Французские труселя

                Краткий год подобен дню, день под стать блику.
                Спросят: чем вы жили? И не вымолвишь в ответ,
                Что мол, пили водку... ели клубнику...
                А хоть бы и смородину, не о ней сюжет.

                Сюжет о том, как самой себе в радость -
                Летела моя молодость, моя младость.
                Махал крылом кораблик с небес и был светел...
                Никто и не заметил, как он исчез.

                А вместе с ним ушел сюжет из повести,
                И строчки вьются вкривь, как традесканция.
                А пишу я их, к примеру, в поезде,
                И следующая станция - Франция...

                (М.Щербаков “Песенка о молодости”)

                (Ссылка для желающих послушать эту чудесную песенку - https://www.youtube.com/watch?v=5p2m_Q5hPUQ)




              Ближе к началу июля началась немилосердная жара, а по военному городку РВСН, в котором я тогда служил, заструились какие-то волшебные, ни с чем не сравнимые земляничные ароматы. То и дело кто-то, проходя мимо с ведёрком, бидончиком или корзинкой, заставлял оборачиваться и сглатывать слюнки, аж голова кружилась. Все мои попытки узнать, где её собирают, ни к чему не привели. Народ хранил эту тайну покрепче государственной.

              Однажды, придя на службу, я просмотрел поступившую за ночь информацию, среди которой была срочная, касающаяся Командиров дежурных сил. Положив важную бумагу в папочку, я спустился в защищённый Командный пункт дивизии. Офицеры, сидящие за пультом, оживлённо переговаривались, но при моём появлении они почти сразу замолчали, однако кое-что я всё же успел уловить. Обсуждали они необыкновенный урожай земляники в этом году, и ещё прозвучало слово Тополёвка*.

              Вернувшись в свой кабинет, я достал из сейфа подробную карту местности и начал её изучать. На север, юг и запад от нас была голимая каменистая пустыня, значит, решил я, надо искать на востоке, и нашёл эту самую Тополёвку довольно быстро. Запланировал на выезд свою спецаппаратную (КУНГ СА-9 на базе ГАЗ-66) и предупредил водителя, чтобы подготовил машину. В пятницу вечером я сообщил своим бойцам, что, мол, завтра провожу учебную езду с новым молодым водителем по труднодоступной горной местности, а заодно хочу попытаться отыскать там землянику. Спросил желающих присоединиться. Желали все, но два человека из дежурной смены должны были остаться.

              В субботу, захватив свободных от дежурства трёх бойцов, мы двинулись в путь. Примерно через час свернули с трассы на Тополёвку, а уже перед ней съехали на грунтовку, в сторону виднеющихся впереди сопок. Довольно быстро эта дорога привела нас к молочной ферме, где и закончилась. Невдалеке справа паслось большое стадо коров, рядом с которым маячил пастух на лошади и бегала собака. Слева, собственно, ферма, а впереди высокая сопка, раскинувшись полукругом, резко вздымалась вверх. Примерно посередине она была изрыта сурчиными норами. С правой стороны сопки, где к ней примыкала другая, пониже, простиралась вытянутая зелёная лощина, уходящая вверх, и я дал команду водителю двигаться туда. Остановившись у основания этой лощины, мы вышли из машины и, опустившись на колени, обнаружили то, что искали. Согласно предварительной договорённости, я раздал бойцам по трёхлитровой стеклянной банке, и мы все дружно начали собирать ягоду.

          — Что это вы тут делаете? — раздался рядом удивлённый голос. Я обернулся и увидел того самого пастуха на лошади.
          — Землянику собираем.

              Мужчина-казах, средних лет, с обветренным и коричневым от загара лицом, смотрел на меня насмешливо и с любопытством. Выдержав небольшую паузу, он, подняв руку и указывая камчой**, куда-то вверх по склону, произнёс:
          — Разве это земляника? Во-о-он где земляника. Я когда в такие места стадо загоняю, у коров молоко розовое становится, сладкое и с земляничным ароматом. Но это только по заказу обкома Партии или ЦК Казахстана.
              После чего он развернулся и поскакал к стаду.

              Мы сели в машину и двинулись вверх по склону, и вдруг земляничный запах одуряющей волной захлестнул кабину! Я открыл дверь и глянул вниз...

              Когда-то мой брат Юрка и знакомые ребята, которым посчастливилось летом работать на джайляу***, на строительстве кошар**** и заготовке сена, рассказывали, что в казахстанских горах есть такие земляничные места, где от идущей машины на траве остаются красные следы, а сок стекает по колёсам. Верилось-то им верилось, но не до такой же степени!

              И вдруг я вижу ЭТО своими глазами!! Божечки ж мои... Вызревшая тёмно-рубиновая земляника, формой и размером с фалангу указательного пальца, росла на каждом квадратном сантиметре. Её можно было собирать комбайном!! По низенькой малахитовой траве за машиной тянулся насыщенно-бордовый след, а сок реально стекал по колёсам!! Он распространял мощный, всепобеждающий и всё заполняющий аромат. Я спрыгнул и осмотрелся — позади нас осмелевшие сурки, крутя головами в разные стороны и смешно посвистывая, важно восседали у своих норок. С обеих сторон лощины поднимались вверх какие-то изумрудные травы с жёлтыми, лиловыми и сиреневыми цветами, над которыми кружили пчёлы, натужно гудели фиолетовые шмели, порхали мелкие бабочки-голубянки и крупные: золотистые, с синими закраинами, махаОны, белые с красными глазкАми на крыльях аполлОны, медно-перламутровые адИппы и ещё стая ярко-жёлтых лимонниц, слетевшихся на великое пиршество из божественного нектара давленых ягод. Внизу виднелась ферма и безмятежно пасущиеся коровы. А ещё этот пьянящий, заполнивший всё пространство волшебный аромат земляники, такой плотный, что, казалось, его можно потрогать руками… И мне вдруг подумалось, что если и существует где-то рай, то там должно быть именно так.

              Разувшись и скинув с себя верхнюю одежду, мы выстроились шеренгой и поползли вверх по склону, собирая ягоду по принципу — одну в банку и десять в рот. К тому времени, когда два моих больших эмалированных вёдра и трёхлитровая банка для дежурной смены были наполнены земляникой, обожравшиеся бойцы еле ползали. Изнывая от жары и продолжая сбор, они ложились то на бок, то на пузо, а чтобы передохнУть — на спину, из-за чего порозовели, как поросята. Их рожи лоснились от удовольствия, животы разбарабанило, а синие сатиновые солдатские трусы насквозь промокли от земляничного сока и стали лиловыми.

              Придя на службу в понедельник, я был атакован моими счастливыми подчинёнными, которые, хохоча и перебивая друг друга, рассказали, что, когда они пришли в казарму, с них стащили трусы и в драку нюхали всей ротой. А потом старшина, который перед армией успел закончить Сельхоз-институт, завёл их в каптёрку и выдал из своих запасов новые. Новейшие, на которых, по его выражению, муха не сидела. После чего землянично-ароматические убрал в полиэтиленовый пакет и сообщил доверительно:
          — Один мой друг перед моим уходом в армию ездил во Францию и привёз оттуда жене в подарок обалденные кружевные труселя. Они вот точь-в-точь так же пахли. Французские мадмуазели специально их носят, чтобы мужиков приманивать. Когда вернусь, эти жене подарю. Она шьёт классно, вот пусть и переделает для себя, на французский манер…
               



                *  -  название н.п. изменено
                **  -  камча - короткий пастуший кнут
                ***  -  джайляу - летние высокогорные пастбища
                ****  -  кошара - помещение для содержания скота 


            

                M.V.


                Иллюстрация из Интернета