Страусиные перья

              Страусиные перья


     В молодости я очень любил «ходить» на байдарке. Пионер — лагерь «Юный моряк» от ММФ с Морским клубом и его руководителем — капитаном Леонидом Курбатовым привили мне любовь к этому виду спорта.  А потом еще и секция гребли на байдарке  излечила  бронхиальную  астму , мучившую меня с младенчества , после того , как  в марте на открытии сезона  я - десятилетний мальчишка - перевернулся и искупался в четырехградусной воде .
     В то время  мы часто  семьями  проводили отпуск, сплавляясь по рекам России. В очередной поход  в этот раз мы отправились  на  реку Хопер,  левый приток Дона: я , мой приятель и наши дети - у него  ребенок пацан девяти лет, у меня дочь десяти.  А наши жены  на дачах остались за хозяйством приглядывать.
      На платформу прибежали за пять минут до отхода фирменного поезда - одно название чего стоило — Кызыл Орда.
На входе в вагон  проводница  спрашивает приятеля :
- А что у вас такое тяжелое за спиной ?
- Байдарка.
- О, да вам надо за перевоз лодки оплатить дополнительно по прейскуранту.
- Куда… ,  как … , когда…, поезд уходит...
- Ну тогда выгружайтесь, не положено.
Побежал  приятель договариваться и платить за багаж. Дальше в руки проводнице  следом за ним попал и я. У меня байдарка  была упакована со всеми вещами, палаткой, консервами в  один красивый синий, специально сшитый мешок,  высотой  160см  шириной 60 см и 40 см толщиной.
Проводница  так жизнерадостно:
- А у Вас что?
 Я понимаю, что мне уже никак не успеть на оплату и на поезд, и быстро выпаливаю, первое , что приходит в голову:
- Перья... страусиные.
Она оцепенела от удивления, слышно было как  шарики за ролики зашли.
- Какие такие  эт-то  страусиные перья? А почему  они такие тяжелые?
И тут Остапа понесло:
- Так они ж прессованные. Есть в прейскуранте багажа  такса на оплату страусиных перьев?..            Прессованных !?
- Нет..., нету.
- Ну так я  пошел?
- Идите...
 Я в вагон, а она осталась скрипеть мозгами дальше.
  Вагон меня позабавил :  весь пол был уставлен полосатыми сумками  - местами по колено, местами по пояс. Чтобы поставить ногу на пол , нужно было еще поискать свободное место. В вагоне была непрерывная возня: кто-то куда-то шёл по сумкам, на него орали, щипали, толкали. Кто-то что-то ел , пил, устраивал детей.  Обилие разнообразных запахов: еды, несвежей одежды,  полиэтиленовых сумок,  пота, курева витало в воздухе.
Проходя мимо одного из плацкартных купе, пожилой пассажир азиат вдруг стал  зазывать :
- Слышь, дорогой заходи, чай пить будем.
- Да я с дочерью.
- С дочерью заходи.
 И вдруг  он пихает ногами  рядом сидящую женщину — то ли жену, то ли  тёщу-  так, что она сползает с лежачего места в проход , плюхается задницей на сумки  и  абсолютно обалдевшая продолжает там сидеть.
- Заходи, чай пить будем, кушать будем, разговаривать будем.
-  Да у меня еще приятель с сыном .
 В  глазах приветливого хозяина появляется немой вопрос?
- Что ль этот?
- Да, этот.
 Я то брюнет, почти «свои», а друг чисто славянской внешности: русый.
- Ну и друзья у тебя, - сказал он с сожалением.
От такого неожиданного поворота я рассмеялся и понял  - чаю нам не будет.
Пошли дальше искать свои места, пропихались, протолкались с трудом , но отбили свои полки и себе, и детям . Так и доехали до Хопра.
     Высадка  была в  четыре утра. Два часа на сборы и вниз на речку , на свободу, из душного поезда.  Природа очаровывала, радовала глаз, вода пахла свежестью, настораживали только  тяжелые облака, которые  плыли низко, не предвещая ничего хорошего. Собрали лодки, погрузились, посадили детей  и поплыли. Всё бы ничего, но часа через четыре пошел сильный дождь. Стали искать ближайший где встать - островочек, более менее приподнятый над водой, чтоб не залило. Он  попался неожиданно , но очень вовремя. Причалили, быстренько  собрали и расставили палатки, сняли с себя все мокрое, прыгнули в теплый спальник и ждем, когда дождь закончится. Стучат капельки по палатке, хорошо убаюкивают. Вдруг сквозь сон слышу пинки по палатке. Приятель кричит:
-  Подъём, подъём.
-  Сколько времени? - спрашиваю я .
- Четыре часа.
-  Дня?
- Дня, дня - отвечает друг.
- Ну и что будишь ?  В 12 остановились, всего четыре часа спим.
- Да идите вы, я уже своему сыну и сказки рассказал, и песенки спел, и стихи прочитал и даже сплясал, уже больше не могу —целые  сутки  прошли и ещё четыре часа! А вы всё спите!
А мы с дочерью  по жизни сони, спать можем даже стоя, и в этот раз спали как сурки, только вместе  синхронно переворачивались с боку на бок. Отоспались всласть. Тяжелая работа была в девяностые годы  - работать приходилось много , нервно, напряженно, только в походах и отдыхали.
     Дождь закончился.  Быстро собрали палатки, ну сплавились и сплавились, пришли на место. Неделю отдыхали , ловили рыбу — щук,  и всяких других больших и маленьких рыб, собирали грибы, ягоды, дышали свежим воздухом, катались , учили детей грести на байдарках.  Дней через  десять выгружаемся обратно на берег и к поезду на Москву.  Купили билеты. Проводница килограммов на сто  потяжелее первой, сказала:
- У вас очень большие рюкзаки, я вас не пущу  в вагон. Препираться времени не было, поезд стоял  всего три минуты.
Переглянулись мы с приятелем,  взяли мой рюкзак, весил он на тот момент уже 72 кг. Размахнулись и зашвырнули в тамбур. Супер объёмная проводница в процессе полета куда-то испарилась. Вот она была, рюкзак падает на пол — проводницы нету. Рюкзак подняли и под ним нету, ну и пошли в общий вагон искать места. Общий вагон в советские времена песня та ещё — кто наглее тот и прав. Лежит мужик на трех сидячих местах. Мы говорим :
- Мужик подвинься, мы хоть сядем.
- Пошли нн-на, я тут сплю. Я говорю:
- Мужик ты хорошо подумай - и кивнул головой на свой рюкзак.
-  Да пошли вы.
Я говорю:
- Ну тогда извини, - и роняю 70 килограммовый рюкзак на нижнюю полку. Проводница видно заразная была, мужик то ли сквозь щель куда-то исчез, то ли сквозь полку под неё провалился, просто  сдуло мужика. Оглядываемся, стоит рядом чуть за спиной. И вежливо так говорит:
- А можно я тогда на третью полку залезу? Я говорю:
- Ну конечно, не вопрос, залезай, отдыхай.
- Вот спасибо, дорогой.
      Положили мы  детей на полку рядышком, сами в полуприсядку на байдарках, так до Москвы и доехали. Единственно, через час два после посадки дети кушать захотели.
Противный пацанчик у приятеля заверещал на весь вагон :
- Я не хочу грибы, я хочу картошку. Народ начал захлебываться слюной.
- Ну нет картошки, съели за всю дорогу, а грибов у нас два ведра, так что ешь , чего дают, и не выпендривайся.
     Доехали до вокзала, поставили у стены свои байдарки , детки сели в зале ожидания. А мы пошли посмотреть расписание электричек и купить что-нибудь детям поесть. В это время какой- то  мужик подошёл. Спросил у ребят:
- Вы с похода? Можно вашу байдарку примерять.
- Да она тяжелая очень , с вещами и палаткой.
- Да фигня вопрос.
Подошёл  к моей байдарке в 70 кг, примерил её на себя , лямки одел дернул и…присел под её тяжестью., а встать не может- поясницу защемило. Так и просидел до нашего прихода, пока мы её с него не сняли.  Надел я её на себя - она весила 70, а я 87 кг. И мы с детьми ушли, а он  так остался сидеть на полу.


      С другого похода мы возвращались  тоже в поезде Кызылорда только уже в Москву. Пришли на станцию с берега. Поезд вот-вот подходит, уже показался вдали , за билетами не успеваем, следующий только через сутки. Приятель говорит :
- Иди , морда азиатская.
 Несмотря на то , что я абсолютно русский по паспорту- и мама русская, и папа русский, правда один дед грузин,а другой чудь пскапской.
- Иди, иди -говорит договаривайся с кызыл ордой.
Ну пошел. Не успел двух вагонов пройти, как проводник говорит:
- Чего хочешь?
- В Москву хочу.
- Все в Москву хочу.
- Ну вот ты меня хорошо понимаешь, все в Москву хотят и мы хотим.
- Ну садись — договоримся.
 Дали деньги азиатам, пристроили они нас.
Вагон опять общий, заходим -  опять сумки. Они с ними туда сюда что ли ездят, не выгружая из поезда. Нашли место, но тут уж я не стал признаваться , что друг - мой друг, пристроился на полке и только потом сказал:
- Садись рядом, чего стоишь.
Поезд тронулся, начал набирать скорость и вдруг резко затормозил и как  будто в обратную сторону поехал ,ничего не поняли … , а  это вся толпа все 56 человек, а в общем вагоне может быть и  все сто, прыгнули на ходу  в поезд и побежали по вагону  практически , толкнув его назад в кызыл орду.
 Всё-таки поезд  потихонечку скорость набрал, и тут к нашему соседу по купе прибегает кызыл «орел» и говорит ;
- Брат, майка купи.
- Почем ?
- Три  рубля.
- Три рубля однако много,  я по два покупал.
- Ну пойди купи по два, а я  по три продаю.
- Сколько ?
- Целый сумка.
- Неси.
 Проходит полчаса ,прибегает он обратно. 
- Продай обратно майка.
- Пять рублей.
- Я тебе по три продал.
-  А я по пять продаю.
 -Ну хорошо, давай, -убежал.
 Остановка. Вагон остановился и тут же дернулся обратно — это все сто рыл быстро  побежали абсолютно синхронно, толкнув поезд опять в движение. Выскочили  с кучей сумок на перрон: купи- продай - торгуй,  стоянка пять минут. Как вся эта толпа туда - обратно успевала — не представляю.  Тронулись, едем, опять прибегает кызыл .
- Купи майка.
- Почем ?
- По семь рублей.
- Ты мне по три продавал.
- А я у тебя по пять покупал.
-  Мало ли чего, не хочешь не надо .
- Ладно неси. Купил, подумал, побежал по вагону :
- Майка купишь обратно.
- Давай по по пять .
- Нет по девять.
- Да ну нафиг .
 Ну хорошо. Едем дальше . Проходит еще какое-то время,прибегает опять.
-  Продай майка.
- По десять.
- Давай по десять.
-  А недорого, потом будешь меня ругать.
- Ничего, я в Москве скажу по десять купил, по двадцать продавать буду.
Вот так целые сутки непрерывно все друг другу впаривали свои майки, трусы, носки, что там ещё  они в этих необъёмных сумках везли. Тут же покупали, тут же перепродавали, покупали обратно, опять перепродавали, выбегали  на перрон и там пытались продать. Не смогли - прибегали назад , продавали  хозяину, муравейник кипел работой. Я так понял, что цена этих маек начиналась с рубля, по дороге выросла в десять раз,» однако за время пути собака успела чуть-чуть  подрасти...»- В Москве на рынках вырастет еще в два - три  раза. Вот такой был бизнес , не то чтоб по -русски , а по пост-советски точно.