Как Иванушка счастье искал

Картинка из интернета.


  В. Илюхов.
      

КАК ИВАНУШКА СЧАСТЬЕ ИСКАЛ


        ДЕЙСТВУЮЩИЕ  ЛИЦА

ИВАНУШКА.
МАТУШКА
НАСТЕНЬКА
ЧУДИЩЕ ЛОХМАТОЕ, оно же ДОБРЫЙ ВОЛШЕБНИК.
ЦАРИЦА
ЦАРЕВНА МИЛИКТРИСА
ПРИНЦ
ВОРОНА

Перед избой Иванушки.

1.

Входит Иванушка. У него в руках грабли, осмотрев их, ставит  у забора…

ИВАНУШКА (поёт). Мне кукукает кукушка –
Счет ведет годам.
От подушки до подушки
Моим скучным дням.

Без весёлых приключений,
И без огонька.
Без побед и поражений -
Сплошь одна тоска!

Убежать бы без оглядки
В дальние края.
Отгадать бы все загадки –
Все от «А», до – «Я».
Тут же всё давно известно,
Что произойдет.
День за днём, и год за годом –
И наоборот.

В окне дома появляется мать Иванушки.

МАТУШКА. Это ты тут так грустно поёшь, сынок?
ИВАНУШКА. Я, матушка.  Как вы, матушка, сегодня себя чувствуете?
МАТУШКА. Лучше сынок. Спасибо Настеньке. Она и хлеб испекла, и по хозяйству помогла. Хорошей женой она тебе будет.
ИВАНУШКА. Что вы, матушка, всё меня женить торопитесь. Рано мне, я ещё и мир-то не посмотрел.
МАТУШКА. Что тебе этот мир дался? Дом родной – вот твой мир. Женись.
ИВАНУШКА. Вот  опять вы, маменька, за своё – женись, да женись… Сказал же – рано мне.
МАТУШКА. Настенька…
ИВАНУШКА. Настенька, Настенька… Никуда Настенька не денется…
МАТУШКА. Ой, ли. Чихнуть не успеешь, уведут. Со всех деревень парни на неё заглядываются, сватов шлют. А она всем отказывает, тебя, дурачка, вишь, любит…

Входит Настенька.

НАСТЕНЬКА. А вот и я. Ты мне грабли наладил?
ИВАНУШКА. Наладил, вон они.
НАСТЕНЬКА (берёт грабли). Ну, так пошли на покос, чего сидишь?
МАТУШКА. Так ведь он ещё не завтракал, Настенька. Сидит тут, вздыхает…
НАСТЕНЬКА. Некогда вздыхать – а вдруг дождь? За лесом-то погромыхивает.
МАТУШКА. Думаю, пронесет. Сейчас, Ванюша, я тебе  узелок соберу, по дороге перекусишь… (Скрывается в окне.)
НАСТЕНЬКА. Правда, Иванушка, что с тобой? Какой-то ты последнее время скучный? О чём грустишь. печалишься?
ИВАНУШКА. Да, как не грустить, как не печалиться. Живу в этом медвежьем краю без веселья, без радости, без славы…
НАСТЕНЬКА. А не ты ли с медведем недавно схватился, от  нашей деревни его прогнал? Люди тебе спасибо сказали. Какого тебе ещё веселья, какой славы нужно?
ИВАН. Эко, как прославился! Свои деревенские похвалили. Не я, так кто-нибудь другой этого медведя отвадил. Нет, Настенька, слава – это, когда она на весь мир гремит. Чтоб сверкала так, чтобы все видели!
НАСТЕНЬКА. На прошлой неделе такой гром гремел А как молнии-то сверкали! А потом дом на краю сгорел.
ИВАНУШКА. Это ты, Настя, к чему сейчас такое сказала?
НАСТЕНЬКА. А ты не догадываешься? Нет, Иванушка, не всякий гром в радость, не всякий блеск в пользу.
ИВАНУШКА. Не скажи – говорят, что в чужих-то краях и солнце ярче, и трава зеленее, и народ веселее. А какие там должны быть девицы красавицы, представляешь?
НАСТЕНЬКА. Ни к чему мне это представлять. А коль тебе такое представляется, то иди, любуйся на них, а обо мне забудь!

Настенька, прихватив грабли, уходит.

ИВАНУШКА. А вот возьму, да и пойду. Тоже мне – царевна нашлась!

На забор садится ворона.

ВОРОНА. Гляди, проворонишь, красавицу.
ИВАНУШКА. Кыш! Ты ещё учить меня будешь.
ВОРОНА. А почему бы и не поучить дурачка уму разуму.
ИВАНУШКА. Мне и без тебя учителей хватает. И без тебя тошно – прозябаю тут в бесславии…
ВОРОНА. Славы захотел? Так ступай в стольный град.
ИВАНУШКА. Зачем?
ВОРОНА. Там царица указ издала: если найдется на свете такой молодец-храбрец, который справится с чудищем лохматым, которое нашему царству-государству тем урон приносит, что народ пугает, то она, тому удальцу, укротившему зверя сего косматого, обещаем в жены отдать дочь свою царевну Миликтрису и полцарства в придачу!
ИВАНУШКА. Ну-ка, ну-ка, повтори, что сказала, а-то я не всё понял…
ВОРОНА. Была охота, глупости всякие повторять – делать мне больше нечего

Ворона улетает.

ИВАНУШКА. Вот оно! Вот оно где счастье-то меня дожидается! (Зовет.) Матушка! Матушка!

Появляется мать Иванушки.

ИВАНУШКА. Матушка, я отправляюсь в наш стольный град счастье своё искать.
МАТУШКА. Что ты, Иванушка! Чем тебе родной дом плох? На себя посмотри: одет, обут, сыт. Настенька тебя любит. Что тебе, дураку, ещё для счастья надобно?
ИВАНУШКА. А и сам не знаю что, а чего-то хочется… Хочется мир посмотреть, себя показать. Вы, матушка, как знаете –хотите обижайтесь, хотите нет, а я пойду счастье своё искать.
МАТУШКА. Ну, иди. Силком,  что ли  тебя, держать.

Иванушка кланяется матушке, уходит.

МАТУШКА. Иди. Авось в чужих-то краях поумнеешь…

Затемнение.


2.  С  Чудищем лохматым.
 
Иванушка крадется по лесу. В руках у него рогатина.

ИВАНУШКА. Который день по лесу хожу-брожу, чудище лохматое караулю. И всё напрасно. Никак не встречу. Есть ли оно на самом деле? Может, врут люди, что его тут видели?

Иванушка, так же крадучись, уходит.
Только он скрывается, как выходит Чудище лохматое.

ЧУДИЩЕ ЛОХМАТОЕ. Чую след – человек крадется. Прячется. Как бы мне его не спугнуть, как других.

Чудище Лохматое крутится на месте, выискивая след.
Из леса выходит Иванушка. Они одновременно замечают друг друга – замирают.

ИВАНУШКА. Вот оно, какое чудище лохматое! Медведь-то поболе будет!
ЧУДИЩЕ ЛОХМАТОЕ. Не бойся меня, добрый молодец. Не убегай от меня!
ИВАНУШКА. Убегать от тебя? Вот ещё! Не затем я тебя искал, чтобы от тебя бегать.
ЧУДИЩЕ ЛОХМАТОЕ. Ты искал меня? Зачем?
ИВАНУШКА. Чтобы сразиться с тобой.
ЧУДИЩЕ ЛОХМАТОЕ. Сразиться? Лучше поговори со мной.
ИВАНУШКА. Не о чем мне с тобой разговаривать.
ЧУДИЩЕ ЛОХМАТОЕ. Тогда хоть выслушай.
ИВАНУШКА. Вот ещё. Чай, своими разговорами обмануть меня хочешь.
ЧУДИЩЕ ЛОХМАТОЕ. Незачем мне тебя обманывать – правду хочу сказать… Но сначала ответь мне добрый молодец: почему ты за мной охотишься?
ИВАНУШКА. А зачем ты в нашем царстве-государстве страх наводишь, зачем людей пугаешь?
ЧУДИЩЕ ЛОХМАТОЕ. Я их не пугаю – они сами меня пугаются. А я просто помощи у вас хочу попросить… Помоги мне, добрый молодец, спаси меня...
ИВАНУШКА. Вон оно как. Чем же я тебе помочь могу?
ЧУДИЩЕ ЛОХМАТОЕ. Тебя как зовут?
ИВАНУШКА. Иваном.
ЧУДИЩЕ ЛОХМАТОЕ. Я, Иван, добрый волшебник…
ИВАНУШКА (недоверчиво). Неужели?
ЧУДИЩЕ ЛОХМАТОЕ. Обманул меня, Иванушка,  и заколдовал злодей-чародей, за то, что я людям помогал, добрые дела им помогал делать. Очень злодеи этого не любят. Заковал он меня в свою личину, а сам мой облик принял. Теперь люди меня чураются, а он, в моем облике по свету ходит, зло людям творит. Сними с меня эти злые чары.
ИВАНУШКА. Как же я могу тебе помочь? Я же колдовать не умею.
ЧУДИЩЕ ЛОХМАТОЕ. А тебе колдовать и не надобно. Злодей-чародей сказал, что помочь мне сможет только девица красная, если полюбит меня и поцелует,  в моём образе страшном…
ИВАНУШКА. А я причём? Я же не девица.
ЧУДИЩЕ ЛОХМАТОЕ. Либо добрый молодец, что со мной подружится, и братом своим меня назовет. Тогда я опять в человека превращусь. А как же это возможно, если все моего вида пугаются, и сломя голову прочь бегут…
ИВАНУШКА. Да уж – злодей-чародей знал, что делает. Ладно, так и быть: будь моим братом, названным… Ну, что же ты в человека не превращаешься?
ЧУДИШЕ ЛОХМАТОЕ. Так для этого ты должен подойти, лапу мне пожать, обнять.
ИВАНУШКА. Ишь ты хитрый какой! Лапу тебе пожать, обнять тебя! А ну, как ты мне руку оторвёшь? Или в объятьях своих меня задушишь? 
ЧУДИЩЕ ЛОХМАТОЕ. Вот и ты, как и другие, вида моего испугался. Видимо век мне в личине моей страшной по миру скитаться. А злодей-чародей в образе моём будет людям зло творить.

Чудище лохматое понурившись, уходит.

ИВАНУШКА. Стой! Эх, где наша не пропадала! Давай, что ли обнимемся, побратаемся. Я медведя поборол, в лес жить отправил. Небось, и от тебя, если что, вывернусь. Но уж тогда не обессудь – вот она рогатина-то.

Иванушка кладёт рогатину наземь, идет к Чудищу, жмёт ему лапу, обнимает…
И тут раздается страшный рев, сверкает молния, гремит гром, падает туман наступает темнота… Когда начинает прояснятся, Иванушка, стоит один.
Вокруг погромыхивает.
Иванушка поднимает рогатину, озирается.

ИВАНУШКА. Куда же он подевался?

И тут из тумана появляется фигура красивого седовласого мужчины. В руках он держит шкуру чудища лохматого.

ВОЛШЕБНИК. Ну, ещё раз здравствуй, Иванушка. Спасибо тебе, помог ты мне освободится от злых чар…

Раздаётся далекий, дикий вой.

ИВАНУШКА. Что это?
ВОЛШЕБНИК.  Это злодей-чародей силу свою теряет, от бессилья своего и злобы, воет.
ИВАНУШКА. Вот оно ведь, как бывает: доброе-то дело сильнее рогатины оказалось.
ВОЛШЕБНИК. Именно так.

Иванушка вдруг грустно вздыхает.

ВОЛШЕБНИК. Что же тебя, вдруг, так опечалило? Или не рад что мне помог?
ИВАНУШКА. Просто помочь-то я тебе помог, а сам без трофея остался. А я ведь хотел прославиться, и на царевне Миликтрисе жениться…
ВОЛШЕБНИК. А как же Настенька?
ИВАНУШКА. А при чём тут Настенька? За царевной-то полцарства в придачу не обещают. И вот теперь, как я докажу, что народ от чудища лохматого избавил? Ой! Извини…
ВОЛШЕБНИК. Ничего, ничего. Только надо ли тебе к царевне Миликтрисе этой, свататься? 
ИВАНУШКА. Ну, от полу царства тоже не хочется отказываться. А без трофея мне его не видать.
ВОЛШЕБНИК. Ну, если только в  трофее дело, так вот тебе шкура чудища.

Волшебник подаёт ему шкуру чудища лохматого.

ВОЛШЕБНИК. Только, не пожалей потом, если что-то не так будет, как ты хотел.
ИВАНУШКА. Небось, не пожалею.
ВОЛШЕБНИК.  Предъявишь трофей царевне, она за тебя замуж выйдет, а царица вам полкоролевства отпишет. Наверное… А теперь прощай. (Хочет уйти, оборачивается.) Но если что не так случится, то вот тебе дудочка. Заиграешь на ней какую–нибудь грустную мелодию, я тебе на помощь и приду.
ИВАНУШКА. Не беспокойся, стану царевичем, ничья помощь мне не потребуется.
ВОЛШЕБНИК. Ну… Мало ли… а пока до свидания. Думаю, ещё увидимся.

Опять пыхает туманом. Волшебник идет в него и исчезает.

ИВАНУШКА. Нет, теперь мне грустные песни играть не с руки –теперь я весело заживу.

Затемнение.

3.

Царский дворец.
Царевна Миликтриса и принц любуются друг на друга, поют.

МИЛИКТРИСА.  Ах, ах, ах!- на тебя я взираю!
ПРИНЦ.                Ох, ох, ох! – на тебя я гляжу!
МИЛИКТРИССА.    От любви я себя забываю.
ПРИНЦ.    От любви я как пьяный хожу.
Милитриса,  моя ты отрада!
Что за счастье мне выпало вдруг!
МИЛИКТРИСА. Как я рада, как рада, как рада,
Это слышать от вас, милый друг.
ПРИНЦ. От любви я, царевна, пылаю!
                Это правда. Клянусь, что не вру.
МИЛИКТРИСА. Я вам сердце и руку вручаю…
ПРИНЦ. Но я руку с полцарством беру.
МИЛИКТРИСА.  Ну, конечно! Маменька же обещала…
ПРИНЦ. Ах, как я вас люблю! (Целует Миликтрисе руку.)

Появляется королева.

ЦАРИЦА. А вы, принц, как я погляжу, всё ручки целуете.
МИЛИКТРИСА. Ах, маменька, если бы вы только знали, какая у нас большая любовь…
ЦАРИЦА. Если большая – это хорошо…
ПРИНЦ. Я просто без памяти от этой любви.
ЦАРИЦА. Оно и видно, что  без памяти. Забыли наш указ: «Царевну и полцарства в придачу получит тот, кто победит Чудище лохматое»…
ПРИНЦ. А без всяких этих сражений,  руку царевны и полцарства в придачу, никак нельзя получить?
ЦАРИЦА. Нельзя.
МИЛИКТРИСА. Ну, маменька!
ЦАРИЦА. Нельзя,  дочь моя! Указы нарушать – нельзя.
МИЛИКТРИСА. Ну, мамулечка… Первый раз что ли… Вот что тебе это чудище плохого сделало?
ЦАРИЦА. Мне ничего, но народ пугает.
МИЛИКТРИСА. Ну, так пусть народ сам с ним и разбирается.
ПРИНЦ. Да.
ЦАРИЦА. Ну… не знаю, не знаю…

За окнами дворца раздаются шум, крики.

ПРИНЦ. Что это?
ЦАРИЦА. Народ гудит.
ПРИНЦ. В каком  смысле, гудит?
ЦАРИЦА. В смысле шумит. Недовольство высказывает. Видимо чудище лохматое опять кого-нибудь напугало. А может и съело. Вишь, как они сегодня расшумелись. Так что делать нечего, принц, придется вам идти его воевать. Собирайтесь…

Царица уходит.

МИЛИКТРИСА. Вишь ты, какая незадача…
ПРИНЦ. Не расстраивайтесь, Миликтриса, я это Чудище лохматое обязательно победю… побеждю… побежу, короче…
МИЛИКТРИСА. Да, милый принц, если что - бежите. То есть – бегите! И не вздумайте погибать! Если погибните, то лучше мне на глаза не возвращайтесь.
ПРИНЦ. Ну, я пошёл!

Входит царица.

ЦАРИЦА. Куда это вы принц, так стремительно направились?
МИЛИКТРИСА. Он, маменька, идет на бой с чудовищем лохматым!
ЦАРИЦА. Не надо никуда ходить, принц .
МИЛИКТРИСА. Правда? Значит я выхожу за него замуж?
ЦАРИЦА. Выходишь. Но не за него.
МИЛИКТРИСА. А за кого?
ЦАРИЦА. За того, кто победил Чудище лохматое. Согласно указу.
ПРИНЦ. Кто, кто посмел это сделать?
ЦАРИЦА. Какой-то Иванушка.
ПРИНЦ. Деревенщина, какой-нибудь.
МИЛИКТРИСА. Но, маменька, я не хочу замуж за деревенщину. Я хочу замуж за принца.
ЦАРИЦА. А что делать, дочь моя? Должна! Иначе народ нас не поймет. И не спорь со мной!
ПРИНЦ. Я возвращаю вам, Миликтриса, вашу руку, и ваше сердце, и… ваши полцарства. Прощайте! (Уходит.)
МИЛИКТРИСА. Ну, ма!
ЦАРИЦА. Что делать, дочь моя, не судьба! Перестань плакать, утри слёзы, да подай мне корону – будем героя, как положено встречать.

4.

Входит Иванушка, озирается, любуется богатым убранством дворца.

МИЛИКТРИССА. Маменька, а он ничего, мне нравится – не хуже принца! Даже ещё краше…
ЦАРИЦА. Вот, а ты расстраивалась… (Кашляет, чтобы привлечь внимание Иванушки.)

Иванушка видит их, кланяется. 

МИЛИКТРИССА. Фи, ма, он же не по-замоски кланяется.
ЦАРИЦА. Ничего, дочь моя, научишь.
МИЛИКТРИСА. Ну, ладно – я учить люблю.
ЦАРИЦА. Вот если бы ты ещё и учится любила – цены бы тебе не было.

Теперь Иванушка смущенно кашляет, чтобы привлечь их внимание.

ЦАРИЦА. Подойдите ближе, юноша, что вы там застыли?
ИВАНУШКА. Да как не застыть, ваше царское величество, от такой-то красоты.
МИЛИКТРИСА (жеманно). Чай, ты такой красоты и не видел.
ИВАНУШКА. Да где у нас в деревне, такое увидишь? Шёл я лесами, шел горами, а тут смотрю, стоит большущий дворец: стены золочёные, крыша золотая, на крыше петушок золотой сидит, крылечки все резные, окошки расписные. Красота! А кругом народу – видимо-невидимо. Спрашиваю: царица тут, что ли живет? Тут, отвечают. И царская дочка с  ней? С ней, - говорят, - от матери-то куда она денется? Вот, и хотелось бы мне на неё посмотреть. Куда вы её спрятали?
ЦАРИЦА. Да вот она. Что мне её прятать.
ИВАНУШКА. Вот эта, дочка, что ли ваша?
ЦАРИЦА. Она. А тебе, что ли не глянется?
ИВАШУШКА. Ну почему же… А если ещё и полцарства в придачу, так очень даже ничего… (К Милитрисе.) Ты, значит,  царская дочка?
 МИЛИКТРИСА. Конечно, я. Или не видишь?
 ИВАНУШКА. А что такая сердитая? При такой-то матушке, красавице.
ЦАРИЦА. Очень милый молодой человек…
МИЛИКТРИСА. Ты кто такой, чтобы обо мне так рассуждать?
ИВАНУШКА. Я Иванушка из Ивановки. Жениться на тебе пришёл.
МИЛИКТРИСА. Жениться. Да я, может ещё за тебя и не пойду.
ИВАНУШКА. Как это не пойдешь?    Я чудище лохматое победил…
ЦАРИЦА. Это, Иванушка, ещё доказать надо.
МИЛИКТРИСА. Да! Чем докажешь?
ИВАНУШКА. А вот шкура его… (Сбрасывает с плеча  шкуру чудища лохматого.) Так что подавайте мне полцарства и дочку свою Милитрису в придачу.
ЦАРИЦА. Так бери, чего ждешь?
ИВАНУШКА. Да какая-то она у вас сердитая… А другой-то дочки у вас нет?
ЦАРИЦА. Ты, парень, не наглей – бери, что дают.
ИВАНУШКА. Да не веселая она какая-то. Поди с такой от скуки умрешь. Не спеть, ни сплясать, наверное, не умеет.
МИЛИКТРИСА. Я не умею! Ма, да что он тут надо мной потешается.
ЦАРИЦА. А ты, дочь моя, возьми, да спляши!
МИЛИКТРИСА. А, я бы и сплясала, да музыки-то у нас тут нет.
ИВАНУШКА. А у меня, вот, дудочка есть, сейчас проверим, какая ты певунья и плясунья… (Играет на дудочке весёлую мелодию).

Милитриса пляшет и поёт.

МИЛИКТРИСА. Как я красная девица
В садике гуляла
И своею резвой ножкой
Цветики топтала.
 ЦАРИЦА.     Как ты, милая дочурка,
Во саду гуляла
И своею нежной ручкой
Деревца ломала.
 МИЛИКТРИСА. Как я красная девица
    По лесу гуляла…

Иванушка поёт, перебивая её.

ИВАНУШКА.   И своею нежной песней
    МедведЕй пугала.

При этом дудочка играет весело сама. Все, включая королеву, пляшут.
 
МИЛИКТРИСА. Хватит, танцев. Ма, скажи ему, чтобы больше не играл, я устала прыгать. Ишь, какой! Когда это я медведей пугала?  Противный!
ИВАНУШКА. Да это я так, для смеху спел.
ЦАРИЦА. Ага, это мы для смеху.
МИЛИКТРИСА. Смотрите на них – для смеху они!
ЦАРИЦА. (обнимает, целует Милитрису). Успокойся, дочь моя, успокойся. Ишь, разрумянилась-то как, круглоличка, ты моя!
ИВАНУШКА. Это точно, - круглоличка. И не только лицом…  (Миликтрисе.) Да пляшешь ты знатно, что говорить. А вот, скажи мне: ты невеста-то богатая?
ЦАРИЦА. Как не богатая-то? Она же царевна.
ИВАНУШКА. Платьев-то у неё много ли нашито?
МИЛИКТРИСА. А ещё бы не много! Я ведь царская дочка. Вот утром встану, новое платье надену – да к зеркалу. Погляжусь на себя, полюбуюсь – да к другому зеркалу, в другом платье. Да потом третье надену – да к третьему зеркалу. А потом – четвёртое… Вот так целый день до вечера наряжаюсь, да в зеркала гляжусь.
ИВАНУШКА. До вечера? Устаешь, поди?
МИЛИКТРИСА. А то – легко, думаешь, каждый час новый наряд надевать? Поди, попробуй!
ИВАНУШКА. А когда же ты работаешь-то?
МИЛИКТРИСА. Я работаю?
ЦАРИЦА.  Ой, молодой человек, какое ты слово-то скучное сказал!
МИЛИКТРИСА. Я никогда не работаю. У нас слуги работают.
ИВАНУШКА. А вот женюсь я на тебе, так ты будешь нам хлеб-то печь? В печь его поставить сможешь?
МИЛИКТРИСА. Хлеб? В печку?
ИВАНУШКА. Ну да…
МИЛИКТРИСА. Да что ты такое говоришь, деревенщина? Ведь в печке дрова горят. Ты, совсем что ли уже… (Вертит пальцем у виска.) Ведь если хлеб в печку сунуть он же сгорит! Угольком станет.  Нам первый министр сказал, что хлеб-то на ёлках растёт.
 ИВАНУШКА. На ёлках?
 МИЛИКТРИСА. А ты и не знал?
 ИВАНУШКА. Вот поглядеть бы, где это такие ёлки водятся
 МИЛИКТРИСА.  Эх, ты, деревенщина!
 ИВАНУШКА. Ну, ладно, пусть на елках… А скажи-ка мне, хорошая ли ты рукодельница? Нашила к свадьбе перин, подушек, одеял?
    МИЛИКТРИСА. Да что ты! Я же царевна. Мне на постели не положено спать! Скажи, маменька.
ЦАРИЦА. Разве…
    МИЛИКТРИСА (толкая царицу в бок). Подтвердите, ваше величество.
ЦАРИЦА. Ну, да, ну, да...
    ИВАНУШКА. А как же, без постели? На полу, что ли? Или на сеновал бегаешь?
    МИЛИКТРИСА. Нет, и не на полу, и не на сеновале. Я ведь царевна. У меня не постель, а целая комната пухом набита. Войду я в неё, – нырну, да вынырну, нырну да вынырну… Так вот и сплю.
 ИВАН. Да как же в такой избе жить-то станем? Ведь задохнёмся! Ты, может, и привыкла, а мне несподручно. Ну да ладно – переживём как-нибудь. А может ты хоть грамотна хорошо? Так станешь наших ребят грамоте учить.
   МИЛИКТРИСА. Это можно. Я учить люблю.  Я же целых две буковки знаю: «Мы» и «Кы». 
   ИВАНУШКА. Это что ж такое «Мы» и «Кы»?
   МИЛИКТРИСА.  А это моё имя и отчество: «Мы» значит Миликтриса, а «Кы» – Кирибитьевна. Вот две буковки-то и есть.
    ИВАНУШКА. Чего ж ты всех остальных-то не выучила? 
    МИЛИКТРИСА. Экой ты привередливый. Всё тебе не так, да не этак! 
    ИВАНУШКА. Прощения просим, царевна. (К королеве.) А можно, ваше величество, я, с вашего разрешения пойду, погуляю, хозяйство ваше посмотрю. Обдумаю, подходящий ли я вам жених.
ЦАРИЦА. Ну, иди, погуляй, посмотри…

Иванушка выходит.

МИЛИКТРИСА. Ма, я что-то не поняла – он что, раздумывает, подхожу ли я ему, деревенщине, в жены или нет? Ну, погоди, я тебе устрою! (Грозит в сторону ушедшего Иванушки.)
  ЦАРИЦА. Что это ты, дочь моя, из себя какую-то дуру строила? Хлеб на елках, комната с пухом, Кирибитьевну, какаю-то навыдумывала? А я, глупая, тебе ещё и подыгрываю.
  МИЛИКТРИСА. Маменька, а ведь он ведь во всё поверил ведь.
  ЦАРИЦА. Дурачок, потому что.
  МИЛИКТРИСА. Не хочу я за этого дурачка замуж идти.
  ЦАРИЦА. А другие-то дурачки чем лучше? Принц-то твой, тоже не большого ума.
МИЛИКТРИСА. Зато он – принц, а не деревенщина. Вот, что, маменька, идите и велите принца вернуть. За него замуж пойду.
ЦАРИЦА. А как же наш герой? Ведь это он чудище лохматое победил. Народ нас не поймет.
МИЛИКТРИСА. Не беспокойтесь, я так сделаю, что народ ничего и не заметит. Идите… Стойте!
ЦАРИЦА. Чего ещё?
МИЛИКТРИСА. Маменька, а где у тебя лекарство от бессонницы?
ЦАРИЦА. (достаёт из кармана пузырёк.) Вот оно.
МИЛИКТРИСА. Давайте его сюда.
ЦАРИЦА. Да на что оно тебе?
МИЛИКТРИСА. Потом увидите. Идите за принцем и, как я позову, ведите его сюда.

Царица уходит.

МИЛИКТРИСА. Погоди же, деревенщина, узнаешь, как от царевен отказываться!

5.

Входит Иванушка.

МИЛИКТРИСА. Ну, как, женишок, понравилось тебе наше хозяйство?
ИВАНУШКА. Вроде, всё ладно. Да, как и иначе может быть, когда столько народу прислуживает. Пожалуй, я согласен взять тебя в жёны.
МИЛИКТРИСА. Ах, как я рада! Ах, какое счастье! Давай по этому поводу, вина выпьем.
ИВАНУШКА. Нет. Мне матушка вино пить не велела.
МИЛИКТРИСА. Тогда лимонаду.
ИВАНУШКА. Чего?
МИЛИКТРИСА. Или оранжаду?
ИВАНУШКА. Чего?
МИЛИКТРИСА. Квас будешь?
ИВАНУШКА. Квас? Квас буду.
МИЛИКТРИСА. Сейчас, один момент. (Бежит к буфету.) У нас квас – вырви глаз!
ИВАНУШКА. Не столь дорог квас, как изюминка в нем.
МИЛИКТРИСА (про себя). Сейчас ты узнаешь, почём у меня фунт изюма! (Достает из кармана маменькин пузырёк со снотворным.)  Вот оно маменькино лекарство от бессонницы. Бульк, бульк. (Подаёт отравленный квас Иванушке.) Пей квас, да помни про  нас!

Иванушка пьёт.

МИЛИКТРИСА. Ну, как квасок – бьёт в носок?
ИВАНУШКА. Ещё как бьёт. И не только в носок: а и ноги заплетаются, и глаза слипаются!

Иванушка медленно оседает на пол, засыпает.

МИЛИКТРИСА. Ма! Принц! Где вы там?

Вбегают царица и принц.

ЦАРИЦА (увидев Иванушку). Он что – умер?
МИЛИКТРИСА. Успокойтесь, спит он. Принц, что смотрите? Хватайте его за ноги, и тащите в темницу. 
ПРИНЦ. Фи! За ноги!
ЦАРИЦА. Зачем в темницу?
МИЛЛИКТРИСА. Затем, что теперь принц будет тем героем, что победил чудище лохматое.
ЦАРИЦА. Но народ видел, что это Иван.
МИЛИКТРИСА. Ну, видел – и что? Видел, да не запомнил. Все ведь только на шкуру чудища лохматого смотрели. А шкура-то вот она! А у кого шкура – тот и герой! 
ЦАРИЦА. Дочь моя, я горжусь тобой.

5.

В темнице.

ИВАН (сквозь сон) Да встаю я, матушка, встаю! (Проснувшись). Ух, как голова-то трещит! (С трудом поднимется.) И ноги, как ватные… (Озирается.) Где это я? В темнице, что ли? Как я сюда попал? Ничего не помню… Помню только, как квас пил… Вот оно что – выходит, опоила меня царевна, чтобы, значит, замуж за меня не идти. Ну, прямо так бы мне и сказала – не пойду за тебя замуж, не люб ты мне. Я бы понял. Зачем отравой-то травить? Нет, конечно, девка она из себя видная, да только Настеньку в такие наряды одень – не хуже будет. Да что там – она и без таких нарядов краше любой принцессы. Эх, Настенька! Где-то ты сейчас? Как там матушка живет-поживает в родной сторонушке. (Поёт.)
        В чужой, далекой стороне
Хотел найти  я  счастье
Но    в счастье отказала мне
Царевна в одночасье.
Я не жених и не герой
Я    горемычный узник
Судьба смеётся надо мной –
Несчастье мой  союзник.

На зарешеченное окно садится ворона.

ВОРОНА. Кар! Привет, геррой!
ИВАНУШКА. Ой, это кто? А, это ты, ворона!
ВОРОНА. Вижу – ты меня видеть не рад.
ИВАНУШКА. Отчего же: на чужой сторонушке, рад и родной воронушке.
ВОРОНА. Гляжу, ты хорошо устроился. Кварртиррка с рвешёткой от ворров. Лежишь, полёживаешь, в потолок поплёвываешь
ИВАНУШКА. Грешно тебе смеяться над несчастным. Или не видишь, что в темнице я? Обманули меня, ворон, объегорили.
ВОРОНА. А тебе говоррили, а тебя прредупрреждали.
ИВАНУШКА. Помолчи! И без твоих попрёков на душе скучно. Лучше расскажи, что там делается в родной сторонушке? Что матушка делает?
ВОРОНА. Гор-рюет.
ИВАНУШКА. А Настенька?
ВОРОНА. Пер-реживает.
ИВАНУШКА. Замуж не собирается?
ВОРОНА. За кого?
ИВАНУШКА. Что же женихи перевелись? Раньше, помню, отбоя не было.
ВОРОНА. И сейчас женихов невпр-ровор-рот, да только она всем от вор-рот повор-рот делает.
ИВАНУШКА. Что так?
ВОРОНА. Тебя, дур-рака, дожидается.
ИВАНУШКА. Она же сказала, что я могу её забыть.
ВОРОНА. А ты и повер-рил…
ИВАНУШКА. Какой же я тогда был глупый.
ВОРОНА. Ты и сейчас не сильно поумнел, если прродолжаешь сидеть в этой комнате. Почему домой не идешь?
ИВАНУШКА. Потому, что это не просто комната, а тюрьма, из которой мне не выйти, если меня не выпустят. Там, за дверьми, поди, стража с ружьями стоит.
ВОРОНА. Прроблема, однако. Надо, что-то прредпрринять.
ИВАНУШКА. Вот что, милый ворон: я во дворце, в тронном зале оставил дудочку. Принеси мне её.
ВОРОНА. Прридумал, тоже. Думаешь, что с дудочкой тебе веселее будет сидеть в тюррьме?

Слышен звон ключей, шаги, звук открываемого замка.

ИВАНУШКА. Что сидишь? Лети, неси скорее дудочку.
ВОРОНА. Приказывает он. Мне что, я принесу.

Ворона улетает.
Тут же отворяется дверь темницы и входят Миликтриса и принц. В дверях застывает палач.

ИВАНУШКА. Э! Мне это кажется,  или вы и правда задумали что-то нехорошее?
МИЛИКТРИСА. Это как кому, Ивашка – нам хорошо, а тебе не очень. Решили мы тебе голову отрубить.
ИВАНУШКА. За что?
ПРИНЦ. За то, что ты, деревенщина, на руку царевны Миликтрисы покусился…
ПРИНЦ. И на мои полцарства!
ИВАНУШКА. Понял, я отказываюсь от вашего полцарства, принц, и от вашей руки, царевна.
МИЛИКТРИСА. Что? Да как ты смеешь, отказываться от моей руки? Это я тебе отказываю.
ИВАНУШКА. Вы, так вы. Я согласен на всё, только отпустите меня. Я  домой хочу...
МИЛИКТРИСА. Не отпустим.
ИВАНУШКА. Почему?
МИЛИКТРИСА. Потому, что проболтаешься, о том, что это ты победил чудище лохматое, а не мой принц. И народ, узнав об этом, может нас не понять!
ИВАНУШКА. Обещаю, не проболтаюсь.
МИЛИКТРИСА. Мой милый принц, поверим ему?
ПРИНЦ. Конечно, моя дорогая царевна, конечно же не поверим.
МИЛИКТРИСА. Палач, чего ты ждёшь? Сейчас же отруби ему голову.
ИВАНУШКА. Подождите! А как же последнее желанье? Перед казнью вы должны исполнить моё последнее желанье.
МИЛИКТРИСА. Должны?
ПАЛАЧ. Обязаны.
МИЛИКТРИСА. Ну, говори скорее своё желание, а-то нам некогда – нас на десерт ждёт мороженое.
ИВАНУШКА. Позвольте, ваше высочество, мне напоследок на моей дудочке сыграть.
МИЛИКТРИСА. Ну, играй. Где твоя дудочка?
ИВАНУШКА. Велите её принести. Она во дворце осталась. В том зале, где вы под неё танцевали.
ПРИНЦ. Ты что издеваешься над нами? Тебе же царевна сказала, что нам некогда, нас мороженое ждёт. А ты хочешь, чтоб мы твою дудочку по всему дворцу искали.
МИЛИКТРИСА. Да! Мороженое-то тает! Совести у тебя, Ванька, нет. Палач, руби ему голову.

Палач направляется к Иванушке.
И тут в окне появляется ворона с дудочкой в клюве.

ВОРОНА. Кар!

Дудочка падает на пол.

ИВАНУШКА. Вот она дудочка-то.
ПРИНЦ. Так играй быстрее, пока мороженое совсем растаяло.

Иванушка начинает играть грустную мелодию, начинает петь, при этом дудочка играет сама по себе.

ИВАНУШКА (поёт). Пропадаю, совсем пропадаю.
Я за глупость и за простоту.
Я за чванство своё погибаю,
За  зазнайство, и за слепоту.
     
Встал палач за моею спиною, -
Знать судьба моя такова -
Упадет под секирой тупою
Моя буйная голова.
МИЛИКТРИСА. Ну, всё, хватит плакаться – нас не разжалобишь. Палач, секи уже ему голову.
ПАЛАЧ. Не могу.
ПРИНЦ и МИЛИКТРИСА. Почему?
ПАЛАЧ. Жалко дурачка.

Палач рыдает.

ИВАНУШКА (тихо). Да, что же такое: дудочка играет, а волшебника нет, и нет. Неужели обманул?
МИЛИКТРИСА. Руби голову, я сказала. Или со своей головой распрощаешься!
ПАЛАЧ (утеревшись).  Прости, Иванушка, делать нечего – мне моя голова твоей дороже. (Хочет Иванушку поставит на колени.) Склони,  головушку-то, не  перечь, а  то хуже будет.
ИВАНУШКА (уворачиваясь).  Куда уж хуже-то? Да что такое, в самом деле: я же и медведя поборол, и чудища лохматого не испугался. Неужели же я с вами не справлюсь?

Иванушка выхватывает у палача секиру.

МИЛИКТРИСА. Это что – бунт? Да мы тебя…

Принц и Миликтриса выхватывают пистолеты, наступают на Иванушку.
И тут раздаётся голос: «Замерли все!»
Все замирают.
Появляется волшебник.

ВОЛШЕБНИК (внимательно осматривает каждого, оборачивается к Иванушке). А ты, Иванушка, отомри.
ИВАНУШКА (отмирает). Спасибо тебе, добрый волшебник, спас меня. Да и их тоже.
ВОЛШЕБНИК. Ты, Иванушка, брось орудию-то эту страшную. Лучше пойдем отсюда.
ИВАНУШКА. Как мы без оружия-то пойдем? Там за дверями нас, почитай, вся армия поджидает?
ВОЛШЕБНИК. А мы через двери не пойдём, мы попросту уйдем – через стену.

Волшебник, а за ним и Иванушка, исчезают в стене.

ВОЛШЕБНИК (на мгновение появляясь, оставшимся).  Отомрите!

Миликтриса, принц и палач отмирают и тут же начинают стрелять из пистолетов.

ПАЛАЧ. Ай, ай! Убьёте! Перестаньте палить попусту! Тут же, кроме меня,  никого нет.
МИЛИКТРИСА. Куда же он подевался?
ПРИНЦ. Исчез.



6.

Появляются волшебник и Иванушка.

ВОЛШЕБНИК. Ну вот, Иванушка, ты и дома.
ИВАНУШКА. Хорошо-то как!

На забор садится ворона.

ВОРОНА. Кар! Что, соскучился, буйная головушка, по родной сторонушке?
ИВАНУШКА. Соскучился. И как мне в голову такое прийти могло – счастье на чужбине искать?
ВОРОНА. Опрростоволосился. Дуррака свалял.
ИВАНУШКА. Да, не зря, видимо, меня все дурачком кличут.
ВОЛШЕБНИК. Дураки-то своих ошибок не понимают. А ты всё понял. Так какой же ты дурачок? Совсем даже не дурачок.
ВОРОНА. Кар! А вон и твоя матушка с Настенькой идут. 
ВОЛШЕБНИК. Ну, а мне пора по своим делам.

Волшебник исчезает.

ВОРОНА. Кар! А я не прощаюсь. Ррядом пролетать буду, прригляжу, кар! (Улетает).

7.

Появляются матушка и Настенька.

ИВАНУШКА. Матушка! Настенька! Как я рад вас видеть!

Иванушка обнимет мать.

МАТУШКА. Ну, что, сынок. Победил чудище лохматое?
ИВАНУШКА. Победил… Только скажу я вам, что чудище лохматое, не самое страшное, что в жизни встретиться может.
МАТУШКА. А если победил, то, где же твои полцарства? Или нести тяжело было, по дороге бросил?
ИВАНУШКА. Не нужны мне полцарства. Мне бы на своём огороде успеть управиться…
МАТУШКА. Вот и правильно. Идёмте в дом, обедать будем.

Матушка  уходит.

НАСТЕНЬКА. А царевну Миликтрису куда спрятал? Что  не покажешь, не похвастаешься?
ИВАНУШКА.  Было бы чем хвастаться…
НАСТЕНЬКА. Что так? Или собой не хороша?
ИВАНУШКА. Может и хороша, для принца какого-нибудь. А если на мой вкус, так краше тебя, Настенька, никого на свете нет. (Поет.) Не в чужой стороне,
Не в далёком краю,
Меня счастье моё дожидалось.

Не в богатой казне.
Наяву, не во сне,
Оно в доме родном оказалось.

           КОНЕЦ.
Вологда.
Декабрь 2024.

Илюхов Владимир Васильевич.

Можно найти на сайте Проза ру Илюхов.
И на сайтах пьес Сергея Ефимова.
Сайт пьес Александра Чупина.