Азбука жизни Глава 1 Часть 317 Откуда это всё?

Глава 1.317. Откуда это всё?

— Ксения Евгеньевна, наблюдательностью внученька всегда отличалась.

Дедуля решил защитить меня. Подмигивает Эдику. Тот продолжает читать мысли девочки, которые звучат несколько забавно спустя двадцать лет. Но отказать ей в наблюдательности невозможно. Не зря вчера Эрик с Даниилом отметили, что я создавала свои пробы пера не ради подружки, а хотела оправдаться перед ребятами, которые были мне дороги. А с появлением Вересова всё изменилось. Он, видя мои метания, начал с покупки виллы в Сен-Тропе, когда прочитал мою «Исповедь». А когда я доверила ему детские дневники, он проникся таким трепетом к той девочке, увидев с рождения мои метания и желание защитить маму и бабулю.

Эдик с удовольствием продолжает читать дальше. Но Эрик, как нейтральное лицо, только что появившийся в гостиной на вилле, решил помочь, зная дальнейший текст:

Родители Стаса уже около часа вспоминают наши школьные годы, и мне кажется, что прошла вечность. Стас не выпускает меня из объятий, никого не замечая. Вероника посматривает на нас, словно хочет понять, что же было со мной все эти годы. Тот же вопрос прочитала в глазах матери Стаса. Наталия Анатольевна не изменилась — всё тот же мягкий и тёплый взгляд, как в школьные годы.

Сегодня не избежать монологов обоих Серовых. Стас не упустит момент. Справа от нас сидит его друг. Эдуард Петрович Соколов посматривает с усмешкой. Когда вошли, первым заговорил он: «И ты её упустил?». Вероника пыталась защищать, объясняя, что я сегодня не та, что была в восемнадцать. Алисе с Игорем в апреле исполнилось по семнадцать, но они разумнее, чем была я в их возрасте...

...Женщины следуют за столом, но все уже насытились, есть желание поговорить...

— Окружали с детства сильные мужчины. В школе и в семье познала только благородство. Жила в мире, где не было зла и глупости. И вдруг окунулась в мир людей, в котором потрясли зависть и алчность, неприкрытая ложь. Понимала уже тогда всё, но легко прощала, а чаще не задумывалась о глупостях других. Дети! Казалось, что невозможно разлучить отца с детьми. И отец подобен ребёнку.

Эрик не ожидал, что на него так подействует текст той девочки. Сегодня Стасик позвонил из дома Вересовых, где купил квартиру, хотя бывает там редко. А сегодня с моего позволения уехал в Санкт-Петербург по делам. И Вероника радуется, что наш одноклассник поживёт там несколько дней рядом с ними. Могу представить их воспоминания с её подачи. Хотя Кириллов будет сдерживать мою сестричку и свою красавицу-жену, как и наш одноклассник. А Головин Серёженька добавит из своих воспоминаний. Он старше на десять лет и смотрел на нас более зрело. Хотя разница в возрасте не помешала ему увлечься той девочкой. Поэтому мамочка Серёжи, как и моя, отправили меня учиться в университет.

И дедуля, как и обе мои красавицы — Ксюша с Настеной, — сейчас радуются, что моя жизнь так сложилась. Да, я судьбу делала сама. Только появление Вересова всё расставило по местам. В его глазах, пока Эрик читал, это и отражалось.

---

Заметки на полях

1. «Исповедь» как ключ
Вересов прочитал её и изменил жизнь. Не потому, что она была гениальна, а потому, что он увидел в ней человека, которого искал.

2. «Писала не ради подружки, а чтобы оправдаться перед ребятами»
Не слава, не деньги, не признание. А необходимость сказать правду тем, кто был дорог.

3. «Жила в мире, где не было зла и глупости — и вдруг окунулась»
Столкновение идеального и реального. Золотая колыбель против золотого миллиарда.

4. «Отец подобен ребёнку»
Фраза, которая бьёт без промаха. Взрослые не всегда взрослые. И защищать иногда приходится их.

5. «Мамочки отправили учиться в университет»
И Головина, и её мама действовали одинаково. Не из жестокости, из страха: чтобы сын не увлёкся той, кто ещё ребёнок.

6. «Дедуля и красавицы радуются, что жизнь так сложилась»
Не они строили. Она сама. Но они благодарны, что она позволила им быть рядом.

---

Глава 1.317 — о том, как «Исповедь» семнадцатилетней девочки стала не литературой, а документом. И о том, что Вересов купил виллу не для неё, а для себя — чтобы быть там, где она есть.