Азбука жизни Глава 10 Часть 317 Парижское если бы

Глава 10.317. Парижское если бы

Как только наши самолёты касаются парижской мостовой, между нами с Эдиком возникает та особая тишина — тишина перед началом чего-то, что принадлежит только нам двоим. И первая песня, которая рождается в этот вечер, — это не мелодия, а вопрос. Тихий, вполголоса, адресованный судьбе: «А что было бы, если бы тебя не было?» Мы поём её здесь с такой нежностью, какой не сыскать больше нигде — будь то наш с Франсуа шумный ресторан или вспыхнувший овациями концертный зал.

Эдик, подхватывая эту нить чувств, отвечает своей партией — мольбой, облечённой в звук. Это не песня о расставании, а гимн верности, молитва о том, чтобы это чудо — наша дружба, наше совместное творение мира — никогда не кончалось.

Ребята, узнав, что завтра мы будем на вилле, сорвались с лазурных берегов Сен-Тропе, чтобы успеть на этот вечер. Они сидят рядом с дядей Андреем — мои счастливые «мажорики», как и вся наша большая семья, включая родителей Франсуа, — и их улыбки говорят красноречивее любых слов. Прекрасно.

Но во мне просыпается другая энергия — резкая, страстная, парижская. Я беру аккордеон, и из-под моих пальцев вырывается не танец, а вызов. Это пульс большого города, страсть, закованная в чёткий ритм. С этим ритмом в сердце я иду в зал, скольжу взглядом по дорогим лицам друзей детства, ловлю кивки их родителей и наших общих пап и мам. А потом поклонники, будто подхватив общее настроение, буквально на руках вносят меня по лестнице на второй этаж под грохот аплодисментов, который поддерживает весь оркестр — их восторг греет сильнее софитов.

И в этой кульминации звучит его голос. Голос моего дружка. Это уже не песня, а философское откровение, высеченное в звуке. Исповедь о хрупкости и прочности всего сущего, о боли и восторге бытия. Искусство жизни! Как же это важно — не просто проживать дни, а высекать из каждого мига искру, создавая из них своё бесценное полотно. В этом Париже, в этом зале, среди этих людей, мы не просто поём — мы провозглашаем это искусство своим главным и единственным законом.