Дед Мороз в новостройке

Эту историю поведал мне приятель, чей знакомый зарабатывал на жизнь случайными халтурами. Он был тамадой на свадьбах, ведущим на корпоративах, а под Новый год метался по городу в костюме Деда Мороза и поздравлял с праздником детишек, родители которых не скупились на гонорары. То есть он был БОМР – человек без определённого места работы. Звали его Константин. А так как под конец каждой халтуры он, злоупотребляя своим положением, не мог полностью выговаривать собственное имя, друзья называли его просто – Кос.

И вот однажды Коса пригласили в качестве Деда Мороза по одному адресу, ещё не обозначенному на электронной карте. Поскольку это был район новостроек. К тому же новые жилые дома лепили в самом начале улицы, на освободившейся от парка территории, а значит, никаких иных номеров, кроме единицы, присваивать домам было нельзя. И обозначать их отрицательными цифрами – тем более. В строительстве принято маркировать минусами только этажи (да и то ниже цокольного), а вот здания – отчего-то нет. Поэтому нумерация в том районе больше напоминала «буквизацию»: 1А, 1Б, 1В...

Не знаю, существовал ли там дом с номером 1Ё или 1Й, но Кос всё равно запутался в буквах, распределённых по местности, как это нередко бывает, совсем не в алфавитном порядке, и оказался перед многоэтажкой, не очень похожей на обитаемую или хотя бы заселяемую. А на улице уже полностью стемнело, заметно похолодало, и лишь три окошка на верхнем этаже горели призывно и обнадёживающе. Выбор был предельно прост: либо снова плутать по сугробам среди однотипных строений и получать от случайных прохожих однотипные ответы «не знаю», либо идти на свет и в тепло. Кос решительно выбрал второй вариант.

Дверь квартиры оказалась не запертой. Посреди пустой комнаты стоял деревянный «козёл», точнее, строительные козлы – классическое приспособление для квартирного верхолазания. Вокруг «козла», временно служащего столом, расположились три разновозрастных типа в заляпанной краской и потрёпанной временем спецодежде. На импровизированном столе раскинулись остатки скромного ужина, окружавшие главный, судя по всему, предмет натюрморта – пол-литровую бутылку с прозрачным и однозначным содержимым.

– О, какой сюрприз! – обрадовались мужики. – Заходи, садись, Мороз, борода из ваты!..

Естественно, Кос не стал отказываться от согревающей жидкости и угощения. А в знак дружбы дополнил ассортимент закусок парой обмороженных апельсинов, выуженных из красного мешка для подарков. Несложно догадаться, что Кос попал в компанию строителей, которые обещали хозяину сдать квартиру под ключ сразу после новогодних праздников. А так как работы было ещё выше крыши, то приходилось авралить не только днями, но и вечерами.

Строители общались на своём специфическом языке, каким прораб обычно раздаёт задания рабочим и критикует их в случае неправильных действий. Но Кос прекрасно всё понимал, ибо когда-то служил в армии, где старшие по званию оперируют такими же терминами, воспитывая подчинённых. Однако здесь вся речь будет представлена в адаптированном литературном переводе, дабы сохранить однородность стилистики нашего рассказа.

По мере убывания жидкости в пол-литровой бутылке разговор становился всё душевней. Собеседники принялись вспоминать разные строительные байки, якобы приключившиеся с ними или же услышанные от коллег. Первым начал повествование самый старший строитель.

*   *   *

– Как-то раз подрядились мы с напарником обои в одной квартире поклеить. Дело это несложное, но профессиональная сноровка таки нужна. Главное – чтобы пузырей не было. А то, помнится, перед поклейкой обоев взяли мы с другом по пузырю, и всё пошло не так... Но я сейчас не об этом.

Когда наша работа подходила к концу, во мне вдруг зашевелились смутные подозрения. Я за годы перевидал не одну тысячу квартир, и метраж их определяю на глаз с точностью до дюйма. А тут у нас остался рулон неиспользованных обоев. Да ещё какая-то странная нетипичность планировки не согласовывалась с моей профессиональной интуицией.

Всю ночь перед получением расчёта за работу я не спал, пытаясь сообразить, что там не так. А наутро, повстречавшись с хозяином, спросил его напрямую:

– Перед покупкой квартиры вы рассматривали её план? Там, случайно, кладовки не было?

Хозяин ответил, что не было. И площадь квартиры по документам в точности соответствует размерам кухни, двух комнат и санузла. Без всяких кладовок.

Однако я рекомендовал ему всё-таки сходить сначала к соседям этажом ниже, а затем в бюро технической инвентаризации, делавшее замеры этой квартиры. В итоге, подняв из архивов всю строительную документацию дома, архитектурный проект в целом и планы всех этажей в частности, выяснили следующее. Квартира действительно должна была иметь кладовку. Между спальней и глухой стеной было пространство без окна – примерно пять квадратных метров. Просто при строительстве какие-то умельцы так спешили всё сдать в срок, что наглухо заложили кирпичами дверной проём.

А может, кто-то сознательно хотел сделать надёжный тайник и сохранить там что-нибудь крайне важное для себя... Правда, после того, как строительная бригада пробила в стене дверь, хозяева обследовали замурованное помещение, но ничего примечательного в новоявленной кладовке не нашли. Только строительный мусор, несколько ржавых инструментов и рваный резиновый сапог на левую ногу.

*   *   *

Затем слово взял второй рассказчик.

– На одной стройке трудилась семейная пара. Жена – крановщица, муж – каменщик. И всё у них было хорошо. Ладили меж собой, ругались и дрались только по праздникам. Муж даже заначки своей никогда не имел, поскольку зарплату супруги получали в одной кассе в одно время, и жена всегда была начеку.

Но вот однажды женщина стала замечать, что с мужем творится что-то непонятное. Раньше на работу его было не добудиться, с утра он хмурился и ворчал, выстраивая виртуальные этажи крепких выражений в адрес прораба, президента страны и вообще всей жизни. А в последние дни стал подозрительно добродушным, тщательней брил лицо и на стройку спешил с таким энтузиазмом, точно надеялся на бесплатную путёвку в Таиланд, где комфортабельные отели, разнообразные напитки и легкодоступные девушки любой ориентации.

«В чём же тут подвох?» – недоумевала жена. А вскоре ей посчастливилось разгадать тайну мужниного перевоплощения. «Подвохом» оказалась юная симпатичная малярша, которая штукатурила со своей бригадой нижние этажи, покуда каменщики достраивали верхние. С высоты, из кабины большого подъёмного крана, далеко видать. Не хуже, чем со спутника. И под самый конец рабочего дня вдруг узрела супруга, как её благоверный, обняв за плечики миловидную маляршу, повлёк её куда-то за нагромождения кирпичей и бетонных плит. Там парочка, не прекращая обниматься и улыбаться друг дружке, спустилась в открытый люк теплотрассы.

А крановщица в этот момент перемещала пустое металлическое корыто, в котором каменщикам подавался раствор для скрепления кирпичей. И вместо того, чтобы, как полагается, поставить корыто на землю возле бетономешалки, женщина повернула стрелу подъёмного крана в другом направлении. Кран доехал до ограничителя рельсового пути, вытянул стрелу горизонтально и дотянулся до нужной точки. Массивное объёмное корыто аккуратно опустилось как раз на единственный выход из теплотрассы. Когда груз коснулся земли, стальные тросы автоматически соскользнули с крюка, и кран занял своё обычное положение, в каком одиноко стоял по ночам.

Надо заметить, что произошло это неординарное событие в пятницу вечером. А по субботам и воскресениям у многих честных тружеников – законные выходные дни. То есть до утра понедельника стройка была совершенно безлюдна. Сторож, по традиции крепко спавший в уютном подвальчике – не в счёт.

Бетонная арматура теплотрассы и металлическое корыто прекрасно экранировали все радиоволны, поэтому мобильная связь была для пленников недоступна. А если учесть тот факт, что стройка велась на отшибе, то и звуковые сигналы о помощи, порождаемые голосовыми связками, никакого принципиального значения не имели.

...Мораль я тут выводить не буду. Это не басня, поэтому морализировать не обязательно. Да и все умные люди сами дадут надлежащую оценку случившемуся и сами решат, кого из персонажей надо заклеймить порицанием, а кого пожалеть. Единственное дополнение напоследок: все остались живы, здоровы и трудоспособны. А супружеские отношения крановщицы и каменщика ещё больше укрепились, став прочней бетона, которым скрепляют кирпичики взаимопонимания для постройки семейного дома.

*   *   *

Поверхность «козлового» стола почти опустела. Напиток был выпит, закуски оприходованы, и лишь огрубевшие трудовые руки лежали вповалку промеж бумажных стаканчиков. Пришёл черёд самому молодому строителю рассказывать свою историю. Дымя сигаретой по примеру своих старших товарищей, он приступил к повествованию.

– Когда у меня ещё не было нынешней квалификации, работал я сторожем. Охранял по ночам площадку, где возводили многоэтажный жилой дом. Ну, примерно такой же, как этот, где мы сейчас сидим.

И вот как-то глухой летней ночью делал я очередной обход. Ничто не предвещало краха ночной идиллии. Умиротворённо сияла полная луна. Вяло перемигивались блестящие звёзды. Даже собачий брёх со стороны частного сектора прекратился. Только шорох моих шагов тревожил сонную тишину.

А я незадолго до этого смотрел в подсобке на ноутбуке какой-то ужастик про ходячих мертвецов, в которых превращались люди после того как в них вселялись мерзкие инопланетные монстры. И нервы мои были слегка взвинчены.

Из-под вагончика, где рабочие проводили свой обеденный перерыв, раздался невнятный шорох. «Опять собаки объедки вынюхивают», – подумал я и метнул наугад камень. А из темноты кто-то вдруг как взвоет неестественным голосом!

Я с перепугу бросился в подъезд и помчался наверх, перепрыгивая сразу через три ступеньки. Этаже на седьмом остановился перевести дух и прислушаться, нет ли погони. За мной никто не гнался, и это было самым подозрительным. Я вышел на балкон и поглядел вниз.

Какая-то тёмная фигура, очень похожая на человеческую, тащила на своей спине мешок, направляясь явно за пределы стройплощадки. Фигура заметно покачивалась, что свидетельствовало то ли о тяжести мешка, то ли о собственной нетрезвости. Но в любом случае налицо был факт хищения охраняемого мною имущества.

Крикнув с максимальной грозностью «Ну-ка стой, ворюга!», я продолжал следить за злоумышленником, желая по его реакции окончательно удостовериться, что он не зомби. Несун воспринял мой окрик самым адекватным образом – резко ускорился, намереваясь ускользнуть от преследования. Однако в темноте и спешке не заметил углубления, куда стекала дождевая вода, и ухнул в этот искусственный водоёмчик вместе со своей нелегитимной ношей. Мешок не выдержал таких перегрузок и порвался, высыпав своё порошкообразное содержимое на неуклюжего мародёра.

Сочтя этот момент наиболее удачным, я кинулся вниз, отсчитывая ступеньки в обратном порядке и припоминая, где лежит верёвка, с помощью которой мне предстоит зафиксировать преступника перед сдачей в милицию.

Но я, к сожалению, опоздал. Ворюга успел унести ноги. Зато ничего чужого унести не успел – благодаря моей бдительности и смелости. Правда, мешок с какой-то смесью оказался безнадёжно испорчен... Когда я пригляделся внимательней, то понял, что в мешке был цемент. А злоумышленник ухватил именно тот куль, который мужики отставили чуть в сторонку – по причине рваной упаковки. Потому-то бумажный мешок и не пережил краткую, но бурную транспортировку, развалившись в экстремальной ситуации.

Дальнейшие события я восстановил по рассказам очевидцев и милиционеров. Несун, высыпав на себя приличную порцию цемента и смешав его с водой, в процессе спешных беспорядочных движений, выбираясь из западни, неплохо взбил составляющие и сделал качественный цементный раствор. Затем он рванул в сторону гаражного массива и затаился где-то между гаражами, решив отсидеться там, покуда не утихнет суматоха. А поскольку он всё-таки был под хмельком, то нечаянно заснул до утра.

Периода тёплой летней ночи было вполне достаточно, чтобы цементный раствор, щедро измазавший одежду неудачника, схватился прочно и надёжно. И когда наутро ворюга попытался выползти из своего укрытия, то с ужасом обнаружил, что он беспомощней черепахи. Цементный панцирь превратил мужика в нестандартную мумию, способную шевелить только пальцами рук, языком и губами.

Но истошно вопить – как минувшей ночью, после удачного попадания в него моего камня – похититель, к своему везению, не разучился. Методичные крики привлекли внимание проходившего мимо автовладельца. Тот позвонил в скорую помощь, а медики, заподозрив неладное, оповестили и органы внутренних дел...

Вывод здесь прост и очевиден: злодейство всегда наказуемо, а метод возмездия за преступление не всегда предсказуем.

*   *   *

Кос поблагодарил строителей за интересный вечер, попрощался с каждым за руку и пошёл искать адрес дома, в который направлялся изначально. Мужики для верности нарисовали ему план окрестностей на обрывке газеты. Дед Мороз шагал по заснеженной улице и думал, как же это символично – перед Новым годом посетить новостройку и познакомиться там с новыми хорошими людьми.