прекрасна как Песнь во славу научного взгляда на человека без прикрас обрядов, верований и художеств.
Текст прочитан мной по Интернету, что ничуть не ипортило впечатления.