Джоннивёрс, часть 7

В палате было тихо. За окном не унималась метель, и через пластиковые рамы окон слышалось е; подвывание.

Раньше спать тут было непросто. Когда с нами соседствовал Сергей, он постоянно храпел и бубнил что-то самому себе под нос. Однажды ночью мы даже проснулись от того, что он хохотал и душил себя - впоследствии он уверял, что это была наша коллективная галлюцинация. Как бы то ни было, Сергея перевели в другую палату, и теперь мы могли спать спокойно.

Могли бы, да вот не получалось. Сны про морские глубины и их обитателей пробудили меня, а вместе со мной пробудилась и моя жажда к кефиру. В голову лезли постыдные мысли, и бороться с ними становилось сложнее с каждой минутой лежания в кровати. Я решил сходить в комнату для умывания - взбодриться и освежить голову.

Стараясь не скрипеть кроватью (что, впрочем, было невозможно), я поднялся, натянул штаны и футболку и покинул палату.

— В холодильнике пациентов наверняка есть кефир, — нашептывал мне сидящий на левом плече черт;нок, пока я ш;л в комнату для умывания.
— Не вздумай! — протестовал белый с крыльями справа. — Ведь этот кефир не твой!

И ведь оба, паршивцы, были в чём-то правы. Я умылся холодной водой, а потом долго держал руки под горячей, слушая доводы этих двоих. Оба они, хоть и иносказательно и витиевато, но всё же доносили одну мысль о существовании чужого кефира.

Дверь открылась, и в комнату заглянула уборщица. Та самая. Что-то внутри меня сжалось от страха. Она мило улыбнулась:

— Умываешься? — почти промурлыкала она. — Только не залей пол водой. Если заль;шь - ты знаешь, где тряпка.

И она вышла, а я успел разглядеть на е; шее причудливую татуировку - укус вампира. Я удивился, но не сильно: психоневрологический стационар научил меня не судить людей по внешности.

Перепалка между чёртом и ангелом продолжалась, и оба приводили такие аргументы, что мой слабый и угнетенный разнообразными пилюлями мозг не мог принять взвешенное решение.

В комнату снова вошли - на этот раз Сергей, с каждой нашей встречей все больше походивший на зомби. Он налил в стакан горячей воды - я почувствовал запах кофе - и ушёл, что-то бормоча себе под нос.

Я долго думал и слушал переговоры с обоих плеч, пока наконец не осознал главного - в общем холодильнике кефира может и не быть, а значит, мы спорим о чём-то, чего в реальности может и не существовать вовсе.

Тихо и стараясь не шаркать, я добрался до холодильника.

— Не надо, — твердил ангел, — пойдём спать!
— Да ты просто глянь, — коварно шептал ч;рт, — за спрос денег не берут!

Я открыл холодильник и увидел его. В самой глубине стояла одинокая упаковка кефира, только и ждущая, когда е; вскроют и употребят. Причитания ангела и уговоры ч;рта я уже не слышал. Я залез в холодильник наполовину, чтобы дотянуться до заветного пакета, а затем вылез обратно, извлекая свой трофей.

И тут я чуть не взвизгнул от страха. Рядом стоял Саша, освещаемый только открытым настежь холодильником.

— Что ты делаешь? — с подозрением спросил он.
— Я… я… — я пытался придумать достойный ответ, но ничего не шло в голову. На упаковке кефира крупно чёрным маркером была написана фамилия владельца - “Малюков”. Наконец я нашёлся, что сказать: — сроки годности проверяю!
— И как? — спросил Саша, явно мне не поверивший.
— Нормально, — ответил я и убрал кефир на место. — Ты сам-то что тут делаешь?
— А у меня бессонница, — сказал он и закрыл дверцу холодильника. Когда мои глаза привыкли к темноте, Саши поблизости уже не было.

Я тихо вернулся в палату и л;г в постель. Желание попить кефир угнетало меня всё больше. Я снова проваливался не то в сон, не то в бред.

А метель за окном вс; не унималась.