Наивный

Наивный 

Вообще говоря, жизнь для Анатолия Малюська, простого машиниста бульдозера 4-го разряда, это сплошное расстройство. Потому как, трудно жить среди людей, когда воспринимаешь сказанные ими слова буквально. Доверие к сказанному, а тем более к печатному слову, было для Анатолия безоговорочным: он считал: раз так написано, значит, так оно и есть на самом деле.
Мало того, что Малюська верил всему сказанному и написанному, он ещё был начисто лишён метафорического мышления. Например, кто-нибудь скажет: «Последнюю рубашку отдал бы…» и он думал про этого человека: зачем кому-то нужна его ношеная, вылинявшая рубаха. Или услышит Анатолий Малюська, как говорят: «Буду землю грызть, но своего добьюсь» и  лицо Анатолия тут же приобретает брезгливое выражение, будто земля эта уже скрипит на его зубах.

Как-то утром бульдозерист дремал, растянувшись на кровати. Было воскресенье; жена Тамара готовила на кухне завтрак. Сквозь открытую форточку глухо, словно издалека, доносился шум города: гомон улицы, гудки автомобилей, гавканье брехливых собак. Словно все кошки района сидели на заборе. 
Проснувшись, но ещё не вставая с постели, по сложившейся привычке Малюська принялся просматривать купленную накануне газетку с программой телепередач на предстоящую неделю. На последней странице газеты Анатолия привлекла яркая реклама, призывающая принять участие в заманчивом конкурсе под многообещающим названием «У нас выигрывают!».
За работу бульдозеристом в дорожно¬-строительной компании Малюське платили мало, едва хватало на жизнь, а Анатолию так хотелось свозить семью на море. Так что объявление «У нас выигрывают!» выглядело привлекательно и как нельзя кстати: а вдруг повезёт!
 По условию конкурса, напечатанному в газете, всего-то и нужно было, написать в цифровом виде дату своего дня рождения, номер паспорта, и все эти цифры сложить. Полученную сумму разделить на предложенное в рекламе число, и если в итоге вибрирующее число будет соответствовать цифре, указанной организаторами конкурса, выигрыш составит миллион рублей.
Анатолий, любопытства ради, проделал эту операцию, и, боже мой, у него всё сошлось! От неожиданности глаза у Малюськи округлились, он опустил газету, откинулся на подушки и долго смотрел в потолок не мигая. Затем, немного придя в себя, Анатолий закрыл глаза и невольно стал представлять, что это за счастье вдруг обрушилось на простого бульдозериста. Он невольно пустился мечтать и воображать бог знает что…
Как хорошо было ошалевшему Анатолию Малюське лежать на кровати с закрытыми глазами и думать о том, что тебе редакция какой-то малотиражной газетки теперь должна миллион рублей. Как хорошо мечтать о том, на что ты потратишь эти деньги, когда их тебе отдадут.
Анатолий был так впечатлён совпадением чисел и выигрышем в миллион рублей, что даже не прочитал мелкий шрифт, напечатанный ниже.
На душе у Малюськи было радостно. Теперь Анатолий верил, что душа у человека есть. У него, например, имеется душегрейка из шкуры тонкорунной овцы цигайской породы, он её надевает, когда мёрзнет спина. Значит, душа, в самом деле, существует, и находится она где-то в спине, повыше зада. Бульдозерист подумал даже: что жизнь у него вообще-то хорошая, что удача наконец-то повернулась к нему лицом, он победил.
Другие люди, узнав про миллион за такой пустяк, засомневались бы, заподозрили какую-нибудь бяку во всём этом. Анатолий же верил всему написанному без разбора. Он не любил намёков и сам не умел намекать, говорил всегда прямо и то, что думал, и того же ждал от других. Это был наивный человек.
Малюська считал, что все люди ему рады и всегда готовы сделать для него доброе дело. И если в жизни так не происходило, он всегда находил этому недоразумению оправдание. На случавшуюся грубость в свой адрес грубостью не отвечал. Интриг, сплетен и клеветы гнушался. И счастливо пребывал в этом светлом, спокойном душевном состоянии, словно святой.
Такая же у него была и подруга жизни, Тамара. Господь свёл. Увидел её Анатолий на строительстве дороги, Тамара вела топографическую съёмку. Опершись на треногу теодолита*, девушка смотрела на бульдозериста, то есть на Анатолия, и яростно махала ему рукой, мол, куда ты прёшь, скотина. Парень, то есть Анатолий Малюська, выбрался из трактора, подошёл к девушке для разговора, посмотрел в её глаза и… пропал.  Её взор ему так много обещал, и он поверил этому взору.
 Анатолию повезло, Тамара оказалась родственной душой, она тоже верила буквально всему или удачно делала вид, что верит.
Но как бы там ни было, про Анатолия и Тамару люди говорили: два сапога – пара. И у этой «пары сапог» уже были свои «полусапожки», семилетний мальчик и девочка пяти лет.
 Малюське очень хотелось свозить их на море, где бы его дети бегали босыми ножками по мокрому, золотому прибрежному песку, а набежавшая волна смывала бы их следы.
В реальной жизни Анатолий имел возможность свозить жену и детей только куда-нибудь за город, на природу, скажем, за грибами подышать там чистым воздухом и помечтать об отдыхе на море.
Сейчас, не без основания веря в то, что мечта о море вот-вот может осуществиться, Анатолий поделился радостью выигрыша с женой, как только та вошла к нему в комнату, пригласить на завтрак.
Не сомневаясь в такой удаче и, искренне радуясь за мужа, Тамара всё же сама ещё раз ознакомилась с условиями конкурса в газете. В отличие от Анатолия жена прочитала и то, что было напечатано ниже, мелким шрифтом:
 «Если полученное в результате подсчёта число совпадает с числом предложенным редакцией, вы выходите во второй тур конкурса. Для продолжения участия во втором туре, за приз в миллион рублей, вам необходимо оформить годовую подписку на нашу газету. Условия второго этапа конкурса вы сможете прочитать в следующем номере газеты. Поезд ещё не ушёл: конкурс «У нас выигрывают!» – в разгаре! И счастливый приз, возможно, достанется именно вам. Мы ждём ваши ответы. Поздравляем вас и желаем победы».
Первоначальная радость, охватившая было Анатолия, куда-то схлынула, но разочарования не наступило. Соглашаясь с этой припиской, он наперекор всему, где-то в глубине души, упорно продолжал на что-то надеяться; малюсенькая, молчаливая надежда на победу всё же осталась жить в нём. Возможность выигрыша чудилась ему близкой и вероятной. Надежда теплилась, в его настроении произошла лишь незначительная перемена. У него зародилась осторожная мысль: что можно ведь и не выиграть, а за годовую подписку заплатить надо сейчас.
 Но уж очень хотелось Анатолию Малюське свозить семью на море.
Недолго колеблясь и сомневаясь, уже на следующий день, после работы, невзирая на непогоду – шёл моросящий, назойливый и холодный дождь – Малюська собрался и вышел из дома, оформлять годовую подписку. До почтового отделения было всего-то два километра; Анатолий пошёл пешком, местами вприпрыжку по мокрому тротуару. Потоки воды неслись ему навстречу, угрожая промочить его ноги. 
По дороге Анатолий оправдывал своё решение: «Почему мы охотно верим в дурное и низкое, подленькое и корыстное? А если кто-нибудь, та же газета, с открытым сердцем делает доброе дело – подозрительно хмыкаем: не-ет, тут дело нечистое, тут какая-то собака да зарыта, иначе не бывает, не может быть иначе. А что, если газета действительно выплатит победителю миллион?! Может быть, я выиграю во втором туре, и моя семья поедет на море!».
В какой-то момент Анатолий Малюська даже перестал прыгать, искать свободные от воды места на тротуаре и решительно откинул капюшон куртки, укрывавший его голову от дождя.   

*Теодолит – измерительный прибор для определения горизонтальных и вертикальных углов при топографических съёмках.
Ноябрь 2024 г.