Джоннивёрс, часть 4. Inversio

Я едва успел заскочить в палату, захлопнул дверь и схватился за ручку, пытаясь запереться. Вот тебе и попил кефиру. В голове что-то стучало, словно мозги опухли.

— Что случилось? — удивл;нно и слегка испуганно спросил Саша.

За дверью вс; стихло.

Добраться до неё было непросто. Я передвигался звериными прыжками, спиной чуя бегущего Сергея и уборщицу, ярость которой перешла любые границы. Она неслась следом, размахивая шваброй, как волшебник своим посохом. Это завораживало и приводило в ужас. Пол стационара дрожал от нашей погони. За Сергеем, как слизь за улиткой, из порванного пакета сыпался кофе, что только добавляло злости уборщице по отношению к нам. Хотя казалось бы, при чем тут я? Виноват во вс;м Сергей, заслуживающий отдельного описания.

Сергей - зомби, пожирающий кофе и сигареты. До того, как его перевели из нашей палаты, он успел поведать некоторые детали своей жизни. Он слышал несколько голосов, идентифицируя их таким образом: первый - добрый, святой дух, который помогает Сергею в моменты отчаяния; голоса-притворщики, святым духом не являющиеся, но очень старающиеся себя за него выдать; антиматерия, которая была скорее злой, нежели доброй и тоже общалась с ним, но иссякшая два месяца назад и больше во вселенной не существующая.

Сергей пил кофе так часто, как только мог, и использовал для этого самые разные способы его приготовления. Это было и классическое заваривание кипятком из чайника, заваривание кипятком из-под крана, смешивание кофе с разными видами сладкой газировки и разными сортами соков. Кроме питья кофе Сергей курил. Курил много и часто, иногда даже после отбоя, в туалете, за что его неоднократно ругал наш лечащий врач. Сергей выглядел скверно: синяки под глазами, опухшее лицо, отреш;нный взгляд и потерянный вид. Чисто по-человечески мне было его жалко, но я ничем не мог ему помочь. Он и сам не хотел себе помогать - врачам он про свои голоса в голове ничего не рассказывал. Ясно было одно: если Сергея нет внутри стационара, он курит; если Сергея нет снаружи, значит, он потребляет кофе.

Так случилось и в этот раз. Когда я, слегка покачиваясь, шёл по коридору, то наткнулся на Сергея. Он дрожащими руками, бормоча что-то себе под нос, пытался открыть пакет кофе, но тот не поддавался. Сергей нервничал.

Уборщица мыла пол совсем рядом с ним.

Пакет порвался, уборщица ощетинилась, взвыла и началась погоня, в которой я, подгоняемый страхом и глупостью, принял участие.
Помню, как уверенно я шёл к двери, которую сейчас, впав в панику, старался держать закрытой.

“Кефир, я должен достать кефиру”, — думал я тогда, косясь на дверь. Помню, как поднялся с кровати, ведомый этой же мыслью. Но эта вылазка за пределы палаты - теперь уже очевидно - окончилась полнейшей неудачей.