Лабиринты неведомого

АЛЕКСЕЙ АЗИКОВ

Лабиринты неведомого
остросюжетные приключенческие романы



ВОЛЧИЙ РАСПАДОК

ОСТРОСЮЖЕТНАЯ
ПРИКЛЮЧЕНЧЕСКАЯ
МЕЛОДРАМА




























                2021г.

Уважаемый читатель!

Мой роман -   художественное произведение,  поэтому почти всё изложенное в нем является вымыслом.
Описываемые столь подробно грозные природные явления,  хотя и имеют место в реальности,  тем не менее,  воспринимают-ся многими учеными неоднозначно,  так как мало изучены,  а внешние их проявления порой просто необъяснимы,  с точки зрения официальной науки.  Вот и пришлось довольствоваться лишь версиями и предположениями.
Лирические отступления,  по замыслу автора,  должны придать повествованию
некий сентиментальный колорит,  для более глубокого понима-ния сущности взаимоотношений героев романа,  их веры в силу добра,  бескорыстной и трогательной любви двух одиноких сердец,  которые не решилась разлучить даже смерть.  Ведь обретая любовь,  мы обретаем будущее.  Именно она делает нас сильнее,  добрее и справедливее.
Любые совпадения с сюжетом романа,  местами происходящих событий и персонажами могут быть только случайными.

С уважением
                Алексей Азиков.
 
            Брату моему Константину, другу
и единомышленнику посвящается…

 «ВОЛЧИЙ РАСПАДОК»
«Спросил судьбу я на рассвете:   
Что мне даровано? Ответь.
Пожить еще на белом свете
Или достойно умереть?»
  Что за вопрос,  о,  Боже правый,
  Она ответила лукаво,
  Поразмышляй и сам поймешь.
  Что от судьбы ты не уйдешь.
  Ее в любви ты обретешь. . . »


                ПРОЛОГ
За массивным служебным столом,  установленным последними разработками компьютерной техники,  восседал Николай Георгиевич Левинов - начальник Главного  научно-исследовательского управления МЧС России.
Он был плотного телосложения.  Коротко стриженые волосы с густой проседью,  обрамляли его крупную голову с глубоко посаженными темными внимательными   глазами.   Большой  лоб   интеллектуала  и прямой подбородок дополняли его внешность.
Перед ним лежала тонкая стопка машинописных листов,  на которую он молча глядел,  о чем - то задумавшись.
Напротив него,  за приставным столом для посетителей расположился интеллигентного вида крепыш среднего возраста с легкой проседью на висках.
Светло - серый костюм в тонкую полоску ладно сидел на нем,  не скрывая,  а скорее подчеркивая его военную вы-правку.  Это был руководитель группы специалистов МЧС по изучению аномальных явлений Игорь Олегович Кирпиченко.
Хозяин кабинета,  оторвавшись,  наконец,  от созерцания документов поинтересовался:   
-  Знаете,  зачем я вас пригласил,  подполковник?
-  Примерно догадываюсь,  товарищ генерал, - кивнул тот.    
- Видимо,  моя докладная по сводке из области УВД о без вести пропавших,  -   предположил он.
 - Именно, - подтвердил генерал. - Как мне известно, -   продолжал он,  -   розыск без вести пропавших в компетенции правоохранительных органов.  Ну и флаг им в руки.  В конце концов,  это не такое уж редкое явление на бескрайних просторах нашей матушки - России.  Почему их розыском должно заниматься наше управление? Кругом ведь тайга,  да мало ли. . .  Их вообще  -  то искали?
-  Искали,  конечно.  Районное УВД,  как полагается,  завело розыскное дело.  Но результат нулевой.  Никаких следов.  Месяца через три зашли в тупик.  Вот до поры до времени розыск и приостановили,  -   пояснил подполковник.
-  И вы,  значит,  решили им помочь,  заручившись моей поддержкой? -   добродушно осведомился генерал.
-  Не совсем так,  -   немного смутившись,  возразил подполковник.  -   Речь идет не о прямой помощи.  Никто не собирается вмешиваться в их работу.  Я имею в виду лишь совместную деятельность по расследованию всех обстоятельств исчезновения людей.   Уж очень они загадочны.
-  В таком случае толком объясните,  что конкретно вас смущает в этой истории.  Надеюсь,  версия о причастности инопланетян всерьез не рассматривается? -  не скрывая лег-кой иронии,  спросил генерал.
-  Не рассматривается,  -   отрицательно покачал головой его собеседник.  -   По моему мнению,  здесь все намного прозаичнее,  но не мене трагично.
-  Вот даже как,  -   посерьезнел генерал и откинулся на спинку кресла,  -   тогда излагайте.  И все по порядку.
-  Полгода назад без вести пропали жители глухой таежной деревушки.  Некий Фрол Трофимов и его приемная дочь Нюша,  по метрике -   Анна Щербакова,  -   немного подумав,  молвил подполковник.  -   Криминал исключаете?
-  Полагаю,  здесь нечто другое,  -   мягко возразил он.
-  Фрола в деревеньке все уважали,  я бы даже сказал,  любили.  Мастер на все руки.  Мог избу срубить одним топором.  Мастерил деревенским резные наличники,  игрушки детям.  К дочери был очень привязан,  прямо-  таки боготворил ее.  Силой обладал неимоверной.  Подковы гнул.
   -  Все это,  конечно,  трогательно,  -   согласился генерал, -  только ведь мало,  что объясняет.  Люди -  то пропали.
-  Именно поэтому меня и настораживает их исчезновение.  И более всего именно Фрола.  Причем дважды.  Последний раз из собственной могилы,  в коей он упокоился,  схороненный второпях односельчанами,  неподалеку от  деревень-ки.
-  Погодите,  погодите,  -   оторопел генерал.  -   Причем тут могила? Что вы этим хотите сказать? Он машинально взял в руки текст докладной.
-  Нет -  нет,  -   покачал головой подполковник.  -   В докладной об этом ни слова.  Так сказать,  устная информация к размышлению.  А поразмыслить есть над чем.  Вы позволите? -   он достал из папки небольшую,  сложенную вчетверо карту,  испещренную непонятными для непосвященного знаками,  и разложил ее на столешнице перед гене-ралом.
-   Вот эта деревенька,  -   указал он карандашом.  Здесь в нескольких километрах от нее распадок.  По нему Фрол с односельчанами отправился на охоту.  На полпути он ре-шил воротиться.  К вечеру в деревеньку не вернулся.  Организованные на следующий день поиски ничего не дали.  Пропал человек.  Следов никаких,  да и зверье все куда -  то подевалось.  А раньше туда и лоси забредали.
Генерал слушал молча,  не перебивая и никак не комментируя слова собеседника.
-  А вот дальше сплошная мистика,  -  продолжал меж тем подполковник. -  На третий день Фрол объявился.  Своей соседке Марии Утяниной пояснил,  мол «угодил в волчью яму,  поранился и отлеживался в тайге на еловых лапах».
Опять же,  с ее слов этих ям в тайге никто с роду не встречал.  Да и сам Фрол выглядел целехоньким.  Куртка его только серой пропахла.  Когда она уходила,  Нюша рядом стояла с ним и плакала.  Фрол,  вроде,  ее успокаивал и о чем-  то просил.  Но о чем? Никто не знает.  В тот же вечер из деревеньки она исчезла.  Куда? Зачем? Да еще и на ночь глядя.  Непонятно.  А еще денька через два и Фрол исчез.  Правда,  на сей раз, его долго искать не пришлось.  Тело обнаружили в распадке.  Лежал  он,  раскинувшись на кочке,  и будто спал.  Как оказалось,  вечным сном.  Видимо,  как говориться,  «от греха подальше» мужики его там же и схоронили.
-  Причину смерти установили? - нахмурившись, осведомился генерал.  -  Кто выезжал на место происшествия?
- Их участковый.  Он в соседней деревеньке обитает.  Прикатил в тот же день.  На мужиков наорал.  Опросил их,  да акт составил.  Раскапывать могилу не решился.  Покойного,  естественно,  никто не осматривал.
-  А их земский врач? -   негодующе спросил генерал.  -   Он ведь,  как мне ведомо,  там же в деревеньке проживает.  Мог бы  и провести внешний осмотр трупа.
-  Мог,  -   согласился подполковник.  -   Только вот в этот день врач их,  Зиновий Кузьмич,  в район отлучался.  Хотя,  со слов участкового,  за два дня до похорон Фрола,  сразу же после его благополучного возвращения из тайги,  они вроде общались с покойным.  Вот только о чем они говори-ли,  никто не знает.  К тому же Нюши к этому времени в деревне уже не было.
    -  Что  дала  эксгумация? Ее - то, надеюсь,  провели? -  поинтересовался генерал.
-  Не успели,  -   покачал головой подполковник.
-  Это как не успели? -   набычился генерал.  -   Ведь столько времени прошло? Что происходит,  подполковник?
-  Своеобразный форс - мажор,  товарищ генерал,  -   невозмутимо пояснил тот.  -   На вторые сутки после похорон пастушок в деревеньку прибежал,  да всех и переполошил.  Глаза таращит,  трясется весь.  Коров он по склону распадка гнал.  Глянул,  а могилка Фрола порушена и никого в ней нет.
-  Час от часу не легче,  -   в конец расстроился генерал.  -   И как все это прикажите понимать? Если,  как вы говорите,  зверья там нет,  то куда мог подеваться покойник? Не мог же он,  в самом деле,  сквозь землю провалиться?
Он немного помолчал и глубоко вздохнув,  спросил:     -   Врача - то хоть опросили? Или тоже не успели?  -  в его вопросе звучала мрачная ирония.
-  Можно и так сказать,  -   согласился  подполковник.  -   Только не пропал он,  а скоропостижно скончался через не-сколько дней после похорон Фрола.
-  Господи,  помилуй,  не удержался от возгласа генерал.  – Ну,  просто триллер какой - то.  Что это? Совпадение или все -  таки криминал,  -   вновь предположил он.
-  Совпадение,  -   заверил подполковник.  -  Заключение судмедэксперта однозначно - обширный инфаркт.  А вот что его спровоцировать могло. . .  Тут взаимосвязь со смертью Фрола я бы не исключал.  Но это не криминал.  Убежден,  -   добавил он.  -  Если смерть Фрола и была насильственной,  то виной всему,  я полагаю,  распадок.  Вернее,  процессы,  происходящие в его русле.  Там ведь раньше речка бежала.  С год как окончательно пересохла.  А теперь,  вот,  и зверье всё невесть куда запропастилось.  В совпадения я не верю. . .
-  Что он представляет этот распадок? - осведомился гене-рал.
-  В районе деревеньки -  это неглубокий,  но довольно широкий овраг с пологими склонами.  Хороший выпас для скота.  Сочная трава,  полно грибов и ягод.  Дальше,  сужаясь,  он уходит в тайгу.  Судя по карте километров на сто.  Как выглядит его таежная часть,  пока неизвестно.
- Да-а, - озадаченно протянул генерал. - «Чем дальше в лес, тем больше дров».  Кстати,  а из УВД на место захоронения Фрола на сей раз - то хоть кто-нибудь выезжал или вновь все участковому перепоручили?  -   язвительно осведомился он.  -   А то ведь в рапорте об этом тоже ни слова.  Это,  надеюсь,  не очередная информация к размышлению?  -   добавил он с укоризной.
-  Ни в коем случае,  -   заверил подполковник.  -   Выезжала следственно - оперативная группа в полном составе.  Ну,  а я с ними.
-  А вы - то с какого боку там оказались?  -   поинтересовался генерал.
-  Сводку из УВД мне заблаговременно по телетайпу  передали,  вот я и успел пообщаться с их участковым.  Заинтриговал он меня своими предположениями касательно рас-падка,  -   задумчиво молвил подполковник.  -  И ведь прав оказался,  выходит,  интуиция его не подвела.  В работу группы я,  конечно,  не вмешивался,  -  продолжал он.   -   Побродил вокруг,  поглядел.  Могилка Фрола действительно   пуста.  Ни каких следов раскопа.  Края только обвалились во внутрь.  Да и неглубокой она мне показалась.  Тело Фрола,  видимо просто прикопали,  да ветками завалили.  А вот сам распадок меня всерьез озадачил.  Налицо сильная геомагнитная аномалия.
   -  Откуда такая категоричность?  -   усомнился генерал.  -   У вас что,  с собой аппаратура была?
-  Позаимствовал в лаборатории у Вадима его последнюю   разработку   магнитометра.   Экспериментальный экземпляр, - пояснил подполковник. - Так вот,  амплитуда колебаний мощности электромагнитного поля зашкаливала.  Допустимый фон при этом был превышен в десятки раз.  Магнитометр выписывал на дисплее пульсирующую синусоиду,  словно самописец кардиографа.
Я,  признаться,  в какой  -  то момент словно почувствовал приближение чего  -  то жуткого,  мною овладел непонятный страх.  Служебная овчарка и та сидела неподалеку,  поджав хвост и жалобно скулила,  тревожно озираясь по сторонам.
Ученые считают,  что именно такой эффект может вызвать всплеск электромагнитных волн.  Более того,  в аномальных зонах иногда случаются даже явления антимагнетизма.  Компасы при этом просто «сходят с ума».  К тому же воз-действие подобных всплесков на психику человека пока мало изучено.   Последствия могут быть какие угодно.   Выходит,  нарисовалась у нас активная аномальная зона.
Вот я и предположил,  что исчезновение людей как  -   то связано с процессами,  происходящими в распадке,  вернее в глубинах земной коры,  под его руслом.
-  Да,  это уже серьезно,   -   мрачно согласился генерал.  -   Если ваши предположения верны,  то нас могут ожидать большие неприятности.  И откуда только она взялась на на-шу голову.
-  Обычно аномальные зоны располагаются над тектоническими разломами земной коры,  -   пояснил его собеседник.  -   В них концентрируется электромагнитная энергия земли,  и формируются смертоносные гидроводородные химические соединения.
Кстати,  в пробах грунта из распадка,  которые я передал в нашу лабораторию,  Вадим обнаружил следы неведомых пока нам субстанций с примесью фтора,  циана и сероводорода,  который при высокой концентрации тоже способен свести в могилу за несколько минут.
-  Господи,  но у нас -  то откуда эти разломы? -   озадаченно осведомился генерал.  - Зона - то,  вроде как,  сейсмоустойчивая.  Даже гор нет.  Тайга ведь кругом,  да невысокие сопки.
- Вроде как, да не совсем,  -  возразил полковник.  -  А Сицилийско-Уральский разлом -  невидимка? Ведь гигантская трещина тянется к нам из Италии через половину России.  Этот глубинный разлом на поверхности практически незаметен.  А что если дно распадка -   его ответвление,  которое образовалось совсем недавно? Где - то маленько тряхнуло,  а у нас аукнулось.
   -  Неужели такое возможно,  -  усомнился генерал.
   -  А почему бы и нет,  -   пожал плечами подполковник.
   - Ведь тектонические процессы на Земле не прекращаются никогда.  Ее,  Матушку,  трясет часто и довольно основательно.  И результаты налицо.
Вынув из подстаканника красный карандаш, он изобразил на карте эллипс:     -   Это сплошная аномальная зона,  -   и добавил,  -   видимо поэтому,  в распадке уже с год ни зверья,  ни птиц.  Одни грибы,  да ягоды.  Их даже собирать некому,  после гибели Фрола,  люди туда ходить перестали.
Генерал лишь мельком глянул на карту,  отложил ее в сторону,  немного помолчал и,  перейдя на «ты»,  с укоризной молвил:   
-  Ах,  Игорь,  Игорь.  Сколько лет тебя знаю,  а ты все не меняешься.  Все такой же неугомонный.  Виски,  вон,  уже посеребрились,  а все тебе неймётся.  Ну почему ты сразу не обратился ко мне? Решил,  значит,  провести собственное расследование,  в одиночку?
-  Ну почему в одиночку,  -   смутился подполковник,  -   со мной Вадим работал.
-  Да ладно тебе,  -   отмахнулся генерал,  -   Вадим в лаборатории трудился.  В кабинете сидел.  А ты? Толком не разобравшись,  сунулся в этот чертов распадок.  Даже меня в известность не поставил.  Ты же умный мужик,  Игорь,  -   вежливо продолжал он,  -   Прекрасно ведь понимаешь на-сколько все это серьезно и. . .  опасно.
-  Извините,  Николай Георгиевич,  -   понурил голову подполковник.  -   Ничего от вас я скрывать и не собирался.  Просто вначале хотел убедиться в допустимости своих пред-положений.  Тем более,  что результаты анализов проб грунта из распадка поступили к нам совсем недавно.  А что касается всего остального. . .  Ну не сподобил меня Господь для кабинетной работы,  уж таким уродился,  -   виновато улыбнулся он.
-  Ладно,  Игорь,  ты уж больно - то себя не кори,  -   смягчился генерал.  -   Я ведь все понимаю.  Считай,  что это я так,  порассуждал вслух.  Никто тебя ни в чем не обвиняет и не упрекает.  Так что,  оправдываться не надо.  Тем более,  что нам,  к сожалению,  действительно,  до сих пор не ведомо,  с чем мы столкнулись.  Вполне возможно,  что и Фрол не случайно дважды совался в распадок.  Не исключено,  что он тоже пытался во всем разобраться сам,  а внимание людей от распадка отвлекал своими байками о волчьих ямах,  -   предположил он.
-  А девочку каким - то образом от греха подальше пере-правил в район, - продолжил его размышления подполковник.
-  А что? Вполне правдоподобная версия,  -   согласился генерал.  -   Она,  пожалуй,  многое объясняет.  -   Вот пусть правоохранители ее и отрабатывают.
-  Ты понимаешь,  ведь что получается,  -   продолжал он,  -   Фрол вполне мог угодить под электромагнитный всплеск,  сопровождаемый выбросом токсичного газа.  В этом случае его смерть вполне объяснима.  Одна незадача -  куда в таком случае подевалось тело? Не мог же он,  в самом  деле,   вот  так  просто  встать  и уйти.   Да и куда? Тайга ведь кругом.
-  А что если был только электромагнитный всплеск,  без токсичных выбросов? - предположил подполковник.  -   Профессор Серебряков,  например,  полагает,  что электро-магнитное воздействие на человека необязательно сопровождается летальным исходом.  Может наблюдаться потеря сознания,  полная или частичная амнезия,  временная кома.  Да мало ли… Правда,  это опять из области предположений.
Генерал долго молчал,  видимо,  обдумывал ситуацию,  наконец,  глубоко вздохнув,  согласился:               
-  Ну хорошо,  может ты и прав.  Все это,  конечно,  попахивает мистикой,  но другого - то объяснения нет.  Только вот,  что нам теперь делать со всем этим?
-  Работать,  товарищ генерал,  -  твердо ответил подполковник,  -  работать.  Главное уберечь людей от этой напасти.  Возможная гибель Фрола - это только первый звоночек.
-  Вот то -  то и оно,  -   согласно кивнул генерал. 
-  С природой - то не поспоришь.  Полная непредсказуемость.  Я с подобным еще никогда не сталкивался,  -   посетовал он,  -   от того и на душе уж больно тревожно.
-  Ну,  я бы не стал уж совсем драматизировать ситуацию,   
-  не согласился подполковник.  -  В конце концов,  последние полгода распадок себя никак не проявлял.  В деревеньке,  вроде,  все спокойно.  И потом,  с большой долей вероятности можно предположить,  что зона летального поражения токсичными выбросами  локализуется распадком.  Это косвенно подтверждается и результатами анализов проб грунта,  взятых с его склонов на разных уровнях.
Тем не менее,  делать какие -  либо прогнозы я бы,  конечно,  поостерёгался.  Ситуация,  действительно,  сложная.  Предположений много,  но они,  к сожалению,  не особо утешительные.  Думаю,  пора и нам подключаться к работе,  задействуя научно - технические возможности нашей лаборатории,  -   прокомментировал он ситуацию и испытывающе глянул на генерала.
-  Есть конкретные предложения? -   устало поинтересовался тот.
-  Прежде всего,  считаю необходимым более тщательно проанализировать все обстоятельства исчезновения людей во взаимосвязи с процессами,  происходящими в распадке,  -   предложил подполковник.  -   Привлечь наших специалистов в области геофизики и биохимии.  Все образцы грунта подвергнуть повторному анализу в нашей лаборатории.  Идентифицировать их химический состав по спектру.
Далее.  Провести глубинное электромагнитное сканирование дна распадка.  Если мои предположения верны,  мы обнаружим разломы в земной коре,  образовавшиеся полости,  где,  вероятно,  скапливается гидроводородная субстанция из токсичных газов,  которая периодически выбрасывается на поверхность во время электромагнитных всплесков.  Важно определить химический состав этого смертоносного коктейля.
Судя по результатам предварительно анализа,  он очень неоднороден,  при соприкосновении с атмосферой быстро разлагается и теряет свою летучесть за счет испарения водо-рода.  А вот механизм диффузии столь неоднородных компонентов,  условия при которых она возможна,  нам пока не-ведомы.
Не исключено,  что эта субстанция в виде готовой эмульсии просачивается к поверхности через многослойные мел-кие трещины,  которые,  как кровеносные сосуды,  пронизывают земную кору,  а где - то неподалеку находится источник ее формирования.  Этакий своеобразный природный миксер.  Что он из себя представляет и где располагается-   для нас пока «тайна за семью печатями»,  которую и пред-стоит раскрыть.
Конечно,  нам потребуется специальная аппаратура с дистанционным управлением.  В частности деформографы,  магнитометры,  датчики,  позволяющие определять химический состав токсичных выбросов по спектру,  видеокамеры.  Их необходимо будет установить в распадке на разных уровнях.  Пока только в районе деревеньки с охватом пятикилометроой зоны вдоль русла.
В самой деревеньке следует развернуть небольшую лабораторию для дистанционного съема информации,  с после-дующей ее переброской на центральный компьютер нашей лаборатории.
Часть аппаратуры,  я думаю,  придется позаимствовать у наших смежников в НИИ,  и тут я всецело полагаюсь на вашу помощь. . .
Генерал был профессионалом,  умел интуитивно просчитывать варианты и,  хотя бы в общих чертах,  предвидеть развитие событий.  Доводы подполковника,  хотя и основанные на предположениях,  были достаточно аргументированы и убедительны.  Поэтому после короткого раздумья,  он не стал ничего комментировать,  а лишь согласно кивнул и одобрительно молвил:   -   Ничего не скажешь.  Красиво ты все по полочкам разложил.  Любо - дорого.  Прямо таки готовая «дорожная карта».
-  Ваша школа,  Николай Георгиевич,  -   лукаво улыбнулся подполковник,  почувствовав некую перемену в настроении собеседника.
-  Ладно,  не прибедняйся.  Какая там школа,  -   добро-душно отмахнулся генерал.  -   Давай уж обойдемся без реверансов в сторону начальства.  Мне в пору уж самому у тебя учиться,  -   и,  заметив смущение на лице своего собеседника,  улыбнувшись,  добавил:     -   Ты не тушуйся.  С моей стороны это не реверанс,  а лишь констатация факта.  Так -  то,  Игорь Олегович.  Принимайся за дело.  Требуемую  аппаратуру  получишь,   как  и необходимое финансирование.  В рамках разумного,  конечно,  -   уточнил он.  -   Группу подберешь сам,  сам ее и возглавишь.  С начальником областного УВД я договорюсь.  Наша лаборатория в твоем распоряжении.  О любых изменениях обстановки будешь докладывать лично мне.  И еще,  запомни,  -   предупредил генерал,  -   мне камикадзе не нужны.  Съем информации в распадке производить только дистанционно.
-  Я все понял,  товарищ генерал, - заверил подполковник.  -   Людьми рисковать я не намерен.  И собой тоже.  Обещаю.
  -  Ну и ладушки,  - кивнул генерал и,  немного поразмыслив,  предложил:  - Давай определимся с составом группы.  Кого планируешь себе в помощники?
-  Ну,  Вадима,  само собой,  -  ответил подполковник.  -   С отличием окончил химико-биологический факультет. Аспирант.  Магнитометр «Соболева» -  его разработка.
   -  А из правоохранителей?
-  Думаю,  Семена Кружилина из РУВД.  Следователь от бога.  Еще Савелия,  участкового тамошнего.  Мужик умный,  дотошный,  да и природной смекалки ему не занимать.
-  А чего ж он с такими способностями до сих пор в участковых обитает? -  иронично осведомился генерал.
-  Так ведь начальники не очень -  то привечают слишком умных и ретивых,  -   пояснил подполковник и тут же,  спохватившись,  смущенно добавил, - ну не все,  конечно.  Я имел в виду лишь данный конкретный случай.
-  Не суетись,  я так и понял, - усмехнувшись,  заверил генерал.  - Ты мне лучше скажи,  как нам быть с районным прокурором?
-  В общих чертах я его уже обо всем проинформировал,  -   ответил подполковник. - Со  своей   стороны  пообещал полное содействие.  Я,  ведь,  с Сергеем Сергеевичем давно знаком. Мужик крутой,  но отходчивый и справедливый.  Старая гвардия,  как ни как.  К тому же с Кружилиным и Савелием он в приятельских отношениях.  Вместе охотой балуются.  В деревеньке их друг обитает,  Федосей,  этакий провинциальный интеллектуал.  Опытный таежник.  На его заимке они вместе частенько посиделки устраивают.  Душу отводят.
-  А ты сам,  случайно,  охотой не балуешься? – улыбнувшись,  поинтересовался генерал.  -  Как  -  никак в прошлом спецназовец,  Афган прошел.
-  Вот чего нет,  того нет,  -  отрицательно молвил подполковник. - После Афгана я вообще не беру в руки оружие.  Там хоть война шла.  Не ты,  так тебя.  А здесь что? Беззащитное зверье,  у которого ни единого шанса против охот-ника.  Нет,  не по мне это.  У нас вон другой зверь.  Доселе неведомый и беспощадный.
-  Да.  Тут ты,  пожалуй,  прав на все сто,  -   нахмурившись,  согласился генерал.  - Только лирику давай оставим на потом.  Не ко времени. Займись - ка ты лучше планом мероприятий. Его еще нужно будет согласовать с правоохранителями.
-  Уже согласован,  -   улыбнувшись,  заявил подполковник и,  достав из папки несколько машинописных листов,  сшитых степлером,  положил их на стол.  -   Не хватает толь-ко вашей резолюции.
-  Оперативно,  ничего не скажешь,  -   одобрительно мол-вил генерал.  Он бегло пробежал глазами текст,  озвучив за-головок:     -   «Столкновение с неведомым»,  значит.  Интересное начало.  А не слишком ли претенциозно?
-  В самый раз,  -   заверил подполковник,  -   мы ведь действительно,  пока не знаем,  с чем столкнулись.  Что это за неведомое зло,  из - за которого люди пропадают.  Так что. . .
-  Ладно,  это не суть важно,  -  не стал спорить генерал,  и завизировал документы своей размашистой подписью.
-   Приступайте. . .


                ЧАСТЬ 1

«ДЫХАНИЕ ПРЕИСПОДНЕЙ. В ПОИСКАХ ИСТИНЫ».

Деревенька наша Николоберезовка,  названная так,  как я полагаю,  по имени Святого Николая  угодника,  раскинулась на пологих склонах двух холмов,  густо поросших можжевельником и терном.  На небольших по площади лужайках что - то шептала сочная изумрудная трава,  в кото-рой то тут,  то там кивали яркими разноцветными головками полевые цветы,  наливались бордово - фиолетовым окрасом гроздья поспевающей ежевики.
У подножия холмов лениво плескалась небольшая,  но довольно глубокая речка Кинель, поросшая по берегам осокой,  в которой деревенские ребятишки удили рыбу.
Разбросанные хаотично деревенские избы,  срубленные из толстых смолистых бревен кое - где уже потемнели от времени,  как и уложенная ровными рядами на их крышах дрань.
Обширные деревенские подворья,  обнесенные частоколом,  кучерявились ярко - зеленой ботвой овощей,  сквозь которую алели поспевающие помидоры,  гроздьями свисали крупные пупыристые огурцы.
От небольших компостных куч,  словно паутина,  тянулись шершавые стебли с лопухами листьев,  под которыми вольготно почивали,  отливая серо - стальным окрасом,  пузатые тыквы,  рядом наливались сочной спелостью упругие кочаны капусты.
На окраине деревеньки у погоста приютилась невысокая бревенчатая церквушка с единственно сохранившимся на звоннице колоколом,  который изредка,  в основном по церковным праздникам,  оглашал округу своим малиновым звоном,  сопровождаемым гагатанием  гусей,   кряканьем  уток  и  кудахтаньем  несушек,  да приглушенным таканьем дизель -  генератора на местной электроподстанции.
Неподалеку,  за деревней,  раскинувшись до самого горизонта,  шумел девственный массив соснового бора,  вперемешку с гигантскими кедрами,  наполняя воздух густым ароматом свежей хвои.
Сколько еще таких Богом забытых деревенек разбросано по необъятным просторам нашей матушки - России, наверное,  не знал ни кто.  В них ревниво оберегался патриархальный уклад и провинциальная самобытность.  Здесь всей деревней венчали молодых и крестили младенцев,  хоронили усопших,  широко и пьяно отмечали Рождество и Масленицу,  соблюдая при этом укоренившиеся правила приличия и чувство меры.
Плодами цивилизации здесь можно было считать лишь подержанные «Нивы» и раритетные мотоциклы
«Урал» с коляской,  принадлежащие редким счастливчикам из числа зажиточных,  да торчавшие по обочинам опоры электропередачи с раструбами репродукторов местного вещания,  которые давно не работали,  а лишь молчаливо взирали на суетливых деревенских баб и вездесущих ребятишек.
Местное население из года в год неуклонно убывало,  в основном за счет молодых.  Уезжали,  кто на учебу,  кто на заработки.  Оставшиеся мужики да бабы,   трудолюбиво ко-пошились на небольших полях и подворьях.  Здесь выращивали пшеницу и рожь,  овощи и бахчевые,  косили траву и скирдовали сено, по осени собирали кедровые орехи, грибы, да ягоды,  в зимнюю пору в прорубленных во льду полыньях черпали,  задыхавшуюся подо льдом рыбу,  иногда промышляли охотой в необъятной сибирской тайге.
Административные функции местной власти районной администрацией были возложены на бывшего председателя колхоза,  процветавшего во время застоя и бесславно почившего на волне,  прокатившейся по всей стране перестройки.
И сам глава и его немногочисленная команда из секретаря и бухгалтера трудолюбиво и творчески исполняли свои функциональные обязанности на личных подворьях за невостребованностью в иных сферах деревенского бытия.
Перестройку и новое мышление деревенский электорат воспринял спокойно,  так как они не влияли на патриархальный уклад,  а главное не мешали жить.
Техническое обеспеченнее сельскохозяйственной деятельности осуществлялось за счет потрепанных,  но вполне еще работоспособных тракторов «Беларусь»,  да восстановленного местными умельцами патриарха советской индустрии «ЧТЗ».
Ветряк на холме исправно с грохотом вращал  тяжелые еще дедовские жернова,  в достатке снабжая деревенских жителей давно забытой в городах крупчаткой и ржаной мукой.
На здоровье здесь почти никто не жаловался.  Оно выковывалось тяжелым крестьянским трудом на свежем воздухе,  здоровой домашней пищей и отсутствием стрессов,  ставшим бичом в крупных городах и мегаполисах.  Тем не менее,  медицина в деревеньке была представлена земским врачом Зиновием Кузьмичом,  которого на сугубо деревенский манер величали «фершалом»,  или уж совсем просто - Кузьмичом.  Он был из старых интеллигентов с примесью трогательной провинциальности,  носил очки с толстыми стеклами,  всегда ходил со старым кожаным саквояжем.  Был он учтив,  излучал покровительственную доброжелательность.  Здоровался со всеми приветливо,  прикладывая пальцы к полям своей старомодной шляпы,  а иногда просто кивал.  Жил  на окраине  в добротной бревенчатой избе,  срубленной для него деревенскими мужиками,  с аппетитом вкушал овощи и фрукты,  подовый хлеб и румяные пироги,  щедро поставляемые заботливыми деревенскими бабами.
Ему приходилось обслуживать в округе еще несколько та-ких же деревенек,  и он иногда отлучался на несколько дней,  разъезжая на старомодной бричке,  запряженной резвой лошадкой кого - либо из деревенских.
О существовании железной дороги здесь знали понаслышке,  единственная проселочная грунтовка,  кое-  где присыпанная и уплотнённая гравием,  упиралась в федеральную трассу,  по которой можно было попасть в районный центр,  расположенный южнее за пару сотен верст,  где редких пут-ников всегда выручали добродушные и общительные дальнобойщики.
Правда,  в конце 90 - х в деревеньке заработала мобильная связь.  На крышах изб,  смахивающих больше на терема,  принадлежащих немногочисленным пока фермерам,  появились невиданные ранее тарелки спутникового телевидения.
На устоявшийся уклад деревенской жизни это особо не повлияло.   Дизель-генератор на подстанции частенько выходил из строя и деревенские,  по старой привычке,  коротали вечера с керосиновыми лампами,  а то и при свечах,  которые всегда приобретали про запас.
Здесь прошло мое относительно беззаботное детство.  Тут мы с бабушкой похоронили отца и мать.  Она стала для меня ангелом - хранителем,  заменив рано ушедших родителей.  Вместе с ней мы коротали долгие зимние вечера под треск, пылающих в печи,  березовых поленьев,  слушали бесконечный и тоскливый вой вьюги за окном.  Я все время помнил,  как вечерами она зажигала свечу,  укрывала меня домашним лоскутным одеялом и долго гладила по голове,  рассказывая свои бесконечные сказки,  под которые я засыпал.
Мне всегда нравилось,  как она говорила,  используя народный фольклор и поговорки,  а «оканье» местного диалекта придавали ее речи какой-то неповторимо-трогательный крестьянско-деревенский колорит.  Дом она неизменно называла избой,  комнату горницей,  а деревенского врача  фершалом.  При этом,  она была достаточно начитанной,  несмотря на свой преклонный возраст сохраняла удивительную ясность ума,  изъяснялась,  как сейчас говорят,  вполне цивилизованно,  а отдельные ее размышления и выводы даже меня порой поражали своей глубиной и последовательностью.
Посещал я ее редко,  в основном она проживала одна в родительском доме в ожидании моей очередной побывки,  скрашивая свое одиночество постоянными заботами по хозяйству,   да вечерними посиделками за чаем с моим крестным Федосеем,  которого она любила,  как сына,  а он в ответ окружал ее заботой и вниманием.
До деревеньки я добирался на попутках,  затем верст пять напрямик через лес пешком,  по,  с детства знакомой мне,  тропе.
Вот и сейчас,  преодолев пологий склон холма,  я вышел к березовой роще.  До деревеньки было уже рукой подать.  О ее близости возвестил собачий лай и пение петухов с крестьянских подворий.  Вот и я дома.

                ****
Как у нас уже повелось,  бабушка встречала меня на крыльце добротной бревенчатой избы,  срубленной еще моим прадедом,  заново перекрытой  невесть откуда взявшейся свежей дранью.  Вместо завалинки красовалась длинная скамья,  сколоченная из массивных сосновых плах.  Ставни на окнах,  скорее всего,  давно не закрывались за ненадобностью,  а лишь служили предметом деревенского интерьера.
  Несмотря на летнюю пору,  бабушка повязала поясницу шерстяным платком,  а голову цветной ситцевой косынкой.  Она долго обнимала меня,  орошая слезами рубашку на груди,  а я растроганно целовал ее натруженные,  почти невесомые старческие руки,  пытаясь успокоить.
-  Ну,  будет тебе,  будет,  -   я легонько отстранил ее от себя,  -   вон рубашка уже мокрая от твоих слез.  Приехал ведь.  Плакать-   то чего?
-  Сколько ж тебя не было? -   наконец улыбнулась она и вытерла краем фартука мокрое от слез лицо.
-  Года три,  наверное.  Ты уж извини,  бабуля,  так вот получилось.  То учеба,  то работа.  Решил посвятить себя журналистике.  Собственный корреспондент областной газеты,  -   шутливо представился я,  продемонстрировав ей служебное удостоверение.
   -  А что так? -   удивилась она,  -   юрист ведь.
-  Эх,  бабуля,  ну какой из меня юрист.  Писать люблю.  А юристов и без меня хватает.
-  Ну,  коли так,  оно конечно,  -   согласилась бабушка.  -   Тебе решать.
-  Послушай,  ба, -  спохватился я,  -  а Федосей тебе мои письма не передавал?
-  Передавал,  передавал,  -   успокоила она.  -   Он ведь теперь частенько в район мотается на своей «Ниве».  Сударку,  небось,  завел. Давно пора уж. Хватит бобылем маяться.  Как - никак шестой десяток разменял. Тем более,  мужик он умный,  добрый,  хозяйственный.  Ладно, - махнула она рукой, -  наговоримся еще.  Заходи.
Минуя прохладные сени,  я вошел в комнату.  В центре пятистенки величественно громоздилась настоящая русская печь со сложенными рядышком березовыми поленьями.  Она была отделана потускневшей от времени изразцовой плиткой,  дров потребляла немного,  а вот тепло держала долго.
   -  Давай переодевайся,  а я пока тесто замешу,  -   она закатила рукава застиранного халата. -   Надолго ли?
-  Думаю,  надолго,  -   успокоил я ее. -   Творческая командировка.  Буду собирать материал о быте нашей глубинки.  Так что,  спешить некуда.
-  Ну и славно,  -  обрадовалась бабушка -   Налеплю твоих любимых вареников с картошкой.
-  И непременно со сметаной, -   шутливо добавил я.
-  Ладно,  будет тебе меня учить, -  с притворной ворчливостью парировала она,  -  лучше за сметаной сходи.  Чай не забыл еще,  где погреб -  то находится?
Я расцеловал ее в обе щеки и,  улыбаясь,  вышел во двор.  Здесь тоже ничего не изменилось:     те же кусты крыжовника,  смородины и малины,  грядки с огурцами и помидорами.  Те же,  копошащиеся в пыли несушки,  да,  попискивающие рядом с ними,  цыплята,  даже тот же петух.  Прав-да,  перьев у него в хвосте поубавилось.  То ли от старости,  то ли подрался с молодыми петухами,  которые крутились неподалеку,  поглядывая на меня неприязненно,  нахохлившись.  Дразнить их,  как бывало в детстве,  я не стал,  а спустился в полумрак прохладного вместительного погреба,  вдыхая пряные ароматы бабушкиных разносолов.
Когда я вернулся,  она уже хлопотала у печи,  в которой весело потрескивали березовые поленья,  распространяя во-круг горьковатый аромат.  На плите кипел вместительный чугунок,  куда была запущена первая партия вареников.  На столе стояла глиняная расписная миска с крупно нарезанными огурцами и помидорами.
Я театрально охнул и шумно сглотнул слюну: - Благодать - то какая.  Угодила,  бабуля,  угодила,  нет слов.
-  Проголодался,  поди,  -   укорила она меня,  -   знаю я вас молодых.  Все всухомятку,  небось.  Потому и тощий та-кой.
   -  Я,  бабуль,  не тощий,  а стройный, -   схитрил я.
   -  Ладно уж,  неча оправдываться,  сама вижу какой ты стройный.  Деда,  вон,  своего возьми.  Чуть ли не по полсотни вареников зараз съедал,  от того и здоровый был,  да и силушкой Богом обижен не был.  Ни чета вам,  молодым.
Я не стал спорить,  а расслабленно опустился в старинное,  слегка продавленное кресло,  в котором некогда любил дремать мой дед, и рассеянно глянул на бабушкин комод.  Меня тут же заинтересовала,  стоящая на нем резная фигурка.  Сразу и не поймешь,  то ли зверь,  то ли человек.  И веяло от нее какой -   то таинственностью.  Я повертел ее в руках:     -   Откуда она у тебя?
-  А,  это? Фрол как -   то подарил,  -   ответила она и добавила:     -   Страхолюдина какая -   то и только.  Ты же помнишь,  как он по дереву резал? Игрушки детям мастерил.  Али запамятовал?
-  Как ни помнить,  - улыбнулся я.  -  Нюше он ведь такие качели соорудил.  В виде ладьи с резными бортами.  Любо-  дорого.  Как то катались мы с ней,  а она все подзадоривает:    «Сильней,  сильней раскачивай. » А куда сильней,  у меня самого уж дух захватывает.  А ей все нипочем.  Как сейчас помню ее восторженный смех,  лукавый доверчивый взгляд очаровательный серых глаз.  Шелковистые кудри русых волос разметались по хрупким девичьим плечам в трогательном беспорядке.  Ее легкое светлое платьице в горошек колыхалось в такт взлетам ладьи,  как крылья экзотической бабочки.  Она будто порхала над землей,  словно призрачная фея из волшебной сказки.
Я заворожено глядел на нее.  Именно тогда запала она мне в душу,  пробудила во мне доселе неведомое чувство,  с которым я и не пытался совладать.
Ты уж извини меня,  бабуля,  что я раньше тебе об этом ничего не рассказывал,  -   потупился я.  -   Как то стеснялся,  что ли.  Она ведь,  по сути,  тогда еще ребенком была.  Хохотушкой с большими серыми  глазами.  Пятнадцать годков всего и стукнуло.  А я уж на третьем курсе юрфака.  Вот и решили мы ждать. . .
-  Ждать? -   не поняла бабушка и как - то тревожно поглядела на меня,  -   Чего ждать -  то?
-  Ни чего,  а кого,  -   улыбнувшись,  поправил ее я.  -   В мою последнюю побывку,  два года назад,  вечером,  накануне моего отъезда,  гуляли мы с Нюшей у реки.  Я,  помнится,  ее за ручку держал,  как маленького ребенка.  Она вдруг остановилась,  прижала мою руку к своей груди и спрашивает:  «Костик,  а я тебе нравлюсь?» Я,  признаться,  от неожиданности оторопел,  а она стоит и молча глядит на меня своими очаровательными глазами.  Улыбнулся я и говорю ей:     «Нравишься,  Нюшка,  очень нравишься.  Только маленькая ты еще,  подрасти надобно».  А она продолжает глядеть на меня и лукаво спрашивает:  «А ты подождешь,  пока я вырасту?»
Тут уж я совсем смешался.  Смотрю на нее растерянно и не знаю,  что и сказать.  Я вдруг увидел в ней не угловатого девчоныша в коротком ситцевом платьице в горошек,  а юную очаровательную фею,  живое воплощение моих юношеских грез.  В смятении,  поддавшись внезапному порыву,  я склонился перед ней и нежно поцеловал ее пухлые девичьи ладошки и,  уловив на ее лице детскую доверчивую улыбку,  кивнул головой:  «Подожду,  Нюшенька,  обязательно подо-жду.  Ты только подрастай побыстрей».  «Как грибок,  что ли?» -   рассмеялась она и склонила мне на грудь свою русую головку с вьющейся девичьей косой.
Все эти годы я постоянно думал о ней,  да и мог ли я ее забыть,  если оставил ей свое сердце навсегда.  Так - то вот,  бабуля. . .
Я порылся в сумке и положил на стол небольшую ярко оформленную коробку:  - Вот,  подарочек ей привез. «Нокия» -   мобильный телефон.  Последняя модель.  Будем теперь с ней перезваниваться.
Улыбаясь,  я,  наконец,  поднял голову и взглянул на бабушку.  Она сидела напротив меня на лавке,  и в ее глазах я вдруг уловил какую - то растерянность и озабоченность.  Она суетливо поправила на голове косынку и стала теребить подол своего передника.
Обеспокоившись,  я наклонился к ней,  взял ее дрожащую руку в свою и с тревогой спросил: - Бабушка,  что с тобой? Тебе нехорошо?
- Ничего,  ничего, - попыталась успокоить она меня, -  Ничего.
-  Как это ничего? -   возразил я -   Да на тебе лица нет.  Случилось что?
-  Понимаешь,  внучок,  не знаю,  что и сказать,  -   приза-думалась она.  -   Пока тебя тут не было,  много воды  утекло.  Нюшиных родителей,  вот уж года полтора,  как схоронили.  Отец у нее больно хворой был,  да и мать не на долго его пережила.  Последние годы чахоткой маялась.  Нюша очень переживала.  Девка видная,  самостоятельная.  Но как ей одной - то? Ее все жалели.  Бабы незамужние звали ее к себе жить. Федосей приходил,  свою помощь предлагал.  Он к ней тоже,  как к своему дитю относился.  Я ее долго уговаривала.  А она плачет,  да головой качает:   
«Не могу, -   говорит, -  Фрола одного оставить.  Он ведь для нашей семьи столько сделал.  Почитай,  родным стал.  Отец его очень привечал,  говорил Святой он,  мы ему по гроб жизни обязаны».
Ну что тут скажешь.  Да и Нюша,  видать,  к нему очень привязалась.  Где - то с месяц она в его избе жила,  пока Фрол их избу в порядок приводил:  дрань на крыше новую настелил,  ставни резными наличниками украсил,  да изгородь обновил.  А как Нюша к себе вернулась,  он почти каждый божий день у нее бывал.  То воду с колодца натаскает,  то дров наколет.  Грядки пропалывал. А ведь у него еще и свое подворье.  Не знаю,  как уж он везде поспевал.  Иногда видела,  как гуляли они вечерами вдвоем у реки.  Он Нюшу тоже,  как ребенка за ручку держал.  Кое - кто из баб,  правда, за глаза, болтал, мол «седина в бороду, бес в ребро».  Да не верил в это никто.  Уж больно трогательно он к ней относился,  а она,  как ребенок к нему ластилась. . .  Только недолго все это продолжалось. . .
Бабушка замолчала.  На столе стыли мои любимые варе-ники.
 -  Может,  поешь? -  предложила она,  -  голодный ведь.
Я отрицательно покачал головой:  -  Позже,  ладно? Ты уж не обижайся.  Дольше -  то что?
Бабушка кивнула,  сняла с головы косынку и вытерла вспотевшее лицо: - Эх,  внучек, - продолжала она, - уговори я тогда Нюшу со мной остаться,  может и вышло бы все по-   иному.  Тяжко у меня на душе,  не приведи Господь.  Она вдруг всхлипнула,  как ребенок,  глаза ее наполнились слезами,  которые она смахнула рукавом своего халата.
Я с тревогой глядел на бабушку.  У нее было какое - то напряженное лицо.  В глазах отчаяние и обреченность.  Неведомое ранее чувство надвигающейся беды,  словно холодными стальными тисками сдавило мое сердце.  Я продолжал глядеть на нее,  все еще надеясь,  что мои опасения беспочвенны,  они лишь плод моего воображения.  Я словно ждал чуда,  но чуда не произошло.  Ее слова,  как молния порази-ли меня прямо в сердце.
-  Фрол помер,  Костя,  -   всхлипывая,  молвила она.  -   А Нюша твоя пропала.
Ужас сковал меня.  Это было просто непостижимо для моего разума.  Я все еще пытался убедить себя в том,  что это какая -   то ошибка.  Такого просто не может быть.  Я мысленно обращался к Богу,  просил его дать мне хотя бы призрачную надежду.  Но Бог молчал,  а перед собой я видел лишь скорбные бабушкины глаза.
Время словно остановилось для меня.  Я сидел в кресле,  закрыв глаза,  ощущая себя полностью опустошённым.  Ни чувств,  ни эмоций.  Только щемящая боль утраты.  Мир,  казалось,  рухнул,  похоронив под своими обломками все мои надежды и не сбывшиеся мечты.  Я даже не заметил,  когда бабушка присела рядом со мной.  Она гладила меня по голове,  как бывало в детстве,  пытаясь успокоить,  что,  видимо,  и помогло мне вновь обрести способность мыслить.
Я медленно открыл глаза и,  уловив в ее глазах,  не выплаканную боль сопереживания,  томимый острой жалостью к ней,  взял ее руки и прижал их к своему лицу,  словно прося прощения за прочиненные ей страдания.
-  Все,  бабуля,  все,  -   пытался улыбнуться я.  - Просто это так неожиданно,  да и на душе уж больно горько.
-  Не надо мне ничего объяснять,  -   кивнула она,  утирая слезы. -   Самой ведь до сих пор не по себе.  Живу,  словно в дурном сне и никак не проснусь.
Я поцеловал ей руки и уже более спокойно поинтересовался:     -   Что все таки произошло? Как это случилось?
Она глубоко вздохнула и вновь пересела на лавку напротив:   
-  Не знаю с чего начать.  Столько всего навалилось.  Уже почти год минул.  У нас прошлый год не урожайным вы-дался.  То засуха,  то дожди проливные.  Овощи гнили на грядках.  Пшеница почти вся полегла.  Чем скотину кормить? Ни ягод тебе,  ни грибов. Зима рано пришла.  В сентябре грянули первые заморозки. Ну не голодали,  конечно.  Мужики подледным ловом промышляли,  да и в деревеньке кой - какие запасы накопились. Федосей мне из района продукты привозил.  Зиму пережили,  и слава Богу.  Тем более,  сейчас всего в достатке.  Сам видишь,  какой нынче урожай,  -  она достала из шкафчика крынку с молоком и налила в кружку.  -   Молока хоть попей,  тепленькое еще,  топленое.
Я нехотя дожевал вареник и выпил немного молока.
-  Короче,  уже ближе к осени,  -   продолжала меж тем бабушка, - порешили как - то мужики на облавную охоту сходить.  Ружья,  собаки,  все,  как полагается.  Бабы их до околицы проводили,  а сами занялись домашними делами.  К вечеру вернулись мужики ни с чем.  Все зверье,  говорят,  куда - то пропало.  Раньше,  бывало,  дикие свиньи наши делянки рылами перепахивали,  лоси по ночам в деревню за-хаживали.  А тут ничего.  Расстроились,  конечно все,  посудачили малость:     «не к добру,  мол,  это».  Тут кто  -   то и спрашивает.  «А Фрол -  то где?» Ну,  мужики маленько рас-терялись, головами закрутили, а Федосей и говорит:  «Как это где? Я же сам видел,  как он со своим «кавказцем  уходил.  Странно как  -  то,  -  удивился он. -  Мы когда еще по распадку шли,  он решил возвращаться.  Когда я обернулся,  махнул он мне рукой,  мол,  идите,  идите и стал спускаться в сторону деревни.  И собака с ним.   Неужто,  не вернулся?»
Тут и Нюша подошла.  Все,  значит,  к ней:     «Фрол вернулся?» «Да нет его, -  она испуганно пожала плечами,  -  и кавказца нет.  Обещал к ужину поспеть,  я уж и стол на-крыла.  Заглянула к нему  домой,  а дверь на замке.  Где он может быть? Может,  случилось что?»
Тут все бабы заголосили:  «Искать его надобно!»
 А как искать,  в сумерках что ли? На дворе уже темнеть начало.  Ну,  и порешили подождать до утра.  Особо-  то ни кто не переживал.  Фрол мужик бывалый.  Не раз со своим кавказцем охотился в одиночку,  да в тайге ночевал.  За ок-ном начали сгущаться сумерки.  Бабушка встала и задернула на окнах занавески.  – Может,  тебе еще молочка налить?
-  Нет,  спасибо,  бабуля,  и так уже целую кружку выпил.
Она как - то грустно посмотрела на меня и,  покачав голо-вой,  продолжала свое повествование:   
-  Поутру мужики снова ушли в распадок,  решили,  видимо,  с него начать поиски.  Я своими делами занялась.  Дело уже к вечеру.  Думаю,  мужикам пора уже вернуться.  А тут Нюша прибежала ко мне,  вся в слезах: «Бабушка, - говорит, - Фрола - то так и не нашли.  Говорят,  распадок,  да прилегающую рощу облазили.  Ни его,  ни собаки.  Ружье только нашли,  да куртку,  в которой он на охоту ушел.  Что делать -  то теперь?»
Я,  конечно,  растерялась,  не знаю,  что и сказать.  Нюшу кое -  как успокоила и домой проводила.  Хотела еще к Фе-досею зайти,  да передумала.  О чем говорить - то? Ума не приложу.
Два дня минуло,  Фрол так и не воротился.  Погоревали.  Бабы,  как водится,  посудачили.  Мужики головами покрутили,  да и выпили за упокой его души.  Священник свечку поставил.  Нюша,  вот только,  больно убивалась.  Каждый день его к ужину ждала.  Бабы к ней приходили,  как могли,  успокаивали.  Ну,  какое уж тут успокоение.  Человек -  то пропал.
Бабушка надолго замолчала,  а я терпеливо ждал,  чувствуя,   что это только прелюдия к недосказанному.
Видимо,  чувствуя мое нетерпение,  она решила больше меня не томить: - Знаешь,  милок,  я ведь,  не случайно тебе все так подробно рассказываю.  О том,  что мне поведал фершал,  я до сих пор никому,  кроме Федосея,  не рассказывала.  Натерпелась я тогда страху,  хоть толком особо-  то ничего и не поняла,  -   продолжала она.
За окном уже стемнело.  Она поставила на стол,  старинный,  видимо еще дедовский,  канделябр с одной свечей:    -   Намедни уронила колпак от керосиновой лампы, - как -  то виновато молвила она, - вот и приходится теперь свечи па-лить. Благо Федосей мне их из района целую коробку при-вез.
-  И часто вы вот так без света сидите? -  рассеянно поинтересовался я.
-  Да не так уж и часто.  Видимо,  на подстанции  опять какие - то неполадки.  Никуда не денешься.
Она немного помолчала и продолжила свое повествование:   
-  На третий день под вечер прохожу я мимо избы Фрола,  заглянула во двор. . .  Мать честная! Посреди двора Фрол стоит и на суковатую палку опирается.  На плечи куртка накинута.  Рядом Нюша.  Голову склонила,  а он,  похоже,  о чем-  то ее просит.  Она отрицательно головой качает,  а на глазах у нее,  гляжу,  слезы.
Я поначалу - то опешила,  а он,  завидев меня,  улыбнулся и рукой машет: «заходи», мол. Ну,  я маленько успокоилась,  подхожу, значит, и ласково спрашиваю: «Фролушка,  ты где ж милый столько пропадал? Мы ведь, почитай, тебя уже схоронили. Священник даже свечку за упокой поставил,  Нюша,  вон,  все глаза выплакала».
А он улыбается и говорит:  -  «Значит,  теперь долго жить буду,  коль живым вернулся».
«Дай - то Бог, -  говорю, - дай - то Бог.  Приключилось что?»
«Да вот, - отвечает, - ненароком в волчью яму угодил,  вот и пришлось в лесу на еловых лапах отлеживаться. »
«Ну и дела,  а кавказец твой где?»
«А вот об этом не ведаю, - нахмурился он. - Может,  ушел куда,  пока я из ямы выбирался.  Жалко,  конечно,  верным он другом был».
Тут я Нюше и говорю:  «Фершала бы ему,  мало ли что».
«Да я уж была у него, - согласно кивнула она. - Обещал по утру зайти».
«Ну и славно, - говорю, - ну и славно.  Слава Богу,  живым вернулся».
   На душе у меня сразу полегчало.  На охоте ведь всякое могло случиться.
Утречком,  как всегда,  вышла я во двор птицу кормить,  а мимо фершал наш Кузьмич.  Видимо,  от Фрола шел.  Ну,  я к нему со всем почтением: «Здравствуйте,  Зиновий Кузьмич, а чего не заходите? Я бы вас чайком попотчевала.  Ватрушки,  вот испекла,  как говорится «с пылу с жару».
«Благодарствуйте,  Марья Ивановна,  -   поклонился он,  -   от чайка,  да от ватрушек,  пожалуй,  не откажусь».
Повела я его в горницу.  Самовар на стол.  Миску с румяными ватрушками,  ну и,  как полагается,  стопочку ему поднесла.
«Славная вы женщина,  Марья Ивановна. -  заулыбался он.  - С такой грех не выпить стопочку – другую». «Вот и на здоровьице».
Выпил он,  значит,  стопочку,  ватрушкой закусил,  я ему тут же вторую налила.  Он благодарно кивнул,  но пить не стал.  Задумался вроде.  На страхолюдину глядит и вдруг спрашивает: «У Фрола,  вроде,  собака была?» «Была,  -   говорю, - была,  батюшка - кавказец,  здоровенный такой.  Он ведь с ним всегда на охоту ходил.
«А сейчас она где?» - спрашивает.
«Так нету ее,  батюшка,  нету.  Фрол вернулся,  а ее нету.  Пропала она,  выходит.  Может,  и с ней беда приключилась?»
«Может быть,  может быть, - согласно кивнул он. -   Только странно все это».
«А что странного - то, - спрашиваю,  охота ведь она и есть охота».
Он медленно выпил вторую стопку,  но закусывать не стал:  «Тут такое дело,  Марья Ивановна, - говорит. -  Я ведь один врач на свою округу.  Лечить приходилось и людей и животных. Собак,  в частности.  Охотников - то развелось нынче. . . Сдается мне,  что Фрол ни в какую волчью яму не попадал.  Характер повреждений не тот.  Как  будто мел-ким наждаком по его телу прошлись. Ожоги - не ожоги.  Если ожоги,  тоже странные какие -   то,  -   как бы размышлял он сам с собой.  - Помнится,  вы говорили,  что он дня три пропадал».
«Да,  вроде,  три,  -   кивнула я. - Вернулся -  то он на третий день к вечеру».
«Вот то -  то и оно, -  озаботился он. -  Раны у него,  вроде,  совсем свежие,  чистые,  да и затягиваются уже.  Как на собаке,  к примеру,  когда она их зализывает.  Выходит и Фролу их кто - то зализывал.  А?»
Я - то в медицине не сильна,  но сразу поняла,  к чему он клонит: «Это собачка что - ли?»
«Ну,  может и собачка,  а может. . .  волк».
«Да какие там волки,  батюшка? -   спрашиваю.  -   Мужики,  вон,  с облавной охоты воротились.  Не только волков,  даже их следов не нашли.  Да и собака - то его тоже пропала».
«Все это так, -  согласился он. - Я в хирургии не очень - то сведущ,  профиль другой,  но,  как мне известно,  ожоги заживают довольно долго,  да и то при лечении их антибиотиками.  А тут ни каких следов лекарств.  Да и очень уж они у него быстро затягиваются.  Я бы сказал,  слишком быстро.  И потом,  если его что - то опалило,  то почему одежда совершенно не повреждена,  пропиталась только запахом серы.  Сера -  то откуда взялась? Прямо чертовщина какая -  то,  ей Богу».
Тут уж я совсем голову потеряла.  Особо набожной - то никогда не была,  а тут аж перекрестилась.
«Вот то - то и оно, - усмехнулся он.  -  Самому в пору перекреститься,  да не верующий я».  Он тут же встал со стола и заторопился: «Пойду я,  пожалуй,  Марья Ивановна,  а вы о нашем разговоре пока ни кому. . .  Ладно?»
Я растерянно кивнула и подала ему шляпу.  Он благодарно кивнул и пояснил: «Деревенька у нас маленькая, а бабы наши уж очень посудачить любят.  Наплетут невесть что… А за угощение благодарствуйте».
Проводила я его до калитки и спрашиваю: « А Нюша,  что обо всем  этом думает?»
«Нюша - то? -   переспросил он. - А Бог его ведает.  Нюши - то нет.  Фрол сказывал,   уехала она в область к родственникам.  Когда вернется,  не знает.  Так - то»,  - пожал он плечами и,  приподняв шляпу,  удалился.
Вернулась я в избу,  а душа не на месте.  Что это вдруг она надумала уехать,  да еще и на ночь глядя, -  бабушка замолчала и начала теребить свою косынку. - По деревне,  конечно,  слухи поползли,  будто Фрол с нечистой силой связался.  Болтовня конечно, но. . .  Нюша так и не вернулась.  Помаялась я маленько,  да решила все же к Федосею сходить. Посоветоваться. Он дома был. Сидел на диване хмурый,  вроде,  о чем - то задумался.  Ну,  я ему,  чуть ли не с порога весь наш разговор с фершалом поведала.  Выслушал он меня,  не перебивая.  Голову опустил и говорит: « Насчет Волчьей ямы он,  конечно,  сбрехал.  Отродясь о них не слышал,  тем более в распадке.  Там же наши бабы,  да ребятня,  почитай каждый год,  грибы,  да ягоды собирали.  Может к сударке мотался?»
«Побойся Бога,  Федосей, - говорю, - какая сударка? Ты же сам видел,  как он к Нюше - то относился.  За отца ведь ей был.  Грешно думать так.  Не мог он ее ради сударки на произвол судьбы бросить».
«Оно может и так, -  согласился Федосей, -  тогда почему она от него сбежала?»
«А с чего ты взял,  что она сбежала?»
«Да мне намедни сам Фрол поведал,  что она к родствен-никам в область укатила».
«А ты и поверил, - укорила я его. - Нюша ведь на наших глазах росла.  Родителей ее,  царствие им небесное,   здесь  схоронили.   Детдомовские  они  были.  Родственникам -  то откуда взяться».
«Ты на что это,  мать,  намекаешь?»  - подозрительно спросил он.
«Да ни на что я не намекаю.  Просто на душе не спокойно.  Фрол - то опять запропал. Два дня уж. Изба на замке, вокруг никого.  С ним - то как быть?»
Посерьезнел он,  нахмурился,  да и говорит:  « Ты знаешь,  мать,  я ведь и сам не верю,  что Нюша от Фрола сбежала.  Что-   то тут не так.  Может,  действительно уехала она? Но к кому? Зачем? Да еще на ночь глядя.  И эта история с его исчезновением. . .  Может,  угрожал им кто или что? Фролу-   то силушки не занимать.  Вот и решил сам во всем разобраться.  Но почему сам? Пока что не понимаю.  Ну а Фрола искать надобно.  Человек все же».
Только вот на сей раз,  искать его долго не пришлось.  Нашли его поутру в распадке.  Лежал он,  раскинувшись на холмике,  словно спал.  И никаких тебе следов.  Рядом ружье лежало.  Не расчехленное даже.  Полный патронташ.
Федосей на своей «Ниве» подался в соседнюю деревеньку за Савелием,  участковым нашим.  Возвернулись они вдвоем уже под вечер.  А мужики наши Фрола уже схоронили.  Там же на холмике,  видимо от греха подальше.  Савелий,  конечно,  шибко ругался на мужиков.  А что поделаешь,  не раскапывать же могилу.  С Федосеем они потом посидели вместе,  выпили по рюмке,  закусили,  чем Бог послал,  да и отбыл он восвояси,  Федосей его и отвез.
Бабушка подошла к небольшой резной иконе в углу горницы,  зажгла лампадку и истово перекрестилась.
-  Икону,  -   спрашиваю,  -   тоже Фрол подарил?
-  Нет.  Это наш священник мне вручил,  когда я у него причащалась.  «Молись,  говорит,  матушка,  да Бога почаще  поминай.   Создателя  нашего  да   заступника.  Авось все и обойдется.  Фрола то не по-людски схоронили».
«А что обойдется -  то,  отец родной,  -   испуганно спрашиваю я,  а он только руками замахал:     «Ступай,  матушка,  ступай,  недосуг мне сегодня».
Я,  каюсь,  тут уж совсем голову потеряла.  Не знаю,  что и думать.  Пришла домой,  решила хозяйством заняться,  да куда там -   все из рук валится.  Ночь не спала.  Весь день потом промаялась,  как сама не своя.  А тут еще к вечеру пастушек прибежал,  да всю деревню переполошил.  Гляжу,  а он вроде не в себе.  Бледный,  губы трясутся,  зуб на зуб не попадает: «Фрол,  говорит,  из могилки пропал.  Могилка вся разрыта,  а его нет».  Тут все бабы заголосили и давай поклоны бить,  да креститься.
В район,  конечно,  сразу сообщили.  Поутру  прибыли ка-кие -  то чины на черной «Волге»,  с ними и наш Савелий.  Их Федосей возил в распадок на своей «Ниве».  Я - то его не пытала.  Мне потом бабы рассказывали.  Ходили они,  смотрели.  С ними  цивильный был.  Ходил с каким -   то аппаратом,  да в землю металлическим штырем тыкал.  Все хмурился.  От угощения они отказались и,  молча,  укатили восвояси.
Я,  конечно,  снова в церковь сходила,  да свечку за упокой души раба Божьего Фрола поставила.  Ох, - вздохнула она, - видать,  прав был наш покойный фершал. Не надо мне было в это дело встревать.  Уж лучше молчала бы.  Теперь вот успокоиться никак не могу.
-  Погоди,  бабуля,  погоди, -  растерялся я. -  Как это покойный? Ты же сама говорила,  что он не старый был.
- Помер он,  видать,  сам помер,  переживал очень,  а как Фрол из могилки пропал,  еще и запил.  Сердце и не вы-держало. С тех пор в распадок этот и вовсе ходить перестали.  Промеж себя деревенские его «волчьим» нарекли.
-  А волчьим - то почему? Волки,  вроде,  у вас все перевелись?
-  Оно-  то так, - вздохнула опять бабушка, - да только в деревне слух прошел,  что кто -  то там  слышал вой одинокого волка,  и ребенок,  вроде как,  плакал.  Может и сбрехали,  да поди теперь проверь.  Избы Фрола и Нюши до сих пор заколочены,  уж бурьяном поросли.  Живность их дере-венские по подворьям разобрали.  Бабы еще посудачили малость,  да поутихли.  Зима на носу.  Суровая  выдалась.  Морозы,  вьюги.  Натерпелись,  конечно.  Слава Богу,  весна подоспела ранняя,  да и год нынешний урожайным выдался.  Скоро уж страда начнется.  У всех заботы.  Жить-   то надо.
Вздохнув,  бабушка встала со скамьи и начала убирать со стола.  Помыв посуду,  вытерла вспотевшее лицо краем фар-тука: -  Так и не поел ничего? - как -  то виновато спросила она. - Ты больно - то не переживай.  Может, Нюша и правда к родственникам уехала. Мало ли что. Фрола - то,  ладно,  схоронили. Но Нюшу - то ведь более никто не видел.  Чего раньше времени о ней, как о покойнице думать. Найдешь еще свою Нюшу, чай не иголка в стоге сена.
-  Да,  не иголка, -  хмуро согласился я, - только и область наша не стог сена.  По территории не уступает европейскому государству.
- Оно, конечно, так, - бабушка сочувственно пожевала губами, - если жива,  объявится, -  и,  глядя на мой удрученный вид,  поспешно добавила: - С Федосеем посоветуйся,  может,  и удумайте чего. А сейчас иди,  отдыхай. С дороги -  то умаялся, небось. Утро вечера мудренее, - глубокомыслен-но изрекла она,  ласково погладив мою голову своей невесомой рукой.
Я молча последовал ее совету, но сон не шел.  Я лежал на старинной деревянной кровати, укрывшись бабушкиным лоскутным одеялом. Несмотря на летнюю пору, меня почему - то знобило,  и я никак не мог согреться. Бабушкино повествование напрочь выбило меня из привычной колеи. Что - то в этой истории не давало мне покоя. Она казалась необъяснимой и пугающей. Глубоко в душе у меня поселился животный страх.  Кто - то сказал,  что «страх это ожидание зла».  С этим трудно было не согласиться. Трагическая череда сначала необъяснимых,  на первый взгляд,  исчезновений,  смерти Фрола, пропажи Нюши, скоропостижная смерть деревенского врача.  Все это не укладывалось в обычную логическую цепочку, но в том, что отдельные ее звенья взаимосвязаны какой - то тайной,  я почти не сомневался. За всем этим стояло какое -  то неведомое мне зло,  и противопоставить ему мне пока было нечего.  Но и сидеть «сложа руки» я тоже не мог.  Во что бы то ни стало я должен уберечь от него Нюшу,  которую еще предстоит найти.  Надо что - то предпринять, что - то делать.  Но что? Как бороться с неведомым и необъяснимым? Что противопоставить ему? Где и когда оно нанесет новый удар?
Я не исключал,  что Фрол,  возможно уже столкнулся с ним,  неведомым и беспощадным,  пытался уберечь от него Нюшу,  уговорив покинуть деревню,  а сам встал на его пути,  пытаясь остановить,  и заплатил за это своей жизнью.  Теперь,  выходит,  настал мой черед.  А значит,  придет день,  когда мне суждено столкнуться с ним,  встать на его пути,  ради любимой.  Остановить его любой ценой.  Но тогда я и предположить не мог,  что этот день наступит уже  завтра.

****
Наутро я проснулся с тяжелой головой,  каким -   то раз-битым.  Видимо,  сказывались последствия,  перенесенного накануне стресса от повествования бабушки.  Она к тому времени уже хлопотала у печи.  По избе плавал аромат  свежей  сдобы.   Я  решил  съездить  в районный центр повидаться со своим однокашником Семеном Кружилиным,  с которым вместе учились на юридическом факультете.  Он работал следователем в отделе милиции,  мужиком был толковым.  Во что бы то ни стало,  необходимо было разыскать Нюшу,  и Семен в этом мне должен был помочь.
Чтобы не волновать зря бабушку,  объявив ей о своем намерении,  я сослался лишь на свое желание повидаться с однокашником,  не распространяясь на счет его профессии.
На удивление она отнеслась к этому внешне спокойно,  с пониманием и лишь спросила:  -  Когда вернешься?
- Два,  три дня,  бабуля,  не больше, - успокоил я ее и расцеловал в обе щеки.  Это,  видимо,  ее растрогало.
 Она всхлипнула и погладила меня по щеке: - Поезжай,  поезжай.  Федосей сегодня тоже в район собирался.  С ним и поедите на его «Ниве».  Да и мне спокойней будет.  Я думаю,  он не зря в район зачастил.  Опять,  небось,  к своей зазнобе.  Оно и правильно.  Хоть бы у них все сладилось.  Мужику без семьи никак нельзя.  Детишки пойдут,  будет на кого хозяйство оставить.  А чего ждать - то? -  продолжала размышлять она.  -   Под лежачий камень,  чай,  вода не те-чет.  А улыбаешься чего? - глянула она на меня.  - Что -   то не так сказала?
- Ну что ты,  бабуля,  все так,  -   заверил я ее,  всем своим видом выражая поддержку ее «стратегии», - просто смотрю,  с утра поговорками заговорила.  К чему бы это?
- Поговорками, - улыбнулась она. - Их дед твой очень лю-бил.  Читал много.  Бывало,  поедет в район,  обязательно какую-нибудь книжку привезет и меня к ним пристрастил.  Она кивнула в угол. - Вон их целый сундук после него остался. Я их в свое время перечитала. Сейчас вот только недосуг.  А ты,  выходит, в него уродился.
-  Это ты к чему? -  удивился я.
-  А к тому. Он как и ты писать любил. Как вернется,  бывало,  из геологической экспедиции,  вечером садится у свечи и пишет. Целые тетради исписывал,  да при этом что - то бормотал про себя.  Он ведь во время войны в геологоразведке работал.  Экспедиции водил.  Иногда месяцами в тайге пропадал.  Через наш распадок в тайгу и ходил.  А теперь,  вон,  его все стороной обходят,  -   грустно покачала она головой.
-  Послушай,  бабуля, - взволнованно спросил я, - а тетради эти,  ну,  записи деда,  случайно не сохранились?
-  Так они в сундуке с книгами лежат.  Я их,  правда,  не читала,  но сохранила на память.
За бабушкиными хлопотами, да разговорами ни о чем день уже перевалил за вторую половину.  За окном протяжно взвыл автомобильный гудок.
-  Никак Федосей? - засуетилась бабушка, - ну иди,  встречай своего крестного.
Я вышел на крыльцо,  за мной бабушка,  успев повязать голову цветастой косынкой.
Федосей,  косая сажень в плечах,  ловко выкинул из сало-на «Нивы» свое грузное тело.  Подошел сначала к бабушке и осторожно обнял ее: - Ну что мать, дождалась своего внука-   то?
- Дождалась, милок, дождалась, -  закивала она. -  Только вот он тоже в район собрался с однокашником повидаться.
- Ну и ладушки, -  он подошел ко мне и похлопал по плечу.  Словно молотом постучал. - Под вечер и выедем. По хо-лодку -  то оно сподручней.
- Ты уж за ним пригляди, -  бабушка протянула Федосею холщовый мешочек. -  Я тут вам на дорожку ватрушек ис-пекла,  пирожков.
- Все будет путем,  мать, -  успокоил ее Федосей. - Не маленький чай.
Его жизнерадостность и уверенность в себе невольно пере-дались мне,  и на сердце вроде бы полегчало.  Только в глубине души меня продолжало точить какое - то предчувствие надвигающейся беды.
Выехали мы под вечер,  когда в небе догорали последние всполохи вечернего заката.  В воздухе стоял терпкий аромат хвойной свежести.  Проселочная грунтовка вилась сквозь заросли терна и кусты поспевающей ежевики.  Окна в салоне были опущены.  Одной рукой Федосей держал руль,  в другой свою неизменную папиросу.  Мы долго молчали.  Незаметно начало смеркаться,  и он включил подфарники.  На грунтовке не было ни души и особо соблюдать правила движения не было необходимости.  Молчание действовало на меня угнетающе и я,  наконец,  не выдержал,  задал ему вопрос,  который давно крутился у меня на языке:   
-  Послушай,  Федосей,  что же все - таки произошло с Фролом и Нюшей? Как думаешь?
-  Вон оно что, - усмехнулся он, - бабушка вечерком про-светила?
-  Да причем тут бабушка, -  отмахнулся я. - Меня очень волнует судьба Нюши и смерть Фрола.  Что бы там не говорили,  но во всей этой истории слишком много необъяснимых совпадений.  Слишком много, - повторил я и откинулся на спинку кресла.
-  Ну,  например? -  посерьёзнел он.
- Изволь.  Сначала пропадает Фрол.  Затем Фрол воз-вращается,  пропадает Нюша.  Потом снова пропадает Фрол.  Его второпях схоронили в распадке.  Могила его разрыта.  Тело бесследно исчезает.  Узнав об этом,  запивает и умирает земский врач.  Обрати внимание, -  уточнил я, -  пьяницей он не был. Каково, а? - Я немного успокоился и уже более спокойно добавил:   
- Ну,  положим, смерть Фрола -  трагическая случайность,  смерть врача тоже. Но Нюша - то действительно пропала? Родственников у нее вроде нет,  уехала ни с того,  ни с сего,  да еще и на ночь глядя.  Хозяйство свое бросила.  Кавказец тоже пропал бесследно.  Выходит,  пес потом вернулся,  на-шел могилу хозяина,  разрыл ее,  помог Фролу выбраться,  а затем они оба опять пропали. Бесследно. Где логика, Федосей?
Он мрачно глянул на меня и включил ближний свет.
 -  Что  -   то во всем этом конечно есть,  -  согласился он,  -   но в нечистую силу я все равно не верю.  Не верю и все.
-  А ты прикинь, - не унимался я. -  Фрол ведь настоящим мужиком был,  говорят,  подковы гнул,  а тут,  ни с того,  ни с сего взял,  да и помер.  Могила,  безусловно разрыта,  но ты когда-нибудь слышал,  чтобы собака,  найдя могилу хозяина,  разрывала ее и вытаскивала оттуда тело? И не пытайся ссылаться на волков,  бабушка говорила,  что они у вас пере-велись,  что само по себе уже странно.
-  Знаешь, -  наконец сдался он, - мне ведь вся эта история изначально показалась странной.  Более всего я не верю,  что Нюша бросила Фрола и уехала на ночь глядя неведомо куда и зачем.
-  Вот то - то и оно,  - оживился я. - Выходит, Фрол сбрехал насчет «волчьей ямы» и на счет причин внезапного исчезновения Нюши.  А зачем? Что он хотел скрыть и от кого? Просто ума не приложу.
-  Вот и я не знаю,-вздохнул Федосей, -  хотя тоже могу кое -  что добавить к этим непоняткам. Ведь тогда сюда из района чины приезжали вместе с нашим участковым Савелием.  Я и сопровождал их в распадок. С ними еще один цивильный был,  мой давний знакомый спец из МЧС.  К нему все почтительно обращались,  а он все ходил и хмурился,  да головой качал.
Я хоть и «акаю» и «окаю»,  но больше по привычке.  В свое время институт связи закончил.  В приборах разных кое -   что кумекаю.  Так вот,  этот цивильный вокруг могилки,  да по распадку с магнитометром ходил.  И щуп у него был электронный.  Я неподалеку от них стоял,  кое-что довелось услышать.  Он что - то говорил о биологической аномалии.  Не зря,  видимо,  собака служебная сидела в сторонке,  поджав хвост и жалобно так скулила.  Выходит,  у нас в распадке аномальная зона нарисовалась.
-  Ты хочешь сказать,  что вся эта история с Фролом и Нюшей имеет какое-  то научное объяснение?
-  Нет пока никаких объяснений, -  отрезал он. -  Догадки одни,  да предположения.  Тут во время войны у нас в тайге целая геологоразведочная экспедиция пропала.  И никаких тебе следов.  Вот и думай теперь, где тут наука, а где мистика. С полгода, как я в районе к одному нашему доморощенному ученому заезжал,  про нашу аномальную зону рас-спрашивал.  Так он мне целую лекцию прочел про искривление пространства и времени,  выбросы электромагнитной энергии и инертных газов,  черте чего еще.  Я,  конечно,  почти ничего не понял,  только еще больше запутался.  А ведь книг прочел немало.
-  Ах,  Федосей,  Федосей,  что ж ты сразу об этом ничего не сказал,  -   укорил я его.  -  Ты ведь знаешь,  как я к тебе отношусь.  За отца мне после смерти родителей.
-  Вот потому и не рассказывал ничего. Ни тебе,  ни бабушке. Не хотел тебя во все это впутывать, да и госэкзамены у тебя на носу были.  Ты человек городской и ни к чему тебе наши непонятки.  Да и что бы это изменило?
-  Непонятки? -  возмущенно переспросил я. -  А бабушка,  а Нюша,  где мне теперь ее искать?
-  Не спеши,  Костя.  Здесь надо с умом.  Мы не должны повторять ошибки Фрола.  Сам знаешь,  чем это закончи-лось.
Возразить мне было нечего.  Признаться,  рассказ Федосея еще больше озадачил меня.  Я более не сомневался,  что точку в этой истории ставить еще рано.
-  Между прочим,  -  добавил Федосей, -  один умный человек сказал: «Не вороши прошлое,  если не хочешь чтобы оно к тебе воротилось», -  он кивнул в мою сторону и сбавил скорость.  -   Вот,  кстати,  и твой распадок.
Я глянул в окно и неожиданно для самого себя попросил:     -   Ну - ка,  тормозни на минутку.
Перечить он не стал,  но,  видимо,  поняв мои намерения,  попросил: - Ты далеко -  то не заходи.  Темнеет уже.  Я пока возле машины побуду,  покурю.  Двигатель не глушу.  Мало ли что. . .
-  Не волнуйся,  я только гляну, -  успокоил я его и стал медленно спускаться по откосу. Вот он таинственный распадок. . .
Сумерки уже омрачили небо с мерцающими точками первых звезд.  Распадок дышал ароматами прелой листвы,  сырости и грибов,  которые здесь раньше по осени собирали ведрами,  а то и мешками.
По его склонам,  густо поросшим терном и можжевельником,  сползали вниз языки белесого тумана,  который,  скапливаясь в расщелинах,  приобретал какой -   то молочно-зеленоватый оттенок.
Где - то вдали послышались негромкие стенания,  больше похожие на вой одинокого волка.
-  Вот те на,  - подумал я,  -  а говорили все волки перевелись.  Идти дальше расхотелось.  Однако что -   то удерживало меня.  Какая - то тревожная тишина повисла вокруг.  Она порождала в моей душе необъяснимый мистический страх перед чем - то неведомым,  внешне не осязаемым,  но неотвратимым и жутким.
Я решил возвращаться,  но не мог сделать ни шагу.  Ноги мои словно приросли к земле,  налились свинцовой тяжестью.  Какая - то неведомая сила сковала все мое тело,  не затронув только мой мозг,  который все еще пытался сопротивляться, анализировать происходящее, подталкивая меня хоть что-нибудь предпринять.  Но все было тщетно.
И в этот момент я увидел его. . .  Фрола,  который как призрак материализовался из пелены тумана.  Он брел мед-ленно и бесшумно,  опираясь на суковатую палку.  Глаза его были пусты и безжизненны,  на бледных губах змеилась ка-кая-   то дьявольская улыбка.  Его борода клочьями свисала с впалых,  покрытых струпьями щек,  волосы на голове раз-метались львиной гривой.
За ним цепочкой,  послушно,  склонив свои лобастые головы к земле,  брели шестеро черных волков,  распространяя вокруг себя смрадный запах прелой свалявшейся шерсти и серы.  Они брели так же бесшумно по только им ведомому следу.
Этого не могло быть. Человек не должен наяву видеть та-кое:  мистическое,  чудовищное,  по своей сути,  порождение кошмарных снов и горячечного воображения.  Мой мозг протестовал.  Я был агностиком и не верил в существование загробного мира.  Но в мою сторону двигались не призраки.  Это был сам Ужас во плоти.  Холодный,  бездушный.  Лип-кий.  Он приближался ко мне неотвратимо и осязаемо,  а я не мог даже пошевелиться,  хотя бы попытаться сделать шаг в сторону.  Всего один шаг.  И мне больше ничего не оставалось,  как закрыть глаза и покорно ожидать своей незавидной участи.
Трудно сказать,  сколько времени продолжался этот кошмар.  Мне казалось вечность.  Но когда я с трудом открыл глаза,  рядом уже никого не было.  Вокруг воцарилась оглушительная тишина.  Языки белесого тумана таяли у меня на глазах.  Вдали снова четко обозначились очертания распадка,  пронизывающего тайгу на добрую сотню верст.
На негнущихся ногах я с трудом поднялся обратно по откосу. «Нива» все также стояла на обочине.  От глушителя вился сизый дымок урчавшего двигателя.  Федосей стоял у открытой передней дверцы и спокойно курил свою папиросу.
   -  Уже вернулся? А чего так быстро? - спросил он с удивлением и,  не дождавшись ответа,  уселся за руль.
  Я молча обессилено опустился в кресло рядом с ним.  Он включил дальний свет и выехал на дорогу.  Я медленно повернул к нему голову и глухо спросил: - Послушай,  мимо тебя сейчас никто не проходил?
-  Да вроде,  никто, - он пожал плечами. -  А что должны были?
-  Нет,  нет, - успокоил я его. - Наверное,  просто показа-лось…
Я откинул голову на спинку кресла и задумался,  закрыв глаза.  Умом я понимал,  что увиденное мною только что в распадке,  скорее всего галлюцинации,  вызванные каким -   то внешним воздействием на мою психику.  Мои скромные познания в судебной медицине позволили предположить,  что виной всему либо какой-  то электромагнитный им-пульс,  либо спонтанный выброс токсичных газов из раз-лома земной коры.  Аномальная зона,  о которой упоминал Федосей.  Но что это за силы такие,  заставляющие человека терять свою волю,  блуждать своим воображением во времени и пространстве.  Судя по удивленному вопросу  Федосея,  я отсутствовал всего пару минут,  а для меня прошла целая вечность,  я,  словно побывал в другом,  неведомом мне мрачном и страшном мире…
Из забытья меня вывел голос Федосея: - Пробуждайся,  крестник,  приехали.
Я открыл глаза и удивленно глянул в открытое окно.  Районный центр,  видимо,  только просыпался.  По тротуарам куда  -   то спешили редкие прохожие.  Начали гаснуть уличные фонари:    
-   Я что уснул?
-  А что в этом плохого,  -   вопросом на вопрос ответил Федосей. - День сегодня у нас будет сложным,  насыщенным.  Его фраза прозвучала как-  то интригующе и загадочно одновременно.  Я растеряно глянул на него и вышел из машины.
-  Зайди в дежурку,  узнай,  что к чему,  а я пока машину припаркую, - он кивнул на здание райотдела и поехал в сторону,  прилегающего к нему сквера.
Районный отдел милиции располагался в добротном каменном особняке,  некогда принадлежавшему,  со слов старожилов,  какому -  то местному зажиточному купцу.
За деревянной стойкой сидел дородный сонный сержант за кружкой крепко заваренного чая.
-  Здорово,  служивый, - я протянул ему свое журналистское удостоверение.
-  И тебе не хворать, - доброжелательно кивнул он и покрутил головой,  словно сгоняя с себя сонную одурь,  видимо,  после ночного дежурства.  Он мельком глянул на мое удостоверение и улыбнулся. - Журналист,  значит.  И чего это тебя в нашу глубинку привело? За сенсациями изволили пожаловать? - шутливо спросил он. - Так их нет у нас,  сплошная рутина.
-  Да нет, -  я отрицательно помотал головой. - Мне бы Семена Кружилина повидать.  Однокашник он мой.  Вместе учились на юридическом,  давно не виделись.
-  Ну,  тогда понятно,  -   протянул сержант.  - Дружба -   это святое. Только вот нет Семена. Недавно с одним опером выехал на место происшествия.
-  Не знаешь,  надолго ли?
-  А черт его знает.  Тут,  видишь ли,  какое дело.  Вчера трое наших районовских с утра пораньше на «Волжанке» поохотиться отправились. К вечеру должны были вернуться,  но до сих пор их нет.  Вот их жены хай и подняли. Оно,  понятно,  тайга,  могли и заночевать где.  Да вот только этой ночью знакомый дальнобойщик заглядывал.  Видел он эту «волжанку» на обочине дороги,  неподалеку от одной деревеньки.  Подфарники не горят,  ключ в замке,  двигатель заглушен.  Вокруг никого,  а в салоне на заднем сидении ружья не расчехленные,  да полные патронташи.  Какая уж тут охота.  Выходит,  пропали они.  А где искать? Кругом тайга на сотни верст.  Да бездорожье.  Получается,  что на-рисовался «висяк» на нашу голову.
Я растерянно молчал.  Перед моими глазами,  словно из небытия,  вдруг вновь выплыло безжизненное лицо Фрола со змеиной улыбкой на бледных губах.
- А деревенька - то,  как называется? - взволнованно спросил я.
- Щас гляну, - сержант полистал свой потрепанный журнал.  -  Ага,  нашел.  Николоберезовка.
-  Как? - я оцепенело,  глядел на сержанта,  вспомнив предостережения Федосея.
-  Николоберезовка, -  растеряно повторил он.  - Что -  то не так?
Я лишь молча,  отрицательно покачал головой и побрел к выходу.  Сомнения больше не томили меня.  Прошлое воротилось.  И воротилось оно со злом…

                ****
Федосей припарковал свою «Ниву» недалеко от райотдела в тени раскидистой ели у прилегающего к нему сквера.  Я открыл переднюю дверцу и,  молча,  опустился в кресло рядом.
-  Ну что,  встретился со своим однокашником? -  он во-просительно глянул на меня. - Чего смурной  такой? Случи-лось что?
Я отрицательно покачал головой. - Нету его. Выехал на происшествие с одним опером.  Вечером, вроде, будет… Плохо дело,  Федосей.
-   Ты о чем это?
-  Вчера три мужика из района утром на охоту отправились на «Волжанке».  К вечеру,  как обещали,  не вернулись.
-  Ну и что из того,  -  не понял Федосей. -  На то и охота. Не управились,  поди,  за день.
-  Дело не в этом,  -   пояснил я.  -   Один дальнобойщик ночью заезжал.  Обнаружил он эту «Волжанку» на обочине.  Подфарники не горят,  ключ в замке,  в салоне на заднем сидении полные патронташи и ружья, даже не расчехленные. Поблизости никого. Пропали они, выходит.  Вот Сема туда и направился.  Мы с ним,  видимо,  в дороге разминулись.
-  Где это произошло? - с тревогой поинтересовался Федосей.
-  Как раз напротив нашего распадка.
-  Вот это сюрприз, -  озабоченно пробормотал он. -  Это что ж выходит? Воротилось наше прошлое?
-  Выходит,  воротилось,  - кивнул я.  -  Со злом. Что делать будем,  Федосей?
-  А что делать? Семена дождаться надобно, - пожал он плечами.
Я откинулся на спинку кресла.  Тревога за Нюшу одолевала меня.  Разлука с ней стала для меня невыносимой.  Мною вновь овладела какая -   то обреченность перед неизбежным.  Где мне ее искать,  как уберечь от неведомого,  необъяснимого,  с точки зрения логики,  коварного зла? Из задумчивости меня вывел вопрос Федосея: - Что задумался,  Костик?
-  Костик,  -  грустно улыбнулся я. -  Нюша меня так называла.  Мы с ней тогда у реки гуляли.  Это был последний вечер моей побывки. Три года назад. Сразу после дембеля.  Помнишь?
-  Ну,  еще бы.  Армия крестник,  это школа.  Из  пацанов мужиков  лепит. Я, помнится, бабушке тогда сказал:     «Глянь,  мать,  на своего молодца.  Ему бы еще офицерские эполеты,  да золотые аксельбанты»… А чего это ты вдруг в воспоминания ударился?
-  Знаешь,  Федосей,  я ведь тебе ничего не рассказывал о наших отношениях с Нюшей.  Бабушке тоже только вчера об этом поведал.  Все стеснялся,  она ведь,  по сути,  тогда еще ребенком была.  Обещал я ей ждать,  пока она подрастет.  И ведь ждал.  Все эти годы.  Запала она мне в душу.  Уехал,  а сердце свое ей оставил.  Да и мог ли я обмануть это сероглазое нежное создание,  ее по -  детски доверчивый взгляд и лукавую улыбку.
-  Да - а,  брат,  -   улыбнулся Федосей,  -   боюсь,  что это у тебя всерьез и надолго.  Ну,  надо же,  я и подумать об этом не мог.  Влюбился,  значит?
-  Ты только не смейся,  Федосей -  попросил я. -  Об этом сейчас может и смешно говорить… Когда я четвертый курс закончил,  Семен как раз диплом получил.  Ну,  и организовали мы в женском общежитии студенческую пирушку.  Все,  как полагается: немного выпили, танцевали, сам знаешь,  как это бывает.  Ну,  Семен с одной уединился,  пустился,  как говорится «во все тяжкие».  Девчонки -  то все незамужние.  Подружка ее рядом со мной сидела.  Красивая была,  дородная,  спасу нет,  как мне понравилась. И говорит она, вдруг, мне: «Ну что, Котик, так и будем молчать,  как отшельник в монастырской келье? А мне вдруг так на душе горько стало. Не знаю, что со мной произошло.  Помню только,  вскочил я с дивана и как угорелый кинулся из комнаты.  Прибежал к себе,  плюхнулся прямо в одежде на кровать,  да и провалялся до утра,  без сна.
Утром Семен вернулся,  принес мой пиджак,  повесил на спинку стула и спрашивает:     «Ты что это,  старик,  вчера учудил? Девчонок напугал.  Что происходит,  Костя?»
А я не знаю,  что и сказать,  такая тоска в душе.  Я был готов упасть перед Нюшей на колени и просить у нее прощения.  Мне тогда представлялось,  что я ее чуть ли не предал,  пусть только в помыслах,  но и это казалось мне страшным и непоправимым. Перед  ребятами я  потом,   конечно,   извинился,  сославшись на нервный срыв от пере-напряжения после сессионных экзаменов.  Вскоре все забылось. Да это,  кажется,  никого особенно и не взволновало. Только,  вот,  после этого надломилось во мне что - то.  Я часто вспоминал Нюшу,  нашу последнюю встречу,  ее по-  детски доверчивую улыбку. Я даже творческую командировку выторговал в наш район,  чтобы поскорее увидеть ее.  Вот и встретились, называется…  Я горько усмехнулся и глянул на Федосея.
Он молча глядел на меня,  закусив губу,  видимо о чем-   то думая.
-  Знаешь,  -  продолжал я,  -  у нас на курсе один парень поэзией увлекался, стихи любил читать,  я один даже за-помнил:   
   «Ведет  тернистая  дорога
В рай,  обретенный в шалаше.
Готов и я поверить в Бога,
Чтоб обрести покой в душе.
А он к нам грешным,  воротившись,
Пусть вразумит меня,  как жить.
Чтоб сердце,  вдруг остановившись,
Не перестало Вас любить»…,
-  процитировал я и добавил с горечью:  - Как будто про меня писано.
-  Красиво,  ничего не скажешь,  -  согласился Федосей.  -   Да, только твое настроение мне не совсем нравится.  Совсем даже не нравится.  Любовь,  Костя,  не товар,  который можно купить или продать.  Это состояние души,  нечто сказочное и прекрасное.  Она даруется нам Всевышним,  небесами,  однако оберегать ее,  защищать от зла приходится нам здесь,  на нашей грешной земле.  Для этого требуются силы,  горячее сердце,  холодная голова и,  конечно,  разум.  Чтобы бороться со злом его надо знать в лицо.  Не выступать против неведомого с «открытым забралом»,  как это сделал несчастный Фрол,  уподобившись волчице,  заслонявшей собственным телом от пуль охотников,  своих беззащитных щенят.  Чем это закончилось,  ты знаешь.  За свою любовь настоящий мужчина должен бороться, при необходимости жертвуя собой, но бороться с умом. А не впадать в меланхолию.  Помни об этом всегда.
Я медленно повернул голову и ошеломленно уставился на Федосея.  Я никогда не слышал от него ничего подобного.  Меня поразила логичность и глубина его суждений,  заключенная в них доброта и убежденность в своей правоте.  Я ничего не мог ему возразить,  и вынужден был признать,  что он абсолютно прав.  Едва сдерживая слезы,   я взял его руку и прижал к своей груди.
-  Ну,  будет тебе,  будет,  -   растрогано улыбнулся он и отвернулся к окну.  Мне показалось,  что у него в глазах блеснули слезы.
Через некоторое время,  видимо,  успокоившись,  он вновь повернулся ко мне и сказал:  -  Знаешь,   еще древние латиняне говорили:  «Пока жив – надеюсь». Лучше и не скажешь, а? Так вот, -  продолжал он, - я не хотел тебе раньше времени говорить, да слишком уж обнадеживать, но обстоятельства так сложились,  что пора мне кое -  что тебе поведать. Думаю,  это прибавит тебе сил и вселит какую -  никакую надежду…
Я изначально не поверил, что Нюша от Фрола сбежала.  Не тем он человеком был,  от которого бегут.  Фрол пришлый,  поселился у нас,  когда Нюшке годика три было.  С ним к нам и Нюшины родители переселились.  Ты тогда тоже еще пацаном  бегал.
Фрол поначалу показался мне каким - то угрюмым,  нелюдимым.  Но со всеми деревенскими он быстро поладил.  Общительным был.  Мастер на все руки.  Нюшиной семье сам новую избу срубил,  изгородь добрую вокруг подворья поставил.  Проживал сам в брошенной избе,  рядом с нашей бабушкой.  Хозяйством обзавелся.  Бабы да мужики с ним были приветливы,  но первое время немного сторонились.  Силы он был неимоверной.  Подковы гнул.  Вот,  видать,  и побаивались его.
А тут беда приключилась.  Мужик наш один зимой пошел к полынье,  видать,  рыбу,  задыхающуюся подо льдом,  черпать решил.  Лед под ним и треснул.  Мужик,  как был в ту-лупе,  так и ухнул в ледяную воду.  Выбраться не может. Тулуп намок, на дно тянет. Ухватиться не за что.  Лед крошится.  Бабы взвыли, мужики поначалу тоже растерялись.  А тут Фрол.  Одним махом из саней оглоблю вывернул,  к мужику кинулся и чуть не по грудь под лед провалился.  Бросил он рядом поперек оглоблю,  мужика за кушак схватил,  да как котенка на берег вышвырнул.  Мужики,  конечно,  сразу опамятовались,  оглоблю Фролу протянули,  помогли выбраться.  Свой сухой тулуп,  что на берегу успел сбросить,  он на мужика накинул,  а сам,  как был в стеганной мокрой безрукавке,  припустил к избе.  Тут все бабы заохали,  заахали,  да бегом за ним.  Понатаскали ему ватники,  да полушубки,  один мужик бутыль самогону притащил.  Переоделся oн в сухое,  стакан самогонки одним духом опрокинул и улыбается:  « Спасибо,  люди добрые,  уважили».  Думали,  захворает после ледяной купели.  Ан,  нет.  На следующий день уже на подворье возился,  как ни в чем не бывало.  Вот с этого дня Фрола все и зауважали.  Потянулись к нему,  а  он всех уважить готов.  Кому новые во-рота смастерит,  кому наличники резные на ставни приладит.  Денег ни с кого не брал.  Так бабы ему часто в  корзинках домашнюю выпечку приносили,  а то и сомину,  запеченную в печи.
Детишки его очень любили,  он им фигурки зверей из дерева вырезал.  А как принесут ему бабы гостинца,  все вокруг него садились и лакомились свежими пирогами,  да калача-ми.  И Нюша с ними.
Вообще - то мы с ним как - то быстро сошлись.  Оба бобы-ли.  Он  -  то годков на десять был моложе меня,  но чувствовалась в нем житейская мудрость,  да природная смекалка.  Борода его сильно старила,  вот и выглядели мы,  как одно-годки.  Это,  видать,  тоже сближало нас.
Федосей на минуту умолк и,  улыбаясь,  положил на руль свои пудовые кулаки:  -  Видишь, Костя, меня Бог вроде силушкой тоже не обидел. Фрол -  то по уже меня в плечах был,  но рядом с ним я чувствовал себя не особо уверенно,  все не мог забыть,  как он оглоблю из саней,  как спичку вы-вернул,  да мужика в мокром тулупе на берег вышвырнул.
Прохожу я как - то мимо двора своего соседа,  а там Фрол бревенчатую стену избы перекладывает. «Бог в помощь,  -   говорю.  -  Подсобить?»
«Да чего уж там, -  отвечает, -  сам управлюсь».
Подпер он плечом бревно, да и уложил его аккуратно в пазы.  Примостил рядом пень в обхват толщиной и подошел ко мне.  «Ну,  здорово,  Федосей.  Как сам то?»
«Твоими молитвами,  -   улыбнулся я,  а сам на это бревно киваю. – Однако… Ведь пудов десять,  а то и поболее…»
«А,  это, -  в руках у него топор был.  Почти не глядя,  метнул он его,  да в самый центр пня и всадил на половину лезвия. -  Я ведь на лесоповале работал.  И не такие бревна ворочал».
«А топоры метать тоже там научился?» «Это что,  -   усмехнулся он,  -   у нас в бригаде один мужик работал.  Вот он действительно виртуозно топоры метал.  С двадцати шагов сучья на деревьях обрубал.  У меня,  правда,  тоже получается…,   но через раз».
Федосей достал свою неизменную папиросу и чиркнул за-жигалкой:   
-   Слушай,  а ты помнишь,  как он вам игрушки мастерил?
-  Ну,  еще бы,  мне уже лет двенадцать было.
- Вот,  вот,  -   поднял палец Федосей, -  резал он по дереву классно.  Это я к тому,  что детей он уж больно любил.  Глядел на них,  как - то особенно,  по - доброму.  Не зря,  видимо,  они так тянулись к нему.  И Нюша тоже.  К ней он от-носился особо трогательно. Качели ей во дворе соорудил,  вокруг резные фигуры зверюшек,  бабу Яга с метлой.  Она,  бывало,  бегает вокруг них,  хохочет,  а он глядит на нее,  как на Бога,  и глаза у него грустные,  грустные.
Завороженный повествованием Федосея,  я с  волнением слушал его,  не перебивая.  Передо мной все глубже раскрывалась душа Фрола,  внешне сурового и немного нелюдимого человека,  в груди которого билось большое доброе сердце.
-  Он и к родителям ее бережно относился,  -   продолжал Федосей.  -   Отец Нюши уж больно хворым был.  Да и мать легкими маялась.  Чахотка.  Кузьмич ей из района лекарства привозил,  частенько заглядывал.  Фрол очень им помогал.  Почитай,  всю тяжелую работу на себя взял.  Первое время я даже думал,  что родственники они.  Очень уж они Фрола привечали,  как к родному сыну относились.  И Нюша к нему очень привязана была,  как к отцу родному льнула.  Потому,  видимо,  после смерти родителей он и забрал ее к себе.  Потом она вернулась в родительский дом.  Он часто наведывался к ней,  то воды из колодца натаскает,  то дров наколет,  да и она уже подсобляла по хозяйству.  Девочке,  как-   ни-как,  уже шестнадцать стукнуло.
Иногда они вечерами у речки бродили.  Фрол всегда за ручку ее водил,  как дитя малое.  И знаешь,  Костя,  хоть ты убей меня,  чтобы там деревенские бабы не плели,  не походили они на жениха и невесту.  Скорее на заботливого отца и безмерно любимую дочь.
Я ведь тоже бобылем всю жизнь, - горько вздохнул Федосей. - Видимо,  не сподобил меня Господь для семейной жизни.  Сначала,  вроде,  все некогда было,  потом как - то пытался обзавестись семьей,  да,  видимо,  плохо пытался.  Не получилось.  Хотя о детях мечтал.  Доченьку мне хотелось.  Маленькую такую,  нежную,  хрупкую.  Другие мужики о сыновьях мечтают,  а я о девочке мечтал.  Гляну,  бывало,  на Фрола и Нюшу,  аж завидки берут.  Такая любовь,  наверное,  возможна только между отцом и дочерью.  Уж больно она чистая и трогательная.  Прямо -  таки ангельская.
-  Послушай,  о чем ты говоришь,  -   прервал я его сентиментальные рассуждения. -   Ведь ты еще не старый человек.  И сейчас еще не поздно семьей обзавестись.  Бабушка,  вон,  все говорила:    «Не зря,  мол,  Федосей в район мотается.  Видать зазнобой обзавелся.  Да и пора уже».
-  Ну,  стратегия нашей бабули понятна,  -   усмехнулся Федосей. - Она уже не раз меня пыталась женить. Нет у меня,  Костя,  никого кроме вас с бабушкой.  Просто,  видать,  не встретил я еще свою половинку. Да и поздновато уже.  Как - никак шестой десяток разменял. Дело в другом,  Кос-тя.  В район я зачастил к Семену и Савелию - участковому нашему. Савелий даром,  что до сих пор в старлеях ходит,  мужик он умный,  житейской смекалки ему не занимать.  С ним,  порой,  и Кружилин советуется.  Мы втроем уж с полгода розыском Фрола и Нюши занимаемся.  Как только официально их розыск приостановили,  занялись мы на свой страх и риск частным расследованием.
Он чиркнул зажигалкой,  раскурил папиросу и укоризнен-но глянул на меня: - Ты лучше не дергайся,  а слушай.  Жаль,  конечно,  нашего Кузьмича,  царствие ему небесное,  думаю,  многое он нам мог бы поведать в этой истории.  Не зря он в район приезжал.  Один раз после возвращения Фрола,  другой раз на третий день,  когда его уж схоронили.  Мы с Савелием это точно установили. В райбольнице его  встречали: «Приезжал,  говорят,  покрутился,  здоровьем сослуживцев поинтересовался,  да и отбыл восвояси».  А ведь именно в тот день,  как Нюша пропала,  видел я его вечером во дворе у Фрола. Смекаешь,  о чем я? А что,  если он и помог Фролу Нюшу в район переправить по его просьбе? Ведь Кузьмича не только Нюшины родители привечали,  но и сам Фрол.  И потом,  врача нашего вся деревня уважала,  он и впрямь человеком порядочным был.  Кому можно довериться,  как не ему.  Да и не верится мне,  что Кузьмич мотался в район за двести верст,  лишь для того,  чтобы осведомиться о здоровье сослуживцев.  Логично?
-  А что если Фрол,  -  предположил я, -  чего - то боялся? Столкнулся с чем - то неведомым,  необъяснимым,  пугающим,  да и спровадил дорогого ему человека в район от греха подальше.
-  А я к чему,  -   согласился Федосей,  -   это  многое объясняет.  Жаль,  что у Кузьмича уже не спросишь.  Сердце,  видать,  подвело от переживаний.  Хорошо хоть с Фролом кое-  что прояснилось.  Не зря мы с Савелием покопались в его генеалогии…
Я с нетерпением глядел на Федосея:   -  И что?
-  Согласно архивных карточек Ф - 1 в паспортном столе,  да листков убытия,  прибыл к нам Фрол вместе с Нюшиными родителями на постоянное место жительства двенадцать лет назад.  Нюше тогда годика четыре было,  может чуть поболее.  До этого проживали они в Николаевке в соседнем районе.  Отсюда недалеко,  верст пятьдесят ближе к северу.  Там тогда колония поселения располагалась.  Ну,  мы с Савелием в эту Николаевку и наведались.  Побеседовали кое с кем,  картинка во многом и прояснилась.  Фрол там вольно-наемным трудился.  Вначале на лесоповале,  затем на лесовозе бревна на районный лесокомбинат доставлял.  Силушкой,  да природной смекалкой Бог - то его не обидел,  там он,  видимо,  и научился топоры метать.  Один раз даже под следствие угодил:     двигатель на своем «КАМАЗе» разморозил.  Ущерб,  сам понимаешь,  значительный.  Правда,  все поселение за него горой встало.  Деньги,  говорят,  всем миром собирали.  Вот так,  с Божьей помощью,  дело и закрыли.  Видать,  его там тоже поселяне здорово привечали,  да и следователь тамошний настоящим мужиком оказался.  Мы его,  конечно,  нашли,  побеседовали с ним за рюмкой чая,  да и выяснили,  чем это он поселянам по душе пришелся,  да заслужил народную любовь.  А ларчик,  как оказалось,  просто открывался.
Однажды зимой катил он на своем лесовозе из района порожняком.  Пурга,  мороз.  И тут из - за поворота сани вылетают.  Вожжи по ветру болтаются.  Лошадь,  видать,  понес-ла.  А в санях -  то,  как потом оказалось,  молодая женщина на сносях в легком пальтишке.  Голова шалью повязана.  Ну,  Фрол,  значит,  по тормозам,  машину в кювет приткнул,  а сам прямо из кабины под копыта лошади вымахнул.  Повис на оглоблях.  Завалил он лошадь на снег,  успокоил кое-  как и к саням.  Женщина в слезах,  зуб на зуб не попадает.  «Муж,  говорит,  на повороте из саней выпал».
Скинул он с себя полушубок,  укутал ее и назад по дороге.  Там на откосе мужик,  раскинувшись,  в беспамятстве лежит.  Видать,  сильно о дерево приложился.  Он его в охапку,  да обратно к саням.  Уложил,  сорвал с капота заглохшего «КАМАЗа» попону,  укутал обоих,  да галопом в район.  Верст семь на одном дыхании отмахал,  чуть кобылу не запалил.  Мужика сразу в реанимацию,  а женщина в скорости родила.
Мне потом нянечка из приемного покоя рассказывала.  Сидит Фрол в приемной,  как был в одном свитере,  лицо сильно поморожено,  щеки,  видно,  к тому ж снежной крошкой побиты.  Стали они отходить,  потемнели,  потрескались,  сукровицей сочатся.  Тут акушерка выскочила с младенцем на руках:     «А отец - то где? И не разобравшись,  сунула сверток с пеленками Фролу:   «С дочкой вас».  Фрол растерялся,  взял малышку в руки и прижал к себе.  А на глазах слезы.  Выходит,  он не только ее,  но и всю ее семью спас.  Вот так и стал он ее вторым отцом.  Щеки у него со временем зажили,  рубцы только остались.  Видимо,  чтобы скрыть их,  он бороду и отпустил.
Отец девочки часто хворал.  Фрол привязался к ним,  да и они,  видать,  в нем души не чаяли.  Помогал он им по хозяйству.  Ну,  а годика через три подались они в наши веси.  Вот так и объявилась в нашей деревеньке Анна Щербакова,  то бишь,   твоя Нюша…
Я растеряно смотрел на Федосея.  Рассказанная им история спасения Нюши,  ее семьи настолько  потрясла меня,  что я не мог выговорить ни слова.  Броситься под копыта лошади,  ради незнакомых людей,  рискуя собственной жизнью,  наверное,  способен только настоящий русский мужик,  бесшабашный временами,  бесстрашный и добрый всегда.
Федосей,  похоже,  был и сам взволнован не меньше меня.  Прикурив новую папиросу,  он вдруг улыбнулся мне:    -   Между прочим,  во время следствия к Фролу одна дамочка приезжала.  Проживала у него в избе.  К следователю заходи-ла,  интересовалась ходом следствия.  Он фамилию - то ее запамятовал,  а вот отчество запомнил,  редкое оно в наших краях.  Викентьевна.  А Фрол кто у нас?
   -  Фрол Викентьевич,  -  ошеломленно прошептал я.
-  Сестра,  выходит,  -  резюмировал он.  -  Со слов того же следователя,  она где - то в нашем районе обитает.  Ее розыском сейчас Савелий с Кружилиным и занимаются.  Даже Сергея Сергеевича,  прокурора нашего районного,  подключили.  Не думаю,  что в нашем районе Викентьевных так уж много.  Посему выходит,  это,  конечно,  пока мои предположения,  по просьбе Фрола,  наш Кузьмич,  конспиратор  доморощенный,  и   переправил  Нюшу  в район к этой Викентьевне.  А по возвращении,  вечером,  встретившись с ним,  сообщил,  мол,  Нюша у сестры в безопасности.  Ну,  а утречком Фрол и подался опять в распадок.  А вот зачем,  не ведаю.  Фрол,  видимо,  очень к Нюше привязан был,  вот и решил спасать свое дитя,  таким необычным способом.  Хотя,  если рассудить,  мы ведь пока не знаем,  что именно и как ему угрожало.  Я почти уверен,  что именно так все и было.  А Нюшу твою  мы обязательно отыщем.  Дай срок.
Я горестно вздохнул и обессилено откинулся на спинку кресла.  Нервные потрясения и душевные переживания,  связанные с пропажей Нюши и трагической смертью Фрола,  вконец измотали меня.  И только призрачная надежда,  дарованная Федосеем,  придавала мне сил.
Я вновь обернулся к нему:  Все хотел тебя спросить.  Ты смотрю и с Семеном и с Савелием не первый день знаком?
-  И не только с ними,  -   ухмыльнулся он.  -   Еще и с прокурором нашим.  Все холостяки,  охотники заядлые,  не раз у меня на заимке гостевали за рюмкой чая.  А с Семеном я давно знаком,  познакомились еще до того,  как он твоим однокашником стал.  Он в курсе,  что ты мой крестник,  так что о вашем студенческом житье -  бытье я достаточно наслышан.
Кстати, Савелий мне вчера вечером звонил по мобильнику. Голос довольный. Похоже, отыскал он нашу Викентьевну? Дай - то Бог, - он глянул на часы. - Пора ехать. Савелий,  небось,  нас уже заждался.

****
Попетляв по узким улицам,  минут через пятнадцать,  он резко затормозил:     -   Кажись,  приехали.  Вот и его изба.  Тоже,  между прочим,  мастер на все руки.  Ишь,  какой двор ухоженный.  Ну,  пошли  что ли.  Дай нам Бог удачи.
Савелий сидел в светлой горнице и листал какие -  то бумаги,  стопкой сложенные на столе.  Увидев нас,  он мед-ленно поднялся,  с Федосеем они обнялись,  похлопали друг друга по плечам.
-  Проходите,  -   Савелий кивнул в мою сторону.  -   Крестник твой?
-  Он самый,  -   улыбнулся Федосей,  -   юрист и журналист в одном лице.
-  Ну,  рассаживайтесь,  места всем хватит,  -   заверил Савелий и придвинул к себе папку с бумагами.  -   Не будем тянуть быка за рога,  -   предложил он,  доставая из папки несколько машинописных листов. - В архивах порыться пришлось.  Обошлось без официальных запросов.  Сергей Сергеевич подсобил -  сделал пару звонков и решил все проблемы.
-  Ну,  что я вам скажу,  -   он глянул на меня и,  видимо,  уловив мое волнение,  улыбнулся.  -   Успокойтесь,  молодой человек.  Все будет путем,  как говаривал мой кум,  устраиваясь на нарах.  Шучу,  конечно.  Это у меня шутки та-кие,  специфические.
Я невольно улыбнулся.
-  Ну вот,  оклемались маленько? -   удовлетворенно спросил он.  -   Тогда продолжим.  Так вот.  «Викентьевных» у нас оказалось трое.  Одна - старушка -  «божий одуванчик»,  другая совсем малая,  а вот третья подходит по всем статьям.  Скавронская Лидия Викентьевна.
-  Фамилия у нее дворянская что ли? -   поинтересовался Федосей.
-  Не суть важно,  -   отмахнулся Савелий.  -  По метрике она наша,  коренная,  лет на пять старше братца своего.  Отец - Трофимов Викентий Андреевич,  мать -  Скавронская Ольга Викторовна.  Значит,  Лидия Скавронская записана по фамилии матери.  А почему? Да потому,  что в браке родители ее не состояли,  а запись в метрике сделана  со  слов  матери.   Вот  и  выходит,   что  Фрол от официального брака папаши с Трофимовой Марией Александровной.  Вот справка из ЗАГСа.  Так что Лидия Скавронская и Фрол Трофимов родные брат и сестра по отцу.
От волнения у меня пересохло в горле.  Язык,  казалось,  прилип к гортани.  Я с волнением глянул на Федосея,  тот пристально смотрел на Савелия:  -  Ну не томи ты нас,  -   почти взмолился он.
-  Ладно,  не буду,  -   заулыбался Савелий. -   Адресочек ее,  конечно,  имеется.  Я там с ее соседками поболтал.  Старушки словоохотливыми оказались.  «Да, -  говорят, -   чуть более года назад появилась у Лидии Викентьевны племянница,  вроде.  Да так и живет с ней.  Приезжала,  видать,  тетушку проведать,  да и загостилась».
Я опять в паспортный стол,  а там два листка прибытия.  Один на Щербакову Анну,  другой на Скавронскую Анну.  А все просто оказалось.  Наша Лидия Викентьевна удочерила Щербакову Анну и дала ей свою фамилию.  Теперь она Скавронская.
Дальше,  проще.  Анна в этом году,  аккурат,  школу за-кончила,  уже и аттестат получила.  Директор все восторгался ею.  «Красавица,  -   говорит,  -   умница,  за один год девятый и десятый класс одолела.  На доску Почета угодила.  Ну,  да простит Господь мне мою вольность,  я ее фото оттуда временно реквизировал.  Директор,  вроде,  не заметил.  Или сделал вид,  что не заметил.  Да не суть важно.  На благое дело ведь.
Савелий достал из папки фотографию и с улыбкой протянул мне:   -   Вот она твоя умница -   красавица.  На свадьбу - то хоть пригласите?
   Он медленно поднялся и обратился к оторопевшему  Федосею:   -   Пойдём  -  ка на кухню,  да хлопнем по рюмашке за здоровье молодых.  Не будем мешать твоему крестнику.  Не пьянки ради,  а здоровья для,  -   скаламбурил он.
   - Заслужили,  Савелий,  ещё как  заслужили, -   радостно молвил Федосей. - Можешь считать,  что я по жизни твой вечный должник.
   - Да будет тебе, - отмахнулся Савелий, - какие счеты могут быть между друзьями. Как-нибудь сочтёмся.  Дрожащими руками я держал фотографию,  с которой на меня смотрела моя юная фея,   уже повзрослевшая и еще более прекрасная.
****

   Лидии Викентьевны дома не оказалось.  Мы расположились на скамейке в сквере напротив,  откуда хорошо просматривался жилой  подъезд небольшой многоквартирной «хрущёвки».
   -   А ты в лицо -  то её знаешь? – осведомился Федосей у Савелия.
   -   А то, -   молвил тот. -   Можешь и ты на неё  поглядеть,  -   он вынул из папки чёрно-  белую фотографию и протянул нам. -   Вот,  пересканировал в паспортном столе с Ф - 1.
   -   Довольно симпатичная, -   отметил  Федосей, -  и молодая.  Я почему-то полагал,  что она постарше.
   -   Немногим моложе Фрола.  Кстати,  в натуре  более привлекательная,  -   усмехнулся Савелий. – Имей это в виду.
   -   Ты к чему это клонишь? -  насторожился Федосей.  -   Никак сватать меня собрался? А,  Савелий?
   -  Как знать,  как знать,  -   многозначительно покачал головой тот. -   В конце  -  то концов,  не всё ж тебе бобылём куковать.  Чем не пара?
   -   Лучше бы о себе подумал,  -  притворно проворчал Федосей.
   -   А мне-  то чего думать? -  возразил Савелий. -  Ты ведь годами меня старше будешь.
   -   Ну - у,  опять завёл свою шарманку, -  протянул Фе-досей.  -   Тоже мне,  благодетель.  Не ко времени это.  Ты вон лучше за дорогой следи,  как бы нам её не прозевать.
   -   Не боись,  не прозеваем,  -   уверенно заявил Савелий,  откинувшись на спинку скамьи.  -   Дорога,  вон,  как на ладони,  да и прохожих почти нет,  -   он вдруг напрягся. -   Ага,  вот и наша Лидия,  свет Викентьевна.  Ну что,  мужики,  двинули? Чур,  я ведущий,  вы ведомые, -   шутливо добавил он.
  Она обратила на нас внимание сразу,  когда мы пересекли полисадник и вышли ей на встречу.
   -  Лидия Викентьевна Скавровская,  если не ошибаюсь,  -   учтиво осведомился Савелий,  слегка склонив голову.
   -  Да,  вы не ошиблись, -   так же учтиво подтвердила она. -   Мы знакомы?
   -   Если только заочно, -   светски заулыбался Савелий. -   Дело в том,  Лидия Викентьевна,  что мы давненько разыскиваем Анну Щербакову.  Нюшу,  -  и тут же поспешил добавить,  -   мы с ней односельчане.
   -   Вот как? Но почему вы обратились именно ко мне? – недоумённо пожала она плечами.
   -   Лидия Викентьевна,  ради Бога извините нам нашу назойливость,  заикаясь от волнения,  молвил я.  – Анушка невеста моя.
  -   Ах,  вот оно что,  - смягчившись,  наконец,  улыбнулась она.  -  Костик,  значит?
  -   Собственной персоной, -  учтиво подтвердил Федосей.  -   Крестник мой.
   -   А вы,  выходит,  собственной персоной,  Федосей,  -   иронично заключила она.  - Очень приятно.  Аннушка о вас мне много рассказывала.  Она скоро будет.  У подружек,  видимо,  загостилась.  А пока  прошу в дом.  Она сделала приглашающий жест рукой и первой вошла в подъезд.  – Здесь немного сумрачно,  да и ступеньки не совсем удобные,  высокие больно,  -   предупредила она.  -   Так что,  не споткнитесь.  Квартира на втором этаже.
   -   Стандартный подъезд,  стандартной “хрущёвки”,  -   скаламбурил Федосей,  споткнувшись на первой же ступеньке.
   Отперев входные двери,  она гостеприимно пропустила нас вперёд.  - Только не вздумайте разуваться,  у нас это не принято.  Проходите прямо в гостиную и располагайтесь.
Федосей вольготно расположился в удобном кресле,  а мы с Савелием на диване сбоку.
Я сразу обратил внимание на большой книжный шкаф на-битый книгами.  Судя по ним,  предпочтение здесь отдавалось классике и поэзии.  Всю нижнюю полку занимала Большая Советская энциклопедия.
-   Интересуетесь? - улыбнулась Лидия Викентьевна,  входя в комнату.
-   Ещё бы,  -   смущённо кивнул я,  -   здесь,  наверное,  томов триста -  четыреста?
-   Больше пятисот,  -   уточнила она.  - Их Фрол собирал по молодости.  Особо поэзией увлекался.  Особенно ему уда-вались детские сказки в стихах.  Только вот до публикации дело так и не дошло,  -   погрустнев,  добавила она и незаметно смахнула с ресниц непрошеные слёзы.
-   Ну,  вы уж особенно не убивайтесь,  -   попытался успокоить её Савелий.  -  Выходит,  Фрол до Николаевки здесь обитал?
-   А вы уж и в Николаевке побывали? -   поинтересовалась она.
-   Ну а как же,  -  кивнул Савелий.  - Розыск -   то вёлся по всем правилам,  так сказать.  С соблюдением всех норм УПК.
-   Мы в Николаевку вместе с Федосеем наведывались,  – продолжал он.  -  Со следователем тамошним по душам побеседовали.  Он Фрола хорошо запомнил.  А вот,  что касается,  простите,  вас,  только отчество и вспомнил.  Не такое уж оно распространённое. В нашем - то районе Викентьевных всего трое оказалось.  Ну,  а остальное,  как говорится,  дело техники.  Кое с кем,  конечно,  побеседовать по душам при-шлось…
-   А -  а,  соседки мои,  старушки - говорушки, -   улыбнулась  Лидия Викентьевна.  - Они ведь мне под большим секретом поведали,  что мною какой - то импозантный мужчина интересовался.
-   Так и сказали «импозантный»? -   не поверил Савелий.  - Никогда бы не подумал.  Всегда считал себя вполне заурядной личностью.
-   Да будет вам,  -   шутливо укорила его Лидия Викентьевна.  -  Уж на заурядную личность вы никак не похожи.  Не тот типаж.  В вас,  я бы сказала,  довольно гармонично сочетаются учтивость мелкопоместного дворянина и хватка профессионального  сыщика в построении диалога.
-   Откуда такая категоричность в оценке  моих скромных способностей? - иронично осведомился Савелий. -   Мы ведь с вами раньше знакомы не были.
-   Не скромничайте,  -   пожурила она его.
– А  старушки - говорушки,  божьи одуванчики? Они ведь мои соседки и разговорить их не так - то просто.  Уж я -  то знаю.
-   А вас,  уважаемая Лидия Викентьевна? - так же иронично спросил Савелий.
-   А вы попробуйте, -   улыбаясь,  предложила она.  А за-одно поясните,  почему тогда ко мне сразу не зашли?
-   Честно говоря,  не хотел раньше времени тревожить,  -   признался он.  - Кое  -  что уточнять пришлось,  -   и поло-жил перед Лидией Викентьевной школьную фотографию Нюши.
-   Понятно,  -   кивнула она,  -   с доски почёта сняли? А что директор?
-   Каюсь,  -   шутливо покаянно молвил Савелий.  - Если честно,  я с ним эту проблему не обсуждал.  Это  мой экспромт.  Пришлось проявить мужицкую смекалку ради познания истины.
-   Ну и как всё это согласуется с нормами УПК? - так же шутливо съязвила она.  - Если я правильно понимаю закон,  то это банальное похищение чужого имущества?
-   Можете считать,  что пред вами раскаявшийся грешник,  -  продолжая улыбаться,   молвил Савелий.  - Очень надеюсь,  что Бог простит мне подобное прегрешение?
-  Несомненно, - рассмеялась Лидия Викентьевна и заверила,  -   несомненно,  простит.
-  Ну и ладушки,  -   вроде как успокоился Савелий.      
-   Будем считать,  что наше знакомство состоялось в обстановке полного взаимопонимания сторон.  А теперь давайте совершим небольшой экскурс в прошлое.  Не хотелось бы его ворошить,  но придётся.
Он как -  то виновато поглядел на Лидию Викентьевну и спросил:  -  Скажите,  Нюшу к вам Зиновий Кузьмич сопроводил?
-   Он самый,  -  кивнула она, -   они с Фролом давно знакомы были.  Ещё с госпиталя.  Фрол ведь Афганистан про-шёл.  Перед самой демобилизацией  был ранен.   Его лечащим врачом как раз и был  Зиновий Кузьмич.  Фрол ему очень доверял.  Ценил,  да  и Кузьмич к нему очень привязался.   Они долго общались.   Это уж позже их дороги разошлись.  Фрол укатил в Николаевку,  а Кузьмича перевели из области в район,  а затем и деревеньку вашу,  куда лет че-рез пять перебрался и Фрол с семьёй Нюши.
-   Ну,  надо же,  -   огорчённо молвил Федосей.  -  Я ведь ни сном ни духом… Сколько мы с ним общались и,  он ни слова об Афгане…
-   А он не любил об этом вспоминать,  -   покачала голо-вой Лидия Викентьевна.  - Мне и то почти ничего не рассказывал.  Так,  в общих чертах,  больше отмалчивался.  Иногда даже нелюдимым казался,  суровым.  Но я - то знала,  какая у него ранимая душа,  как у ребёнка.  Он ведь в Афганистан попал не случайно.  Словно убежать от себя хотел.  Семейные обстоятельства у него так сложились,  -  горестно вздохнула она и продолжала:   
-   Перед самым призывом  в Армию сошёлся он с молодой особой.  Влюбился,  похоже,  крепко.  Она к тому времени уж замужем побывала,  и развестись успела.  На вид смазливая была и вроде неглупая.   Всё честь по чести.  Брак зарегистрировали.  Жить они стали на съёмной квартире.  Фрол,  видимо,  меня стеснять не хотел.  Тут и мобилизация подоспела.  Клавдия,  жена-   то его,  уж и беременна была,  но от Фрола почему-  то скрывала.  Прошло время,  девочку роди-ла и Аннушкой её прозвала.  Я часто приходила к ней,  помогала за малюткой ухаживать.  А потом как обрубило.
Фролу о девочке я,  конечно,  отписала.  Он так радовался,  такие письма слал.  О размолвке с Клавдией вот только сообщать не стала.  Мало ли.   Думала,  воротится,  так всё и образуется.  Я ведь и подумать не могла,  что всё так обернётся,  что всё это лишь прелюдия к трагической развязке…
Лидия Викентьевна замолчала и,  извинившись,  достала носовой платок и промокнула выступившие на глазах слёзы.
-   В общем,  не дождалась Клавдия Фрола.  Закрутился у неё роман с каким - то командировочным.  Рестораны,  танцульки.  Предлагала я ей за ребёнком присмотреть.  Ни в ка-кую.  Даже на порог меня пускать перестала.  Вот малышку и не уберегла.  Годик ей всего исполнился.  Расхворалась она  крепко,  застудилась,  видать.  Горела вся.  А Клавдии всё нипочём.  Одумалась,  когда уже поздно было.  Девочку в беспамятстве «скорая» увезла.  Помочь вот только ей уже ничем не смогли.  Угасла она от острой пневмонии.  Мне об этом уже позже её соседки поведали.  Я Фролу обо всём этом даже сообщать не стала.  Не решилась.  Духу не хватило.  Тем более,  что он вот -  вот должен был демобилизоваться.  Ну,  а как воротился сам всё и прознал.  Горевал он долго.  С Клавдией,  конечно,  развёлся.  Замкнулся в себе.  Часами просиживал у могилки доченьки,  которую ему увидеть так и не довелось.  Исхудал весь.  Первые дни вообще ничего не ел не пил.  И я ему ничем помочь не могла.  Да и чем помочь,  коли горе такое.
Где - то через месяц зашёл он ко мне в комнату.  «Прости, -  говорит, - Лидушка, не могу я больше.  Ухожу добровольцем.   Давеча в военкомате уж и контракт подписал».  Улыбается мне,  а в глазах слёзы.  Ну,  тут и я не удержалась.  В голос завыла по - бабьи.  Но отговаривать не стала.  Понимала,  что это был его выбор.  Вот так он в Афганистане и оказался.  Изредка писал мне,  всё успокаивал.  О себе почти ничего.  Мол,  жив,  здоров,  чего и тебе желаю.
Уже к концу службы ранили его.  В госпитале отлёживался.  Возвратился,  конечно,  другим.  Более мужественным,  что - ли.  Но душой не очерствел.  Никогда не забуду его глаза.  В них затаилась какая - то грусть и доброта. Прожил он со мной не долго. Засобирался вдруг и укатил в Николаевку,  где впоследствии волею судьбы обрёл себе семью и Аннушку.
Она глубоко вздохнула.  Вышла в другую комнату и,  вернувшись,  передала мне сложенный вдвое тетрадный лист. 
-   Вот,  на столе остался после его отъезда.  Сохранила на память.
Как я понял,  это было четверостишье Фрола,  начертанное им самим простым карандашом:   
«Туда,  где счастлив был,  не возвращайся
И душу понапрасну не тревожь.
О собственной судьбе не сокрушайся,
А радуйся тому,  что ты живёшь…» -  процитировал я,  едва сдержав слёзы на последней фразе.
-   Да - а,  грустная история.  Куда как грустная,  -   удручённо молвил Федосей, - хотя она многое объясняет.  Фрол потому так бережно и терпеливо относился к Нюше… В ней он обрёл себе дочь,  о которой он так долго мечтал и которую пытался сохранить любой ценой,  отправив её в район из деревеньки.  Что - то,  видимо,  ей могло угрожать,  и он это понимал.
-   Может и так,  -   согласилась Лидия Викентьевна.  - Да чего уж теперь говорить.  Столько времени прошло.  Наша Аннушка вон уже и заневестилась,  да и жених ей в пору,  -   ласково глянула она на меня. -  Они нашли друг друга и это главное.  Всё,  слава Богу,  закончилось.
-   Похоже,  не совсем,  -   как -  то виновато молвил Савелий и глубоко вздохнул.
-   Что вы имеете в виду,  -   обеспокоенно осведомилась Лидия Викентьевна.  -  Опять что - то случилось?
-   Ну,  нас пока это напрямую не касается,  -   поспешил успокоить её Савелий,  -  но дело в том,  что нам стало известно,  что сегодня ночью в районе нашей деревеньки про-пало трое охотников из района.
-   Может,  они просто заблудились, -  с надеждой осведомилась она.
-   Не похоже, -  покачал головой Савелий. -   Их автомобиль и ружья на месте,  а людей нет.
-   Господи,  что же это происходит,  -  растеряно молвила Клавдия Викентьевна.
-   Пока не знаю,  -   ответил Федосей.  -   На место выехал наш товарищ,  районный следователь.  Будет только к вечеру.  Может тогда что и прояснится.
-   Лидия Викентьевна,  -  обратился к ней Савелий. -   Вы уж простите мою назойливость,  но постарайтесь вспомнить,  о чём говорил с вами Кузьмич,  когда прибыл к вам с Ню-шей? Если Фрол ему доверил своё дитя,  не может быть,  чтобы он не поделился с ним своими опасениями.
-   Не знаю,  что и сказать,  -  растеряно пожала плечами она.  - Единственно он обмолвился,  что Фрол опасается за жизнь Нюши.  «Творится,  говорит,  вокруг деревеньки что-  то неладное».  Фрол -  то не из трусливых был.  Видимо ни-кого тревожить не хотел.  Намеревался сам во всём разобраться.  Просил только об этом никому ничего не говорить.  Особенно о месте нахождения Нюши.  Вот,  пожалуй,  и всё.
-  Да,  не густо,  -  озадачено молвил Савелий. -  Но всё же лучше,  чем ничего.
-   Ах,  Фрол,  Фрол, -   укоризненно покачал головой Федосей.  - Но почему он со мной не поделился своими опасениями? Неужто я б ему не помог? Мы  же с ним довольно тесно общались,  как равный с равным,  хоть он и помоложе меня был,  -  и огорчённо добавил:  -  А теперь что? И сам сгинул и мы тыкаемся в разные стороны,  как слепые котята.  А толку - то?
-   Будет тебе стенать,  -  прервал его Савелий.  - Придёт время,  сами во всём разберёмся.  А пока о девочке подумать надо.
-   Аннушке  -  то,  что известно о прошлой жизни Фрола? О его покойной дочери? - обратился он к Лидии Викентьевне.
-   Ничего,  -  заверила она.  - А что касается судьбы Фрола,  то я ей сама поведала о его смерти при невыясненных обстоятельствах.  Больше ничего.
-   И то ладно,  -   кивнул Савелий.  -  О нашем разговоре ей ни слова.  Девочке подробности ни к чему.  Дитё ведь ещё.  У неё вся жизнь впереди и нечего её омрачать тягостными воспоминаниями.
-   Оно понятно,  -   согласился Федосей.   - Слава  Богу о ней теперь есть кому позаботиться,  -   глянул он на меня,  -   да и я им за отца буду.  Но дальше  -   то что?
-   Дальше - то? – призадумался Савелий и вдруг расплылся в улыбке,  лукаво поглядел на Лидию Викентьевну.  - А дальше,  надеюсь,  хозяюшка предложит нам чаю.  А вечер-ком,  на время,  позабыв про наши невзгоды,  организуем вместе семейное торжество,  устроим нашим молодым традиционное обручение.  Да улыбнись ты,  Федосей,  -   хлопнул он его по плечу. -  Жизнь продолжается.  Как там поговаривал мой кум:     «бьёт ключом и всё по голове»,  -   пошутил он.  - Или есть возражения?
-  Да какие могут быть возражения? -   сразу засуетилась Лидия Викентьевна.  -   Чайник вот только поставлю.  Пироги- то я ещё с утра испекла… Как чувствовала…
Обескураженные подобным оборотом,  мы с Федосеем лишь растеряно переглянулись и дружно закивали головами.
****
Сухо щёлкнул замок входной двери.  Из прихожей до нас донёсся звонкий девичий голос:  - Мама Лида,  я уже вернулась.
И голос Лидии Викентьевны из кухни:  -  Ну,  проходи,  да гостей принимай.
-   Кого принимать? - недоумённо спросила Нюша.
-   Гостей,  гостей,  -  подтвердил Федосей,  поднимаясь с кресла.  – А то мы уж заждались.  Ну,  здравствуй красавица.  Али ни ко времени? - шутливо осведомился он.
-   Ой,  Федосей,  -   взвизгнула Нюша и бросилась ему на шею.  -  А я уж и не чаяла тебя увидеть.
Он погладил её по голове,  бережно отстранил от себя и,  полуобняв,  повернул лицом ко мне:  -  А его?
Я с трудом поднялся с дивана.  Ноги в раз стали ватными.  В горле пересохло.  Сердце бешено заколотилось и куда-  то ухнуло.
Оторопев,  Нюша глянула на меня своими огромными серыми глазами с трогательной поволокой.  Уголки её губ слегка подрагивали,  выдавая волнение.
-   Костик, -   пролепетала она, -   неужто Костик?
Я лишь кивнул,  и мы,  не сговариваясь,  устремились друг к другу.  Она склонила мне на грудь свою русую голову,  а я,  вдыхая аромат шелковистых волос,  осторожно обнял хруп-кие девичьи плечи и прижал к себе.
Мы оба молчали.  Да нам и не нужны были слова.  За нас говорили наши души и истомлённые разлукой сердца.  Она была в лёгком светлом платьице,  по груди её струилась ту-гая русая коса.  Время,  казалось,  остановилось для нас.
Наконец,  она слегка отстранилась от меня,  взяла мою руку и прижала к своей груди,  как тогда в нашу последнюю встречу у реки.  В её очаровательных глазах отражались нежность и по-  детски трогательное лукавство.
-  Ну что,  не будешь мне больше предлагать подрасти? -   спросила она с иронией.
-  Нет,  моя голубка,  не буду,  -   шутливо успокоил я ее.  -   Ты уже достаточно подросла.  Стала настоящей красавицей,  но в моем сердце ты навсегда останешься юной феей из моего детства.  Я и так слишком долго ждал тебя.
-  А я терпеливо росла,  -  рассмеялась она,  -   как грибок…
В комнате вокруг нас никого не было.  Мы даже не заме-тили,  что Федосей,  Савелий и Лидия Викентьевна неслышно переместились в другую комнату,  откуда слышался их приглушенный разговор.
Мы присели на диван,  и я нежно поцеловал ее  ладошки.  Машинально глянув на журнальный столик,  я невольно вздрогнул.  С резной ажурной подставки на меня безучастно взирала «страхолюдина».  То ли зверь,  то ли человек.
   -  Откуда она у тебя,  -   поинтересовался я.
   -  А,  Фрол подарил.  Давно уже.
-  У бабушки точно такая же есть.  Она ее страхолюдиной нарекла.
-  Страхолюдиной? - удивилась Нюша. - А зря.  Фрол мне говорил,  что она олицетворяет человеческую сущность.  «Есть, - говорил, - такой Бог - двуликий Янус.  У него два лица.  Одно -  это добро,  другое -  зло.  И в природе,  и в самом человеке живут и добро и зло одновременно.  Между ними идет нескончаемая борьба,  и кто в ней победит,  зависит от самого человека.  У одних побеждает добро,  у других зло,  но борьба эта никогда не прекращается.
-  Надо же,  а я об этом ничего не знал,  -   смущенно признался я.
-  А он еще и стихи писал,  -   добавила она.
-   Уже знаю,  -  улыбнулся я. - Нам об этом Лидия Викентьевна поведала.  Прочти мне что-нибудь.
  -  Ну слушай.
«Подкралась и ко мне усталость,
Ведь жизнь -   не детская игра.
Как жаль,  что в ней уже осталось
Так мало места для добра», - 
продекламировала Нюша и спросила:    -   Нравится?
-   Конечно, -   искренне заверил я. -  Такая поэзия не может ни нравиться.  Это не просто поэзия.  Это поэзия души и сердца… В ней,  как в зеркале,  отражаются нерастраченные чувства и глубокие переживания умудрённого жизненным опытом автора.  То  бишь,  Фрола.
Склонившись,  я прижал её ладошки к своему лицу и,  как-  то покаянно,  признался:    -   Ты знаешь,  Фрол поначалу казался мне каким -  то замкнутым,  даже угрюмым.  И только теперь я понял,  насколько обманчива внешность человека.  Под его нелюдимостью и внешней угрюмостью скрывалась сентиментальная поэтическая натура,  добрая душа и большое великодушное сердце сильного человека и достойного отца.  Пытаясь уберечь тебя,  всех нас,  он бесстрашно вы-ступил в одиночку против неведомого нам зла.  Я ему теперь по гроб жизни обязан за это.  Сильным он был человеком и настоящим,  достойным отцом.  Ведь получается,  что он сохранил тебя для меня,  а сам заплатил за это своей жизнью.  И за счастье любить тебя,  быть с тобою рядом,  я ему теперь жизнью обязан,  -  горестно вздохнул я.
Нюша зябко поежилась и прижалась ко мне:  -   Что же с ним произошло,  как ты думаешь?
-  Не знаю,  пока,  не знаю,  -   взволнованно ответил я,  -   но обязательно узнаю,  обещаю тебе.  Чего бы мне это ни стоило.
Я нежно погладил ее по голове,  как гладила  меня в детстве бабушка,  рассказывая свои бесконечные сказки.  Когда мы вместе с ней коротали долгие,  зимние вечера под колеблющимся пламенем свечи.
-  Бабушка очень переживает,  -   молвил я.  -   Все корит себя за то,  что не смогла уговорить тебя остаться с ней.  Она ведь ничего пока не знает.  Вот уж сюрприз ей будет… Поживешь пока у нас,  -   добавил я,  -   а к осени переберемся в район.  Будешь продолжать учебу.
-  А ты будешь меня охранять?  -   с доверчивой улыбкой спросила она.
-  Не я,  а мы, -   так же шутливо ответил я.  - И Федосей,  и Савелий,  и Семён Кружилин.  Это благодаря им мы вновь встретились и никогда больше не расстанемся, -   заверил я её. -   А на счёт деревеньки не волнуйся.  Там тебе ничего угрожать не будет.  Мужики,  вон,  -   кивнул я на распахнутую дверь,  -   считают,  что все дело в распадке.  Пока,  правда,  непонятно с чем мы столкнулись.  Видимо,  какое -  то природное явление.  Будем сообща разбираться,  -   убежденно заключил я.
Услышав легкий шум у двери,  мы обернулись.  В проеме стояли Федосей,  Савелий и Лидия Викентьевна.
-  Семен воротился,  ехать надобно, -  как - то виновато проинформировал Федосей. - Может,  ты пока останешься? Мы сами съездим.
Я отрицательно покачал головой и растерянно глянул на Нюшу.
-  Поезжай,  поезжай,  -  кивнула она. -  Теперь я уж от тебя,  -   и улыбнулась,  -  никуда не сбегу.
-  Коли надо,  поезжайте, - поддержала ее Лидия Викентьевна, -  чего уж теперь.  Вы,  кстати,  надолго в район?
-  Дня на два,  думаю.
-  Ну,  вот и поживите пока здесь.  Места всем хватит.  Мы с Нюшей в спальне устроимся,  а вы,  Костя,  на диване поспите.
Я подошел к ней и взял ее руку в свою:  -  Просто Костя,  Лидия Викентьевна,  просто Костя и на ты.  Вы ведь так много сделали для нас с Нюшей, -  я склонил голову и поцеловал ей руку.
-  Да будет тебе,  -   смутилась она и в ее глазах блеснули слезы.
Я вновь обернулся к Нюше и вдруг,  решившись,  на-конец,  подошел к ней и нежно коснулся губами ее девичьих губ.  Это был наш первый поцелуй.  Я верил,  что больше никто и ничто не сможет разлучить нас.
Спустившись во двор,  мы втроем уселись в «Ниву»,  и Федосей завел двигатель.
 -   Ну что,  Костя,  -   усмехнувшись,  спросил он,  -   выходит,  я прав оказался.
   -  О чем это ты?
-  Именно Кузьмич наш на следующий день Нюшу в район увез,  а адрес сестры ему Фрол дал.  Так то…  Да,  вот еще что,  -   добавил он.  -   Я Лидии Викентьевне поведал об исчезновении Фрола из могилы.  Но девочке об этом ни слова.  О  том,  что Фрол  помер,  она знает.  Но не более того…  Бабушку я сам предупрежу,  что бы она при ней на эту тему не распространялась.
-  Понятно,  -   я снова кивнул и спросил:   -   А у Семена что?
-  У Семы - то? -   переспросил Федосей.  -   Ну,  пропавших охотников на утро нашли.  Вроде живы.  А подробности,  как говорится,  письмом.  Сам расскажет при встрече.
-  Кстати,  мы сейчас к прокурору района направляемся,  -   добавил Савелий.  -   Сам Сергей Сергеевич решил удостоить нас аудиенции.  Сердцем чую,  разговор нам предстоит не из приятных.  Так что ушки надо держать на макушке.  Он у нас дядечка,  вроде,  добрый,  но во всем любит порядок.
-  Слушай,  Савелий,- спросил Федосей, - а он - то вообще в курсе,  чем мы тут полгода занимаемся?
-  Ну,  в общих чертах,  -   кивнул Савелий.  -   Но в помощи не отказывает.  Однажды даже воспользовался своим телефонным правом,  когда архивных буквоедов усмирял.  Им,  видишь ли,  официальный запрос потребовался.  Каково,  а?
-  Так может,  и минуют нас прокурорские громы и молнии,  -   предположил Федосей.
-  Может,  и минуют,  -   согласился Савелий,  -   хотя вряд ли.  Вопрос уж больно серьезный,  но и мы не лыком шиты,  в случае чего подключим тяжелую артиллерию в виде охотничьей заимки.  Как тебе моя стратегия?
Они оба рассмеялись,  и Федосей вдруг резко ударил по тормозам:   -   Вот черт.  Заболтался я с вами,  чуть поворот не проскочил.  Он круто вывернул руль и подкатил к не-большому каменному строению.
-  Ну что,  с Богом? - Савелий открыл переднюю  дверь и шутливо добавил: -  Ждет нас казенный дом и бо - о - ольшой интерес.
- Что -  то ты уж больно развеселился,  -  покачал головой Федосей.  -   Не сглазить бы.
- Да ладно тебе, - отмахнулся Савелий, - шучу я. Чай не впервой к начальству на ковер, перебедуем.

****
Прокурорский кабинет оказался довольно просторным,   только  вот  интерьер  его  поразил  меня  своим аскетизмом.  Небольшой массивный стол,  обтянутый по столешнице зеленым сукном,  обычный приставной с несколькими стульями по периметру,  два несгораемых сейфа в углу.  На столе телефон с факсом.  И никаких тебе портретов вождей.
Семен сидел за приставным столом,  листая какие  -  то бумаги.  Увидев меня,  он поднялся из - за стола и приобнял за плечи. - Ну,  здорово,  старик.  О житье бытье не спрашиваю,  наслышан.  Дождалась,  выходит,  Нюша своего любимого?
Комок подкатил у меня к горлу,  глаза увлажнились.  Я лишь взволнованно кивнул и,  пожимая ему руку,  как - то виновато пояснил:  -  А я ведь приехал к тебе просить помощи в розысках Нюши.  А тут…  У меня просто нет слов.  Вы же меня,  мужики,  можно сказать,  к жизни вернули.
Прокурор тем временем здоровался с Федосеем и Савелием.  Пожав им руки и похлопав по плечам,  он обернулся ко мне:     -   Крестник твой? -   спросил он у Федосея.
-  Он самый,  Константин.  Потомок,  так сказать,  самого Утянина,  -   заулыбался тот.
-  Наслышан,  наслышан,  молодой человек, - кивнул прокурор.  - Выходит,  внук Ивана Ивановича.
-  Это мой дедушка,  -   подтвердил я,  -   и если можно,  просто Костя.
-  Ну,  от чего ж нельзя,  -   согласился прокурор, -   чай,  не на прокурорском совете.
Он приглашающе повел рукой и уселся в свое кресло во главе стола.
 -   Рассаживайтесь,  други мои.  Думу думать будем.  А подумать есть над чем,  -   он вновь повернулся ко мне.  – Я - то твоего дедушку,  Костя,  лично не знал.  В ту пору еще сам пацаном бегал.  А вот батюшка мой отзывался о нем прямо-  таки в восторженных  тонах.  «Прирожденный,  -   говорил,  -  таежник.  Следы зверей,  как по книге читал,  да и стрелком отменным был». Он тогда в НКВД служил.  Нет,  нет,  никакой политики,  -   добавил он,  улыбаясь.  -   Обеспечивал организацию экспедиций в тайгу.  Война ведь.  Стране были нужны  нефть,  золото,  платина.  Ну,  Иван Иванович их и водил.
Как - то зашли они с моим отцом в тир.  Иваныч в сапогах болотных,  куртка на нем брезентовая,  бородища смоляная.  А там молодые опера тренировались.  Батюшка протягивает ему пистолет и говорит:     «Держи,  Иваныч,  «Тульский Токарев»,  тряхни - ка стариной». Дед твой пистолет взял,  а опера ухмыляются.  Передернул он затвор,  да и всадил чуть ли не всю обойму в яблочко.  Молодые опера рты и разинули.  А батюшка мой смеется «Учитесь,  салаги,  пока на Руси настоящие мужики не перевелись».  Так-   то.  Пистолет этот отец потом Ивану Ивановичу подарил при последней встрече перед экспедицией.  Никто тогда и предположить не мог,  что для Ивана Ивановича она действительно окажется последней.  Пропали они без вести.  Батюшка мой уже в пятидесятых пытался их розыск организовать.  Команду набрал.  Вертолет.  Да только все это новой бедой обернулось.  На второй день поисков связь с ними прервалась,  а вертолет исчез с радаров.  И никаких тебе следов.  Всех тайга поглотила.  Да чего уж теперь,  столько лет прошло,  одни воспоминания остались,  -   горестно вздохнул он.
Достав из ящика стола какую  -   то папку с документами,  он раскрыл ее и,  улыбнувшись,  глянул на Федосея:  -   Что -   то я не упомню,  когда ты в последний раз меня на свою заимку приглашал.
-  Да вы что,  Сергей Сергеевич,  -   аж вскинулся Федострою.  Со свежатинкой,   парком  с    березовыми  веничками,   ну  и  со всем прочим. . .
-  Шучу я,  шучу,  Федосей,  -   успокоил его прокурор.  -   Не до охоты нынче.  Каша,  как я погляжу,  уж больно крутой заварилась.  Боюсь,  долго нам ее расхлебывать придется.
Я настороженно посмотрел на Семена.  От последних слов Сергея Сергеевича мне стало как - то не по себе,  от них повеяло колючим холодом,  и я невольно поежился.
   -  Что девочку нашли,  хвалю,  -  продолжал прокурор.  -   Ничего не скажешь,  грамотно сработали.  А вот дальше,  что делать будем?  -   он глянул на Семена.  -   Давай,  излагай по порядку.
Тот хотел было встать,  но прокурор вяло махнул рукой:   - Сиди, уж, не до субординации.
Семен вынул из папки лист бумаги с рукописным текстом и положил перед собой.
-  Наших горе  -  охотников мы обнаружили быстро,  -   начал он,  -   можно сказать,  даже искать их не пришлось.  Метрах в ста от обочины лежали,  на дне распадка,  неподалеку их «Волжанка» стояла.  Я чуть было не принял их за покойников.  У одного руки раскинуты,  на спине лежал.  Двое других на боку,  руки под себя поджав.  Мы их с опером обыскать хотели,  начали ворочать.  Паспорта,  деньги,  часы  -  все на месте.
-  Телесные повреждения? -  поинтересовался прокурор?
-  Никаких.  На телах у них кое -  где красные пятна проявились.  На ожоги похожи.  Но одежда у всех чистая,  без каких -  либо следов внешнего воздействия.  Я уже протокол осмотра оформлять начал.  Тут опер и говорит:   «Ты погляди,  вроде теплые еще,  не окоченевшие.  А пролежали - то всю ночь?». . . Тут меня,  как обухом по голове.  Как же такое возможно,  целая ночь и никаких тебе признаков трупного окоченения.  Бросил я бумаги,  кинулся к одному,  взял его за руку,  а она гибкая и совсем не холодная.  У других та же история.  Пульс,  правда,  вроде не прощупывался.
Мы их быстренько в «Волжанку» погрузили.  Опер за руль.  Я впереди на «луноходе» и прямиком в район.  По пути в Алексеевку заскочили.  Там у них амбулатория.  Врач глянул,  прослушал фонендоскопом,  сделал какие-  то уколы и рукой махнул:  «Везите их в район.  Живы они,  только спят крепко,  а от чего непонятно.  Ничем больше помочь не могу.  Условия не те».
Не теряя времени,  двинули мы в район тем же порядком.  По пути связались по рации с дежурным,  чтобы в райбольнице подготовились.  Гнали,  как угорелые.  Благо трасса почти свободной была.  Часа через два потерпевшие уже в палате были.  Лично главный врач их осмотрел.  Через полчаса удостоил и меня своим вниманием.  « Что,  -   спрашиваю,  -   с ними?» А он только руками разводит.  «Случай, -   говорит, -   неординарный.  Такого в моей практике еще не было.  Спят они,  только уж больно крепко».  « Может пьяные? -   предположил я. » А он головой качает:     «Нет,  спиртным здесь и не пахнет.  На кому похоже.  Да и кома какая то  странная.  Когда я осмотр закончил, один уже оклематься успел. Головой крутит и спрашивает: «Где это я? Как сюда попал?» Что-нибудь помните? - спрашиваю. А он головой кивает: «Конечно, доктор, на охоту ехал. Остановились,  вот на минутку,  размяться,  да закатом полюбоваться.  А дальше… хоть убейте,  не помню».  Вот и думай теперь,  что за напасть с ними приключилась.
Телесные повреждения есть? -   спрашиваю.  «Никаких,  -   заверил он,  -   если не считать розовых пятен на теле.  Похожи на легкие термические ожоги.  Но очень уж быстро они у них затягиваются.  По моему мнению,  их состояние похоже на временную  кому с частичной  амнезией.   Причин  тут  может  быть много:  травма головы,  отравление токсичными газами,  резкое изменение мощности магнитного поля,  не исключаю,  и гипноз.  Психика человека довольно хрупкая субстанция,  к тому же недостаточно изученная.  Все может быть».
-  Выходит,  дело все же в распадке,  -   предположил прокурор. -  Помнится,  вы с Савелием в прошлом году что - то толковали про аномальную зону?
-  Связь с распадком очевидна,  -  согласился Семен,  -   сейчас про аномальные зоны много чего пишут.  Люди,  вон,  иногда из дому уходят,  память теряют.  Иногда год спустя их находят,  иногда они и вовсе бесследно пропадают.
-  Кстати,  -   видимо вспомнил Кружилин,  -  мы,  когда в распадок спустились,  там,  вроде,  сероводородом попахивало и еще черти чем.  Главный врач упоминал о токсичных газах.  Может,  он из расщелин в распадке вырвался наружу и потравил наших потерпевших.
-  А это уже версия,  -   согласился прокурор,  -   если это так,  то им несказанно повезло.  Могли ведь и до смерти на-дышаться.
Он откинулся на спинку кресла и добавил:   -   Меня,  честно сказать,  еще один вопрос волнует.  Исчезновение из могилы тела Фрола.  Схоронили ведь мужика,  документально зафиксировано.
-  Вроде,  схоронили,  -   кивнул Семен,  -   но врач -   то его не осматривал.
-  Что значит,  вроде? -   насторожился прокурор.   -   Ты на что намекаешь? Сам ведь утверждал,  что тела Фрола в могиле не оказалось.
   -  Я об этом в рапорте указал,  -   напомнил Кружилин.
-  Рапорт потом,  -   отмахнулся прокурор.  -   Могилу ты лично осматривал? Могила была?
   -  Конечно.  Просто по краям осыпалась,  да и уж больно она мне мелковатой показалась.  Копали ведь ее,  со слов очевидцев,  одной саперной лопаткой.  Землю приморозило.  На отвалах она лежала,  как сухая крошка.  Сыпалась,  слов-но крупный песок.  Мужики,  видимо,  торопились от страха,  тело просто присыпали,  да ветками забросали.  А перед этим сняли с него куртку и ею ему лицо и грудь прикрыли.  Пастушок  -  то прибежал со своим известием двое суток спустя,  а сколько Фрол пролежал в земле никто не ведает.  Туда в эти дни никто не забредал.
-  Это что ж выходит,  -   насупился прокурор,  -   мужики живого человека схоронили?
-  А почему бы и нет,  -   предположил Семен.  -   Как позже мужики да бабы рассказывали,  лежал Фрол,  раскинувшись на пригорке в глубине распадка,  как будто спал.  Пролежать он должен был не менее суток и окоченеть.  А ведь с окоченевшего с раскинутыми руками куртку было снять проблематично.  А они что говорят:     «Сняли,  мол,  куртку,  да и накрыли.  И никаких при этом проблем».  Значит,  тело могло быть гибким,  без признаков трупного окоченения.  А что,  если он в,  так называемой,  коме был? Как и наши горе  -  охотники.  Земля была рыхлая,  под курткой какое - то время мог и дышать.  Пришел в себя.  Мужик здоровый,  слой насыпи тонкий,  вот и начал из могилки выбираться.  Тут и собачка подоспела.  Мертвого она,  конечно,  разрывать бы не стала.  А вот живого… Я тут с од-ним кинологом пообщался,  «Запросто,  -  говорит, -  пес мог ему помогать лапами.  Тем более кавказец,  не болонка же комнатная».
-  Ну,  а дальше? Дальше  -  то что? -  нетерпеливо подгонял прокурор.
-  А что дальше? Выбрался из могилы,  надел куртку,  в могиле  -  то ее не обнаружили.  Раз надел,  значит,  адекватным был.  И ушел вместе с собакой.
   -  Куда ушел?  -  не понял прокурор.  -   В деревню-   то он не вернулся.
-  А вот тут я могу только предполагать,  -   развел руками Семен,  -   Возможна частичная амнезия.  С прошлым полный провал.  А настоящее -   вот оно.  Тайга.  Он же таежником был,  охотник к тому же.  Вот инстинкт и сработал.  Подался с собакой в тайгу.  Куда именно? А бог его ведает.
От волнения у меня пересохло в горле,  и начали дрожать руки.  Предположения Кружилина уже не казались мне про-сто предположениями.  Это уже была версия.  Четкая и глубоко аргументированная.  Все было логично и вполне допустимо.
Прокурор заворожено глядел на Семена:  -   Ну,  голова.  Мне и возразить - то нечего.  Как говаривали наши коллеги в эпоху Шерлока Холмса,  «ваша версия,  сэр,  не настолько безумна,  чтобы казаться правдой»,  -   скаламбурил он,  -   а посему,  за неимением другой,  будем отрабатывать твою.
-  Ваша школа, Сергей Сергеевич, - заулыбался Кружилин.
-  Ладно,  ладно,  -  с ноткой доброжелательности проворчал прокурор. -  Оставь комплименты для областного начальства.  Отписываться теперь придется.
Он раскрыл лежащую передним папку и достал исписанный от руки лист бумаги:  -  Ну что ж,  уточним детали.  Что тут у нас? Ага.  Рапорт Савелия.
 Он начал читать его вслух,  но,  споткнувшись на полуслове,  недоумённо глянул на Кружилина:   -   Ты это читал?
Улыбнувшись,  Семён кивнул,  но ничего комментировать не стал.
-  Читал,  значит,  -   определил Сергей Сергеевич. -   Ну и каково,  а? По мнению Савелия,   глубина захоронения располагается «ниже пояса,  где -   то по это самое», -   про-цитировал он фразу из рапорта. -   Ты представляешь,  Семен,  «по это самое».  Какая аллегория.  Какое умопомрачительное буйство фантазии.  Я бы даже сказал,  подлинное новаторство в определении глубины захоронения.
Уловив в восторгах прокурора едва скрываемый подвох,  Савелий стушевался и понуро опустил голову.
-  Савелий,  -   приторно ласково обратился к нему Сергей Сергеевич,  -   это как же понимать? По это самое кому? Тебе или твоему свидетелю,  которого я и в глаза не видел?-   начал закипать он.   -   Ты хоть понимаешь,  что «это самое» находится у людей на разных уровнях,  в зависимости от роста человека.  Нет,  это ж додуматься до такого…,  -   продолжал возмущаться прокурор.
-  Так,  Сергей Сергеевич,  -   попытался оправдаться Савелий,  -   я ж дословно записывал со слов очевидцев.  Мало ли… 
   -  Дословно,  говоришь? - ехидно осведомился  прокурор.  -   Вот попал бы твой рапорт пред светлы очи областного начальства,  и было бы тебе дословно «самое по это самое»,  и  мало бы не показалось.  Уверяю тебя.
-  Все понял,  -   сконфужено согласился Савелий.  -   Прямо сейчас все перепишу.
-  Теперь нет необходимости,  -  как - то вдруг устало отшахнулся Сергей Сергеевич. -  Чего уж теперь.
Он порвал рапорт на мелкие кусочки и отправил в корзину для бумаг.
-  Умный ты мужик,  Савелий,  -   окончательно успокоившись,  молвил прокурор.  -   Люблю я тебя за светлую голову и мужицкую смекалку.  А меня,  знаешь…  -   погрозил он пальцем, -   лучше не разочаровывай.  Вопрос-   то серьезный.  Начальство,  небось,  на «уши встанет»,  когда про-знает про наше расследование.  А тут ещё ты,  со своим ноу-  хау про «это самое».  Тоже мне,  Архимед доморощенный,  -   не удержался от колкости Сергей Сергеевич.  - Толком-   то можешь пояснить,  какова всё же глубина захоронения?
-  До сантиметра,  -   вскочив,  заметил Савелий.
-  Сядь,  -   велел прокурор,  -   нечего вскакивать,  да каблуками щёлкать.  Не на плацу,  чай.  Давай,  излагай по существу.
-  Глубина захоронения сантиметров 50 - 60.  Земля рыхлая.  Подмороженная.  Долбили,  видать,  сапёрной лопат-кой.  Её мы неподалеку и обнаружили,  -   отрапортовал Савелий.
-  Ну вот,  -   удовлетворительно кивнул Сергей Сергеевич. -   Совсем другое дело.  И проще и понятнее.
Убедившись,  что прокурорская гроза прошла стороной,  все облегченно вздохнули и заулыбались.
Сергей Сергеевич,  меж тем вернулся к обсуждению насущных проблем.  Он встал с кресла,  немного походил по кабинету,  постоял у распахнутого окна,  размышляя вслух:     -   Слой земли тонкий,  земля рыхлая, значит,  какое - то время мог дышать. Выбраться-  тем более, с его -  то силушкой… Ну что ж,  вроде,  все сходится,  -   удовлетворенно пробормотал он и обратился к Кружилину:  -  Вы розыскное дело заводили?
-  Ну,  а как же.  Все как положено,  с планом розыскных мероприятий,  -  заверил Семен.  -  Правда,  производство по делу приостановлено.  Дело пылится в архиве.
-  Ты вот что,  -   указал Сергей Сергеевич,  -  сдувай -  ка с него архивную пыль,  да возобновляй производство.  Обстоятельства изменились.  Придется тебе с Савелием вплотную заняться этим делом.  План мероприятий мне на стол к вечеру.  Заодно получишь мою письменную указку на этот счет,  с соответствующими полномочиями,  естественно,  -   и добавил:    -   Придется вам,  други мои,  выезжать на место,  и все начинать сначала.  Мужики,  вон,  -   он кивнул на нас,  -   вам помогут.
Мы дружно закивали головами,  выражая полное наше согласие с решением прокурора.
Он глубоко вздохнул:    -   На этом,  пожалуй,  всё.  Свободны… Да,  вот еще что,  -   вдруг спохватился он.  -   Особенно там,  на рожон не лезьте.  Только сбор и анализ ин-формации.  На счет распадка у нас пока одни предположения,  да и те слишком зыбкие.  Гадаем,  как на кофейной гуще.  Похоже,  специалистов придется подключать.  Я попозже сделаю пару звонков в МЧС.  Думаю,  они  не откажутся нам помочь.  Девочку -  то с собой берете?  -   спросил он,  глянув на Сему.  Семен поймал мой умоляющий взгляд и кивнул:   
 -   Судя по всему,  дело именно в распадке.  Даже скорее в процессах,  происходящих в его недрах.  Возможно геологического характера,  который нам пока неведом.  В деревне все нормально,  люди же там живут.  Да и до распадка километров пять.   Думаю,   девочке ничего там угрожать не будет.  У Кости с бабушкой пока поживет.  А там посмотрим…
   -  Ну,  коли так,  -   согласился прокурор,  -   возражений нет.  Транспортом вот только помочь не могу,  сами знаете наши общие проблемы.  Уж не обессудьте.
-  «Луноход», конечно, придется оставить, но, думаю, обойдемся. У Федосея «Нива»,  как-нибудь уместимся,  -   заверил Кружилин.
-  И «Волжанка»,  -   добавил Савелий,  улыбаясь,  и покрутил на пальце брелок с ключами.
-  Какая «Волжанка»?  -   насторожился прокурор,  -   Ты случайно…
-  Что вы,  что вы,  -   прижал руку к груди Савелий,  -   исключительно добровольное предложение ее владельца.  Пока Семен с главврачом поликлиники беседовал,  да отношения выяснял,  я ненадолго в палату к потерпевшим за-глянул.  Они уже,  вроде,  оклемались маленько,  да с женами ворковали.  Поинтересовался я их здоровьем,  пообещал разобраться,  ну и посетовал на отсутствие транспорта.  Так мне владелец «Волжанки» сам ключи и протянул:     «Владей и пользуйся,  -  говорит,  -  а я теперь из района ни но-гой».  Ей Богу,  не хотелось такого понятливого потерпевшего обижать.  Вот и пришлось взять.  Кстати,  там в багаж-нике две полные канистры бензина.
-  Ну,  ты и куркуль,  -   восхитился прокурор.  -   Смет-лив,  ничего не скажешь.  Но смотри,  чтобы больше ника-ких экспроприаций.  Быт ваш,  надеюсь,  Федосей обеспечит?
-  В полном объеме,  -   заверил Федосей.  -  Изба большая,  места всем хватит.  Да и подворье не пустое.  Будет,  что поесть  -  попить.
-  А вот с последним осторожнее,  -   предостерег прокурор,  -   с распадком шутить не советую.  Фрол,  понятное дело,  свое дите уберечь хотел от неведомого зла,  пошел на него грудью,  как былинный богатырь в старину.  А что из этого вышло? Настоящим мужиком ведь был.  Нет,  здесь,  видать одной силушки не достаточно.  С умом надобно.  Да и девочку поберегите.  Вы ей теперь за отцов будете.  Помните об этом.  Со связью  -   то как?  -   глянул он на Семена.
-  Никаких проблем,  -   заверил тот.  -   Ретранслятор работает исправно,  связь устойчивая.  Пару мобильников еще прихватим,  на всякий случай.
   -  Ну и лады,  -   успокоился прокурор.  -  Ступайте…
    Все поднялись,  шумно задвигали стульями и направились к выходу.
Когда мы вышли из полумрака коридора на улицу,  полуденные лучи летнего солнца больно полоснули по моим  глазам,   и  я  невольно  зажмурился.   Подойдя  к «Ниве» я обернулся к Федосею:   
-  Послушай,  мне помнится,  бабушка рассказывала,  что дед без вести пропал на фронте,  а со слов Сергея Сергеевича он с экспедицией в тайге сгинул.
-  Не знаю,  Костя,  -   пожал он плечами  -  Может,  и ей об этом толком ничего не известно.  А почему ты сейчас об этом вспомнил?
-  Да понимаешь,  у нее сохранились от деда какие -  то записи.  Он по возвращении из экспедиций,  всегда что  -  то писал.  А со слов бабушки,  водил он экспедиции в тайгу через распадок…
-  Вот и почитай их на досуге.  Раз водил экспедиции через распадок,  мог ведь и обратить внимание на что-нибудь необычное.  Чем черт не шутит,  может и он с нашим неведомым сталкивался? Так что,  займись - ка ты этими записями,  да и с бабушкой потолкуй.  Только осторожненько,  как бы невзначай.  Старое - то ворошить иногда накладно получается,  -   многозначительно предупредил он,  хлопнув меня по плечу.  -   Ладно,  садись в машину,  отвезем тебя к твоей фее,  а нам с Савелием еще кое  -  что обмозговать требуется.  Чисто в организационном плане,  -   улыбнулся он.
  Я расположился на заднем сидении  вместительной «Нивы»,  откинулся на спинку и устало закрыл глаза.  Последние сутки для меня были буквально перенасыщены впечатлениями и переживаниями.
Благодаря Федосею и Савелию,  по сути уже немолодым людям,  добрым и великодушным,  я вновь обрел свою любовь,  веру в силу добра и справедливости в нашем грешном мире,  где,  пока еще,  не всегда торжествует справедливость и побеждает добро,  и я мысленно склонял перед ними голову.
Многое поняв,  я уже не испытывал мистический ужас перед неведомым злом,  с которым мы столкнулись.  В этот момент я готов был встать на его пути,  попытаться остановить,  как это сделал несчастный Фрол.
Теперь мы уже вчетвером решили бросить ему вызов.  И на этом пути впереди нас ожидала тревожная неизвестность.

             Конец первой части

                ЧАСТЬ 2
«АНОМАЛЬНАЯ ЗОНА.  НИТЬ АРИАДНЫ»

Сборы наши были недолгими,  но поездку пришлось отложить еще на сутки.
Вечером мы собрались у Лидии Викентьевны.  С нами не было Кружилина.  Свое отсутствие он объяснил неотложными делами,  связанными с нашей командировкой в деревню.
Хозяйка потчевала нас настоящими сибирскими пельменями.  В непринужденной обстановке мы с аппетитом поглощали их,  оживленно обсуждая гастрономические пристрастия коренных сибиряков,  полезные свойства даров девственной тайги:     дикого меда,  кедровых орешков и хрустящих маринованных груздей.
Смачно прожевывая пельмени,  приготовленные лично Лидией Викентьевной,  Федосей восторгался тонко раскатанным тестом и сочной мясной начинкой,  за что удостоился второй порции,  поданной с «пылу с жару» из кипящего чугунка,  гостеприимной хозяйкой.
Впрочем,  дополнительная порция не обошла и Савелия,  который,  не отставая от Федосея,  быстро разделался с первой,  прикрыв притворно глаза и постанывая от удовольствия.
-  Федосей,  еще порцию?  -   улыбаясь,  предложила Лидия Викентьевна.
-  Будьте так любезны,  -   светски раскланялся тот и смущенно опустил глаза.
Нюша многозначительно глянула на них,  затем на меня и лукаво заулыбалась.
Я лишь пожал плечами и,  склонившись к ее ушку,  про-шептал:   -   А почему бы и нет? ...
-  А я о чем?   -   прошептала она мне в ответ.  -  По  -   моему они очень даже подходят друг другу…
Федосей глянул на нас с подозрением,  смутился и лишь  укоризненно  покачал  головой.   В  этот  момент замурлыкал его мобильник.
Извинившись перед хозяйкой,  он нажал на кнопку и приложил телефон к уху:   -   Слушаю…
Лицо его сразу стало серьезным,  потеряв былое благостное выражение:     -   Все понял,  -   кивнул он и выключил телефон.  -   Кружилин звонил.  По поручению Сергея Сергеевича,  -   добавил он.
-  Я так и подумал,  -   наиграно проворчал Савелий,  -   даже поужинать спокойно не дадут.  Небось,  опять аудиенция в казенном доме.
-  Ты удивительно догадлив,  друг мой,  -   с ехидцей кивнул Федосей,  -   но на сей раз не с Сергеем Сергеевичем.
-  Вот как? -   уже серьезно поинтересовался Савелий.  -   Кто же этот инкогнито?
-  Какой  -  то чин из областного МЧС.  Как поведал Се-мен,  ожидают нас интригующие начальственные посиделки с обсуждением не менее интригующих вопросов.  Так  -  то,  други мои.
-  Может,  что - нибудь случилось?  -   озабоченно пред-положила Лидия Викентьевна.
-  Не думаю,  -   успокоил ее Савелий,  -   скорее рутинное совещание типа «что,  где,  когда» и как дальше жить будем.  Поэтому для пользы дела,  думаю,  следует  хорошенько под-крепиться,  -   лукаво изрек он и многозначительно глянул на хозяйку.
-  Сейчас,  сейчас,  -   сразу засуетилась Лидия Викентьевна и запустила в кипящий чугунок новую порцию пельменей.
-  Вот это по  -  нашему,  -   улыбнулся Савелий.  -  Я так понимаю,  совещание с утра пораньше,  вот и оставим проблемы назавтра.  Самое время оценить кулинарные способности нашей гостеприимной хозяйки,  -   он церемонно склонил голову в сторону Лидии Викентьевны и прижал руку к груди. . .

****
Когда мы вошли в кабинет прокурора,  тот,  как всегда,  восседал в своем монументальном кресле и о чем  -   то беседовал с интеллигентного вида крепышом,  лет сорока.
   -  Подполковник Кирпиченко,  -   привстав,  коротко,  по -  военному,  представился он и,  пожав мне руку,  добавил:     -  Можно просто Игорь Олегович.  Остальным,  думаю,  представляться не стоит?  -   улыбнулся он,  пожимал руки.

Мы расселись вокруг приставного стола.
-  Наш «цивильный» объявился,  -   прошептал Федосей Савелию и тот лишь согласно кивнул.
Подполковник глянул на прокурора и раскрыл лежащую передним папку с бумагами.
-  Ну что,  други мои,  -   без предисловий начал прокурор.  -   Неприятности у нас.  Большие неприятности,  -   добавил он многозначительно.  -   Подробнее,  я думаю,  нас проинформирует Игорь Олегович.
Подполковник не стал интриговать нас долгим молчанием.
-  Неприятности заключаются вот в чем, -   продолжил он вступление прокурора.  -   Вчера вечером в распадке обнаружен труп деревенского пастушка. Согласно телефонограмме главы поселения,  тело находилось в одной из расщелин,  рядом с тушей издохшей коровы,  которая,  видимо,  забрела туда.  Ну а пастушок за ней.  Сегодня  ночью,  труп был доставлен в районный морг,  утром его уже осмотрел судмедэксперт.  По его предварительному заключению смерть наступила за сутки до его обнаружения, то есть позавчера вечером,  от воздействия высокотоксичного газа большой концентрации.  Не исключается бинарное соединение с неизвестными пока нам компонентами.  Открытые части тела трупа имеют синюшный оттенок.
Я растерянно глянул на Семена,  а тот в свою очередь на прокурора,  который не стал ничего комментировать,  а лишь,  опустив голову,  хранил угрюмое молчание.
-  Мне сегодня утром довелось побеседовать с вашими охотниками,  -   продолжал меж тем подполковник.  -   Один из них,  с горем пополам,  все же вспомнил,  что когда он выходил из машины,  в распадке вроде клубился туман.  С его слов,  он как бы стекал по склонам,  скапливаясь в расщелинах.  Больше он ничего не запомнил.
-  Игорь Олегович,  -   озабочено осведомился прокурор,  -  а идентифицировать составные токсичного соединения возможно?
-  Думаю,  да,  -   кивнул подполковник,  -   необходимо изучить его химический состав,  провести спектральный анализ,  но для этого,  прежде всего,  нужны образцы,  а их - то у нас и нет.
-  Вот черт,  -   вырвалось у Кружилина,  -   если исключить Фрола,  с которым пока не все ясно,  да наших «забывчивых» потерпевших,  пастушок -   первая реальная жертва распадка,  и ни одного реального свидетеля. . .
Я,  вдруг,  вспомнит Фрола,  «выплывающего» из клубов желто   -   зеленого тумана и непроизвольно поднял руку.
-  Вы что -   то хотите сказать? -   заинтересованно глянул на меня подполковник.
-  Нет…,  то есть да,  -   чуть ли не заикаясь от волнения,  молвил я.  -   В тот вечер я тоже спускался в распадок,  и видел там Фрола,  -   и,  глянув на недоуменные лица друзей,  поспешно добавил:     -   Ну,  не в буквальном смысле,  конечно.  Это было видение,  галлюцинации,  скорее всего,  -  предположил я,  окончательно смутившись.
-  Нy - ка,  ну - ка,  -  оживился Игорь Олегович,  -   в ка-ком именно месте это произошло?
-  У склона напротив проселочной грунтовки,  -  уточнил я.
-  Вы  -  то хоть что - нибудь помните?  -   с надеждой осведомился подполковник.  -   Для нас ведь сейчас важна каждая мелочь,  незначительная на первый взгляд деталь.  Вспоминайте,  вспоминайте,  молодой человек.
-  Все помню,  -   немного придя в себя,  кивнул я,  и в общих чертах,  хотя и сбиваясь,  поведал о своих «приключениях» в распадке по пути в район.
Никто не проронил ни слова.  Все угрюмо молчали.  И лишь подполковник,  немного помолчав,  глянул на меня и ободряюще улыбнулся:  -  Ну вот вам и живой свидетель.  Прямо-  таки классика жанра.
Я,  наконец,  окончательно успокоился и поймал на себе укоряющий взгляд Федосея.
-  Да - а,  крестник,  -   протянул он,  -   с тобой не соскучишься.  Молчал-   то чего всю дорогу?
-  А что мне было сказать? -   парировал я,  -   ведь вся эта история смахивает на бред сумасшедшего.
-  Ну не скажите,  молодой человек,  -   не согласился подполковник.  -  Благодаря вашему повествованию можно предположить,  что именно этот загадочный туман и является индикатором проявления процессов, происходящих в распадке. Или в недрах земной коры под ним. Можете подробнее описать,  как он выглядел?
-  Пожалуй,  -   я призадумался,  восстанавливая в памяти виденное мною.  -   Значит так.  Вначале туман мне показался просто дымкой,  которая тонкой белесой пеленой стекала по склонам распадка.  Скапливаясь на дне в расщелинах,  она густела,  клубилась,  как -   будто клокотала,  но бесшумно.  Потом стала похожа на клубы желто -   зеленого дыма,  который не поднимался вверх,  а словно расползался по дну распадка.  А перед ним,  на самом дне,  вспыхивали какие -   то всполохи.  Я их еще сравнил с северным сиянием.  И запах стоял смрадный:     то ли взопревшей шерсти,  то ли еще чего -   то.  Словами трудно описать.
-  Похоже сероводород,  высокой  концентрации,
-  предположил Игорь Олегович,  глядя на меня внимательно,  заворожено.  – Сколько,  по - вашему,  все это продолжалось? -   спросил он.
-  Точно не могу сказать,  -   я огорченно пожал плечами.  -   Мне показалось очень долго.  Чуть ли ни вечность.
-  Минуты три,  может пять,  -   уточнил Федосей,  -   я даже папиросу не успел докурить,  как он воротился.
-  Интересное наблюдение,  -   кивнул подполковник,  -   прямо-  таки провал во времени и пространстве,  -   как бы шутливо заметил он,  но лицо его при этом оставалось серь-езным и сосредоточенным.
-  Что же,  по вашему мнению,  может происходить в распадке?  -  откинулся на спинку кресла прокурор,  вопрошающе глядя на Игоря Олеговича. - Чертовщина какая -   то.
-  Это пока из области предположений,  но мистикой здесь и не пахнет,  -   покачал головой подполковник.  -   Все куда прозаичнее,  но не менее опасно.  Возможно,  мы столкну-лись с внешними  проявлениями аномальной зоны.  И таких зон на просторах Сибири немало.
Они,  как правило,  располагаются над тектоническими разломами земной коры и характеризуются периодическими выбросами электромагнитной энергии Земли,  газов,  которые в обычных условиях не вступают в реакцию,  ведут себя как  бы нейтрально.  Это в обычных условиях,  -   подчеркнул он.  -   А в необычных?... Не знает никто.  Мы до сих пор не ведаем,  какие условия создаются в распадке в момент выбросов.  Да и,  судя по «северному сиянию»,  положение усугубляется еще и наличием электромагнитных им-пульсов большой мощности.  Отсюда и бинарные соединения в обычных условиях,  несовместимых субстанций.  Этакий смертоносный коктейль,  который и сгубил вашего пас-тушка и,  к счастью,  лишь попугал ваших горе  -   охотников.  Им,  можно сказать,  несказанно повезло.  Если бы выброс был более продолжительным,  они бы,  скорее всего,  разделили его судьбу.  Кстати,  тебя Константин,  -   перейдя на «ты»,  молвил он,  -   это касается в большей мере.  Ведь ты был к выбросу значительно ближе,  чем они.   Это тоже еще одна загадка природы.  Так что никакой чертовщины здесь нет.  Просто почти неизученное,  крайне опасное своей непредсказуемостью,  природное явление. И бороться с ним нам пока не по силам. Так что не пытайтесь экспериментировать.  Самоубийцы мне ни к чему.
-  А избегать его можно?  -   поинтересовался Семен.  -   Ведь внешние проявления известны.
-  Избегать нужно,  -   подчеркнул подполковник.  -   Как меня проинформировал Сергей Сергеевич,  вы собираетесь работать на месте? Работайте,  но очень осторожно.  По возможности документируйте все:     наличие туманов,  свечений,  сопутствующие погодные условия:     дождь,  ветер и даже поведение домашних животных.  Они твари чуткие.
Придется установить в распадке кой   -   какую аппаратуру:     магнитометры,  приспособления для взятия проб воздуха и почвы.  Сбор данных об изменениях напряженности магнитного поля будет производиться дистанционно,  с выводом их на главный компьютер нашего Центра.  В распадок лишний раз не соваться.  Мало ли что…Особую осторожность соблюдайте при установке датчиков по дну распадка.  При малейшем подозрении на возможный выброс все бросайте и уходите.
-  А мы при их установке используем дедовский метод про-верки на безопасность,  -   заявил Федосей.
   -  Это как?   -   не понял подполковник.
   -  Старики  -   то наши,  когда колодец копали,   перед тем,  как в него лезть самим,  на дно свечу зажженную опус-кали,  -   пояснил Федосей.  -   Если горит -   все чисто,  если тухнет…
-  Интересное предложение,  -   улыбнулся Игорь Олегович.  -   В распадке зажженные свечи расставите?
-  Зачем? -   пожал плечами Федосей.  -   Возьмем керосиновую лампу,  снимем колпак,  запалим фитиль,  да закрепим ее на конце длинной жердины,  -   пояснил он.  -   Идешь и несешь ее перед собой у самой земли.  Потухнет,  значит,  пора сматываться.  И датчики по дну распадка тоже можно установить с помощью жердины.
-  Ну,  мужики,  вы даете,  -   восторженно закивал под-полковник.  -   Вижу,  житейской смекалки вам не занимать.  Это обнадеживает.  И возразить нечего.  Для установки датчиков и наладки аппаратуры подошлю к вам своего помощника Вадима Соболева.  По образованию биохимик,  уже несколько лет занимается аномальными явлениями.  Без пяти минут доктор наук.  Хорошо разбирается в спецтехнике.  Кстати,  привезет он с собой магнитометр собственной конструкции.  Экспериментальная модель.
На последних испытаниях успешно прошел все тесты.  Опробуете его,  так сказать,  в полевых условиях.
Мы переглянулись с Федосеем и Савелием.
-  Небось,  подумали «сухарь в очках»,  -   ухмыльнулся Игорь Олегович.  -   Не дождетесь. Личность, между прочим, незаурядная. Прошел Афган. В прошлом - спецназовец.  И,  видать,  далеко не из худших,  коль ради него мне пришлось обивать пороги министерских кабинетов.  Надеюсь,  вам нет нужды разъяснять,  что такое разведвзвод спецназа ГРУ?
Мы вновь переглянулись,  но уже смущенно.
-  Кстати,  он сам напросился в вашу группу.  Воинское братство,  знаете ли. . . ,  -   добавил подполковник.
   -  А причем здесь воинское братство?  -   не понял Федосей.
-  А притом,  что Фрола придется искать.  Найдем его,  многое для себя проясним,  -   пояснил Игорь Олегович.  -   Версия Кружилина на его счет,  по моему мнению,  просто безупречна,  и отрабатывать ее придется в полном объёме.  Вот тут -  то вам Вадим и пригодится.
Он нахмурился и посерьезнел лицом:     -   0ни с Фролом вместе служили и он Вадиму как-  то жизнь спас.  А долг платежом красен.  Вот вам и воинское братство.  Порасспросите его на досуге,  он Вам о Фроле многое поведает.
-  Ну,  ничего себе,  -   поразился Федосей.  -   Выходит,  он легендарная личность.  Бесстрашный,  великодушный,  -   молвил он,  видимо,  вспомнив,  как Фрол мужика из проруби выручал.
-  И к тому же скромный,  -   добавил Савелий.  -   Ведь в деревеньке об этом никто и не знал.  Он сокрушенно опустил голову и тихо добавил:     -   Получается,  мы все у него в неоплатном долгу.
-  Выходит так,  -   согласился Игорь Олегович.  -   Но один в поле не воин.  Работать будем вместе.  Постараемся прояснить и  судьбу  Фрола.  Так,  Сергей Сергеевич?
-  Всё так,  -   призадумавшись,  согласился прокурор и озабоченно осведомился:    -   А вам не кажется,  что в своих рассуждениях,  касающихся его поведения,  мы упустили один нюанс.  На первый взгляд вроде бы незначительный,  но…
-  Что вы имеете в виду? -  заинтересовался Игорь Олегович.
-  Извольте,  -  кивнул Сергей Сергеевич. - Он был не робкого десятка,  человеколюбив,  коль,  рискуя жизнью,  мужика из проруби выручил,  да под копыта лошади кинулся,  спасая беременную женщину.  А тут вдруг никому ни слова о своих опасениях касаемо распадка.  Ни другу своему Зиновию Кузьмичу,  ни соседке Марии Ивановне,  которая его как сына привечала.  Или он решил,  что деревеньке ничего не угрожает?  Тогда почему он так панически опасался за жизнь Нюши? Поспешил отправить её в район к сестре.  Или может быть,  по его мнению,  именно ей угрожала конкретная опасность? Но какая? Она,  как и все,  проживала в деревеньке.  В распадок не хаживала.  Что тогда? Получает-ся,  что поведение Фрола не соответствовало его психотипу. . .  В чём причина?
-   А что,  если у него были видения?  -   вдруг осенило меня. -   Ну,  галлюцинации, -   поспешил пояснить я. -   Как тогда у меня в распадке.  Это я уж потом понял,  что к чему.  А ведь всё было как наяву.  И страшный Фрол с клюкой,  и чёрные лобастые волки,  и даже смрадный дух,  исходящий от них.  Я ведь тогда не на шутку испугался.  Не приведи Господь пережить вновь этот кошмар. Фрол, как и я в распадке, мог нарваться на токсичный выброс,  концентрация которого была не смертельной, но вызвала галлюцинации,  кошмарные видения,  непосредственно касающиеся Нюши.  Это  его могло насторожить,  вот он и решил отправить её из деревеньки к сестре от греха подальше.
-   А что,  довольно здравые рассуждения.  Именно так всё могло и быть, -   согласился подполковник,  глянув на Семёна.   -   Ты как думаешь?
-   А что тут думать, -  улыбнулся Семён. -  Всё вполне логично.  Об одном остаётся сожалеть,  что пренебрёг Костя карьерой следователя.  Работали бы с ним на пару,  как Шерлок Холмс и доктор Ватсон,  -   шутливо добавил он.
-   Ну,  насильно мил не будешь, - развёл руками Сергей Сергеевич,- а что касается работы на пару….  Так работайте,  кто вам мешает?
-   Ну,  вот и договорились, -   удовлетворённо молвил Игорь Олегович.  -  Задачи остаются прежними.  Главное -    осторожность и ещё раз осторожность,  -   и добавил:     -   Ладно,  мужики,  к этому вопросу мы вернёмся ещё не раз.  А пока давайте  -  ка уточним кое  -  какие детали.
Он раскрыл свой дипломат,  достал из него,  сложенную вчетверо карту и расстелил её на столе.  Карта была достаточно подробная,  помеченная грифом «Для служебного пользования».  Не сговариваясь,  мы склонились над ней.  Подполковник взял со стола шариковую ручку,  сделал на карте несколько пометок и пояснил:    -   Вот ваша Николоберёзовка. Это просёлочная дорога. Здесь распадок, -протянул ручку мне:   -  Ну  -  ка изобрази,  в каком именно месте ты спускался с насыпи?
   -  Здесь,  вниз по склону,  -   я поставил крестик.
   -  Где обнаружили тела охотников? -   обратился он к Семену.
   -  Здесь,  у подножия склона,  по другую сторону насыпи,  -   указал Кружилин,  -   метрах в ста ниже по руслу.
-  Так,  теперь Фрол и пастушок.  Здесь и здесь,  -   отметил на карте Игорь Олегович. -   Судя по масштабу карты,  выбросы локализованы где  -  то верстой выше по руслу распадка.  А это уже кое -  что,  -   удовлетворенно кивнул он и очертил на карте вытянутый прямоугольник.  -   Вот вам и предположительная локализация аномальной зоны.  В ней и будем устанавливать датчики для дистанционного съёма информации.  Людей,  конечно,  придется предупредить.  И как можно быстрее.  Что бы зря тут не шастали.  Мало ли что…  Но по  -  умному,  чтобы не сеять панику среди деревенских,  -  добавил он. -   Люди вы смекалистые,  не мне вас учить.  Тем более,  думаю,  деревеньке пока ни-чего не угрожает.  Пока.  А там посмотрим.
-   А стоит ли в таком случае вообще привлекать внимание людей к проблеме безопасности,  -  усомнился Федосей.  -  Ведь после гибели Фрола,  они,  вроде как,  в распадок ходить перестали.
-   Вот именно.  Вроде как,  -   не согласился Игорь Олегович.  -   А пастушок? Пошёл.  А вдруг кому ещё в голову взбредёт?
-  Может,  какие таблички по периметру установить? -   поинтересовался прокурор.  – Вон,  во время войны,  сколь-ко запретов было.  Не нарушали.  «Запретная зона» и всё тут.   Народ  -   то у нас законопослушный.
-  Запреты,  оно конечно,  тем более во время  войны,  -  согласился подполковник,  -  но оправданы ли они в мирное время? Мой дед тоже военным был.  Во время войны эскадрильей командовал.  В 43 - м   со своими орлами с Дальнего Востока на восточный фронт истребители «Айркобра»,  да транс-портные  «Дугласы» перегонял.  Их нам по Ленд-Лизу Америка поставляла.  Тысячи верст над Сибирской тайгой.  Одним махом,  без дозаправки,  шансов никаких.  Вот и оборудовали в таёжной чаще  транзитные аэродромы.
Секретность их местоположения была абсолютной.  Обеспечивали ее два ведомства:  НКВД и СМЕРШ.  Не секрет,  что  Лаврентий Павлович не очень привечал Абакумова.  Как -  никак оба «политические тяжеловесы»,  облеченные почти не ограниченной властью.  Каждый из них стремился быть первым.  Вот и выслуживались перед Хозяином в разоблачении  шпионов.  И не дай Бог какому  таежнику  было  случайно  набрести  на  такой аэродром.  Могли и «к стенке» поставить.  Вот так страхом законопослушность народу и прививалась.  Поэтому,  думаю,  не стоит людей «запретными зонами» пугать.  Сошлитесь на более прозаические причины. К примеру, «Осторожно.  Аномальная зона».  Может и не совсем понятно,  но насторожит.  Думаю,  этого будет достаточно,  -   порекомендовал он.
-   Пожалуй,  вы правы, -   сразу согласился прокурор, -   не будем мудрить.  Пожалуй,  мужики здесь сами управятся,  а главу поселения я сам уведомлю.
-   Между прочим,  у меня в 43-м  дедушка вместе с экспедицией в тайге сгинул,         -   удрученно молвил я.  – Может,  и с ним никто разбираться не стал…
-  Тут другое, - отрицательно покачал головой подполковник. - Спецслужбы здесь ни при чём.  Во время войны подобные экспедиции тоже курировали НКВД и СМЕРШ.  Всем начальникам экспедиций,  как мне ведомо,  выдавались специальные предписания с соответствующими полномочиями. Своего рода - охранная грамота. Искали не только нефть и золото. В 43 - м  в США,  в штате Невада,  американцы уже во-всю занимались разработкой ядерного оружия.  А для его создания требовался уран.  Вот и направляли в сибирскую глушь специальные экспедиции на поиски урановой руды.  Ну,  а золото и нефть,  для них было побочно. Многое об этом до сих пор под грифом «секретно». А в тайге, Константин,  -  глянул он на меня,  -  и без этого проблем «выше крыши»:   полное бездорожье,  непролазные чаши,  болота с трясинами.  Да и аномальные зоны,  наверняка.  Тогда ведь ими никто не занимался,  не до этого было.  А они были.  Не в один же день одна и у нас нарисовалась. Тайга она на то и тайга. Поглотит кого угодно, и концов потом не сыщешь.  Она до сих пор пестрит белыми пятнами.
-  Вы хотите сказать,  что причиной гибели экспедиции могла стать аномальная зона? -   предположил я.
-  А почему бы и нет,  -   пожал плечами подполковник.  -   Внешнее проявление их разное. Одни характеризуются смертоносными энергетическими потоками, другие токсичными  выбросами  в придачу.  Аналогичные явления в нашем распадке -   тому подтверждение.
Он сложил карту и убрал ее в дипломат.
 -   С Вадимом другую карту пришлю.  Крупномасштабную.  Со всеми пометками,  какие наши спецы наскребли в архивах.  Думаю,  пригодиться.  Там ваш распадок на сотню верст в тайге указан.  Правда,  вряд ли это что даст.  Направлять экспедицию в тайгу начальство не позволит.  Вся надежда на исследования Вадима.
-  А причем тут начальство? -   с вызовом спросил я.  -   Мне,  как частному лицу,  разрешение не требуется.
-  Да что вы говорите? -   иронично улыбнулся Игорь Олегович.  -   И что же вы в одиночку намерены предпринять? Хотите повторить судьбу несчастного Фрола?
-  Ну,  почему в одиночку? -   вмешался Федосей.  -   Я тоже частное лицо.
-  А у меня за два года отпуск не использован,  -   с наивным выражением лица добавил Савелий.
-  Ну,  а обо мне и говорить нечего,  -   развел руками Кружилин.  -   У меня одних отгулов на две экспедиции хватит.
-  Да вы что,  мужики.  Серьезно,  что ли? -  изумился подполковник.  -   Вы хоть понимаете,  под чем подписываетесь? Он растеряно глянул на прокурора. -   Сергей Сергеевич,  вы хоть уймите их.
-  А что я,  -   развел руками прокурор,  -   приказать я им не могу,  не мои подчиненные.  Отговорить? Так я по их глазам вижу,  что это без толку. . .
-  Нет,  ну это уму непостижимо,  -   продолжал возмущаться Игорь Олегович.  -   Удумать такое,  а?
-  С Вадимом,  конечно,  будут сложности,  -   продолжал гнуть свое Кружилин.  -   Он,  как-   никак,  при погонах.
-  Да причем тут погоны,  -   успокаиваясь,  проворчал подполковник.  -  Если генерал узнает о моей самодеятельности,  у меня могут быть большие неприятности.  Хотя. . .  работать вы будете в деревеньке. Автономно. И не один день. Я ведь могу и не уследить? -  с хитринкой в голосе добавил он.
-  Запросто, - убежденно заверил Федосей. - В конце - то концов,  вы ему не нянька,  а работа наша надолго.  Да и экспедиция много времени не займет.  За пару недель точно управимся. Всего - то пара сотен километров туда и обратно.
-  Ох,  мужики,  мужики,  -   посокрушался еще немного Игорь Олегович и согласился.  -   Ладно,  будущее покажет.  Только об этом пока никому ни слова.  Главное сейчас -   это сбор и обработка информации.  Ну и осторожность,  конечно,  -   добавил он.  -   Ведь ни одно научное открытие не стоит жизни человека.  Помните об этом.
К концу совещания мы уже не чувствовали себя скованно.  Игорь Олегович оказался общительным человеком,  интересным собеседником.  Без какого -   либо официоза он доброжелательно выслушивал наши мнения и выводы,  касающиеся ситуации,  сложившейся в распадке,  иногда ошибочные.  Тогда он терпеливо и аргументировано опровергал их,  вносил свои предложения,  с которыми трудно было не согласиться,  и мы безропотно принимали их,  как программу нашего дальнейшего сотрудничества…
Отъезд в Николоберезовку был намечен на завтрашнее утро.

****

Под монотонное урчание двигателя и шелест шин на поворотах «Нива» ходко катила по асфальтовому покрытию четырехполосной федеральной трассы.  Позади нас,  не отставая,  соблюдая определенную дистанцию,  маячила черная «Волжанка» с Савелием и Кружилиным за рулем.
Однообразный таежный пейзаж по обеим сторонам дороги иногда сменялся перелесками и небольшими просеками,  усыпанными словно грибами,  потемневшими от времени пнями некогда могучих исполинов,  павших жертвами опустошающих лесозаготовок.
На склонах небольших пологих холмов кое -   где ютились полуразвалившиеся срубы,  окаймленные подворьями,  заросшими бурьяном.
То тут,  то там сквозь изумрудную сочную листву алели гроздья алой рябины,  да с ветки на ветку прыгали вездесущие белки.
-  Ой,   глядите,  глядите,  сохатый,  -   воскликнула вдруг Нюша и восторженно захлопала ладошками.
Федосею пришлось притормозить.  Дорогу величественной походкой пересекал могучий лось,  покачивая из стороны в сторону мощными лопатообразными рогами.  Он мельком глянул в нашу сторону и скрылся в густой чаще молодого сосняка.
-  Красавец,  -   восхитился Федосей и,  тронув машину,  вновь начал набирать скорость.
В этот момент на переднем кресле «ожило» переговорное устройство двухсторонней связи,  где -   то добытое Семеном перед самым отъездом:     -   Что там у вас?
-  Все нормально,  -   успокоил Федосей.  -   Лось дорогу переходил,  пришлось уступить.
-  Лось,  оно конечно,  -   согласился Кружилин.  -   Это раньше они по ночам в деревеньки забредали.  Теперь даже в тайге выглядят раритетами… Далеко еще до деревеньки? -   поинтересовался он.
-  Минут через пятнадцать распадок,  а там полчаса по проселочной грунтовке,  -   пояснил Федосей.
-  Около распадка притормози чуток,  -   распорядился Кружилин.  – Гляну - ка я на наше «неведомое».
-  Без проблем,  -   ответил Федосей.  -   Вон как раз впереди пригорок,  с него и глянешь.
   Через некоторое время он притер «Ниву» к обочине и за-тормозил.  Сзади,  минуту спустя, хрумкая шинами по мел-кой щебенке,  остановилась «Волжанка».  Савелий с Семеном вылезли из салона и стали разминать,  затекшие от долгого сидения,  ноги.
-  Вон,  гляди,  -   указал рукой Федосей,  -   во всей своей красе.
Кружилин расчехлил большой морской бинокль и приложил окуляры к глазам.  Мы с Нюшей прохаживались рядом,  вдыхая пахучий аромат хвои,  расположенного неподалеку соснового бора.
-  Притих,  зараза, - прокомментировал Семен. - Прямо-  таки «сонная лощина» из популярного триллера.  Ни дымка тебе,  ни даже намека на туман.
Он опустил бинокль,  вновь зачехлил его и обернулся к нам:  -  Ладно,  поехали.  Прибудет Вадим,  займемся рас-падком вплотную.
-  Да и бабушка,  небось,  уже заждалась,  -   с улыбкой глянул он на меня.
-  А ты что,  сообщил ей о нашем приезде? -   с укоризной поинтересовался я.
-  Я тут не причем,  -   отрицательно покачал головой Се-мен.  -   Сергей Сергеевич давеча с местным главой по мо-бильнику общался.  Не знаю,  насколько тот проникся важностью момента,  но проболтался,  это точно,  -   и с ирони-ей добавил:     -   Деревня  -  с,  ничего ни от кого скрыть невозможно.
-  А как же инкогнито? -   с издевкой спросил я.  -   Сами же предупреждали о конфиденциальности нашей деятельности.
-  Ну,  я не думаю,  что Сергей Сергеевич особо распространялся на эту тему.  Скорее всего,  общие фразы и пожелания сотрудничества.  Глава -   он и в деревеньке глава,  с соответствующими полномочиями.  Думаю,  общение с нами добавит ему значимости в глазах поселян.  Глядишь,  и нам от этого польза будет.
-  Все правильно,  -   согласился Федосей,  -   тем более, что он мужик не вредный,  с людьми ладит.  Как -   никак,  бывший председатель колхоза.
-  Вот и ладушки,  -   удовлетворенно кивнул Семен,  забираясь в салон «Волжанки»,  -   тогда по коням…
Попетляв еще с полчаса по проселочной грунтовке мы,  наконец,  въехали в деревеньку и лихо припарковались у бабушкиного подворья.  Семен оказался прав насчет болтливо-сти главы.  Бабушка сидела на скамье,  облокотившись о бревенчатую стену избы,  в явном ожидании.
Я открыл дверь и первым выскочил ей навстречу,  обнял ее за хрупкие плечи и прижал к себе:     -   Встречай,  бабу-ля,  гостей.  И гостью,  -   многозначительно добавил я.
-  Кого?  -  не поняла бабушка,  и тут ей навстречу шагнула Нюша.
-  Матерь Божья,  -   всплеснула руками бабушка.  -   Нюша,  Нюшенька,  -   запричитала она,  заливаясь слезами.  -   Кровиночка ты моя.  Где ж ты столько пропадала?
Нюша взволнованно обняла бабушку,  на ее глазах блеснули по  -   детски крупные слезы:  -  Училась я,  бабуля,  в районе.  Школу,  вот,  закончила.  Будем теперь жить вместе.  Она лукаво глянула на меня.
Я не удержался,  обнял их обеих и крепко прижал к своей груди:     -   Вот видишь,  бабуля.  Нашли мы мою Фею и больше никогда не расстанемся,  -   взволнованно заверил я.
Мои друзья смущенно отвернулись и стали раскуривать папиросы из пачки Федосея.
-  Господи,  -   вдруг засуетилась бабушка,  -   что же это я.  Она обернулась к ним и как  -  то виновато молвила:     -   Федосеюшка.  И Савелий,  никак? А это,  видать,  твой однокашник? -   вопрошающе глянула она на меня.
   -  Он самый.  Семен,  -   представился Кружилин,  -   большой друг и почитатель дарований вашего внука.
-  Вона как? – улыбнувшись,  лукаво протянула бабушка.  -   Почитатель,  значит.  А сам  -  то чем занимаешься,  милок?
-  Я,  бабушка,  исследователь,  -   не растерялся Семен.  -   Исследую,  так сказать,  отдельные обстоятельства человеческого бытия.
-  Ученый,  значит,  -  понятливо кивнула бабушка.  -   Ну,  заходите в избу,  -   пригласила она.  -   Я уже и тесто заме-сила,  да и сомина в духовке скоро поспеет.
Она немного растерянно вновь поглядела на Семена, видимо, намереваясь что - то спросить или уточнить, но Федосей подхватил ее под руку и медленно повел к крыльцу.
 - Пойдем,  мать,  пойдем.  Успеешь еще наговориться.  В деревеньку -  то мы надолго и всерьез, -   пояснил он.
-  А всерьез  -  это как? -   не поняла бабушка.
-  Научными изысканиями заниматься будем,  -   загадочно молвил Федосей,  стараясь умерить бабушкино любопытство.  -  Денька через два к нам еще и ученый пожалует.  Будем ему помогать,  внося,  так сказать,  свой посильный вклад в развитие науки,  -   высокопарно завершил он свою тираду и,  незаметно для бабушки,  обернувшись к нам,  подмигнул.
-  Ну,  артист,   -   восхитился Семен,  глянув на Савелия.  -   Какой талант пропадает.  Это ж надо,  так выкрутиться.
-  Моя школа,  -   шутливо молвил тот и добавил:   -   Поручим ему работу с населением на предмет конфиденциальности наших истинных намерений.
Видимо,  в этом мнении они были едины и по сему,  весело балагуря,  направились к избе вслед за Федосеем.
Нам с Нюшей только и оставалось,  как расхохотаться и последовать за ними.  Мы разместились в просторной горнице за массивным столом,  который смастерил еще мой прадед из тесаных дубовых плах.
Семейная непринужденная обстановка,  сытные и разно-образные домашние блюда,  бабушкины разносолы благотворно сказывались на настроении присутствующих.  Напряжение последних дней,  переживания как бы остались в прошлом,  уступив место душевному покою.
Приняв на радостях стопочку,  бабуля разрумянилась и все пытала Федосея о направлении наших «научных изысканий» в деревеньке.
Федосей вдохновенно сыпал разными научными термина-ми,  живописал о последних достижениях в науке и технике,  но в конец запутался и с мольбой глянул на меня.
Я решил помочь ему,  а заодно увести разговор на менее щекотливую для нас тему.
-  Ба,  -   обратился я к ней.  -  Ты,  помнится,  говорила,  что дед мой на Фронте пропал без вести?
-  Ну,  да,  -   кивнула бабушка,  -   говорила.  Он,  как ушел на фронт,  так ни слуху и не духу.
-  А к нему накануне никто не приезжал? -   как бы невзначай поинтересовался Семен.
-  Приезжал,  -   утвердительно покачала она головой,  -   как сейчас помню.  В военной форме.  Фуражка с синим околышком,  а поверх мундира черное кожаное пальто.  Интеллигентный такой,  общительный.  К деду на «вы» обращался.  Уважительно,  но по-  свойски:     «Иван Иванович,  друг мой»,  -   заключила она.
-  Видать,  проведать приезжал,  -   понятливо кивнул Се-мен.  -   И пробыл,  небось,  недолго?
-  Почему это недолго? – как-   то обидчиво переспросила она.  -   Я им в горнице стол накрыла.  Потчевала,  чем Бог послал.  Полдня,  почитай,  сидели и о чем  -  то беседовали в полголоса.  Я особенно к ним не прислушивалась.  Часто во двор выходила,  в погреб спускалась.
-  Небось,  охотничьи байки травили,  -   подначил ее Се-мен и пристально глянул на меня.
-  Да какие там байки,  милок,  -   протестующе отрезала бабушка.   -   Война ведь кругом,  какая уж тут охота.  Об экспедиции они что-  то говорили,  -   стала вспоминать она.  -   Ну да,  точно.  Этот военный еще сказал:     «Иваныч,  ты уж не подкачай,  уж очень она важная для страны.  В группе,   -   говорит, -   в основном будут люди ученые,  к тайге непривычные.  Я тебе в помощь еще двоих своих сотрудников дам.  Будут в полном твоем подчинении.  Соответствующее предписание с полномочиями получишь»…
Бабушка виновато глянула на нас:  -   Я в это время в погреб собралась,  а как вернулась,  они уже прощались.  Больше ничего не слышала.
-   Военный этот,  прощаясь,  что-нибудь еще говорил,  -   вступил в разговор Федосей.
-  Да вроде ничего, - пожала она плечами и, видимо,  вспомнив,  добавила: - Предупредил только:  «Ты,  Иваныч,  рано поутру будь у распадка.  Туда на «полуторке» наши подъедут,  ну а дальше уж сами». . .
Она вдруг испуганно прикрыла ладошкой рот и,  качая головой,  растеряно молвила:     -   Матерь Божья,  как же это я сразу  -  то… Он,  выходит,  не на Фронт,  а с экспедицией в тайгу направился.  А мне так ничего и не сказал,  -  с укоризной добавила она и испытывающее поглядела на Семена.  -   Или я неправа?
-  Все так,  -   смутился он.  -   Вы уж простите,  что пришлось прошлое поворошить.  Не мог Иван Иванович вам ничего объяснять.  Не имел права.  Экспедиция,  которую он повел в тайгу,  можно сказать,  имела государственное значение.  Отсюда и ее особая секретность.
-  Ну,  а тебе - то,  откуда это известно? -  немного удив-ленно и вместе с тем доброжелательно осведомилась бабуш-ка.   -  Исследователь,  значит? -  лукаво переспросила она.  -   Это что,  теперь так следователей величают?
-  Вы только не подумайте,  -  совсем смешался Семен и понурил голову.  – Вас-  то никто обманывать не собирался.  Так уж получилось. . .  И потом,  следователь ведь тоже исследователь…
-  Ладно,  неча оправдываться.  Я это уже поняла,  -   добродушно молвила бабушка.  -   А этот военный тебе знаком,  что ли?
-  Да нет,  -   покачал головой Семен.  -   Он отцом нашему районному прокурору приходился.  Во время войны в НКВД работал.  Ведал вопросами обеспечения экспедиций особой важности.  Ивану Ивановичу,  видимо,  доверял без-мерно,  коль поручил ему возглавить эту. . .  последнюю для него экспедицию.  В таких делах доверие дорогого стоит.
-  Кстати,  -   добавил Семен,  -   он ведь тоже в тайге без вести пропал.  Уже в пятидесятых организовал поиск про-павшей экспедиции,  да сгинул в тайге вместе с поисковой группой.  Вот и выходит,  одна у них судьба на двоих.  Обо-их тайга поглотила.  Одна память осталась. . .
-  Выходит,  так,  -   вздохнув,  кивнула бабушка и смахну-ла фартуком с лица набежавшие слезы.  -   Деда он уважал.  Не зря ведь на прощание пистолет ему подарил.  «Держи, -   говорит, -   «Токарева» на память.  Может,  и пригодится когда».  А вот… не пригодился… и «Токарев» не помог.
Она глубоко вздохнула и,  немного помолчав,  добавила:     -   А военный этот,  видать,  добрым мужиком был.  Через полгодика,  аккурат перед Новым Годом,  снова ко мне на-ведался.  Продукты привез.  Муки «пудовичок»,  тушенки целую коробку,  да сахар кусковой.  Его  -   то мы в сельпо годика три,  как не видели,  а тут такое сокровище.  Кило три,  а то и поболе.  Я с ним вприкуску целый год чай пила. . .  Да чего уж теперь…,  -   глухо молвила она,  -   столько лет прошло… А все,  как наяву. . .
Взволнованные  воспоминаниями  бабушки,   мы сидели,  молча,  опустив головы.  Нюша,  не скрывая слез,  склонилась к ее плечу.  Федосей дрожащими руками раскуривал папиросу.  Мы с Савелием растерянно глядели друг на друга,  не зная,  что и сказать.
 -  Тут ведь вот какая проблема,  Мария Ивановна,  -   на-рушил,  наконец,  молчание Семен.  -   Вы,  я гляжу,  уже догадались,  что разбираться нам придется с трагической смертью пастушка в распадке.  Да и сам распадок -   сплошная загадка.  Мистики,  конечно,  никакой.  Похоже,  столкнулись мы с  малоизученным природным явлением,  которое и погубило пастушка.  По мнению специалистов,  деревеньке пока ничего не угрожает.  Но поостеречься надобно.
-  Ну вот,  теперь все понятно,  -   покачала головой бабушка,  -   с этого и надо было начинать.  А то давеча ко мне на чай наш глава забредал.  После пары рюмок тоже пытался размышлять о каких -  то загадочных природных явлениях.  Многозначительно глаза округлял,  да щеки надувал.  И все недомолвками.  Как и ты,  -   она насмешливо глянула на Федосея.  -   Решил,  значит,  внести свой посильный вклад в развитие науки и техники, да? Ай,  молодца,  -   иронично молвила она,  всплеснув руками.  -   Кстати,  Федосеюшка.  Благодаря тебе одно научное открытие я уже сделала.
-  Какое еще открытие? -   недоуменно осведомился Федосей,  растеряно глянув на Семена.
-  А такое,  -   добродушно съязвила бабушка,  -   что не умеешь ты,  милок,  врать.  Ну,  не получается у тебя.  Уж больно ты суетливым в этот момент становишься.  Небось,   насчет ученого своего тоже соврал? Али как?
-  Клянусь,  мать,  -   приложил руку к груди Федосей,  -  настоящий ученый.  Денька через два лично тебя с ним познакомлю.
-  На сей раз все правильно,  -   улыбнувшись,  подтвердил Семен.  -   Он специалист из МЧС.  Просто мы хотели избежать лишней огласки,  чтобы зря людей не пугать.  С пастушком  -  то все более  -  менее понятно.  В распадке иногда какой  -  то газ скапливается.  Корова,  видимо,  ненароком забрела,  да и пала.  Пастушок к ней спустился не ко времени,  да и разделил ее судьбу.  Так что придется нам теперь с распадком разбираться.  Ну,  а насчет научных изысканий Федосей не соврал.  Ну,  может. . .  самую малость.
-  Коли так. . .  оно конечно,  -   удовлетворенно кивнула бабушка и взъерошила волосы на голове Федосея.  -   А врать матери все равно нельзя,  грешно.
-  Учту,  мать,  ей Богу учту,  вот провалиться мне на этом месте,  -   воспрянул духом Федосей и потянулся к бутылке со смородиновой настойкой.  -   Еще по маленькой? -   предложил он,  -   в знак примирения,  а?
-  Да наливай,  дитя великовозрастное,  -   милостиво кивнула она.  -  Все равно уж оскоромилась. Да и не пост нынче.


****
Последние два дня перед приездом Вадима Федосей с Савелием обустраивали избу.
Семен,  устроившись на пригорке,  по нескольку раз в день оглядывал распадок в мощный бинокль.
Мы с Нюшей,  предоставленные самим себе,  часто прогуливались по берегу реки,  держась за руки,  вспоминая нашу последнюю встречу.
Еe возвращение в деревеньку,  к счастью,  особого ажиотажа среди деревенских не вызвало.  Объяснение о выезде в район на учебу их,  видимо,  удовлетворило.  При встрече с нами они доброжелательно здоровались и никаких вопросов больше не задавали.
С Кружилиным общались охотно,  присутствие при этом участкового,  который в деревеньке давно уже стал своим,  вносило в их души  умиротворение,   тем более,  что в рас-следовании смерти пастушка они не видели ничего из ряда вон выходящего.
Версия Семена об обстоятельствах его гибели в результате несчастного случая полностью подтвердилась.  Нерешенными пока оставались только вопросы,  касавшиеся процессов,  происходящих в самом распадке.  В их разрешении нам и должен был помочь Вадим.
Вечером,  накануне его приезда,  мы с Нюшей вновь бродили у реки,  долго любовались оранжевыми всполохами за-ката.  Разметав по плечам распущенные русые волосы,  она,  как ребенок,  громко смеясь, прыгала вокруг меня, как бы приглашая на танец. А я заворожено глядел и не мог наглядеться на ее стройную девичью фигурку,  ловил немного лукавый,  восторженный взгляд ее чарующих серых глаз и трогательную доверчивую улыбку,  робея,  как молодой юнкер на своем первом придворном балу.
В этот момент я представлял ее прекрасным нежным ангелом,  посланцем Бога,  спустившимся с небес.
Время,  казалось,  остановилось для меня.  Я не воспринимал ни прошлое,  ни будущее.  Только настоящее.  Волшебное и чарующее.
Вдали уже давно потухли последние отблески заката.  Сумерки сизым покрывалом растворили в ночи очертания холмов и хвойный массив девственной тайги,  наполненной сном и дремотными вздохами.
Мы вновь стояли на берегу реки,  как тогда,  в последнюю нашу встречу.  Она прислонила к моей груди свою русую головку,  а я нежно обнимал ее хрупкие девичьи плечи.  Мы молчали,  ощущая слияние наших душ и переполненных любовью сердец. . .

****
Поутру, собравшись перед избой Федосея, мы встречали Вадима. Он прибыл на подержанном «Лендровере»,  облаченный в потертые джинсы «Адидас» и пятнистую футболку защитного цвета.  Это был довольно стройный крепыш с коротко стриженной соломенной шевелюрой и белозубой от-крытой улыбкой на добродушном лице.
-  Вадим Соболев,   -   коротко представился он,  -   Можно просто Соболь.
-  Это что,  кликуха такая?  -   улыбаясь,  поинтересовался Федосей,  пожав ему руку.
-  Н - е - т,  позывной,  -   пояснил Вадим.  -   У меня в Афгане позывной был «Соболь».  Так и прилепился.
-  Ну,  коли так,  Соболь,  прошу в избу,  -   гостеприимно указал на распахнутую калитку Федосей.
-  Сначала разгрузимся,  мужики,  -   Вадим пожал всем нам руки и открыл багажник «Лендровера».
-  А с этим поосторожнее,  -   предупредил он,  кивнув на ящик защитного цвета.  -   Электроника,  умная электроника,  -   добавил он,  -   для нас прямо -   таки незаменимая.  Игорь Олегович где  -  то раздобыл.  А от себя лично,  вот,  -   он указал на металлический тубус.  -   Автоматическая камера видеонаблюдения.  Это чтобы лишний раз в распадок не соваться.  Будем на экране монитора ваш распадок разглядывать,  да самые «интимные» его проявления на видик записывать,  -   пошутил он.
Через полчаса самая большая и светлая горница дома Федосея была уставлена,  непонятного для нас назначения,  приборами.  В центре стола Вадим взгромоздил огромный компьютер,  с двумя плоскими экранами и панелями с клавиатурой.
-  Вот это да,  -   восхитился Савелий,  -   прямо  -   таки центр управления космическими полетами.
-  Всего лишь скромная часть оборудования моего лабораторного кабинета,  -   горделиво улыбаясь,  пояснил Вадим.  -   Но нам пока и этого хватит,  а там посмотрим.
   Мы  с  интересом  разглядывали  невиданную ранее аппаратуру,  пока Вадим распаковывал ящики,  продолжая расставлять на обширной столешнице все новые и новые достижения технических замыслов специалистов,  воплощенных в электронной начинке диковинных приборов.
-  Ну что,  -   наконец,  управившись,  предложил он,  -   двинули в распадок?
   -  Может,  пообедаешь сначала? -   спросил Федоеей.
-  Это потом,  -   отмахнулся Вадим,  -   сначала «накормим» распадок нашими датчиками,  да видеокамерой.  Когда я проезжал мимо,  глянул.  Вроде спит пока.  Не будем испытывать его терпение.
-  Как скажешь,  -   согласился Федосей и глянул на меня.  -   Остаешься здесь за старшего.
   Я пытался было возразить,  но Вадим поддержал его:     -  Все правильно.  Здесь тоже кто  -  то должен остаться.  Будешь на связи.
Я лишь понуро опустил голову.  Возразить мне было не-чего.

****
Вернулись они под вечер возбужденные.  Весело переговаривались.  Вадим подключил аппаратуру и защелкал клавишами.  По дисплеям компьютера сразу «побежали» колонки цифр,  серой дымкой затуманился экран монитора,  на кото-ром тут же в цвете четко высветилось изображение распадка.
-  Класс,  -   удовлетворенно кивнул Вадим.  -  Так,  -   пальцы его снова забегали по клавишам.  -   Влево.  Вправо,  -   комментировал он.  -   Ну вот,  работает.  И у нас теперь начнется работа.  Часика через два начнем обработку ин-формации.  Ну,  а пока я жду обещанный обед,   -   улыбнулся он.
-  Ну,  за этим дело не станет,  -   обрадовался Федосей.  -   Заслужили. . .
 Стол мы накрыли в соседней горнице.  Федосей потчевал Вадима традиционными пельменями,  запеченной на углях соминой и домашними разносолами собственного производства.
Вадим без ложной скромности с аппетитом поглощал сытную и здоровую деревенскую пищу,  приправленную гриба-ми и молотыми кедровыми орешками.
-  Ну,  Федосей,  угодил,  -   тяжело отдуваясь,  Вадим откинулся на спинку массивного стула.  -   А то все «гамбургеры»,  да «чизбургеры».  В городе уже и пожрать нормально негде.  А на тушенку после Афгана я и глядеть не могу.  Запах ее меня иногда и во сне преследует.
-  Послушай,  Вадим,  -   обратился я к нему,  не много смутившись.  -   Подполковник поведал нам,  что ты с Фролом служил в Афгане?
-  И не просто служил,  -   кивнул он,  -   а в одном разведвзводе.  Спецназ.  Ребята подобрались бывалые,  отчаянные.  Многие из них с офицерами,  как с равными общались.  Фрол  -  то,  даром что сержант,  опытом и подготовкой офицерам не уступал.   Добродушный,  общительный,  но немного замкнутый был.   И гордый,  конечно.  Командир наш его особенно привечал.  Да и как не привечать? Он ведь всем готов был помочь.  На марше частенько у радиста рацию забирал и сам тащил.  Хотя и у самого полная выкладка:     «Калаш»,  подсумки с запасными магазинами,  вещмешок с гранатами,  а на поясе саперная лопатка отточенная,  которую он вместо десантного ножа использовал в бою.  Метал ее виртуозно.  Она ему,  да и нам,  не раз жизнь спасала,  -   он раскурил сигарету и глубоко затянулся.   -   Как сейчас помню. . .
Возвращались мы как - то с поиска всей группой. Караваны моджахедов с оружием выслеживали.  Ну,  и расслабились маленько.  Идем,  переговариваемся,  автоматы на плечах болтаются.  Блокпост наш уже в пределах видимости.  Небольшую скалу начали обходить.  А тут. . .  из расщелины «дух» с «калашом» наперевес,  затвор передергивает,  а на меня словно ступор напал.  Фрол,  уж не знаю как он успел,  меня на землю сшиб и лопатку свою метнул.  Не поверишь,  башку «духу» снес напрочь.  Ребята в шоке.  Автоматы так на плечах и болтаются.  А Фрол сел на песок,  голову опустил и вдруг заплакал.
Мы тут же очухались и к нему.  «Ты чего это Фрол,  а? Ты ведь нам всем только что жизнь спас.  А он слезы утер и говорит:     «Простите,  братва.  Я ведь только что человека жизни лишил.  Убил ведь.  Не могу больше,  не могу.  И когда все это кончится?» Схватил я его за грудки,  тормошу.  «Опомнись,  Фрол.  Если бы не ты,  он бы из нас сито сделал.  Война ведь» … Глянул он меня угрюмо,  да головой покачал:     «Эх,  Вадим.  Да кому она нужна эта война».
Встал он,  подобрал свою лопатку и к скале направился.  «Пойду,  схороню, -   говорит.  -   Враг – он ведь тоже уважения требует.  Смерть всех нас уравнивает».
Мы,  конечно,  обалдели от такого поворота,  а сказать-   то нечего.  В этом и был весь Фрол  -  сильный,  бесстрашный и великодушный.
С ним мы еще не раз в поиске были.  Хлебали,  так сказать,  из одного котелка,  спали в одной палатке.  Прикипел я тогда к нему,  как к старшему брату.  Да и как иначе? Он по сути меня собой закрыл.  Ведь запросто мог пулю схлопотать.  Ту,  что мне предназначалась.
Уже перед самым дембелем мы снова в поиске были,  -   продолжал Вадим.  -   Служить оставалось всего -   ничего.  И умирать напоследок уж больно не хотелось.  Шли осторожно,  но на засаду всё же напоролись.  Кончилось,  видать,  наше везение.  В первые   же секунды боя мы троих потеряли.  Сразу-   то и не сообразишь,  откуда палят.  Выхватил у меня Фрол ручной пулемет,  подхватил сумку с гранатами,  да две коробки с полными лентами и начал карабкаться на каменный уступ.  Лейтенант наш ему вслед орет:     «Ты что удумал,  Фрол? Немедленно вернись.  Под трибунал что ли захотел?»  А тот ему как рявкнет:   «Людей уводи,  салага.   Потом разбираться будем».
Что тут спорить? Взвалил я одного нашего раненого на плечи,  да и нырнул в расщелину между скалами.  Остальные за мной.  А сзади,  слышу,  ручник захлопал.  Одиночными.
Минут за пятнадцать одолели мы расщелину,  да вышли по другую сторону скалы.  А сзади уж гранаты подствольные рваться начали.  Ну,  думаю,  хана Фролу.  Скинул я раненого на песок,  кивнул лейтенанту:    « Пригляди за ним».  Сам автомат подхватил,  подсумок с полными магазинами и рванул обратно к выступу,  где Фрол засел.  Да,  хранил,  видимо,  нас Бог.  Из -   за хребта в этот момент вывалили две наши «вертушки» огневой поддержки,  и сразу же на бреющем пошли в нашу сторону.  Моджахеды,  конечно,  врассыпную.  Я к Фролу.  Слава Богу,  жив.  Тут еще пара гранат рванула,  меня,  видать,  и зацепило.  Опамятовался уже на пути в госпиталь.
Ребята потом рассказывали.  Фрол ведь и стрелком отменным был.  Перевел он свой «ручник» на режим одиночных выстрелов,  да за полчаса и упокоил дюжину «духов».  Его,  конечно,  к награде представили,  да,  видимо,  где -   то в больших кабинетах затерялся наградной лист,  или он просто пришелся не «ко двору» какому-нибудь штабному.  Фрол ведь самолюбивым был,  независимым.  Начальству такие  не очень нравятся.  Правда,  медаль «3а отвагу» ему все ж вручили,  хоть он к тому времени уже дембельнуться успел.
Я после госпиталя демобилизовался,  да и в науку подался.  Институт,  аспирантура.  Вот так и разошлись наши  дорожки.   Теперь,   вот,   пришло  мое  время долг воз-вращать.  Нельзя,  чтобы такие,  как Фрол без вести пропадали.  Я потому к вам и напросился.  Распадком этим клятым уж с год занимаюсь.  Так что в тайгу,  коль понадобиться,  вместе пойдем.
Мы еще долго сидели и удрученно молчали.  Наконец,  Федосей,  крякнув,  встал со стола,  вышел в другую комнату и воротился с бутылкой рябиновой настойки:  -  Давайте,  мужики,  хлопнем по маленькой.  На душе уж больно горько от этих воспоминаний.
Пили стоя,  не закусывая.  Тишину нарушило стрекотание принтера в соседней комнате.  Из его зева поползла испещренная колонками цифр широкая полоса бумаги.  Началось…

****
Последующие несколько дней разнообразием не отличались.  Вадим с утра до вечера стучал на клавиатуре компьютера,  анализируя и систематизируя получаемую информацию.
Он внимательно ознакомился с записями,  оставшимися от деда,  которые я предоставил в его полное распоряжение.  Мы еще дважды посетили распадок,  меняя место расположения установленных нами датчиков.
Бабушка с Нюшей исправно снабжали нас свежей домашней выпечкой,  которую с аппетитом поглощал Вадим,  не отрываясь от работы.
По вечерам я возвращался домой.  Мы с Нюшей подолгу сидели на скамье,  прислонясь к бревенчатой стене избы,  строя планы на будущее.
Однообразие нашего деревенского бытия,  наконец,  было нарушено приездом Игоря Олеговича,  который прибыл на служебной «Волге» в своем светло -   сером костюме,  подчеркивающим его военную выправку.
Истомленные непривычной для нас работой с цифрами,  заменяющей нам живое общение,  мы с радостью приветствовали его,  уже как старого знакомого,  но с должным уважением,  соблюдая при этом определенную субординацию.
Собрались мы,  как всегда,  в горнице дома Федосея и пока шумно рассаживались вокруг обеденного стола,  подполковник мельком просмотрел записи Вадима,  видимо,  сверяя их с пометками на карте,  разложенной им на столешнице.  Наконец,  он отложил бумаги,  глядя на нас,  призадумался,  а затем выжидающе поглядел на Вадима:     -   Давай,  излагай… Только чтобы всем понятно было.
-  Это мы могем,  -   шутливо кивнул Вадим,  включив один из мониторов компьютера,  на дисплее которого вспыхнула многоцветная радуга.  -   Начнем с того,  -   молвил он,  -   что наше «неведомое» никак не связано с мистикой.  Типичное проявление процессов,  происходящих в местах тектонических разломов земной коры.  Мощные энергетические потоки,  электромагнитные всплески,  сопровождаемые выбросами токсичных газов в виде бинарных со-единений.  Судя по спектру,  -   он ткнул шариковой ручкой в экран,  -   в выбросах со дна распадка присутствуют циан,  фтор,  хлор,  аргон,  сероводород,  и,  обратите внимание,  при полном отсутствии кислорода.
Фтор  -  особо токсичный газ с едким запахом.  Не меньшая гадость и хлор.  Он желто  -  зеленого цвета.  Это и объясняет появление в распадке желто  -  зеленого тумана с резким неприятным запахом на фоне свечения аргона,  благодаря его люминесцентным особенностям.
Не менее опасен и сероводород.  При высокой концентрации он способен отправить на тот свет человека за 5-  7 ми-нут.  Его тухлый запах спутать с другим просто невозможно.  Наличие водорода предполагает возможность образования цианистого водорода,  который,  не только высокотоксичен,  но к тому же еще и летуч.  Правда,  как  -  то непонятно ве-дет себя аргон.  Инертный газ.  В обычных условиях в реакцию не вступает.  Ну,  а если условия необычны? К примеру,  при всплеске напряженности магнитного поля? -   размышлял Вадим.  -  Тогда,  пожалуй,  свечение объяснимо.  А вот что касается всполохов. . .  Тут,  я думаю,  делать выводы пока рано.  Не хватает информации. . .
Он сделал паузу и включил другой монитор.  На втором дисплее ярко вспыхнула еще одна радуга.             -   Обратите внимание,  -  указал на нее Вадим.  -  Абсолютная внешняя схожесть,  однако,  расположение фтора и хлора по спектрам разное.  Пробы взяты по всей длине русла распад-ка в радиусе пяти километров.  Их химический состав объединяет наличие по краям спектра сероводорода.  И вот здесь возникает вопрос.  Откуда он тут взялся? Сероводород это продукт жизнедеятельности бактерий,  пожирающих минеральные вещества.  Он тяжелее воздуха,  высокотоксичен и способен накапливаться,  поглощая все новые порции минеральных отходов,  либо морских водорослей.  Как,  напри-мер,  в Черном море.  По мнению ученых,  в нем уже скопи-лось несколько миллиардов тонн этого токсичного газа.  Если раньше он был на глубине 400 метров,  то сейчас во многих местах он поднимается,  и отметка уже достигает 90 мет-ров.
Кстати,  случаи возгорания сероводорода были зафиксированы в районе Севастополя во время землетрясений 1917 и 1927 годов.
А ведь он мог и рвануть.  Этакий локальный термоядерный взрыв.  Слава Богу,  нам это не угрожает.  Его объем во время выбросов в распадке слишком мал для детонации,  но достаточно велик,  чтобы убить несчастную жертву,  попавшую под выброс.  Тем более,  что наше неведомое это не просто сероводород  -  это коктейль из различных  токсичный  газов,   которые  при определенных обстоятельствах и образуют токсичную гидроводородную субстанцию.
На поверхности сероводород,  вступая в реакцию с кисло-родом,  превращается в серную кислоту.  Отсюда и желтые потеки на булыжниках в русле распадка.
По моему мнению,  последствия воздействия нашего коктейля на биологические формы,  в частности на человека,  зависят еще и от концентрации в нем конкретных бинарных компонентов.  Это может быть смерть,  временная или глубокая кома,  амнезия,  крепкий сон,  агрессия,  да мало ли.  Воздействие токсинов на человека пока мало изучено.
Выключив мониторы,  Вадим обернулся к нам и развернул на столе поверх карты старательно вычерченную им схему расположения распадка.
-  Глядите,  -   он ткнул пальцем в какую  -  то точку,  обозначенную крестиком.  -  Здесь обнаружили труп пас-тушка.  В прошлом году неподалеку пострадал Фрол.  Пастушок находился в глубине распадка,  Фрол лежал,  раскинувшись на пригорке.  Константин видел свечение субстанции,  которая скапливалась в расщелинах по самому дну.  Значит,  она тяжелее воздуха.  Вот и выходит,  что пастушок попал под выброс с летальным исходом,  а Фрол на пригорке отделался комой,  не исключаю,  не столь уж глубокой.  Токсичное воздействие этой же субстанции у Константина вызвало галлюцинации,  а горе  -  охотники лишь крепко выспались,  -   улыбнулся он.
-  Погоди,  погоди,  -   замахал руками Игорь Олегович.  -   Наших горе  -  охотников Семен обнаружил тоже на дне распадка вниз по руслу,  где  -   то в километре от места гибели пастушка.
-  Все правильно,  -   согласился Вадим.  -   Именно этот факт и навел меня на мысль,  что во время перемещения нашего «коктейля» вниз по распадку,  он начал быстро разлагаться на составляющие его компоненты:  водород вмиг улетучился,  сера застыла ржавыми потеками на булыжниках,  резко начала «снижаться в воздухе концентрация токсичных газов,  остальное поглотила матушка -   земля.  В результате охотникам достались лишь крохи «былого вели-чия» неведомого,  которые особого вреда им причинить уже не могли,  -   с улыбкой развел руками Вадим.
-  Господи,  -   поразился подполковник,  -   с ума можно сойти от твоих рассуждений.  Выходит,  энергетические потоки разной мощности в одном случае способствуют возникновению бинарных соединений,  в другом случае просто разлагают их…
-  Потому смертоносное воздействие токсичной субстанции и локализуется местом выброса,  на относительно ограниченной территории в глубине распадка,  -   завершил его рассуждения Вадим.
Мы заворожено следили за его повествованием.  Нас про-сто поражала смелость его суждений и выводов,  которые были не просто логичны,  но и глубоко аргументированы.  Игорь Олегович,  откинувшись на спинку стула и закрыв глаза,  лишь качал головой.  Еще помолчав,  он,  наконец,  открыл глаза и,  улыбнувшись,  молвил:   -  Да,  Вадим.  Не зря,  выходит,  я тебя из спецназа выдернул.  Командир твой аж «на дыбы встал»,  пришлось ему под нос предписание замминистра сунуть.  Еле унялся.  У тебя все?
   -  Почти,  Игорь Олегович,  но есть кой-   какие нюансы.
   -  Ну,  выкладывай свои нюансы,  -   благосклонно кивнул тот.
   -  Извольте, - театрально развел руками Вадим. -  Помнится,  как  -  то в разговоре со мной вы упомянули об источнике формирования токсичной субстанции,  этаком при-родном миксере по взбалтыванию коктейля.
-  Да,  помню,  конечно,  -  кивнул подполковник.  - Это были лишь мои предположения и не более того.  А что это ты о нем вспомнил?  -  насторожился он.
-  Дело в том,  Игорь Олегович,  что ваши предположения,  скорее всего,  имеют под собой вполне реальную основу,  -   пояснил Вадим.  Сероводород  образуется и накапливается не только в морях,  как и метан.  Он в гигантских количествах присутствует и в недрах земли,  как и гидроводородная субстанция.  Бинарная смесь,  скорее всего,  не просто токсичные газы,  а продукт их определенной диффузии,  этакая гидроводородная эмульсия,  которая уже миллионы лет формируется глубоко в недрах,  и сквозь многочисленные трещины в земной коре просачивается к поверхности.
Токсичная субстанция,  которая периодически выбрасывается на поверхность,  не может формироваться по месту выброса.  Во  -  первых,  условия не те,  а во  -  вторых,  химический состав наших проб,  взятых из распадка в радиусе 5 километров по руслу,  абсолютно идентичен.  Как у нас говорят «из одной бочки».
Это означает только одно:     снабжение наших токсичных выбросов осуществляется из «одной бочки» или неведомого миксера,  в котором и взбалтывается токсичная гидроводородная эмульсия,  то бишь наше неведомое.  И расположен он в тайге неподалеку от самого распадка.  Правда,  что он из себя представляет,   я даже не берусь предугадывать.  Но что он существует,   я нисколько не сомневаюсь.
-  Да  -  а,  -  растеряно протянул подполковник,  -   с тобой не соскучишься.  «Иди туда,  не знаю куда и принеси то,  не знаю что»,  -   скаламбурил он.
-  Ну почему же?  -  не согласился Вадим.  -   Куда идти знаем,  что искать тоже.  Правда,  пока не знаем,  как эта штука выглядит,  так сообразим.  Головы -  то у нас на что?
-  Ты мне зубы не заговаривай,  -   усмехнулся Игорь Олегович.  -   Лучше говори,  что удумал?
-  Надобно отправляться в тайгу,  -   серьезно ответил Вадим.  -  Не найдем «миксер»,  многие наши вопросы так и останутся вопросами без ответов.  А люди будут продолжать гибнуть,  -   хмуро добавил он.
-  Идти в тайгу по распадку  -  это же безумие,  -   возмутился подполковник.  -   Ведь ты же сам утверждал,  что выброс может произойти когда угодно и где угодно.  А не дай Бог,  нарветесь на выброс? В лучшем случае разделите судьбу Фрола,  в худшем пастушка.  Идти по распадку -   это же «билет в один конец».  Нет,  под экспедицией смертников я никогда не подпишусь.
   -  А если вертолет?  -   предположил Федосей.
-  Это ничего не даст,   -   покачал головой Вадим,  -   только личный контакт.  Тем более,  что по руслу распадка придется устанавливать датчики.
-  Ну вот,  -   развел руками Игорь Олегович.  -   Никакой альтернативы.  Вертолет ничего не даст,  да и где его взять? Идти по распадку - верное самоубийство.  И потом,  нам ведь ничего неизвестно о причинах гибели экспедиции Утянина.  Может,  и ее распадок сгубил.  Так что,   вариантов ноль.
-  Значит,  остается нулевой вариант,  -   неожиданно для самого себя выпалил я.
Такого поворота,  видимо,  не ожидал никто.  Все посмотрели на меня с недоумением,  а подполковник,  не скрывая сарказма,  спросил:  -  Может вы,  Константин,  поясните нам,  в чем заключается эта игра слов?
-  Извольте,  -   с вызовом ответил я.  -   Идти надобно не по распадку,  а вдоль него на безопасном расстоянии,  соблюдая осторожность,  конечно.
-  Погоди  -  ка,  погоди  -  ка,  -  воспрянул Вадим.  -   Ну конечно,  как же это я сразу не догадался.  Идти вдоль.  Места установки датчиков в русле распадка определим по карте заранее.  И помогут нам в этом дневники Костиного дедушки.
-  Ты можешь не говорить загадками? -   вопрошающе глянул на него подполковник.  -   Давай,  выкладывай,  что у тебя на уме.
-  Понимаете,  -   кивнул Вадим,  -   Иван Утянин не раз по распадку экспедиции в тайгу водил.  По возвращении подробно описывал свои наблюдения и впечатления.  Так вот,  несколько раз он упоминал о россыпях булыжников в глубоких расщелинах распадка желтого цвета.  Координаты этих россыпей отсутствуют,  но хронологию движения экспедиции по дням и время в пути между привалами рассчитать можно.  Вот вам и предположительные координаты.  Кстати,  описаны даже погодные условия.  Проанализируем имеющиеся данные,  определим места рандеву с распадком,  заранее нанесем их на карту.  Да и с установкой датчиков,  я думаю,  проблем не возникнет.  Соваться носом в расщелины никто не собирается.  Установим их с помощью жердей.  Опыт имеется.  И потом,  внешние проявления выбросов нам известны,  напряженность магнитного поля будем контролировать аппаратурой,  так что риска никакого.  Или почти никакого.
-  Вот именно,  почти,  -   добродушно проворчал подполковник.  -   Рассуждаете так,  как будто на экскурсию собрались.  Это же тайга.  Бездорожье,  непроходимые чащи,  болота с трясинами.  Да мало ли что. . .  С проводником  -   то,  как быть?   -   вдруг спросил он,  наконец,  успокоившись.
-  А звериные тропы зачем? -   вмешался Федосей.  -  Звери  -  твари чуткие.  В распадок наверняка не суются,  но вдоль распадка ходить  -  то им приходится.  К тому же с охотниками  -  старожилами побеседуем.  По тайге,  как мне ведомо,  заимки разбросаны,  скиты староверов.  Где  -  то и поселок их приютился.  Чем ни ориентиры? Не сельва,  в конце концов.
-  Да здесь быстрее,  чем в сельве сгинуть можно.  На то она и тайга.  Поглотит кого угодно,  ей ведь без разницы,  -   уже более спокойно возразил подполковник.
-  Оно  -  то так.  Но сейчас не времена полковника Фоссета,  -   развел руками Вадим.  -  Как  -  никак спутниковая связь,  навигаторы,  электронные карты.  Да много чего.
-  И где это ты все возьмешь,  милый? – прямо-   таки страдальчески поинтересовался Игорь Олегович.
-  Воспользуюсь вашей помощью,  -   мило улыбнулся Вадим,  -   неужто не поможете? Сами же говорили,  что из  -  за меня к самому замминистра в кабинет прорвались.
-  Так уж прорвался,  -   притворно проворчал подполковник.  -   Он меня сам вызвал.
-  И ныне вызовет,  -   убежденно добавил Кружилин.  -   Как узнает про открытие Вадима,  обязательно вызовет.  Не каждый же день с неведомым  сталкиваешься.
-  Думаешь?  -   улыбнулся,  наконец,  Игорь Олегович.  -   Вашими бы устами. . . ,  -   он снова посерьезнел и добавил:     -   Короче,  мне нужно время…  Сами понимаете…
-  Да Бога ради,  -   приложил руку к груди Кружилин.  -   Никто вас торопить и не собирается.  У нас здесь еще много нерешенных вопросов осталось.  Да и время пока терпит.
-  Ну,  коли так,  -   удовлетворенно кивнул подполковник,  -   будем считать,  уговорили.
Он глянул на часы и поднялся из  -  за стола:   
 -   Заболтался я тут с вами.  Пора мне.  Еще в Алексеев-ку надобно успеть заскочить.  Дела.
Может,  пообедаете с нами? - предложил Федосей.  -   Особых разносолов не обещаю,  зато сытно и вкусно.
     -  Извини,  недосуг,  -   покачал головой Игорь Олегович.  -   Не прощаюсь.  Думаю,  скоро увидимся.  Он махнул рукой и направился к выходу.  Через несколько минут его «Волга» уже скрылась за поворотом.
   -  Классный мужик,  -   с уважением заключил Федосей.  Не зря,  видимо,  его в больших кабинетах привечают.
-  Не то слово,  -   согласился Вадим.  -  Ни чета нашим штабным «шаркунам».  Никого из своих в обиду не дает.  И слово держит.
Не сговариваясь,  мы направились обратно в избу.  Я при-остановился и обернулся в сторону соснового бора.  Оттуда уже повеяло вечерней прохладой и пахучим ароматом хвои.
Легкий ветерок шелестел душистыми лапами елей и они,  покачиваясь,  словно шептали что   -   то.  И веяло от этого шепота  какой   -   то  таинственностью и тревогой.

****
Последние две недели после отъезда подполковника мы активно готовились к выходу в тайгу.  Федосей с Савелием по негласному уговору взяли на себя заботу о техническом оснащении нашей экспедиции.
Семен Кружилин практически завершил дознание,  опросив десятки селян,  и теперь корпел над обзорной справкой,  систематизируя собранный материал.
   Я помогал Вадиму,  заполняя бесчисленные таблицы непонятными мне цифрами и значками,  списывая их с экранов дисплеев и его черновиков.
Несколько раз мы с ним посещали распадок,  меняя места расположения датчиков и камеры наружного наблюдения и,  судя по его довольному виду,  наши исследования продвигались более чем успешно.  На столе уже скопилась изрядная пачка записей и таблиц.  Внешне распадок оставался спо-койным.  Он,  словно дремал в ожидании чего    -   то.
От бесконечных цифр и значков,  заполняющих графы таблиц у меня уже рябило в глазах и,  возвратившись вчера поздно вечером,  домой,  когда Нюша с бабушкой мирно почивали в горнице,  я,  не раздеваясь,  плюхнулся на свой диван и забылся коротким тревожным сном.

Проснулся я рано от кудахтанья кур и пения петухов.  За окном уже занимался рассвет.  Слышалось глухое бабушки-но ворчание:   «Куда,  оглашенные? Вот я вас хворостиной.  Ишь,  распоясались».  Это,  видимо,  касалось нетерпеливых петухов,  норовивших выхватывать зерно прямо из сита,  которое она держала в руках. «Цып,  цып,  цып,  цып»,  -   звала она цыплят.
Вставать не хотелось,  но и сон уже пропал.  Я открыл глаза и встретился со взглядом Нюши.  Улыбаясь,  она си-дела на краю дивана.  Из  -  под домашнего халатика выгля-дывала кружевная ночная  сорочка,  тапочки надеты на босу ногу.  По плечам разметалась распущенная коса,  которую она расчесывала черепаховым гребнем.
Я невольно залюбовался ею.  Недели,  проведенные вместе,  не внесли в наши отношения больших изменений.  Я продолжал обожествлять свою Фею.  Когда мы оставались наедине,  я бережно обнимал ее,  нежно целовал пухлые девичьи ладошки,  большие серые глаза,  лебединую шею и чувственные девичьи губы.  Но что-  то удерживало меня от дальнейшего сближения.  Видимо,  сказывалась наша дол-гая разлука,  обстоятельства,  при которых мы вновь обрели друг друга и восторженное предвкушение обретения глубокой земной любви.
Видимо,  почувствовав мое состояние,  она лукаво улыбнулась и застенчиво опустила глаза.  Охваченный каким -   то ранее мне неведомым порывом,  я вскочил с дивана и,  сев рядом с ней,  привлек ее к своей груди,  вдыхая аромат ее распущенных волос.  От нее пахло девичьей свежестью и парным молоком.  Так,  наверное,  пахнут младенцы на руках кормящих матерей,  источая вокруг себя жизнеутверждающий аромат ранее неизведанных ощущений.  И,  не удержавшись,  я впервые приник к ее губам в долгом страстном поцелуе.
Когда,  наконец,  я несколько ослабил свои объятия,  она откинула слегка голову,  глубоко вздохнула и с наигранным возмущением укорила:     -   Ну медведь.  Задушишь ведь.
Слегка поправив волосы,  прикрыв халатиком оголившееся округлое плечо,  она вновь улыбнулась и спросила:     -   Константин,  а вам не кажется,  что вы сегодня уж больно настойчивый или все Утянины такие?
-  На счет всех,  не знаю,  -   подыграл я ей,  -   а что касается меня,  это,  видимо,  от недосыпания.
-  Да н - у - у,   -   притворно удивилась она,  -  то -  то,  я гляжу,  ты даже спишь не раздеваясь.  Это тоже имеет свой смысл? Она вдруг опустила глаза и застенчиво добавила:     -   А ты знаешь,  мне понравилось.
Я невольно вновь придвинулся к ней,  но она отодвинулась и прикрыла мои губы ладошкой:   -   Погоди чуток.  Охолонь.
Ее глаза,  вдруг стали какими   -   то грустными и настороженными.
-  Нюшенька,  голубка моя,  -   озабочено спросил я,  -   случилось что-нибудь или я ненароком обидел тебя?  -   я встал перед ней на колени.  -   Ну,  прости меня,  прости медведя неотесанного.
Она отрицательно покачала головой,  нежно провела ладошками по моим щекам и,  поцеловав в губы,  молвила:     -   Тревожно мне,  Костя.   Душа что -   то болит.
-  Да ты что? -   я растеряно вскочил с колен и вновь уст-роился рядом с ней на диване.  -   Все будет хорошо.  Я всегда буду рядом с тобой. . .
Она доверчиво улыбнулась,  ткнулась головой мне в грудь и тихо спросила:    -   В тайгу собираетесь?
 Ее вопрос окончательно смутил меня.  Что делать? Говорить ей всю правду о намеченной нами экспедиции я не хо-тел.  Обманывать любимую я не мог.  Оставалась «золотая середина».  Цель экспедиции уже не секрет.  А возможный риск конкретизировать необязательно.  Я нежно погладил ее по голове и согласно кивнул:    -   Чтобы ты зря не волновалась,  я тебе все объясню.
Она слегка отстранилась и с надеждой поглядела на меня:     -   Ты только не обманывай меня.  Ладно?
-  Ни за что,  -   заверил я ее и откинулся на спинку дивана.  -   Понимаешь,  Нюшенька.  Наша экспедиция действительно связана с распадком.  То,  что периодически происходит в нем,  абсолютно не связано с чем  -   то мистическим.  Все имеет научное объяснение.  Благодаря Вадиму,  мы точно установили,  что в распадок периодически просачиваются из недр различные токсичные газы,  которые действительно очень опасны для человека.  Но,  к счастью,  все это происходит в глубине распадка,  не затрагивая территорию вокруг него,  и газы эти быстро распадаются в атмосфере.  Вот мы и идем в тайгу,  чтобы установить периодичность их выбросов.  Вон,  какая у нас команда собралась.  Один Вадим со своей аппаратурой чего стоит.  Его умные приборы на расстоянии распознают любой газ.  И если что,  мы просто не будем соваться в распадок.  Так что,  никакого риска нет.  Обычные научные исследования.
   -  А пастушок? -   испытывающе глянула она на меня.
-  Ну,  пастушок  -   то об этом ничего не знал.  Спустился бедолага за коровой,  да и надышался.  Несчастный случай.
-  А вдруг распадок и на вас газом дохнет,  когда вы по нему идти будете?
-  Не дохнет,  -   уверенно ответил я.  -   По распадку идти никто и не собирается.  Пойдем вдоль него на безопасном расстоянии.  А подходить к нему будем всего несколько раз и то,  если приборы не зафиксируют наличие в его русле га-зов.  Мы же,  в конце концов,  не на войну собираемся.  Обычная научная экспедиция.  Вот сделаем какое-нибудь открытие и назовем его твоим именем,  -   пошутил я.
-  Нетушки.  Спасибочки,  -   наконец улыбнулась она.  – Представляю,  ядовитый газ и моим именем.  Каково,  а?
-  Нет,  ну надо же.  Здорово ты меня поддела,  -   рассмеялся я. -   Об этом я как -   то не подумал.  Уж прости.
-  Ладно,  Костик.  Бог с ней,  с экспедицией этой,  -   кивнула она и,  вдруг погрустнев,  спросила:     -   Как ду-маешь,  Фрол жив?
Я немного растеряно глянул на нее и решил не лукавить:     -   Не знаю.  Очень хочется верить,  что жив.  По крайней мере,  я этого не исключаю.  Могилка его была слишком мелковата,  да и не нашли в ней никого.  Если просто был в коме,   легко мог выбраться.  Про трех охотников из района слышала,  небось? Так их ведь вначале тоже за покойников приняли.  А они,  как оказалось,  крепко спали.  Временная кома.  Только вот память у них отшибло.  Правда,  врачи обнадеживают,  что амнезия у них пройдет.
Возможно,  и у Фрола память о прошлом отшибло,  вот и ушел он в тайгу.  Инстинкт таежника.  Может,  выжил,  да и живет себе в каком - нибудь таежном поселке.   Говорят,  километрах в ста от нас находится поселение староверов.  Так что,  исключать ничего нельзя.  Поиски Фрола тоже входят в задачу экспедиции.  Тем более,  что за тебя я у него в неоплатном долгу.
-  Я все понимаю,   -   грустно кивнула она и,  вдруг по-   детски всхлипнув,  молвила:   -   Только не пропадай,  лад-но? Я буду тебя ждать.
-  Обещаю,  -   растрогано ответил я,  прильнув к ее губам.
   Сквозь тюлевые занавески заструились первые лучи восходящего солнца.  Начинался новый день.

****
На подворье Федосея царила деревенская идиллия.  В глубине двора,  под навесом,  представляющим собой обширную ажурную беседку,  за массивным тесаным столом восседал Савелий.  На столе,  сверкая начищенными до золотистого блеска боками,  пыхтел старинный медный само-вар.  В стеклянной розетке отсвечивали голубизной кусочки колотого сахара.  Савелий,  смачно похрустывая ими,  отхлебывал густо заваренный смородиновый чай из глубокого фаянсового блюдца и блаженно жмурил глаза.
Рядом на ступеньках примостился Федосей и сноровисто обрабатывал полировочной шкуркой легкое короткое топорище плотницкого топорика.  Неподалеку на земле лежала маленькая саперная лопатка с уже обработанным до белизны черенком.
Увидев меня,  он бросил шкурку,  погладил рукой гладкое топорище и звонко щелкнул ногтем по лезвию:    -  Ну как тебе раритет? Дедовский еще.  Кованый.  Сейчас такой  днем с огнем не сыщешь.
-  Классная штука,  -   согласился я,  присаживаясь рядом.  -   Походный инвентарь?
-  А как же.  Вот и саперная лопатка.  С войны еще.  У ветерана по случаю выменял.  Настоящая Крупповская сталь.  В тайге все пригодится.
-  Золотые слова,  -   кивнул Савелий,  не прерывая чае-пития.  Вилы бы еще вместо остроги,  -   пошутил он.  – Там,  сказывают,  озера небольшие встречаются и рыбы в них не-мерено.
-  Вилы,  говоришь?  -   призадумался Федосей и вдруг просиял:    -   А ведь это идея.  Наконечник в вещмешок,  а черенок вместо посоха будет.
-  Ну,  голова,  -   восхитился  Савелий,  -   можно сказать «гонит самогон из комариного писка».
-  Самогон не самогон,  а фляжку со спиртом я в дорогу припас.  И спирт - то непростой,  -   хитро улыбнулся он,  -   на женьшене настоянный.  Так  -   то.
-  Ах,  Федосей,  -   развел я руками,  -   нам с Савелием только и остается преклонить головы перед твоей предусмотрительностью.  Глядишь,  в тайге ты нам еще и суп из топора сваришь,  -   шутливо добавил я.
-  Это точно,  -   улыбаясь подтвердил Савелий,  и,  отставив,  наконец,  блюдце,  вытер с лица выступивший пот.
-  От чего ж не сварить?  -   поддержал шутку Федосей,  потрясая своим топориком.  -   Тем более из такого раритета.
Через распахнутую дверь из горницы под стрекотание принтера раздавалось монотонное похрапывание.
   -  Вадим?   -   кивнул я на избу,   -   Что,  ночью не выспался?
-  Лег под утро,  -   пояснил Савелий.  -   Все со своими таблицами сидел,  да бормотал что  -   то о сенсации.
-  А вот,  похоже,  еще одна сенсация по нашу душу,  -   загадочно молвил Федосей,  уставившись в сторону калит-ки,   за  которой  шаркнув  шинами  затормозил «УАЗ»,  подняв небольшое облачко пыли.
Калитка стремительно распахнулась,  и во двор вошел подполковник в камуфляже с яркими шевронами МЧС.
-  Что,  не ждали?  -   и махнул рукой в проем,  -   Заходи. . .  Мы хоть гости и нежданные,  но,  думаю,  придемся ко двору.
От неожиданности мы все повскакивали.  На столе опрокинулась чашка с недопитым чаем.
За подполковником во двор вошел,  облаченный в камуфляж,  но без шевронов,  жилистый крепыш с коротким ежи-ком поседевших волос.
 -   Ну,  здорово,  мужики,  -   поприветствовал он нас.  -   Вижу,  не ждали.
   -  Господи,  дядя Аким! -   первым опомнился я и бросился к нему.
-  Узнал,  -   удивленно хмыкнул он и обнял меня.  -   Ну,  прямо вылитый дед.  Бороды вот только смоляной не хватает.
Он поочередно обнялся со всеми и только после этого мы поздоровались с подполковником.
-  Уж не обессудьте,  Игорь Олегович,  -   смутился Федосей,   -   просто все так неожиданно…
-  Все нормально,  мужики,  -   успокоил он.  -   А остальные. . . ?
-  Здравия желаю,  товарищ подполковник,   -   в дверном проеме показался Вадим с помятым лицом  в защитного цвета майке и тапочках на босу ногу.
-  Что это с тобой?  -   повернулся к нему Игорь Олегович.  -   Не выспался что ли?
-  Под утро только прилег,  -   сокрушенно вздохнул Вадим.  -   Наука требует жертв.  Ничего не поделаешь,  -   добавил он,  спускаясь с крыльца.  -   Ну,  здорово,  Аким Акимович.
Они обнялись.  Вадим,  похоже,  окончательно согнал с себя сонную одурь:     -   Признаться,  не чаял встретиться в нашей компании с таежной легендой.  Похоже,  нашему полку прибыло,  а?
-  Ладно,  будет тебе Вадим,  -   смутился Аким.  -   Это когда   -   то я по тайге шастал.  Сейчас больше консультирую,  да протираю штаны в кабинете.
-  Не прибедняйся,  Аким,  -   покачал головой Игорь Олегович.  -   Все наше губернское МЧС на тебя молится.  Так что принимай команду.  Твои знания и опыт ох как им понадобятся.
Он обернулся к нам:     -   Ну что,  мужики,  -   надеюсь,  мой выбор не ущемляет ваше самолюбие? Возражения будут?
   -  Рады стараться,  -   не сговариваясь,  шутливо гаркнули мы и дружно расхохотались.
   -  Кстати,  а Семена куда дели?  -   поинтересовался подполковник.  -   Зазноба что ли?
-  Да,  нет,  -   успокоил его Федосей.  -   Пристрастился по утрам парное молоко пить,  вот и бегает за ним на другой конец  деревеньки. . .   Да вот,  кстати,  и он.
Опять взаимные приветствия,  похлопывания по плечам и прибаутки Савелия:     -   Молочко   -   это хорошо.  Но по такому случаю следовало бы. . .  А,  Федосей?
   -  Обойдешься,  -   усмехнулся тот.  -  Давайте  -  ка в дом.  Обсудим дела житейские,  да заботы мирские.
-  И то дело,  -   согласился подполковник.  -   Только сначала надобно транспорт разгрузить.  Мы тут с Акимом вам кое -   что в дорогу припасли.  Экспедиция в тайгу -   дело серьезное.  Одним топориком,  да саперной лопаткой тут не обойдетесь.
Он поднял с земли топорик и провел рукой по ошкуренному топорищу:  - Классная работа.  Золотые у тебя руки,  Федосей,  -   похвалил он.  -   Пошли разгружать мои гостинцы.
Мы распахнули задние дверцы «УАЗа».  В первую очередь тащите в дом тюки,  -   распорядился подполковник.  -   Здесь спецназовский камуфляж и сухпай.  Тащите,  тащите.  Они вполне подъемные.
Сам он открыл переднюю дверцу и,  аккуратно вынув кар-тонную коробку,  протянул ее Вадиму:   -   Это лично для тебя.  Генерал распорядился.  Только осторожнее,  -   предупредил он.
Вадим вопросительно глянул на Игоря Олеговича:     -   Что это?
-  Иди,  иди,  там посмотришь,  -   улыбнулся тот.  -   За-служил. . .
Аким,  в свою очередь,  вынул из салона рюкзак и плоский продолговатый чехол на змейке.
Тюки мы сложили в углу горницы и с любопытством поглядели на ухмылявшегося Акима.
-  Карабин что ли? -   спросил Федосей.  -   Дай глянуть, -   Аким,  распустив змейку,  извлек из чехла охотничий «Винчестер».  -   Вот это да!   -   восхитился Федосей.  -   Это ж сколько ему лет? И стреляет,  небось? -   пошутил он.
-  Он хоть и постарше нас с тобой будет,  но стреляет отменно,  -   принял шутку Аким.  -   Чингачгук о таком мог только мечтать.
Неуловимым движением спусковой скобы,  укрепленной под цевьем ложа,  он с лязгом передернул затвор и нажал на спусковой крючок.  Раздался сухой щелчок.  -   Вот и вся перезарядка.  Доля секунды.  В кино,  наверное,  видели.   Из таких вот индейцы и палили в бледнолицых.
Мы поочередно подержали в руках раритетное оружие,  восхищаясь его легкостью и простотой механизма перезарядки.
-  И где ж ты его раздобыл? -   поинтересовался Савелий.  -   Только не говори,  что выменял у индейцев на огненную воду,  -   шутливо добавил он.
-  Представь себе,  выменял,  -   усмехнулся Аким,  -   только не у индейцев,  а у одного якута на «централку» с оптикой.  Так что сделкой остались довольны оба.  Правда,  с патронами напряг.  У нас их ведь не выпускают.  Благо,  знакомые якуты иногда выручают.
-  Стрелять  -   то не разучился? -   хитро улыбнулся Фе-досей.
-  Не терпится проверить?  -   усмехнулся Аким.  -   Опять по котелку,  как в прошлый раз?
-  Без проблем,   -   согласился Федосей,  -   вон во дворе старенький валяется.
-  Что ставишь на кон? -   поинтересовался Аким.  -   Да-вай твой «Зауэр» против моего «Винчестера»?
-  Ну,  уж не - е - т,   -   запротестовал Федосей.  -   С то-бой,  Акимушка,  состязаться  -   себе дороже.  «Зауэр» ведь тоже раритетный,  правда,  твой «пораритетней» будет,  но  все равно. . .  Тем более,  что он мне на память от отца остался.  Давай просто так,  по  -   товарищески.
-  Лады,  -   великодушно кивнул Аким,  -   а деревенских не напугаем своей пальбой?
-  Да ладно тебе,  -   отмахнулся Федосей.  -   Здесь каждый второй  -  таежник,  а каждый первый  -  охотник.  Перебедуют.
Мы вышли гурьбой во двор.  Федосей подобрал котелок и глянул на Акима:    -   Готов?
Аким передернул затвор «Винчестера» и вышел на сере-дину двора:    -   Давай.  Только в сторону леса.
Подброшенный сильной рукой котелок высоко взлетел вертикально вверх.  Раздалось два громких хлопка.  Подпрыгнув в воздухе,  он,  кувыркаясь,  полетел вниз и шлепнулся неподалеку.  Савелий нетерпеливо кинулся к нему.
 -   Ну,  нет слов,   -   только и смог вымолвить он.
   Дно котелка зияло двумя пробоинами.
Не скрывая восхищения,  я, улыбаясь,  глядел на Акима.  Вот тебе и старая гвардия.
-  Да,  Акимушка,  -   покачал головой Федосей,   -   рановато ты на пенсию собраться.  Ох,  рановато,   -   он взял из рук Савелия котелок и добавил:    -   Сохраню на память. 
Возбужденно переговариваясь,  мы вернулись в избу.
Вадим тем временем аккуратно вскрыл картонную коробку и достал из нее небольшой кожаный дипломат.  Отщелкнув миниатюрные замочки,  он откинул крышку и приглушенно охнул.
-  Не может быть! Игорь Олегович,  я мысленно перед вами снимаю шляпу.  Это же процессор.  Процессор!  -   восторженно повторил он.
Мы с интересом глядели на пластиковый прибор величи-ной с обычную книгу,  который матово отсвечивал темным экраном.
   -  Процессор,  други мои,   -   продолжал он,  -   спутниковый навигатор.  Прокладывай маршрут и вперед.  Зафиксирует не только любое отклонение.  Укажет и место нахождения в конкретный промежуток времени.  Нет,  просто с ума сойти.  Где ж вы его раздобыли?
-  Секрет фирмы,  -   с гордостью молвил подполковник.  -   В коробке еще и батареи,  запаянные в целлофан,  ну и пара телефонов спутниковой связи.  В отдельной коробке пластиковые флаконы с реактивами для экспресс анализов.  Ну,  с ними,  я думаю,  ты и сам разберешься.  Дерзайте на благо науки,  -   улыбаясь,  добавил он.
Вадим аккуратно защелкнул дипломат и,  приложив руку к груди,  молвил:    -   Игорь Олегович! Мера моей признательности вам безгранична.  Заверяю вас,  если сделаю какое -   либо открытие,  непременно назову его вашим именем.
-  Тоже самое я уже предлагал Нюше,  -   улыбнулся я.  -   Отказалась.
   -  А что так? -   удивился Вадим.
-  Откроете,  говорит,  какой - нибудь ядовитый газ или еще какую гадость и моим именем? Нетушки.  Спасибочки.
Все дружно расхохотались и стали рассматривать камуфляж.
-  Подбирал «на глазок»,  -   пояснил подполковник.  -   Думаю,  подойдет.  В конце концов,  не смокинги для приемов.  Зато прочные,  в тайге незаменимые.
-  А это что такое?  -   я вытащил из тюка пачку запаянных в целлофан брикетов.  -   Пробка,  что ли?
-  Ага,  пробка для поплавков,  -   рассмеялся Аким.  -   Мясо это обезвоженное,  -   пояснил он.  -   Залил водичкой и через пару минут перед тобой ломоть питательно мяска.  И нести легко.  Усек?
-  Усек,  -  сконфужено кивнул я.  -   Вот уж действительно. . .  Прямо чудеса.
-  Да уж,  какие тут чудеса? -   хлопнул меня по плечу Аким.  -  Новые технологии и только.  Ладно,  -   посерьезнел он,  -   посмеялись и будет.  Отложим пока хозяйственные вопросы.  Вадим,  вон,  по телефону обещал новости по распадку поведать,  да и мне есть,  что добавить.  Так что,  шутки в сторону,  чай,  не в турпоход собрались.  Давай,  Вадим,  излагай,  -   предложил он.
-  Непременно,  согласился Вадим и с сожалением отложил футляр с процессором в сторону.  -   Федосей,  расстилай карту.
Все разместились вокруг стола,  выжидательно глядя на Вадима.
Тот разгладил карту на столешнице и взял в руки карандаш.
-  Сенсаций не обещаю,  -   предупредил он.  -   Просто возникли кой  -   какие нюансы в наших выводах о процессах,  происходящих в распадке.  Глядите,  -   он ткнул карандашом в карту.  -   Здесь,  здесь и здесь неделю назад я взял пробы грунта и воздуха.  Как обычно:     фтор,  хлор,  циан,  инертные газы.  Константин,  помнится,  говорил о свечении и всполохах.
Я молча кивнул и настороженно глянул на Федосея,  который в этот момент склонился над картой.
-  Так вот,  -   продолжал Вадим,  -   свечение я тогда объяснил люминесцентными свойствами инертных газов.  Но причем тут всполохи пламени? Компьютерная расшифровка данных последних проб однозначна:     в нашем,  так называемом,  коктейле присутствует изрядная доля метана.   Это горючий газ без цвета и запаха.  Его еще называют болотным или рудничным.  Соединение углерода с водородом.  Вот вам и всполохи пламени.
-  Рудничный?  -   задумчиво осведомился Федосей.  -   Но,  как мне известно,  в нашем регионе никогда не разрабатывались полезные ископаемые.
-  Тогда,  выходит,  болотный,  -   добавил Аким.  -  Их-   то по обеим сторонам распадка,  вверх по руслу,  в тайге пре-достаточно.  Но сюда как он попал? Ведь до ближайшего болота не менее 15  -  20 километров.
-  В этом -   то и вопрос,  -   многозначительно молвил Вадим.  -   Если исходить из того,  что аномальные зоны располагаются над тектоническими разломами,  в земной коре могут образовываться глубокие трещины,  пустоты,  в которых во время засухи скапливаются газы из разломов и болот,  а во время дождей подпочвенными водами они проталкиваются все дальше и дальше вниз по распадку по вновь образовавшимся промоинам.  Вот вам и информация к размышлению.
-  Погоди,  погоди,  -   прервал его Игорь Олегович.  -   Ты на что это намекаешь?
-  Да какие уж тут намеки? -   вздохнул Вадим и глянул на Акима.  -   Покажи  -  ка  на карте расположение распадка в таежной части.
-  Примерно здесь,  -   провел Аким на карте невидимую линию.
   -  А общая его длина известна?
-  Судя по аэрофотосъемке,  километров сто,  может чуть более.
-  А что он из себя представляет в таежной части,  -   спросил Вадим и тут же уточнил,  -   овраг,  русло реки,  долина?
-  Ну,  особо далеко я в тайгу не хаживал.  Углублялся километров на 40 -  50.  Там он больше похож на русло пере-сохшей речки метров 100 - 200 шириной.  Затем мелкий пологий овраг,  ну,  а ближе к нам,  овраг,  как овраг,  типа нашего распадка.
-  Ширину  -   то,  как определял? На глаз что ли? -   спросил Вадим.
-  Ну,  а как иначе?  -   пояснил Аким.   -   Да и ошибиться трудно.  Кругом тайга стеной по краям распадка.  По дну голыши,  обрамленные полосой земли,  на которой ничего не растет.  Кое  -  где только чахлые кустики.  Вроде,  как мертвая зона,  -   он с подозрением глянул на Вадима.  -   Проверяешь мою наблюдательность?
   -  Да какая тут к черту проверка,   -   успокоил его Вадим.  -   Я ведь там сроду не бывал,  -  он ненадолго задумался и снова обратился к Акиму:     -   Ты когда сюда ехал,   распадок проезжал?
   -  Ну,  -   недоуменно кивнул Аким.
   -  Камни на его дне видел?
   -  Конечно.  Голыши.
-  Похожи на те,  что ты видел в русле пересохшей реки?
   -  Как две капли. . .
-  Черт бы меня побрал,  -   стал вдруг укорять себя Вадим.  -   Как же это я раньше не догадался? Ну конечно. . .  Он повернулся к Федосею.  -   Ты ведь старожил.  По распадку раньше речка бежала?  Или ручей?
-  Бежала речушка «Турханка».  Вода была чистая,  будто родниковая.  Правда,  уже лет пять,  как пересохла.
   -  А во время дождей,  паводков?
-  Ни капли,  -   отрицательно покачал головой Федосей.  - Видать,  сквозь голыши,  как сквозь сито в землю уходит.
Мы тревожно глянули друг на друга.  Вадим сидел,  понурив голову,  видимо,  о чем -   то задумавшись.
Долгое молчание прервал подполковник:     -   Послушай,  Вадим,  ты можешь,  наконец,  толком объяснить что происходит?
-  Конечно,  конечно,  -   встрепенулся тот и откинулся на спинку стула.  -  Это,  правда,  пока только мои предположения,  но уж больно много совпадений в их пользу.  Из-вините,  начну издалека.  Деревеньке  -   то вашей лет двести,  а может и поболее.  Люди селились на пологих холмах,  обрастали хозяйством.  Рядом речушка с чистой родниковой водой,  истоки которой уходили глубоко в тайгу.  На склонах холмов собирали грибы,  да ягоды.  И никто тогда не знал,  да и не мог знать,  что по дну распадка проходит тектонический разлом  -   невидимка,  в неведомых глубинах которого зарождалась аномальная зона.  До поры до времени она себя никак не проявляла.  Но,  видимо,  уже тогда в таежной части речка начала пересыхать из  -  за образовавшейся в поверхностном слое недр трещины,  куда и на-чала уходить вода.  Вначале частично.  Потом все больше и больше.  Федосей,  наверняка,  помнит,  что речушка в распадке пересохла не в раз.  Она мелела,  но продолжала течь,  подпитываясь половодьями и дождями,  тогда как основное русло в таежной части постепенно истощалось и пересыхало,  а отсутствие растительности по ее берегам указывает на изменение магнитного поля над разломом,  которое и угнетает рост деревьев.
Если я правильно понял Акима,  в тайге по обоим берегам распадка уже образовалась безжизненная пустынная полоса,  так сказать,  полоса отчуждения.  А это уже не просто аномалия.  Скорее всего,  это геопатогенная зона,  крайне опасная не только для зверей,  но и людей.  И доказательство тому может служить «кривой лес».  Слышали о таком?
   -  По телевизору видел,  -   кивнул я.
-  А мне вот как-  то довелось разглядывать его вживую,  -   добавил Федосей.  -   Мы тогда с мужиками на неделю в тайгу уходили.  Жуткое зрелище,  скажу я вам.  Деревья плетутся,  как кольца гигантских удавов.
-  Вот,  вот,  -   кивнул Вадим.  -   За счет изменения магнитного поля Земли нарушается пространственная и временная ориентация.  И людям там лучше не появляться.  Есть еще одна проблема,  -   продолжал он.  Сколь эти про-цессы длятся,  мы не знаем.  Но то,  что и в таежной части распадка происходят выбросы токсичной субстанции в русле пересохшей реки,  я не сомневаюсь.  Раньше,  возможно,  все и было спокойно.  Распадок дремал,  никого не беспокоил.  И тут случай с Фролом.  Затем с пастушком и нашими горе - охотниками.  Вот и выходит,  что полтора   -   два года на-зад «неведомое» добралось и до нас.  Видимо,  поверхностная трещина в земной коре не только углубляется,  но и удлиняется.  И ползет она в нашу сторону.  Конечно,  эти процессы могут длиться годами,  а то и веками.  Но первый звоночек уже прозвенел.  Отсюда в распадке и метан из наших болот.  Газ этот летучий.  Образуется он в глубинах болот.  Под определенным давлением просачивается по трещинам в земной коре к поверхности.  Вспучивает на болотах метановые пузыри,  но этого давления явно недостаточно,  для мощных выбросов в распадке,  с которыми мы и столкнулись.  Я,  кстати,  по датам проверял несчастные случаи в распадке.  Именно в эти дни в тайге шли проливные дожди.  Совпадения? Может  быть.  Но уж слишком их много.  А если их много,  то это уже не совпадения,  а закономерность.  И количество метана в эти дни в выбросах возрастало.
-  Этому есть хоть какое - нибудь объяснение? -  поинтересовался Игорь Олегович.
-  Думаю,  что есть, - кивнул Вадим. -  Я предполагаю, что именно наш токсичный гидроводородный коктейль,  пройдя стадию «взбалтывания» под большим давлением,  рвался наружу,  проталкивая по трещинам впереди себя метановые пробки.  А это значит,  что природный миксер,  пока не знаю,  как он выглядит,  существует,  и располагается он за линией болот,  но неподалеку.  Именно в том районе его и следует искать.
Он немного помолчал и глянул на Акима:     -   Ну,  что скажешь,  Аким Акимович? Ты,  как мне ведомо,  не только институт лесного хозяйства закончил,  но еще и долгое время работал в геологоразведке.
-  А что ту скажешь,  -   пожал плечами Аким и,  глубоко вздохнув,  добавил:     -   Все вполне логично и достаточно аргументировано.  Добавить нечего.  Следы проявления нашего «неведомого» в таежной части распадка,  мы,  скорее всего,  обнаружим.  Но для нас главное -   установить,  где и когда может произойти очередной токсичный выброс.  Я не исключаю пробуждение и нашего распадка.  Ведь выбросов может быть несколько по всей длине распадка одновременно.  Положим,  таежную его часть мы сможем проконтролировать датчиками.
А как быть с той частью,  которая расположена напротив деревеньки? Кто проконтролирует ее? Ведь нам важно не просто зафиксировать их.  Нам важна взаимосвязь этих природных явлений по очередности и по времени.  Вот и выходит,  что в деревеньке надобно оставить наблюдателя для связи на случай непредвиденных выбросов.  И потом,  мы же не можем в такой ситуации бросить деревеньку на «произвол судьбы».
-  Да  -  а,  -   покаянно опустил голову Вадим.  -   Тут ты прав на все сто.  А я,  признаться,  об этом как  -   то не поду-мал.
-  Слава Богу,  вовремя хватились,  -   кивнул Игорь Олегович.  Он глянул на Акима и улыбнулся.  -   Вот что значит старая гвардия.  Никогда не подводит,  -   и добавил:    -  Я на тебя очень надеюсь,  Аким.  Маршрут экспедиции от-работаешь заново по той карте,  что я тебе дал.
-  Одно обнадеживает,  -   молвил Аким.  -   Предполагаемая зона негативного воздействия распадка в тайге по ширине локализована где  -  то ста метрами,  может,  чуть поболе.  Дальше обычная тайга,  живность.  Значит,  безопасно.  Относительно,  конечно,  -   добавил он.  -   Тем не менее,  внешние признаки активизации «неведомого» нам известны.  Так что,  спешить будем медленно,  -   скаламбурил он и улыбнулся.
-  Вот и ладушки,  -   согласился Игорь Олегович.  -   Давайте  -  ка перейдем к обсуждению организационных вопросов, -   предложил он,  глянув в сторону Савелия.  Мы пере-глянулись и тоже обратили на него свой взор.
-  А чего это вы на меня все уставились?   -   занервничал тот.
   -  Не суетись,  Савелий,  -   вмешался в разговор Вадим. – Кто   -   то ведь должен будет следить здесь за распадком? Деревенька-   то рядом.  Мало ли что.
-  Ага,  и я,  значит,  крайний,  -   возмутился Савелий.  -   Роль надсмотрщика предлагаете?
-  Охолони малость,  -   строго посоветовал подполковник.  -   И не перебивай.  Изволь выслушать до конца.  Я,  конечно,  не могу тебе приказывать.  Но посуди сам.  Мы все -   одна команда.  Одно дело делаем.  Но обстоятельства сложились так,  что в деревеньке нам необходим координатор.  Координатор,  -   повторил он,  -   а не надсмотрщик.  Некое связующее звено между экспедицией и исследовательским Центром МЧС,  куда незамедлительно потребуется ретранс-лировать для анализа всю поступающую информацию.
Славы и крестов на грудь хватит на всех.  Ты хоть пони-маешь,  что может случиться,  если полыхнет здесь,  а там в тайге,  ничего не ведая,  твои друзья сунуться в распадок и попадут под синхронный выброс.  Какой же ты надсмотрщик,  если в твоих руках судьба экспедиции?
Ты постоянно и своевременно должен будешь информировать их обо всех изменениях обстановки.  Вадим говорил,  что эти две недели ты ему здорово помог в работе с компьютерами.  Тебе и карты в руки.  И потом,  ты  -   как -  никак,  представитель власти.  Посуди сам,  Федосей и Аким -  таежники,  Семен проводит официальное расследование,  Костя вообще городской.  А,  не дай Бог,  что? Все придется брать в свои руки,  и помогут тебе в этом жизненный опыт и природная смекалка.  Так - то,  Савелий.
В комнате нависла напряженная тишина.  Мы тревожно переглядывались  между собой и молчали.  От слов подполковника у меня пересохло во рту.  Савелий сидел,  закрыв глаза,  и горестно покачивал головой.  Наконец,  он поднял голову,  поглядел на нас,  и мне показалось,  что в его глазах блеснули слезы.
-  Простите,  мужики,  -   глухо молвил он.  -   Я все понимаю.  Глупость сморозил.  Можете на меня рассчитывать.  Вадим,  надеюсь,  еще меня поднатаскает в обращении с аппаратурой.  Не обижайтесь.
Все присутствующие облегченно вздохнули и заулыбались.
-  Да какие уж тут обиды,  -   удовлетворенно хмыкнул Игорь Олегович.  -   Светлая у тебя голова,  Савелий.  Я не-спроста остановился на твоей кандидатуре.  Читал твои от-четы по розыску Нюши,  шел по следу получше любой ищейки.  Пинкертон бы позавидовал,  -   пошутил он.
-  Ладно,  не перехвалите,  -   зарделся от удовольствия Савелий.  -   Чего уж там. . .
-  Кстати,  -   вмешался Вадим,  -   поднатаскивать тебя особой нужды нет.  В компьютерах ты разбираешься.  Тем более что вся аппаратура работать будет автономно.  Вся поступающая информация автоматически будет сбрасываться на компьютеры информационного Центра.  Твое дело лишь следить за приборами,  да в случае необходимости подзаряжать блоки питания.
-  Главное вот,  -   указал он на красную индикаторную лампочку.  -   Если загорится,  значит,  распадок проснулся.  Нажимаешь эту черную кнопку и тут же связываешься с нами.  Один из спутниковых телефонов останется у тебя.
   -  А если отлучиться придется? Сами понимаете. . .
   -  Да Бога ради,  -   рассмеялся Вадим.  -   Сигнал тревоги я выведу на твой мобильник.  Можешь с ним даже в гости сходить к Марии Ивановне и Нюше.  Проведаешь,  чайку попьешь,  вареничков их отведаешь.  И тебе не так скучно и им спокойнее будет.  Только далеко и надолго не отлучайся.  Всего -   то и делов,  -   оптимистично заверил он.  -   Ну,  а если у нас что,  свяжемся.  Главное  -   свой мобильник и спутниковый всегда держи рядом.  Для нас в экспедиции важна бесперебойная и своевременная связь.
-  Заметано,  -   кивнул Савелий и хитро глянул на Акима.  -   А ты,  Акимушка,  все же изрядный порося.  Наверняка,  все знал заранее и молчал.
-  А я и не отказываюсь,  -   улыбаясь,  развел руками Аким. -   Надеюсь,  не очень обиделся? Я тебе даже больше скажу.  Это я предложил Игорю Олеговичу твою кандида-туру на роль координатора.  Кто,  если не мы? А? Как -   ни-как старая гвардия.
-  Тогда,  может,  по стопочке?  -   предложил Савелий,  глянув на подполковника.   -   Так сказать,  за мое назначе-ние на ответственную должность.
-  Я лично не возражаю,  -   заулыбался Игорь Олегович,  -   но только по стопочке.  А то нам еще маршрут по карте прокладывать,  -   предупредил он и глянул на Федосея.  -   Наливай,  что ли.
-  Это мы в сей момент,  -   оживился Федосей и достал из настенного шкафчика армейскую фляжку.   -   Чистый медицинский,  на женьшене настоянный.  «Не пьянки ради,  а здоровья для»,  -   прокомментировал он,  наполняя рюмки слегка золотистым,  пахучим напитком.
Все с удовольствием выпили,  не закусывая.  Федосей распахнул в горнице все окна и достал пачку своего неизменного «Беломора»:     -   Курите. . .
Спирт ударил мне в голову,  и я расслаблено откинулся на спинку стула.  Подполковник щелкнул зажигалкой,  раскуривая сигарету с фильтром,  и обратился к Акиму:     -   Как думаешь,  сколько понадобиться времени на экспедицию?
-  А это будет зависеть от того,  насколько мы углубимся в тайгу.
-  Километров на сто и не более того,  -   предупредил Игорь Олегович.  -   Не более,  Аким,  -   добавил он.
-  Ну,  особо спешить-   то не будем.  Не спецназ,  чай,  -   начал размышлять Аким.  -   Километров пятнадцать в день.  Туда и обратно. . .   Думаю за две недели управимся.
-  Две недели по тайге.  Туда и обратно -   две сотни километров.  Не трудновато ли будет? - усомнился подполковник.
-  Выдюжим,  -   успокоил Аким.  -   Как думаешь,  Костя? Дед  -   то твой месяцами в тайге пропадал.  На охоту,  небось,  с Федосеем не раз хаживал?
-  Было дело,  -   кивнул я.  -   Правда,  дольше,  чем на три дня мы не уходили.
-  Оно и понятно,  не промысловики,  чай.  К счастью,  кругом только тайга,  по скалам лазить не придется.
-  Я,  признаться,  к стыду своему,  тоже не таежник.  Тайгу частенько разглядывал через иллюминатор вертолета,  -   пояснил Игорь Олегович.  -   А вот баек о ней достаточно наслушался.
-  М -  да,  -   протянул Аким,  -   только вот байки о ней зачастую вовсе и не байки.  А что ни на есть правда.  Иногда горькая правда,  -   добавил он. Тайга Сибирская,  как и сельва,  в ней ведь белых пятен хоть отбавляй.  О полков-нике Фоссете слышали?
   -  Путешественник,  вроде,  -   предположил я.
-  Можно и так сказать,  -   согласился Аким.  – То ли он говорил,  то ли это ему приписывают,  что человек в сельве бывает счастлив дважды:  первый раз,  когда входит в сельву,  очарованный зеленым раем;  второй раз,  когда покидает этот зеленый ад.  Вот тоже самое можно сказать и о тайге.  Яркой палитры красок у нас поменьше,  зато заморочек разных больше.  Сгинуть можно в два счета.  Мы,  правда,  недалеко пойдем,  да и оснащены лучше  Фоссета.  Надеюсь,  все будет путем.  Не переживай,  Костя,  -   подмигнул он мне.  -   Зато потом своим детям и внукам с гордостью поведаешь о наших таежных приключениях.  Мемуары писать будешь.  Ты ведь журналист.  Белых пятен в тайге на твой век хватит.  Дерзай.  Может,  и на роман сподобишься,  а мы с Игорем Олеговичем   будем  его  читать  и   умиляться  на  старости  лет собственной значимостью.
-  Да -  а,  Костя,  -   протянул Семен, -   от таких перспектив даже у меня дух захватывает.  Не хватает только самой малости.  Удачного исхода нашей экспедиции,  -   уточнил он.
-  Все правильно,  -   согласился Аким,  -  вот и давайте-   ка обсудим наш маршрут,  да нанесем его на карту.
Он полез в рюкзак и извлек из него плотный пакет из оберточной бумаги.  Все задвигали стульями,  устраиваясь во-круг стола,  на котором Аким аккуратно расправил изрядно потертую на сгибах многоцветную карту,  испещренную непонятными значками.
В ее правом верхнем углу красовался,  перечеркнутый красным карандашом крест-  накрест,  гриф «Совершенно секретно» и размашистая резолюция «Рассекречено».
-  Ишь ты,  -   восхитился Федосей,   -   очередной раритет?
-  Раритет,  -   кивнул Аким,  -   карта из архива НКВД.  По ней в тайгу экспедиции водили.  Ни чета вашей туристической геодезии.  Впрочем,  вашу,  если не обидитесь,  мы используем в качестве скатерти.  Уж больно она красочно оформлена.  Прямо-   таки радует глаз.  Возражения есть? -   и тут же категорично добавил:     -   Возражений нет.  Значит,  начинаем работать, -   он взял красный карандаш и склонился над картой.  -  Гляди,  Федосей.  Черным пунктиром я пометил распадок по всей длине.  Как ты планировал  маршрут?
Федосей долго разглядывал рельеф распадка и указал пальцем:    -   Вот он.  По левой стороне распадка.  Склоны холмов пологие,  почти равнина.  И идти легче и распадок на виду.  Километров десять почти туристическая тропа.  Три года назад я по ней хаживал.  Да и дальше,  судя по карте,  местность почти равнинная.
-  Согласен,  равнинная,  -   кивнул Аким,  -   километров десять тобою хоженая.  А дальше?
-  А дальше я не забредал.
-  Вот то   -   то и оно,  -   загадочно молвил Аким.  -   А дальше ты упрешься в болото,  и чтобы его обойти,  придется делать крюк.  Километров десять.  Либо идти по руслу распадка.  Или рисковать через болото?0но нам нужно? Дальше,  -   он ткнул карандашом в карту,  -   кривой лес.  Опять дилемма:   переть  напрямки,  или снова обходить?  А еще дальше вообще белые пятна,  -   добавил он. -   Я и сам там не бывал.  Судя потому,  что местность почти равнинная,  болот там немерено и трясин в избытке.  Вот и получается,  твой маршрут  -   это сплошные трясины,   да аномальные зоны.  А под боком еще и непредсказуемый рас-падок.
   -  Не спорю,  -   согласился Федосей,  -   что предлагаешь ты?
   -  Пойдем по правой стороне.  Первые десять километров идти придется по склонам холмов,  благо они пологие.  Дальше сопки,  некоторые с довольно крутыми склонами,  но не высокие.  Вдоль распадка много звериных троп.  Правда,  лес там довольно густой,  да и распадок плохо просматриваеся. Но ведь у нас процессор.  Не заблудимся.  Тем более,  по карте с компасом я,  слава Богу,  ходить еще не разучился.   От распадка будем держаться километрах в трех  -   четырех.   И более безопасно и одолеть их можно за полчаса,  если воз-никнет необходимость брать пробы,  или делать замеры.
-  Ты хочешь сказать,  что там и болот нет? -   недоверчиво спросил Федосей.
-  Ну почему же,  есть,  -   подтвердил Аким.  -   Они повсюду,  но с правой стороны распадка их на порядок меньше.  Все ж не равнина,  а склоны.  Логично?
-  Логично,  -   согласился Федосей,  -   но ты ведь не зря выбрал этот маршрут?
-  Конечно,  не зря,  -   заулыбался Аким,  -   здесь чаще встречаются охотничьи заимки,  скиты староверов.  Чем не ночлег в нашем положении? Заимки  рубили в наиболее безопасных местах и не туристы,  а бывалые таежники.  Вот и будем полагаться на их чутье и опыт.  Логично? -   он лукаво глянул на Федосея и тот,  не удержавшись,  расхохотался.
-  Ладно,  Аким,  -   примирительно молвил Федосей,  -   сдаюсь… Логика у тебя железная.  Но ты мне объясни,  что у тебя за крестики разбросаны по руслу распадка?
Заинтригованные вопросом,  мы с интересом глядели на Акима,  который положил карандаш на стол,  обвел нас внимательным взглядом и вдруг выпалил:     -   А это,  дру-ги мои,  я вам небольшой сюрприз приготовил.  Так сказать,  плоды моих творческих раздумий в бессонные ночи.
Он сделал многозначительную паузу,  глянул на Игоря Олеговича,  который сохранял олимпийское спокойствие и пояснил:   -   Этими крестиками я пометил места,  где,  су-дя по рапортам лесничих и летчиков,  производящих аэрофотосъемку,  в течение последних двух лет,  наблюдались непонятные им явления:     то разноцветные свечения,  то странной формы и оттенков полосы тумана и шаровые молнии… И это за два года.  Впечатляет?
 Мы растеряно взирали друг на друга,  не зная,  что и сказать.
Вадим от волнения вскочил со стула,  с грохотом опрокинув его на пол,  и уставился на Акима.
 -  Аким Акимович,  дорогой ты мой,  да это же готовые ориентиры нашего рандеву с распадком,  -   взволновано молвил он.  -   Обалдеть можно… За два года. . .  Уму непостижимо. . .
Его возбуждение передалось и нам.  В горнице сразу стало шумно.  Мы долго не могли успокоиться.
Вадим,  склонившись над картой,  водил пальцем вверх -   вниз и что -   то бормотал про себя.  Наконец он присел,  откинулся на спинку стула и прокомментировал:     -   Вот по этим ориентирам мы и будем каждый день перед ночевкой устанавливать датчики и брать пробы для экспрессанализов сами,  естественно,  находясь на безопасном расстоянии.  Остается всю эту картографию загрузить в процессор.
-  Сколько тебе для этого потребуется времени? -   поинтересовался подполковник.
-  Да,  пара часов,  не больше.  Кстати,  что у нас с метеосводкой? -   в свою очередь поинтересовался он.
Аким протянул ему лист бумаги с машинописным текстом:     -   На две недели прогноз благоприятный.  Правда,  данные предварительные.  За точность не ручаюсь.
-  Будем надеяться на лучшее,  -   оптимистично дополнил Федосей,  -   не зима,  чай,  конец лета.  Палатка для ночлега есть.  По пути охотничьи заимки разбросаны.  Перебьемся.
-  С картой-   то как быть Савелию,  ведь она тоже понадобиться,  -   осведомился Кружилин.
-  Не проблема,  -   отмахнулся Вадим.  -   Используем нашу.  Разобью ее на квадраты,  перенесу на нее все пометки с карты Акима.  Всего и делов.
-  Нормальный ход,  -   согласился подполковник.  -   Только квадраты все пронумеруй.  Удобней пользоваться будет. 
-   Ну,  это само собой,  -   кивнул Вадим.  -   Не впервой,  чай.  В Афгане многому научился.
-  Выходить когда думаете? -   поинтересовался Игорь Олегович.
-  Ну,  сутки на сборы,  -   предположил Федосей.  -   Если Аким не возражает,  то послезавтра с утречка тронемся.
-  Не возражаю,  -   улыбнулся Аким и глянул на Савелия.  -   Ты уж присмотри тут за бабушкой и Нюшей,  а то вон гляжу,  Костя извелся весь.
Я благодарно посмотрел на него и,  смутившись,  заверил:     -   Спасибо,  дядя Аким.  Как бы там ни было,  не подведу.  Обещаю.
-  Ну и молодца,  -   удовлетворенно кивнул он и хлопнул меня по плечу.  Вот вернемся,  я тебе свой «винчестер» подарю.  На память.
-  А как же вы,  дядя Аким? -   взволнованно спросил я.
-  А что я? -   горько усмехнулся он.  -   Мне уж седьмой десяток… Внуков пора нянчить,  а не по тайге бродить.  Ты молод,  у тебя еще все впереди.  Мы ведь сибиряки,  а значит,  прирожденные таежники.  А в тайге,  сынок,  без хорошего ружья,  что в жизни без надежного друга.  Так  -   то вот.


Конец второй части.


        ЧАСТЬ 3
«НУЛЕВОЙ ВАРИАНТ.  ОЗЕРО ДЬЯВОЛА»

Вышли мы на рассвете. Кругом стояла тишина. Светлые блики приближающегося дня уже испятнали синее безоблачно небо.  Со стороны тайги потянул легкий ветерок,  насыщенный свежим запахом хвои.
Согласно проложенного Акимом маршруту,  мы шли не напрямую к распадку,  а по своеобразной гипотенузе, постепенно сближаясь с ним по касательной и,  судя по карте,  часа через два уже продвигались параллельно ему,  соблюдая определенную дистанцию.
У каждого из нас за плечами были приторочены рюкзаки с запасом продуктов,  в том числе сухпайки дней на десять.
На легких вместительных носилках,  ноу - хау Федосея,  которые он смастерил накануне,  в основном размещалась необходимая Вадиму аппаратура, картонная коробка с пластиковыми колбами, флаконы реактивов для экспрессанализов,  запас аккумуляторных батарей,  укутанных в легкое водонепроницаемое полотнище,  из которого,  при необходи-мости,  можно было быстро соорудить палатку.
Там же покоилась зачехленая «тулка» 12-го калибра с запасом патронов,  заряженных крупной дробью,  прихваченных запасливым Федосеем,  которую он намеревался использовать для пополнения продовольственных запасов в случае необходимости.
Облаченные в спецназовский камуфляж,  кроссовки на толстой рифленой подошве,  с охотничьими пятизарядками за плечами,  мы выглядели довольно экзотично на фоне девственного леса.
Савелий при прощании только головой покачал и,  улыбаясь,  пожелал нам «ни пуха,  ни пера»,  а мы в ответ хором послали его к черту.
   Все оружие было из охотничей коллекции Федосея,  только Аким щеголял своим раритетным «Винчестером»,  с которым,  как я уже убедился,  управлялся мастерски.
В руках у меня еще был довольно объемистый целлофановый пакет со свежими пирожками и ватрушками,  которые мне прямо - таки всучила бабушка при прощании. Рядом с ней, покорно опустив голову, стояла Нюша.  От ее тревожного взгляда,  слезинок на дрожащих ресницах очаровательных серых глаз мне стало как  -  то не по себе.  В этот момент я и сам был готов расплакаться,  как маленький ребенок.
Федосей,  видя мое состояние,  решил вмешаться в процесс долгих проводов.  Приобняв бабушку и Нюшу,  он стал их успокаивать:     -   Ну,  будет вам,  будет.  Чего друг друга расстраивать? Чай,  не на войну собрались.  Научная экспедиция,  мать.  Научная,  -   повторил он.  -   Глядишь,  и прославится ваш Костя на всю Россию.  А за ватрушечки благодарствуйте.  Съедим их на первом же привале.  Обе-щаю…

****
Часа через три мы углубились в тайгу и продолжили свой путь вдоль распадка.  Носилки несли поочередно.  Впереди,  опираясь на крепкую слегу,  вырубленную из молодой березки,  шел Аким со своим «Винчестером» за плечами,  затем шли я и Вадим,  замыкали шествие Федосей и Семен Кружилин,  о чем-  то тихо переговариваясь.
Сама по себе ходьба по тайге не казалась мне особо изматывающей.  Склоны холмов,  по которым мы передвигались,  были достаточно пологими.  Лишь иногда ноги скользили по осыпавшейся сухой хвое,  покрывающей пружинистым ковром едва приметную тропу,  петляющую меж деревьями. Немного  удручала  лишь однообразная беспросветная панорама и полное отсутствие обзора.  Вокруг громоздились исполинские кедры,  покачивая тучными кронами.  Меж ними проплывали мутные полосы тумана. Вокруг стояла оглушительная тишина, от которой становилось немного жутковато.  Ни тебе птичьего гомона,  ни шелеста леса.  Все,  словно вымерло.
Уже давно наступил рассвет.  Мглистый туман вскоре начал таять.  На востоке над кронами деревьев расцвела золотисто  -  красная полоска.  Тем не менее,  внизу под кронами еще царил полумрак,  схожий с белыми ночами,  которые мне как-  то довелось наблюдать в Петербурге.
Впереди,  по обеим сторонам тропы,  выросли невысокие сопки,  густо поросшие сосняком,  между ними притаился таинственный распадок,  который мы намеревались обойти по склону через редколесье.
Буреломы попадались редко,  к тому же легко проходимые.  Наконец,  окончательно рассвело.  По веткам в зеленых кронах начали носиться вездесущие непуганые белки,  с небольших лужаек при нашем приближении срывались стайки рябчиков,  где  -  то закуковали кукушки,  рассыпалась цокающая дробь токующих тетеревов.  Тайга начала жить своей обычной жизнью.
Вскоре пошли перелески с изумрудными лужайками,  поросшие колючими кустами дикой ежевики и довольно крупного поспевающего терна.
Наконец,  одна из них приглянулась Акиму.  Он свернул с тропы и,  махнув нам рукой,  устало опустился на поваленный ствол сухой сосны,  аккуратно прислонив к нему «Вин-честер» и сбросив с плеч свой рюкзак.
 -   Все,  привал,   -   объявил он.  -   Умаялись,  небось? -   обратился он к нам.
-  Есть немного,  -   смущенно кивнул я.  -   Видимо,  с непривычки.  Сбросив с плеч вещевой мешок,  уложив ря-дом целлофановый пакет с бабушкиной  снедью,  сняв с плеча карабин,  я растянулся на сочной,  пахнувшей лесной свежестью,  траве.
На меня сразу навалилась непомерная усталость,  ноги,  казалось,  налились свинцовой тяжестью,  заныли,  затекшие от лямок вещмешка,  плечи.
Через пару минут к нам присоединились Федосей и Семен,  которые,  аккуратно поставив носилки,  тут же растя-нулись рядом с нами.
   -  Ох,   -    посетовал  Семен,  -   честно  говоря,   тяжко. Теперь представляю,  каково по горам шастать.
-  Дело привычки,  -   усмехнулся Вадим,  доставая из рюкзака процессор. Он постучал по клавишам,  поглядел на светящийся экран и довольно улыбнулся.  -   Поздравляю,  господа -   товарищи.  Почти двадцать пять верст отмахали.  Отклонение от маршрута  -   ноль.  Для первого броска очень даже неплохо.
-  Это радует,  -   поддержал его оптимизм Аким.  -   А если попрямой,  по распадку? Мы  -   то шли наискось.  Сколько километров будет?
   -  Около двадцати,  -   уточнил Вадим.
Лужайка была метров сто в диаметре,  почти округлой формы.  Влево шел небольшой уклон,  поросший кустами и невысокими лиственницами.  Затем следовала безлесная полоса,  с каменистой поверхностью почти по центру,  уходящая дальше в тайгу.  За ней непроходимой стеной вновь возвышалась густая чащоба девственной тайги.
Аким достал бинокль и долго разглядывал безлесную полосу.
 -   Ну,  вот и свиделись,  -  как  - то загадочно молвил он.
 -   Распадок?  -   понял я.
 -  Он самый.  Во всей своей красе,  -   кивнул Аким,  доставая карту. Он разложил ее прямо на траве и долго разглядывал.  Затем обратился к Вадиму:   -  Ну  -  ка,  сверь по своему процессору расстояние до деревеньки от этой точки,  согласно карте.
Мы с интересом глядели то на карту,  то на Вадима,  который что-  то прикидывал в голове,  щелкая кнопками при-бора.  Наконец он глянул на Акима:   -   До указанной точки от деревеньки,  согласно карте,  двадцать три километра,  а по показаниям процессора двадцать два с половиной.   Но что это означает?  -   поинтересовался он.
-  А то,  други мои,  -   пояснил Аким,  -   что эта точка -   граница пустоши вдоль распадка прошлого года,  а вот эта -   нынешнего.  Выходит,  что за год пустошь приблизилась к деревеньке на пятьсот метров.  И если темпы ее продвижения не уменьшатся,  активная зона геомагнитной аномалии окажется на окраине деревеньки через сорок лет.  А сорок лет,  слава Богу,  срок немалый,  глядишь человечество что - нибудь и придумает против этой напасти,  -   улыбнулся он.  -  А пока,  Константин,  -   обратился он ко мне,  -   доставай бабушкины гостинцы.  Объявляю привал до завтрашнего утра.
-  Давно уж пора,  -   посетовал Федосей,  -   а то гнал нас словно от погони.  Дело к вечеру уже.
-  Не ворчи,  -   урезонил его Аким,  откусывая изрядный кусок от ватрушки.  -  Первый ориентир,  -   кивнул он в сторону распадка.  -   Вадиму и карты в руки.
-  Все правильно,  - согласился Вадим,  расправляясь с бабушкиными пирожками. - Показания датчиков необходимо снимать каждый день по часам,  так сказать,  в режиме «онлайн».  Надлежит собрать как можно больше информации о напряженности магнитного поля в единицу времени.
-  Послушай,  Вадим,  -   обратился я к нему,  -   ты как -  то говорил об искривлении времени и пространства.  Не врублюсь никак.
-  Вопрос,  конечно,  интересный,  -   улыбнулся он.  -   Ну что ж,  временем мы располагаем,  небольшой ликбез,  я думаю,  не помешает.  О секретах горы Кайлас что - нибудь слышали?
   -  Краем уха,  -  кивнул Федосей,  -  но для меня это то-же темный лес.
-  Ну,  не совсем уж и темный,  -   не согласился Аким.  -   Но ты нас все же просвети маленько.
-  Эксперимент там проводили интересный,- пояснил Вадим, с трудом проглотив изрядный кусок ватрушки с творогом.  -  Считают,  что гора Кайлас генерирует особые магнитные поля, влияющие на человека. Они другой напряженности.  Получается,  что человеческий организм попадает совсем в другую среду,  вынужден приспосабливаться,  подстраивать под нее свои биологические процессы.  В общем,  ученые расставили по периметру горы контрольные хронометры,  спутниковые навигаторы и пошли.  Окунулись,  так сказать,  во временную аномалию.  Пробыли там,  около суток,  а вернулись обратно с двухнедельными бородами.  Каково,  а? А  контрольные хронометры показали,  что про-были они там сутки.  И ведь так оно и было.
-  Ну,  ничего себе,  -   поразился Семен,  -   и что все это означает?
-  Весь фокус в том,  друг мой,  -   таинственно улыбнулся Вадим,  -   что физическое время оставалось неизменным,  а вот биологическое претерпевало изменения.  То бишь время течения жизненных процессов ускорилось в десятки раз.  Вот за сутки и постарели они на две недели.
-  Ты меня пугаешь,  Вадим,  -   полушутливо признался я.  -   Выходит,  если мы в тайге у распадка на год застрянем,  то к Нюше я стариком ворочусь?
-  Не волнуйся,  -   рассмеялся Вадим.  -   В физическом смысле мы останемся в одном временном пространстве.  Вопрос,  братцы,  в другом.  Если изменение магнитного поля так влияет на ускорение биохимических процессов,  почему бы ему не влиять на ускорение диффузии.  Ну,  взаимное проникновение частиц одного вещества в другое,  -  пояснил он.   -   Быстрая диффузия известных нам газов,  а на выходе бинарный смертоносный коктейль от неведомого,  -   заключил он.
-  Ну,  голова,  -   восхищенно молвил Аким.  -  Действительно,  а почему бы и нет? Установив параметры магнитного поля,  при которых происходит ускоренная диффузия газов,  мы раскроем тайну неведомого.  Так?
-  Именно,  -   взволнованно кивнул Вадим.  -   Будем осуществлять съем информации с магнитометра дважды в сутки и немедленно перебрасывать ее в информационный Центр через Савелия вместе с показаниями приборов той части распадка,  которая прилегает к деревеньке. В Центре мощное компьютерное оборудование,  вот и пусть анализируют,  считают,  а наша задача   -   наиболее полная информация об изменениях мощности энергетических потоков по всей длине распадка.
-  Ты гений,  Вадим,  -   не удержался Федосей.  -   Эх,  кабы еще научиться предсказывать эту пакость…
-  Научимся,  -   заверил Вадим.  -   Не так уж часто себя проявляет наше,  неведомое пока,  зло.  От Фрола до пас-тушка,  так сказать,  «год спячки»,  а это уже срок и немалый.  Представь себе,  -   позволил себе помечтать он,  -   датчики магнитометра по распаду,  центры наблюдения и предупреждения.  Представляете,  какие перспективы? Конечно,  -   вздохнул он,  -   это дело будущего,  но время пока терпит.  Ладно,  полежу,  чуток,  -   добавил он,  глянув на Федосея,  -   да пойдем с тобой к распадку датчики устанавливать.  Не возражаешь?
 -  Рады стараться,  -   шутливо отрапортовал Федосей.  -    С этой минуты можешь считать меня своим заместителем по научной части.
-  Заметано,  -   также шутливо заявил Вадим,  и все мы дружно рассмеялись.
Настроение у нас было приподнятое.  Поздний обед,  хоть и всухомятку,  был обильным и сытным.  Пора было поду-мать и о ночлеге.
Палатку решили не ставить.  Небо было безоблачным,  комары,  к нашему удивлению,  не особенно  донимали.  Аким обещал соорудить просторный шалаш.  Семен взялся ему помогать и,  вооружившись топориком Федосея,  стал подыскивать молодые ветвистые деревца.  Аким протянул мне пластиковую канистру:   -   Айда за водой.  Метрах в ста к распадку родник должен быть.  Только осторожно.  Смотри под ноги и слегу не забудь.  А то,   не  дай  Бог,   болото  нарисуется.   Тайга,   как-  никак,   -   напутствовал он меня.
Прихватив канистру и слегу,  я направился к ручью по едва заметному склону.  Набрав канистру чистой,  как слеза ледяной воды,  я утолил жажду.  Лес вокруг меня был редким и сквозь стволы неплотно растущих молодых сосен я узрел ярко   -   зеленое пятно.  Оставив канистру у родника,  снедаемый любопытством,  я прошел еще метров пятьдесят и набрел на небольшую поляну.  Казалось,  она была укрыта изумрудным бархатом.  Кое-  где на нем под легким ветер-ком колыхались темно -   зеленые кустики с ранее невиданными мною крупными белыми цветами.  Очарованный их красотой,  я сделал несколько шагов вперед,  но невольно замер от резкого окрика сзади:    -   Стоять.  Стоять,  говорю.
Я обескуражено обернулся.  Ко мне спешил Аким,  помахивая массивной слегой.
-  Я тебя куда послал? -   строго спросил он.  -   А ты куда поперся?
  -  Так,  дядя Аким,  полянка вон… -   растеряно ответил я.   
  -   Глянуть решил.  Красота   -   то какая!
-  Глянуть?  -  язвительно переспросил он. - Прямо - таки английский газон.  Ну - ка, подай камень. Я огляделся, поднял с земли небольшой булыжник и протянул ему. Не размахиваясь, он запустил его в сторону поляны,  угодив между кустами.
Зеленый бархат слегка прогнулся,  и,  булыжник исчез из виду.  От неожиданности я присел и виновато глянул на Акима.
-  Уяснил?  -   кивнул он в сторону поляны.  -   Трясина это,  Костя,  трясина.  Ухнешь в нее и «мама» крикнуть не успеешь.  Предупреждал ведь я тебя,  смотри под ноги.  Слега   -   то тебе зачем?
Он поднял брошенную мною слегу,  сделал несколько шагов вперед и ткнул ею в землю.  Слега легко,  как в жидкое тесто,  буквально провалилась чуть ли не на всю длину.
Аким не стал ее вынимать и лишь сказал:     -   Пошли отсюда,  от греха подальше.  Да канистру с водой не забудь.
   От  стыда  я  готов  был  провалиться  сквозь землю. Молча подхватив канистру,  я последовал за ним.
Семен к тому времени уже возводил шалаш,  связывая поверху комли молодых елей.  Шалаш больше походил на чум северных аборигенов.  Пушистые хвойные лапы плотно прилегали друг к другу,  создавая иллюзию замкнутого про-странства и наполняя воздух свежим ароматом тайги.  Сверху он набросил палаточную ткань,  хотя в этом не было необходимости.  Небо оставалось безоблачным и глубоким.
Внутрь палатки,  в первую очередь поместили носилки с приборами и,  запаянные в целлофан,  запасные аккумуля-торные батареи.  Рядом уместились и наши рюкзаки с запасами провизии.
Неподалеку Аким саперной лопаткой аккуратно срезал дерн, расчистил площадку для костра, углубил ее, разложив выбранную землю по периметру аккуратными валиками.  С огнем в тайге шутки плохи.
Я присел под раскидистой сосной,  прислонившись спиной к ее могучему смолистому стволу.  Рядом в траву опустился Семен и,  глянув на меня,  удивленно спросил:  -  Ты чего это,  как в воду опущенный?
-  Похоже,  таежник из меня никудышный,  -   огорченно молвил я,  опустив голову.
 -  Чего это ты вдруг?   -   не понял он.
-  Да в болото чуть ни угодил,  когда ходил за водой,  -   пояснил я.  -   Неизвестно чем бы это закончилось,  если бы не дядя Аким.  -   Понимаешь,  набрел я на полянку.  Зеленый плюшевый ковер,  кое  -  где кустики с цветами ярки-ми.  А полянка эта трясиной оказалась.  Черт меня дернул туда соваться?
-  Дело не в полянке,  Костя,  -   покачал головой Семен.  -   Их тут,  как и трясин,  предостаточно.  Просто внимательней надо быть.  Тайга ведь кругом.  Я тоже не таежник.  Запросто мог на твоем месте оказаться.  Так что,  больно-   то не переживай.  Слава Богу,  все обошлось.
   Воткнув в землю лопатку,  рядом примостился Аким.
- Что,  переживает наш крестник? -   осведомился он насмешливо у  Семена.
-  Прости,  дядя Аким,  -   понурился я.  -   Ну кто бы мог подумать?…
-  Да ладно уж,  -   отмахнулся он.  -   И на старуху бывает проруха.  Будет себя корить.  А что переживаешь -   похвально.  Значит,   надолго запомнишь свою полянку.  В тайге,  Костя,  как в сельве.  Любая ошибка может стоить жизни.  Впрочем,  как и в жизни,  -   улыбаясь,  добавил он и обратился к Семену:     -   Ты пока покарауль здесь.  Мужи-ков дождись,  а мы с Костей на сопочку прогуляемся.  Поглядим,  что у нас в тылу делается.
   -  Что ты имеешь в виду? -   насторожился Кружилин.
-  Да понимаешь,  не могу избавиться от ощущения,  что за нами кто  -  то топает,  а не пойму,  кто. Когда я шел замыкающим,  слышал позади то ли какие  -  то всхлипы,  то ли урчание.  На медведя не похоже,  да они,  как мне известно,  по следу за людьми и не ходят.  Тогда кто? Проверить надобно…
Он поднялся,  вынул из рюкзака бинокль,  затем обернулся ко мне:     -   Захвати карабин и за мной.
Я безмолвно последовал за ним.  Семен лишь пожал плечами и направился к шалашу.
 -   Вы только надолго не пропадайте.  Вечереет  уже,  -   предупредил он.
Минут через десять мы с Акимом расположились на самом  гребне  сопки.   Из  кожаного  футляра  я  извлек «двадцатикратник»,  презентованный мне Савелием перед  уходом  в тайгу.
-  Солидная штука,  -   кивнул Аким.  – Поди,  настоящий Карл Цейс?
-  Он самый,  -   горделиво молвил я и приложил окуляры к глазам.
Проверив резкость,  я навел бинокль на едва различимую меж стволами деревьев тропу,  которая упиралась в глухую чащу.
Где  -  то стрекотали сойки.  Высоко в кронах,  могучих кедров сновали неугомонные белки.  Кругом стояла тишина,  иногда прерываемая едва различимым шуршанием хвойных лап под легким дыханием летнего ветерка.
-  Вроде никого,  -   глянул я на Акима,  -   может,  показалось?
-  Не думаю,  -   озабочено покачал он головой,  поводя окулярами своего бинокля.  -  Ага! Вот они,  гости дорогие,  да незваные.  -   И указал пальцем в сторону чащи,  откуда змеилась тропа.
Я вновь прильнул к биноклю и оторопел. На тропу мед-ленно крадучись из чащи вынырнула фигура крупного облезлого волка.
Он приостановился,  опустил свою лобастую голову,  уткнувшись в тропу носом,  потом медленно поднял морду,  с шумом втягивая в себя воздух.
-  Ты посмотри на эту хитрую бестию,  -   восхитился Аким.  -   Ну,  прямо ищейка на тропе.
Волк,  неподвижно замерев,  продолжал обнюхивать воз-дух,  а затем осторожно направился в нашу сторону.  За ним цепочкой двинулись еще пятеро сородичей,  неожиданно вынырнувших из чащи.
Я невольно потянулся за карабином.
-  Не торопись,  -   предупредил меня Аким.  -   Они еще далеко.  Ты вот лучше глянь на того,  который семенит за вожаком.  Странный он какой-  то.  Волкособ что ли?
-  Погоди,   дядя Аким,  -   осенило  вдруг меня.  -   Уж  не «кавказец» ли это? Он ведь вместе с Фролом пропал.
-  Черт  его  знает,   -    пожал,   плечами  он.   -    Может и «кавказец».  Только это уже ничего не меняет.  Одичал,  поди.  То  -  то я гляжу,  походка у него не волчья.  Но коль за вожаком в стае,  значит,  в авторитете.
Я вспомнил видение в распадке и вновь потянулся за кара-бином.
-  Да оставь ты его в покое,  -   махнул рукой Аким.  -   Ты лучше гляди повнимательней.  Большой расщепленный пень видишь? Я там,  на всякий случай для непрошеных гостей небольшой «гостинец» приготовил. Не доходя несколько шагов до пня, волки остановились. Вожак поднял морду и покрутил ею в разные стороны. Попытался обойти пень с правой стороны,  но отступил,  слов-но наткнувшись на невидимую преграду.  Глянув влево в сторону распадка,  он попятился и вновь попытался  обойти  пень  с  правой  стороны.   И  в  этот момент у него перед мордой резко распрямилась с густой порослью ветка,  и в воздухе повисло едва различимое серо  -   голубоватое облако.
От неожиданности вожак отпрянул,  опрокинулся на спи-ну,  затем перевалился на живот и ожесточенно стал тереть лапами морду,  рыча и завывая.  Его сородичи шарахнулись назад и недоуменно застыли,  глядя на катавшегося по земле вожака.
Я оторвался от бинокля и растерянно глянул на Акима:     -   Что это с ним?
-  Отведал моего гостинца,  -   ухмыльнулся он.  -   Смесь тертой махры с кайенским перцем.  Контрабандисты ее используют,   уходя  от погони.  Эффективнее любого «антисобакина».  Нюх у ищеек отбивает напрочь.
Волк тем временем продолжал кататься по земле,  а затем вдруг вскочил и с воплем ринулся обратно в чащу.  За ним затрусили его собратья,  видимо,  решив больше не испытывать судьбу.  Вскоре от них и след простыл.
-  Ну вот,  -   оторвался от бинокля Аким.  – Фенита ля комедия.  Как видишь,  и карабин не понадобился.  Гуманистом надо быть,  -   шутливо добавил он.  -   Правда,  последствия такого угощения для вожака оценивать не берусь,  мне они не ведомы.

****
Оживленно обсуждая эпопею с волками, мы воротились к месту стоянки. Через пару часов подошли и Вадим с Федосеем. История с волками их позабавила.  Вадим долго смеялся,  восхищаясь смекалкой Акима. 
-  Ну,  Аким.  Ну,  Аким Акимович… Такое придумать. . .  Была бы моя воля,  наградил бы темя нагрудным знаком «Почетный спецназовец»,  -   шутливо добавил он.
-  Да ладно тебе,  -   укорил его Аким,  -   сами,  небось,  использовали нечто подобное,  уходя от погони.
-  Использовали,  -   согласился Вадим.  -   «Антисобакин».  От него ищейки только нюх теряли,  но с воплями на спине не катались,  как бедолага вожак.  Хотя,  какой из него теперь вожак.  Подорвал ты его авторитет.
-  Да,  сородичи теперь его точно переизберут,  -   усмехнулся Семен.
-  Однозначно,  -   согласился Федосей.
-  Ладно,  будет вам,  -   посерьезнел Аким.  -   Меня сейчас другое волнует:     как-  никак лето,  зверь нынче сытый.  Тогда какого дьявола они за нами увязались? Волки -   твари осторожные.  Людей стараются избегать.  Чего им нас преследовать?
-  Не будем гадать,  -   ответил Федосей.  -   Главное,  что ты их отвадил,  -   он глянул на Вадима.  -   Давай  -  ка налаживай свою аппаратуру,  а то скоро уж темнеть начнет.  Рас
на траву. 
Рядом,  раскинув руки,  расположился Вадим:   -   Эх,  хорошо  -  то как.  Свежий воздух,  простор.  Прямо -   божья благодать.
Семен присел рядом и откинул крышку магнитометра.
 -   Ну что,  включать? -   осведомился он.
 -  Давай,  -   лениво согласился Вадим.  -   Глянем на плоды трудов наших праведных.
Семен нажал несколько клавиш и щелкнул тумблером.
 -   Сигнал четкий,  -   проинформировал он.  -   Фоновые показатели,  вроде,  в норме.  Относительно…
-  Что  значит  относительно?  -    переспросил Вадим,  подняв голову.
 -   Стрелка немного отклонилась за контрольную риску и колеблется.
-  Неужели распадок пробуждается?  -  тревожно поинтересовался я.
-  Черт его знает,  -   пожал плечами Вадим.  -   Надо связаться с Савелием.  Костя,  организуй…
Я включил спутниковый телефон и поднес его к уху.  Савелий словно ждал моего звонка,  так как ответил сразу.
-  Как дела,  Савелий? -   поинтересовался я.  -   Тут Вадим что  -  то забеспокоился.
-  И правильно беспокоится,  -   ответил он.  -  Дай  -  ка ему трубку.
Вадим,  словно подброшенный пружиной,  тут же вскочил с травы.
- Что там у тебя?  -   озабоченно спросил он и тут же на-хмурился.  -   Выброс был?. . .  Какая мощность?. . .  А сей-час?. . .  Так,  понятно,  не отключайся…
   Он вернул мне трубку и расчехлил ноутбук.  Быстро пробежал по клавишам.
-  Семен,  Аким,  -   распорядился.  -   Возьмите бинокли и держите под контролем  распадок.  Особенно со стороны деревни,  -   добавил он.
Взяв у меня спутниковый телефон,  он подключил его к ноутбуку.
-  Савелий.  Ты меня слышишь? Какое напряжение сей-час?. . .  Ага,  -   удовлетворенно протянул он.  -   Падает,  значит? А у нас? А у нас растет.  Магнитометр уже зашкаливает.  Ну,  мужики,  похоже,  к нам приближается нечто,  возмущающее распадок.  Глядите в оба.
Я достал из рюкзака еще один бинокль и с волнением на-вел окуляры на свободное от растительности русло распадка.
-  Вот оно,  гляньте,  -   не удержался я от возгласа и чуть не заорал:     -   Никак HЛО?
По распадку величественно плыли три светящихся шара, величиной с футбольный мяч. Они то сходились, то расходились по всей ширине русла распадка,  удаляясь в тайгу.
-  Мать честная,  -   озабоченно молвил Аким.  -  Какие,  к черту,  НЛО? Шаровые молнии.  Они же нам всю аппаратуру спалить могут.
Огненные шары меж тем ускорили свое движение и скрылись за стеной вековых кедров.
-  Кажется,  обошлось,  -   облегченно вздохнул Вадим,  продолжая стучать по клавишам ноутбука:   -   Информация поступает,  значит,  датчики не пострадали.  И слава Богу.
Он вновь поднес к уху трубку спутникового телефона:   -   Савелий,  ну что у тебя? Все в норме? Выбросов газов не было? Ну,  дай Бог. Я тебе сейчас сброшу информацию с ноут-бука. Сразу же ретранслируй ее в информационный центр. . .  Что? Да успокойся ты,  -   нервно хохотнул он.  -   Просто по нашему распадку,  как по Невскому проспекту,  прогулялись шаровые молнии…  Как  -  как… А вот так… Взяли,  да прогулялись…  Ну,  пока.
Он отключил спутниковый телефон,  иронично глянул на нас и признался:  -   Честно сказать,  мужики,  мне аж не по себе стало.  Сколько о них читал,  но чтоб увидеть вживую…
-  А как ты догадался про это нечто?  -   удивленно осведомился я.
-  А чего тут догадываться?  -   улыбнулся он.  -   Минут за десять до нашего звонка магнитометр Савелия зафиксировал рост напряжения электромагнитных импульсов,  пока я с ним разговаривал,  оно пришло в норму,  а у нас наоборот возросла.  А сейчас вот,  -   указал он на дисплей,  -   вновь в пределах допустимого.  Слава Богу,  не было газовых выбросов.
- И что все это означает?   -   спросил Аким с волнением.
- А то,  други мои,  что газовые выбросы связаны не толь-ко с напряжением магнитного поля,  но и с активизацией тектонических процессов в земной коре.  И при синхронизации всех этих негативных факторов мы и получаем на вы-ходе наше «неведомое» со свечением и бинарным коктейлем,  в придачу.  И не приведи Господь попасть нам под такой выброс.  Так что,  расслабляться не будем… Задачи остаются прежними:     сбор информации и только.
Он насмешливо глянул на Федосея:   -  Кажется,  мы с тобой вовремя смотались из распадка.  Знакомиться с этими непредсказуемыми плазмоидами накоротке у меня нет ника-кого желания.  Хотя,  -   добавил он,  -   некоторые ученые полагают,  что они наделены,  пока непонятным для человека,  разумом.
-  К черту их разум,  -  проворчал Аким.  -   Пролетали,  как будто выискивали что  -   то.  От них так и веяло жутью.
-  Жутью? -   улыбнулся Вадим.  -   Дело не в этом,  дорогой Аким.  Вокруг них резко изменяется напряженность электромагнитного поля.  Вот она и влияет на психику человека,  вызывая сон,  страх,  агрессию,  амнезию.  А может и убить ненароком.  Мы ведь тоже существуем в магнитном поле определенного напряжения,  это наша среда обитания и любые отклонения от его параметров губительны не только для человека,  но и вообще для любого биологического вида. Кстати,  -   добавил он,  -   не исключено,  что плазмоиды -   порождение мощных энергетических потоков,  которые периодически  спонтанно извергаются из разломов земной коры.
В этот момент замигал индикатор спутникового телефона.  Трубку взял Федосей.
 -   Да,  Савелий. Что?. . .  А,  -   заулыбался он.  -   Да все у нас в порядке.  Вадим,  вот,  с нами короткий  ликбез  провел  по поводу плазмоидов.  Ага. . .  Обязательно пере-дам. . .  Рады стараться,  -  шутливо гаркнул он и отключился. -  Вся информация уже в центре.  У Савелия все в норме.  Пришел факс от Игоря Олеговича,  -   интригующе про-информировал Федосей и загадочно улыбнулся.
-  Ну,  не томи,   -   шутливо проворчал Вадим.  -  Небось,  по нашу душу?
-  Ну,  а по чью же еще?  -   кивнул Федосей.  -   Всего два слова:     «Благодарю за службу». Похвала,  она всегда приятна,  тем более от начальства,   -   Федосей отстегнул от пояса флягу и отвинтил колпачок.  -   Ну что,  по кол-пачку? -   предложил он.  -   Ради такого случая.
-  Эх,  сопьешься тут с вами,  -   притворно посетовал Аким.  -   Ну,  наливай. . . 
Спирт,  настоянный на женьшене,  теплой волной прокатился по всему телу,  снимая напряжение и усталость…
-  Ну,  а теперь отдыхать,  -   распорядился Аким.  -   Завтра спозаранку снимаемся.
   -  А как же датчики?  -   поинтересовался Семен.
-  Пусть стоят,  -   отмахнулся Вадим,  закрывая крышкой дисплей магнитометра.  -   Снимать их будем на обратном пути.  Питания им хватит на пару недель,  а лишняя информация о распадке нам не помешает.
Костер мы разводить не стали.  Поужинали тушенкой и оставшимися от позднего обеда пирожками,  да ватрушками,  обильно запивая их родниковой водой.
Вскоре стемнело.  Ночи летом в тайге хоть и короткие,  но без вечерних сумерек.  Непроглядный мрак наваливается сразу.  Только небо какое  -  то особенное.  Мрак,  усыпанный крупными ярко мигающими звездами.  В городе таких не увидишь.
Первым дежурить вызвался Вадим.  Он прислонился спи-ной  к  могучему  стволу  векового  кедра,   глядя  на яр-кий экран походного ноутбука,  и о чем-   то думал.
Усталость и свежий хвойный аромат быстро сморили меня,  и я незаметно провалился в сон.
В таежной мгле я вдруг увидел Нюшу.  Она медленно приближалась ко мне,  протягивая руки,  и как-  то странно мяукала.  В страхе я вскочил,  открыл глаза и,  быстро придя в себя,  сообразил,  что это всего лишь сон.  А может и не совсем  сон…
Тишину таежной ночи разорвало громкое заполошное мяуканье,  которое эхом пронеслось над хвойными кронами плотно растущих деревьев.
-  Успокойся,  Костя,  -  сонно молвил Аким.  -   Это рысь блажит.  Не нравится ей что  -   то.  Видимо,  забрели мы на ее территорию,  вот она и блажит.
Я обессилено прилег поверх мягкого спальника.  Сон у меня пропал.  Истекали первые сутки нашего пребывания в тайге.  И столько впечатлений,  с ума можно сойти.  Что нас ждет впереди,  не знал никто.  Может,  только Бог.  С этой мыслью я незаметно вновь провалился в сон.  Черная мгла неба начала сереть в предвкушении наступающего утра.

****
За последние трое суток, передвигаясь в основном по звериным тропам, мы отмахали по тайге более полусотни километров.
По обозначенным на карте Акима координатам,  постоянно сверяясь со спутниковым навигатором,  Вадим с Федосеем устанавливали датчики контроля.  Их показания снимались Вадимом дистанционно с помощью магнитометра и походного ноутбука.  Вместе с результатами экспрессанализов проб почвы из русла распадка эти показания передавались в информационный  Центр путем ретрансляции через компьютер Савелия.
Судя по довольному виду Вадима, недостатком информации он не страдал, а его предположения о характере процессов,  происходящих в распадке,  похоже,  подтверждались практическими результатами.  Аномальная пустошь по обе-им сторонам распадка одновременно служила нам в качестве своеобразного ориентира в таежной части.  Перелески и не-большие полянки попадались все реже и реже.  Вокруг нас плотной стеной возвышался девственный лес,  под кронами которого даже днем царил серый полумрак.  В родниках,  слава Богу,  недостатка не было.  Болота,  правда,  попадались,  но были они небольшими по площади,  и мы их легко обходили,  лавируя между стволами вековых деревьев.  Но идти нам приходилось с помощью навигатора.  Тропинки,  протоптанные зверьем,  были едва заметны под покрывалом опавшей хвои и прошлогодней листвы.  Росшие вплотную друг к другу деревья,  создавали впечатление замкнутого пространства,  обостряя ощущения накопившейся усталости.  Правда,  накануне ночь нам довелось провести в относительном комфорте.  К вечеру мы набрели на небольшую,  сруб-ленную из бревен охотничью заимку,  которая на карте Акима обозначена не была.
Внутри нее попахивало гнилью и запустением,  но было сухо.  В сложенном из валунов очаге затрещал нарубленный Федосеем хворост и сухие сосновые шишки,  которые мы использовали в качестве дров.
В котелке булькало пахнущее горьким дымком варево из тушенки и брикетов пшенной каши.  После ужина заварили крепкий чай в небольшом медном чайнике,  покоившемся до поры до времени,  в рюкзаке запасливого Федосея.  Пили его из пластиковых кружек,  сдобрив изрядной порцией сахарного песка.
Темнота таежной ночи накатилась мгновенно.  Стена деревьев в чаще утонула в непроницаемой мгле.  Где  -  то ухнул филин,  нагоняя жуть.
Ночь мы скоротали на широких полатях из тесаных бревен,  накрыв их еловыми лапами и палаточной тканью. Уставшие,  мы быстро уснули и к утру неплохо выспались.
С рассветом, позавтракав наспех всухомятку, мы вновь двинулись дальше в тайгу, где на сей раз нам пришлось ночевать под открытым небом,  где крышей служили лишь плотные кроны хвойных великанов.
Мы выбрали небольшую полянку в редколесье.  Под выворотнем некогда могучей сосны журчал ручеек с прозрачной ледяной водой,  рядом с которым мы аккуратно срезали дерн саперной лопаткой,  обустроив место для костра, обложив его замшелыми валунами,  которых вокруг было в избытке.  Федосей, ловко орудуя топориком,  нарубил целую кучу огромных еловых лап,  из которых мы с Семеном соорудили вполне приличный шалаш,  накрыв его сверху палаточной тканью,  куда и сложили наши пожитки.
Рядом,  под гигантским кедром,  из еловых лап мы соорудили что-  то вроде настила,  застелив его двумя плащ -   палатками.
-  А что,  вполне комфортно,  -  одобрительно кивнул Аким.  -   Вижу,  сноровки вам не занимать.  Быстро упра-вились.  Айда к костру.  Ужин поспел.
Похлебав горячего варева,  мы выпили по кружке крепко заваренного чая,  сдобренного листьями можжевельника и дикой земляники.
Быстро темнело.  Ощущая сытость от обильного ужина и тяжесть в ногах,  я отошел от костра и расположился под раскидистой пихтой,  прислонившись спиной к ее смолистому стволу. В нескольких шагах от меня устроился Аким,  откинувшись на небольшую кочку,  к которой прислонил свой незаменимый «Винчестер».
-  Благодать  -  то какая,  -  восхитился он,  глядя на черный бархат безоблачного неба,  усыпанного крупными ярки-ми звездами.  -  О чем задумался,  Костя? -   поинтересовался он.
-  Фрола вспомнил,  -   вздохнул я.  -   Неужели мы так никогда и не узнаем,  что с ним приключилось?
-  Не знаю,  -   покачал головой Аким.  -   В тайге много тайн схоронено и их уже никто и никогда не раскроет.  На то она и тайга.  Сгинешь и никаких тебе следов.  А Фрола,  конечно,  жаль.  Настоящим мужиком был.  Видимо,  судьба у него такая.
-  Ты с ним близко знаком был,  дядя Аким? -   поинтересовался я.
-  Близко,  -   утвердительно кивнул он.  -   Еще в молодости мы с ним вместе в леспромхозе работали.  Он в моей бригаде трудился.
-  Погоди,  погоди,  -   встрепенулся я.  -   Не ты ли его учил,  топоры метать?
-  Было дело,  -   усмехнулся Аким.  -   Только не учил,  а всего несколько уроков дал.  Он ведь еще до меня ножи метал мастерски из любого положения.  Как в цирке.  Так что,  еще неизвестно,  кто кого учил.  Кстати,  ты -   то откуда об этом знаешь?
-  Федосей рассказывал.  Они с Савелием,  когда Нюшу разыскивали,  в Николаевку мотались.  Оттуда ниточка к сестре Фрола и потянулась.
   -  Вот оно что,  -   призадумался Аким.  -   Тогда понят-но. 
   В этот момент за моей спиной раздался едва различимый хруст,  на который я даже не обратил внимание.  Аким вдруг подхватил свой «Винчестер»,  мгновенно опрокинулся на спину и,  лежа,  почти не целясь,  пальнул в мою сторону.  Позади меня что -   то мягко шлепнулось о землю.
От грохота выстрела,  многократно отраженного сплошной стеной густо растущего леса,  у меня заложило уши.  Еще ничего толком не сообразив,  я машинально опрокинулся на бок и,  боясь пошевелиться,  недоуменно уставился на Акима.  Он тут же вскочил и,  держа оружие наперевес,  стал медленно обходить меня сбоку.
Сидящие у костра,  замерев,  заворожено глядели в нашу сторону,  видимо,  не осознавая происходящее.
Я медленно обернулся.  Всего в нескольких шагах от меня,  распласталась по земле крупная серо -   пятнистая кошка с кисточками на ушах.  В ее угасающих глазах застыли ярость и удивление.
Подойдя,  Аким ткнул ее в бок стволом «Винчестера».
 -   Кажись,  не промахнулся,  -   глухо молвил он и обессилено опустился на землю.
-  Никак,  рысь? – охнул пришедший в себя Федосей.  Подойдя ближе,  он склонился к зверю и посветил фонари-ком.  -   Надо же.  Точно в лоб.  Ну,  Аким,  вот это выстрел, -  восхитится он.  -   Твоей реакции позавидовал бы сам Чингачгук.
Я с трудом поднялся и на дрожащих ногах подошел к нему. Меня бил озноб. Казалось, что я слышу клацанье собственных зубов.  Видимо,  это был шок от пережитого стресса.
-  Ничего себе,  поохотились,  -   отозвался опамятовшийся Семен. -   А у меня даже карабин не заряжен.
-  Аналогично,  -   признался Вадим.  -   Ну,  кто бы мог подумать?. . .
Видя мое состояние,  Федосей отстегнул от пояса Флягу и протянул мне:     -   Глотни чуток,  полегчает.
-  И мне дай,  -   попросил Аким,  продолжая сидеть на земле,  прислонившись спиной к стволу сосны.  -   А то от этих вестернов мне тоже что -   то не по себе.  Еще не хватало в тайге от инфаркта окочуриться.
-  Ты это брось,  Аким,  -   встревожился Федосей и наклонился к нему.  -   Лучше хлебни малость,  а я рядышком посижу.
 Он расположился рядом и,  видимо,  оправдывая свой порыв фразой «не пьянки ради,  а здоровья для»,  отхлебнул из фляги добрый глоток женьшеневой настойки.
Постепенно придя в себя,  мы вновь сгрудились вокруг костра.
-  И какого черта она к нам привязалась?  -   недоумевал Семен.  -   Сначала волки,  теперь она.  Лето ведь.  Им что,  добычи не хватает?
-  Может,  глотнули нашего коктейля?  -   предположил я.
-  Не исключено,  -   согласился Вадим.  -   Иначе откуда у них такая немотивированная агрессия.  Теперь придется ухо востро держать.  Не хватает еще,  что бы к нам кто -  нибудь покрупнее пожаловал.  Зверья-   то кругом хоть пруд пруди. А мы даже оружие не удосужились зарядить,  -   покачал головой Вадим.  -   Выходит,  Семен,  что таежники мы с то-бой никудышные.  Вся надежда на старую гвардию, -  шутливо добавил он,  глянув на Акима.
-  Ладно,  будет вам самоедством заниматься, -  улыбнулся тот. -  А карабины зарядите. Надеюсь, теперь убедились в гостеприимности тайги,  -   кивнул он в сторону рыси.  -   Здесь ошибки больно дорого обходятся, -  он глубоко вздохнул и взволновано глянул на меня. -  Напугал я тебя своей пальбой? Уж извини старика.
-  Да за что,  дядя Аким,  -   растерялся я.  -   Ты ведь,  можно сказать,  мне жизнь спас.  И потом… я испугаться просто не успел.  Ты мой страх опередил своей пальбой,  -   шутливо добавил я.
-  Ну,  коли шутишь,  значит,  с тобой все в порядке,  -   удовлетворенно кивнул он.  -   И мне на душе легче стало.
Он медленно поднялся и подобрал с земли саперную лопатку:   -  Кошку надобно схоронить.  Хоть и зверь она,  враг,  но и к поверженному врагу следует проявлять уважение.  Негоже бросать ее непогребенной…
                ****
Несмотря на пережитые треволнения,  уснул я быстро.  Спал крепко,  без сновидений.  Проснулся засветло.  Тайга стояла тихая и смурная,  казалось,  она безвольно дремала,  охваченная истомой,  лениво покачивая тучными кронами.  Ветви кедрача гнулись под тяжестью россыпи шишек,  меж которыми вспархивали редкие птицы.
Я медленно поднялся с хвойного настила.  Все тело ныло,  хотелось снова прилечь,  но нужно было собираться в путь.
Вадим сидел на траве и,  подсвечивая себе фонариком,  разглядывал карту Акима,  который расположился рядом,  раскладывая по рюкзакам патроны к нашему арсеналу.
-  Ну  -  ка,  глянь,  -   протянул ему карту Вадим.  -   Что это за водоем?
-  Вроде,  небольшое озеро,  -   пояснил Аким.  -   Честно сказать,  я его вживую не видел.  Так далеко в тайгу никогда не забирался.
-  До него от распадка километров пять,  -   уточнил Вадим,  сверившись со спутниковым навигатором.  -   От нас километров десять.  Надо бы глянуть…
-  Это ж крюк какой,  -   призадумался Аким.  -   И чем это озеро тебе так приглянулось?
-  Понимаешь,  -   пояснил Вадим,  -   оно,  судя по карте,  расположено в аномальной зоне,  как и русло распадка.  Речка в нем пересохла.  А вдруг у нее образовалось подземное русло.  И с озером оно находится на одном уровне.  За-кон сообщающихся сосудов.  Как думаешь?
-  Ты хочешь сказать,  что и распадок и озеро таким образом сообщаются между собой?
-  А почему бы и нет? -   предположил Вадим.  -   Что им мешает?
   -  Может ты и прав,  -   призадумался Аким.  -   И как ты это проверишь?
-  Химический состав воды.  Ведь именно в воде часто об-разуются бинарные соединения газов и тяжелых металлов.  Возьмем пробы,  проведем спектральный анализ и сверим его результаты с уже имеющимися по распадку.
-  Интересная мысль,  -   согласился Аким.  -   Очень интересная.  Он обернулся к Федосею.  -   Вадим,  вот,  предлагает прогуляться к лесному озеру.  -   Ты как?
-  Великолепная идея,  -   просиял тот.  -   Я гарпунишко налажу.  Рыбкой разживемся,  да свежей ушицей себя побалуем.
-  А вот с ушицей,  я думаю,  ничего не получится,  -   отверг его устремления Вадим.
-  А что так? -   удивился Федосей.  -   Лесные озера,  как я полагаю,  довольно богаты рыбой.
-  Дело в том,  что наше озеро расположено в активной аномальной зоне распадка,  на одном уровне с ним,  почти над Сибирским тектоническим разломом.  И если мои пред-положения верны,  оно необитаемо.  И,  дай Бог,  чтобы это было его единственным недостатком,  -   добавил Вадим.
-  Вот даже как,  -   насторожился Федосей.  -   Думаешь,  оно каким-  то образом связано с распадком?
-  Утверждать не могу,  -   развел руками Вадим,  -   а проверить надобно.
-  Как пойдем? -   поинтересовался Семен.  -   Опять вдоль распадка?
-  Пойдем через сопки,  -   распорядился Аким.  -   Так короче и безопаснее.  Озера разные бывают.
   -  В каком смысле? -   не понял я.
-  А в таком,  -   пояснил Вадим.  -   Возьмите озеро Алет во Франции.  В 1972 году в его окрестностях бесследно исчез геолог.  Объявился он через две недели.  Волосы всклокочены,   длиннющая борода и ничего объяснить не может.  Полиция тогда расследование проводила и зашла в тупик.
Ученые считают,  что он мог провалиться во временную дыру.  Так называемая,  хроноаномалия.  Искривление времени и пространства. Так что, с ушицей придется повременить, -  улыбнувшись, глянул он на Федосея.  -   Осмотреться надобно.
   -  Вопросов нет,  -   покорно согласился Федосей. -   Иду паковать чемоданы…
Несмотря на то, что склоны сопок были довольно пологими, наше продвижение замедлилось. Мы буквально протискивались сквозь густые заросли папоротника и гигантской,  в человеческий рост,  крапивы.  Ее сочные стебли приходилось перерубать охотничьими ножами.  Под конец пошло редколесье,  и часа через три мы вышли к вершине сопки. За ее склоном впереди к дымчатому горизонту светлыми и темными пятнами во все стороны раскинулась таинственная девственная тайга.
-  Ух,  ты,  -   невольно охнул я,  завороженный величественной картиной.  -   Где еще такое увидишь?
   -  А ты пониже глянь,  -   предложил загадочно Аким.
Я глянул и растеряно отступил назад.  Прямо перед нами,  вниз по склону раскинулись обширные заросли гигантского борщевика.  Над его густой зеленой листвой,  выше человеческого роста,  поднимались толстые сочные стебли,  увенчанные белыми соцветиями в форме зонтиков.  Их левая граница упиралась в распадок,   а правая терялась в березовой роще километрах в трех от нас.
   -  Опять прорубаться будем?-  осторожно осведомился я.
-  Ни в коем случае,  -   категорично заявил Аким.  -   Он дурманит и обжигает.  И меня вовсе не привлекает перспектива остаться в его зарослях навсегда.  Пойдем в сторону рощи вдоль по склонам сопок.
****
K обеду, изрядно притомившись,  одолев по склонам,  с десяток километров,  мы вышли,  наконец,  к лесному озеру.  Оно располагалось в неглубокой котловине между сопками,  пологие склоны которых поросли густым хвойным лесом.
Его водная гладь раскинулась метров на пятьсот,  берега по периметру обрамлял ржавый суглинок без единого кус-тика.  Ни камышей тебе,  ни осоки.  Только кое-  где клочьями пробивалась пожухлая трава.  Лишь ближе к лесу кучерявилась ярко-  зеленая трава,  да росли кусты можжевельника.  На его поверхности временами пробегала легкая рябь,  озеро словно парило,  кутаясь в полупрозрачную белесую муть.
Глядя на унылый ландшафт,  мы недоуменно переглянулись.
-  Вот тебе и озеро,  -   разочаровано молвил Федосей.  – Похоже,  здесь действительно рыбкой не разживешься.  Странное оно какое-  то.  Мертвое.  Да и вода в нем ржавая что -   ли?
-  А может это и не озеро вовсе? -   предположил Аким.  – Почти идеально круглое,  кромка берега ровная. . .
-  Рукотворное,  выходит? -   улыбнулся я.
-  Не думаю,  -  покачал головой Аким.  -  По крайней мере, древние цивилизации к нему вряд ли отношение имеют.  К тому же - аномальная зона. Такая же, как мне известно, присутствует в районе пяти озер неподалеку от деревеньки Окунево в Омской области. По мнению некоторых ученых,  они имеют метеоритное происхождение,  -   пояснил он и добавил.  -   Кстати,  поговаривают,  что вода в трех озерах Линево,  Щучьем и Даниловом  лечебная.  Как думаешь,  Вадим?
-  Вполне может быть,  -   согласился тот.  -   Только вот,  похоже,  что это и не озеро вовсе.  Скорее всего провал.  Этакая бездонная черная дыра в земной коре,  -   добавил он.  -   Таких провалов на земле уже десятки.  Похожий не-давно обнаружили на Ямале.  Есть гигантский провал в Гватемале.  Его дно не смогли углядеть даже с вертолета.  По мнению ученых,  их образуют газы,  которые под чудовищ-ным давлением вырываются из недр на поверхность.
-  Короче,  прямой путь в преисподнюю,  -   шутливо добавил Федосей.
-  Ну,  это скорее гипербола,  -   усмехнулся Вадим,  -   но она,  пожалуй,  не так уж и далека от истины.  Ведь глубина многих провалов до сих пор никому не известна.
-  Так может наша речушка из распадка и утекает в это озеро? -   поинтересовался Семен.  -   Судя по карте,  они находятся на одном уровне.
-  Похоже на то,  -   согласился Вадим.  -   Сообщающиеся сосуды.  Тем более земля тут каменистая.  Теперь нам про-сто необходимо определить химический состав этого отстойника.
-  Вроде тухлятинкой пахнуло,  -   сморщился Аким,  поводя носом.
-  Сероводород это,  -   пояснил Вадим.  -   Только вот от-куда он здесь? Обычно этот газ присутствует в геотермальном паре горячих источников,  коих здесь не наблюдается.
-  А если они на самом дне озера располагаются? -   пред-положил Аким.  -   И водичка в нем целебная.  С устатку неплохо бы сероводородные ванны попринимать. . .  -   шутливо добавил он.
-  С перспективой раствориться бесследно в этой адской купели, -  иронично продолжил его мысль Вадим и,  уловив недоуменный взгляд Федосея,  пояснил:     -   Не во-дичка это,  Федосей,  и уж тем более не целебная.  Полагаю,  перед нами озеро серной кислоты.
-  Да ладно? -   растерялся Федосей.  -   Целое озеро? С ума сойти. . .  Нет,  я,  конечно,  слышал о таких. . .  в рай-онах действующих вулканов.  Но у нас-   то. . .  в тайге их и в помине не было.
-  А если озеро располагается над тектоническим разломом? Да еще и в аномальной зоне.  В такой купели вполне возможно и зарождается наше неведомое зло,  -   добавил Вадим.
-  Что будем делать?  -   озабоченно осведомился Аким.
-  Придется объявлять привал,  -   распорядился Вадим.  -  Только расположимся с другой стороны сопки.  На всякий случай,  -   добавил он.  -   Честно сказать с подобным я и сам впервые сталкиваюсь.  Вот только не знаю,  как нам у самой кромки береговой линии датчики установить,  -   при-задумался он.  -   Уж больно не хочется соваться к этому отстойнику.
-  А что тут мудрить,  -   предложил Федосей.  -   Вооружаемся жердинами.  Как у нас в распадке.
   -  Мысль дельная,  -   согласился Аким.  -   Я под-страхую.  А ты,  Вадим,  займись пока своей аппаратурой.
-  Пожалуй,  что,  -   кивнул Вадим.  -   Только пока мы обустраиваемся,  надобно,  чтобы кто - нибудь приглядел за этой адской купелью.
-  Поручите это мне,  -   предложил я.  -   У меня двадцатикратный «Цейс».
-  Не возражаю,  -   кивнул Вадим.  -   Но только из  -  за гребня,  по эту сторону вершины,  -   предупредил он.
-  И будь у нас на виду,  -   добавил Федосей.  -   Ты понял,  крестник?
-  Слушаюсь,  -   шутливо отчеканил я и полез в рюкзак за биноклем.

Пока я взбирался наверх,  остальные спустились вниз по склону к месту предполагаемой стоянки.  Я примостился на самой вершине,  удобно расположившись под большим выворотнем,  словно в окопе.  Вадим с Акимом неподалеку начали налаживать аппаратуру.  Федосей срубил молодую березку,  очистил ее от ветвей.  Получилась длинная,  довольно увесистая жердина,  на конце которой закрепили датчики.  Теперь их предстояло разместить на самом берегу озера,  как можно ближе к его содержимому.
Вадим включил магнитометр,  присоединив к нему кабель ноутбука,  и приготовил спутниковый телефон.  Поглядев на дисплей,  он обернулся к Федосею:     -   Ну что,  мужики,  готовы? Геомагнитный фон несколько повышен,  но в пределах допустимого, -  успокоил он. -  Идите не торопясь.  Уложите датчики и сразу обратно.  Если я крикну,  бросайте все и уносите ноги.  Никакой самодеятельности.  Это понят-но?
-  Все будет путем,  -   заверил Федосей и обернулся к Акиму.  -   Ну что,  с Богом? Семен на подстраховке…
Я с волнением наблюдал в бинокль за их манипуляциями.  Все прошло благополучно и они скоро воротились.
-  Ну,  слава Богу,  -   облегченно вздохнул Семен.  -   Что там?
-  Вроде вода,  как вода,  только какого  -   то ржавого цвета.  И вонь стоит несусветная.  У меня даже башка не-много закружилась.
-  Оно и понятно,   -   кивнул Вадим. -   Сероводород -  не амбре.
Он присел перед ноутбуком и застучал клавишами, поглядывая на стрелку магнитометра, которая слегка покачивалась,  как маятник.
В этот момент замигала индикаторная лампочка спутникового телефона.  Вадим включил связь:   -  Привет,  дружище.  Ну что там у тебя? Информацию с датчиков снял? Что в результате? Савелий,  -   вдруг расхохотался он.  -   Да ка-кие тут к черту шутки? Это же озерная водичка,  -   шутливо добавил он. . .    -   Ах,  не водичка? А что же? Просвети нас.  Он,  видимо выслушал пространные разъяснения Саве-лия и улыбнулся.  -   Прости,  старик.  Это,  действительно,  не шутки.  Оставайся на связи.  Скоро вновь свяжусь и все объясню…
Мы были недалеко друг от друга,  поэтому слышать их полемику для меня не составляло никакого труда.
Отключив телефон,  Вадим торжественно заявил:     -   Поздравляю Вас,  други мои.  Перед нами действительно озеро готового электролита.  Плотность 1, 8.
-  Ничего себе,  -   притворно закатил глаза Федосей,  -   это ж,  сколько аккумуляторов можно заправить.
-  Думаю,  нисколько,  -   охладил его восторг Вадим.  В его составе присутствует высокотоксичная   дрянь.  Палитра спектра ушла в Центр.  Результаты спектрального анализа будут позже.
В этот момент я вновь навел бинокль на зеркало озера и обомлел. Оно покрылось рябью и начало вращаться по часовой стрелке.  Вращение все ускорялось.  Центробежные силы разгоняли содержимое озера по краям,  и оно начало выходить из берегов,  заливая прибрежную зону каменистого пустыря.
От неожиданности я присел и,  не в силах вымолвить ни слова,  лишь замотал головой.  Видимо,  сообразив,  что со мной происходит что - то неладное,  все бросились ко мне.
В центре озера вдруг образовалась чудовищная по своим размерам воронка,  горловина которой словно провалилась,  отворив темный зев бездонной пропасти,  куда,  с каким -   то утробным урчанием,  устремились потоки серной кисло-ты.  Гигантский водоворот захватывал в смертельную спираль все новые кислотные массы.  Уровень озера быстро па-дал,  обнажая стены циклопического колодца,  выложенные из глыб,  пожелтевших скальных пород.  Сюрреализм,  про-исходившего наяву загадочного природного явления,  воспринимался моим сознанием,  как некое жуткое мистическое проявление кошмарных снов.  Передо мной словно разыгрывался сценарий ужасов грядущего апокалипсиса.
Меня знобило, казалось, даже земля дрожала у меня под ногами. Я невольно отступил на несколько шагов от вершины сопки.  Вадим остался на месте и,  как ни в чем не бывало,  разглядывал происходящее в бинокль.
Судя по верхней кромке колодца,  уровень озера катастрофически упал.  Воронка уже почти не просматривалась даже с вершины сопки,  а вскоре и вовсе исчезла из виду.  Через некоторое время утробное урчание сменилось шумом низвергающегося водопада.  Озеро вновь начало наполняться.  Его уровень рос прямо на глазах.  Затем шум водопада сменился булькающим хрипом. Через некоторое время озеро, видимо, восстановило свой объем и приняло первоначальный облик.  По его поверхности почти незаметно прокатилась небольшая рябь, и оно словно замерло, отливая золотистым блеском и клубясь белесым туманом.  Атмосфера вокруг будто пропиталась тошнотворными испарениями сероводорода.
-  Начался процесс диффузии, - пояснил Вадим,  опуская бинокль. - Видимо,  на дне скопилось изрядное количество концентрированной серной кислоты.
-  Что это было?   -   с трудом придя в себя,  спросил я у него.
-  Страх Божий,  -   растеряно пробормотал Федосей.  -   Такое,  наверное,  и в страшном сне не привидится.
-  Да,  зрелище не для слабонервных,  -   согласился Вадим.
-  А кислота  -   то из озера куда подевалась?  -  поинтересовался Аким.  -  озера вон как упал.
   -  Провалилась  она,  Аким Акимович,  провалилась,  -   улыбнулся Вадим.  -   Похоже,  через тектонический разлом и провалилась в преисподнюю,  -   шутливо добавил он.
-  А озеро  -   то быстро наполнилось,  -   отметил Семен.  -   Эта подземная река ничета нашей речушке.  Низвергалась,  как Ниагарский водопад.  И что теперь будет представлять наше загадочное озеро?
-  Не знаю, -  покачал головой Вадим. -  А вот химические процессы в нем уже начались. Водичка снова превратится в кислоту,  и через некоторое время,  думаю,  все может повториться сначала.
-  Узнать бы периодичность этих явлений. Вполне вероятно, что они как - то связаны с выбросами в нашем распадке,  -   предположил я.
-  Я в этом почти уверен,  -   кивнул Вадим,  спускаясь с нами по склону к месту стоянки.
-  Может,  пойти еще раз глянуть?  -   предложил я,  оборачиваясь в сторону озера.  -   Ни преподнесло бы оно нам еще один сюрприз.
-  Не надо,  -   мотнул головой Вадим.  -   Или тебе адреналина не хватает?
-  Да куда там,  -   виновато молвил я.  -   У меня ведь от этого кошмара до сих пор поджилки трясутся.  Казалось да-же,  что земля дрожала под ногами.
-  Не казалось,  Костя,  не казалось,  -   посерьезнел Вадим.  -   Похоже,  неподалеку произошло небольшое земле-трясение,   которое  и  могло  спровоцировать твой кошмар.  Надобно с Савелием связаться.  Вопросов много накопилось,  призадумался он.  -   Похоже,  этот отстойник и есть наш миксер.
-  Если это так,  то мы с Акимом вовремя унесли ноги,  -   взволнованно молвил Федосей  -  Могли ведь повторить судьбу Фрола и пастушка.  В спешке я у самой котловины умудрился даже в грязь вляпаться,   -   добавил он.
-  Далее,  -   продолжал Вадим,  -   перебрось мне на ноутбук результаты спектрального анализа проб из нашего распадка.  Всю палитру радуги, -   добавил он.  -   Одновременно,  что там с химическим анализом нашей озерной во-дички?   -   шутливо осведомился он.
Внимательно выслушав ответ Савелия,  он лишь кивнул и отключился.  -   Я так и думал,  -   поглядел он на нас.  -   Химический состав проб из распадка и озера полностью идентичны.  А вот и зримое доказательство.
Многоцветье пробирок полностью совпадало с радужной палитрой на дисплее ноутбука.
Вадим вдруг повернулся к Федосею и участливо осведомился,  -   Ноги не зудят?
-  Есть маленько,  -   как  -  то виновато улыбнулся Федосей.
-  Ничего,  пройдет,   -   успокоил Вадим.  -   Вовремя мы спохватились.  Ведь с серной кислотой шутки плохи,  -   он устало улыбнулся и кивнул на дисплей.  -   Вот оно наше неведомое зло во всей своей красе.  Бинарный коктейль из фтора,  хлора,  с примесью цианистого водорода,  который при определенной напряженности магнитного поля,  образуется при распаде сероводорода.  А огненные всполохи и свечение -  это просто сопутствующее ему,  внешнее проявление взаимодействия различных газов под воздействием мощных энергетических потоков,  которые периодически выбрасываются из тектонических разломов земной коры…
Вновь замигала индикаторная лампочка спутникового телефона.  Вадим тут же схватил трубку и прижал ее к уху.
 -   Ну что у тебя?  -   нетерпеливо спросил он.  -   Что?. . .  Где?. .  Магнитуда?. . .  Место выброса?. . .  Так,  понятно. . .  Ну что ж спасибо,  Савелий,  ты нам очень помог.  Краткий отчет переброшу по электронике вечером. . .  До связи.
   Отключив  телефон,   Вадим вновь присел  на траву,  откинувшись на кочку.  -   Ну что,  мужики,  поговорим?. . .
   Мы нетерпеливо заерзали на месте.
-  Да не томи ты,  -   чуть ли не взмолился Федосей.  -   Что в деревеньке?
-  Все нормально,  -   улыбнулся Вадим.  -   Просто под-твердилось мое предположение насчет распадка.  Можно считать,  что тайну неведомого,  а заодно и механизм его проявления мы раскрыли…
Затаив дыхание мы слушали его повествование,  не перебивая и не задавая вопросов.  Просто слушали бывшего спецназовца,  ученого и надежного доброго друга,  который из чувства долга бросил вызов коварному,  беспощадному и неведомому злу,  раскрыв его тайну.
Мы понимали,  что невозможно бороться с этим грозным природным явлением,  невозможно ему противостоять,  но раскрыв его тайну,  мы обязательно найдем способ уберечь людей от этой напасти.
-  Я изначально не поверил в мистическую версию происходящих событий,  -   размышлял Вадим. -  Первые показания магнитометра, результаты анализов проб, взятых в распадке на месте гибели пастушка и исчезновения Фрола, однозначно указывали на наличие геомагнитной аномалии,  химических соединений,  в том числе бинарных,  которые,  как правило, не образуются в обычных условиях. Присутствие в пробах грунта фтора, циана, сероводорода свидетельствовало об их высокой токсичности.  Но если диффузия невозможна в обычных условиях,  то она не исключена в необычных.  Ведь магнитометр в распадке зашкаливал.  Это и стало отправной точкой моего частного расследования.
Поначалу мне были не совсем понятны условия,  при которых проистекали химические процессы,  порождающие высокотоксичный бинарный коктейль,  механизм его перемещения по разломам и трещинам в земной коре с последующими выбросами на поверхность по руслу распадка.  И наконец,  как выглядит наш загадочный миксер,  где проистекает диффузия бинаров.
Нам,  все же удалось установить химический состав неведомого коктейля,  найти природный миксер, где он взбалтывается.  Вот,  глядите,  -   кивнул Вадим в сторону озера. -  Наше неведомое зло формируется в глубинах земных недр под чудовищным давлением,  как снизу,  так и сверху,  воз-действием энергетических потоков невообразимой мощности,  и достаточно одного толчка,  чтобы оно сквозь разломы в земной коре вырвалось наружу,  что и произошло на наших глазах.
Около часа назад,  -   продолжал он,  -   сейсмографы Центра зафиксировали землетрясение магнитудой в 5 баллов по шкале Рихтера у Аннинских отрогов Саян.  Отголоски его достигли и нашего региона.  Этого,  видимо,  хватило для углубления разлома под дном озера,  либо образовалась новая брешь,  куда и провалилось его содержимое.
Вадим замолчал и поглядел на нас,  видимо,  ожидая вопросов.  Но их не последовало.  Мы напряженно молчали,  ждали продолжения повествования,  и оно не замедлило себя ждать.
-  Из недр земной коры,  -   продолжал он,  -   через тектонические разломы,  трещины поверхностных слоев,  под высоким давлением просачиваются газы,  щедро насыщая озерную воду,  в частности,  двуокисью серы,  превращая ее в концентрированную серную кислоту,  которая,  как известно,  тяжелее воды.  Она скапливается на дне озера плотным слоем,  толщина которого нам не известна и как пробка перекрывает горловину разлома,  создавая в глубинах избыточное давление.  Кислотные массы,  провалившись в образовавшуюся брешь,  как поршень пневматического ружья сквозь разломы и трещины  вытолкнули  к  поверхности  смертоносный газовый коктейль.  Как говорится «где тонко,  там и рвется».  Выброс его произошел в двадцати километрах от деревеньки,  в таежной части распадка,  где мы с вами наблюдали хоровод шаровых  молний.
Причем,  как показали сейсмографы и датчики,  установленные в распадке,  происходило это синхронно с колебаниями земной коры и образованием в озере чудовищной воронки.  Объем озера,  благодаря подземной реке восстановился быстро.  Слишком быстро.  Судя по пузырькам на его поверхности,  в глубине уже идет процесс накопления кон-центрированной серной кислоты,  а под ее слоем формируется очередная порция токсичного коктейля из различных газов,  который при определенных условиях вновь вырвется наружу в любом месте по всему руслу распадка.  И этот процесс остановить невозможно. . .  Кстати,  -   добавил он,  -   наша Сибирь только на первый взгляд нам кажется сейсмоустойчивой.  Немало загадок таит и озеро Байкал.  Его частично обследовали на глубине в 1200 метров.  А дальше? А дальше ил.
По мнению ученых,  толщина этих отложений может достигать нескольких тысяч километров,  и упираются они в кромку мантии земли.  Причем,  ил не речной,  он имеет вулканическое происхождение.  Вот вам и еще одна бомба замедленного действия. . .
Мы долго молчали,  завороженные повествованием Вадима.
Наконец,  Федосей поднял голову и,  восторженно глядя на него,  молвил:     -   Теперь я понимаю,  почему Игорь Олегович выдернул тебя из спецназа.  Ей Богу твое место в Академии наук.
-  Ты на спецназ бочку не кати,  -   шутливо укорил его Вадим.  – Спецназ -   это школа…
-  Да кто бы спорил,  -   согласился Федосей.  -   Просто держать тебя в спецназе тоже самое,  что  микроскопом гвозди заколачивать.  А ведь ты уже столько научных открытий сделал. . .
-  Будет тебе,  -   смутился Вадим,  -   это наша общая за-слуга.
   -  Ну не скажи,  -   не согласился Аким.  -   Команда од-на.  Только вот,  мы   -   руки,  а ты   -   голова…
-  Вот и выпьем за его светлую голову,  -   предложил Фе-досей,  доставая из рюкзака заветную флягу.  -   Специально ее берег именно для такого случая.  Первый и самый короткий тост за мной,  -   протянул руку Аким и,  приняв от Федосея стаканчик с янтарной жидкостью,  молвил:     -   У меня нет слов…
Стаканчик пошел по кругу.  Никто не закусывал.  Женьшеневая настойка горячей волной прокатилась по телу,  снимая напряжение.
-  Послушай,  Вадим,  -   поинтересовался я,  -   а почему озеро не переполняется,  коль подземная река такая полно-водная?
-  Элементарно,  Ватсон,  -   шутливо пояснил он.  -   Просто русло реки и зеркало озера расположены на одном уровне.  Наполнив провал,  река вернулась в свое подземное русло.  Закон сообщающихся сосудов,  -   добавил он.
-  Еще вопрос,  -   вмешался в разговор Семен.  -   А почему этот бинарный коктейль так опасен только в момент выбросов? Ведь циан,  фтор…
-  Трудно сказать, -  пожал плечами Вадим. -  Я так полагаю, что в обычных условиях, при определенном напряжении магнитного поля он быстро разлагается.  Свою лепту вносит и солнечная радиация.  Водород быстро испаряется.  Газы теряют свою летучесть.  За счет растворения в атмосфере снижается их концентрация.  Остатки тяжелых компонентов,  благодаря осадкам и половодьям,  просачиваются обратно в грунт.  Да мало ли…
 -  Теперь понятно,  -   кивнул Семен.  -   Дальше   -   то что делать будем?
-  Двинем к поселению староверов,  -   решил Вадим.  -   Вдруг и там сегодня выброс был.  Ведь не исключено,  что оно обитаемо.  Глянем что и как.
-  До него отсюда километров пятнадцать,  -   проинформировал Аким,  глянув на процессор.  Если с рассветом выйдем,  к обеду аккурат поспеем.
-  Заметано,  -   кивнул Федосей.  -   А пока давайте пере-беремся на другую сопочку,  -   предложил он.  -   Подальше от этого дьявольского озера.
-  Интересная аллегория,  -   призадумался Вадим.  -   Ну что ж,  право первооткрывателей,  -   молвил он.  -   Так и поименуем в отчете наше озеро -   Озеро Дьявола.  Звучит?
Все согласно закивали головами.  Возражений не последовало.

****
Минут через сорок мы уже обустраивались за вершиной ближайшей сопки,  расположенной километрах в двух южнее.  Федосей с Семеном занялись ужином.
-  Только огонь не разводите,  -   предупредил Вадим.  -   В случае выброса сероводорода может полыхнуть.  Так что,  обойдемся сухомяткой.
-  Без проблем,  -   кивнул Федосей,  доставая тушенку и галеты.
Вадим,  присев на пенек,  поставил на колени ноутбук и за-нялся отчетом,  переговариваясь о чем  -  то с Акимом.
-  Здесь у подножия сопки родничок,  -   беря пластиковую канистру,  сказал Семен.  -   Схожу за водичкой.
-  Давай,   -   согласно кивнул Федосей.  -   Только далеко не заходи.
-  Все будет путем,  -   успокоил Семен и стал спускаться по склону.
Я был предоставлен самому себе и,  чтобы не сидеть без дела,  нарубил еловых лап,  сложил из них удобный настил для ночлега,  застелив палаточной тканью.  Устроившись рядом на траве,  я прислонился спиной к стволу молодого кедра и закрыл глаза.  На меня напала какая-  то дремотная усталость.  Сказывалось напряжение последних двух дней.  Слишком много впечатлений.
Я видел перед собой бабушкины глаза,  в которых затаи-лось тревожное ожидание,  слезы на дрожащих ресницах очаровательных Нюшиных глаз.  Мне не давала покоя трагическая судьба Фрола,  который,  возможно,  ценой своей жизни сохранил для меня любимую.
Я готов был поверить в чудо,  разыскав его.  Осталась од-на надежда -   поселение староверов,  где он мог найти при-ют,  скитаясь по тайге.
Но тогда я не предполагал сколь ошеломляющими будут результаты розысков, сколь трагично сложилась его дальнейшая судьба…
На следующий день,  как и предполагал Аким,  к обеду мы вышли на околицу небольшого поселения,  как оказалось,  уже бывших староверов.  Устье распадка располагалось от него километрах в пяти.
Само поселение раскинулось на пологом холме,  поросшем густым хвойным лесом,  вперемешку с молодыми березками.
Радовали глаз добротно срубленные избы,  обширные подворья,  обнесенные частоколом,  на которых гоготали и кря-кали дикие гуси и утки,  видимо,  одомашненные трудолюбивыми поселянами.
На склонах холма в густой сочной траве пасся табунок низкорослых лошадок,  дружно щипали траву невесть откуда взявшиеся здесь коровы,  да овцы.  Десятка два коз с аппетитом объедали ветки небольших кустиков,  покрывающих значительную часть склона сплошным зеленым ковром.
-  Красота  -  то какая,  -   с грустью молвил  Федосей.  - Прямо,  наша деревенька в миниатюре.
В центре поселка располагалась невысокая бревенчатая церквушка, больше напоминающая молитвенную избу с небольшим куполом,  искусно выложенным потемневшими от времени деревянными пластинками.  Звонница,  как таковая,  отсутствовала.  Небольшой медный колокол был укреплен под резной аркой из свежего теса,  не успевшего еще потемнеть от времени.
-  Вроде,  христиане,  -   предположил я,  указывая на крест.
-  Точно,  христиане,  -   подтвердил Федосей.  -   Да и откуда сейчас староверам взяться.  Двадцать первый век на носу.
Мы подошли к крайней избе и постучали в калитку.  -   Эй,  хозяева,  есть кто живой?
Из  -  за угла избы тут же показался довольно опрятного вида мужичок лет сорока.  -   Слава Богу,  здесь все живы,  чего и вам желаю,  -   доброжелательно поприветствовал он нас.  -   Издалека будете? В нашу глушь редко кто забредает.
   -  Из деревни мы,  Николоберезовки,  -   пояснил Аким. -  Верстах в ста отсюда.
-  Ну,  почти соседи,  -   просиял мужичок.  -   Туристы или по службе?  -  поинтересовался он,  разглядывая наш спецназовский камуфляж.
-  По службе,  любезный,  по службе,  -   уточнил Федосей.  -   Нам бы к вашему начальству…
-  Во -  о -  на как,  -   протянул мужик.  -   Тогда вам к священнику,  -   кивнул он на церквушку.  -   Наш духовный отец он и староста одновременно.  Вон его изба рядом с церковью.  Может,  вас проводить? -   любезно предложил он.  -   Мы завсегда рады помочь.
-  Спасибо,  мил человек,  -   улыбнулся Аким. -   Не сто-ит.  В вашем поселке заблудиться довольно проблематично,  -   шутливо добавил  он.
-  Ну,  ступайте с Богом,  -   напутствовал нас мужичок и,  поклонившись,  направился к своей избе.
Священник встретил нас на пороге избы,  пристроенной прямо к церквушке,  являющейся,  как оказалось,  составной частью церковного прихода.
С окладистой седой бородой,  косая сажень в плечах,  в черной опрятной рясе,  с массивным медным крестом на груди,  он олицетворял классический образ православного пастыря,  духовного отца «рабов Божьих».
-  Отец Никодим,  -   коротко представился он.  -   По совместительству староста сего поселения,  -   добавил он.
Мы назвали свои имена и,  склоняя головы,  поочередно пожали протянутую им руку.
-  Справа на вас,  гляжу,  казенная,  -   добродушно улыбнулся он.  -   Небось,  по делу пожаловали в наши веси?
-  Научная экспедиция,  отец Никодим,  -   пояснил Аким.  -   Распадком вашим интересуемся.
-  Ах,  вот оно что,  -   сразу посерьезнел священник.  -   Тогда понятно… Гиблое это место,  скажу я вам. . .   Ну,  да ладно,  об этом после.  А пока,  прошу в избу.  Сени у меня просторные.  Можете там сложить свою амуницию.
-  Меланья,  -   крикнул он,  первым входя в избу,  и пере-крестился на иконы в углу горницы.
Из смежной комнаты выпорхнула миловидная молодая женщина в просторном цветастом сарафане. Из -  под повязанного на голове платочка струилась толстая русая коса:     -   Слушаю,  батюшка.
-  Меланья,  у нас гости,  -   обратился он к ней.  -   Подумай,  чем мы их потчевать будем.
   -  Проходите,  гости дорогие,  -   гостеприимно кивнула она,  очаровательно улыбнувшись,  -   будьте,  как дома.
-  Благодарствуйте,  хозяюшка,  -   не удержался от светского тона Федосей.  -   Надеюсь,  общение с нами не очень обременит вас?
-  Да будет вам,  -   лукаво улыбнулась она и упорхнула в соседнюю комнату.
-  Недавно она у меня, - пояснил отец Никодим.  -  Сирота.  3а дочку теперь мне и за внучку покойную,  царствие ей небесное.  -   Он вновь истово перекрестился.
-  Ох,  -   потупился Федосей,  -   вы уж простите меня ради Бога.  Я ведь подумал. . .
-  Ничего,  сын мой.  Бог простит,  -   добродушно улыбнулся священник.  -   А теперь пойдите,  умойтесь с дороги.  Колодец,  вон,  во дворе.  А вечером баньку справим,  -   добавил он.  - Настоящую.   С парком,  да березовыми веничками.

****
Обед был обильным и прошел оживленно.  Радушие хозяев и простота в общении прямо   -  таки покорили нас.
На столе в глиняных мисках горкой возвышались давно забытые румяные шаньги,  исходила парком слегка подкопченная изюбрятина.  Закуски были представлены крупными маринованными груздями,  квашеной бочковой капустой и сотовым медом с кедровыми орешками.
Священник был довольно начитан,  и оказался довольно интересным собеседником.
-  Судя по карте,  -   осведомился у него Аким,  -   здесь расположено поселение староверов?
-  Какие там староверы,  -   покачал головой отец Никодим.  -   Их еще в революцию всех вывели.  Православные мы.  Да и от цивилизации не столь оторваны,  как кажется на первый взгляд.  К югу  от  нас  километрах  в тридцати федеральная трасса.
К ней просека ведет.  На машине,  конечно,  не проедешь,  пеньки кругом.  Лошадками управляемся.  Кедровые орехи,  сушеные грибы,  сотовый мед  -   товар ходовой.  Дальнобойщики мешками скупают.  Иногда бартер.  Обратно одеж-да,  обувка,  охотничьи припасы и,  как говориться,  прочие плоды цивилизации.
Зимой по снегу на санях туда и обратно, за день обернуться успеваем. Мужики охотой да подледным ловом промышляют.  Река  -  то неподалеку.  Так и живем.
-  Да вы,  отец Никодим,  как я погляжу,  прирожденный предприниматель,  -   восхитился Федосей.
-  Вот,  думаю, еще бензогенератор приобрести да тарелку спутникового телевещания. Чем не жизнь, а? - размышлял священник.   -   Община у нас небольшая.  Цивилизации на всех хватит.
-  А главное,  вполне реально и достижимо,  -   поддержал его Вадим.  -   Наука не стоит на месте.  Даже связь уже беспроводная.  Интернет,  в том числе.
-  Ну что ж,  перспективы радужные,  -   согласился отец Никодим.  -   А теперь,  если не возражаете,  поведайте-  ка мне о распадке.  Что ж это за гиблое место такое? Нас,  правда,  он не очень донимает.  Но один раз все же страху натерпелись.  Мы теперь туда ни ногой.
-  А гиблое место в каком смысле?  -   поинтересовался Вадим.
-  Да с год как забрела в распадок одна наша коняка,  да ни с того ни с сего и завалилась.  Я  -  то сам свидетелем тому не был,  но мужик,  который неподалеку сено косил,  прибежал и весь поселок переполошил.  «Окуталась, -   говорит,  -  каким  -  то разноцветным туманом,  да и завалилась набок.  Я было к ней,  так меня,  словно огнем опалило.  А огня  -  то и видно не было,  да и одеженка вся целая.  Жуть какая  -  то напала».  Сам трясется весь и глаза закатывает.  Месяца два потом страхами маялся.
-  А вы не можете вспомнить,  когда именно это произошло?  -  заинтересовался Семен.  -  Лето,  осень,  зима?. . .
-  Ближе к осени,  -   уточнил священник.   -   Тогда еще речка ни с того ни с сего вдруг обмелела.  А вскоре и вовсе пересохла.  А ведь засухи   -   то все лето не было.  Мистика какая   -   то,    -   добавил он и перекрестился.
-  Никакой тут мистики нет,  -   заверил его Вадим.  -   По руслу распадка проходит геологический разлом.  Аномальная зона.
В глубинах земной коры происходят еще малоизученные геофизические процессы,  которые меняют параметры магнитного поля.  В распадке образуется геомагнитная аномалия,  под воздействием которой через разлом выбрасывается смертоносный коктейль из токсичных газов.  Под такой выброс,  видимо,  и угодила ваша коняка.  А мужику несказанно повезло.  Вовремя сбежал.  У нас,  вон,  при аналогичных обстоятельства пастушок погиб,  а до него мужик без вести пропал.  Не исключено,  что память мог потерять и в тайгу подался.  Хорошо еще,  что опасная зона локализуется лишь руслом распадка.
-  Выбросы,  значит,  -   задумчиво молвил священник.  – Может,  потому зимой издали,  конечно,  в распадке на сне-гу я какие  -  то желтые пятна наблюдал.
-  Скорее всего,  да,  -   подтвердил Вадим.  -   Эти пятна указывали места выбросов.  Прямой опасности для поселян я пока не вижу,  но к распадку лучше не приближаться.  Благо еще,  что просека ваша пролегает по противоположной стороне.
Мы немного помолчали.  Отец Никодим глубоко вздохнул и спросил:     -   Что делать думаете?
-  А чего тут думать,  -   пожал плечами Вадим.  – Распадок-   то неподалеку.  Километров пять,  не более.  До вечера управимся.  Возьмем пробы грунта,  измерим напряжение магнитного поля.  Всего и делов  -  то,  -   улыбнулся он.  -   Аппаратура есть,  работает дистанционно,  электроэнергии не требуется.
   -  Кто пойдет?  -   поинтересовался Аким.
-  Думаю,  я и Семен,  -   ответил Вадим.  -   А вы пока магнитометр настройте.  Жаль,  что нет аппаратов двухсторонней связи.
-  Не суетись,  Вадим,  -   хитро улыбнулся Федосей. -   Ты ведь знаешь,  я человек запасливый.  А переговорные устройства зачем? 3десь всего-  то пять километров.  Все будет путем,  -   подмигнул он и вышел в сени.
Мы растеряно глянули друг на друга.
 -   Не понял…,  -   удивленно молвил Семен.
Федосей тем временем, воротившись, положил на стол два свертка:  -  Вот они родимые. Захватил на всякий случай.  Вишь,  пригодились.
-  Ай,  да Федосей!  -   восхитился Аким.  -   Какая предусмотрительность.  Вот что значит старая гвардия,  -   шутливо добавил он,  разворачивая свертки.  -   На,  держи, -   протянул он Вадиму оба аппарата.
Тот положил их на стол рядышком и нажал красные кнопки.  Замигали индикаторные лампочки.
-  Работают,  -   удовлетворенно кивнул он.  -   Аккумуляторы полностью заряжены, -   один аппарат он протянул Фе-досею.    -   Держи,  этот остается с вами.  Пользоваться ими будем по необходимости.
-  Может,  проводить вас?   -   заботливо предложил отец Никодим.
-  Благодарим за заботу,  но не стоит,  -   отказался Вадим.  -   Сами управимся.  Аппаратура  -   то у нас умная,  -   пошутил он.   -   Предупредит,  если что.
   -  Ну,  коли так,  тогда с Богом,  -   согласился священник.  -  Я буду молиться за вас.
-  Спасибо на добром слове,  -   растрогался Вадим.  – Нам пора…

****
После ухода Вадима и Семена, Меланья споро убрала со стола, на котором мы развернули свою аппаратуру, подключив к ней спутниковый телефон.
-  Беспроводная связь,  отец Никодим,  -   пояснил Аким,  -   работает автономно на аккумуляторах.
-  Да  -  а,  -   уважительно протянул священник.  -   Тех-ника на грани фантастики.
Федосей,  тем временем пощелкал клавишами магнитометра.  На голубом фоне дисплея яркой палитрой заколыхались радужные всполохи.  Замигала индикаторная лампочка.
Где  -  то через час начала поступать первая информация,  которая автоматически кодировалась и ретранслировалась на главный компьютер информационного центра МЧС.
Федосей поглядел на дисплей и,  обернувшись к нам,  облегченно вздохнул:  -   Ну,  слава Богу.  Геомагнитное поле русла распадка,  вроде,  в пределах допустимого.
-  У вас,  выходит,  пастушка тоже распадок погубил? -  поинтересовался священник.
-  Погубил,  -   кивнул Аким.  -   А один наш односельчанин,  вроде,  жив,  остался,  но памяти лишился.  И куда -   то запропал.
-  Что значит вроде?  -   недоуменно осведомился отец Никодим.   -   Так он жив,  выходит?
-  Может быть и жив.  Он ведь таежником был.  Мог и в тайгу податься.  По крайней мере,  с того времени его никто не видел.
-  Погодите,  погодите,  -   вдруг встрепенулся священник,  -   а когда это произошло?
-  Да уж с год как,  -   ответил я.
-  Прошлой осенью,  значит,  -   призадумался он.  -   Ну,  дела   -   а.  Ведь именно прошлой осенью я одного странника у себя приютил.  Тоже из тайги вышел.  Бородатый и,  вроде,  немного не в себе.
-  Простите,  святой отец,  -   взволнованно спросил я,  -   о себе он ничего не рассказывал?
-  Да какое там,  -   растерянно ответил он,  -   имени даже своего не помнил.  «Позабыл,  -   говорит,  -   батюшка,  все.  Выходит,  без роду без племени.  Величайте меня,  как Бог велит».
Ну,  и оставил я его у себя.  Изба-   то просторная.  Да и мужиком он справным оказался.  Правда,  замкнутым не-много был.  Да оно и понятно,  коль память потерял.  А так,  общительный был.  Руки золотые.  Церквушку,  вон,  обно-вил,  резными наличниками украсил.  Под колокол арку соорудил.  Опоры деревянные резьбой украсил.  А силы был неимоверной.  Бревна для теса сам таскал.  Предложил ему мужиков собрать,  чтобы колокол укрепить,  а он,  значит,  усмехнулся,  подхватил его,  да на крюк и подвесил.  А коло-кол-   то старинный,  медный,  пудов восемь в нем.
Со мной внучка тогда проживала,  -   продолжал он.  -   Пять годочков ей было.  Очень она к нему привязалась.  Да и он,  видать,  души в ней не чаял.  Такими глазами на нее смотрел. . .  Фигурки зверюшек из березы вырезал.  Ладью с резными бортами соорудил,  на полозья поставил и в ней,  как на салазках катал ее по поселку по первому снегу.
Вечерами укладывал ее спать, садился рядом и сказки ей дивные рассказывал. По головке гладил, да все Нюшей величал.  Я,  конечно,  не стал его разубеждать на счет имени внучки.  Думаю,  коль Нюша,  пусть будет Нюша.  Видать,  он хоть память и потерял,  а имя это глубоко в душе таил.  Вот и помнил его.  Я,  грешным делом,  уж подумывал,  а не женить ли его на Меланье.  Оба одинокие,  да и внученька моя обрела бы мать и отца.  Да,  видимо,  не угодно это было Богу.  Не зря ведь говорят,  «Человек предполагает,  а Бог располагает».  Вот и получается,  что распорядился он их судьбой по своему разумению…
От возбуждения меня трясло,  как в лихорадке
 -   Фрол,  -   прошептал я непослушными губами,  -   Аким,  Федосей,  ведь это Фрол.  Ну почему вы молчите?
Они лишь глянули друг на друга,  молча кивнули и понурили головы.  Видимо,  они раньше меня осознали подтекст повествования отца Никодима.
-  Значит,  Фролом его величали? -   не скрывая в голосе скорби,  понял священник.  -   Буду теперь молить Бога за упокой души раба божьего Фрола.  Видимо,  и вам он дорог был,  коль убиваетесь так.  Выходит,  и горе у нас общее, -  он придвинулся ко мне и погладил по голове своей мозоли-стой крестьянской ладонью,  как маленького ребенка.  Так когда -   то гладила меня бабушка,  рассказывая перед сном свои волшебные сказки.  -  Крепись,  сын мой,  крепись.  Помер Фрол,  а с ним и моя внучка померла.
Я оцепенело,  глядел на священника.  Сердце куда -   то ухнуло,  словно провалилось в преисподнюю.  Душу сковало мертвецким холодом.  В сложившейся ситуации,  я вдруг в полной мере ощутил свою беспомощность. 
-   Померли,  значит,  померли,   -   сиплым голосом про-бормотал я.   -   Как это померли? Что с ними случилось?
Глаза священника увлажнились.
 -  Сразу после рождества занемогла моя внученька,  -   горестно молвил он.  -  Видимо,  застудилась.  Зима   -   то выдалась суровая.  Избы снегом до самых крыш заносило.
Заметалась она в жару. Фрол от нее ни на шаг не отходил. Разными отварами пытался отпаивать. Ничего не помогало.
Укутав ее одеяльцем,  на руках носил по горнице,  баюкал,  как младенца.  Даже меня к ней не подпускал.  Я до сих пор помню его глаза,  этот полубезумный взгляд.  По его лицу катились крупные слезы,  застревая во всколоченной бороде,  словно серебристые капли росы.  Видно,  горе его было без-мерным,  а страдания не человеческими.  И мне лишь оставалось молиться за них перед Господом.
Лишь на четвертые сутки на рассвете я,  наконец,  решился войти к ним в горницу.  Вокруг стояла мертвая тишина.  Фрол сидел на полу,  прислонившись спиной к детской кроватке,  прижав малышку к своей груди.  Они,  словно спали.  Глубоко и безмятежно.  Видимо,  даже Смерть не решилась разлучить их и,  сжалившись,  прибрала к себе обоих.
Так и упокоились они навечно рядышком на склоне холма среди молодых берез…
Мы долго сидели и молчали,  скорбно склонив головы.  Я ничего не замечал вокруг,  был полностью опустошён.  Даже не заметил,  как Аким и Федосей,  выключив аппаратуру,  покинули горницу.   Лишь спустя некоторое время,  подняв отяжелевшую голову,  я вновь обратился к священнику:     -   Девочку - то,  как звали?
-  Анютка,  ее звали Анюта.
- Анюта,  Анюта,  Анютины глазки,  -  неожиданно для самого себя пробормотал я,  -  и,  уловив недоуменный взляд Отца Никодима,  немного сконфуженно пояснил:     -   Цветочки такие есть.  Анютины глазки. 
Он лишь рассеяно кивнул,  а я,  не удержавшись,  спросил:   -  Как же так могло случиться,  святой отец.  Если Бог всесильный и добрый,  почему он не уберег несчастного Фрола и невинное дитя?
-  Не поминай Бога всуе,  -  укорил он  меня.  -  Бог в каждом из нас,  но не дело Бога оберегать нашу плоть.  Он милосердно оберегает наши души.  Пути Господни неисповедимы и не нам,  грешным,  осуждать его за деяния.  «Не суди и судим не будешь», учит нас святое писание.  Все мы смертны.   На все воля божья…,  -  понуро добавил он.
- Простите,  святой отец,  если ненароком обидел вас,  -   покаянно молвил я.  -   Уж больно тяжело мне.  Душа про-сто разрывается…
-  Бог простит,  -   кивнул он.  -   У тебя ещё все впереди.  Главное ведь жить,  соблюдая Божьи заповеди,  и тогда поможет тебе Всевышний излечить свою душу,  жить в гармонии с самим собой,  в ней обрести свое счастье,  вернуть себе веру в силу добра и справедливости.  Пусть мое напутствие станет прологом к твоей дальнейшей жизни.  Да и поможет тебе в этом Господь.
Он медленно с трудом поднялся и протянул мне небольшую резную икону Божьей Матери:   -   Фрол для Анютки вырезал.  Вот только вручить не успел,  -   взволнованно пояснил он,  и,  как бы ненароком,  смахнув рукавом рясы с дрожащих ресниц непрошеные мужские слезы,  глухо добавил:  -  Я буду молиться за твое благополучное  возвращение  в  отчий  дом.   А  теперь,  ступай с Богом…
Поклонившись,  я вышел из избы.  Нетвёрдо ступая на не-гнущихся ногах,  добрёл до калитки и обессилено опустился на землю.  Прислонившись к церковной ограде.  Силы окончательно покинули меня.
От повествования отца Никодима душу мою сковала смертная тоска.  Ни чувства,  ни эмоции, казалось, не волновали меня,  только нестерпимая боль утраты тисками сжимала моё сердце.  Не доставало сил даже заплакать.  Мне так хотелось верить,  что всё это лишь кошмарный сон,  достаточно просто проснуться.  Но не получалось.  На меня,  словно из небытия взирала безмолвная «страхолюдина»,  суровое и бездушное олицетворение двуликого бога добра и зла.  На сей раз победило зло.  Видимо,  оно оказалось сильнее хрупкого счастья,  обретённого двумя одинокими сердцами.  Их смерть окончательно похоронила надежду на счастливое завершение экспедиции.
Да,  мы нашли Фрола,  раскрыли тайну неведомого зла и,  возможно,  уберегли от него чьи-  то жизни,  много жизней,  но горечь и боль утраты в этот момент перевешивали всё,  и,  казалось,  они уже никогда не покинут мою душу…
Вечер меж тем уже набирал силу.  Солнце клонилось к за-кату.  Его истомленные за день лучи ещё золотили верхушки хвойных исполинов и вершину небольшого холма,  на склоне которого,  волею судьбы обрели вечный покой несчастный Фрол и горемычная сиротка…
Пришла пора прощаться.  Я с трудом поднялся.  Последний раз,  глянув на одинокий могильный холмик у кромки берёзовой рощи,  увенчанный небольшим крестом,  тёсанным из берёзовых плах,  я впервые в жизни перекрестился.  Я не собирался следовать традиции и даже не пытался убедить себя в существовании Бога.  Я был на пути к смирению,  осознанию человеческой сущности в безбрежном океане вселенского бытия,  отдавая дань непознанной вечности.

               ВМЕСТО ЭПИЛОГА.

Минуло три года,  как мы воротились из экспедиции в тайгу.  Ее результаты,  видимо,  были столь впечатляющими,  что заинтересовали не только специалистов главного научно  -  технического управления МЧС,  но и других профильных ведомств.
Игорь Олегович уже в чине полковника вскоре возглавил вновь созданный, по распоряжению главка, научно -  исследовательский центр.  Вадим,  защитивший докторскую диссертацию,  был назначен его заместителем по науке.
Семена Кружилина тоже не обошли стороной.  Сергей Сергеевич добился его перевода в районную прокуратуру на должность старшего следователя.  Поговаривают,  что он прочит его в свои заместители.
Аким,  мечтавший о внуке,  ушел в отставку и теперь нянчит двойню,  которую ему подарили сын с невесткой.
Савелий,  по его просьбе,  был назначен участковым в нашу деревеньку,  куда и переселился  на постоянное место жительства.  Деревенские криминалом не «баловались» и не особенно докучали ему своими проблемами.  Все свободное от работы время,  которого у него было в достатке,  он посвящал своему обширному подворью да чтению книг,  коими его снабжал Федосей,   жизнь которого круто изменилась.
Видимо,  намаявшись жить бобылем,  Федосей решился,   наконец,  сделать предложение Лидии Викентьевне,  которое было принято благосклонно.  Теперь они вдвоем проживают в деревеньке и,  как мне «по секрету» поведала бабушка,  с нетерпением ожидают прибавления в семействе.
После регистрации брака в районном ЗАГСе мы с Нюшей также воротились в родную деревеньку,  где и венчались в нашей старенькой церквушке. О происшедшей в доме священника таежного поселка трагедии ни бабушке,  ни Нюше я никогда не рассказывал.  Это была не ложь во благо,  а всего лишь недомолвка.  Не хотелось ворошить прошлое.
Я часто вспоминал напутствие отца Никодима и предостережения умудренного жизненным опытом Федосея:  «Не вороши прошлое,  если не хочешь,  чтобы оно воротилось к тебе со злом».  Не приведи,  Господь…
Нет,  я не стал верующим фаталистом,  но,  оставаясь убежденным агностиком,  тем не менее,  при взгляде на бабушкины иконы в углу горницы,  осенял себя крестом.
Меня до сих пор угнетала трагическая судьба Фрола и маленькой,  никому не известной,  одинокой девочки Анютки,  которых не смогла разлучить даже смерть.
Поэтому,  каждый раз,  возвращаясь из очередной творческой командировки,  я испытывал необъяснимое душевное волнение.  Скоро я буду дома,  в своем родовом гнезде,  где меня терпеливо дожидались моя бабушка,  некогда заменившая мне и отца и мать,  любимая жена Аннушка,  которую я по старой привычке продолжал величать Нюшей и маленькая очаровательная дочурка Анюта,  мой голубоглазый цветочек…

. . . Анюта.  Анюта.  Анютины глазки
Глядят,  как цветочки на мир без опаски,
Раскрыв лепестки свои ранней весной,
Доверчиво,  нежною голубизной…

Я спешил домой.  До подножия холмов я добрался на попутке.  Дальше,  давно знакомой тропой через лес напрямки.  Серый мутный рассвет только зарождался.  Меж деревьями плыли полосы седого тумана.  Тайга начала пробуждаться.  Где  -  то вдалеке застрекотали неугомонные сойки.  Пару раз ухнул филин.
Преодолев,  наконец,  сквозь редколесье пологий склон не-высокого холма,  я приостановился на его вершине,  глубоко вдыхая духмяный аромат свежей хвои,  прелой листвы и грибов.
Внизу неподалеку за березовой рощей располагалась наша деревенька.  О ее близости поведали горластые петухи с крестьянских подворий.  Единственный колокол на звоннице древней церквушки мелодично возвестил о начале заутрени…
Где  -  то далеко,  за горизонтом,  над темной полосой,  дремлющей в легкой дымке тайги,  розово  -   желтыми всполохами занималась заря.  Начинался новый день.   Жизнь продолжалась…

Геленджик    -   2017 год.


































Алексей Азиков



Последняя экспедиция

Остросюжетный
приключенческий
роман
















               







2023 г.



«Сталкиваясь с загадочными необъясни¬мыми явлениями,  мы,  зачастую,  воспринимаем их вымыс¬лом,  игрой вообра-жения заблуждающихся оче¬видцев,  исследователей ано-мальных явлений. 
Необъяснимые,  с точки зрения официальной науки,  они,  тем не менее,  имеют место быть,  и мы не исключаем,  что «истина где  -  то рядом»,  возможно в другом,  не менее за-гадочном мире,  недоступном нашему пониманию,  измере-нии параллельного пространства.
А как же иначе объяснить необъяснимое»


                /Из размышлений автора/.

























             


Часть первая.

« Тени прошлого.  В паутине минувшего. »

В сраженьи пасть
Конечно страшно,
Страшней лишь
безвести пропасть…
               (Из размышлений автора)

Зима в этом году выдалась удивительно мяг¬кой.  Сырой.  Конечно,  нельзя сказать,  что ее не было вовсе.  Не дож-давшись завершения золо¬того листопада,  в начале ноября неожиданно ударили первые морозы.
К концу месяца полноводный Кинель скова¬ло льдом.  Только на его быстрине еще долго,  с тихим шелестом,  про-плывала шуга.
Небо утратило свою прозрачность,  наливаясь серой мутью,  все чаще кутаясь в угрюмые тяжелые тучи,  которые периодически обрушивали на застывшую в дреме природу,  поземку,  а то и обильные снегопады,  постепенно заметая обшитые дубовым тесом завалинки деревенских изб и обширные крестьянские подворья,  словно лебяжьим пухом.
В январе нагрянула слякотная оттепель.  Снег начал таять.  Заморосил нудный холодный дождь.  Белоснежные сугробы по обочинам дороги начали быстро проседать,  расползаясь клочьями грязной ваты.  Проселочную грунтовку развезло.  Грязи по колено.  Сырость стояла невообразимая.
Думали,  уж зиме конец,  ан нет.  В феврале вновь дохнуло холодом.  С севера потащились лохмотья серо-  сизых туч.  Снова ударили морозы.  Серебряными вихрями заметалась колкая поземка,  и,  словно наверстывая упущенное,  пова-лил густой снег.  Его крупные хлопья за ночь нахлобучили пушистые шапки на крыши изб,  на застывшие по обочине дороги слякотные отвалы и скирды прошлогоднего сена в истомленных зимней стужей полях.
Но продолжилось это не долго.  К концу февраля зима,  видимо,  окончательно одряхлела и,  словно,  в спешке нача-ла сдавать свои позиции.  С юга повеяло теплом.  Сквозь разрывы в тучах все чаще проглядывало солнце.  В начале робко,  словно опасаясь возврата зимы.  Но весна уже брала свое.
   Глубокое ярко -  голубое небо еще изредка кучерявилось барашками серебристых облаков,  которые быстро таяли под лучами,  набирающего силу,  солнца.
Снег сошел быстро,  незаметно,  истекая мутными ручей-ками талой воды.  Под легким парком просохла земля.  Сквозь нее начали пробиваться к солнцу ярко-  зеленые ро-стки.  Даже девственный массив соснового бора,  казалось,  утратил свою угрюмость и таинственность.
   По утрам над полями заколыхалась пелена молочного тумана,  который к полудню уползал к лесу под сень мохна-тых еловых лап,  чтобы к вечеру выползти вновь,  зависая над изумрудным ковром озимых и над густыми сочными травами покосных лугов,  которые с первыми лучами весен-него солнца,  отяжелевшие от росы,  переливались всеми цветами радуги,  словно россыпь крупного жемчуга.  Разде-ляя восторг пробудившейся природы,  лопнувшие на ветвях деревьев почки,  развернулись изумрудным веером молодых клейких листочков.
   Воздух был напоен терпкими запахами весны и мело-дичным многоголосьем,  порхающих с ветки на ветку,  сует-ливых пичуг.

***

   День с утра обещал быть погожим.  На небе ни облачка.  С первыми лучами восходящего солнца из соснового бора потянул легкий ветерок.  Запахло прелью и свежей хвоей.
   Константин раздвинул ситцевые занавески и распахнул окно,  глубоко вдыхая ароматы торжествующей весны.
   Аннушка,  которую он,  по старой привычке,  величал Нюшей,  вместе с Анюткой гостила в райцентре у Лидии Викентьевны,  родившей Федосею очаровательную Катеньку.  В малышке он души не чаял.  Первое время даже не решался брать ее на руки.  Несмотря на то,  что роды были поздними,  к неслыханной радости Федосея,  прошли они легко и удач-но.
   Белокурая Катенька с аппетитом поглощала не только материнское молоко,  но и дефицитную,  по тем временам,  детскую смесь «Малютка», которую Федосей по блату при-обретал в кооперативном магазине «с наценкой». Она в меру пачкала пеленки,  которые,  не смотря на протесты Лидии Викентьевны,  с умилением стирал сам Федосей,  проявляя при этом недюжинную сноровку заботливого отца.
   Константин,  конечно,  часто созванивался с ними,  но тем не менее тосковал.  Чувство одиночества где  -  то в глу-бине души не давало ему покоя,  мешая сосредоточиться.  Грустные мысли,  словно слепые котята,  натыкаясь друг на друга,  разбредались по закоулкам памяти,  кровоточили воспоминаниями о его,  далеко не радужном,  детстве,  когда он,  рано потеряв родителей,  остался с бабушкой.  Их он почти не помнил.  Коварный и скоротечный недуг свел в мо-гилу обоих.  Сначала отца,  потом мать.  Родителей ему за-менила бабушка,  но именно тогда он впервые ощутил,  пу-гающее  детское воображение,  чувство одиночества,  которое уже никогда не покидало его,  лишь притупилось с годами,  прочно обосновавшись в глубине души.
   Нынешней зимой Константин коротал свой творческий отпуск в родной деревеньке,  в просторной добротной избе,    срубленной еще его прадедом Иваном Григорьевичем Ути-ниным.  Стены ее были сложены из долговечных лиственных бревен,  щели законопачены лохматым болотным мхом.  Со временем тесовую крышу перекрыли сначала дранкой,  а за-тем и промышленным шифером.
   Прадед был потомственным хлеборобом,  умельцем на все руки и просто широкой души человеком.  Не чурался никакой работы.  Видимо,  именно эти его человеческие ка-чества и помогли ему выжить в лихие годы раскулачивания.
   По весне и осени он ходил за плугом,  засевал свои де-сятины пшеницей и рожью,  на покосных лугах косил и скирдовал сено.  После молотьбы аккуратно сдавал продна-лог,  а по первому снегу мотался в район на санях,  гружен-ных излишками тяжелого крестьянского труда,  которые охотно принимали в заготконторе.  Семья жила в достатке.  Подрастали двое сыновей.  Старший Иван уже закончил на-чальную школу и помогал по хозяйству,  обучая грамоте младшего.  Жизнь текла своим чередом и ничего не предве-щало беды.  Пришла она нежданно   -   негаданно…
   В начале тридцатых годов по весне возвращался он из района налегке.  На полноводной реке уже начался ледоход,  и,  чтобы сократить путь,  решил он переправиться через ее приток,  мелководную Турханку,  по уже знакомой и не раз хоженой переправе.  Турханку -   то и речкой назвать было трудно,  всего в полсотни саженей в ширину,  да и глубиной всего по пояс.  Свои истоки она брала ближе к северу у да-леких холмов.  Плавно струилась по дну довольно глубокой лощины.  Ее пологие склоны густо поросли терном и дикой ежевикой,  которую по осени селяне собирали ведрами.
   Тихое плесо у песчаной косы было еще сковано голубо-ватым льдом.  Здесь Иван Григорьевич и решил перепра-виться.  Только не ведал он,  что в узкой горловине-  лощи-не селевые потоки нагромоздили ледяной затор,  перекрыв-ший русло.  Не выдержав напора паводковых вод,  он рух-нул,  и,  сметая все на своем пути,  понесся вниз ледяной вал.  Быстро одолев каменистый распадок,  он нырнул в глу-бокую балку и по ней устремился к деревеньке.  Видимо,  предчувствуя недоброе,  у самой кромки льда лошадка оста-новилась и тревожно запрядала ушами.  Иван Григорьевич вылез из саней,  ласково потрепал ее по холке,  успокаивая,  взял под узды и повел на поводу.  Порожние сани легко за-скользили по ледяному насту,  припорошенному снежной крупой.  До противоположного берега было рукой подать,  но достичь его им уже было не суждено. На полпути обру-шился на них коварный селевой поток,  вынес на стремнину Кинеля,  где и сгинули они бесследно в вязком крошеве сту-деной шуги…
   Деда так и не нашли.  Через какое  -  то время обломки саней и потрепанный хомут с обрывками конской упряжи обнаружили селяне ниже по течению,  застрявшими в паути-не корней гигантского выворотня.
Великое горе надолго поселилось в семье.  Шутка ли,  по-терять кормильца,  тем более когда посевная на носу,  а за плугом ходить некому.  Только вот слезами горю не помо-жешь.  Все заботы по хозяйству взвалил на себя дед,  Иван Иванович Утянин,  как старший в семье.  Молод тогда он еще был,  да и опыта хлебороба не доставало.  Правда,  си-лушкой Бог не обидел   -   дед легко гнул подковы.  Видно,  в отца пошел.  На первых порах помогли сердобольные се-ляне:  сообща и землю вспахали,  и поля вовремя засеяли.  Работал дед много и охотно,  поэтому к осени и амбары не пустовали,  и семья не голодала.  Постепенно вернулись в нее достаток и благополучие.
   Но не зря говорят,  что беда одна не приходит,  а коль пришла   -   открывай ворота.  К следующей весне схоронил он и мать.  Ненадолго пережила она прадеда.  К осени семья и вовсе распалась.  Младший брат,  повзрослев,  перебрался в район,  чтобы продолжить учебу.  Жил на попечении без-детной дальней родственницы,  которая относилась к нему как к сыну.  Дед остался один.
  Правда,  ненадолго.  В зимнюю пору,  засеяв озимые,  он подался в район на заработки,  где и встретил бабушку Ма-рию Ивановну.  После окончания рабфака они обвенчались в местной церквушке и обосновались в деревеньке.
   В стране завершилась сплошная коллективизация кре-стьянских хозяйств,  все пахотные земли с частью домашнего скота отошли колхозу,  на подворье осталась одна лошаден-ка,  дойная корова,  да десяток кур с горластым петухом.  Бабушка работала на ферме дояркой.  Колхоз не бедствовал,  оплату трудодней производил натурой,  так что продуктов хватало,  да и дед к тому времени уже работал в управлении геологоразведки и неплохо зарабатывал.  Подрастали двое сыновей.  Старшего нарекли Павлом,  младшего,  в честь прадеда,  Иваном.  Жизнь продолжалась…  Пока ни грянула война,  разрушив навсегда устоявшийся патриархальный ук-лад их крестьянского быта.
   Дед стал чаще выезжать в райцентр,  в качестве проводни-ка принимал участие в геологических экспедициях,  неделя-ми пропадая в тайге,  оделев по таежным тропам ни одну сотню верст,  где впоследствии и сгинул вместе с очередной экспедицией в сорок третьем году на бескрайних просторах Западной Сибири.  А ведь к тому времени слыл он опыт-ным проводником и руководителем специальных  групп управления Геологоразведки.  Эта экспедиция и стала для него последней.  Всех поглотила тайга.  И тайну ее исчезно-вения  она хранит до сих пор.

   Прервав горестные размышления,  Константин глубоко вздохнул и безнадежно глянул на рукопись своего незавер-шенного романа,  задуманного еще пару лет назад по итогам своей первой экспедиции в тайгу.  Ее,  в  принципе,  можно было назвать удачной.  Тайна «волчьего распадка» раскры-та,  все материалы переданы специальной комиссии для дальнейшего изучения.  Они впечатлили даже скептиков информационного Центра,  изучающих аномальные явления.  Но,  тем не менее,  до сих пор отдавалась в душе глухой бо-лью трагическая судьба несчастного Фрола и маленькой,  никому не известной сиротки Анютки из затерянного в глу-хой тайге поселка,  где их одинокие сердца навеки обрели друг друга,  и даже трагическая смерть не смогла разлучить их.
   Работая с рукописью,  Константин искренне полагал,  что если вдохновение вознамерится его посетить,  то разы-щет и в этой глухомани.  Отдельные главы романа вроде бы удались.  Казалось,  что они даже не требуют литературной правки.  Но это только казалось.  Они,  как фрагменты мо-заики.  Но как их сложить? Как вдохнуть в них душу? За сухими и глубокомысленными,  на первый взгляд,  фразами,  словно терялось невысказанное,  а с ним и нить всего пове-ствования,  и отыскать ее вновь никак не удавалось.  Пытал-ся домысливать   -   не получалось.
   Он вновь глубоко вздохнул и отодвинул пухлую папку рукописи на край стола,  где рядом матово-  серым отливал потухший экран офисного компьютера,  подаренного ему Федосеем.  Работать на нем Константин так и не научился,  предпочитая механическому набору текста привычную руко-пись.
   Откинувшись на спинку кресла,  Константин закрыл глаза и незаметно вновь погрузился в размышления о при-чинах гибели последней экспедиции деда.  Что же   могло произойти? Ведь это была не простая научная экспедиция.  Она имела государственное значение.
      В то время в США,  в штате Невада,  американцы уже вовсю занимались разработкой ядерного оружия,  а для его создания требовался уран.  Подобные исследования велись и у нас.  Вот и направлялись в тайгу специальные экспеди-ции на поиски залежей урановой руды.  И не случайно их подготовкой и разработкой занимались специальные отделы НКВД в обстановке строгой секретности.  В их состав включались только профессионалы профильных мини-стерств и ведомств,  имеющие опыт работы в таежных усло-виях,  прошедшие специальную подготовку на выживание в условиях суровых северных широт.  Для связи с центром им выделялось по две коротковолновых радиостанции с большим запасом аккумуляторных батарей и опытные ради-сты.  Тем не менее,  вязь с экспедицией деда оборвалась не-ожиданно и безвозвратно.  В назначенное время они просто не вышли на связь.  И никаких следов.  Эта экспедиция до сих пор считается пропавшей без вести,  как и вертолет с поисковой группой,  направленной на их поиски уже в 56-  м году.  Он просто пропал с радаров и на связь больше не выходил.  Все сгинули в дебрях Западно   -   Сибирской тайги.  В том,  что экспедиция погибла сомнений уже не ос-тавалось.  Но что ее погубило? Этот вопрос Константин за-давал себе не раз  и не находил ответа.  Как позже стало известно,  даже в случае гибели радиста,  его мог заменить сотрудник НКВД,  включенный в группу в качестве опера-тивного прикрытия.  Тогда что? Не могли же,  в конце кон-цов,  выйти из строя обе радиостанции одновременно? Вы-вод напрашивался сам собой:     произошло нечто такое,  что погубило всех сразу.  Не выжил никто.


   Его тягостные размышления прервал стук входной двери и голос бабушки:  -  Все маешься? Хандришь опять? Гляжу,  совсем ты здесь закис в одиночестве.
-  Да это я так,  бабуль,  -   смутился Константин и шутли-во добавил:    -   Это,  видимо,  кризис среднего возраста.
-  Какой кризис?   -   всплеснула она руками.  -  Это ж до-думаться до такого.  В тридцать  -  то лет.  А что тогда мне говорить? Ведь как  -  никак уж девятый десяток разменяла.  Шел бы лучше на воздух,  вон,  погодка  -  то какая.  Весна ведь.  Ступай  -  ка развейся.  Да и Федосей тебя кличет.
-  Причем тут Федосей?  -  растерялся Константин.  -   Он же в районе.  Я с ним накануне по мобильному общался.
-  Так то было вчера,  а нынче -   сегодня,  -  глубокомыс-ленно заявила бабушка.  -  Чует мое сердце,  что неспроста он спозаранку в деревеньку заявился.  Небось,  опять что удумал.
-  Да что он мог удумать? -   возразил Константин,  прыгая на одной ноге,  пытаясь другой попасть в штанину.   -   Он ведь у нас теперь человек семейный.
-  Да будет тебе,  семейный,  -   усмехнувшись,  парировала она.  -  Коль семейный,  так и сидел бы дома.  Неугомонный он.  Оба вы с ним неугомонные.  Ты  -  то,  ладно,  видать,  весь в деда,  а вот в кого Федосей уродился,  ума не прило-жу.  Батюшка  -  то его бухгалтером был.  Степенный такой,  при пенсне.  Матушка в начальной школе учительствовала.
-   А,  может,  он тоже в дедушку пошел? -   лукаво осве-домился Константин.
-   Не -   е,  -   покачала она головой.  -   Дед его в райис-полкоме работал.  Сельским хозяйством ведал.  В районе и обитал.  Сам от сохи,  а вальяжным был.  По колхозам на персональной бричке разъезжал.  Правда,  поговаривали,  что в 37-  м, вроде, под репрессии угодил,  да и сгинул где-  то на Калыме.      
Федосей его уже не застал,  родился-  то в конце 40 -  х.
-  Так вы что,  с его дедом знакомы были? -   поинтересо-вался Константин.
-  А то как же? -   удивилась бабушка.  -   И встречались с ним не раз.  Он ведь по работе в деревеньку часто загляды-вал.  Как  -  то даже в гости зашел.  Подарки нам привез.  Мне отрез крепдешина на платье,  а деду хромовые сапоги.  Я тогда пирогов напекла,  чаю попили да за жизнь поболта-ли.  Кстати,  это ведь он деда в геологоразведку устроил.  А когда в опалу попал,  я все боялась,  что и за дедом придут.  Но обошлось.  А вот батюшка твой от репрессий все же по-страдал.  Правда,  много позже.  Сослали его на поселение в Туруханский район.  Годика через два освободили по амни-стии.  А вот чахотку подхватить успел.  Впоследствии она и свела его в могилу.   Федосей тогда долго горевал.  Они большими друзьями были.  Федосей   -   то немного моложе,  вот и почитал Ивана за старшего брата.  Эх,  -   горестно вздохнула бабушка,  -   сколько уж лет минуло,  а душа бо-лит до сих пор.
-   Значит,  Федосей и впрямь мог заскучать,  вот и решил повидаться с нами,  -   предположил Константин.
-  Прямо  -  таки заскучал,  -   не скрывая иронии молвила бабушка.  -   Вечером заскучал бедолага,  а спозаранку в де-ревеньке объявился,  отмахав двести верст.  Нет,  милок,  коль ему так приспичило,  то точно удумал что -  то.  Крест-ный твой мужик,  конечно,  добрый,  меня за мать почитает,  а что касается остального -   сам себе на уме.
Спорить Константин не стал.  Бабушка с трудом поднялась с дивана и как-  то грустно улыбнулась:   
-  Заболтались мы тут с тобой.  Тесто ставить пора.  Да и Федосей,  небось,  заждался.  Ступай.  Только чтоб никаких сухомяток.  Ужо налеплю вам вареников с картошкой,  да ватрушки с творогом испеку.  Творожок  -  то свеженький,  домашний,  -   с улыбкой добавила она.  -   Федосея я уж предупредила.
-   Эх,  бабуль,  бабуль,  -   растроганно молвил Констан-тин,  -  не представляю,  чтобы я делал без тебя и твоей стряпни.
-   Ладно уж,  не подлизывайся,  -   притворно проворчала она.         
 -   Ступай уж,  да куртку не забудь одеть.  Хоть и весна,  а все же свежо.
   Константин подошел к ней,  прижал ее голову к своей груди,  поцеловал морщинистую щеку и молча вышел за дверь.  И уже не увидел,  как она перекрестила его вслед и вытерла краем фартука набежавшую ненароком слезу.

Федосей,  конечно,  оказался дома.  Из  -  за глухого забора слышался его веселый голос и чей-  то смех.  «С кем это он?»  -   удивился Константин,  распахивая калитку и ото-ропело замер.
В глубине двора,  в уютной беседке,  закатив рукава по-лотняной рубахи,  колдовал над ведерным самоваром Федо-сей.  На массивном столе грудой лежали сушки,  стояли вме-стительные розетки с вареньем и голубоватым колотым саха-ром.
Он обернулся и,  широко улыбаясь,  повел рукой в сторону стола:  -   Заходи,  крестник,  гостем будешь.  Ну,  что застыл,  как истукан? Не ожидал,  небось,  что пожалует столь представительная компания,  а?  -   шутливо добавил он.  -   Али не рад?
Напротив него на скамьях вольготно расположились Аким Акимыч и Вадим.  С трудом придя в себя,  Константин по-дошел к столу и лишь растерянно молвил:  -   Вадим,  дядя Аким.  Какими судьбами? Мы,  кажется,  целую вечность не виделись.
-  Да будет тебе,  целую вечность,  -   усмехнулся Аким.  -   Всего  -  то годика три,  ну,  может,  чуть поболе.
Они крепко обнялись и расцеловались по русскому обычаю троекратно.
-  Давай,  Костя,  к столу,  -   радушно пригласил Федосей.  -   Чайком побалуемся.  Ничего крепче не предлагаю,  а то,  как говаривал известный киноперсонаж Лелик,  «с утра шампанское пьют только аристократы и дегенераты»,  -   скаламбурил он.  -   Так что,  не будем экспериментировать,  а вот чаек в самый раз.  Наливай.
Константин присел к столу и придвинул к себе большую фаянсовую кружку с густо заваренным,  ароматным чаем.
-  Не,  мужики,  вы даже не представляете,  как я рад на-шей 
встрече.  А то я уж было начал тут хандрить в одиночестве.  Сами-  то как? -   поинтересовался он.
-  А что мы? Ловим в подполе мышей,  дома нянчим ма-лышей,  -   скаламбурил уже Аким.  -  Это ведь у нас только Вадим убежденный холостяк.  А с ним на пару и Семен Кружилин.  Кстати,  кланяться тебе велел.
-  А сам-  то он чего не приехал?   -   спросил Константин. 
-  Неужто Сергей Сергеевич не отпустил?
-  Не волнуйся,  с обоими скоро увидишься,  -   заверил Вадим и многозначительно добавил:  -  Даже быстрее,  чем ты думаешь.
-  Вот даже как,  -   озабоченно молвил Константин и встревожено осведомился:    -   Что  -  то случилось?
-  Все путем,   Костя,  -   успокоил его Аким.  -  Уверяю тебя,  все живы   -   здоровы,  чего и тебе желают.  Приехали вот повидать тебя,  развеять твою хандру,  да поболтать ма-ленько.
-   Да,  мужики,  -   покачал головой Константин,  -   по-хоже,  вы явились спозаранку не просто для того,  чтобы ос-ведомиться о моем здоровье.  Что   -  то вы не договаривае-те.  Бабушка и та усомнилась в ваших благих намерениях относительно моего душевного состояния.  Или я не прав?
-  Ну,  проницательности нашей бабуле не занимать,  -  хмыкнул Федосей,  -   тем более,  что где-  то она,  быть мо-жет,  и права,  -   многозначительно  добавил он.
-  Что ты имеешь ввиду? -   вновь насторожился Констан-тин.
-  Понимаешь,  Костя,  тут такое дело,  -   сразу посерьез-нел Федосей.  -   Появилась кое-  какая информация,  ка-сающаяся последней экспедиции твоего деда.  Короче,  нам теперь известен не только ее маршрут,  но и конкретные ко-ординаты во время их выхода в эфир.  По дням и часам.  Установили точно.
-  И это спустя столько лет?  -   недоверчиво осведомился Константин.  -  Неужели такое возможно? Ведь полсотни лет минуло с тех пор.  Как вам это удалось?
-  Можно сказать,  нам крупно повезло,  -   ответил Вадим. 
-  Недавно частично рассекретили архивы НКВД времен войны.  Материалы,  касающиеся специальных экспедиций,  были переданы в наш Центр для изучения.  Выносить их за пределы научно   -  исследовательского отдела категорически запретили.  Мы с Игорем Олеговичем их изрядно перелопа-тили,  часть документов скопировали и привезли с собой,  дабы обсудить полученную информацию,  так сказать,  в уз-ком кругу посвященных.  Так вот,  -  продолжал он,  -   по-добных экспедиций в тайгу в то время было направлено три.  Две спустя полгода воротились ни с чем,  а третья,  Ивана Ивановича,  бесследно исчезла.  Это документально под-тверждено.
-  Ну,  хоть что-  то в этом плане удалось прояснить? -   взволнованно спросил Константин.
-  Кое  -  что удалось,   -   кивнул Вадим.  -   Хотя и не так много,  как хотелось бы.  Вопросов,  как всегда,  много,  а ответов мало.  Одни предположения.
Он достал из кожаного дипломата пухлую стопку рукопис-ных листков и,  сложенную гармошкой,  топографическую карту Западной Сибири.  Развернул ее и пояснил:  -   Эту карту нам презентовало Русское географическое общество.  На нее мы перенесли все пометки с архивного оригинала,  который уже возвращен по месту хранения.  Ты,  конечно,  помнишь рассказ Сергея Сергеевича о том,  как с поисковой группой в 56-  м году без вести пропал его отец,  -   обра-тился Вадим к Константину.  -   Их вертолет тогда просто исчез с радаров,  а радиостанция замолчала навсегда.  Все дело в том,  Костя,  что это была повторная попытка розы-ска.  Первую группу,  как оказалось,  направляли еще в 46-  м году пешим порядком тем же маршрутом,  что и пропав-шая экспедиция.
-  Выходит,  у экспедиции был конкретный маршрут? -  удивился Константин.
-  А то как же,  -   кивнул головой Вадим.  -   И разработан он был с учетом мнений специалистов Геологического управления Академии наук.  Ведь это была не  простая на-учная экспедиция.  Ее направляли на поиски урановой руды,  стратегического материала для ядерной бомбы.  Был опреде-лен даже конкретный район изысканий  -   это,  так назы-ваемый,  «Пермский треугольник».  Тебе о чем  -  нибудь го-ворит это название?
-  Как мне теперь ведомо,  по мнению уфологов,  это ак-тивная аномальная зона,  -   предположил Константин,  -   и в ней наблюдаются магнитные аномалии.
-  Именно,  -   подтвердил Вадим.  -   Они как раз наблю-даются в местах залежей железной руды.  А где железная ру-да,  там,  глядишь,  и урановая неподалеку.
-  Вот оно что!   -   озабоченно молвил Константин.  -   И где ж теперь их искать?
-  Хороший вопрос,  -   согласился Вадим.  -   А теперь глянем на карту,  -   он пододвинул ее к себе и ткнул паль-цем.   -   Пунктирную линию видишь? Это маршрут экспе-диции.  Упирается она в определенный нами район аномаль-ной зоны.  Поперечные крестики   -   это координаты экспе-диции на момент выхода в эфир.  Их несколько.  Судя по масштабу карты,  экспедиция углубилась в тайгу километров на 80, может, чуть дальше.  И именно на этой отметке их ра-диостанция замолчала навсегда.  Получается,  что до места назначения они не дошли,  как и до таежной деревеньки,  через которую пролегал их маршрут.  Они не вышли на связь километрах в 50  -  и от нее.  Именно в этом районе произошло нечто,  погубившее всю группу одновременно.  Группа поиска  в 46  -  м году его обследовала,  никаких следов экспедиции не обнаружила и была возвращена на ба-зу.
-  А почему они не пошли дальше? Что им мешало? -  не-доуменно осведомился Константин.  -   А вдруг они все же дошли до деревеньки,  или их кто  -  нибудь из селян мог видеть,  ведь группа была многочисленной.
-  А вот тут,  Костя,  и начинается самое интересное,  -  многозначительно молвил Вадим.  -  Как стало известно,  группа поиска,  действительно,  не могла идти дальше:     за-кончилось продовольствие и запас батарей к радиостанции.  Но ее руководитель,  некий майор Соколов,  честь ему и хвала,  деревеньку ту все же посетил и поведал в своем ра-порте много интересного… С рапортом его я внимательно оз-накомился,  ксерокопию привез с собой.  Потом ознако-мишься,   -   добавил он,   -   а пока слушай.  Деревеньку именуют Чижи.  Почти сотня дворов,  добротные избы.  Подворья огорожены тыном,  на окраине погост и маленькая бревенчатая церквушка.  Этакий своеобразный оплот циви-лизации со времен Ермака.  Мне об этом один археолог по-ведал.  Только вот никого в ней поисковики Соколова не об-наружили.  Избы пустые стоят,  даже не заколоченные.  Ни людей,  ни скота,  ни телег.  Только плуги да бороны,  бро-шенные где попало.  Похоже,  селяне покидали эту деревень-ку в спешке и захватили с собой только самое необходимое.
-  А с чего ты решил,  что люди добровольно покинули  деревеньку именно тогда?   -   волнуясь спросил Константин.  -  Может,  она уже давно обезлюдела,  лет этак сто назад?
-  А с того,  что,  как оказалось,  в конце тридцатых годов ее посетила какая  -  то экспедиция,   -   ответил Вадим.  -   По коротковолновой связи радиостанции они выходили на связь и сообщили,  что теперь у них новый проводник.  Пре-дыдущий захворал,  и они оставили его в деревеньке подле-читься,  и все идет по плану.  Указали координаты,  выходит -   Чижи.  А вот дальше мистика.
-  Что,  опять неведомое?   -   насторожился Константин.
-  Нет,  конечно,  это я к слову,  -   успокоил его Вадим.  -   Но поразмышлять есть над чем.  Короче,  на обратном пути поисковая группа сделала небольшой крюк и наткнулась в тайге на стойбище местных аборигенов.  Несколько мужиков и две женщины.  За плечами карабины времен гражданской войны,  утепленные дерном.  Врытые в землю срубы,  по-крытые древесной корой,  обложенный валунами очаг с под-вешенным на треноге котлом.  Посидели они вместе,  попили чаю.  Разговорились о том   -   о сем.  Про деревеньку рас-спросили,  ходят ли тут чужие? Мужики отмахиваются,  мол,  какие тут чужие   -  глухомань да зверье.  Тут один мужик и говорит другому:   
-   А призраков   -  то помнишь?
-  Каких это призраков? - заинтересовался майор.  -  Неу-жто и впрямь призраки?
-  Да как сказать,  -   смутился мужик.  -   Годика три на-зад кочевали мы в этих краях.  Как  -  то под вечер распо-ложились в редколесье.  Чаю попили,  да и спать легли.  Под утро туман молоком окутал,  ни зги не видно.  Решили пе-реждать,  спешить-  то особо некуда было.  Впереди вдруг тени какие  -  то появились.  Корова,  вроде,  замычала,  по-том лошадь заржала.  Теней много.  Идут,  словно плывут в тумане.  Ну,  мы,  от греха подальше,  схоронились,  пере-ждали.  Все утихло,  туман рассеялся.  Вышли мы к распад-ку,  а там земля истоптана.  И никого.  Ну,  мы быстренько собрали свой скарб и пошли своей дорогой.
-  И часто вы так кочуете? -   поинтересовался майор.
-  Да нет,  конечно,  -   ответил мужик.  -   Просто тогда нас торфяные пожары очень донимали.  Столбы дыма то там,  то там,  а дым,  словно туман над землей стелился.  Здесь,  вроде,  спокойно было,  вот мы временное стойбище и оборудовали.  Тут уж годика три обитаем.  Место подходящее:     родник рядом и для оленей корма достаточно.
-  Оно конечно,  -   согласился майор и вдруг неожиданно спросил:  -  А вы можете вспомнить,  в каком направлении шли призраки? Ну,  плыли в тумане,  -   уточнил он.
-  Как не помнить,  -   ответил мужик,  -   на северо -  вос-ток.
-  Точно,  на северо -  восток,  -   подтвердил другой.  -   У меня ведь с собой карта была и компас.  Я еще подивился.  Выходит,  мы с ними шли в одном направлении.
-  А больше вы их не видели? -   осведомился майор.  -   Не встречались случайно?
-  Нет,  -   покачал головой мужик,  -   Бог миловал.  Тут редко кого встретишь.  Тайга кругом да зверье…
-  В рапорте майора этот разговор описан подробно и,  по-хоже,  достоверно,  -   согласился Аким Акимыч.  -   Вот вам и информация к размышлению.
-  Да уж,  -   кивнул Константин,  -   подумать есть над чем.  Это уже кое-  что.
-  Да чего тут кумекать? -   отрезал Аким.  Похоже,  это и был исход селян.  Вопрос лишь один -   куда и почему они так спешно покинули свое родовое гнездо,  обжитое их пред-ками с незапамятных времен?
-  Согласен,  -   кивнул Федосей.  -  Ведь все совпадает.  Исход наблюдали в 43 - м году и экспедиция пропала в 43 -  м. Совпадение?
-  Не думаю,  -   кивнул Вадим.  -   Какая  -  то связь есть,  но я не стал бы связывать гибель экспедиции с исходом се-лян.  Причины тут могут быть разные.  Если исход даже произошел из  -  за лесного пожара,  то он никак не мог стать причиной гибели экспедиции.  И не играет роли,  ус-пела она достигнуть деревеньки или нет.  Даже если был очень сильный пожар,  они не стали бы соваться в огонь.  Не тот уровень подготовки.  Это ведь была не туристическая группа юных натуралистов.  Опытные проводники,  можно сказать,  матерые таежники,  прошедшие специальную подго-товку.  Могли ведь переждать,  обойти район пожара.  В конце концов,  сообщили бы об этом в Центр.  И потом,  ес-ли бы деревеньку охватил пожар,  от нее бы одни головешки остались,  а она цела,  и лес в округе,  наверняка,  не тронут огнем.  В противном случае,  об этом бы проинформировал и майор Соколов.  Но в его рапорте такого нет.  Я вам больше скажу,  -   продолжал он.  -   Меня очень тревожит район их последнего выхода в эфир.  Похоже,  он вообще не изучен.  Тайга,  небольшие холмы,  а среди них,  в расщелине,  не-большое озеро.  На карте указаны его координаты,  а они совпадают с координатами,  где в 56  -  м году пропал верто-лет с поисковой группой,  а до того,  еще в 43  -  м, потерпе-ли аварию несколько «Дугласов», которые по Ленд  -  лизу перегоняли с Дальнего Востока в центральную Россию.  Об-ломки их не нашли,  а может и не искали,  но координаты крушения все же установили,  и именно в том районе погиб-ла экспедиция Утянина.  Даты совпадают.
-  Ты предполагаешь,  что вся группа могла погибнуть  в результате крушения «Дугласов»?  -   растерялся Федосей.
-  Нет,  -   покачал головой Вадим.  -   Это было бы слиш-ком просто и не реально.  Даже если самолет рухнул побли-зости,  этого было бы недостаточно,  чтобы погубить всех одновременно.  Скорее,  наоборот -   произошло нечто такое,  что погубило экспедицию и стало причиной крушения само-летов.  Ну,  и вызвать лесной пожар,  -   добавил он.
-  Ты имеешь в виду какое   -  то природное явление? -   предположил Аким.  -   Но какое? Неужели с этим явлением ты связываешь озеро?
-  А почему бы и нет,  -   призадумавшись,  ответил Вадим.  - Ведь расположено оно на границе с «Омским треугольни-ком».  А вдруг это аномальная зона? Таких на просторах ма-тушки  -  Сибири не один десяток наберется.  Рядом с ними иногда пропадают не только люди или домашний скот,  а и целые экспедиции.  И располагаются они в местах тектони-ческих разломов земной коры.  Как,  к примеру,  озеро Бай-кал.  Это ведь тоже разлом,  гигантский разлом,  наполнен-ный водой,  глубиной около двух километров.  А вот глу-бина самого разлома,  по мнению ученых,  около 20  -  30 километров,  и забит он илом вулканического происхождения.  А вдруг наше озеро  -   тоже разлом?
-  Ну,  ничего себе,  предположение,  -  растерялся Кон-стантин.  -  Ты же сам уверял,  что Западно - сибирская плита сейсмически устойчива. 
-  А я и сейчас этого не отрицаю,   -    ответил Вадим.  -   Но не забывайте про Сицилийско - Уральский разлом,  ко-торый тянется до Уральских гор.  На поверхности он,  мож-но сказать,  не заметен,  но сути это не меняет.  Аномальная зона присутствует,  а с ней и возможные магнитные анома-лии.  Правда,  это лишь одна из версий,  -   добавил он,  -   но проверить ее возможно только на месте.  Кстати,  за по-следние десять лет в том районе при посадке на аэродромы у лайнеров неоднократно навигационное оборудование давало сбой.  Чудом обходилось без жертв,  а вот археологическим экспедициям не повезло  -   две  -  таки пропали без вести.  Вот там и следовало поискать следы пропавшей экспедиции.
-  А может и впрямь попробовать?  -   оживился Констан-тин.  -   Какой  -   никакой опыт у нас есть,  хоть и не большой,  а все же опыт.  А,  Вадим?
-  А что,  мысль здравая,  -   улыбнулся Вадим.   -   Только вот одного опыта здесь не достаточно.  Это под силу хорошо подготовленной, достаточно экипированной группе профес-сионалов в рамках полноценной научной экспедиции,  кото-рая,  как ты уже наверное понял,  и планируется не только нашим Центром,  но и Русским географическим обществом.  В нее,  по их инициативе,  включены два специалиста в об-ласти изучения аномальных явлений и,  если ты не возража-ешь,  мы все.
-  Господи,  о чем ты говоришь,  -   разволновался Кон-стантин.  -   Да с вами я хоть на край света! Глядишь,  и раскроем тайну гибели последней экспедиции моего деда.
-  Мы все на это надеемся,  Костя,  -   похлопал его по плечу Федосей.  -   Не зря ведь толкуют,  что надежда уми-рает последней.  Уверен,  нам повезет.
-  Ну вот и ладушки,   -   удовлетворенно хмыкнул Вадим.  С прикомандированными к нам специалистами познако-мишься при встрече.
-   Это случайно не Вячеслав Блинов со своим напарни-ком?  -  поинтересовался Константин.  -   К сожалению,  знаком с ними только заочно.
-  На сей раз познакомишься очно,  -   заверил Вадим.  -   Вячеслав будет нашим координатором и консультантом при подготовке группы.
-  Тогда,  кто?  -   решил уточнить Константин.
-  Первый  -  Артем Азинцов.  Геофизик по образованию и археолог по призванию.
-  А второй?
-  Вторая,  -   поправил Вадим,  -   Милана Алиметова.  Кандидат медицинских наук,  специализация-  микробиоло-гия.  Оба они дважды хаживали в экспедиции,  правда,  ар-хеологические.  Но это сути не меняет.  Главное,  что не но-вички.  Да и отзывы о них в научных кругах самые положи-тельные.
-  Да,  мужики,  я,  конечно,  с вами до конца,  -   заверил Константин.  -   Не знаю только,  как все это Аннушке пре-поднести.
-  А никак,   -   рассмеялся Федосей.  -  Крестный  -  то тебе на что? И с Аннушкой,  и с Лидией я уж пообщался на эту тему.  Не скажу,  что они были в восторге от нашей за-теи,  но можешь считать,  что на первоначальном этапе гро-за тебя миновала.  Кстати,  -   добавил он,  -   на днях я их доставлю сюда.  Побудут вместе с нашей бабулей,  пока мы по тайге шастаем.  Ну,  а бабулю мы тоже уговорим,  мо-жешь не сомневаться,  -   пообещал Федосей.  -  Вишь,  ка-кая представительная компания,  -   лукаво глянув на Ва-дима и Акима добавил он.  -  Как тут устоишь? Так что,  как говорится,  Костя,  суши сухари,  они тебе скоро пона-добятся.
Федосей,  улыбаясь,  добродушно похлопал его по плечу и участливо спросил:   
-  Что задумался,  крестник?
-  Да вот прикидываю,  сколько ж нам по тайге топать придется? Ведь первый раз вдоль распадка мы всего-  то на сотню километров в тайгу углубились.  А сейчас?
-  Сотни,  Костя,  сотни,  -   ответил Вадим.  -   Правда,  на сей рез не всегда пешим порядком.  До точки рандеву,  то бишь деревеньки Чижи,  нас вертолетом доставят.  Там развернем свою базу.  Возьмем двух проводников и в путь.  На северо - восток,  согласно утвержденному свыше мар-шруту.
-  Погоди,  погоди,  -   недоуменно осведомился Констан-тин.  -   Вы же говорили,  что деревенька эта обезлюдела.
-  Не волнуйся,  -   успокоил его Аким.  -  Там уж не-сколько лет заложена стационарная база геологов.  Не-сколько изб приспособлены под жилье.  Есть даже свой ди-зельный электрогенератор и спутниковая связь.  Оборудо-вана вертолетная площадка.  Так что там одиночество нам не грозит.  Да и в своих поисках удаляться от базы мы бу-дем всего километров на пятьсот.  И не более того.  Это приказ Игоря Олеговича и он не обсуждается.
 -  Ну,  с этим понятно,  а как со связью?
-  С ним проблем тоже не будет,  -   заверил Вадим.  -   Нам выдадут радиостанцию,  спутниковый телефон и элек-тронный навигатор.  Карта и компас,  само собой.  За ради-ста будет один из проводников.
Константин удовлетворенно кивнул и,  рассмеявшись,   вдруг молвил:     -   Это надо же.  Ни сном,  ни ду-хом…Творческий отпуск называется.  Захандрил было,  а тут такое.  Да,  мужики,  с вами не соскучишься.
-  Согласись,  что это все ж лучше,  чем киснуть одному в деревеньке?   -   иронично ответил Аким.  -   А хандру раз-веять надобно.
-  Да кто ж спорит,  -  согласился Константин.  -   Все пу-тем,  мужики.  Может,  и  материалы  для своего романа дособираю. Я уж и название ему придумал  - "Последняя экспедиция."
-  А почему последняя? -   удивился Аким.  - Ты еще мо-лод,  у тебя все впереди. 
-  Да я не в том смысле,  -   пояснил Константин.  - По-следней она стала для моего деда Ивана Ивановича.
-  А, ну тогда понятно,   -  кивнул Аким. -  Тут тебе и карты в руки.
-  Вот видишь, Костя, как все хорошо складывается, -  удовлетворенно хмыкнул Федосей,  -  и духом воспрял и хандры, как не бывало. А теперь пора бы нашу бабулю на-вестить. Стряпни ее отведать, заждалась,  небось.
-  Давно пора,  -  согласился Аким.  -  А то в райцентре одни полуфабрикаты, да чипсы со сникерсами. Господи, -  вдруг спохватился он, -  мы ведь бабушке тоже сюрприз приготовили.
Он достал из папки Вадима большую черно -  белую фо-тографию и положил ее на стол перед Константином:    -  Узнаешь?
-  Как не узнать, это ведь дед мой,  -  растерялся тот.  -  Смоляная бородища, чуть прищуренный взгляд по -  детски добрых глаз. Точно, как бабушка его описывала. Где вы ее раздобыли? Бабушка говаривала, что фотографироваться он не любил. Одна,  правда, у нее хранится - старая,  выцвет-шая,  со времен их венчания.
-  В архиве сохранилась,  -  пояснил Вадим.  -  Мы ее сканировали, подретушировали с помощью компьютера,  но оригинал пришлось вернуть.
-  Спасибо,  мужики,  -  с волнением поблагодарил Кон-стантин.   -  Бабушка,  конечно,  обрадуется.
-  Я для нее еще и рамочку резную смастерю,  -  пообещал Федосей.  -  Все память будет.  -  и,  призадумавшись, доба-вил:   -  Если честно, я ведь его вживую никогда и не видел, как и своего деда. Оба безвинно сгинули:    один в тайге, другой в 37  -  м на Колыме.  Одна только память и оста-лась.

***
          
Бабушка их давно ждала. Из горницы пахнуло теплом и сдобой. На столе, покрытом цветастой клеенкой,  возвыша-лась на большом блюде гора свежеиспеченных ватрушек, стояли миски с домашними разносолами, в печи булькал вместительный чугунок с варениками.  Бабушка сидела на лавке в новом ситцевом переднике.
Тепло обнявшись и расцеловавшись со всеми, бабушка пригласила к столу:  -  Прошу, гости дорогие,  изголодались,  небось. В аккурат и вареники поспели.
-  Погоди - ка, мать, минутку, -  немного смущено молвил Федосей и протянул ей фотографию. -  Глянь - ка.
Она осторожно взяла ее и, охнув,  прижала к груди.
-  Боже правый, никак Иван? Мой Иван, -  запричитала она. По ее морщинистым старческим щекам потекли круп-ные слезы. Она плакала, как обиженный ребенок,  всхлипы-вая и шмыгая носом, и все продолжала твердить:   -  Иван, мой Иван,  прямо, как живой.
Растроганный Федосей пересел к ней на лавку, обнял за плечи и прижал ее голову к своей груди, пытаясь успокоить:    -   Ну будет тебе, матушка, будет так убиваться-  то. Времени уж сколько прошло. Вон,  погляди,  -   кивнул он в сторону Акима и Вадима, -  сколько у тебя сыновей.  Все мы тебя любим и за матушку нашу почитаем.
Он всегда ее называл матерью, а матушкой назвал впер-вые,  и это прозвучало особенно трогательно.
Вадим и Аким сидели молча, понурив головы, а у Кон-стантина задрожали губы,  и на глаза навернулись слезы.
Немного успокоившись, бабушка подняла голову и,  всхлипывая, глянула на Федосея:  -  Ты знаешь, я ведь даже его лицо забывать стала. Давеча приснился он мне, просну-лась и никак не могу понять он был или не он. Теперь вижу -  он,  мой Иван. Он ведь когда уходил,  я на снастях была. Прощаясь,  и говорит мне:  «Коль сын родится, назови его Иваном.  Будет у нас в роду целых три Ивана».  Так и по-лучилось. Только вот никого из них уже в живых не оста-лось.  А Костю я уж сама нарекла по имени своего деда.
-  Ну вот,  видишь, продолжился ваш род,  -  грустно улыбнулся Федосей, глянув на Константина. -  Вылитый дед. Без бороды только, -  шутливо добавил он. 
Шутка получилась грустной, но бабушка, тем не менее тоже улыбнулась:    -  Да уж, весь в деда и такой же неуго-монный.
-  Как и мы все, -  добавил Федосей. -  Я тебе под фото-графию еще и ажурную рамочку смастерю. Поставишь на комод, какая-  никакая память будет. Как и страхолюдина Фрола.
-  Не страхолюдина это, -  успокаиваясь,  заулыбалась ба-бушка.  –Костя,  вон,  меня просветил.  Божество это.  Дву-ликий Янус. У него два лица. Доброе и злое.
-  Все,  как у людей,   -  согласился Федосей. -  Вот и по-верни его к нам добрым ликом, а злым пусть он в пустой угол глядит, вот и ладно будет.
-  Ах,  Федосей,  Федосей, -  вздохнув молвила бабушка, -  мужик ты,  конечно, добрый, да и ума палата:   на все всегда ответ находишь. Врать вот только не научился.
-  К чему это ты?   -  удивленно осведомился Федосей.
-  А к тому,   -  пояснила бабушка,  -  я ведь чувствую, что вы не просто в деревеньку пожаловали, чтобы старуху проведать да вручить фотографию Ивана Ивановича.  Так что,  излагай.  Чего удумали?
-  Мда - а, -  протянул Федосей, растеряно глянув на Ва-дима. Тот лишь пожал плечами, мол, излагай сам.  -   Ладно, -  согласился он, -  правда,  не знаю с чего начать.
-  А ты сначала начни,  -  посоветовала бабушка. -  И тебе легче будет и мне понятнее.
-  Короче, передали Вадиму рассекреченные документы из архива НКВД. Не все, конечно, -  уточнил Федосей, -  а лишь касающиеся последней экспедиции Ивана Ивановича.  Так сказать, в научных целях для изучения. Кстати, его фо-тографию он и пересканировал с оригинала, сохранившегося в личном деле.  Удалось установить координаты экспедиции во время ее выхода в эфир. По ним мы установили весь маршрут и место, где была потеряна связь с ними. Это не-подалеку от одной деревеньки в глухой тайге.  Там сейчас располагается база геологов. Совершенно случайно подвер-нулась нам экспедиция археологов, которые намереваются изучать именно этот район. У ведомства Вадима там тоже имеются свои интересы, вот и решили мы с ними скоопери-роваться и поработать сообща.  Может, что и накопаем, ка-саемо последней экспедиции Утянина. С людьми там побе-седуем, побродим вокруг по тайге, может,  какие следы и отыщем.  Не могли ведь они просто так исчезнуть. Кто-  то что-  то видел, кто  -  то что  -  то слышал. Как говорится «с миру по нитке  -  голому рубашка»,  -  попытался, как обычно, скаламбурить он.  -  Вот пока и все наши задумки.
-  Вона как,  -  озабочено протянула бабушка, -  опять,  значит,  в экспедицию собрались, а мне опять одной тут ку-ковать.
-  Что ты, что ты, мать. Я на днях сюда Нюшу и Лидию с детьми привезу,  -  заверил ее Федосей,  -  так что скучать тебе особо  -  то не придется.
-  Ладно, -  согласилась бабушка. -  Хотя,  ясное дело,  не договариваешь ты, но звучит вполне убедительно.  Кстати,  а далеко отсюда ваша деревенька?  -  поинтересовалась она.
-  Где  -  то километров семьсот,  -  не стал лукавить Ва-дим, -  но вы не волнуйтесъ, пешком топать нам на сей раз не придется, туда нас доставят вертолетом, ну а там пешим порядком побродим по округе, поглядим, особо в тайгу не углубляясь. Да и база наша будет под боком, тем более с нами пойдут еще два ученых археолога и двое проводников из местных.
-  По округе, значит, решили побродить, -  ворчливо мол-вила бабушка.   -  Так говоришь, словно на прогулку собра-лись. А то я тайги не знаю. Сколь уж в ней людей сгинуло. Да и Фрол, вон,  царствие ему небесное,  каким таежником был, а и его эта участь не минула.
-  Фрол, мать, это другое дело, -  возразил Аким. -  Ты ведь знаешь причину его гибели, и тайга тут не причем.  Судьба ему выпала такая, а от нее не уйдешь.
-  Да я все понимаю,  -  отмахнулась бабушка.  -  Отгова-ривать вас не собираюсь.  Вы люди взрослые.  Помните только, что дома вас ждут жены и дети,  ну и я, конечно, -  улыбнулась она сквозь слезы. -  Берегите себя. -   Она мол-ча встала с лавки и,  достав из шкафчика бутылку водки,  с грустью молвила:    -  Ладно,  мужики. Погоревали и будет. Давайте - ка к столу,  отобедаем, чем Бог послал, да заодно и помянем моего Ивана.  Царствие ему небесное и вечная наша память.  Аминь… Все поднялись и выпили молча, не чокаясь.
С комода, как древний Сфинкс,  на них невозмутимо взи-рала бабушкина «страхолюдина»  -   загадочное двуликое божество Добра и Зла.

****


В приемной Игоря Олеговича сидели в ожидании Милана и Артем.
Знакомство с ними состоялось еще накануне.
С Константином они были, можно сказать,  одногодки. Оказались довольно общительными и интереснными собе-седниками и,  как-  то незаметно,  перешли на «ты». Милана было поинтересовалась отчеством Федосея, на что тот шут-ливо ответил:  -  Мы, Миланушка, не на светском рауте. Упоминание о моем отчестве вызывает у меня чувство нос-тальгии по давно минувшей молодости.  Так что,  лучше просто Федосей.
-  Да будет вам, -  рассмеялась она. -  Как мне известно, вы счатливый молодой муж и заботливый отец очарова-тельной дочурки. Просто я хотела предложить вам…тебе, -  поправилась она,  -  взять надо мной шефство на время экс-педиции.
-  А одно другому не мешает,  -  горделиво молвил Федо-сей,  -  и возраст тут не помеха. Будет у меня теперь два крестника:    ты да Костя.
-  Федосей, как всегда в своем амплуа, -  шутливо отметил Семен Кружилин, входя в приемную. Тепло поздоровавшись со всеми, он кивнул на дверь кабинета Игоря Олеговича, обращаясь к Вадиму:   -  У себя?
-  Ждут, -  кивнул тот.  -  Между прочим, ты опоздал на пять минут. Для следователя по особо важным делам  -  это непростительно, -  иронично добавил он.
-  Кстати, здесь я не по службе, а как частное лицо, -  па-рировал Семен.  -  И потом,  вы,  я вижу, явно не скучали. Федосей,  вон,  аж цветет, общаясь с Миланой.
-  Ладно, ладно, уж и пошутить нельзя,  -  усмехнулся Ва-дим и снял трубку селекторного телефона.  -  Игорь Олего-вич, все собрались,  -  коротко доложил он и тут же кивнул на дверь кабинета. -  Заходим.
Игорь Олегович Кирпиченко,  года два,  как назначенный на должность руководителя научно -  исследовательского Центра МЧС России по Сибири и Дальнему Востоку,  сво-им привычкам,  видимо,  не изменял. Он был в светло  -  сером костюме и темной водолазке, которые подчеркивали его военную выправку. Короткий ежик волос за последние три года изрядно посеребрила ранняя седина.  Кабинет, как и в прошлый раз,  поражал своими размерами и аскетизмом. Никаких портретов вождей, кроме больших экранов видео-связи, двух массивных сейфов по углам и электронной кар-ты на стене. Неизменными оставались и добрые проница-тельные глаза на открытом волевом лице…
Он тепло поздоровался со всеми, пригласив к столу для заседаний.
Константина обнял и участливо осведомился:   -  Бабушка  -  то как? Ведь,  поди,  уже за восемьдесят? Они с Аннуш-кой не очень обиделись, что пришлось отрывать тебя от се-мьи?
-  Не скажу,  что они были в восторге от моего участия в экспедиции, но отнеслись к этому с пониманием, -  заверил Константин,  присаживаись к столу.
-  Да, -  погрустнев,  молвил Игорь Олегович. -  Таких женщин, как у нас,  в мире еще поискать. Заботливые,  пре-данные,  терпеливые. Вон,  как наша Милана, -  улыбнув-шись,  добавил он.
-  Скажете тоже, Игорь Олегович, -  зарделась она. -  Я-   то что?  У меня на уме только работа. Ни семьи,  ни детей пока нет.
-  Вот именно,  пока, -  подчеркнул тот. -  Ты молода,  красива,  умна. Значит, у тебя все еще впереди.
Когда все расселись,  он устроился в торце стола в мас-сивнон кресле и,  откинувшись на его высокую спинку, молвил:    -  Ну что,  начнем, друзья мои. Никакого офи-циоза. У нас здесь не производственное совещание, а, ска-жем так, свободный обмен мнениями,  касаемо предстоящей экспедиции. Так что, чувствуйте себя свободно и настрой-тесь на творческое обсуждение ее предполагаемых целей.
-  Итак,  -  продолжал он, -  вы,  видимо,  уже обратили внимание, что в группу включены биохимик и биолог в од-ном лице, -  он кивнул в сторону Миланы, -  и геофизик.  У Миланы к тому же за спиной медицинский колледж,  что немаловажно в сложившейся ситуации. Не буду лукавить, поиск следов экспедиции Утянина -  лишь одна из целей. Он должен осуществляться с учетом еще двух,  которые,  по мнению наших аналитиков,  взаимосвязаны.  Главная задача-  это обследование Северо - западной части, так называемого «Омского треугольника», -   он призадумался и продолжил:    -  Как вы сами понимаете, район этот мало изученный и пользуется дурной славой.  По сути -   это обширная непредсказуемая аномальная зона,  в которой вам предстоит работать.  Со спутников просматривается она лишь условно из-  за частой низкой облачности и наличия густых туманов. При разработке ваших маршрутов была проанализирована и учтена вся имеющаяся у нас информация, касающаяся загадочных явлений, с которыми столкнулись предыдущие экспедиции, направленные в этот район еще в семидесятые годы. Кстати, две из них также пропали без вести, как и экспедиция Утянина в 1943 году. С ними пропала связь именно на северо - западной границе, так называемого «Омского треугольника». Предположительно,  в том же районе потерпел крушение в 56-  м году и вертолет с поисковой группой.  При этом, как установлено, погибли все,  хотя официально до сих пор числятся пропавшими без вести. Но и это не все, -  молвил Игорь Олегович и достал из кожаной папки стопку машинописных листов. -  Это за-ключение аналитиков. Они полностью исключают совпаде-ния. По их мнению,  бесследное исчезновение людей,  кру-шения воздушных судов в указанном районе Омского тре-угольника-  звенья одной цепи,  и связаны они с какими-  то, пока неизвестными нам, грозными природными явле-ниями тектонического характера.  Кстати, Омский тре-угольник озаботил и наших авиаторов. Уже зафиксированы десятки случаев сбоя работы навигационных приборов воз-душных судов, пролетающих над аномальной зоной. Они полагают, что всему виной геомагнитная аномалия над тек-тоническими разломами земной коры, коих в Сибири на-считывается уже сотни и Волчий распадок с его неводомым - тому пример.  Так что,  не забывайте об этом, -  предупре-дил он. -  Ну, а теперь давайте рассмотрим ваши заявки на оборудование и материальное обеспечение, -  предложил Игорь Олегович и глянул на Вадима. -  Здесь все?
-  Почти, -  ответил тот. -  Это предварительные заявки,  которые, я думаю,  следует обсудить всем вместе.
-  Понятно, -  усмехнулся хозяин кабинета. -  Дай,  бабу-ля, попить, а то так есть хочется,  что переночевать негде, -  шутливо добавил он,  чтобы разрядить обстановку.  Глядя на него,  все заулыбались и облегченно вздохнули.
Итак, -  продолжал Игорь Олегович, -  в первую очередь электронное оборудование, средства связи,  навигации,  маг-нитометры,  химические газоанализаторы, камеры видеонаб-людения и контроля с дистанционным управлением и ком-пактные компьютеры.  Все на автономном питании и с запа-сом батарей. Понятно. Так,  далее,  что у нас? Ага.  Обмун-дирование. Летний спецназовский комуфляж. Полный ком-плект.  Плащ-  палатки,  продукты питания в ассортименте и т. д. Ну что ж, -  удовлетворенно кивнул он, -  не хило, но приемлемо, -  и добавил:    -  Все это вам будет доставлено вертолетом непосредственно на базу,  которая располагается в деревеньке Чижи.  Там сейчас обитает группа геологов. Все веселее будет, -  улыбнулся он. -  В вашем распоряже-нии две просторные избы, в одной из них развернете аппа-ратуру.
-  А как с проводниками?-  спросил Вадим.
-  Они присоединятся к вам на месте. Оба из местных старожилов, опытные таежники. Проживают в деревеньке с семьями. Их там часто привлекают в качестве проводников то геологи, то археологи, а то и просто туристы. Живут они натуральным хозяйством,  охотой.  Кругом грибы да ягоды. Тайга ведь, приволье. Почти что курорт, -  улыбнулся он. -  Туда же годика два назад переселилось две семьи местных аборигенов. Изб на всех хватает. Туда вас, конечно,  доста-вят на вертолете, ну,  а там пешим порядком.
Игорь Олегович наклонился над пультом и нажал крас-ную кнопку.  Яркой палитрой красок во всю стену вспых-нул экран электронной карты.  Он взял в руки лазерную указку.
-  Теперь глядите внимательно.  Вот ваша деревенька, -   вокруг нее он обозначил круг, -  это район поисков.  Он разбит на четыре сектора по частям света, с радиусом 100-  150 километров.  Максимальное удаление от базы-   не бо-лее двухсот,  -  предупредил он. -   Это приказ.  После об-следования одного сектора,  возвращаетесь на базу. Отдых, затем следующий сектор и т. д. Во время вашего отсутствия координаторами на базе остаются Вячеслав Блинов и,  -  он сделал небольшую паузу, -  Савелий.  Ну,  а как иначе, -  словно оправдываясь,  молвил он. -  Не мог же я обойти старого проверенного товарища.  Он, кстати,  уже на месте.
Все радостно заулыбались, а Федосей, как всегда,  не удержался от каламбура:    -  Все будет путем,  гражданин начальник, как говаривал мой кум…
-  …устраиваясь на нарах, -  закончил фразу Игорь Олего-вич. -  Не подходит, Федосей. Во - первых, у тебя нет кума, тем более с уголовным прошлым, а во - вторых,  начальни-ком экспедиции назначен Вадим. На время экспедиции он для тебя и царь,  и Бог,  и гражданин начальник.  Усек?
Под дружный смех присутствующих, Федосей сконфу-женно приумолк и преданно глянул на Вадима:    -  Изви-ните,  товарищ начальник, ошибочка вышла.  Я в полном вашем распоряжении.
-  Принимается,  -  притворно строго ответил Вадим и, улыбнувшись,  добавил:    -  Ладно,  расслабились маленько и будет, -  он взял со стола лазерную указку.  -  Давайте-  ка еще раз глянем на карту.  Пунктиром обозначен маршрут экспедиции Утянина.  Как видите,  он проходит неподалеку от странного озера, о котором мы говорили.  Километрах в пяти. Крестиками обозначены их координаты во время вы-хода в эфир.  Маршрут проходил вдоль восточных отрогов Уральского хребта на северо - восток, куда они свернули с первоначального маршрута, по Волчьему распадку. Далее связь с ними оборвалась где-  то здесь, -  он указал лазер-ной указкой место на карте, обозначенное красным круж-ком. -  От него до деревеньки километров тридцать-  сорок. Если они не сворачивали с маршрута,  вышли бы на нее.  Но,  видимо,  не дошли. Нечто, погубившее экспедицию,  произошло между деревенькой и озером, где-  то на полпу-ти. Через какое-  то время обезлюдела и деревенька. Если верить рапорту майора Соколова, а недоверять ему нет ос-нований, люди покинули деревеньку добровольно,  согласо-вано,  забрав с собой скот,  скарб,  плотницкие инструмен-ты. Захватили даже из кузни все молоты и маленькую нако-вальню, вывернув ее из деревянной колоды. Поисковая группа нигде не обнаружила ни кирок, ни лопат. Получает-ся, что этот исход не просто побег из деревеньки, а пересе-ление жителей вглубь тайги без намерения возратиться. А, так называемые,  "призраки",  которые привиделись абори-генам неподалеку от их стойбища,  похоже,  им вовсе не привиделись,  просто они стали невольными свидетелями исхода селян из Чижей. Что там произошло, сказать трудно.  Но именно это не только погубило экспедицию, но и стало причиной переселения людей. Более того, "это" было не кратковременным явлением.  Ведь в 56-  м году,  спустя столь лет, оно еще и погубило вертолет с поисковой груп-пой,  которая пропала бесследно. Не исключено, что "это"-   какое-  то неведомое нам пока природное явление, связан-ное с образованием тектонического разлома земной коры и последующим его проявлением в виде геомагнитной анома-лии.  Не исключено также, что ранее там имел место раз-лом-  невидимка, который в силу тектонических сдвигов в глубинах земной коры просто активизировался. Как дума-ешь?-  спросил он у Артема.
-  Где-  то ты прав, -  согласился тот. -  Предположим,  что был электромагнитный всплеск с последующим выбро-сом токсичных газов. В любом тектоническом разломе все-гда наблюдается накопление электромагнитной энергии, ко-торая периодически вырывается наружу. Но при этом всплеск направлен вертикально вверх. Он и становится причиной сбоя в работе навигационных приборов воздуш-ных судов. По горизонтали его воздействие локализуется относительно небольшим пространством. Токсичные выбро-сы при этом быстро растворяются в атмосфере,  теряя свою концентрацию. Геомагнитная аномалия Омского трауголь-ника - вовсе не следствие активности какого - то конкретно-го разлома. Их в тайге сотни. И активных и неактивных.  Тем более, что от предполагаемого места гибели экспедици до деревеньки километров 30 - 40, а это довольно далекова-то. Здесь явно нечто другое непросто погубило экспедицию, но и продолжало угрожать жителям деревеньки, вынудив их покинуть ее. Я даже не исключал возможность наложения одного природного явления на другое, что и повлекло за со-бой столь серьезные последствия. Но что это за явления,  предугадывать не берусь. Слишком мало информации.
В этот момент на столе замурлыкал интерком внутренней связи:   
-  Игорь Олегович, к вам Сергей Коршунов, -  уведомила секретарь, -  говорит, что срочно.
-  Это наш новый аналитик, -  пояснил хозяин кабинета присутствующим. И, наклонившись к интеркому,  добавил:     -  Ну,  коль так,  пусть заходит.
-  Разрешите, - в кабинет стремительно вошел интелли-гентного вида крепыш в темном костюме и белой водолазке. Подойдя к столу для заседаний,  он коротко доложил: - То-варищ полковник, у меня появилась новая информация, ка-сающаяся интересующей вас деревеньки.
-  Вот даже как, - хмыкнул Игорь Олегович, - ну излагай.
-  Дело в том, что я сегодня еще раз проанализировал ра-порт майора Соколова, - молвил Сергей.
-  А ты что до сих пор не вернул материалы в архив? -  поинтересовался полковник.
-  Оригиналы,  конечно,  вернул, -  заверил Сергей, -  но,  с вашего позволения, кое  -  что пересканировал в свой компьютер.  Так сказать, про запас.
-  Инструкции,  конечно,  нарушать никому не дозволено, -  укорил его Игорь Олегович. -  Но если еще что-  то тебе удалось нарыть,  хвалю за предусмотрительность.  Продо -жай, Сережа.
-  Так вот, -  ответил Сергей, -  в материалах был еще акт осмотра места происшествия и довольно подробный. От-дельные его моменты меня прямо-  таки заинтриговали.
-  Да не томи ты, -  прервал аналитика Вадим. -  Какие конкретно?
-  Это касается прежде всего Вас,  Вадим Александрович,  как начальника экспедиции, -  ответил Сергей с улыбкой.
-  Меня?-  удивленно спросил Вадим. -  Это в каком смысле?
-  В самом прямом, -  ответил Сергей. -  Вы ведь интере-совались, каким образом жителям Чижей удалось забрать с собой столько домашнего скарба? Как вам известно,  в де-ревеньке, после исхода селян,  остались брошенными лишь плуги, бороны и телеги. Забрали фактически весь инвен-тарь, даже маленькую наковальню и молоты из кузни.
-  Ну и что из этого? -   пожал плечами Вадим.  -  Пере-бирались на новое место жительства и забрали с собой са-мое необходимое.
-  И такой груз в тайгу тащили на своих плечах?  -  иро-нично молвил Сергей. -  Тогда возникает вопрос,  почему со всех телег сняты все передние колеса с осями,  оглобли,  и нигде не обнаружена конская упряжь?
-  Уж не хочешь ли ты сказать, что все это они утащили на себе? -  иронично осведомился Вадим. -  Ведь лошадей на всех не хватило бы.
-  Не утащили, а увезли, -  уточнил Сергей. -  Я сам из деревенских. Телеги громоздки и неповоротливы. На них по тайге далеко не уедешь. Вот и выходит, что их демонтиро-вали, а взамен соорудили двухколки. Они более легкие, ма-невренные, в них можно запрячь даже коров. Во время вой-ны на них пахать умудрялись. Как указано в рапорте Соко-лова, местные аборигены наблюдали в тумане перемещение людей, которых они приняли за призраков, слышали ржание коней и мычание коров. Чем не доказательство исхода се-лян?
Вадим изумленно глядел на Сергея и,  видимо, что-  то пытался сказать, но Игорь Олегович жестом остановил его:   
-  Погоди, Вадим,  не перебивай его, пусть он выскажется до конца, -  и кивнул Сергею. -  Продолжай.
-  Ну, так вот, -  сказал Сергей, -  получается, что исход селян из Чижей был предрешен.  Ведь для его подготовки требовалось время. И оно у них было, пусть и немного,  и оно поджимало. В протоколе осмотра майора я обратил внимание на еще один факт. В деревеньке не было ни одно-го целого погреба. Все они были обрушены и засыпаны грунтом. Кое -  где только комели бревен торчали.  Выхо-дит,  они стали представлять опасность для людей. И тут я вновь обратился к рапорту Соколова.  Аборигены из стой-бища ссылались на то, что удушливый дым от пожара сте-лился над самой землей. В нем, безусловно,  высокая кон-центрация углекислого газа,  который тяжелее воздуха, если в нем еще присутствовал токсичный газ из тектонического разлома. Вот вам и готовая смертоносная смесь, которая и могла скапливаться в погребах и погубить часть неосторож-ных селян, которые,  спустившись в них,  просто угорели. Поэтому и засыпали погреба от греха подальше.  При том,  причина исхода селян вполне объяснима. Только это было не бегство, а хорошо организованый исход. Кстати,  залпо-вый выброс токсичных газов вполне мог погубить в одноча-сье и экспедицию Утянина. Правда, все это мои предполо-жения, но проверить их можно будет только на месте. Он взял в руки лазерную указку и направил ее на электронную карту. -  Глядите.  Вот Чижи. На запад они пойти не могли. В этом направлении произошло нечто, погубившее экспеди-цию и вынудило селян покинуть деревеньку. Северное на-правление тоже отпадает. Оно почти необжито,  да и климат суровый. Через несколько сотен километров уже лесотундра. Южное направление-  это сопки,  болота, непроходимая чаща. Остается северо-  восточное направление.  Километрах в ста,  во время войны,  располагалась авиабаза. Вокруг кочевали оленеводы, поэтому не знать о ней селяне не могли. Я переговорил со своим знакомым археологом. Он года два назад принимал участие в экспедиции. Правда, немного южнее. В этом направлении местность в основном равнинная,  болот мало, они их легко обходили, часто встречается редколесье. И самое главное,  судя по карте,  километрах в стапятидесяти от Чижей в глухой тайге неподалеку друг от друга расположены небольшие поселения с общинами ста-рообрядцев. Причем, уже очень много лет. В одном им даже довелось переночевать. С полсотни дворов. Избы добротные рубленые.  Живут натуральным хозяйством. Чижи  -  тоже деревенька с историей. Поговаривают, что на ее месте рас-полагался форпост самого Ермака. Прирастала она за счет местных аборигенов да беглых крепостных. Хватало и по-томственных таежников. Не исключено, что они эти общи-ны посещали и со старообрядцами общались. Могли ведь в трудную минуту и обратиться к ним за помощью.
Игорь Олегович горделиво оглядел присутствующих:    -  Ну что, мужики,  убедились теперь, какая у меня смена рас-тет. Ай да Сережа! Ай молодец. Твоим аналитическим спо-собностям можно только позавидовать. И добавить нечего. Это же не просто предположение, а направление поисков.  Конечно, прошло уже много лет, но ведь кто  -  то из пере-селенцев может еще и жив, или их потомки, которые тогда еще детьми были. А детская память цепкая. Глядишь,  кто-  нибудь, что  -  нибудь и вспомнит.  А?  -  ухмыльнулся он и глянул на Вадима. -  Ну что,  товарищ начальник,  будешь комментировать или поверим Сереже на слово?
-  Да, Серега,  если бы у меня была шляпа, я бы снял ее перед тобой. Умница ты. Я всегда сожалел, что ты работа-ешь не в моем отделе. Кстати,  а насчет двуколки ты сам догадался или кто надоумил, -  спросил он.
-  Почти, -  смущенно ответил Сергей. - Я по образованию историк. Археологией увлекаюсь с детства.  Доцент на на-шем факультете как  - то поведал, что участвовал в раскоп-ках древнего Аркаима на юго - востоке Урала. Так вот, на окаменевшей под геологическими слоями глине они обна-ружили четкие вдавленные борозды двухколесного транс-портного средства,  наподобие Римских колесниц. Вот и вы-ходит, что наши далекие предки еще 5 тысяч лет назад пользовались двуколками, -  он немного замялся и,  видимо,  решившись, вдруг выпалил:    -  Игорь Олегович, включите меня в состав экспедиции. Хотя бы,  как частное лицо. У меня ведь два неиспользованных отпуска.
-  Вот это да, -  растерялся Кирпиченко. -  Вот это пассаж, -  и вопрошающе глянул на Вадима. -  Ты -  то что обо всем этом думаешь?
-  А что тут думать?-  улыбнулся Вадим и кивнул на Се-мена Кружилина. -  Следователь - важняк и аналитик  -  историк  -  прекрасный симбиоз. Решения  -  то  нам при-дется принимать по обстановке.
-  А что, это находка, -  поддержал его Артем. -  Я ведь геофизик, а не следопыт.  Да и наши проводники далеко не аналитики. А ты как, Аким Акимыч?
-  Я только за, -  развел тот руками, -  свой вступительный экзамен, я думаю, он сдал блестяще.
Все присутствующие дружно закивали головами,  добро-желательно поглядывая на Сергея.
-  Ну, коль все за, -  подвел итог Игорь Олегович, -  при-саживайся,  Серега,  к столу.  Вместе думать будем.  Счи-таю, что в первоначальные планы экспедиции,  касаемо оче-редности районов поиска,  придется вносить существенные коррективы.
-  Я тоже так считаю, -  согласился Вадим. -  Омский тре-угольник от нас никуда не сбежит. Надобно начинать с по-иска переселенцев. Предполагаемый маршрут их известен. Ведь где-  то им приходилось останавливаться на ночлег, есть, пить, кормить скотину.  Да мало ли? С ними ведь бы-ли старики и дети. Хоть какие -  то следы их стоянки должны были сохраниться. Пойдем по их следу, -  глубоко вздохнув добавил он. -  Ну, а последовательность поисков в других направлениях определим на месте.
-  Ну что ж, логично. -  согласился Игорь Олегович. -  Я думаю, что в столь масштабной экспедиции работы хватит на всех.
-  Необходимо учитывать и специфику региона, где нам предстоит работать, -  добавил Артем. -  Это, как никак, все же аномальная зона. Непредсказуемая,  малоизученая. Ду-маю, всех без исключения следует обеспечить компасами и компактными переговорными устройствами.
-  Ты не доверяешь электронным навигаторам?-  удивился Вадим.
-  Не в этом дело, -  пояснил Артем. -  Есть на севере Мексики необитаемый район.  Так называемое,  море  -  Тэ-тис. Море -  это, конечно,  условно. Так вот,  в нем даже стрелки компасов иногда бесятся, а вся прочая электроника просто выходит из строя. Где гарантия, что мы не столкнем-ся с подобным явлением?
-  Принимается, -  согласился полковник. -  Уж лучше пе-рестраховаться, чем недоглядеть. Что еще?
-  Я думаю, что и нашему биологу есть, что добавить, -  молвил Артем, взглянув на Милану.
-  Конечно, -  кивнула она, -  есть кое  -  какие рекомен-дации, касающиеся вопросов обеспечения индивидуальной безопасности участников экспедиции. Я тут просмотрела список испрашиваемых медикаментов и считаю, что его сле-дует дополнить высокоэффективными антибиотиками. И еще. Нужен универсальный антидот. Из расчета по два шприц-  тюбика на человека.
-  Так называемый,  «спецназовский антидот», -  хмыхнул Игорь Олегович. -  Не слабо. Вы,  словно собираетесь не в тайгу, а в Амазонскую сельву,  с ее ядовитыми представите-лями экзотической фауны.
-  В нашей тайге,  Игорь Олегович, теперь и своей ядови-той экзотики хватает, -  пояснила Милана. -  Как вам из-вестно, глобальное изменение климата на планете, неблаго-приятная экология, геомагнитные аномалии вносят свою лепту в разрушение привычной для нас биосферы, что при-водит к необратимым и непредсказуемым мутациям всех биологических видов. Особенно это касается насекомых, земноводных, в том числе и змей.  Уже началась их мигра-ция из привычных мест обитания в более неблагоприятные и суровые, где они быстро адаптируются и размножаются. И наша тайга-   не исключение. И ее не обошла стороной эта напасть. Благо, что все это пока не носит массовый харак-тер, но это ничего не меняет…В прошлую экспедицию по Южному Уралу, -  продолжала она, -  один мой товарищ пострадал от укуса паука -  осы.  Его места обитания -   тропики.  Это крупная и агрессивная тварь,  которая, види-мо,  сумела адаптирываться в наших широтах. И морозы, похоже, ему ни по чем.  Здесь свою роль, видимо,  сыграла мутация.  А его укус может оказаться для человека смер-тельным. Моему товарищу еще повезло. Я вовремя ввела ему противоядие. Все обошлось, но рука у него еще долго продолжала болеть, а место укуса сочилось тягучим гноем и заживало очень медленно. Не подарок и наш доморощенный щитомордник. Он обычно обитает в южных районах Сибири неподалеку от границы с Китаем. Видимо,  миграция косну-лась и его. Последнее время отдельные особи длиной до по-лутора метров были уже замечены и в центральной Сибири. Его укус, по мнению герпетологов,  очень болезненный, но не смертельный. Хотя нельзя сбрасывать со счетов возмож-ные мутации, которые касаются и змей. Ведь приспосабли-ваемость к более суровому климату -  уже мутация, и как она влияет на токсичность их яда  -  пока неизвестно. Ог-ромную опасность представляют и гигантские тропические клещи. Их укус уже сам по себе может оказаться смертель-ным. Поэтому считаю, что антидот нам просто необходим, -  убежденно добавила она.
-  Ну что ж, можешь считать, что ты меня убедила, -  со-гласился Игорь Олегович. -  У нас он в дефиците, придется обращаться к смежникам, думаю не откажут.  Что-  нибудь еще?
-  Да, самую малость, -  кивнула Милана. -  Нам бы еще специальные респираторы химико -  биологической защиты.  Хотя бы несколько штук.
-  Самую малость и всего несколько штук, - заулыбался полковник. -  Ты вот что… Подготовь - ка мне дополнитель-ный список испрашиваемого и включи в него универсаль-ный антидот. Будем искать.
Он откинулся на спинку кресла и иронично глянул на Вадима:    -  Ну что, начальник, чуешь, сколько у меня про-блем с вашей экспедицией?
-  А я ее никогда и не считал прогулкой по Бродвею, -  в тон ему ответил Вадим. -  Не те масштабы и не тот пейзаж. Ну,  если серьезно, -  добавил он, -  то и обувку нашу сле-дует заменить. Кроссовки хороши были в горах Афгана, а для тайги требуется что-  то более надежное.
-  Ну,  это - то не проблема, - согласно кивнул Игорь Олегович. - Обратись к завхозу, он подберет вам облегчен-ные спецназовские ботинки на липучках.  Заодно прихвати там с пяток компактных пластиковых баллонов с азрозолем "Сяера". Будете им обрабатывать по периметру территорию во время привалов. Никакая гадость не пролезет, не пропол-зет. Не забудь и про накомарники.  Гнус,  он хоть и не экзо-тика в тайге, но с непривычки очень даже не комфортно. Не забудь, что у вас еще два проводника будут, -  добавил он. -  Так что,  их тоже бери в расчет. А завхозу скажешь, что это я распорядился.
-  Не забуду, -  заверил Вадим. -  Все будет нормально.
-  Дай - то Бог, - пробормотал полковник и,  закрыв глаза, надолго замолчал, видимо, о чем  -  то задумавшись.
Молчание нарушил Вадим,  предложив сделать перерыв.
Игорь Олегович открыл глаза и согласно кивнул:    
-  Небось устали. У меня самого голова кругом идет и, глянув на часы, шутливо добавил:  -  Работа работой, а обед по расписанию. Ступайте передохните да плотно пообедайте в буфете. Сергей вас проводит.
Все повеселели,  шумно задвигали стульями и, оживленно переговариваясь,  направились к выходу.
Константин, пропустив вперед Милану,  взял ее под руку:    -  Как у тебя дела? Докторскую не собираешься защищать?
-  Да какое там, для этого время нужно, а у меня его поч-ти не бывает. Мне пока и кандидатской достаточно, -  мах-нула она рукой. -  А как твоя малышка поживает?
-  Анютка - то?Спасибо, нормально поживает. Растет мой цветочек, -  с нежностью молвил он. - 
Анютка,  Анюта.  Анютины глазки
Глядят, как цветочки на мир без опаски,
Раскрыв лепестки свои ранней весной,
Доверчиво,  нежною голубизной…
-  Ух ты, -  не удержалась от возгласа Милана, -  неужто сам написал?
-  Нет, -  покачал головой Константин, -  Фрол их посвя-тил своей покойной дочери.
-  Да, мне о его трагедии как  -  то Вадим поведал.  Это ужасно, -  с грустью молвила Милана. -  Вот и не верь после этого в судьбу.
-  Похоже,  от судьбы не уйдешь, -  согласился Констан-тин. -  Правда,  у каждого она своя. Фрол судьбу обрел в любви к своим малышкам, у которых была одна судьба на двоих, поэтому и обрел он свою судьбу в любви трагической и вечной…
Так они и стояли, молча склонив головы,  пока Милана ни высвободила свою руку и ни кивнула в сторону буфета:    -  Ладно, Костя, пойдем, а то нас уже кличут,  видать,  за-ждались. Мы еще успеем с тобой наговорится во время экс-педиции. Времени будет предостаточно…

***

Стол был накрыт в уютном помещении небольшого бан-кетного зала.  Когда они вошли, обед, похоже, был уже в самом разгаре. Увидев их, Федосей всплеснул руками:  -  Ну,  наконец - то молодежь явилась. А то мы все заждались.
Буфетное меню не отличалось особыми изысками, но они компенсировались обилием и качеством блюд.
-  М -  м - м, -  шутливо закатывал глаза Федосей,  стара-тельно поглощая румянные котлеты, обильно политые пи-кантным соусом. -  Какая вкуснотища, -  восторжено вос-клицал он, -  прямо как у бабушки в деревне.
-  Ты вот еще попробуй наше фирменное блюдо, -  пред-ложил Вадим.  -  Сомина,  запеченая с грибами.  Пальчики оближешь.
-  А ты, я вижу, гурман, -  расплылся в улыбке Федосей, перекладывая из блюда в свою тарелку изрядный кусок со-мины.  -  У вас что,  каждый день так кормят?
-  Так торжественно не каждый день, но зато вкусно и сытно, -  ответил Вадим.
-  Да-  а, ради таких обедов я у вас готов и простым вах-тером служить, -  скаламбурил Федосей.
-  Не получится, -  покачал головой Вадим.
-  Это почему же? - удивился Федосей. - Моральные при-поны?
-  Да нет, -  успокоил его Вадим, -  просто у нас за вахте-ров по скользящему графику спецназовцы дежурят. У нас ведь не просто научное учреждение, а специальный исследо-вательский Центр МЧС, различные лаборатории и тому по-добное.
-  Вона как? Тогда понятно, -  разочаровано молвил Фе-досей, принимаясь за сомину. -  А то я уж и губы раскатал.
-  А ты не переживай. Вот вернемся из экспедиции,  бу-дешь работать у меня в отделе штатным консультантом, -  заверил Вадим.
-  Да ладно?  -  недоверчиво глянул на него Федосей. -  Неужели это возможно?
-  А почему нет?  -  удивился Вадим. -  Опыта тебе не за-нимать, образование твое позволяет, да и Кирпиченко, я уверен, возражать не будет. Или ты против?
-  Да ты что?  -  растерялся Федосей. -  Да я после нашей экспедиции в Волчий распадок, можно сказать, заболел профессией исследователя.
-  Ну вот и ладушки, -  удовлетворенно молвил Вадим. -  А пока ешь и набирайся сил, -  шутливо добавил он.
-  Ешь,  Федосеюшка, ешь, наедайся впрок, -  рассмеялся Аким. -  В тайге-  то, небось,  на сухомятке жить придется.
-  Это почему же на сухомятке?-  обиженно осведомилась Милана. - Вы что ж думаете, что я и готовить не умею? Бу-дет вам на привалах и шурпа из дичины,  и макароны по-  флотски с тушенкой. Чем не еда?
-  А вот это правильно, -  поддержал ее Семен. -  Суп-  то из топора слишком постный и его потребление приводит к дистрофии. Если отощаем, то какие из нас работники, -  под дружный смех присутствующих, добавил он.
-  Да будет вам, мужики, -  не удержался от смеха Сергей. -  В нашем походном рационе предусмотрены даже консер-вированные ананасы.
-  Да ладно?  -  недоверчиво молвил Федосей, -  неужто ананасы? Это, пожалуй,  единственная тропическая экзотика в тайге, не требующая антидота, - скаламбурил он. -  как на-счет этого? - он выразительно пощелкал пальцем по горлу.
-  Если в меру, то ты захватишь свою заветную фляжку спирта,  настояного на женьшене, -  улыбаясь предположил Аким.
-  А как же,  -  восторжено заверил Федосей.  -  У меня всегда в меру,  -  и тут же стушевался под укоризненным взглядом Вадима. -  Да ладно, шучу я, -  словно оправдыва-ясь, молвил он. -  Если я правильно понимаю, на все время экспедиции у нас объявляется сухой закон?
-  Правильно понимаешь, -  рассмеялся Вадим. -  Однако,  нам пора. Вон,  зовут уже, -  кивнул он на дверь буфета и, склонившись к Федосею,  тихо добавил:    -  Не гони лоша-дей, всему свое время.
-  Золотые слова, -  заверил Федосей, незаметно подмиг-нув Вадиму. -  Я всегда верил, что ты настоящий друг, на которого можно положиться в трудную минуту.
Полуобнявшись, они последними покинули буфет, не за-быв поблагодарить гостеприимную буфетчицу.
В приемной полковника их попросили подождать.  Мила-на подошла к задумавшемуся Константину:  -  Смурной -  то чего? Озабочен чем  -  то?
-  Да понимаешь, не выходит у меня из головы этот не со-всем понятный исход селян из Чижей, - ответил он. -  По-нимаешь, еще до отпуска мне довелось редактировать ста-тью одного микробиолога. Он размышлял о вирусах и  -  мутантах, которые способны погубить чуть ли не все чело-вечество.  Вот я и подумал,  не могла ли экспедиция деда стать жертвой похожего вируса?
-  Теоретически,  конечно,  могла, -  призадумавшись,  от-ветила Милана. -  Подхватить какую - нибудь заразу в тайге -   не проблема. Ведь, что такое вирус?Это ни какая-  ни-будь бактерия, которую можно разглядеть в микроскоп. Это своеобразная капсула с ДНК или РНК. Его патогенные свойства проявляются при внедрении в живую клетку. Вне ее он не живет. Внедряясь в клетку,  вирус перепрограмми-рует ее и начинает активно размножаться, что и приводит к какому - либо заболеванию. В том числе и смертельному. Однако любое заболевание характеризуется инкубационным периодом. От нескольких часов до нескольких суток.  Вы-ходит, что у участников экспедиции, в случае заболевания, было время связаться с базой, сообщить свои координаты, в крайнем случае,  подать сигнал бедствия.  Но этого не про-изошло. Нет, Костя, по моему мнению все участники экспе-диции погибли внезапно и одновременно. А вот что это могло быть-  сказать пока трудно.
-  Значит,  тупик? -  понуро осведомился Константин.
-  Ну,  почему же сразу тупик? -  не согласилась Милана. Однозначно можно предположить, что гибель экспедиции и исход селян -  звенья одной цепи. Я вот тоже поразмышля-ла и подумала, как можно логически связать ее звенья. А что,  если была не болезнь, а лишь внешние проявления ал-лергической реакции организма на внешние раздражители,  которые жители деревеньки восприняли,  как неизвестное доселе,  смертельно опасное инфекционное заболевание.
-  Это как? -  не понял Константин. -  Если даже это была аллергия, да еще и со смертельным исходом, то как увязать ее с гибелью экспедиции и исходом людей из деревень?
-  А давай поразмышляем вместе, -  предложила Милана. -  Представь себе, что в районе неизвестного нам озера из раз-лома земной коры произошел залповый выброс токсичных газов. Если в этот момент маршрут экспедиции пролегал в непосредственной близости от разлома  -  гибель экспеди-ции неминуема. Шансов остаться в живых не было ни у ко-го. Вокруг стелется дым от лесных пожаров. Он смешивает-ся с токсичными газами из разлома,  и этот ядовитый смог движется к деревеньке. Жители в панике. Но дым посте-пенно рассеивается и концентрация в нем токсичных ве-ществ еще недостаточна, чтобы вызывать смерть. Люди ус-покаиваются. Но только на время. Постепенно у людей на-чинаются аллергические реакции от воздействия токсинов. На коже появляется непонятная сыпь, развивается кожный дерматит, возможно, экзема или еще что.  Дым от пожаров подпитывается очередными выбросами токсичных газом, за-дымление деревеньки усиливается и через какое  -  то время начинает гибнуть не только домашний скот на пастбищах, но и люди в самой деревеньке.  Повышение концентрации токсинов в отравленном дымом воздухе, наверняка, усугуб-ляло кожные проявления аллергии, и все это предопредели-ло исход селян из деревеньки.
-  Ты хочешь сказать, что когда начали гибнуть люди от отравления дымом, кожные аллергические реакции они вос-приняли, как симптомы неизвестного доселе им смертельно-го инфекционного заболевания, которое их и погубило?
-  Вот именно, -  подтвердила Милана. -  Это,  конечно, пока,  только мои предположения, которые можно подтвер-дить или опровергнуть при обследовании района гибели экспедиции и уяснении причин исхода жителей деревеньки.  Взаимосвязь между этими явлениями, я полагаю, очевидна. И гибель экспедиции и этот исход-  звенья одной цепи. Значит, надо найти хотя бы одного живого свидетеля этих событий либо из числа переселенцев, либо его потомков. Сам исход -  это следствие, а его конкретная причина из-вестна только переселенцам или тому, кому об этом они могли поведать, -  убежденно добавила она и улыбнулась.
В этот момент нас пригласили в кабинет. Вновь расселись за столом для совещаний в том же порядке. Игорь Олегович сидел, откинувшись на спинку кресла и, видимо, о чем  -  то думал. Он как  -  то рассеяно глянул на нас и молвил:   
-  По электронике только что получил сообщение.  Авиа-лайнер, следовавший по маршруту Екатеринбург  -  Влади-восток чуть ни потерпел авиакатастрофу. К счастью,  никто не пострадал, летчикам удалось, с горем пополам,  совер-шить вынужденную посадку в аэропорту Иркутска.  По предварительным итогам расследования,  виной всему не-предвиденная реакция программного обеспечения полета,  необъяснимый сбой в работе навигационных приборов,  и это далеко уже не первый случай. В момент происшествия лайнер шел на высоте десять тысяч метров. Координаты места происшествия установлены. Все произошло в районе, где погибла экспедиция Утянина. В этом районе нет гор, только тайга с холмами, меж которыми располагается непо-нятное озеро, о котором мы с вами говорили. Само озеро в настоящий момент со спутников не просматривается из  -  за плотного тумана,  поэтому никакой дополнительной ин-формации о нем пока нет. Летчиков уже опросили. С их слов,  в момент происшествия они испытывали головокру-жение, дурноту, боль во всем теле. За окнами кабины на-блюдали непонятное свечение. Ни толчков, ни тряски само-лета не наблюдалось.  Он вдруг просто,  плавно начал наби-рать высоту, как будто завис в воздухе, а затем стал резко снижаться. Продолжалось это не более минуты, они быстро пришли в себя и перешли на ручное управление. Автопилот самопроизвольно отключился,  им удалось выровнять само-лет и остановить его падение. Что ты обо всем этом дума-ешь?  -  глянул он на Артема.
-  Это похоже на явление антигравитации, -  призадумав-шись ответил Артем. -  Она,  как правило,  иногда возникает над тектоническими разломами земной коры в аномальных зонах. Явление это почти не изучено и для авиалайнеров может представлять очень большую опасность. В данном конкретном случае,  самолет,  видимо,  пролетал над разломом,  и в этот момент из него произошел выброс элек-тромагнитной энергии Земли. Судя по координатам,  этот разлом может располагаться на дне озера, которое представ-ляет собой разлом земной коры, наполненный водой.  Как,  например, знаменитое озеро Байкал.  Масштабы,  конечно, несопоставимы с Байкалом, но сути это не меняет, -  пояс-нил он.
-  Разрешите, -  осведомился Константинт. -  Я очень прошу выслушать предположения Миланы, касающиеся ги-бели экспедиции моего деда и исхода жителей Чижей. Они, я полагаю, подтверждают предположения Артема,  касаю-щиеся влияния тектонических разломов на эти события и их взаимосвязь.
-  Ну - ка, ну - ка, -  заинтересовался полковник. -  Я весь внимание.
Милана пересказала нашу беседу в приемной Игоря Оле-говича во время ожидания начала послеобеденного совеща-ния.
Все слушали с интересом, не перебивая и никак не ком-ментируя ее выступление. После того, как она закончила,  полковник удовлетворенно улыбнулся и выразительно вновь глянул на Артема:  -  Ну, что теперь скажешь?
-  А то и скажу, -  улыбнувшись кивнул Артем. -  Наша Милана не просто ученый биолог, но и великолепный ана-литик. Ее выводы, касающиеся влияния аномальных зон в районах тектонических разломов на минувшие трагические события, почти полностью совпадают с моими. Теперь наши совместные предположения надлежит перепроверить на мес-те во время экспедиции в тайгу.
-  Ну, ладно, -  согласился Игорь Олегович. -  Будем счи-тать, что в наших сомнениях и предположениях хоть что-  то прояснилось. Но есть еще одна,  довольно неприятная для нас,  информация, -  озабочено добавил он. -  Мне зво-нил Блинов. Он только что вернулся из экспедиции по юж-ным отрогам Уральского хребта. Так вот, экспедицию ему пришлось прервать, а людей воротить на базу. Одна из его групп случайно обнаружила какие  -  то непонятные штоль-ни, уходящие вертикально вниз. Места вокруг необжитые,  на сотни километров девственная тайга и ни одного поселе-ния. А тут какие  -  то штольни или провалы. Решили об-следовать. Да не тут  -  то было. Когда направились к ним,  одолел их страх, головная боль, а по коже словно наждаком прошлись.  Они, конечно,  сразу ретировались,  отошли в глубь тайги метров на пятьсот. Вроде,  полегчало. К вечеру воротились на базу. Страх прошел, но у двоих, кто ближе всех оказался у штолен, поднялась температура, все чувст-вовали разбитость в теле, а один из них пару дней еще и ночными страхами маялся.
-  До боли знакомая картина, -  вдруг заявила Милана.
-  Что ты имеешь в виду?-  насторожился полковник.
-  Да года три назад я принимала участие в археологиче-ской экспедиции, правда,  севернее, километрах в пятистах от Челябинска, -  пояснила она. -  Ребята разрыли холм. Собрали целую коллекцию древних артефактов. Все весе-лые,  довольные. Решили продолжить раскопки. Километрах в десяти возвышались три сопки. К ним и направились. Только до них так и не добрались. Успели пройти по тайге всего-  то километров пять. Сначала нас сковал страх.  Жуткий,  необъяснимый. Затем начались головные боли, ломило тело. Первым почувствовал неладное наш провод-ник. Он шел впереди. В общем, испытывать судьбу мы, ко-нечно, не стали и спешно воротились назад. Это уж позже я от местных аборигенов узнала, что лет тридцать назад в том районе они слышали какой  - то грохот. В земле образова-лась дыра, вокруг которой повалило все деревья. Но пожара не было. Похоже на беспламенный взрыв. В округе пропало все зверье, да и люди туда ходить перестали. Опасаются, го-ворят,  "дыхания дьявола".
-  Прояснить так ничего и не удалось?  -  спросил Игорь Олегович.
-  Ничего, -  отрицательно покачала она головой.  -  Маг-нитометр зашкаливал,  а биохимического анализатора у нас не было.
-  Как думаешь, что это могло быть? -  заинтересовался полковник. -  Опять какое -  то неизвестное природное яв-ление? -  глянул он на Артема.
-  Ну, если верить этой легенде, там мог произойти залпо-вый выброс метанового пузыря под гигантским давлением.  Поэтому, стенки провала ровные и гладкие,  как в колодце,  и напоминает он,  действительно,  штольню. В радиусе  2- х -  3 - х километров в момент выброса гибнет все живое, а тайга представляет собой сплошной бурелом. Это природное явление, но вполне объяснимое, -  пояснил Артем.
-  Хоть оно и объяснимо, но нам от этого не легче, -  оза-бочено молвил Игорь Олегович. -  Какие сюрпризы можно ожидать от этого явления?
-  Самые неприятные,  -  ответил Артем. -  Они, как пра-вило, происходят в районах тектонических разломов земной коры, из которых выплескивается электромагнитная энергия земли большой мощности и токсичные субстанции. Серово-дород,  например. При высокой концентрации-   без запаха, а в могилу может свести минут за пять. Да и метан -  не подарок, при определенных обстоятельствах может и по-лыхнуть. Со всеми вытекающими последствиями, -  добавил он.
-  Все понятно, -  кивнул Игорь Олегович. -  Одна только просьба к вам.  Даже, скорее, приказ, -  добавил он. -  Если столкнетесь с нечто подобным, уходите. Мне камикадзе не нужны. У вас есть конкретное задание и конкретная цель.
-  Шаг влево, шаг вправо…, -  попытался пошутить Федо-сей…
-  …Вот именно, -  закончил за него мысль полковник. -  А тебя Федосей это больше всего касается.
-  Это почему же?  -  обиженно осведомился Федосей.
-  Потому, что працуешь не ко времени, -  пояснил Игорь Олегович.  -  Как бы поточнее выразиться… проявляешь не-терпение, -  нашелся он.
-  Все понял, -  не споря, согласился Федосей. -  Обязу-юсь впредь не проявлять излишнего служебного рвения без указания свыше.
-  А вот это правильно, -  с улыбкой ответил полковник, -  тем более,  что в тайге оно вам и понадобится  без указания свыше, -  иронично добавил он.
Игорь Олегович мельком глянул на настенные часы и поднялся из  -  за стола:   
-  Похоже засиделись мы. Пора заканчивать. Я думаю,  на сегодня хватит. Отдыхайте. В нашей гостинице всем заказа-ны двухместные номера. У Миланы одноместный люкс. А как же, -  улыбнулся он, -  женщина среди нас одна,  и ее уважить надобно. -  Все свободны… -  А вас Вадим Алексан-дрович,  я попрошу остаться, -  тоном киногероя Штирлица предложил полковник.
Когда все вышли,  он внимательно глянул на Вадима и приказным тоном сказал:   
-  Предупреждаю еще раз. Никакой самодеятельности. Не забыл,  небось, как в карстовой пещере сгинул профессор Белобров со своим напарником? Тайна их гибели до сих пор не раскрыта. Всегда помни об этом. А теперь ступай. Вылет на базу через три дня. Там вас встретит Савелий.

***

Вертолет с опознавательными знаками МЧС России плав-но оторвался от земли и, слегка опустив нос,  начал наби-рать высоту,  держа курс на северо - восток.  Было погожее утро,  на темно  -  синем глубоком небе ни облачка, легкий ветерок обозначал свое присутствие лишь ласковым дунове-нием.
Казалось все,  как обычно-   погода вполне соответствова-ла времени года. Необычными могли лишь показаться ле-тевшие пассажиры,  облаченные в новенький, хорошо по-догнанный по фигуре спецназовский комуфляж. Их плот-ные рюкзаки были уложены аккуратным штабелем в хвосте салона.  Там же сложили и зачехленные ружья. Одни пас-сажиры беседовали друг с другом,  другие просто дремали, устроившись в уютных креслах.
Константину досталось место рядом с Миланой.  Отки-нувшись на мягкую спинку, она рассеяно поглядывала в ил-люминатор.  Впереди,  слева по курсу, громоздилась бес-форменная гряда южных отрогов Уральских гор.  Летчик заложил вираж, обходя их с юга, но вскоре вернулся на прежний курс.  За бортом уже раскинулась безбрежная за-гадочная тайга Западной Сибири.  Константин слегка по-ежился и глянул на Милану. Она сидела, уткнувшись в ил-люминатор, и улыбалась.
-  Ты чего это улыбаешься, -  игриво поинтересовался он. -  Знакомых что  -  ли увидела?
-  Песню вот вспомнила, -  повернулась она к нему. -  "Под крылом самолета о чем - то поет зеленое море тайги." Помнишь такую?
-  Как не помнить, -  оживился Константин. -  Это ведь было время моей юности.  Только наша тайга больше напо-минает мне безбрежный океан. Такая же таинственная и опасная.
-  Ну, насчет опасности  -  это как сказать, -  не согласи-лась Милана. -  Здесь одновременно работают десятки гео-логоразведочных экспедиций. И,  вроде,  ничего.  Нет,  ко-нечно, у них изредка тоже случаются неприятности,  но уж это кому как повезет. Мне пока везло, -  весело добавила она.
-  Мне тоже, - молвил Константин. - Я ведь в первую свою экспедицию кучу неприятностей огреб. Вначале чуть в трясину не угодил.  Благо,  Аким вовремя упредил. Другой раз,  видимо,  чем  -  то рыси не угодил. И снова Аким вы-ручил. Уж как он ее в прыжке из своего винчестера достал-  ума не приложу. Я даже испугаться не успел. Это уж потом меня проняло. Когда глянул на нее, распластанную на земле,  в двух шагах от себя. В ее потухших глазах таилась ярость и какой - то немой укор. А у меня и страх, и жалость к ней. До сих пор,  как вспоминаю, не по себе делается.
-  Ну что ж, вполне адекватная реакция нормального че-ловека, - пожала она плечами. - Что кошку дикую жалеешь-  это хорошо. Значит, не очерствела твоя душа, а сердце от-крыто для добра. Понимаешь, людям иногда приходится убивать.  Грех,  конечно. Но если в пределах самообороны, думаю, Бог поймет и простит, -  грустно улыбнулась Мила-на. -  Так что,  не переживай. Такова Се - Ля - Ви.
-  Может ты и права, -  призадумавшись согласился Кон-стантин и улыбнулся. -  Вот не знал, что ты у нас не просто биолог,  но еще и философ. Представляешь,  от твоих умо-заключений мне,  вроде как,  на душе полегчало, товарищ кандидат медицинских наук, -  шутливо добавил он.
-  Да ладно тебе,  -  смутилась она. -  Просто жизнь меня многому научила, в том числе и думать, размышлять о сво-ем предназначении в жизни.
Он с интересом глянул на нее и смутившись молвил:     -  Ты уж прости, пожалуйста, мою бестактность, но как полу-чилось, что ты до сих пор не замужем?
-  Ах, Костя, -  горестно вздохнула она, -  видимо,  меня Бог не сподобил для семейной жизни.
-  О чем ты говоришь, Милана, -  возмущенно осведомил-ся Константин. -  Ты умна, молода,  красива. Почему такая категоричность?
-  Спасибо, Костя, на добром слове, -  улыбнувшись мол-вила она, -  но этих качеств для брака не хватает. Замужест-во-  это семья. Муж,  дети заботы. Я ведь порой месяцами не бываю дома. Частые командировки, научные экспедиции. На кого я их буду оставлять? Кто будет воспитывать моих детей? Без материнской ласки. У тебя, вон, любимая жена, бабушка. А у меня одна мать,  у нее свои заботы.  Недавно, вот, повторно замуж вышла. И потом, я уж стала привыкать к одиночеству,  да и работа занимает много времени.
-  Но это не правильно, -  не согласился Константин, -  работа работой, она, какая бы ни была,  никогда не сможет заменить семью,  детей, друга,  наконец.
-  Может ты где  -  то и прав, -  согласилась она. -  Поду-маю, может и последую твоему совету насчет близкого дру-га, -  лукаво молвила она. -  Но только по завершении на-шей экспедиции.
Милана неожиданно сладко зевнула,  прикрыв ладошкой рот,  и поудобней устроившись в кресле,  молвила, закрыв глаза:  - Извини, Костя, подремлю - ка я маленько.  Совсем не выспалась ночью, а впереди тяжелый день.
-  Конечно поспи, -  сказал Константин и накинул на нее теплый плед. -  Нам еще лететь не меньше часа.
Он откинулся на спинку кресла и рассеяно поглядел в иллюминатор.
Ничего интересного. Однообразный пейзаж. Вверху без-донная синева безоблачного неба,  внизу сплошной зеленый ковер,  изредка разрезаемый извилистыми нитями неболь-ших речушек и оконца,  затерянных в тайге озер.  «Может и мне вздремнуть», -  про себя подумал он, откинувшись на спинку кресла и закрыв глаза. Ощущения полета не было. Вертолет,  словно повис в воздухе под шелестящим лопота-нием ширококрылого винта. Ощущалась лишь легкая виб-рация корпуса. Все тело охватила истома,  и он,  словно провалился в небытие.
Вертолет вдруг клюнул носом и круто пошел вниз.  Кон-стантин потряс головой, сгоняя сонную одурь.  Заложило уши. Он резко сглотнул. Ага,  помогло.  Константин повер-нулся к Милане,  которая сидела рядом,  уткнувшись в ил-люминатор.
-  Ну что,  кажется,  добрались благополучно, -  то ли спрашивая, то ли утверждая молвила она.
-  Похоже на то, -  согласился он.
-  Интересно,  а нас будут встречать? -  улыбнувшись по-интересовалась Милана.
-  Ну,  автобусы к трапу уж точно не подадут, -  шутливо ответил Константин, -  если только Савелий не расстарается.
-  Вообще-  то, я терпеть не могу летать,  -  поморщив-шись,  заявила она.  -  Пешком оно привычнее.
-  Аналогично, -  согласился Константин. -  Я и летал-  то всего дважды. Это второй полет.
-  А первый когда был? -  удивленно спросила она.
-  После нашей первой экспедиции в Волчий распадок. Руководство тогда так впечатлилось ее результатами, что решило больше не томить нас и прислало вертолет.  Так что,  возвращались мы с комфортом.
-  А что, разве не заслужили?  -  мило улыбнулась она. -  Результаты вашей экспедиции впечатлили даже скептиков из Русского географического общества.
-  Да мы  -  то причем? -  смущенно возразил Константин. -  Всему головой был Вадим. Что бы мы без него сделали?
-  А он без вас? -  иронично осведомилась она. - То - то же. Любая экспедиция - это, прежде всего, коллектив. Как у мушкетеров  -  «Один за всех и все за одного»!  И радость победы и горечь поражений здесь делится поровну.
-  Ну, я не знаю… Может быть, - окончательно смутился он.
-  Кстати, Игорь Олегович вас очень ценит, -  добавила она. -  Когда утверждали состав группы, он горой за вас стоял, настаивал именно на ваших кандидатурах. А это, чтоб ты знал, дорогого стоит. Я ведь полковника давно знаю. Он крутой профессионал и зря хвалить никого не будет.
-  Ах, Миланушка, -  прямо-  таки растрогался Констан-тин, -  ты прямо как семейный психолог. Поговоришь с то-бой,  и на душе легче становится.
-  Ну, какой - никакой я все же медик, хирургическая медсестра. А биолог уже потом. Биофак я после медицин-ского колледжа закончила, -  поведала она. -  В экспедициях собирала материал на кандидатский минимум.  Теперь вот кандидат наук,  -  лукаво добавила Милана.
-  Очень надеюсь, что в следующей нашей совместной экспедиции меня уже будет наставлять доктор, -  искренне пожелал Константин.
-  Да ладно тебе, наставлять, -  смутилась она и ойкнула.
Вертолет на мгновение завис в воздухе, затем провалился куда-  то и плавно коснулся колесами небольшого камени-стого пустыря. Вокруг его обступали величественные кедры и вековые лиственницы.
Прозвучала команда пилота:     -  Приготовиться к высад-ке, - и шутливое: - С прибытием, господа - товарищи.  Про-шу не суетиться и не задерживаться. Нам еще надобно ус-петь воротиться засветло.
-  Все путем,  начальник, -  шутливо успокоил его Федо-сей. -  Жаль, что не могу предложить вам выпить со мной на посошок.
-  Еще успеется, -  усмехнулся пилот. -  Как закончите свои дела, звякните. Я за вами со своим пузырем прилечу, -  под смех присутствующих добавил он.
-  Спасибо, браток,  -  искренне поблагодарил его Федосей и первым покинул салон вертолета.
 Все потянулись за ним. Константин помог сойти Милане и начал подавать Федосею увесистые рюкзаки и ружья. Управились быстро.
Набирая обороты,  мощно завыли двигатели вертолета. Он плавно оторвался от земли и понесся в обратном направле-нии. Через несколько минут исчез из поля зрения, словно растворившись в бездонной синеве неба, в которую, каза-лось, упирались верхушки хвойных великанов западноси-бирской тайги.

                Конец первой части.


Часть вторая
«Загадочное безмолвие. Истина всегда рядом».

Встреча с Савелием была бурной.  Он поочередно каждого заключал в свои медвежьи объятия, похлопывая по плечу могучей дланью. Подобного приветствия избежала только Милана, облаченная в спецназовский камуфляж. Ей он по-клонился, галантно поцеловал руку и не удержался от ком-плимента:   
-  Мадемуазель, вынужден признать, что столь очарова-тельного спецназовца в таежной глуши встречаю впервые. Теперь понимаю, почему я до сих пор не женат. Ну,  это так, к слову, -  шутливо добавил он.
-  Это комплимент?-  лукаво улыбнувшись, осведомилась Милана. -  А я было решила, что при первой встрече вы мне предложите руку и сердце.
-  Ну, во-  первых, ваше очарование в комплиментах не нуждается, -  заверил Савелий. -  Во-  вторых, что касается руки и сердца…И за этим бы дело не стало, если бы не одно «но». Я ведь без пяти минут отставник с перспективой от-ставки от службы и пенсии, -  как  -  то сразу сник он,  и, оживившись,  добавил:  -  Впрочем, я готов предложить вам свою дружбу и покровительство на время экспедиции. Для вас,  мадемуазель, я просто Савелий, -  церемонно,  наконец, представился он и вновь поцеловал руку.
-  Готова принять от вас и то,  и другое, просто Савелий, -  рассмеялась она и добавила, мельком глянув на Федосея:    -  Будет у меня теперь два покровителя.
-  И прекрасно, -  не растерялся Савелий. -  Федосей бу-дет опекать тебя в тайге во время экспедиции, а я на базе. Как считаешь,  Федосей?
-  Не возражаю, -  великодушно расплылся в улыбке Фе-досей. -  А что это у тебя за раритатный агрегат?  -  кивнул он на стоящую неподалеку двухколесную тележку.
-  Никакой он не раритетный, -  гордо пояснил Савелий. -  Эту двуколку намедни мы с одним из здешних умельцев смастерили. Колеса от мотоцикла приспособили,  кузов,  как видишь, из тарного ящика от бензогенератора соорудили.  Он вместительный, в него все ваши пожитки уместятся. Все,  не на себе тащить, хоть и недалеко.
-  Ну, Савелий, с тобой не соскучишься, -  восхитился Ва-дим. -  Это ж надо такое придумать!  А в оглобли запрягать кого будешь? Лошадок поблизости я что  -  то не наблюдаю.
-  Если честно, то их здесь и вовсе нет, -  развел руками Савелий. - Так что,  лошадиные силы заменим своими. Как говорится, "за неимением гербовой, пишут на простой", -  скаламбурил он. - Ну что,  будем загружаться? Кто тут у нас помоложе?…
Загрузились быстро. Савелий и Федосей, взявшись за две жердины, укрепленные по бокам двуколки вместо оглобель, легко покатили ее за собой.
Крайние избы располагались на окраине деревеньки,  на опушке березовой рощи.  Кое  -  где печные трубы курились легким белесым дымком. Перед одной из них на высокой треноге была закреплена тарелка спутниковой связи. Рядом копошились утки и куры из хозяйского подворья.
-  М - да, -  недоуменно молвила Милана, -  на деревеньку -  призрак это поселение не похоже.
-  Конечно,  не похоже,  -  согласился Савелий. -  Лет де-сять уж как здесь обитает небольшая община переселенцев из таежных стойбищ.  Живут натуральным хозяйством.  Го-да три назад обосновались геологи, у них тут стационарная база. Изб пока на всех хватает.  Правда, часть их в глубине рощи давно бурьяном заросла. Остальные привели в поря-док. Избы-  то просторные, срубленные добротно. Наладили вертолетное сообщение. И геологи ни в чем не нуждаются,  и поселянам по бартеру кое-  что перепадает. В сезон на по-стой местные аборигены заглядывают. И ханты, и манси,  и еще Бог его знает кто. Короче, таежный интернационал. По-рой целые ярмарки  устраивают. Тут тебе и пушнина, и мед дикий, и вяленая изюбрятина, и кедровый орех, и грибы сушеные и маринованные, и много чего еще из таежных да-ров. Все это в обмен на сахар,  муку, табак,  чай, охотничьи припасы,  комуфляж и прочие плоды цивилизации. Вот так и живут. Как  -  никак,  рыночные отношения. А вот зимой-  мертвый сезон, -  добавил он.  -  Снега,  вьюги, ранней вес-ной паводки. Все перебиваются собственными запасами. Люди  - то в основном бывалые, к лишениям привычные. Да и вертолетчики регулярно базу посещают. У геологов вахтовый метод.  Отдежурил месяц и домой,  до следующей смены.
-  Послушай, Савелий, а те,  что на вахте охотой не увле-каются?-  поинтересовался Константин.
-  Не особенно, -  пожал плечами тот. -  Если и надумают рябчиков пострелять, то неподалеку. Кругом ведь на сотни верст тайга незнаемая. Частью вовсе нехоженая. Так что,  без проводника и доброй экипировки в нее лучше не со-ваться. Сколько в ней схоронено любопытных энтузиастов,  не знает никто, да и вряд ли узнает. Настоящее загадочное безмолвие.
-  А охотничьи тропы? Местные аборигены ведь охотятся. Сам же рассказывал, как они на торгах пушнину сбывают.
-  Охотятся, -  согласился Савелий, -  только бродят они по звериным тропам. А троп этих много. На целый лаби-ринт наберется. На них, однако,  полагаться не следует. Ступишь не на ту и будешь потом по ней кружить по тайге до скончания века.
-  А ты, как я погляжу,  здорово в таежной азбуке подна-торел за время пребывания на базе, -  усмехнулся Аким. -  Личный опыт?
-  Да куда там, -  улыбнулся Савелий. -  Обо всем этом мне наш проводник  Филимон  поведал.
-  А второй кто? -  спросил Артем. -  Их ведь вроде долж-но быть двое?
-  Ну,  Филимон и его сын, -  уточнил Савелий. -  Но тот где-  то застрял с археологами в экспедиции. Поведет вас отец. Мужик он крепкий, проводник надежный, да и опыта у него поболе, чем у сына.
-  Ну, коли так, то его сын нам,  действительно,  без на-добности, -  согласился Вадим. -   Далеко еще?
-  Да пришли уж, -  отдуваясь,  молвил Савелий,  опуская оглоблю на землю. -  Вот она,  наша база, -  кивнул он на две, расположенные рядом,  приземистые избы, которые по-сле реконструкции и капитального ремонта больше походи-ли на ухоженные и благоустроенные сельские бараки. -  Они в нашем распоряжении, -  добавил он. -  В одной раз-вернем аппаратуру, а другая для проживания.
Над печной трубой крайней избы вился сизый дымок.
-  Здесь кто  -  то проживает? - поинтересовалась Милана.
-  Нет,  это Пелагея,  жена Филимона,  для нас празднич-ное угощение стряпает, -  ухмыльнулся Савелий. -  Обешала накормить настоящими сибирскими беляшами с мелкоруб-леной изюбрятиной и копченым медвежьим окороком с грибной подливкой. Заодно познакомитесь с Филимоном. Мужик он добродушный, начитанный и гостеприимный. Настоящий сибиряк, -  добавил он.
-  Давно он здесь обитает? -  спросил Константин.
-  Да лет с десять уж, -  ответил Савелий. -  Он даже хо-зяйством обрасти успел. Охотой промышляет. Со многими местными аборигенами в приятельских отношениях. А уж как охотничьи байки травит-  заслушаешься, -  ухмыляясь,  добавил он.
Хлопнула входная дверь крайней избы. На крыльцо вы-шел средних лет мужик довольно колоритной внешности. Его русые с проседью волосы были коротко острижены, ху-дощавый торс облачен в выцветший застиранный камуфляж, куртка расстегнута на груди, под ней полосатая тельняшка, ноги в домашних тапочках на босу ногу.
-  О, легок на помине, -  молвил Савелий, поднимая в приветствии руку. -  Принимай гостей, Филимон. Прибыли.
-  Гостям завсегда рады, -  ответил тот широко улыбаясь и, не представившись, поочередно пожал всем руки. Руку Миланы он слегка придержал в своей. -  Рад приветствовать такую красавицу в нашем медвежьем углу,  -  учтиво по-клонился он.
-  Спасибо, - зарделась Милана и шутливо спросила:    -  А что,  их здесь так много?
-  Кого? - не понял Филимон?
-  Ну,  медведей, -  уточнила она.
-  А - а, - понял, наконец,  Филимон и от души расхохо-тался. - Медведи,  конечно, есть, но,  уверяю вас,  без при-глашения они в гости не ходят, -  шутливо добавил он. -  А что касаемо вас, -  он сделал приглашающий жест рукой, -  прошу в избу.
Взяв из ее рук увесистый рюкзак, направился к распахну-той настежь двери. Разобрав поклажу, все последовали за ним.
В довольно просторных сенях их встречала улыбающаяся Пелагея.
-  Проходите,  гости дорогие,  проходите, -  певуче молви-ла она и, гостеприимно распахнув двери горницы,  поясни-ла:  -  Это вот столовая, а в этих двух почивать будете. Мо-жет,  и в тесноте, зато не в обиде, -  добавила она.
-  Благодарствуйте,  хозяюшка, -  учтиво поблагодарил ее Федосей и, оставив у порога рюкзак, обошел обеденный стол и заглянул в одну из них.
В большой светлой горнице на чисто выскобленном полу были разложены пухлые сенники, аккуратно застеленные байковыми одеялами. На окнах ситцевые занавески. В углу громоздкий, потемневший от времени,  дубовый платяной шкаф,  оставшийся,  видимо,  от прежних хозяев…
-  Ну, нет слов, -  восхитился Федосей. -  Вы только по-глядите, какую нам Савелий опочивальню приготовил.
-  Это мы напару с Филимоном постарались,  -  самодо-вольно ухмыльнулся он. -  А байковые одеяла позаимство-вали у геологов. Завхоз их настоящим мужиком оказался. Сторговались всего за пару пузырей спирта, -  Савелий обернулся к Милане, которая, немного смущаясь, погляды-вала на спартанские условия мужского общежития. -  А для вас, мадемуазель, я особо постарался, -  шутливо молвил он,  распахивая другую дверь.
Милана заглянула внутрь и непроизвольно ахнула. Не-большая уютная комната. В углу раскладная походная кро-вать с матрасом, поверх которого располагался нераспеча-танный целлофановый пакет с постельными принадлежно-стями. Рядом лежало, сложенное вчетверо, коричневое одея-ло верблюжьей шерсти.
-  Вот это да! -  не удержался от возгласа Вадим. -  Ну, Савелий, цены тебе нет.
-  Не то слово, -  добавил Федосей. -  Да за таким забот-ливым мужем любая женщина будет себя чувствовать, как за каменной стеной. А, Милана?
-  А я и не спорю,  -  задорно ответила Милана, лукаво глянув на Савелия, затем подошла к нему и поцеловала в щеку. -  Спасибо, Савелий.  Твои чуткость и доброта дорого стоят, -  смущенно молвила она.
От неожиданности Савелий растерялся и невпопад лишь сказал:  -  Бывает…
-  Вот он,  момент истины, -  театрально всплеснул руками Федосей,  видимо,  как всегда,  пытаясь скаламбурить.
-  Да будет вам над мужиком изгаляться, -  укоризненно прервала его Пелагея. -  Давайте - ка лучше располагайтесь, а поклажу свою пока в сенях сложите. До ужина еще и по-париться в баньке успеете. Она нам от прежних хозяев дос-талась. Срублена добротно. Филимон ее с утра уж прото-пил, как раз поспела.
-  Ну, айда за мной,  -  распорядился Филимон, беря в охапку чехлы с ружьями. -  «Тулки»? -   поинтересовался он у Акима.
-  Они  родимые, -  кивнул тот.
-  Для девочки, пожалуй,  тяжеловато будет, -  с сомнени-ем покачал он головой. -  Ну да ладно, я ей на время экспе-диции свою мелкокалиберную "Франкотку" презентую. Еще со времен гражданской войны. Легкая,  надежная и убойная. Сам  -  то я в тайге предпочитаю охотничью модификацию СКС. Против любого зверя сподручен.  А уж с оптическим прицелом -  просто сказка.
Аккуратно сложив в углу сеней рюкзаки и зачехленные ружья, все, оживленно переговариваясь,  направились в ба-ню,  где, уже на правах хозяина,  распоряжался Савелий. Запахло распаренными березовыми вениками и свежей хво-ей.
-  Красотища - то вокруг какая, -  восхитилась Милана. -  Прямо лесной санаторий. Тишина. Настоящее таежное без-молвие.
-  Это точно, -  согласился Филимон. -  Только безмолвие это призрачное и загадочное.  Тайга не всегда безмолвна. Она то смеется щебетанием птиц, то ворчит звериным мно-гоголосьем, а то и просто стонет.
- В каком смысле стонет? -  удивленно переспросила Ми-лана.
-  Ну, не в буквальном, конечно, -  улыбнулся Филимон. -  Просто над тайгой иногда проносится то ли гул, то ли вой.  Жутковато становится. Это явление никто объяснить не может. Местные поселяне из суеверных в такой момент да-же крестятся.  Правда,  при этом ничего страшного не про-исходит, -  успокоил он. -  Таежные аборигены вообще счи-тают, что это не тайга, а земля стонет. Кто его знает,  -  по-жал он плечами,  -  может и так.  Много кругом пока не-объяснимого. Да и тайга умеет хранить тайны.
-  Ладно, -  словно спохватился Филимон, -  заболтались мы с тобой. Мужики,  вон,  уже возвращаются, иди-  ка и ты попарься. Банька -  первейшее средство от усталости. Я тебе Пелагею пришлю, вдвоем -  то сподручнее будет…
Влажный зной баньки,  напоенный ароматами распарен-ной березы и мяты, окончательно разморил Милану.  Выйдя из предбанника, она присела на завалинку избы.
Солнце уже падало к закату. Его ласковые лучи еще золо-тили верхушки хвойных исполинов, но сплошная стена та-ежного массива уже утрачивала свою четкость, расплываясь в надвигающейся из чащи мути,  приближающихся сумерек. Из тайги потянул легкий ветерок, наполненный ароматами хвои и прели.
Милана,  зябко поежившись,  запахнула камуфляжную куртку. В предыдущих экспедициях по южному Уралу ей доводилось углубляться в тайгу. Но то была другая тайга, исхоженная и более  -  менее изученная. Эта же, как без-брежный зеленый океан, величаво раскинулась на одной восьмой части суши. Таинственная и малоизученная, порой даже опасная своими загадочными природными явлениями и необъяснимыми погодными аномалиями. Ей вспомнились слова одного мудреца: "Дорогу осилит идущий". Все это так. Но как одолеть дорогу в неизвестность? Ведь именно по ней им предстоит пройти в поисках истины. Вадим как -  то обмолвился, что истина всегда рядом. Но где ее искать? Об этом пока сказать не мог никто,  и это настораживало…
На следующий день, хорошо отдохнувшие и немного рас-слабленные обильным завтраком, все собрались за обеден-ным столом,  застеленным цветастой клеенкой,  поверх ко-торой Вадим разложил подробную карту Западной Сибири, испещренную от руки непонятными для непосвященного значками и пометками.
-  Ну что, проводник,  глянь - ка на наши художества, -  обратился он к Филимону. -  Что скажешь?
-  Давай глянем, -  согласился Филимон и склонился над картой. Что-  то бормоча себе под нос,  начал водить паль-цем по окружности,  выделенной красным фломастером, рассеченной синим на четыре равных треугольника, верши-ны которых упирались в деревеньку. -  Понятно, -  наконец молвил он, оторвавшись от карты. -  Это, как я понимаю, район предполагаемых поисков.
-  Именно, -  подтвердил Вадим, -  но нас, в первую оче-редь, интересует северо  -  восточное направление. Дело в том, -  продолжал он, -  что пропавшая экспедиция, по на-шим данным, направлялась от восточных отрогов Уральско-го хребта в направлении Чижей. Но,  видимо,  не дошла. Похоже на их пути что-  то произошло. Пунктирная линия-  их маршрут, -  показал Вадим на карте. -  Крестики-  это координаты во время выхода в эфир. Что касается восточ-ного сектора, то, по мнению наших аналитиков, именно в этом направлении покинули деревеньку ее жители.
-  Вполне может быть, -  призадумавшись кивнул Фили-мон. -  А это что за крестик?
-  Координаты озера, в районе которого связь с экспеди-цией была потеряна окончательно. Озеро, конечно,  стран-ное. В том же районе потерпел крушение в 56-  м году и вертолет с поисковой группой, которая тоже бесследно ис-чезла.
-  А с чего ты взял, что там озеро?-  удивленно спросил Филимон. -  Нет там никакого озера. Года два назад я был в этом районе… Ну - ка погоди, - он вышел из комнаты и вскоре вернулся с толстой тетрадью в коленкоровом пере-плете и старой потертой логарифмической линейкой. При-сев к столу, перелистал тетрадь и,  видимо,  найдя нужную страницу,  пробежал ее глазами. Несколько тетрадных лист-ков были сложены гармошкой и представляли собой начер-ченную от руки карту,  которую он развернул поверх топо-графической.  Внимательно изучив ее,  взялся за линейку, что-  то подсчитывая в уме. Затем вновь глянул на топо-графическую карту. Призадумался и,  наконец,  молвил:    -  Все правильно, это тот район и озера там никакого нет.
-  Как это нет?  -  оторопел Вадим. -  А как же карта. Она ведь из архивов НКВД?
-  Карта не при чем, -  заверил его Филимон, -  просто вместо озера там зияет глубокий провал или кратер, по кра-ям которого застыли черно -  маслянистые отвалы. Вокруг,  по периметру метров на пятьсот,  сплошной бурелом из опаленных стволов деревьев и расщепленных выворотней.
Если раньше там и плескалось озеро,  то нынче лишь без-жизненная котловина.  Похоже,  там в свое время что -  то рвануло,  а вот что -   судить не берусь.
-  Ну,  ничего себе, -  поразился Вадим. -  Выходит,  этот провал и поглотил наше озеро?
-  Не исключено, -  согласился Артем и обратился к Фи-лимону:  -  Ты можешь более подробно описать этот про-вал?
-  А чего ж, - пожал плечами тот. - Почти идеально круг-лый по форме.  Представляет собой гигантскую воронку с горловиной посередине.  Грунт вокруг  -  камень,  глина, щебень, как слоеный пирог,  со следами ила,  уходящими в глубину по спирали. В центре темный провал и дна не вид-но. Все это я разглядел второпях.  Пришлось уносить ноги.
-  А что так? -  насторожился Аким.
-  Да, понимаешь, я ведь сразу понял, что здесь что-  то не так. Когда подошел ближе,  у кромки провала замутило ме-ня. Башка начала кружиться и страх напал необъяснимый, -  виновато ответил Филимон. -  Я,  конечно,  быстренько от туда смотался от греха подальше.  Маленько отлежался на опушке леса и домой.
-  Что это могло быть? -  с тревогой осведомился Кон-стантин у Артема.
-  Да много чего, -  призадумавшись, ответил тот. -  По-хоже, что провал этот расположен над тектоническим раз-ломом. Активная геопатогенная зона, которая характеризу-ется выбросами электромагнитной энергии и токсичных га-зов.  Только вот, когда она образовалась-  вопрос. Видимо, в момент образования самого разлома и наше загадочное озе-ро просто провалилось в преисподнюю.
-  Кстати, я вот еще на что обратил внимание, -  добавил Филимон. -  Стволы поваленных деревьев вокруг провала были обуглены, но следов пожара за пределами котловины не было. Нетронутая вековая тайга и ни одного поврежден-ного дерева.
-  Интересное наблюдение,  -  кивнул Вадим. -  Похоже на термический удар, направленный вертикально вверх.  Мо-жет,  рванул метановый пузырь?  -  предположил он.
-  Но есть одно «но», -  возразил Филимон. -  Если по-лыхнул метан, то почему нет следов пожара?
-  А вот это вопрос, -  согласился Вадим, -   и на него по-ка нет ответа.
-  А что если термический удар был не снизу вверх,  а сверху вниз?  -  предположил Константин.
-  Ты хочешь сказать, что нечто рвануло в воздухе? -  удивился Артем.
-  А почему бы и нет? -  молвил Константин, пожав пле-чами. -  Со слов Филимона, ландшафт на месте взрыва уж очень напоминает ландшафт на месте падения Тунгусского метеорита. А что,  если и здесь произошло нечто подобное? Только,  так сказать, в миниатюре. Сухой термический удар, лишь обуглившиеся стволы поваленных деревьев и никакого тебе пожара. Как после взрыва вакуумной бомбы, -  предположил он.
-  Теоретически такое возможно, -  согласился Артем. -  Правда, слишком много требуется совпадений для подобно-го сценария. Метеорит приличного размера,  точное попада-ние в озеро, метановый пузырь под тонким слоем илистого дна… Как версию этот сценарий развития событий принять, конечно, можно, но пока она ничем не доказывается. Хотя я согласен только с тем, что выброс метана произошел верти-кально вверх, как из жерла пушки. Роль жерла сыграла глу-бокая котловина,  поэтому и последствия его локализованы относительно небольшой площадью, -  пояснил он. -  Выво-ды делать рано, будем думать.
-   Да,  но ведь при любом сценарии экспедиция могла по-гибнуть при взрыве метанового пузыря? -  предположил Семен.
-  Конечно, -  согласился Артем. -  Во -  первых,  с мета-ном из жерла провала мог быть выброшен и токсичный газ. И если даже до них не достала ударная волна, то экспеди-цию могло накрыть ядовитое аэрозольное облако. Во - вто-рых,  в их распоряжении оставалась минута-  две.  Даже ес-ли они были обеспечены противогазами,  то просто не успе-ли бы их надеть. Так что,  шансов на спасение не было бы ни у кого. 
Подробные аргументированные предположения Артема прозвучали как смертный приговор. Константин лишь за-крыл глаза и опустил понуро голову.
-  Да  -  а,  мужики, -  протянул Вадим, -  выходит,  напо-ролись мы еще на одну аномальную зону.  Причем,  на ак-тивную и смертельно опасную.
Все на какое  -  то время замолчали, растерянно погляды-вая друг на друга, никак не комментируя состоявшийся диалог.
Затянувшееся молчание нарушил Сергей:  -  Давайте не-много успокоимся и проанализируем сложившуюся ситуа-цию еще раз, -  предложил он. -  Предположим, что все так и было. В котловине произошел термический взрыв. Если экспедиция в этот момент была неподалеку, то погибла од-нозначно. Взрыв метанового пузыря разворотил котлови-ну?Но почему тогда не возник лесной пожар? Ведь за зоной поражения неповрежденная тайга.  Как тогда объяснить ис-ход из деревеньки? Ведь до нее,  без малого,  километров тридцать-  сорок.  Далековато. Тем более, как мы полагаем,  у людей было время на сборы. Значит,  причина исхода кроется в другом и она где-  то рядом.
-  Вот эту причину нам и предстоит выяснить, -  согласно кивнул Вадим. -  Будем искать свидетелей этого исхода. Они нам смогут многое поведать и объяснить. Поэтому наш первоначальный план их поисков остается в силе.
-  Понятно, -  кивнул Филимон и вновь склонился над картой.
-  Послушай, Филимон, -  призадумавшись, осведомился Вадим, -  ты что - нибудь слышал о поселениях староверов?
-  Слышать-  то слышал, но никогда с ними не сталкивал-ся, -  ответил тот. -  Поговаривают, что их поселения распо-лагались километрах в стапятидесяти отсюда. В северо-  восточном направлении в глухой тайге. Неподалеку от того района мне доводилось охотится. По пути попадались охот-ничьи заимки и заброшенные скиты, но людей я там не встречал.
-  А почему ты считаешь, что они могли направиться именно туда?-  в свою очередь спросил Филимон. -  Ведь они могли двинуть и на Ермаковку. Довольно обжитый район,  крупное поселение,  железно-  дорожное сообщение.
-  Да я не считаю, а предполагаю, -  ответил Вадим. -  Ес-ли все так, то, конечно, они должны были напрвиться в Ер-маковку. Но, получается, что туда они не пошли. Или не смогли пойти. Значит,  что  -  то им помешало. Но что?
-  Ума не приложу, -  пожал плечами Филимон. -  Тем более, что захватили с собой весь скарб, оставили лишь плу-ги и бороны, а значит,  планировали на новом месте обуст-раиваться основательно. Не зря же они и весь скот угнали.
-  Может ты и прав, -  согласился Вадим. -  Остается, в первую очередь,  вычислить их маршрут и направление движения и уж тогда решать, в каком районе начинать по-иски. А пока можно побродить вокруг дервеньки.  Непода-леку изредка стойбища аборигенов встречаются.  Кочуют с семьями на учагах. И, уловив недоумение на лице Миланы, с улыбкой добавил:    -  Они так верховых оленей величают-  учаг.
-  А -  а, понимаю, -  рассмеялась она. -  В пустыне верб-люды, а в тайге учаги. А они смирные?
-  Смирные и добродушные, -  заверил ее Филимон. -  К тому же в тайге выносливее лошадок,  да и корма им заго-тавливать не требуется. Обходятся подножным. Вот черт, -  вдруг воскликнул он. -  Как же я сразу-  то не додумался.  Нам ведь для экспедиции гужевой транспорт понадобится. Учаги.  Можно и верхом, и запрягать в твою двуколку,  на-пример, -  задорно глянул он на Савелия.
-  Молодца, -  восхитился Савелий. -  Ай,  молодца. Толь-ко где мы их возьмем?
-  Погоди - ка,  погоди - ка, - молвил Филимон и ткнул пальцем в карту. - Здесь. В километрах десяти от деревень-ки кедровый бор. За ним редколесье и довольно общирный неглубокий распадок. По дну ручей бежит. По склонам соч-ные травы и низкорослый папоротник. Там месяца два назад стойбище было. Несколько семей и пара сотен оленей. Я в деревеньку с охоты возвращался и у них заночевал.  Люди общительные,  хлебосольные. Обустроились,  видать,  на-долго, коль чумы ставили, а? Всего  -  то десяток километ-ров, за день можно управиться.
-  Заманчиво, ах,  как заманчиво, -  чуть ли не простонал Савелий. -  Я бы сходил c Филимоном. А, Вадим?Лишь бы они не откочевали.
-  Не думаю, -  покачал головой Филимон. - Среди них детишки были, да и охота там знатная.
-  Дельная мысль, -  согласился Вадим. - Только вот рас-плачиваться чем будете?
-  Ну,  деньги в тайге без надобности, -  поразмыслив за-верил Филимон. -  Устроим натуральный обмен. Захватим с собой пуд муки, полпуда сахару, коробку чая, патроны к ружьям и айда. Думаю,  хватит. Если что,  учагов им потом вернем.
-  И все это на себе потащите?-  иронично спросил Вадим.
-  Почему на себе, -  осклабился Филимон, -  а тачка Са-велия на что? Местность равнинная,  редколесье,  болот нет. Докатим.
-  А я еще флягу спирта прихвачу с собой, -  решил Саве-лий. -  По случаю у геологов разжился.  Вишь,  пригоди-лась.
-  Ну,  мужики,  флаг вам в руки,  -   удовлетворенно молвил он.  -  Когда думаете идти?
-  А чего тянуть? Завтра спозаранку и отправимся , -  ре-шил Филимон. -  Глядишь, к вечеру и управимся.  Обратно-   то на учагах сподручнее будет.
-  А маршрут на карте проложить успеешь?-  озабочено осведомился у него Артем. -  Ведь до поселений староверов далековато. Нам его еще обсуждать придется, если вдруг начальство к нам пожалует.
-  А чего его обсуждать?-  пожал плечами Филимон. -  Дай  -  ка карту, -  он взял со стола остро оточенный каран-даш и поставил крестик. - Глядите. Это наша деревенька. Идти будем в этом направлении.  Здесь, -  он вновь поста-вил крестик, -  километрах в ста от Чижей,  с севера на юг протекает река. Скорее всего,  поселение староверов непода-леку от нее, -  пояснил Филимон. -  Поселения  -  то где раньше строили? У рек и озер. Озер в этом районе нет. Ос-тается река. Вниз по реке уже населенные пункты. Ну не может такого быть, чтобы в наше время староверы уж ни с кем не общались. Еще со времен Ермака поселяне по рекам на ладьях передвигались через таежную глушь.  И удобнее,  и безопаснее.  Поэтому маршрут проложим вот так, -  крас-ным карандашом он изобразил пунктиром на карте сину-соиду от деревеньки до реки.
-  А чего ж не по прямой? Покороче было бы, -  поинте-ресовался Константин.
-  По прямой короче бывает только на бумаге, -  глубоко-мысленно изрек Филимон. -  Здесь болото,  обходить при-дется. А по зверинным тропам особенно не разгуляешься.  Зачастую, это лабиринт, дорога в никуда.
-  Да уж, -  согласился Аким, -  лабиринт нам ни к чему.  Уж лучше старая добрая карта и компас. Все надежнее бу-дет.
-  Тогда понятно, -  согласился Артем, -  А учаги по этому маршруту пройдут?
-  Пройдут, -  заверил Филимон. -  Копыта у них широ-кие, прут даже по заболоченной тайге. Им не привыкать.
-  Ну что ж, считай убедил, -  улыбнулся Вадим и с ува-жением отметил:    -  Если честно, твоим познаниям в гео-логии и топографии можно только позавидовать.  Неужели самоучка?
-  Нет, конечно, -  немного смутившись ответил Филимон. -  Я ведь на геологическом факультете четыре года про-учился. Увлекался минералогией. Дважды хаживал с экспе-дициями в тайгу, набирался опыта. А доучиться вот не до-велось. Отчислили с пятого курса.
-  Это за что ж такая немилось?  -  удивился Артем. -  Да еще с пятого курса.
-  Отморозка одного уму -  разуму учил. Сильно я его обидел.  Уж больно он борзым оказался.
-  Ну,  так это ж благое дело, -  поддержал его Федосей. -  Каюсь, как-  то и мне пришлось одного хмыря на место ста-вить. Пару раз по чавке, всего и делов  -  то.
-  Так то в деревеньке, а здесь город был. Порядки другие, -  пояснил Филимон. -  Мы тогда с Пелагеей в Екатерин-бурге обитали. Хоть и провинциальная, но все же столица. Жили, как люди. Двушка в «хрущевке». Работа приличная,  учеба заочная.  Летом в геологоразведке подрабатывал. Пе-лагея библиотекарем в заводской библиотеке трудилась.  Как  -  то возвращались мы вечерком с ней домой. Навстре-чу юнцы  -  беспредельщики. Один дебил особенно кура-жился. Бабонька, говорит, такая сдобная и без охраны. А сам у меня под носом лезвием "Ромашки" поигрывает.  Ну что тут делать? Ножичек, конечно, я у него отобрал, да,  ви-димо,  силы свои не рассчитал. Или дебил этот хлипким оказался.  Ручонка у него так и хрустнула,  как сухая ветка.
-  Ну и что,  нормальный ход, -  заверил его Семен, -  не-обходимая оборона.
-  Оно может и так, -  согласился Филимон, -  только вот папаша его упакованным чиновником оказался. С одним из прокурорских чинов дельце состряпал и в суд. А меня в СИЗО. Правда, что  -  то у них, вроде бы, не срослось или судья принципиальным оказался.  Дело на доследование вернул, а меня под подписку. А в скорости и чиновник этот на взятке крупно погорел.  Дело и вовсе прекратили.  Мне, правда,  посоветовали особо не высовываться.  Куда было деваться? С работы меня уволили,  из института отчислили.
-  А чего ж ты восстанавливаться не стал? -  удивился Константин. -  Дело  -  то прекратили.
-  А, -  махнул рукой Филимон, -  не стал испытывать судьбу. Времена,  ведь, какие были? Перестройка с ее но-вым мышлением приказала долго жить. Социализм с чело-веческим лицом построить не удалось. Гегемон резко изме-нил курс, кумач сменил на триколор. "Вперед к капитализ-му, обогащайся кто может. " Вот и обогащались зажравшие-ся чиновники и продажные политики. Писком моды стали малиновые пиджаки за рулем "Мерседесов", да золотые цепи на их жирных шеях.  К тому времени уж и сын Володька из армии дембельнулся.  Два года в десантуре отслужил. Куда ему? Заводы закрываются, инфляция зашкаливает. Кругом безработица.  Малиновые пиджаки охранять или в рэкетиры подаваться? Обрыдло все. Вот и порешили мы с Пелагеей в глубинку податься. А тут еще знакомые геологи подвернулись. Они Чижи уже давно обживать стали,  орга-низовали временную базу.  На складах-  то много чего оста-валось в излишках. Вот и сосватали они меня на роль смот-рителя в межсезонье. С переездом особых хлопот не было. К тому времени авиасообщение уже было налажено. Со всем прочим переправили сюда и мою домашнюю библиоте-ку. Обжились мы здесь быстро, -  продолжал Филимон. -  Полно пустующих изб, выбирай любую, а где  -  то через годик сюда еще с десяток семей переселилось. Потихоньку хозяйством обросли.  Даже птичник есть.  Диких гусей да уток одомашнили. Огороды. У нас здесь теперь вроде общи-ны. Живем натуральным хозяйством,  да и тайга кормит. К тому же с геологами и таежными аборигенами товарообмен налажен, так что,  кой  -  какие плоды цивилизации и нам перепадают. А уж как база стала стационарной,  и вовсе все наладилось. Центр связи оборудовали компьютерами. Во-лодька - то мой их быстро освоил. Сейчас учится заочно, экспедиции сопровождает, а в свободное время частенько поддежуривает в межсезонье. Обещали вскорости даже в штат базы зачислить. Так что,  без работы не сидим, ее здесь на всех хватает. Вот так и живем, -  закончил свое по-вествование он.
-  Да - а, грустная история,  -  покачал головой Сергей. -  С твоими знаниями и опытом… По городу - то не скучаешь?
-  Ну почему грустная, -  не согласился Филимон. -  Мои знания и опыт всегда при мне и здесь востребованы.  А что касается города…  Да кому я там нужен? Здесь, по крайней мере,  я чувствую себя человеком, а не серой массой за-блудших душ, поглощающей на досуге сомнительного каче-ства гамбургеры и хотдоги.
-  Кое в чем ты, может быть,  и прав, -  согласился Аким.  -  Но город все же не деревня. Придет время, когда и в го-роде будут востребованы и твой опыт и твои знания,  и именно из города нам на смену придет новое поколение та-ких, как Костя,  Сергей,  Артем и Милана.
-  Дай-  то Бог, -  грустно молвил Филимон и вдруг,  улыбнувшись,  добавил:    -  Ну с ними  -  то я готов идти хоть на край света.
-  Ну вот и ладушки, -  решил скаламбурить Федосей. -  Как говаривал мой кум…, -  но тут же осекся на полуслове.
Хлопнула входная дверь и в проеме возникла сияющая Пелагея:  -  Володька воротился, -  выпалила она с порога. -  На базе он.  Жив-  здоров. Вскорости пожалует.
-  Слава тебе, Господи,  -  перекрестился вдруг Филимон. -  Ну, мать, готовь угощение. Гулять будем.
-  А это тебе, - протянула Пелагея Вадиму сложенный вчетверо лист бумаги. -  Телефонограмма из центра.
-  Странно, -  пожал плечами Вадим. -  Что ж они не по-звонили мне на мобильник?  Связь  -  то устойчивая.
-  А как это возможно, -  хмыкнул Федосей, -   если наша аппаратура еще даже не распакована?
-  Ах,  черт, это мое упущение, -  огорченно молвил Ва-дим.
-  Да будет тебе себя корить, -  прервал его Аким.  -  Про-чти  -  ка лучше, что там?
Вадим развернул лист и озвучил текст:  -  «Выход группы в тайгу отложить до особого распоряжения. Кирпиченко. »
-  И что все это означает?  -  удивленно спросил Федосей. -  Неужто опять что случилось?
-  Не знаю, -  пожал плечами Вадим. -  Пока не знаю. Но приказ категоричный и придется его исполнять.
-  А как же быть с учагами? -  недоуменно осведомился Савелий.
-  К учагам этот приказ отношения не имеет, -  успокоил его Вадим. -  Ступайте за ними завтра поутру, как и догово-рились. И прихватите с собой один спутниковый телефон для связи с базой…

****
               
Утомленное за день солнце медленно катилось к закату. Его угасающие лучи еще золотили макушки величественных кедров и могучих лиственниц, но внизу, под их кронами,  над сплошным пружинистым покрывалом опавшей хвои, уже поползли лохмотья полупрозрачного седого тумана. Темнота в это время года в тайге наступает поздно.  Еще долго по чащобе лениво блуждает молочно  -  серый полу-мрак, который,  постепенно сгущаясь, окрашивает кроны де-ревьев в сумеречные тона.
Возвращение сына из первой самостоятельной экспедиции в роли проводника Филимон решил отметить с размахом, присущим хлебосольным сибирякам. В его просторной избе было многолюдно. Окна и двери распахнуты настежь. Лег-кий ветерок, напоенный свежестью дремотной тайги, колы-хал тюлевые занавески, но в небольшой тесной кухоньке не продохнуть. У плиты, засучив рукава цветастой ситцевой кофты хлопотала Пелагея. За чугунной печной заслонкой весело потрескивали березовые поленья. В раскаленной ду-ховке всхлипывал и шкварчал медвежий окорок,  презенто-ванный к  застолью завхозом базы,  коренастым,  вислоусым Тарасом,  внешностью,  словно списанный с лика Гоголев-ского персонажа Тараса Бульбы.  Видимо,  не случайно мо-лодые геологи промеж себя уважительно величали его бать-ка Тарас, к чему он относился благосклонно, ухмыляясь в усы.
Присутствующие оживленно переговаривались между со-бой, восседая за аппетитно накрытым столом.  Духмяным ароматом исходили румяные пироги с картофелем и гриба-ми. Отсвечивали золотистой корочкой беляши с сочной на-чинкой из слегка прокопченной изюбрятины и крупные жирные караси, в изобилии обитавшие в довольно живо-писном пруду неподалеку, неосторожно угодившие в бре-день всего пару часов назад.  В глиняных мисках пряно бла-гоухали домашние разносолы.  Матовым пурпуром отливала запотевшая бутыль рябиновой настойки,  выставленная Фи-лимоном по случаю возвращения сына.
Володя, худощавый жилистый крепыш, слегка разомлев-ший после бани, в растегнутой полотняной рубахе поверх широких шаровар, медленно смакуя,  цедил из большой фа-янсовой кружки прохладный терпкий квас,  вожделенно по-глядывая на изобилие снеди.
Первую по обычаю выпили за знакомство, вторую за бла-гополучное завершение экспедиции и возвращение Володи в отчий дом, ну а третью, как шутливо прокомментировал Федосей "не пьянки ради, а здоровья для" и водрузил на свою тарелку огромный ломоть румяного пирога.
-  Это точно, -  поддержал его Тарас и придвинул к себе блюдо с маринованными груздями. -  Да еще под такую за-кусь, -  восхищенно молвил он. Затем поддел вилкой круп-ный упругий гриб и отправил в рот. -  М - м - м, вкус боже-ственный. Выходит,  не зря патриции древнего Рима блюда из грибов считали деликатесом и величали  пищей Богов, -  горделиво добавил Тарас.
-  Все правильно, -  согласился Володя с аппетитом упле-тая сочный беляш. -  Юлий Цезарь, к примеру, очень любил блюда из приготовленных особым способом серо -  озовых мухоморов. Их, кстати, в честь него и стали называть Цеза-ревыми.
-  Да ладно, -  не поверил Федосей, -  они же ядовитые.
-  Видимо,  не все,  да и готовили их каким  -  то особым способом, -   пояснил Володя. -  Не случайно в средиземно-морье их до сих пор считают деликатесом. Правда, не по-везло в этом плане только императору Клавдию.
-  В каком смысле? -  не понял Константин.
-  В самом прямом, -  улыбнулся Володя. -  Жена его Аг-риппина как -  то на обед преподнесла ему блюдо с гриба-ми. Клавдию они очень понравились и он вознамерился употреблять их за каждым обедом. Но свое намерение он так и не осуществил.  Скончался через несколько часов по-сле первой трапезы.
Женушка его настолько торопилась возвести на трон сво-его сына Нерона, что накормила доверчивого муженька блюдом из бледных поганок.
-  Это что -   историческая байка?  -  не поверил Аким.
-  Да уж какая там байка, -  возразил Володя, -  мне эту историю на полном серьезе один археолог поведал.
-  Ну,  может быть, может быть, -  не стал спорить Аким.
-  А по мне, так вкуснее маринованных груздей ничего нет, -  усмехнулся Тарас,  поддевая на вилку очередной гриб. -  Вкуснятина, -  причмокнул он губами и протянул Филимону граненую стопку. -  Плесни  -  ка маленько. Под такую закусь просто грех не выпить.
-  Между прочим, довелось мне недавно общаться с таеж-ными аборигенами, -  интригующе поведал Володя. -  То ли ханты,  то ли манси,  то ли эвенки  -  судить не берусь. Да и не суть важно, коль их добрая половина считает себя по-томками казаков Ермака.
-  А что, вполне может быть, -  согласился Филимон. -  В свое время Ермак Тимофеевич со товарищами не мало тут шкодил,  завоевывая сибирские просторы. Коренных жите-лей, правда, не обижал. В этом смысле и казаков своих дер-жал в строгости.
-  Ну так вот, -  продолжал Володя. -  Кочуют они себе по тайге вместе с бабами, да детишками.  Стойбище их распо-лагалось у восточных отрогов Уральского хребта. Люди,  видать,  грамотные. Никакого тебе языкового барьера. Меж собой,  конечно, лопотали по  -  своему, но и наш великий и могучий вполне разумеют.  Гостеприимные,  хлебосольные,  как и все сибиряки. Угощали они меня под водочку олень-ими языками, тушеными с грибами. Это что  -  то, скажу я вам,  пальчики оближешь. Вот уж действительно "пиша Бо-гов", -  восхищенно добавил он.
-  Да кто бы спорил, -  согласился Тарас. -  Оленьи языки-  сами по себе деликатес. И тушеные, и вареные,  и вяленые…
-  Послушай, Володька, -  заинтересовался Филимон. -  А как ты вообще там оказался? Вы же,  вроде,  намеревались копать курганы на юго  -  востоке?
-  Копали. Долго копали, -  согласился Володя. -  Пока начальство не переиграло и не перебросило нас на вертолете к восточным отрогам. Там работала группа "Космопоиска". Случайно обнаружили какие  -  то древние гроты,  карсто-вые пещеры и хорошо сохранившиеся наскальные писани-цы. Неподалеку, непонятно когда и кем прорубленные, глу-бокие штольни.  Вот обе экспедиции и скооперировали. Тем более, что спелеологи были в составе только нашей группы, -  добавил он. -  Во мне,  вроде как,  надобность отпала, да и срок контракта к концу подходил. Вот и решил я податься в родные веси.  Тут по прямой  -  то всего километров две-сти. Вот так и получилось, что я вместе со стойбищем оле-неводов сюда и перекочевал. Они намеревались перезимо-вать в нашей деревеньке,  а пока расположились неподалеку отсюда, километрах в десяти к западу от Чижей. Там хоро-ший выпас для оленей, да и тайга легко проходима. Южнее,  правда, немного заболочена,  пришлось делать небольшой крюк вокруг озера,  а затем почти напрямки.
-  Послушай, Володя, а ты можешь показать свой маршрут по карте, -  поинтересовался Вадим.
-  А чего ж, конечно,  могу, -  заверил тот. Он раздвинул на столе тарелки и развернул перед собой поданную Вади-мом карту.
Вадим ткнул в нее пальцем:     -  Это тот район?  Ты ни-чего не путаешь?
-  Тот, конечно, -  заверил Володя. -  А вот это озеро. А мой маршрут у вас уже указан пунктиром, -  удивленно молвил он. -  Как такое возможно? Именно здесь мы и шли мимо озера, обходя заболоченный участок тайги.
-  Ты точно не ошибаешься, что твой маршрут совпадает с пунктирной линией на карте?-  усомнился Филимон. -  Ведь я был там года три назад. Никакого озера тогда не было. Лишь глубокий провал,  похожий на кратер вулкана.
-  Очень может быть, -  согласился Володя. -  Оно и было похоже на кратер, заполненный водой. Причем вода его ка-кого-  то темного цвета.  Только вот один его склон,  словно ножом срезан по краю. Больно пологий. Если это оползень, то он запросто мог закупорить провал, а осадки и талые во-ды превратили его в озеро.
-  Пожалуй, -  призадумавшись, согласился Вадим. -  А склоны кратера как выглядят? Песок,  камень,  щебень,  грунт?-  уточнил он свой вопрос.
-  Слоеный пирог, -  ответил Володя и пояснил:    -  Тон-кие прослойки песка и щебня, а между ними мощные пла-сты то ли бурого угля, то ли торфа. На ощупь жирные и, вроде,  гарью попахивают.
-  Вот оно что, -  понятливо молвил Вадим. -  Торф попа-хивает гарью. Все правильно. Выходит, все наши выводы, касающиеся выброса метанового пузыря,  были ошибочны-ми.
-  Что ты имеешь ввиду?-  поинтересовался Артем.
-  А то и имею, -   уточнил Вадим. -  Мы полагали, что выброс спровоцировал удар метеорита. А все,  похоже,  бо-лее прозаично. Скорее всего, всему виной глубинный тор-фяной пожар,  который в подпитке не нуждается, -  пояснил он. -  Последние исследования ученых подтверждают нали-чие в земной коре большого количества свободного кисло-рода. Отсюда и участившиеся в последнее время торфяные пожары, которые тушить довольно проблематично.  На по-верхности они, зачастую,  и незаметны. Лишь местами под-нимаются столбы дыма, а подземная гарь выходит на по-верхность, образуя проплешины с обугленной растительно-стью. Возможны и выбросы углекислоты, -  добавил он.
-  Если исходить из твоих предположений, то можно представить себе и характер последствий взрыва метанового пузыря, -  продолжил Артем. -  Ведь под поверхностным слоем земной коры в вечной мерзлоте сконцентрированы гигантские запасы метанового гидрата. При повышении температуры метан начинает испаряться,  накапливаться в образовавшихся пустотах, создавая избыточное давление. Представим такую картину, -  призадумавшись предложил он. -  Рядом с метановым пузырем полыхает глубинный торфяной пожар.  Температура постоянно растет.  Давление газа в самом пузыре зашкаливает. В конце концов, он про-сто взрывается, как перегретый паровой котел, проломив земную кору,  словно скорлупу ореха.  Вот вам и, так назы-ваемый, залповый выброс. На поверхность вырывается удушливый метан, перенасыщенный высокотемпературной подземной гарью и углекислотой. Своего рода,  пиропласти-ческий поток,  направленный вертикально вверх.  Отсюда и обугленные стволы,  поваленных по периметру озера,  де-ревьев,  и следы подземной гари, которые вполне могли со-храниться и до наших дней.
-  Вот именно, -  поддержал его Вадим. -  Если все так и было,  взрыв метанового пузыря мог уничтожить одномо-ментно все живое в радиусе трех  -  пяти километров, -   предположил он.
-  Мда  -  а, -  удрученно молвил Федосей, -  судя по раз-мерам кратера,  взрыв был очень мощным.  И если в этот момент экспедиция находилась неподалеку, шансов уцелеть не было ни у кого, -  добавил он и как-  то виновато глянул на Константина.
-  Ладно,  крестный, не тушуйся, -  грустно улыбнулся Константин. -  Я ведь все понимаю. При подобном развитии событий,  гибель экспедиции однозначна.
-  Картина,  конечно,  апокалипсическая, но вполне реаль-ная, -  согласился с Федосеем Артем. -  И дело не только в ударной волне. Если эпицентр взрыва находился на дне озе-ра, его воды выбросило высоко вверх, а обратно, скорее все-го, они обрушились локальным ливнем,  предотвратившим лесной пожар. Но и это еще не все, -  добавил он. -  Неис-ключено, что одновременно над местом взрыва могло обра-зоваться высокотоксичное аэрозольное облако, которое на-крыло бы прилегающую территорию в радиусе нескольких километров, вызвав не только гибель диких животных, но и людей. Более того, оно вместе с туманом могло двинуться в сторону деревеньки,  а концентрация ядовитых субстанций расти за счет новых выбросов метана.  Кстати, -  уточнил Артем, -  ведь и сам метан-   не подарок. Попадая в атмо-сферу,  он вытесняет кислород и  может вызывать не только удушье, но и влечет за собой сбой в работе авиационных двигателей. А всплески электромагнитной энергии земли через активные тектонические разломы могут вызывать на-рушения в работе навигационных приборов. Вот вам и ус-ловия, при которых возможны авиационные катастрофы, упоминаемые  Кирпиченко.
-  Я думаю,  следует более внимательно обследовать мест-ность вокруг нашего непредсказуемого озера, -  предложил Сергей. -  Если в 1956 году в том районе потерпел аварию вертолет с поисковой группой, то должны сохранится хоть какие  -  то следы:     куски дюралевого корпуса,  обломки двигателя и лопастей, да мало ли что еще…
-  Тут ты,  пожалуй, прав на все сто, -  согласился Вадим. -  Окончательные выводы,  думаю, делать рано,  а вот под-корректировать наш регламент,  касающийся очередности поисков нам,  видимо,  придется.  Считаю, что в первую очередь нам нужно обследовать район вокруг этого озера, -  решил он. -  Ведь если наши предположения подтвердятся, мы не только установим причину гибели экспедиции, но и,  возможно,  выясним, почему селяне покинули свою дере-веньку. От озера до Чижей всего  -   то километров три-дцать  -  сорок.
-  Чертово озеро,  значит, -  хмыкнул Константин. -  Ну надо же, какие аналогии. В Волчьем распадке озеро Дьяво-ла,  здесь  - Чертово. Давайте уж промеж себя так и будем именовать его Чертово озеро.
-  А что, нормальный ход, -  поддержал его Филимон. -  Другого наименования оно и не заслуживает. Я вас туда сам провожу. Бывал в том районе. Пойдем на северо  -  запад.  По пути,  правда,  болота встречаются,  буераки,  но тайга вполне проходимая, -  заверил он.
-  Значит,  решено?-  улыбнулся Вадим. -  Со своим ше-фом наши планы мы, конечно, согласуем,  думаю,  возраже-ний не будет. Кстати, на днях он намеревается посетить нас,  думаю,  для заключительного инструктажа. Явка всех при-сутствующих, как вы понимаете, обязательна, -  шутливо добавил он.
-  Ну, а во мне,  как в проводнике, я полагаю,  надобность отпала?-  поинтересовался Володя, пододвигая к себе тарел-ку с куском румяного капустного пирога. -  Извините, -  смутился он, -  в экспедиции пришлось посидеть на сухо-мятке, заскучал по домашней снеди.
-  Ешь, ешь, -  усмехнулся Филимон, -  набирайся сил. Они тебе еще понадобятся. А с экспедицией я и сам управ-люсь. Сводишь только Савелия и Федосея к стойбищу за оленями и пока будешь свободен.
-  А может,  я еще на что сгожусь?-  предложил Володя. -  Хотя бы в качестве дежурного координатора на базе. Все равно ведь пока не удел.
-  А пожалуй,  -  сразу поддержал его Филимон.  -  Поде-журишь, заодно и передохнешь чуток. Обязанности-   то не особо хлопотные. В аппаратуре,  небось,  и сам разберешься.
-  Да чего тут разбираться? Система знакомая,  -  заверил Володя. -  Развернем ее здесь. Главный компьютер подклю-чим к ресиверу нашей базы. Всего и делов -  то. У нас на складе,  наверняка,  есть экранированный кабель. Батька Тарас, ты как? Метров пятьдесят надобно. Поможем нашим гостям?
-  Да без проблем, -  кивнул Тарас, с аппетитом поглощая жареных карасей. -  Порадеем для науки. Не впервой,  чай, -  он лукаво глянул на Вадима. -  Начальство,  надеюсь,  воз-ражать не будет?
-  О чем ты говоришь? -  благодарно улыбнулся Вадим,  глядя на Володю и Тараса. -  В таком разе Савелий отпра-вится вместе с нами.  Но ты не забудь,  -  предупредил он его,  -  за тобой обещанные верховые олени.
-  Да я в лепешку расшибусь, а оленей добуду, -  обрадо-вался Савелий, -  а перед Володькой я теперь в неоплатном долгу.
-  Да ладно тебе, -  смутился Володя. -  А оленей чего до-бывать?  Стойбище всего  -  то километрах в десяти, их там голов двести, не меньше. И верховые есть.  Договоримся. Деньги хозяев в тайге вряд ли прельстят, они им без надоб-ности. Скорее уж,  натуральный обмен.  Соль, чай, крупы, сахар, спички, ну и,  конечно,  огневой припас,  -  заверил он. -  За день, я думаю,  обернемся.
-  Ну, коль высокие договаривающиеся стороны пришли к консенсусу,  пора и застольный регламент соблюсти,  и вы-пить еще по стопочке,  -  скаламбурил Федосей, лукаво,  глянув на Филимона. -  Где там твоя смородиновая?
Наполнив рюмку,  он присел рядом с Константином и,  приобняв его за плечи,  молвил:  -  Не грусти,  крестник, как бы там ни было, твой дед, по крайней мере, не будет больше числится в списках без вести пропавших.
-  Да, я понимаю, -  уныло ответил Константин. -  Налей-   ка и мне стопочку.
Выпили они молча,  не чокаясь.
Застолье вскоре подошло к концу. Отяжелев от обильного ужина,  гости вышли на свежий воздух, разместившись кто на скамьях, кто на широких завалинках избы, обшитых по-верху струганными дубовыми плахами. В этих широтах темнеет поздно, да и ночи больше похожи на серые сумерки, но после заката солнца становится довольно свежо.
Облачившись в легкий свитер,  Савелий вышел из дома и вздохнул полной грудью . Неподалеку,  прислонившись спиной к бревенчатой стене избы, на завалинке в одиноче-стве сидела Милана. Савелий подошел к ней и расположил-ся рядом.
-  Не помешаю? -  робко осведомился он.
-  Не помешаешь, -  лукаво ответила она.
-  Ты знаешь, в молодости любил я вечерами сидеть на завалинке и мечтать, -  молвил Савелий. -  Просто сидеть и мечтать.
-  Довольно романтическое начало, -  усмехнулась Мила-на. -  И о чем же ты мечтал,  если не секрет?
-  Да какой там секрет? О жизни, конечно, о будущем.
-  Я тоже любила мечтать и сейчас люблю. Ведь мечты-   это тоже часть нашей жизни,  -  улыбнулась она.  -  Я, на-пример,  сейчас мечтаю,  чтобы наша экспедиция заверши-лась благополучно.
-  Все будет хорошо, -  успокоил ее Савелий. -   Тем бо-лее,  я буду всегда рядом. Надеюсь, ты не забыла, что я обещал тебя опекать?
-  На базе?-  иронично осведомилась Милана.
-  Ну почему только на базе?-  гордо заявил Савелий. -  И в тайге тоже. Я теперь полноправный участник экспедиции, как и все. Или будут возражения?
-  Не будут, -  улыбнувшись,  заверила она.  -  Особенно,  если ты перестанень напоминать мне о своем возрасте.
-  Да это я так, к слову пришлось, -  смутился Савелий. -  В молодости  -  это значит давно, -  пояснил он. -  Просто гляжу я на вас с Артемом и немного завидую. Такая краси-вая пара, а ты почему-  то одна.  Вы с ним даже чем-  то похожи друг на друга, а отношения у вас какие-  то стран-ные.  Словами даже не объяснишь. Я просто чувствую. Что-  то не ладиться?
-  С ума сойти,  -  хмыкнула Милана. -  Похожие вопросы мне задавал Константин во время перелета.
-  Ну,  а все-   таки, -  не унимался Савелий. -  Хотя,  если здесь какая-  то тайна, можешь не отвечать. 
-  Даже не знаю, что и сказать,  -  погрустнела она. -  А в том, что мы с ним похожи нет ничего удивительного.  Ведь он мой родной брат,  кровный по отцу.  Очень близкий для меня человек. И люблю я его очень.
-  Родной брат?-  недоверчиво переспросил Савелий. -  Прости меня…Я ведь ни сном,  ни духом. И как же тогда понимать ваши отношения? Что происходит, Миланушка?-  озабочено осведомился он.
-  Ничего не происходит, -  призадумавшись покачала она головой. -  Просто так получилось, что Артем об этом ниче-го не знает. У нас с ним ведь и фамилии разные. У него фамилия матери, у меня отца. Он покинул первую семью,  когда Артем еще не родился.  Позже,  после развода, сошел-ся с моей матерью, родилась я. От нас он вскоре тоже ушел. Да я его и не помню.  Мне тогда всего три годика было. Ар-тем рос уже в другой семье, с другим отцом,  называл его папой. Может,  даже и лучше, что он об этом не знает.  Я сама об этом узнала относительно недавно. Обстоятельства так сложились, что моя мама вынуждена была мне все рас-сказать. А с Артемом мы познакомились еще года три назад,  во время нашей совместной экспедиции на Алтай, -  пону-рив голову продолжала она. -  Он мне сразу понравился.  Статный,  интеллигентный, вот и влюбилась в него без па-мяти. Он тоже пытался за мной ухаживать. Дарил букеты каких  -  то диковинных полевых цветов. После завершения экспедиции мы обменялись фотографиями и разъехались по домам. Я тогда и подумать не могла,  чем все это закончит-ся. Не зря говорят, что счастья много не бывает, -  грустно молвила Милана. -  Вот и мне оно только улыбнулось и упорхнуло. Когда я все рассказала маме и показала ей фото-графию Артема, она вдруг побледнела и горько расплака-лась,  поведав то, что скрывала от меня долгие годы,  чтобы не допустить непоправимое.  Для меня это был,  конечно, удар. Я не находила себе места, по ночам часто рыдала в подушку. Я ведь понимала, что между нами все кончено,  и мы не должны больше встречаться. Я стала просто избегать его. Под любыми предлогами уклонялась от встреч. Благо, сразу после защиты диплома,  он остался на кафедре, а я перешла на работу в НИИ микробиологии. Поучаствовала в нескольких экспедициях на Ямал.  Изредка мы виделись с Артемом, а позже даже довелось пообщаться, но уже как с коллегой по науке. С прошлым было покончено, -  глубоко вздохнула Милана и продолжала. -  Как мне известно, у не-го уже есть невеста, моя бывшая подруга, с которой я его сама и познакомила когда  - то. И слава Богу. Не век же ему бобылем куковать.
-  Ну что ж, -  растеряно молвил Савелий, -  за Артема,  пожалуй,  можно порадоваться. Но а ты  -  то как?
-  А что я? -  горько усмехнулась она.  -  Я ведь уже,  Са-велий, и замужем побывала. Правда,  брак продолжался не-долго.  Мой избранник тоже,  вроде,  был и умным,  и ин-теллигентным, только вот на поверку оказался никчемным самовлюбленным болтуном и ничтожеством.  Благо,  хоть детей не было, расстались с ним мирно,  без скандала.  Вот с тех пор я и одна.  Кстати, один мой однокурсник по этому поводу высказался так:   
«Ну почему нам трудно просто жить,
Не сетовать, что взял от жизни мало.
Мы прошлое не можем изменить,
Все позабыть и все начать сначала…»
-  А что,  довольно здравые размышления, -  согласился Савелий. -  Прошлое изменить мы действительно не можем, да и забыть его проблематично, а вот насчет начать снача-ла… А почему бы и нет? А,  Миланушка? -  оживился он. -  Ты еще молода,  красива, умна, можно сказать,  без пяти минут доктор наук.  Что тебе мешает?  Ах, да был бы я по-моложе…, -  не удержался Савелий и осекся на полуслове,  под укоризненным взглядом Миланы. -  Извини, с языка сорвалось, -  покаянно добавил он. -  Просто я хотел ска-зать, что будь я Богом, подарил бы тебе весь мир.
-  Ах, Савелий, -  растрогалась Милана, -  спасибо тебе на добром слове. Хороший ты мужик,  добрый,  надежный. Может ты и прав насчет "начать сначала", просто мне нужно время,  и если ты не передумаешь,  давай обсудим с тобой эту проблему после завершения экспедиции.
В ответ Савелий лишь растеряно кивнул и склонился к ее руке…
Дремотная тайга,  словно растворилась в сумрачной ти-шине. Вокруг ни души, и только с темных небес, усыпанных крупными звездами, на них одиноко и безмолвно взирал се-ребряный диск полной луны…

****

На следующий день Савелий проснулся рано, как говорят,  "с петухами". Умылся у колодца. За окном занимался серый рассвет. Было довольно свежо. Меж деревьев, под густыми хвойными кронами над самой землей,  словно парили лох-мотья белесой мути. День обещал быть ясным, на небе ни облачка.
Рядом,  прислонившись к бревенчатой стене избы, на за-валинке примостился Володя, в небрежно наброшенной на голые плечи камуфляжной куртке.
-  Твой раритет?-  шутливо осведомился он у Савелия,  глядя на двуколку.
-  Мой,  -  горделиво ответил Савелий.  -  Заметь,  собрана из подручных материалов.  Легкая,  надежная, вмести-тельная.  Вот бы нам на ней продукты доставить в стойби-ще.  Как думаешь, пройдем мы с ней твоим маршрутом?
-  Да без проблем, -  заверил его Володя. -  Там и телега пройдет. Жаль только, что запрячь в нее некого.  Местность по пути равнинная.  Ни болот тебе, ни буераков.  Редколе-сье да низкорослый папоротник, -  уточнил он.
-  Тогда мы ее и сами дотянем, -  молвил Савелий. -  В конце концов,  мы же не тонну загрузим.  Муку,  сахар,  крупу, где-  то по мешку. Соли с полпуда.  Ну и по мелочи :     чай,  спички,  огневой припас.
-  Патроны захвати, снаряженные пулями да картечью, -  посоветовал Володя. -  Им иногда с волками воевать прихо-дится.  Выдюжит твоя двуколка?
-  Гарантирую, -  заверил его Савелий. -  Колеса-  то от мотоцикла "Урал",  на полтонны рассчитаны.  Думаю,  еще с десяток банок консервированных ананасов захватить для де-тишек. Ну,  и мужикам пластиковую флягу со спиртом.  За пятерых оленей этого будет достаточно?
-  Да за такие дары эти потомки Ермака тебе полстада от-дадут, -  рассмеялся Володя. -  Шучу,  конечно. Не волнуй-ся, сторгуемся, -  успокоил он.
На крыльцо,  позевывая,  вышел Федосей:  -  Решили, значит,  сегодня идти? Когда загружаться будем?
-  Сейчас и будем, -  молвил Володя. -  Чего откладывать-  то? Погодка,  что надо.  К вечеру,  дай Бог,  воротимся. До стойбища всего-  то километров десять.  Мать нам на дорогу целую корзину пирогов приготовила.  На свежем воздухе и аппетит нагуляем.  Ужин больно плотным был.  Совсем есть не хочется, -  добавил он.
-  Аналогично, -  отдуваясь, согласился Федосей. -  Пойду облачаться.
Сборы были недолгими. Быстро загрузив двуколку,  они двинулись к лесу. Легко преодолев небольшой косогор, уг-лубились в чащу и вскоре скрылись из виду. Вокруг царило таежное безмолвие. Уже окончательно рассвело. На востоке над макушками деревьев заполыхали золотисто -  розовые всполохи восходящего солнца.  Тайга начала пробуждаться. Рядом, на разлапистой сосне, зацокали белки. Где-  то дале-ко, еще в сумрачной глухомани, пару раз ухнул филин. Пе-релетая с ветки на ветку, весело заголосили ранние пичуги. Потянул легкий ветерок, напоенный терпкими ароматами свежей хвои.
Володя и Савелий катили двуколку, взявшись за импро-визированные оглобли.
-  Ружья  -  то не забыли зарядить? -  поинтересовался Володя.  -  Идти хоть и не далече,  а все ж тайга.
-  Не забыли, не забыли, -  успокоил его Федосей. -  Не впервой,  чай. А Савелий, вон, помимо своей «Тулки» еще и двуствольный штуцер прихватил. Не иначе как решил от-крыть сезон охоты. А, Савелий?
-  Это не для охоты, -  покачал головой Савелий. -  Он мне для другого надобен.
-  Ну, ну, -  заинтриговано хмыкнул Федосей и перехватил у него оглоблю. -  Передохни чуток. Потом Володю подменишь…
Часа через два они миновали редколесье и вышли к не-глубокой, но довольно широкой лощине,  густо поросшей сочной луговой травой. До стойбища было уже рукой по-дать.
-  Ну вот, кажется,  добрались, -  воодушевился Федосей. -  Вещует мне сердце,  что ждет нас удача.
Двуколка легко покатила под уклон…

В деревеньку они воротились еще засветло. Усталые, но довольные.  Солнце уже клонилось к закату,  золотя ма-кушки хвойных исполинов соснового бора. Впереди всех бодро шагал улыбающийся Савелий.  За ним на поводу по-слушно и невозмутимо ступал низкорослый матерый учаг с широкой грудью,  мускулистыми ногами и массивными ко-пытами.  Его короткая  плотная шерсть лоснилась пепельно-  серым подшерстком. В отличие от собратьев , которых вели на поводу  Володя и Федосей, он был под легким и удобным войлочным седлом, предназначенным для долгих переходов.
-  Какой красавец, -  восхитился Филимон,  распахивая ворота обширного подворья. -  Неужели его хозяин вот так просто с ним расстался?
-  А я ему сделал предложение, от которого он не смог от-казаться, -  пояснил Савелий,  снимая с плеча ружье.  -  Moй штуцер,  надеюсь,  того стоит?
-  Ну ты даешь, -  поразился Филимон, -  променял,  зна-чит.
-  Как говориться,  махнул не глядя, -  кивнул Савелий и повел учага в глубину подворья к одиноко стоявшей Мила-не.
-  Это лично для тебя,  -  смущенно молвил он,  протяги-вая ей сыромятные поводья. -  В экспедиции для тебя он будет незаменимым помощником.
-  Это мне?-  недоверчиво осведомилась Милана и расте-ряно добавила:    -  Как же я с ним управляться буду?
-   Ничего сложного, -  заверил ее Савелий. -  На лошади передвигаться приходилось?  Ну. Никакой разницы. К тому же он более покладистый и к тайге лучше приспособлен. Скорми ему пару морковок, да отпусти пастись.  С подворья он никуда не денется, -  с улыбкой добавил он.
Милана осторожно погладила оленя по холке, а он,  скло-нив голову,  потянулся к ее руке и доверчиво облизал ее те-плым шершавым языком.
-  Ну вот, а ты переживала, -  удовлетворенно хмыкнул Савелий и направился к избе, где на крыльце Федосей и Володя делились первыми впечатлениями.
-  Я даже не ожидал, что так быстро управимся, -  удив-лялся Федосей. -  К стойбищу даже с груженой двуколкой всего часа за три добрались, а уж обратно-   и того быстрее. Словно не по тайге шли, а по парку гуляли.
-  Ну,  тайга,  конечно, в основном почти везде проходима, -  согласился Володя. -  Только вот к озеру вас батя поведет другой дорогой. Напрямки. Там и болота встречаются и ка-кие-  то странные буераки. Их особенно много.
-  И чем же они странные?-  поинтересовался Артем.
-  Да понимаешь, -  пояснил Филимон, -  во -  первых,  их больно много.  Во - вторых,  местность там равнинная,  почва твердая, а в них грунт, похоже, просел. На вид черно-зем,  но тогда почему в нем ничего не растет? Только ред-кая пожухлая трава по краям, да чахлые кустики. А вокруг девственная тайга и заросли папоротника.  Ну, не вписыва-ются эти проплешины в общий пейзаж.
-  А что,  если почва в них никакой не чернозем, а эле-ментарная токсичная гарь от торфяного пожара?  -  предпо-ложил Артем. -  Ведь если наша версия верна, гарь местами вполне могла вырваться наружу. В выгоревшие подпочвен-ные полости грунт и просел, а углубления заполнила угле-кислота. Вот вам и загадочные проплешины посреди тайги. Углекислота тяжелее воздуха. Бесцветна и не имеет запаха. Ее просто нельзя заметить. Она, словно стелется по поверх-ности земли,  заполняя любые углубления и буераки в том числе, -  пояснил он. -  Скапливаясь на дне,  она еще долго сохраняет смертельную опасность для всего живого.  Не случайно ведь люди окрестили эти проплешины «гиблыми местами», -  добавил Артем.
-  Ну что ж, хотя пока все это предположения,  но,  тем не менее,  они вполне логичны и реальны, -  согласился Вадим. -  Выходит, нам в первую очередь необходимо обследовать территорию вокруг нашего Чертова озера, -  определился Вадим. -  По пути к нему будем брать пробы грунта из буе-раков и на месте производить экспресс-  анализы на предмет обнаружения в них компонентов углекислоты и другой токсичной гадости и,  уже по их результатам,  пытаться сделать предварительные выводы, -  добавил он.
-  Кстати, а где Аким?-  вдруг поинтересовался Вадим. -  Что-  то я его не вижу.
-  Да здесь я,  здесь, -  отозвался Аким,  -  распахивая дверь столовой.  -  На базе был.  Тарас нам презентовал це-лую бухту экранированного кабеля для аппаратуры. А заод-но и новость принес, -  многозначительно добавил он. -  Наш центр на завтра прогноз погоды запросил. Думаю,  не-спроста. Не иначе, как к нам сам Кирпиченко пожаловать намеревается, а значит наше, так сказать, вынужденное без-делие подходит к концу.
-  Давно пора, -   притворно проворчал Федосей,  вырази-тельно поглаживая свой живот,  -  а то от наших обильных ужинов меня скоро ни один учаг не унесет.
Реплика Федосея вызвала дружный хохот присутствую-щих, а Филимон еще и добавил:    -  Не переживай, мой друг, в случае чего Милана тебе своего уступит.
-  Ну вот,  уже и пошутить нельзя, -  сконфузился Федо-сей, -  уймитесь,  наконец.
-  Ладно, ладно, -  поддержал его Вадим, -  посмеялись и будет. Пора делом заниматься. А то нам еще шефу доклад-ную готовить надобно. Негоже начальство с пустыми рука-ми встречать. Докладной займешься лично, -  предупредил он Сергея. -  Текст набери на ноутбуке. Всю информацию сбрось на главный компьютер нашего Центра и продубли-руй ее на флэшку. К утру все должно быть готово.
-  Успею, -  заверил его Сергей, -  не впервой,  чай. После ужина и займусь…
В просторной горнице,  позвякивая посудой,  Пелагея на-чала накрывать на стол.

****

Полковник прибыл, как и ожидалось,  на рассвете.  В ча-ще меж стволами деревьев над опавшей прошлогодней хво-ей еще ползали клочья молочно  -  серого тумана, а на вос-токе над лесом уже заполыхала оранжево -  золотистая по-лоса. Блеснув белоснежными боками на фоне ярко  -  сине-го неба,  из  -  за кромки леса выпорхнул небольшой верто-лет, модифицированный «К - 26» с довольно просторной кабиной,  где,  при необходимости, можно было разместить еще с десяток пассажиров. Клюнув носом, плавно снижаясь,  он сделал круг над обширным каменистым пустырем у са-мой околицы деревеньки. На мгновение завис над ним и плавно опустился на ровную проплешину. Последний раз взвыв на высокой ноте,  двигатель смолк. В наступившей тишине широкие лопасти двойного винта с тихим шелестом еще продолжали вращаться по затухающей, когда из рас-пахнутой дверцы кабины выпрыгнули двое пассажиров.
Кирпиченко был облачен в легкий спецназовский камуф-ляж без знаков отличия. О его принадлежности к МЧС свидетельствовал лишь яркий шеврон на левом рукаве куртки.
Сопровождавший его крепыш средних лет с глубоко по-сажеными глазами на круглом , слегка одутловатом лице, был облачен в потертые джинсы, камуфляжной расцветки жилет поверх темной водолазки и защитного цвета кепи.  Слегка размявшись,   они,  не сговариваясь, направились к встречающим.
Подойдя, Кирпиченко без церемоний пожал все руки.  Ру-ку Миланы задержал в своей:    -  Ну,  как тут наша краса-вица? Не забижают? -  шутливо осведомился он.
-  Да кто бы позволил, -  в тон ему ответил Савелий.
-  Достойный ответ истинного кабальеро,  -  благосклонно кивнул полковник. -  Ну,  коль у нас такой опекун, вопрос снимается. А теперь знакомьтесь, -  кивнул на своего попут-чика. -   Вячеслав Блинов,  исследователь аномальных яв-лений,  конспиролог. Любезно согласился быть нашим кон-сультантом и координатором на все время экспедиции. Так что,  можете считать, что нашему полку прибыло.
-  Ну, здорово,  Слава, -  по -   свойски приветствовал его Артем, пожимая руку. -  Как говорится,  гора с горой…
-  Так вы знакомы? -  удивленно осведомился Игорь Оле-гович.
-  Да вот,  довелось, -  пояснил Артем, -  в прошлой экс-педиции он нам очень помог в исследовании карстовых пе-щер. Кстати,  поговаривают, что и здесь их предостаточно.
-  Это, конечно, интересно, но вам придется на время о них забыть, -  категорично заявил полковник. -  Цели экс-педиции конкретизированы,  так что никакой самодеятель-ности, -  предупредил он. -   Наши задачи ясны,  хотя,  бо-юсь, что они несколько осложнились. Ну, об этом позже. А пока ведите в свои хоромы…
На огороженном жердинами подворье Филимона мирно паслись верховые олени. Игорь Олегович удивленно глянул на Вадима:   
-  Никак гужевым транспортом обзавелись? Вот за это хвалю. Вижу,  вы здесь зря времени не теряли.  Молодцы! А я, признаться, об этом как -  то не подумал.
На пороге избы их встречала улыбающаяся Пелагея с подносом в руках. На нем две полные стопки и румяный свежий каравай.
-  С приездом, гости дорогие, -  певуче молвила она. -  Прошу в избу.
Полковник растерянно глянул на Вадима, который стоял рядом с непроницаемым лицом, притворно закатив глаза. Затем на улыбающегося Вячеслава.  Хмыкнул и,  расплыв-шись в улыбке,  взял с подноса стопку:   
-  Ну что, Славик, уважим гостеприимных хозяев.  Не бу-дем нарушать наши славные традиции.  Благодарствуйте, хозяюшка, -  учтиво молвил он, -  за хлеб, за соль и за ваше гостеприимство. Будем…
Пелагея распахнула дверь в просторную горницу:  -  Про-шу, проходите, -  пригласила она. -  Сейчас стол накрою. Будем вас с Филимоном потчевать, чем Бог послал.
-  Ну, судя по запахам, Господь не поскупился, -  шутливо молвил Игорь Олегович, склонившись к хозяйке. -  Если честно, поесть я люблю и с удовольствием отведаю вашу стряпню.  Но…чуть попозже, -  уточнил полковник.  Лады? До обеда время еще есть и, с вашего позволения,  я со своими хлопцами немного побеседую.
-  Конечно,  конечно,  -  великодушно согласилась Пела-гея. -  Беседуйте на здоровье.  Здесь вам никто не помешает, -  и кивнула Филимону. -  Проводи…
За обеденным столом места хватило всем. В торце распо-ложился полковник.  Рядом Вадим и Вячеслав.  Присутст-вовали Володя и Тарас, специально приглашенные для бе-седы.  Сергей Коршунов внимательно просматривал какие-  то бумаги и делал пометки на карте, расстеленной поверх цветастой клеенки.
-  Ну, что у тебя?-  спросил у него Игорь Олегович?
-  Как раз закончил, -  ответил Сергей и протянул ему сложенную гармошкой карту и стопку машинописных лис-тов. -  Все сходится, пока,  правда, в теории.
-  Вот именно, в теории, -  согласился полковник. -  А на практике все это предстоит проверять вам, -  назидательно добавил он и оглядел присутствующих. -  Ладно. Не буду вас томить. Думаю,  обойдемся без вступлений. Я полагаю, все помнят содержание рапорта Соколова? Так вот. Намед-ни мы получили из ФСБ еще одну папку материалов, ка-сающихся пропавшей экспедиции Утянина.  А в ней прото-кол допроса свидетеля,  этого самого Соколова. Выходит,  в управлении НКВД по данному факту все же возбудили уго-ловное дело.  Следователь, похоже, был крутым профессио-налом.  Допрос вел по принципу вопрос -  ответ. По содер-жанию рассказ майора несколько отличается от изложенно-го им в рапорте, он более конкретизирован и содержит бо-лее полную информацию,  которая долгие годы хранилась в архиве НКВД под грифом «Совершенно секретно». И рас-секретили ее совсем недавно. Согласно показаний Соколова, -  продолжал Игорь Олегович, -  с 1943 года в списках без вести пропавших числились не только участники экспеди-ции, но и два офицера НКВД  -   капитан Симаков и лейте-нант Савицкий. Их судьбу несколько прояснил майор уже в 1946 г., побывавший здесь с поисковой группой. При осмот-ре территории деревеньки он обнаружил их могилы на ме-стном кладбище. Погибли они, по его мнению, при испол-нении служебных обязанностей.
-  Бред какой  -  то, -  не поверил Федосей. -  Какие мог-ли быть служебные обязанности у офицеров НКВД в таеж-ном,  Богом забытом,  поселении?
-  В том -  то и дело, что были, -  заверил полковник. -  Как оказалось,  километрах в тридцати севернее от Чижей располагалась авиабаза. Секретный транзитный аэродром для дозаправки истребителей "Айр - Кобра" и транспортни-ков "Дуглас", которые перегонялись из США по Ленд - лизу на наш западный фронт. Координаты его были засекречены, отсюда и гриф секретности на документах. Поэтому и наши Чижи находились под особым контролем НКВД. Неслучай-но ведь у этих офицеров был коротковолновый радиопере-датчик,  и,  судя по датам  их последних радиограмм, связь с ними была потеряна  дня через три после того, как замол-чала радиостанция экспедиции.
-  Может,  просто совпадение?-  предположил Аким.
-  Исключено, -  покачал головой Игорь Олегович. -  Со-гласно последней радиограммы,  Симаков и Савицкий на-блюдали на северо  -  западе от Чижей мощную вспышку.  Грохот взрыва до них докатился минуты через полторы-  две,  а значит, исходя из скорости звука,  это произошло километрах в тридцати от нашей деревеньки. -  Он ткнул карандашом в искомую точку на карте. -  В районе нашего загадочного озера. Ударная волна до них видимо не докати-лась, иначе об этом они бы доложили в центр.
-  Опять это Чертово озеро, -  покачал головой Вадим и пояснил:    -  Чертовым мы его промеж себя именовали.
-  Ну, Чертово, так Чертово, -  согласился полковник. -  Более благозвучного названия оно, похоже,  и не заслужи-вает.
-  Ясно одно, -  убежденно молвил Вадим, -  гибель офи-церов НКВД вряд ли связана непосредственно со взрывом на озере. Причиной могли стать его последствия.
-  А вот это вполне реально, -  согласился Вячеслав. -  Ведь на месте взрыва должно было образоваться высоко-температурное ядовитое аэрозольное облако,  химический состав которого нам пока неизвестен. В нем могли содер-жаться не только метан и углекислота, но и сероводород и фтор, которые часто выплескиваются из тектонических раз-ломов. Положение мог усугубить и плотный туман, который здесь часто наблюдается по утрам. Над достаточно обшир-ной территорией мог нависнуть высокотоксичный смог, убивающий все живое.
-  И все-  таки что -  то не сходится, -  с сомнением пока-чал головой Аким.  -  По нашим предположениям,  поселяне покинули Чижи не сразу, а через какое  -  то время,  причем основательно подготовившись. Если всему виной был смог, то почему он погубил офицеров и не затронул сразу остальных поселян?
-  Ну, во -  первых, смог вряд ли в короткий срок мог достичь деревеньки, -  пояснил Игорь Олегович, -  все ж далековато от места взрыва. В течение двух -  трех дней он мог и рассеяться, осев на поверхность почвы. Во  -  вторых,  офицеры были на службе и вполне могли поутру отправить-ся к озеру поглядеть, что это там рвануло, а уже по пути , грубо говоря, и напоролись. Не пойму только, как они в по-селок сумели воротиться. А то, что не вышли больше на связь,  может свидетельствовать только об одном -   их уже не было в живых.  Возможно,  они и стали первыми жерт-вами этой трагедии. И, наконец,  в - третьих, -  хмуро доба-вил полковник. -  Рядом с могилами офицеров,  Соколов насчитал более тридцати захоронений, датированных 43-  м годом.  Причем,  половина из них дети, а три могилы вооб-ще безымянные. Точные даты захоронений не были указа-ны.
-  С ума сойти, -  взволнованно молвил Тарас. -  Никогда бы не подумал, что здесь могла разыграться такая трагедия.
-  Может,  все же эпидемия какая? -  осведомился Кон-стантин, глянув на Милану.
-  В своих предположениях я исходила лишь из теории вероятности, -  пояснила она. -  Но категорично исключать ее я бы не стала.  Тем более, как мне известно,  в середине сороковых годов в тайге была какая  -  то эпидемия, причем умирали не только люди, но и животные.  Правда,  к при-бытию специальной группы эпидемиологов она сошла на нет. Часть заболевших выздоровела самостоятельно.  Тогда предположили, что это могла быть какая - то неведомая форма клещевого энцефалита.  Симптомы были похожими. Более точнее установить так и не удалось.  Да и,  видать, не до этого было. Военное время, как  -  никак. И, тем не ме-нее, я склоняюсь к мысли, что причиной гибели людей в Чижах стало отравление неизвестной пока нам токсичной субстанцией. Тем более, что нам даже неизвестны точные даты захоронений.  Одни предположения и домыслы,  осно-ванные на субъективных умозаключениях.  Нужны живые свидетели.  Хотя бы один, -  добавила Милана.
-  Вот этим мы и займемся, -  согласился Игорь Олегович. -  Но их розыском займемся после того, как вы обследуете Чертово озеро и его окрестности. А теперь давайте вернемся к обсуждению более насущных проблем, -  предложил он. -  В материалах, переданных нам из ФСБ,  я обнаружил еще один любопытный документ, -  продолжал Кирпиченко. -   Рапорт участкового уполномоченного из деревеньки Ерма-ковка. Она километрах в пятидесяти к югу от Чижей. В 43-  м году там формировалась воинская часть. Разгар войны, переселенцы из центральной России.  Численность населе-ния Ермаковки тогда увеличилась почти вдвое, но контроль за миграцией, видимо,  был налажен четко. Так вот, в начале сентября того же года он информировал местные власти о прибытии в Ермаковку трех семей из нашей деревеньки.  Среди них были малые дети.  Поселились они у родствен-ников. Двое детей скончались в течение нескольких дней после прибытия, по заключению местного фельдшера, от от-равления угарным газом.  Тогда ведь в деревеньках подоб-ное случалось. Раньше времени закрыли заслонку дымохода и конец. На место происшествия выезжал участковый Забе-лин. Он усомнился, что дети угорели в избе родственников. Первое,  что его смутило  -  они живы остались, а дети по-чему  -  то угорели. Осмотрел чугунную заслонку в дымохо-де. По центру ее были высверлены толстым сверлом не-сколько отверстий, для вытяжки даже в закрытом виде. К тому же,  ранее с родственниками подобного не случалось, а тут вдруг такое. Участковый,  видимо,  досужим оказался. Посоветовался с врачом, и тот не исключил, что погибшие дети могли надышаться дымом от торфяного пожара,  от че-го впоследствии и скончались. Но и это еще не все, -  ин-тригующе молвил Игорь Олегович. -  В Чижи направили трех опытных таежников с целью убедить селян покинуть деревеньку. Через неделю они должны были вернуться, но не вернулись. Пропали без вести.  Еще через неделю им вслед направилась группа добровольцев, которая воротилась в Ермаковку через несколько дней и сообщила, что путь к Чижам отрезан бушующим торфяным пожаром. Получается, что пожар этот по какой  -  то причине обогнул Чижи и распространился к югу, в сторону Ермаковки.  Вот и выхо-дит, что исход жителей Чижей в Ермаковку был просто не-возможен.  Правда,  до нее он все же не дошел, и никто из ее жителей от этого не пострадал.
-  Погодите, -   вдруг всполошился Артем. -  Вы говорили о трех пропавших без вести жителях Ермаковки.  А что,  если три безымянные могилы на кладбище в Чижах и яв-ляются местом их захоронения?
-  Молодец,  Артем, -  кивнул Кирпиченко, -  мы с Вяче-славом предположили то же самое.  Но возникает другой вопрос:  от чего они погибли?  Жители Чижей почти месяц готовились к исходу,  и часть из них осталась жива. А эти трое вдруг погибли за короткое время. Решающую роль здесь сыграл, какой  -  то фактор,  который мы пока не учи-тываем. Но какой  -  это,  действительно,  вопрос.  И на не-го нам придется искать ответ. Этот фактор  -  нечто, что не только погубило этих трех бедолаг, но и подтолкнуло жите-лей деревеньки к исходу. Я даже готов согласиться с тем, что дым от пожара могло рассеивать ветром, его токсич-ность снижалась из  -  за падения концентрации в нем ядо-витых веществ, и люди до конца надеялись, что когда  -  нибудь все кончится. Но не кончилось. А случилось нечто такое, что переполнило чашу их терпения и они поняли,  что их единственное спасение  -  исход из деревеньки в тай-гу, -  заключил Игорь Олегович.
-  Что же это могло произойти? -  недоуменно спросил Аким?
-  Не знаю, -  сокрушенно молвил Кирпиченко. -  Наши аналитики долго ломали головы над феноменом обрушеных погребов. Вроде,  разобрались. Углекислота от торфяного пожара могла стекать к озеру, оставляя за собой смертель-ные ловушки,  в виде переполненных ядовитыми газани по-гребов,  погубивших несчастных людей. Но они не могли не обратить внимание, что пожар не дошел до деревни. Огибая ее, он направился в сторону Ермаковки, и у них могла поя-виться надежда на более  -   менее благополучный исход. Все,  вроде, к этому и шло. Но что-  то еще произошло та-кое, что и поставило последнюю точку в их намерениях. В этом и кроется, я думаю,  причина их поспешного исхода из деревеньки.
Все присутствующие во время повествования Игоря Оле-говича угрюмо молчали, никак его не комментируя.
Кирпиченко закрыл глаза и долго сидел молча.  Никто не задавал вопросов, всем было понятно, что впереди их снова ждало «неведомое».
Полковник вдруг открыл глаза и, глубоко вздохнув, как-  то грустно улыбнулся:   -  Ладно,  мужики, на сегодня,  по-жалуй,  хватит.  А то Пелагея нас,  небось,  заждалась. Да, -  вдруг спохватился он, -  сами видите, как вокруг нас все не-предсказуемо, а может быть и опасно. Милана у нас не только биолог, но и медик, и ее познания в медицине, не дай Бог, конечно, нам могут понадобиться. Поэтому ей в помощь определяем Савелия.  За ее безопасность отвечаешь головой, -  то ли шутя, то ли серьезно молвил Игорь Олего-вич. -  Ты понял, Савелий?
-  Так точно, -  отрапортовал тот. -  Если потребуется,  го-тов в буквальном смысле ответить, -  попытался скаламбу-рить Савелий и смущенно осекся.
-  Похвальное рвение, -  улыбнулся полковник. -  Ловлю на слове. Надеюсь, возражений не будет? -  лукаво глянул он на Милану.
-  Не будет, -  задорно ответила она. -  Во время экспеди-ции обязуюсь быть паинькой, полностью полагаясь на сво-его опекуна.
-  Вот и ладушки, -  удовлетворенно кивнул Игорь Олего-вич. -  И последнее. На время экспедиции координаторами на базе остаются Вячеслав и Володя. На связи с Центром быть постоянно. О любом изменении обстановки доклады-вать немедленно.  Координаты местонахождения группы во время поисковой операции уточнять каждый вечер. Показа-ния спутникового навигатора сверять с картой и компасом. . Береженного Бог бережет,  -  многозначительно добавил он.  -  Не забывайте, вокруг тайга плюс аномальная зона.  Как у нас со связью?-  глянул он на Тараса,  поднимаясь из-  за стола.
-  Порядок, -  заверил Тарас. -  Оборудовали воздушку,  экранированный кабель вывели на ресивер нашей базы.  Аппаратуру подключили и настроили. Оператор будет де-журить круглосуточно. На всякий случай провели даже по-левой телефон. Аппарат,  правда, не новый, еще времен вто-рой мировой, но работает исправно,  слышимость велико-лепная.  Так что, думаю,  проблем со связью не будет, -  ко-ротко доложил он.
-  Спасибо, Тарас, -  поблагодарил его полковник. -  Что бы мы без тебя делали?
-  Да будет вам, -  смутился тот. -  Свои люди, как-  ни-как. Сочтемся, -  и добавил:    -  А пока,  думаю,  пора и по-трапезничать. Пелагея точно заждалась.
Все присутствующие заулыбались и дружно закивали го-ловами  -  "давно пора".
День незаметно перевалил на вторую половину. Нестер-пимо яркое полуденное солнце расплавилось медной кляк-сой в серо  -  голубом мареве безоблачного неба. Припекало изрядно.  Духота стояла невообразимая. И только легкий ветерок из тайги, напоенный запахом молодой липкой хвои,  дарил вожделенную прохладу.
После небольшого перерыва все воротились в просторную, светлую столовую, которую Федосей именовал не иначе как трапезная.  Оживленно переговариваясь, расселись на скамьях вокруг длинного стола,  который благоухал свежеиспеченными пирогами и пряными домашними разносолами.
-  Ну что ж,  жара жарой,  а обед по расписанию, -  фило-софски изрек Тарас и,  придвинув к себе миску с солеными груздями, подцепил вилкой самый крупный и мясистый гриб.  -  М -  м - м,  пища Богов, -   и лаконично добавил:    -   Это для аппетита, так сказать.
-  Ну,  а я отсутствием аппетита не страдаю,  -  ухмыль-нулся Федосей и водрузил себе в тарелку большой ломоть румяного пирога с капустой.
Впрочем,  уговаривать никого не пришлось. За пирогами последовали щи из кислой капусты и запеченные в тесте жирные караси. В перерывах между блюдами пригубливали слегка разбавленный чайной заваркой,  жженым сахаром и подслащенный глюкозой,  спирт,  презентованный застолью из личных запасов хлебосольным Тарасом,  по случаю при-бытия, как он выразился,  «высоких гостей».
-  Ароматы до предела, так в чем же дело? -  пошутил Федосей, наполняя стопки. Медленно смакуя, не спеша,  выцедил свою до дна и восхищенно молвил:  -  Прямо -  та-ки настоящий сибирский бальзам.  Ни один марочный коньяк с ним не сравнится.  Правда,  коньяк никогда не пробовал, по мне он клопами пахнет, предпочитаю нашу во-дочку под соленый огурчик. А вот наш бальзам и вкуснее,  и ароматнее, -  шутливо заключил он.
-  А главное доступнее и не требует выдержки, -  в тон ему молвил Тарас. -  Как говорится,  "наливай, да пей".  Ес-ли в меру, то поутру и голова не болит.
-  Ну так чего ж мы ждем?  Наливай,  -  улыбаясь,  рас-порядился Федосей.
-  Вы особенно  -  то не увлекайтесь, -  предостерег Игорь Олегович,  -  как  -  никак, спирт,  все же.
-  Да мы и выпили  -  то всего ничего, -  словно оправды-ваясь,  молвил Тарас. -  Вот с Федосеем, с вашего разреше-ния, позволим себе еще по маленькой на посошок и баста.
-  Ну, если только на посошок, -  понимающе кивнул пол-ковник. -  Только мне не наливайте. Скоро возвращаться. Не гоже являться пред светлы очи начальства,  благоухая вашим бальзамом. Тем более, вон как солнце припекает, словно на курортах Майами, а не в сибирской глухомани.
-  Это с непривычки, -  улыбнулся Тарас. -  На то она и Сибирь-  матушка.  Не только безбрежна, но и непредска-зуема.  Зимой, вон,  морозы за 50, а летом жара под 40. Ту-чи гнуса и прочей мошкары по распадкам и буеракам. Правда, как только солнышко закатиться, зной сменится та-кой холодрыгой, что впору облачаться в куртки, а то и в те-плые свитера и вязаные носки. Если вовремя не утеплиться,  запросто можно простудиться и захворать.
-  Здесь что,  такие перепады температур?-  усомнился Игорь Олегович.
-  Южнее, конечно, потеплее будет, а в наших широтах та-кое частенько бывает, -  подтвердил Тарас. -  Уж поверьте моему опыту, здесь я уже старожил.
В распахнутую настежь дверь заглянула Пелагея: -  Игорь Олегович, вас тут ваш летчик ждуть.
-  Ну коль ждуть,  так пусть заходют,  -  шутливо ответил полковник. -  Степан, -  обратился он к вошедшему, -  что за церемонии? Ты где пропадал?
-  Да на базе я был,  -  пояснил Степан.  -  Однокашника встретил,  вместе и отобедали.
-  А смурной тогда чего?
-  Да не смурной я, а озабоченный, -  поправил Степан. -  Похоже,  наш вылет придется отложить. На базу поступило штормовое предупреждение  -  к нам приближается грозо-вой фронт, -  пояснил он.
-  Как думаешь, надолго это?  -  поинтересовался полков-ник.
-  Пока не знаю, -  пожал плечами Степан,  -  по крайней мере,  до утра уж точно.
-  Час от часу не легче, -  досадливо молвил Игорь Олего-вич. -  Придется, видимо, ночевать нам здесь, а я даже при-личной куртки не захватил.
-  Ну, этого добра у нас хватает, -  успокоил его Тарас.  -  И потом, ночевать же вы будете не под открытым небом. В вашем распоряжении комнаты отдыха. Вполне комфорта-бельные,  оборудованы калориферами. Сейчас они пустуют,  вот и выбирайте любую.
-  Может,  потому так парило, что гроза собиралась?-  предположила Пелагея.  - Грозы  -  то у нас последнее вре-мя   -  не приведи Господь!
-  Да уж, -  согласился Филимон, -  особенно если сухие. Дождя ни капли, а молнии лупят куда попало. И лето нын-че засушливое. Как бы тайга не полыхнула, как в прошлом году. Горело черт  -  те где, а зарево в полнеба,  даже отсюда его видно было. Правда, вскорости хороший ливняк прошел, да и задавил огонь на корню. На этом все и закончилось, -  озабоченно молвил он.
-  Нам тогда тоже крупно не повевло,  -  посетовал Тарас. -  На подстанции повышибало все предохранители.  Опор-ную ферму спутниковой антенны в бараний рог свернуло налетевшим смерчем. Силовой экранированный кабель оп-лавился так, словно в мартеновской печи побывал.  Мы по-том с ремонтом целый месяц промаялись, всю аппаратуру пришлось переналаживать.
-  Одного не могу понять, -  покачал головой Константин, -  смерчи  -  то откуда берутся в наших широтах? Не Кан-зас, все же,  с его великими равнинами.
-  А чему удивляться? -  развел руками Артем. -  Глобаль-ное потепление, резкое изменение климата,  непредсказуе-мое перемещение атмосферных фронтов. Да мало ли… Мне,  например,  как - то до довелось наблюдать нечто подобное километрах в 200 - х от Красноярска. Мы тогда с археоло-гами там древние курганы копали. Зрелище, скажу я вам,  не для слабонервных. В пелене тяжелых туч вращалась смертельная воронка, медленно смещаясь в сторону северо-  востока. За ней по тайге волочился хобот. На своем пути сметал все, оставляя за собой лишь широкую просеку сплошного бурелома.
-  На сей раз, думаю,  обойдется, -  успокоил Степан. -  Синоптики сказывали,  что ожидается грозовой дождь и не более того. Это все же обнадеживает.
-  Ну, дай  -  то Бог,  -  призадумавшись, кивнула Пелагея,  направляясь к двери.  -  А птицу я,  от греха подальше,  все ж в хлеву запру. Чтобы не разбежались. Ищи их потом.
-  Думаю,  и нам пора восвояси, -  поднялся из  -  за стола Тарас. -  Дежурного электрика не грех лишний раз проинст-руктировать, а то,  не дай Бог,  опять без аппаратуры оста-немся. Придется,  видимо,  главный силовой кабель полно-стью обесточить. Для связи оставим радиопередатчик с ав-тономным питанием.
-  Да уж, лучше перебдеть, чем недобдеть, -  согласился Игорь Олегович, поднявшись. -  Пошли, Вячеслав, обживать наше временное пристанище.
-  Думаю, и нам оленей надобно под навес определить да к стойлам привязать, -  молвил Филимон. -  В грозу побуду с ними.  Олешки наши, конечно,  не новички в тайге, а ря-дом с человеком им все же поспокойней будет.  Савелий, ты со мной?
-  А можно и мне с вами?  -  как  -  то робко осведоми-лась Милана.
-  А чего ж, -  улыбнулся в ответ Савелий, -  если грозы не боишься.  Вместе и подежурим.  Одеться только надобно потеплее да плащ-  палатку захватить.
-  Грозы я не боюсь, -  задорно ответила она, -  я только волков боюсь. Уж очень они кровожадные. В мою предыду-щую экспедицию целая стая кружила вокруг нашего лагеря, пока их ребята выстрелами из ружей не разогнали. По срав-нению с ними,  медведь куда добродушнее.
-  Ну,  не скажи, -  усмехнулся Филимон. -  Насчет кро-вожадности волков спорить не берусь, но и косолапый-   далеко не подарок. Это на картинках его изображают непо-воротливым и добродушным увальнем. В действительности,  это далеко не так.  Медведь  -  зверь.  Могучий,  хитрый, непредсказуемый. Морда у него хищная,  злая.  Лапы кри-вые с дюймовыми когтями.  А уж как глянет на тебя испод-лобья, уши прижмет  -  поневоле не по себе становится, -  добавил он.
-  Хоть раз встречался с ним один на один?  -  приглу-шенно осведомилась Милана.
-  Доводилось и не раз,  -  кивнул Филимон.  -  Тут,  ведь,  главное  -  не суетиться и не бежать. Уж лучше спокойно отступить и отойти в сторону, как бы приглашая его разой-тись мирно. Тем более летом, когда медведь сыт и изленил-ся от обилия пищи в лесу. Ну, поворчит для порядка, да и отправится восвояси.
-  Вот тебе и мишка, -  озабочено молвила Милана. -  Ну надо же, а я была о нем другого мнения.
-  Наверняка,  как и о другом представителе здешней фауны,  -  добавил Филимон. -  Я имею ввиду лося.
-  Лося?  -  недоуменно переспросила она.  -  Да он же травоядный, как корова.
-  Травоядный, да, -  подтвердил Филимон, -  но далеко не корова. В лесу он еще опаснее медведя. Лось -   животное свирепое и непомерно сильное. Во время схватки пускает в ход не только огромные лопатообразные рога,  но и массивные, тяжелые,  как кувалда,  копыта. Бьет ими без промаха. Если, ненароком, приложит медведя, то и тому ма-ло не покажется. Запросто зашибить может. Надобно осте-регаться и другого зверя, -  продолжал он, -  росомаху. Тварь хитрая,  злобная,  упрямая. Может сутками идти по следу раненого животного,  пока тот,  обессилев от потери крови, ни свалится.  Причем, ей без разницы зверь это или человек. Многие таежники опасаются ее почище рыси. Од-нажды она умудрилась трое суток сопровождать нашу груп-пу, не таясь и не нападая. Видимо,  выжидая удобного слу-чая.
-  Господи,  да что ж это за зверь такой?  -  поразилась Милана,  -  я о таком даже не слышала.
-  Росточка  -  то она небольшого, с дворнягу будет, -  по-яснил Володя. -  Мне как  -  то довелось с ней встретиться.  Злобная до невозможности,  словно голодный волк в зим-нюю пору.  Мы с ребятами тогда ее еле отвадили,  -  доба-вил он.
-  Нашли, значит,  аргументы для нее? -  улыбнулась Ми-лана.
-  Аргумент здесь только один, -  ответил Володя. -  Пуля или добрый заряд картечи. Не зря,  видимо,  таежные або-ригены считают росомаху исчадием ада,  полагая, что в нее переселяются черные, заблудшие души злобных и нелюди-мых шаманов  -  отшельников.
-  Ничего себе дворняжка,  -  озабочено молвила Милана,  зябко поеживаясь. -  Я ее никогда не видела.
-  Вполне возможно и не увидишь, -  махнул он рукой. -  Уж больно она осторожная,  и заметить ее в таежной чаще довольно проблематично.  В прошлый раз,  похоже, она к нам приглядывалась и поняла, что мы ей не по зубам. Ти-паж не тот, -  улыбаясь,  пошутил Володя.
-  Ну,  дела, -  потрясенно молвила Милана. -  Век живи-  век учись.
-  А как же иначе,  -  согласился Филимон.  -  Безответст-венным одиночкам и легкомысленным дилетантам,  да еще без специального снаряжения, в тайге делать нечего. Она-  не место для прогулок и семейного отдыха. Любая ошибка здесь может обернуться трагедией.
-  Но люди же в ней живут, -  возразила Милана.
-  Живут, -  утвердительно молвил он. -  Если ты имеешь в виду города и давно обжитые деревеньки, то живут,  ко-нечно. Но в основном только те, кто сумел выжить и при-способился к суровым условиям тайги, которые остаются неизменными уже тысячи лет, как и образ жизни ее народа.
-  Короче,  настоящий медвежий угол, выходит? -  шутли-во осведомилась Милана.
-  Ну, если судить не столь категорично, я бы сказал «оно, конечно, что  -  то вроде и вообще…», -  в тон ей ответил Филимон.
-  Исчерпывающая характеристика, -  рассмеялась Милана, -  а если серьезно?
-  Тайга,  конечно,  далековато от цивилизации,  -  согла-сился Филимон, -  однако не такая уж темная и мрачная, как кажется на первый взгляд. Ведь,  именно Сибирь, окру-женная необъятной и загадочной тайгой, волею судьбы обезлюдевшая и временно одичавшая в незапамятные вре-мена, является колыбелью некогда могучей и высокоразви-той праславянской цивилизации. Новая ее колонизация на-чалась тысячелетия спустя, причем, относительно недавно, -  пояснял Филимон. -  В эпоху Ивана Грозного завоеванием Сибирского ханства. Не случайно многие коренные сибиря-ки из числа первых переселенцев впоследствии считали себя потомками бесстрашных ратников легендарного Ермака.
-  Более основательно Сибирь осваивалась значительно позже. Уже при Петре І - м,  -  продолжил Вячеслав. -  Прокладывались дороги,  развивалась промышленность,  возводились новые города. Но Сибирь слишком велика, а тайга,  как была, так и остается почти неизведанной и зага-дочной. Даже сейчас,  когда,  вроде бы, все обустроено и ос-воено, достаточно выйти за околицу деревеньки или за чер-ту города, немного углубившись в чащу, как ты сразу попа-даешь, словно в иную реальность,  неведомый и враждебный мир призрачного безмолвия, где все живет по законам глубокой древности, а твоя жизнь напрямую зависит лишь от капризов природы и способности выживать.
-  Вот и получается,  куда не кинь, всюду клин, -  огор-ченно молвил Артем. -  На пороге 21й век,  эпоха компью-терных технологий и космических скоростей. Даже Марс обживать намереваемся, а у себя дома, под боком, на собст-венной планете необозримая тайга продолжает оставаться для нас Терра инкогнито.
-  Все правильно, -  согласился Вадим, -  остается лишь надеяться, что когда  -  нибудь наши потомки восполнят этот пробел в познании древней заповедной тайги. Ну,  а как думает наш историк  -  аналитик?-  шутливо обратился он к доселе молчавшему Сергею.
-  А что тут скажешь,  как говорится "надежда умирает последней", -  глубокомысленно изрек Сергей. -  Я считаю,  что это вполне осуществимо.  В конце концов,  тайга без-брежна не в буквальном смысле.  Конечно,  потребуются го-ды, может даже десятилетия. Не одна сотня хорошо подго-товленных и оснащенных экспедиций.  Благо, в энтузиастах у нас никогда недостатка не было.  Как гласит восточная мудрость,  "дорогу осилит идущий". Было бы желание. И Тайга тогда приоткроет нам свои тайны, -  добавил он.
-  Только приоткроет? -  разочаровано спросила Милана. -  В ней столько неведомого и загадочного, а мы о тайге не знаем почти ничего.
-  И до конца никогда не узнаем, -  однозначно ответил Сергей.  -  Человеку не дано знать все. Сам процесс позна-ния окружающего нас мира так же бесконечен, как и наша загадочная вселенная, которая сама по себе  -  уникальное и необъяснимое явление.
-  Вот - вот, - поддержал его Артем, -  как и наши ано-мальные зоны. А почему необъяснимые?  Да потому, что за-частую сталкиваясь с ними, мы воспринимаем их игрой во-ображения заблуждающихся очевидцев, не задумываясь, что коль они имеют место быть, значит,  все они  -   проявления материального мира, может быть другого, недоступного пока нам, а потому необъяснимого,  но такого же вечного, как и процесс его познания.
-  Золотые слова, -  согласился Вадим и промокнул плат-ком взопревший лоб, добавив:    -  А,  ведь,  изрядно парит.  Похоже,  на сей раз синоптики не ошиблись на счет грозы. Дело уж к вечеру, а прохлады особой не чувствуется, -  сменив тему полемики,  отметил он и, сдвинув в сторону ситцевую занавеску,  выглянул в распахнутое настежь окно. В комнате запахло пылью и прелой хвоей…

Конец второй части.

ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ
«Эхо из прошлого. Исход обреченных».

Истомленное полуденным зноем солнце,  медленно кло-нилось к закату.  Оно, словно растворялось в зыбкой мут-ной хмари призрачного горизонта. Блекло, все глубже зары-ваясь в пелену седых облаков.  Был тот час вечера, когда еще светло, но сумерки уже наплывали, сгущая тени в та-ежной чаще, охваченной влажной дремотной истомой.
Утратившее прозрачность небо,  помутнело, незаметно за-волакиваясь тучами, собирая  вокруг лиловые сумерки. Над горизонтом нависла тяжелая свинцовая туча, которая,  стремительно разрастаясь,  постепенно заполонила небо. Быстро стемнело.  Таежная чаща,  словно растворилась в сумеречной пелене ненастья. Подул ветер, его направление постоянно менялось,  пока он не обрел силу и ярость урага-на.  На землю пала непроглядная тьма, разрезаемая всполо-хами непредсказуемых молний, которые били куда попало.  Резко похолодало. Тревожно зароптала тайга, покорно скло-няя макушки деревьев под шквальными порывами сту-деного ветра.  Мрачное, отяжелевшее от лиловых туч,  небо пронзила яркая вспышка ветвистой молнии, оно словно раскололось от оглушительного треска громового раската.
 Милана, облаченная поверх куртки в плащ  -  накидку,  зябко поежилась и невольно прислонилась к Савелию. Он приобнял ее за плечи и прижал к себе.  Молнии, освещая все вокруг,  продолжали бороздить угрюмое небо.
Филимон заботливо успокаивал оленей, которые тревожно и вместе с тем доверчиво тянулись к нему мордами,  ласко-во похлопывая их по холкам.
На иссохшую от зноя землю упали первые капли дождя, вздымая фонтанчики пыли,  и тут же хлынул ливень.  Дож-девые струи безжалостно вонзались в бревенчатые стены изб, рассыпались барабанной дробью по скатам тесовых крыш, расплываясь по земле липкими грязными кляксами. Казалось, воздух вокруг пропитался водяной пылью.
Отяжелевшая от сырости одежда,  неприятно липла к те-лу, уже не согревая, а наоборот обостряя ощущение холод-ного дыхания,  разыгравшейся непогоды. Савелий озабочено поглядел на Милану и поплотнее укутал ее в грубую ткань плащ-  накидки.
Продолжалось ненастье не особенно долго. Где  -  то через час ливень внезапно прекратился. Гроза закончилась так же неожиданно, как и началась. Наступила тишина,  которая показалась оглушительной после неиствовавшей бури.
Небо быстро освободилось от туч и походило на лиловый бархат, усыпанный жемчужным бисером мерцающих звезд, вновь раскинулось над деревенькой глубокой синевою.  По-сле грозы дышалось легко, но было зябко.
-  Господи,  неужели все закончилось?  -  поежилась Ми-лана. -  Теперь я представляю,  каково одинокому путнику,  застигнутому бурей в тайге.
-  И не только одинокому, -  поправил ее Филимон, -  тут никакая палатка не помогла бы. Небось,  и зверье все в но-ры попряталось.  Однако,  в избу пора,  -  добавил он. Больно зябко. В такой сырости и застудиться не проблема. В сухое переодеться надобно.
В полутемной столовой на столе горела керосиновая лам-па:     «Видимо,  на подстанции базы повышибало все пре-дохранители», -  озабочено подумал Савелий, входя в ком-нату.
-  Ну что, все живы  -  здоровы?  -  шутливо осведомился Аким,  -  а то,  вон,  Костя все порывался к вам на помощь бежать. Еле отговорил.
-  Да уж,  -  покачал головой Савелий,  -  впечатлений,  думаю, нам всем надолго хватит.
-  Зато будет что вспоминать, -  улыбнулся Федосей. -  Такой грозы,  небось,  в городе и не увидишь, молнии лупи-ли куда ни попадя. А одна так полыхнула, что осветила да-же подбрюшья туч над горизонтом.  Я уж грешным делом подумал, что тайга занялась. Правда,  сразу ливняк хлынул и все угасло.
-  Ну и ладушки, -  кивнул Филимон, -  давайте  -  ка го-рячим чайком побалуемся, как говориться, согреем наши озябшие души. У Пелагеи, небось, уже и самовар поспел.
-  А может,  по -  махонькой?  -  предложил Федосей. -  А то Милана,  вон,  вся продрогла.
-  Ну, если только по  -  махонькой, тогда пожалуй что…-  согласился Вадим, -  как  -  никак время ужина, а начальст-во далеко, -  шутливо добавил он.
-  Вот это по  -  нашему, -  восхитился Федосей, но его радостный возглас прервал зуммер полевого телефона.
Вадим молча поднял трубку. Звонил Кирпиченко, разго-вор был коротким.  Выслушав его,  Вадим лишь кивнул го-ловой и,  никак не комментируя,  ответил:  -  Все понятно, мы на месте.
Федосей подозрительно глянул на него и со вздохом мол-вил:  -  Если я правильно понимаю ситуацию,  по махонь-кой откладывается на неопределенный срок?
-  Ты все правильно понимаешь, -  иронично ответил Ва-дим.  -  Сейчас к нам на чай пожалует шеф со товарищами, а ты, коль такой догадливый, прибери - ка пока бутылку на неопределенный срок, -  шутливо добавил он.
-  Даже так?  -  удивленно спросил Савелий, -  тогда все понятно и мне.  Сердцем чую, ожидают нас внеочередные посиделки служебного характера.
-  Очень может быть, -  согласился Вадим. -  Голос у на-шего шефа был каким  -  то настороженным. Ладно,  не бу-дем гадать. С минуты на минуту они будут здесь.
Глубоко вздохнув,  Федосей взял со стола бутылку "си-бирского бальзама" и переставил ее на подоконник,  засло-нив занавеской.
Распахнулась входная дверь и в комнату стремительно вошел Игорь Олегович.  Он был в полевом комуфляже, на плечи накинута добротная ветровка,  видимо,  презентова-ная ему заботливым Тарасом. Он мельком глянул на подо-конник и, заметив за занавеской очертания бутылки, шутли-во осведомился:     -  А не сдует?
-  Да не должно, -  растерянно ответил Федосей, -  ветра,  вроде,  не наблюдается.
-  Да ладно, это я так,  шутя, -  добродушно кивнул Кир-пиченко. -  Оно и понятно, вечер поздний, да и на улице промозгло. Успеете, мы не надолго, -  успокоил он. -  Вот, познакомьтесь, -  кивнул он на своего спутника довольно колоритной внешности лет пятидесяти.  Скуластое волевое лицо, небольшая густая борода с проседью,  выдавали в нем коренного сибиряка времен последующих поколений первых переселенцев.
-  Марат Митыпов, начальник геологоразведочной партии, -  представил его полковник.  -  Давеча вернулся из тайги по завершении экспедиции.  Любезно согласился кое-  в чем нас просветить,  -  интригующе добавил он,  усаживаясь в торце стола.
Представившись и, пожав друг другу руки, все располо-жились напротив.
-  Дело в том, други мои, -  начал Игорь Олегович, -  что час тому назад мне звонил генерал Левинов.  Неподалеку от нас, в районе Чертова озера, во время грозы, чуть было ни потерпел авиакатастрофу пассажирский лайнер внутренних авиалиний на высоте восьми тысяч метров. За бортом лет-чики наблюдали яркую вспышку.  Самолет изрядно тряхну-ло, после чего он стал проваливаться вниз. Навигационные приборы вышли из строя,  двигатели начали захлебываться.  Благо, продолжалось это всего около минуты.  Затем двига-тели заработали на полную мощность, восстановилась вся система навигации. Через полчаса они благополучно при-землились в Омском аэропорту. До приезда специальной комиссии летчиков предварительно опросили,  и все мате-риалы направили в наш Центр по электронной почте. В на-стоящий момент летчики чувствуют себя удовлетворитель-но, хотя, с их слов, во время происшествия у них сильно кружилась голова, они словно находились в какой-  то про-страции.               
-  Ну, ничего себе, -  растерянно молвил Савелий, -  опять наше Чертово озеро.
-  А я, ведь, наблюдал эту вспышку и именно в том рай-оне, -  добавил Федосей. -  Выходит,  это была вовсе и не молния.
-  А что же тогда? -  спросил Константин. -  Неужто опять рвануло.
-  А почему бы и нет, -  утвердительно молвил Артем. -  Ведь,  мы с вами уже предполагали, что по его дну может пролегать тектонический разлом,  и для залпового выброса метана в смеси с сероводородом необязательно требуется глубинный торфяной пожар. Глобальное потепление, таяние вечной мерзлоты, подвижки земной коры-  вот вам и усло-вия для взрыва метанового пузыря,  -  добавил он.  -  А ес-ли еще принять во внимание и наличие в выбросе сероводо-рода,  объяснима и вспышка. Достаточно одного удара мол-нии. И закончится все это могло лесным пожаром. Нам, вы-ходит, еще повезло.  Видимо,  неожиданно хлынувший лив-няк, задавил огонь.
-  Ты хочешь сказать, что в 43 - м году могло произойти нечто подобное?  -  поинтересовался Константин.
-  Конечно, -  пожал плечами Артем. -  Процессы в текто-нических разломах могут повторяться многократно без со-блюдения четко определенной периодичности и сопровож-даться электромагнитными всплесками, которые и влияют на самочувствие летчиков.
-  Значит,  все-  таки разлом, -  задумчиво молвил Аким. -  Проснулся,  выходит, после полувекового сна.
-  Очень может быть, -  согласился Вадим.  -  Эти разло-мы непредсказуемы, тем и опасны. Впрочем, как и озеро Байкал. Это тоже гигантский разлом.  Километров тридцать глубиной, почти полностью забит вулканическим илом. И упирается в горячую мантию земли.  Страшно даже пред-ставить масштабы катастрофы,  если когда  -  нибудь эту илистую пробку вышибет наружу.  Конечно,  маловероятно, что подобное может произойти в обозримом будущем, -  улыбнулся Вадим, -  но Чертовым озером придется заняться вплотную.
-  Вот и займетесь им в первую очередь, -  молвил пол-ковник, -  и не откладывая, как только позволит погода. И еще одна информация к размышлению, -  шутливо добавил он. -  Уж и не знаю, как вы ее воспримете.  Короче, распо-ряжением нашего генерала,  мне поручено оставаться здесь,  на базе,  до завершения экспедиции в качества главного ко-ординатора. Мне в помощь определяются Вячеслав и Воло-дя. Начальником экспедиции остается Вадим. Вертолет вы-деляется в наше распоряжение на случай необходимости осуществления экстренной эвакуации участников экспеди-ции из тайги.
-  Вот это да! -  восхитился Федосей. -  Это ж какую зна-чимость придают нашей экспедиции,  если начальство про-являет такую щедрость в отношении нас?
-  Это хорошо, что ты адекватно оцениваешь щедрость на-чальства, -  ухмыльнулся Кирпиченко, -  вот и цени. А от-рабатывать вам ее придется в тайге…, -  он глянул на Вади-ма. -  Группу к озеру поведешь вместе с Акимом. Захватите с собой два спутниковых телефона,  коротковолновые пере-говорные устройства и ракетницу.  При необходимости,  красной ракетой обозначишь место посадки вертолета. На-деюсь,  пустырь для этого отыщете на месте. Связь каждый день. Теперь, что касается поиска переселенцев, -  продол-жал Игорь Олегович. -  На эту тему мы уже побеседовали с Маратом. Интересная история получается. Излагай по по-рядку, -  кивнул он ему.
-  Понимаете, -  молвил Марат, -  северо  -  восточное на-правление для поиска переселенцев  -  довольно перспек-тивно.  Там хоть и изредка, но встречаются поселения, ко-торые разбросаны в глуши на огромной территории.  Коор-динаты многих из них даже не нанесены на карты. Можно проплутать в тайге месяц и никого не найти,  тем более, что часть поселений за последние годы просто обезлюдели.
-  Простите,  Марат,  не знаю вашего отчества,  -  изви-нился Аким,  -  а что вы предлагаете?
-  Просто Марат, без отчества и на ты,  -  улыбнулся тот. -  А теперь, что касается направления поисков. Предлагать что-  то конкретное  -   довольно проблематично. А вот по-размыслить есть над чем, добавил он.
-  Дело в том,  что о целях вашей экспедиции до сего-дняшнего дня я ничего не знал, как и о трагедии с пересе-ленцами в 43 - м году. Ваши предположения о причинах, побудивших селян покинуть свою деревеньку,  кажутся мне довольно убедительными.  Ведь,  глубинные торфяные по-жары в Сибири не редкость и от них,  наверняка,  пострада-ло не одно поселение. Тушить пылающие торфяники даже сейчас проблематично, а уж тогда, в 48  -  м, в разгар войны никто бы и не стал. Проще всего, конечно, покинуть опас-ный район и обустроить новое поселение где  -  нибудь в чаще.  Как говориться,  «подальше от греха», но грех в та-ком случае должен быть очень весомым:     им приходилось покидать отчий дом.
-  Тебя что-  то смущает в этой истории?-  спросил Аким.
-  Смущает, -  кивнул Марат, -  очень смущает. И более всего смущают обстоятельства переселения, -  пояснил  он. -  Я не исключаю взрыв на озере, отравление токсичным смо-гом прилегающей территории, части домашнего скота и да-же отдельных людей в деревеньке. За 30 лет моего участия в экспедициях всякого насмотрелся и наслушался. Смею вас заверить, что жители таежных поселков даже в самой глуши вполне прагматичные и осторожные люди,  которые, навер-няка, не раз сталкивались с лесными пожарами. Как мне поведал Игорь Олегович,  в Чижах засыпаны все погреба, значит,  селяне сразу сообразили,  где кроется опасность, возможно даже ценой жизни нескольких человек, но поняли и увязали эти случаи с торфяным пожаром. Но вот в чем кроется парадокс -   пожар  -  то до деревеньки не дошел. То ли сам угас, то ли его ливни задавили,  которые,  не-смотря на нынешнюю засуху,  здесь не редкость.
-  А почему ты так считаешь?  -   поинтересовался Федо-сей.   -  Как это проверить, ведь прошло столько лет.
-  Но следы-  то должны остаться, -  не согласился Марат. -  Лет двадцать назад, во время очередной экспедиции,  мы шли маршрутом, почти совпадающим с маршрутом пропав-шей экспедиции. Когда Игорь Олегович показал мне карту, я был просто поражен.  То же направление,  те же ориенти-ры. И мимо озера проходили. Правда,  вместо озера зиял огромный провал. Он как  -  то странно парил и смердил тухлятиной.  Мы-  то сразу сообразили,  что это сероводо-род и соваться туда не стали. Пошли прямиком к деревень-ке. Следы торфяного пожара были, -  утвердительно кивнул Марат. -  То провалы в почве со следами гари, то пустоши с чахлой растительностью, то обугленные иссохшие скелеты диких животных. Над всем этим я тогда особо не задумы-вался, -  продолжал он, -  лишь констатировал факты с точ-ки зрения молодого геолога.  Это сейчас я кое-  что могу сопоставить. В частности то, что на подходе к деревеньке, километрах в десяти,  шумела девственная тайга с вековыми кедрами и лиственницами, абсолютно нетронутыми огнем, да березовые рощи с полянами,  заросшими сочной травой. Да и в Чижах, где мы останавливались на ночлег,  все избы были целые и ни одной сгоревшей.  Мы,  помню, тогда еще и подивились отчего это деревенька обезлюдела.
-  Так ты считаешь, что торфяной пожар не мог стать причиной исхода поселян?  -  поинтересовался Филимон.
-  Ну почему же, -  покачал головой Марат, -  вполне мог  на начальном этапе. Наверняка, люди наблюдали и столбы дыма вдали,  и его едкий запах в самой деревеньке, да и часть скота могла погибнуть. Это было вполне объяснимо, естественно,  пугало,  вот и решили поселяне уходить и го-товились наверняка. Но если предположить, что пожар пре-кратился, например,  ливень его задавил,  в исходе отпала нужда.  Но люди,  тем не менее,  деревеньку покинули.  Значит, случилось нечто, что напугало их сильнее огня и удушливого дыма. К версии о внезапной эпидемии, честно говоря, я отношусь скептически и больше склоняюсь к предположениям Миланы о возможных аллергических про-явлениях,  которые были восприняты людьми,  как некое инфекционное заболевание.  И маловероятно,  что люди ре-шились пересидеть эпидемию в таежной части. Не средние века, в конце концов.
-  В таком случае,  они должны были направится в Ерма-ковку. Там во время войны формировались воинские части,  а значит и крыша над головой, и медицинская помощь, -  предположил Аким. -  Переселились же туда несколько се-мей.
-  Должны были, но не направились, -  покачал головой Марат. -  Согласно вашей же информации,  надеюсь,  под-твержденной документально,  глубинный торфяной пожар не угас, а,  видимо,  упершись в скальные породы на подхо-де к Чижам, начал огибать деревеньку с юга в юго  -  вос-точном направлении, перерезав дорогу на Ермаковку, что подтверждается и группой спасателей,  направленной из Ермаковки в Чижи, которая и воротилась ни с чем. А вот что касается первых трех смельчаков, я даже не представ-ляю, как они умудрились пройти сквозь пылающие торфя-ные болота и дойти до деревеньки. Может,  даже ценой сво-ей жизни,  -   угрюмо добавил он. -  Как бы то ни было, я считаю, что причина исхода селян все же не торфяной по-жар,  а его последствия. Был еще какой  -  то фактор, кото-рый вы пока не учитываете. Именно он мог стать каплей,  переполнившей чашу терпения поселян,  и подтолкнул их к поспешному исходу из Чижей.
-  И где их нам теперь их искать? -  сокрушенно осведо-мился Вадим, -  куда они в таком случае могли направить-ся?
-  А вот сюда, -  ткнул пальцем в карту Марат, -  на воен-ную авиабазу.
-  Да, но место ее дислокации было рассекречено совсем недавно, -  усомнился Сергей. -  Откуда ее координаты мог-ли узнать поселяне?
-  Точные ее координаты они могли и не знать, -  согла-сился Марат, -  тем более, что на обычные карты они не на-носились. Но маловероятно, что жителям деревеньки о ней вообще ничего не было известно.  У них квартировались два офицера НКВД. По тайге перемещались кочевники-  олене-воды.  На базе осуществлялась дозаправка самолетов. Их полетный маршрут пролегал неподалеку от деревеньки. Ны-нешних навигационных приборов тогда еще не было. Только компасы и карты. Шли они звеньями над тайгой на бреющем. Их могли не только слышать, но и видеть,  так что,  хотя бы предположительное место расположения базы совсем  скрыть бы не удалось.
Да, в том же 43 - м она была передислоцирована под Красноярск, но люди  -  то об этом могли и не знать. И по-том,  вряд ли ее одновременно покинул весь персонал. Кто-  то мог и остаться. А ведь авиабаза -  это добротные пакгау-зы, вспомогательные строения, избы для проживания и рас-корчеванное ровное поле для взлетно  -  посадочных полос. Так что налаживать им жизнь пришлось бы не с нуля. А проводить их до места мог кто  -  нибудь из оленеводов. Я очень надеюсь, что именно там вы их и найдете. Если…они , конечно, выжили и дошли, -  добавил он.
-  Очень хотелось бы этому верить, -  искренне молвил Филимон. -  Ведь среди них, наверняка,  были старики, женщины и детишки, и числятся они до сих пор без вести пропавшими, -  глубоко вздохнул он. -  Маршрут на авиаба-зу сможешь указать по карте?-  спросил у Марата.
-  А чего ж? Сам  -  то я там давно не бывал, но маршрут мне ведом, -  кивнул Марат. -  Вот погляди, -  указал он на карту. -  От Чижей до авиабазы по прямой километров ше-стьдесят. Но по прямой идти не получится, здесь встреча-ются обширные, никогда не просыхающие болота с тряси-нами. Придется обходить вдоль каменной реки по  -  над берегом.  Местность равнинная, да и тайга не густая и легко проходимая.
-  Какое  -  нибудь поселение неподалеку есть?  -  спросил Филимон.
-  Есть,  -   кивнул Марат, -  как раз по пути.  Довольно приличная ферма. Похоже,  старожилы. Пообщаться мне с ними тогда не довелось, не до этого было. Нашу группу уже ждал вертолет.  Дальше пойдете в северном направлении, никуда не сворачивая. Каменная река вас и приведет на ба-зу. Если что,  обратитесь к фермеру. Он там с семьей обита-ет и про базу,  наверняка,  наслышан. Не заблудитесь.
-  Ну, пожалуй,  что на сегодня и хватит, -  молвил Игорь Олегович. -  Уже ночь на дворе, а тебе завтра поутру уле-тать, -  кивнул он Марату. -  Спасибо тебе,  друг. Ты нам очень помог.
Все поднялись и стали прощаться. Пожимая руку Марату,  Федосей с грустью молвил:  -  Об одном жалею, что ты не в нашей команде.
-  Каждому свое, -  философски ответил Марат. -  Даст Бог, еще свидимся.
-  И обязательно пропустим по  -  маленькой,  -  заверил Федосей.
-  Ну это уж,  как водится, -  согласно улыбнулся Марат…
Но свидится им больше так и не довелось. Правильно го-ворят, что «человек предполагает, а Бог располагает».  Спустя год, во время очередной научной экспедиции,  Ма-рат Митыпов и его коллега Вадим Белобров погибли при загадочных обстоятельствах во время исследования древней карстовой пещеры у южных отрогов Уральского хребта. Их тела обнаружила поисковая группа.  Согласно официального диагноза, погибли они от сердечной недостаточности.  Впоследствии этот сомнительный диагноз никем опровергнут не был. Причины их трагической гибели так и остались до конца не выясненными…
****

Второй день группа не торопясь продвигалась к озеру. После ливня земля еще недостаточно просохла.  По реко-мендации Марата, шли не напрямки,  а делали небольшой крюк в сторону северо   -  запада, используя хорошо про-топтанные звериные тропы,  постоянно сверяя направление с компасом и картой.
Небольшой уклон на пути был едва заметен, зато почти не встречались заболоченные буераки и высокие холмы. Да и тайга хорошо просматривалась сквозь редколесье.
Впереди шагали Филимон и Аким, громко переговарива-ясь друг с другом и отчаянно жестикулируя руками, ведя на поводу двух оленей с поклажей.  Ружья каждый нес на пле-че стволами вверх. За ними следовал Савелий,  ведя на по-воду учага,  на котором в удобном седле располагалась Ми-лана.
-  Не укачивает?  -  заботливо поинтересовался у нее Са-велий.
-  Да что ты, -  улыбнулась она, -  я и подумать не могла, что на олене передвигаться по тайге куда комфортнее и да-же лучше,  чем на лошади.
-  Ну не скажи, -  улыбнулся и Савелий. -  Просто,  чтобы скакать на лошади, определенный навык требуется. Тут -   то скакать негде, тайга кругом, а учаг к ней лучше приспо-соблен. Шерсть у него вон какая густая, да плотная. Зимой от морозов убережет, а летом от мошкары,  да слепней, к тому же подножным кормом перебивается.
-  А еще очень добрый и послушный, -  добавила Милана, ласково потрепал его за ухом, а он на мгновение от удо-вольствия закрыл глаза и, повернув голову,  лизнул ее руку шершавым языком.
За ними в пределах видимости друг друга шли налегке Федосей и Константин,  Вадим и Артем замыкали  группу.
Неожиданно Аким поднял руку, а затем призывно пома-хал ею, указывая в сторону небольшой полянки сбоку от тропы. Все направились к нему.  Метрах в десяти,  в окру-жении невысокого папоротника,  покоился крупный череп,  увенчанный лопатообразными рогами.  Он, словно врос в землю и намертво застыл на могучих шейных позвонках.
-  Лось, -  сразу же определил Аким, -  интересно, как он сюда попал,  и скелета не видно.
-  Видимо,  зверье постаралось, -  предположил Констан-тин.
-  Не похоже что  -  то,  -  усомнился Филимон и,  внима-тельно оглядев поляну,  осторожно приблизился к находке. Слегка потопал ногой и обернулся к Федосею. -  Ну-  ка,  кинь мне саперную лопатку. Ко мне не подходить,  -  пре-дупредил он.
Легко срезав ею слой дерна вокруг черепа,  Филимон от-вернул его, как кусок ковра, зачепнул немного смолисто-  черной рыхлой почвы.  Вокруг остро запахло гарыю и еще какой-  то тухлой гадостью.  Он протянул лопатку Вадиму и возвратился на тропу.
-  Проверь  -  ка, что тут у нас,  -  молвил Филимон.  -  Похоже,  мы набрели на след торфяного пожара.
-  Очень может быть, -  согласился Вадим и стал доставать из контейнера биохимический анализатор. -  Анализы будут готовы минут через десять…
-  А вот нашему сохатому крупно не повевло, -  покачал головой Филимон, и тут же добавил:    -  Глядите, на поля-не ни одного старого дерева, -  один чахлый молодняк,  а земля,  когда ступаешь,  словно зыбкий,  но плотный ковер.
-  Ну и что это означает?-  осведомился Федосей.
-  А то, -   пояснил Аким, -  что, похоже,  здесь когда-  то бушевал глубинный торфяной пожар.  На месте поляны об-разовалась проплешина с выгоревшей полостью внутри,  ко-торая еще долгое время смертельно опасна. В нее, скорее всего, и провалился,  как в подземную топку,  наш сохатый. Голова осталась снаружи, а скелет внутри.  Потому вокруг и нет ни одной косточки.  А череп со временем обглодали вездесущие таежные муравьи.
Подошел Вадим.
-  Вроде,  все сходится, -  озабочено молвил он. -  В об-разцах почвы очень высокое содержание углекислоты,  фто-ра и цианида.  Вот только не пойму,  откуда здесь эта ток-сичная гадость?  Не иначе как вновь о себе напомнило наше Чертово озеро.  Хотя, если по дну озера проходит тектони-ческий разлом, все становится на свои места. Он мог акти-визироваться во время грозы, тогда объяснимо и происше-ствие с авиалайнером. 
-  Кстати, помнится, Игорь Олегович говорил, что в 43 -  м году в этом районе потерпели аварию несколько "Дугла-сов", -  добавил Артем. -   Если они шли низко, на бреющем,  и попали под залповый выброс газов, шансов спастись у летчиков просто не было.
-  Не исключено, -  согласился Вадим, -  ведь таких раз-ломов, как у нас в Волчьем распадке,  здесь тоже предоста-точно.
-  Выходит,  опять мы столкнулись с нашим неведомым, -  горько усмехнулся Константин.
-  Скорее всего, -  кивнул Вадим. -  Надо будет внима-тельно обследовать территорию вокруг озера. Может,  еще какие сюрпризы оно нам преподнесет помимо несчастного сохатого, -  глянул он в сторону рогатого черепа. -  Ну что, двинули дальше?
-  Двинули, -  согласился Савелий, взяв под узды учага Миланы. -  Далеко еще?
-  Думаю,  километров 10-  15. Как говорится,  «всего-  ничего», -   ответил Вадим, сверившись с картой. -  К вечеру будем на месте.
Шли тем же порядком, неторопливо,  внимательно огля-дываясь по сторонам.
Где-  то через час вновь остановились. Справа,  метрах в ста от тропы,  открылась широкая поляна, поросшая сочной травой и кустами дикой малины.  По сути,  это был очень пологий склон невысокого холма,  окруженного густым,  от-носительно молодым,  лесом.  Кое-  где легко угадывались поваленные полуистлевшие стволы некогда могучих деревь-ев. У самой кромки восточной стороны холма располагались чумы оленеводов. Дымили небольшие костры,  над которы-ми на металлических треногах висели котлы с  ароматным варевом.
Неподалеку паслись северные олени.
Учаг оживленного глянул на Милану и запрядал ушами, шумно втягивая ноздрями воздух.  Запахло овчинами и пе-репревшим навозом.
-  Похоже,  нашему полку прибыло, -  скаламбурил Федо-сей,  разглядывая живописное стойбище в бинокль.
-  Похоже, эвенки, -  предположил Филимон, подняв к глазам мощный бинокль. -  Видать,  на отдых расположи-лись. Ну,  точно-  эвенки.  Однако же,  далековато забра-лись.  Они ведь обитают в северо  -  восточной части Сиби-ри.
-  Времена другие, -  возразил Константин, -  не девятна-дцатый век,  в конце концов. Каждый обитает там,  где ему угодно. А то и выгодно, -  добавил он. -  Западная Сибирь более обжита и освоена для натурального обмена товарами и продуктами собственного производства.
-  Тем более,  что проверять здесь паспортный режим про-сто некому, -  шутливо молвил Савелий.
-  Может быть, может быть, -  рассеяно молвил Филимон, разглядывая в бинокль эвенка, который спешил им навстре-чу. Он был в национальной одежде,  на голове пушистый малахай из белого песца. По сравнению с низкорослыми со-братьями, был он крупного телосложения с окладистой смо-ляной бородой.
-  Странный какой-  то эвенк, -  растерянно отметила Ми-лана, -  он больше походит на удачливого купца петровских времен.
-  Да не эвенк это вовсе и уж,  тем более,  не купец, -  вдруг расплылся в улыбке Филимон и, раскинув руки,  на-правился ему навстречу. -  Неужто ты, Савва?
-  Узнал.  Узнал,  старый черт,  -  радостно молвил «эвенк».  -  Это ж сколько мы с тобой не виделись?-  поин-тересовался он, обнимая Филимона.
-  Много,  Саввушка, много. Лет десять,  наверное,  мину-ло,  как мы с тобой расстались, -  ответил Филимон. -  Уж не чаял, что когда  -  нибудь свидимся.
-  Взаимно, -  улыбнулся в бороду Савва, пожимая всем руки.
-  Однокашник мой, -  пояснил Филимон. -  Друг детства. Росли в одном дворе, в одной школе учились.
-  Сам-  то как?  -  полюбопытствовал Савва. -  На службе или группу туристов сопровождаешь?
-  Ты, как всегда,  почти прав, -  кивнул Филимон.
-  А почему почти?-  удивился Савва.
-  Мы  -  научная экспедиция МЧС,  - пояснил Вадим.
-  Ах, вот оно что, -  понимающе кивнул Савва.  -  То - то я смотрю,  на вас справа военная. И далеко собрались? Если не секрет, конечно.
-  Да какой тут секрет, -  хмыкнул Филимон. -  Озерцо тут одно неподалеку. Очень оно нас тревожит. Загадочное больно.
-  Загадочное, говоришь?  -  переспросил Савва. 
-  Очень может быть.  Я к нему завтра собирался наве-даться, -  и призадумавшись, добавил:  -  Похоже,  именно там во время грозы что-  то здорово рвануло. Удар был та-кой, что земля затряслась. Порывом ветра верхушки кедрача пригнуло.  Боялся, что и чумы наши снесет. Но все обош-лось.
-  А вы давно здесь обустроились? -  поинтересовался Ва-дим, глядя на чумы.
-  Да уж с неделю будет, -  пояснил Савва. -  Мимо озера и шли. Правда,  оно больше, на болото походило.  Котлови-на приличная, а воды кот наплакал.  То ли испарилась, то ли ушла куда? И смердит вокруг непонятно чем.
-  Неужели опять серо - водород? -  предположил Вадим. -  Ведь метан и углекислота запаха не имеют. А ты можешь поконкретнее изложить, что здесь произошло?-  спросил он у Саввы.
-  А чего ж, конечно,  могу, -  согласился тот. -  Пойдемте к чуму, там и поговорим. Заодно угощу вас настоящей оленьей похлебкой. Уже поспела, небось.
Он сделал рукой приглашающий жест и повел нас к большому добротному чуму, обтянутому выделанными оленьими шкурами.  Вместо двери в проеме висела циновка, вытканная узорами. Перед входом на треноге булькал не-большой медный котел, от которого аппетитно пахло мяс-ным варевом, заправленным, видимо, диким чесноком.  Ря-дом суетилась молодая женщина в национальной одежде местных аборигенов.  Чуть выступающие скулы и миндале-видные глаза выдавали в ней принадлежность к туземному населению северо  -  восточной тайги.
-  Моя жена Алена, -  представил ее Савва, -  отчество у нее труднопроизносимое, так что,  просто Алена. Ну,  а это мои друзья Аким, Савелий, Милана,  Федосей,  Константин, Вадим, Артем, -  представил он всю группу жене, -  ну и,  конечно,  Филимон. О нем я тебе много рассказывал. Все уставшие и голодные, -  шутливо добавил он.
-  Поняла, поняла, -  засуетилась Алена. Разостлав вокруг костра выделанные оленьи шкуры,  она гостеприимно мол-вила:     -  Присаживайтесь, в аккурат похлебка поспела,  -  она сноровисто разлила по глубоким мискам густой аромат-ный бульон, приправленный пахучими травами.  Выловила из котла большие куски распаренного мяса и сложила их в глубокий деревянный противень. -  Оленинка -  то у нас свежайшая, мясцо мягкое, а бульон наваристый, -  улыб-нувшись добавила она, -  ешьте на здоровье, а бульоном за-пивайте. Он согревает и силы придает.
-  Это точно, -  подтвердил Савва, -  чего  -  чего, а в оле-нях моя Аленка разбирается получше любого оленевода,  -  горделиво добавил он. Ветеринар она у меня,  года три как колледж в Ханты  -  Мансийске закончила.  Приехала,  так сказать, в родные веси на побывку, да так и осталась в род-ном кочевье с родственниками. Оленей у них тысячи, так что есть где свои знания приложить. Ну, а тут еще и я под-вернулся…
-  А подвернулся  -   это как?  -  лукаво спросила Милана, уплетая мясо за обе щеки.
-  Да,  можно сказать, в буквальном смысле,  -  улыбнув-шись пояснил Савва.  -  Я ведь тогда туристов выводил из тайги и случайно наткнулся на их стойбище.
-  Так ты тоже проводником промышляешь? -  спросил Федосей.
-  Промышлял, -  уточнил Савва,  -   да весь вышел.
-  А что так?  -  поинтересовался Артем. -  Ведь хороший проводник всегда, можно сказать,  "на вес золота".
-  Это так, -  согласился Савва, -  правда фирма обещала платить не золотом, а баксами и довольно прилично.  Толь-ко вот роль мне отводилась незавидная.
-  Что ж это за фирма такая? -  спросил Артем, -   непо-нятная какая  -  то.
-  Фирма, как фирма, -  пожал плечами Савва. -  "Иван Сусанин и К".  Название,  кстати, вполне соответствовало профилю нашей деятельности.
-  Это в каком смысле?  -  насторожился Федосей.
-  Да в переносном,  конечно, -  успокоил его Савва. -  Я сразу понял, чего ты насторожился. Промеж таежников здесь байка гуляла о заповеднике страха. Заманивали туда людей,  выдавали ружья с холостыми патронами,  и гуляй,  Вася.  Час форы, а затем по их следам шли охотники за го-ловами,  и,  уже в буквальном смысле, отстреливали бедо-лаг, как диких зверей. Если честно, я этой байке не особен-но верил, хотя кто знает… А что касается нашей фирмы, все было по-   честному,  по обоюдному согласию,  без крови. Сейчас ведь капризных детишек новых русских развелось немеряно. Обычные туристические маршруты их не привле-кали.  Им таежную клубничку подавай,  да такую, чтоб ад-реналин зашкаливал. Ну, как говорится,  «спрос и опреде-лял предложение».  Доставляли такую группу в тайгу, но недалеко, километров на пятьдесят от базы. Экипировали их солидно. Ружья фирменные,  патроны в заводской упаковке,  приличный запас продуктов, подробная карта местности,  разбитая на секторы, спутниковый телефон,  ракетница,  обычный компас. На случай экстренной эвакуации преду-сматривался вертолет. Плата по таксе IO тысяч долларов с человека, при необходимости эвакуации плата удваивалась.
-  И в чем же тогда подвох,  -  иронично осведомился Аким?
-  Да в том-  то и дело, что никакого подвоха не было. Просто,  из тайги группа должна была выбираться само-стоятельно, без проводника,  используя карту и компас.  На карте указывались только координаты точки возврата. 
-  Ах, вот оно что, -  быстро сообразил Федосей. -  А если все же заблудятся? Ведь в тайге ориентиров нет.
-  Понятное дело, -  согласился Савва. -  Тогда эвакуация с двойной оплатой.
- Здорово придумано, - рассмеялся Вадим. -Действительно,  все по  -  честному.  Но это все равно риск и немалый,  неужели не было ни одного несчастного слу-чая?
-  Смотря что ты подразумеваешь под несчастным случа-ем, -  ответил Савва. Я, например, как  -  то вляпался в не-приятную историю, которая могла закончится для моей группы очень даже плачевно.  Самое интересное, что все эти городские придурки заблаговременно предупреждаются об опасностях маршрута,  подробно инструктируются.  Ведь тайга это не полигон, где все на виду, а они все равно прут-ся в тайгу и за это еще большие деньги платят.  В общем,  придурки форменные. Одну такую группу и довелось мне вести.  Ребята,  вроде, спортивного вида, в меру накачанные.  С ними молодая девочка.  Говорю их старшому:   «Девчонку  -   то,  может,  оставите?» Да куда там.  «Невеста, -  гово-рит,  -  у друга с ней что-  то вроде свадебного путешест-вия».  Это в тайгу  -  то,  на выживание, -  усмехнулся он. -  А она, дуреха, чуть не лопается от восторга и гордости в предвкушении , неведомых ею ранее,  впечатлений.
-  И чем все это кончилось? -  поинтересовался Констан-тин.
-  Для меня эта ходка была первой и стала последней, -  ответил Савва, -  да и для них,  думаю,  тоже.
-  Они что ж не вернулись?  -  ахнула Милана, -  неужто без вести пропали?
-  Нет, -  хмыкнул Савва, -  я же, в конце концов, не зверь какой, чтобы бросать их в тайге на произвол судьбы, хотя это и было против правил. Короче,  отвел я их в назначен-ное место,  проинструктировал напоследок, женишку карту в зубы с отметкой о месте нахождения, ну и компас, конеч-но. Спутниковый телефон им выдали еще на базе перед вы-ходом в тайгу. Когда я уходил,  они палатку стали ставить да костер разводить.  Правда, далеко я не ушел. Неспокойно было на душе. Как чувствовал, что добром их прогулка не кончится. Решил возвратиться и,  не объявляясь,  сопрово-дить их обратно до базы. Позвонил им со своего телефона.  Ни ответа,  ни привета.  Тут уж я всполошился не на шут-ку.  На месте их не оказалось.  Палатки нет,  угли от костра уже остыли. Как впоследствии оказалось, женишок-  то наш решил крутизну свою показать и углубился в тайгу еще ки-лометров на пять в сторону от тропы. А на обратном пути вся группа и заплутала.  С час,  наверное, бродил я вокруг их первоначальной стоянки. Благо,  неподалеку, за березо-вой рощицей,  взвилась красная ракета,  и минут через со-рок вышел  -  таки я на них.  Сидели все они,  понурив-шись, у потухшего костра. Рядом,  кособоко установленная,  палатка, девчонка тут же в спальнике лежит. Увидели меня, кинулись, как к отцу родному, а девчонка даже прослези-лась. Оказалось, что в первый же день она довольно основа-тельно подвернула ногу и идти не могла.  Вот и застряли они на вынужденном привале.  Хорошо хоть догадались из ракетницы пальнуть. А то,  ведь,  мог и не найти их. Намая-лись бы на обратном пути или сгинули, как их легкомыс-ленные предшественники. Можете себе представить мое по-ложение,  -  продолжал Савва.  -  Кругом тайга, до ближай-шего поселка с полсотни километров по прямой, а если об-ходить болота, то еще дальше. А что делать? Поблизости нет ни одной подходящей поляны, где бы мог приземлиться вертолет. Сплошняком плотная стена векового леса.  Благо, у меня в рюкзаке плащ-  палатка была.  Закрепили ее меж двух жердин, что-  то наподобие носилок получилось. Уло-жили на них девчонку прямо в спальнике, да так и понесли. Ребята, хоть на вид и здоровыми казались, а выдыхались быстро. Приходилось их частенько подменять. К вечеру вышли на звериную тропу. Немного легче стало, хотя и прошли всего ничего,  километров пятнадцать, а ребята, ви-дать,  с непривычки измотались основательно. Хорошо еще с погодой повезло,  дождя не было.  Тропа сухая, да и Бог, видимо, был к нам милостив. На второй день пути набрели мы на стойбище оленеводов. Здесь я свою Аленушку и встретил,  -  с нежностью молвил Савва,  -  как оказалось,  навсегда. Он взял ее руку и прижал к своему лицу.  -  Она ведь у меня не просто ветеринар,  а дипломированный спе-циалист.  Девчонке той тугую повязку наложила с какими-  то мазями да целебным отваром напоила. Отведав навари-стой похлебки с разварной олениной, я поднялся на холм и оттуда связался по телефону со своим шефом.  Обрисовал ему ситуацию. Он в горячке, даже не дослушав меня, не вы-бирая выражений, как говорится,  «вспомнил всех моих родных по материнской линии», но ситуацию просек сразу. На следующий день по моим координатам  вертолет при-слал за ребятами, улетели все благополучно. Ну,  а я так с Аленкой и остался. Все чин чинарем. Ее родственники даже свадьбу нам организовали.  Ну свадьба -   не свадьба,  а шаман вокруг нас попрыгал,  в бубен постучал, принял на грудь разбавленного "Тройного" одеколона,  да и отбыл во-свояси.  Расписались мы с ней уже год спустя, в одном та-ежном поселке, который в середине 40 - х на месте военного аэродрома какие  -  то переселенцы основали. О них мой батя как  -  то матери рассказывал. Особо не распростра-нялся, не любил об этом вспоминать. Он ведь родом из этих мест, во время войны в Чижах обитал.
Константин с трудом дожевал ломоть отварной оленины и взволнованно спросил:    -   Савва, дорогой, а батя твой ни-каких подробностей больше не рассказывал?
-  Да рассказывал, конечно,  я просто плохо помню.  Батя,  когда помер,  я ведь еще пацаном был. Он больше с мате-рью общался. Она его ненадолго пережила. Они с отцом на-пару долго хворали, но меня родить успели, -  грустно улыбнулся он.   -  Тетка меня воспитывала,  души во мне не чаяла, помогла образование получить. Я ее тетей  -  мамой называл, -  он призадумался и,  видимо,  что-  то вспомнив глянул на Филимона.  -  А ты знаешь, она мне ведь как  -  то поведала, что батя с мамой не случайно легкими маялись. Вроде,  во время войны еще в Чижах дымом от торфяных пожаров надышались,  да и потравились. И детишек своих там же схоронили.  Много людей тогда померло, а кто в живых остались,  решили покинуть деревеньку.
Константин растерянно глянул на Вадима:   -  Выходит, наши предположения оказались верны?
-  Выходит,  так, -  согласился Вадим и вновь обратился к Савве. -  Получается, что переселенцы из Чижей основали новый поселок на месте военного аэродрома? Но как они нашли его? Ведь, как нам известно,  координаты авиабазы были засекречены.
-  Возможно, -  ответил Савва, -  но они были указаны на карте, которая находилась у Степана Антипова.  Это одно-сельчанин и бывший друг моего покойного бати.  Карта ему досталась после смерти офицеров, которые там погибли,  и схоронены в Чижах.  Подсумок и планшетку с картой батя оставил себе. У него был в подсумке еще и пистолет,  "Тэ-тэшник" новенький, но он его вместе с оружием погибших офицеров сдал коменданту авиабазы сразу по прибытии.  Степан мне об этом сам рассказывал не так давно.
С трудом проглотив сухой комок в горле,   побледневший от волнения Константин,  срывающим голосом спросил:     -  Степан, выходит,  жив? Где мы его можем найти?
-  На кордоне, -  пожав плечами ответил Савва. -  Он сра-зу после войны служил там лет сорок лесником.  Обзавелся зверофермой.  Там у него целое хозяйство:   коровы, лоша-ди и даже теплица есть. Семья большая:   дети,  внуки. У всех добротные избы.  Сам  -  то он уже давно на пенсии, сын лесничий всем управляет. С браконьерами крут, но таежники его уважают.
-  Это надо же, -  покрутил головой Федосей, -  какое не-вероятное совпадение. Если мне не изменяет чутье,  план-шетка с картой и пистолет, обнаруженные офицерами НКВД на месте гибели экспедиции,  принадлежали именно Утянину, а после смерти офицеров остались у Степана Ан-типова.
-  Очень может быть, -  утвердительно молвил Савва, -  значит,  надо идти на кордон и побеседовать с самим Сте-паном.
-  А это далеко?  -  поинтересовалась Милана.
-  Если прямо,  то отсюда километров сорок будет, а если возвращаться в Чижи, еще столько же набежит.
-  Зачем же возвращаться в Чижи,  если отсюда вдвое ко-роче,  -  молвил Аким.  -  Что нам мешает отправиться туда завтра же? Налегке. Надеюсь,  наши учаги пройдут?
-  Болота можем обойти,  а по тропам и лошадь проскачет,  -  успокоил Савва.
-  А как же озеро? -  поинтересовался Сергей.
-  Элементарно,  -  ответил Артем.  -  До него-  то всего километров пять-  семь. С утра наведаемся, возьмем пробы, сделаем несколько фотоснимков. Всего и делов  -  то. Я ду-маю, к обеду управимся. Ну,  а все организационные вопро-сы с Игорем Олеговичем Вадим утрясет,  -  с улыбкой до-бавил он.
-  Ах,  какое мне доверие,  -  притворно восхитился Ва-дим.  -  С полковником, конечно, при таком раскладе,  мы договоримся, -  заверил он, -  лишь бы результат был.
Он достал из рюкзака спутниковый телефон и начал под-ниматься по пологому склону небольшого холма.  Констан-тин сидел у костра на оленьей шкуре,  понурив голову.
Милана примостилась рядом и участливо спросила:     -  Переживаешь?
-  Переживаю, -  кивнул Константин, -  а как не пережи-вать? Ведь столько лет прошло, а обстоятельства гибели де-да так и оставались тайной. Он,  выходит, вовсе не без вести пропал, а трагически погиб вместе с экспедицией. Если ве-рить Савве, а не верить ему у меня нет никаких оснований,  и планшет с картой,  и пистолет принадлежали моему деду. Ведь в Чижи их доставили офицеры НКВД, которые на следующий день направились к озеру. Никого из участни-ков экспедиции они,  видимо, не обнаружили, но нашли ко-жаный подсумок с планшетом и пистолетом, а после их смерти все вещи остались у Степана Антипова, который их и сохранил.  Не может это быть простым совпадением.  Главное,  чтобы и Антипов подтвердил мои предположения, тогда все окончательно встанет на свои места.
-  Будем надеяться, что так и будет, -  оптимистично заве-рила Милана и, шутя,  добавила:   -  Вся жизнь впереди, надейся и жди.
Вадим воротился где  -  то через полчаса. Как он и пред-полагал,  Игоря Олеговича информация Саввы очень заин-тересовала. На предложение Вадима,  отправиться на кордон сразу же после обследования Чертова озера и его окре-стностей,  дал добро с категорическим намерением эвакуи-ровать всю группу с кордона на вертолете.
-  Ну вот,  что и требовалось доказать,  -  удовлетворенно сказал Аким.  -  Значит,  завтра с утра пораньше и двинем…

****

Путь к Чертову озеру занял не более часа. В лощине, меж холмами,  на его месте, лопаясь пузырями,  колыхалась бо-лотная жижа, над которой клубилась мутная белесая пелена.  Близко подходить не стали-   все было ясно и так. В его глубинах, видимо,  активизировался тектонический разлом,  выплевывая, словно из мрачной преисподней, скопившиеся ядовитые газы. Вокруг стоял тошнотворный запах сероводо-рода, появилось неприятное ощущение удушья-  наряду с сероводородом испарялся и метан.
Вадим распорядился всем отступить назад, метров на две-сти, до самой опушки березовой рощи.  Достал из рюкзака два специальных респиратора и бухту тонкого прочного тросика,  используемого альпинистами при восхождении в качестве подстраховки.
Размотав бухту,  он глянул на Сергея:  -  Пойдешь со мной.  Надобно взять пробы газа и болотной жижи. Респи-ратор не снимать ни при каких обстоятельствах.
Они облачились в специальные комбинезоны.  Концами гибкого тросика Вадим обвязал себя и Сергея,  оставшуюся часть бухты протянул Федосею.  -  Будешь на подстраховке.
Тот,  видимо,  попытался возразить против такого раскла-да,  но Вадим и слова не дал ему сказать, а лишь, не терпя-щим возражения тоном,  коротко приказал:     -  Выпол-нять…, -   и тут же добавил:     -  Приготовьте на всякий случай пластиковые канистры с водой и специальным рас-твором для дезактивации.  Пошли, Сережа…
Когда они подошли к озеру, в самом его центре вздулся большой пузырь, который вдруг утробно всхлипнув, с трес-ком лопнул как воздушный шарик,  разбрызгивая вокруг себя клочья белесой мути.
Милана с ужасом глянула на Федосея и побледнела.  Тот стоял молча, сосредоточенно стравливая бухту страховочно-го тросика по мере продвижения Вадима и Сергея к самому краю смертельно  -  опасной котловины.
Минут через двадцать они вернулись с пластиковыми колбами для проб, которые тут же обработали жидкостью для дезактивации. Тщательно умывшись, они упаковали колбы в целлофановые пакеты и всей группой углубились в березовую рощу.  Результаты экспресс-  анализа проб ока-зались ошеломляющими.  Как и ожидалось,  в них содержа-лись не только метан и сероводород,  но и фтор и цианид. Это был смертоносный коктейль такой концентрации, что для летального исхода хватило бы всего нескольких вздохов.
-  Вопросы, я думаю,  излишни?-  хмуро осведомился Ва-дим и глянул на Савву.  -  Предупреди своих родичей,  что-бы они сворачивали стойбище и перебирались в Чижи.  Места там для всех хватит.  Негоже играть в прятки со смертью, которая рядом с Чертовым озером более чем ре-альна. С кордона нас всех эвакуируют в Чижи на вертолете, там и встретимся, -  он достал из футляра фотокамеру.  -  Поднимусь  -  ка я на холм и сделаю оттуда несколько об-зорных снимков котловины.
-  А не далековато будет? -  с сомнением осведомился Ар-тем.
-  В самый раз, -  убежденно ответил Вадим. -  Эта камера с длиннофокусным объективом. Снимать можно километров с двух, тем более,  мне нужны не детальные,  а обзорные снимки, -  добавил он и, улыбнувшись,  глянул на Федосея. -  Можешь составить мне компанию.  Остальным оставаться здесь, до особого распоряжения.
Когда они отошли на достаточно приличное расстояние,  Федосей вдруг приостановился и спросил у  Вадима:     -  Почему там, у этого проклятого озера,  ты отказался от мо-ей помощи?
-  Видишь ли,  Федосей, -  призадумавшись ответил Ва-дим, -  Иван Утянин, будучи начальником экспедиции,  ко-нечно,  не мог предполагать, что она закончится так трагич-но и нелепо. Но он свой долг выполнил до конца. Отец Сергея Сергеевича прекрасно осознавал,  какому риску под-вергаются ребята из его поисковой группы и, тем не менее,  полетел вместе с ними.  Он до конца исполнил свой долг руководителя. И у участников экспедиции Утянина,  и у ре-бят из поисковой группы, волею случая,  была одна судьба на всех,  и все погибшие разделили ее между собой поровну,  выполняя свой долг. Имел ли я моральное право поступить иначе? Риск здесь допустим только в исключительных слу-чаях.  Мы с Сергеем штатные сотрудники МЧС и тоже ис-полняли свой долг.  Рисковать всеми вами я просто не имел морального права. Тем более, как начальник нашей экспе-диции,  я просто не мог, да и не хотел подвергать вас смер-тельному риску… Я ответил на твой вопрос?
-  Более чем, -  кивнул Федосей.  -  Извини, что я задал его тебе.  Понятное дело, если когда  -  нибудь и мне при-дется исполнять свой долг, то я намерен его исполнить до конца.
-  А я в этом и не сомневаюсь, -  улыбнулся Вадим, -  и давай больше не будем об этом…
Они прошли еще сотню метров и стали взбираться на холм. Воротились они где  -  то через час.
-  Вот что,  мужики,  -  озадачено молвил Вадим. -  На-добно нам осмотреть склоны холмов севернее озера. Там в бинокль мы c Федосеем обнаружили странные нагроможде-ния,  заросшие дикой ежевикой. На бурелом не похоже. Рассмотреть его детально не удалось   -  далековато. Пойдем по склонам холмов,  огибая озеро с востока. Там безопаснее всего, да и ветерок поддувает с востока на запад. Это нам на руку.
Быстро разобрав рюкзаки,  группа направилась в указан-ном направлении.
Непонятными нагромождениями оказались дюралевые об-ломки вертолета. Разглядеть их сверху не представлялось возможным.  Стебли ежевики соткали над ними плотный зеленый ковер.  Изрядно помятая кабина,  была практиче-ски разорвана пополам.  Вместо дверцы салона зиял темный провал. Неподалеку, меж стволами деревьев,  застряли об-ломки широких лопастей несущего винта.  Следов пожара не обнаружили.
-  Это МИ - 4,   -  сразу определил Вадим, -  модифика-ция пятидесятых годов. Похоже, падая,  он все же планиро-вал на лопастях винта, а макушки деревьев смягчили удар о землю. Поэтому ни взрыва,  ни пожара не было, -  пояснил он. -  А вот людям, скорее всего, досталось изрядно.
 Вадим осторожно пробрался к проему дверцы салона и заглянул во внутрь. Салон был пуст:   -  И куда же все по-девались?  - задал он риторический вопрос. -  Выходит,  они не погибли сразу, коль смогли покинуть место аварии,  -  предположил он.
-  Судя по повреждениям корпуса, удар был достаточно сильным,  и если даже они не погибли, то покалечились од-нозначно,  -  добавил Аким. -   А вот помощи им ждать бы-ло не откуда.
-  А может,  именно на этом вертолете в 56  -  м году ле-тела в тайгу поисковая группа с отцом Сергея Сергеевича? -  поинтересовался Константин. -  Ведь координаты района, над которым с ними была потеряна связь, и место аварии полностью совпадают.
-  Не исключено, -  согласился Вадим. -   Только вот,  при таком раскладе, без посторонней помощи,  самостоятельно выбраться из тайги,  шансов у них не было, -  печально до-бавил он.
Осмотреть кабину и салон вертолета вызвался Сергей.  Вадим,  молча,  ему кивнул и протянул карманный фонарь.
-  Ты поосторожнее там, -  посоветовал ему Савва. -  Под ноги смотри. Там змеи могут притаиться или еще какая ползучая гадость.
Соблюдая предельную осторожность,  Сергей забрался в салон и включил фонарь.  Медленно прошелся вдоль кре-сел,  поглядывая в разбитые иллюминаторы.  Через не-сколько минут он выбрался наружу, держа в руках полуист-левший брезентовый мешок:     -  Вот нашел за спинкой кресла, -  протянул он его Вадиму.
Легко разорвав тесемку,  стягивающую горловину мешка,  Вадим извлек из него,  потускневший от времени,   кожа-ный подсумок и планшет с какими-  то бумагами,  которые аккуратно разложил прямо на траве.  Вывинтив из бинокля наружный окуляр,  и используя в качестве лупы,  начал внимательно изучать их.  Через несколько минут он уселся на небольшой пенек и лишь молвил:    
-   Это карты, одна полетная,  другая топографическая.  Хоть они изрядно выцвели, тем не менее , на них легко про-сматривается,  отмеченный пунктиром,  маршрут экспеди-ции Утянина.  Точные копии тех, что мы сканировали из архивных материалов, -  хмуро добавил он.  -  Нет никаких сомнений в том, что все они принадлежали отцу Сергея Сергеевича,  который,  видимо,  понимая свое положение, упаковал их в брезентовый мешок и спрятал за спинку пас-сажирского кресла.  Выходит,  они не без вести пропали, а трагически погибли при исполнении служебных обязанно-стей.
От этих слов у Константина на глаза навернулись слезы,  а Милана, не удержавшись,  горько расплакалась.  Наступил трагический момент истины. Правда оказалась слишком горькой…
На следующее утро,  с восходом солнца,  группа уже была на пути к кордону.  Найденные накануне документы, осоз-нание трагической судьбы участников экспедиции и поиско-вой группы, угнетали. Тем не менее,  по совету Филимона все шли,  громко переговариваясь друг с другом. Как он объяснил,  пробираться через тайгу тихо, крадучись, чревато неожиданной встречей нос к носу с любым зверем, который вполне мог воспринять ее,  как агрессию в отношении себя, с непредсказуемыми последствиями.  И действительно,  за время пути они не встретили ни одного хищного представи-теля таежной фауны, которые,  видимо,  заслышав голоса людей,  предпочли не испытывать судьбу, и уходили в сто-рону. И только вездесущие белки цокали им вслед,  да пе-реливались многоголосьем, перелетающие с ветки на ветку,  юркие пичуги.
Какое-  то время к кордону они шли вдоль каменной реч-ки по пологим склонам невысоких холмов. Все ее русло бы-ло усеяно округлыми голышами, обточенными водой и вре-менем. Куда девалась вода,  не знал никто.  То ли речка по-меняла русло, то ли провалилась в преисподнюю через раз-ломы в земной коре, то ли просто ушла под землю.
На следующий день к обеду они вновь углубились в чащу и вышли на тропу, протоптанную зверьем в поисках водо-поя. Впереди шли Филимон и Савва,  громко переговарива-ясь друг с другом.  За ними Вадим и Савелий.  Рядом семе-нил оседланный учаг, на котором дремала Милана. Осталь-ные замыкали группу.
-  Ну,  что,  ребятки,  поднажмем?  -  вдруг шутливо вос-кликнул Савва. -  Совсем немного осталось.  Мне послы-шался,  вроде как, крик петуха с подворья Степана Антипо-ва. Похоже,  обедать мы уже будем у него, -  оптимистично заявил он.
Улыбнувшись,  Савелий немного приотстал.  Вадим про-должал идти в том же темпе,  ведя на поводу учага Миланы.  Ногой он вдруг ощутил какую  -  то упругую преграду.  На-работанный еще в Афгане инстинкт самосохранения,  не подвел его и на сей раз. В немыслимом прыжке он букваль-но смахнул с седла Милану и, прижав к себе, скатился с ней под уклон в густые заросли папоротника.  В ту же секунду в могучий ствол раскидистого кедра напротив с чмоканьем вонзилась короткая,  массивная стрела с жестким оперени-ем.
«Арбалет», -  мысленно определил он, срывая с плеча ру-жье.
Одновременно на тропе в два ствола грохнул дробовик Савелия.  Снопы крупной дроби буквально прочесали куст дикого терна, росшего справа на склоне невысокого холма.
-  Ну,  что там?,  -  спросил Вадим, приподнимая голову.
-  Похоже,  никого,  -  коротко ответил Савелий,  хоро-нясь за стволом раскидистой ели. 
Держа ружья наперевес,  они осторожно приблизились к злосчастному кусту, остановившись метрах в двадцати от тропы.  За ним, у замшелого пня,  на земле лежал арбалет со спущенной тетивой.
-  Самоделка,  -  сразу определил Филимон, -  но доволь-но убойная,  -  он прилег рядом на траву и прислонил арба-лет к двум затесам на пне,  проверяя прицел. -  Ну так и есть, -  убежденно молвил он,  вставая. -  На зверя высоко-вато, на человека в самый раз.  Хотя и установлен безгра-мотно, -  добавил он. -  Обратите внимание. На спуск был выведен толстый шпагат. Со временем он разлохматился и при резком натяжении увяз в трухлявой коре пня. Это и дало нам выигрыш во времени.  Может быть всего секунду, но именно она спасла Милане жизнь.  Если бы вместо шпа-гата была натянута толстая леска, все могло окончиться плачевно, -  назидательно добавил Филимон.
-  Вот же твари!  -  не удержался от возгласа Федосей. -  Как думаешь, в кого метили?
-  Скорее всего в Николая, сына Степана Антипова, -  от-ветил Филимон. -  Он ведь теперь за лесника и браконьерам спуску не дает. Но это, скорее всего,  не наши. Городские.  Наши бы на убийство лесника, все же,  не решились бы.
Захватив арбалет,  вся группа спустилась на тропу.
Филимон подошел к Милане:  -  Вот что,  девочка,  даль-ше пойдешь пешочком, а учага поведешь на поводу. Не бу-дем испытывать судьбу второй раз, она ведь у нас одна. Кто его знает,  какие еще сюрпризы нас могут ожидать в пути. Идти осталось недалече, -  и, улыбнувшись,  со значением добавил:  -  А Вадим у вас молодец.  Реакция у него отмен-ная,  вот что значит спецназ…
Остаток пути они одолели благополучно и уже через час вышли к звероферме Антипова.
На подворье их уже встречал Николай.  Он пожал всем руки и озабочено осведомился:  -  Не знаете, кто это стре-лял неподалеку?
-  Я, -  коротко ответил Савелий, -  жаль, что не попал.
-  Зверье, что ли? -   удивился Николай. -  Я их давненько рядом с фермой не встречал.
-  Хуже зверя, -  покачал головой Савелий.  -  Тварь дву-ногая, -  пояснил он,  и протянул ему арбалет.
-  Вот оно что, -  сразу сообразил Николай, -  никак не угомонятся,  сволочи.  Это ведь уже второй за последние полгода.  Придется,  видимо,  смотаться мне в район к уча-стковому.  Пусть разберется с ними.  А то,  ведь,  или они меня,  или я кого из них в тайге урою,  -  не тушуясь по-обещал он.  - Ладно, это потом, а пока проходите в избу.
-   А батя   -  то где?  -  спросил Савва.
-  Да прихворнул маленько, в горнице лежит,  -  ответил Николай,  -  змеюка его в руку цапнула.
-  Какая змеюка? -  насторожилась Милана,  -  ну-  ка ве-ди меня к нему.
В крайней комнате, на широком топчане,  застеленном медвежьей шкурой, откинувшись на высокие подушки,  по-лулежал,  изрядно поседевший пожилой мужик с оклади-стой бородой,  в полотняной рубахе и холщевых шароварах.  Его правая рука была забинтована.
-  Степан Михайлович , -  коротко представился он.  -  А лучше Михалыч, меня так даже Колька величает,  -  улыб-нулся он.  -  А вы, как я понимаю,  друзья нашего Саввы?
Все коротко представились и закивали головами.  Милана подошла к нему и жестом остановила,  когда он попытался встать:  -  Лежите, лежите. Дайте  -  ка я вашу руку осмот-рю,  -  сняв бинт,  она озабочено покачала головой.  -  Ах, Михалыч,  Михалыч,  как же это вас угораздило?
-  Да внучка моя, Ксюшенька, на дворе на качелях ката-лась. Я неподалеку был. Она вдруг закричала, я к ней, а эта гадина неподалеку в кольцо свернулась и голову подняла.  Не долго думая, змеюку я рукой откинул в сторону, ну,  а сам, выходит, не уберегся,  -  как  -  то виновато молвил он.
Ничего не объясняя,  Милана глянула на Константина и коротко распорядилась:     -  Быстро аптечку сюда.
Откинув пластиковую крышку медицинского контейнера,  она извлекла два шприц-  тюбика и ввела их содержимое в предплечье,  изрядно отекшей руки,  Михалыча.  На ней,  под кожей местами,  проступили темные пятна развивающе-гося некроза.
-  Я ввела ему антидот и специальный антибиотик, -  по-яснила она Степану. -  Его жизни, я думаю, уже ничего не угрожает, но нельзя допустить развития некротических яв-лений.  Если к утру отек не спадет,  придется ему лететь вместе с нами на базу в Чижи для лечения…И не спорьте,  -  не терпящим возражения тоном,  пресекла она попытку протеста его отца.  -  Эдак и руку потерять не мудрено.
-  А что за змея была? -  поинтересовался Аким.  -  Как она выглядела?
-  Серая такая, с поперечными темными кольцами по всей длине,  -  описал ее Степан.  -  Я  -  то ее сразу лопатой по-сек да и зашвырнул от греха подальше в глубокий овраг.
-  По раскрасу на щитомордника похожа, -  кивнул голо-вой Филимон.  -  Интересно только, как она сюда попала? Видно,  живучая тварь, ведь,  у нас зимой морозы за сорок зашкаливают.
-  Мутация, -  пояснила Милана.  -  Приспосабливаются они к внешней среде. Неслучайно,  за последние годы в Си-бири расплодилась ядовитая экзотика южных широт. Как она повлияет на развитие традиционной Сибирской фауны,  пока не знает никто.
Михалыч,  поморщившись,  поудобней устроился на по-душках.
-  Болит?  -  участливо спросила Милана.
-  Да не так чтобы, -  улыбнулся Михалыч.  -  Место уку-са саднит маленько.
-  Ну это понятно,  -  успокоила она его.  -  Руку забинто-вывать не нужно, а место укуса периодически смазывайте ваткой со спиртом,  можно и водкой.  Побольше пейте отва-ра шиповника и липового чая с медом,  -  порекомендовала она и, как  -  то по  -  детски, улыбнулась ему.
-  А побеседовать нам можно?   -  осторожно осведомился Вадим.
-  Я думаю,  можно,  -  утвердительно ответила Милана.  -  Если сам Степан Михайлович возражать не будет,  -   иро-нично добавила она.
-  Конечно, конечно,  -  сразу согласился Михалыч.  -  Рассаживайтесь,  где кому угодно,  места всем хватит.  Я, так понимаю,  ваши вопросы будут касаться прошлого? -  посерьезнев,  осведомился он.
-  Именно,  прошлого,  -  глубоко вздохнул Вадим.  -  Ва-шего прошлого,  Степан Михайлович.  Ведь,  вы для нас сейчас единственный свидетель трагедии Чижей.
Повествование Вадима заняло довольно много времени.  Он детально излагал собранную группой информацию, ка-сающуюся гибели участников экспедиции Утянина,  поис-ковой группы,  направленной в тайгу на вертолете, который потерпел крушение, анализировал все версии и предполо-жения,  выдвинутые участниками частного расследования и аналитиками научного Центра МЧС, связанные с неожи-данным исходом жителей деревеньки Чижи.
Степан Михайлович, откинувшись на подушки и закрыв глаза,  молча слушал, не перебивая и не задавая уточняю-щих вопросов.
-  …Я заранее извиняюсь перед вами,  Михалыч,  за то, что отягчаю вашу душу горестными воспоминаниями о трагедии Чижей, но очень прошу вас помочь нам в поисках истины. Она нужна не только нам, но и вам,  и всем тем, кто до сих пор числится в списках пропавших без вести,  -  закончил Вадим свое повествование.
Какое-  то время Михалыч продолжал лежать с закрыты-ми глазами и молчал.  Наконец,  он открыл глаза и расте-ряно молвил:   -  Надо же, я и подумать не мог, что когда-  нибудь кто -  нибудь вспомнит об этой трагедии.  Ты, Ва-дим, можешь не извиняться. Наше прошлое всегда с нами, и обрекая его на забвение,  мы обрекаем на забвение память о наших предках.  Ведь,  без прошлого, не может быть на-стоящего и будущего,  -  глубокомысленно добавил он.  -  Что касается вас,  то вы,  конечно, поработали на славу.  За малым исключением,  все ваши выводы и предположения соответствуют обстоятельствам трагического исхода жителей Чижей.  Вы просто не учли один фактор, но об этом немного позже. Погибшие офицеры НКВД,  капитан Симаков и лейтенант Савицкий,  находились на постое именно у меня.  Хорошие были мужики, душевные, общительные. Прекрасно помню, как мы вместе чаевничали и, чего греха таить, иногда пропускали по  -  маленькой. Часто болтали за жизнь, а то и просто ни о чем. О том, что севернее Чижей в тайге располагалась военная авиабаза я,  конечно, знал, точные ее координаты мне известны не были,  да они меня и не интересовали. Как-  то летом сидели мы за самоваром, чаевничали,  выпили по рюмочке водки, соблюдая,  так сказать, наши укоренившиеся традиции. К вечеру духота сменилась прохладой. Начало темнеть. И тут над кромкой леса,  где-  то вдали,  так полыхнуло, что на какой  -  то миг даже в деревеньке,  вроде,  светлее стало. Минуты через две докатился до нас грохот, не похожий на гром.
Капитан недоуменно глянул на Савицкого:     -  Никак рвануло где  -  то?
-  Вроде,  рвануло, -  согласился Савицкий, -  только не пойму,  что и где. Похоже,  к западу от Чижей.
-  Может,  завтра смотаемся с утречка пораньше, глянем, что и как?  -  предложил капитан. -  Вроде,  не так далеко. Дня за два  -  три управимся. А то вдруг начальство инфор-мацию затребует, а мы ни сном, ни духом. Не забывай, вой-на идет. А у нас неподалеку военная авиабаза.
-  Да без проблем,  -  согласился Савицкий и ко мне обра-тился:     -  Михалыч, ты нас подходящей справой обеспе-чишь?
Ну,  я их заверил, что с этим проблем не будет.  Можете, говорю, и ружье мое захватить.
-  Ну, ружье  -  то нам ни к чему, -  рассмеялся капитан, -  у нас свои ТТ - хи  есть. Медведя даже завалить можно.
На том и порешили, а утром выдал я им высокие болот-ные сапоги, куртки брезентовые, и вещмешок с провизией дня на три.  Воротиться обещали дня через три. Но,  почти неделя минула, а от них ни слуху,  ни духу.  Тут уж я за-беспокоился. Собрал мужиков,  и двинули мы им навстречу. Долго искать не пришлось.  Обнаружили их километрах в пяти от деревеньки. Лежали они в беспамятстве под разла-пистой елью. Лица у них были красные,  в поту, словно из парной. Рядом лежал кожаный подсумок. У них такого я никогда не видел,  видимо,  где  -  то в тайге нашли. Соору-дили мы из подручных материалов носилки и быстренько доставили их в деревеньку. Позвал я к ним фельдшера на-шего, он у нас еще со времен коллективизации обитал. Ум-ный мужик был, хорошо в травах разбирался,  ими и лечил захворавших селян. Глянул он на офицеров, нашатырь им под нос подсунул,  никакой реакции.  Только капитан Си-маков что-  то бормотать начал,  вроде,  «погибли,  все по-гибли».  Ну,  думаю,  бредит бедолага и особого значения его словам не придал. А фельдшер головой покачал и гово-рит:     «Не жильцы они на этом свете,  чем  -  то здорово потравились».  И  как в воду глядел.  Утром мы их и схо-ронили на нашем кладбище.
Уже много позже,  вспоминая слова Симакова,  «погибли,  все погибли»,  которые он повторял в бреду, я все пытался понять, кого он имел ввиду. Теперь понял. Участников ва-шей пропавшей экспедиции. А кожаный подсумок с план-шеткой и пистолетом,  видимо,  обнаружили неподалеку от места их гибели,  где впоследствии потравились и сами офицеры. В подсумок после похорон я определил и их пис-толеты и припрятал его,  от греха подальше,  в надежное место. Никому об этом рассказывать ничего не стал. Да и не до того стало.
Через несколько дней нас начал донимать торфяной по-жар.  Вдали,  над кромкой леса,  в небо поднимались столбы белесого дыма.  Подобные пожары случались у нас почти каждый год,  и их не особо пугались.  Деревеньке-  то на-шей уже не одна сотня лет, стояла и стоит до сих пор. Сколько она подобных пожаров пережила,  только Бог и ве-дает. Но этот пожар был каким  -  то непонятным, пугаю-щим. Едкий дым стелился почти над самой землей,  как языки тумана по утрам.  Воздух в деревеньке казался каким  -  то тяжелым,  удушливым, в горле першило,  глаза слези-лись, кое у кого из селян начиналась рвота. Предчувствуя не доброе, на всякий случай,  мы всю деревенскую скотину переместили на невысокий пологий холм, там их и пасли наши пастушки. А вот себя мы, похоже,  не уберегли.
Через какое-  то время начали помирать люди в самой де-рененьке.  Все они вначале маялись рвотой,  лихорадкой,  кишечными расстройствами, а затем, через несколько дней,  помирали. Фельдшер тогда однозначно заявил  -  отравле-ние. Несколько ребятишек в погребе обнаружили,  прята-лись,  видимо,  они от дыма, да и задохлись. Порешили мы все погреба обрушить и завалить землей, но это мало, что изменило.  Люди помирали,  все равно,  почти каждый день. И конца,  и края этому видно не было.  Особенно страдали дети малые.  Только за последнюю неделю мы десяток ребя-тишек схоронили.  А три семьи ушли в сторону Ермаковки,  где у них родственники проживали.  Что тут поделаешь?  Порешили и мы на сходе последовать их примеру.  Тем бо-лее,  Ермаковка не так и далеко, железная дорога неподале-ку,  военный госпиталь с врачами. У нас, ведь,  уже хворых много было. Начали готовиться.
Смекалистых умельцев у нас было предостаточно. За пару недель смастерили с полсотни двуколок, колеса для них с телег поснимали. Прочные, легкие, при необходимости в них можно было и коров запрягать. А тут еще в Чижи по-сланцы из Ермаковки к нам пробились,  предупредили, что-бы мы уходили из деревни. Лица у всех красные, потные, шли видать через осушенные торфяные болота, которые кое-  где уже дымить начали.  Надышались, видать, бедола-ги едким дымом, хворать начали. У нас остались, да нена-долго, дня через три померли.  Мы их так и схоронили в бе-зымянных могилах, даже имена узнать не удосужились в горячке.
К вечеру заполыхал пожар на торфяных болотах к югу от Чижей.  Выходит, он почему -  то начал огибать Чижи с юга, остановившись на подходе со стороны запада. Дорога на Ермаковку была отрезана. Как идти,  если земля горит под ногами,  а перед тобой стена белого удушливого дыма?
Тут-  то я и вспомнил о карте, которую такой дорогой це-ной доставили в Чижи Симаков и Савицкий,  видимо,  на-мереваясь предупредить нас о грозящей опасности.  На ней пунктиром был обозначен маршрут экспедиции,  пролегаю-щий через авиабазу.  Именно к ней и решили идти.  Начали собирать пожитки и загружать их на двуколки.  Лошадок на всех не хватало, пришлось запрягать и коровок.
К тому времени,  на западе,  торфяной пожар,  видимо,  начал затухать. Подул северный ветерок, отгоняя дым к югу.  Задымленность в деревеньке уже почти не чувствовалась.  Мы даже маленько духом воспряли.  Думали,  а вдруг обойдется,  даже исход селян отложили. Как оказалось впоследствии, наше положение только усугубилось, -  Михалыч на время умолк и,  глубоко вздохнув, продолжил:   -  Однажды утром глядим, а в пруду за околицей вся рыба кверху брюхом всплыла.  Мы,  конечно,  сразу сообразили, что к чему.  Околели и собаки,  напившись колодезной воды из деревянных колод,  из которых мы обычно скотину поили. Даже сомневающиеся решили уходить из деревеньки. Кто ж будет жить там, где на каждом шагу подстерегает смерть?
Уже на следующее утро мы спешно покинули Чижи и, как оказалось,  навсегда. Мы понимали, что наш исход был предрешен трагическими обстоятельствами. Это был исход обреченных. По пути мы схоронили еще нескольких посе-лян. Шли по карте вдоль каменной речки,  затем таежной чащей. Оставшихся в живых я  -  таки довел до авиабазы. К тому времени ее уже демонтировали.  Как я впоследствии узнал,  их переводили куда -  то под Красноярск. На авиа-базе оставались лишь солдаты из роты охраны да комен-дант, майор, фамилию которого я запамятовал. Ему я сдал оружие офицеров Симакова и Савицкого и поведал о их трагической гибели в Чижах. От вояк в нашем распоряже-нии остались добротные просторные пакгаузы и бревенча-тые избы, рубленные из лиственных бревен. Большую часть своей скотины мы все ж уберегли, а иначе какое хозяйство без лошадок и коров? Вот так на месте бывшей авиабазы впоследствии и выросло новое поселение, которое селяне именовали,  не иначе как,  Новые Чижи.  В этом же поселе-нии, спустя годы,  и родился мой Степан.
Уже в пятидесятые годы мы перебрались сюда и органи-зовали звероферму. На первых порах помогли местные та-ежники, которые в межсезонье гостевали у нас с полгода.  Вместе срубили избы, возвели надворные постройки.  Сюда я из Новых Чижей перегнал часть домашнего скота, которая по весне дала приплод,  приручил птенцов диких уток и гу-сей. Теперь у меня свой птичник. Со временем даже обору-довал теплицу.  Так что,  эта звероферма для меня теперь стала отчим домом и ее мы, по старой памяти,  именуем Малые Чижи,  -  с грустью завершил он свое повествование.
Немного передохнув,  Михалыч попросил Степана при-нести ему целлофановый сверток, который он хранил в чу-лане.  Развернув его,  он вынул потертый кожаный подсу-мок и протянул его Константину:     -  Возьми, сынок. В нем планшет с картой, которая принадлежала твоему деду. Какая   -  никакая,  а все ж память будет…
С трудом сдерживая слезы,  Константин дрожащими ру-ками принял подсумок, прижал его к груди и понуро опус-тил голову.
Все присутствующие понимали, что их частное расследо-вание завершилось окончательно. Тайны гибели последней экспедиции Утянина и исхода жителей деревеньки Чижи больше не существует,  и никто из них больше не числится в списках пропавших без вести.  Можно сказать, что «прав-да восторжествовала», но никто и предположить не мог, что она окажется такой горькой…
На следующий день под утро неподалеку,  на небольшом пустыре,  заросшем кустами терна и дикой ежевики,  при-землился вертолет МЧС,  направленный Игорем Олегови-чем для эвакуации всей группы.  Степана Михайловича за-брали с собой.  Милане все же удалось уговорить его подле-читься на базе и не рисковать своим здоровьем.
 Под шум винтов вертолет плавно оторвался от земли и, клюнув носом, понесся в сторону Чижей.
За его бортом, в разрывах облаков,  уже начала пробуж-даться тайга, как сказывал Филимон,  «колыбель прасла-вянской цивилизации».  За тысячи лет она нисколько не изменилась и всегда оставалась такой же безбрежной и за-гадочной, как и вся человеческая цивилизация на протяже-нии многих веков.
Так было и так будет всегда.

***

вместо эпилога.
Зима в этом году выдалась мягкой, но,  в отличие от пре-дыдущей,  в меру морозной и достаточно снежной.  К утру под окнами метель наметала глубокие пушистые сугробы,  засыпала крылечки и завалинки.  Каждое утро Константин начинал с расчистки снежных заносов.  Аннушка с Анюткой проживали вместе с ним в родной деревеньке. Малышка за-метно подросла. Любила коротать время вместе с бабушкой,  которая часто, сидя за вязанием,  рассказывала ей волшеб-ные сказки,  как когда-  то в детстве Константину.
Накануне Нового Года он, наконец,  закончил свой роман.  Его название и придумывать не пришлось, оно напросилось само собой – «Лабиринты неведомого.  Последняя экспеди-ция».  Не понадобилось домысливать и сюжет. В него легли впечатления и результаты его последней экспедиции в тай-гу.
Он глянул на портрет деда, стоящий на комоде в резной ажурной рамке, которую мастерски вырезал Федосей из бе-лоснежной березы. Вспоминались лица несчастного Фрола, маленькой девочки Анютки из затерянной в таежной глухо-мани деревеньки, которых не смогла разлучить даже смерть. Все это уже было в прошлом,  но кровоточило в настоящем глубокой душевной болью,  своей неизбежностью и трагич-ностью.
Аннушка и бабушка хлопотали у русской печи, в которой,  весело потрескивая,  пылали березовые поленья.  В избе ап-петитно благоухали ароматы домашней снеди,  предназна-ченные для праздничного стола,  бабушкины разносолы.  Отливала золотом хрустящая корочка,  жареной в духовке,  курицы,  перебивая духмяные ароматы сладкой сдобы.
Через несколько часов Московские куранты возвестят о начале Нового года.  Накануне Константин срубил в ельни-ке небольшую пушистую елочку,  установив ее напротив окна.  Украшал  вместе с Анюткой,  которая повизгивая от восторга,  носилась вокруг елки,  подавая яркие новогодние игрушки.  На столе запел «Турецкий марш» мобильный те-лефон.  Константин взял трубку и включил громкую связь.  Звонил Федосей.
-  Ну,  здорово, крестник,  -  браво поздоровался он.  -  С наступающим тебя. Не закис еще в своей деревеньке? -  шутливо осведомился он.
-  Да ну,  скажешь тоже,  -  усмехнулся Константин.  -  Отвечу стихами:   
-  Голова моя седа,  амуниция худа,
И постелью служит мне бурьян,
                Но при мне мой ранец, фляжка
                И со мной моя милашка,
          Как в те дни,  когда я шел под барабан,  -   ска-ламбурил он словами поэта Роберта Бернса.
-  Это хорошо, что ты не унываешь,  -  согласился Федо-сей.  -  А теперь, друг мой,  как говаривали в Одессе,  "слу-шай сюда". Только что наш президент подал в отставку.  Причем окончательно.
-  Это Борис Николаевич что ли? -  не поверил Констан-тин.
-  Ну,  а кто ж еще, он самый,  -  подтвердил Федосей.  -  Исполнять его обязанности поручено премьеру.  Да,  да,  -  утвердительно молвил Федосей,  -  именно тому,  который обещал всех террористов в сортире мочить.  Помнишь тако-го?  -  Помню,  конечно,  -  рассмеялся Константин.  -  Му-жик он умный,  похоже,  крутой.  Может,  хоть ему удастся навести порядок в нашем заблудшем отечестве. Ну, а сам-  то как? -  осведомился он у Федосея.
-  Нормально, Костя,  -  заверил его Федосей в своей обычной манере.  -  Жизнь бьет ключом и все по голове,  -  и добавил:    -  На новогодних каникулах собираемся всей группой погостить в родной деревеньке вместе с молодоже-нами.
-  С кем? -  растерянно переспросил Константин.
-  Ты все правильно понял,  -  рассмеялся Федосей,  -  Савелий и Милана давеча брак свой зарегистрировали. Вот так -  то,  -  добавил он.  -  Среди нас теперь только один холостяк остался -  Семен Кружилин, но ему сейчас,  похо-же,  не до этого. Он,  ведь,  теперь заместитель прокурора по вопросам следствия. А Сергей Сергеевич на пенсию со-брался. Так что,  думаю,  нашего Семена ждет внеочередное повышение в должности.  Здесь вопросы излишни. Ну лад-но,  Костя, не буду тебя больше отвлекать.  До встречи,  -  попрощался он и отключился.
Константин  положил телефон на комод рядом с бабуш-киной «страхолюдиной»,  древним загадочным божеством,  Двуликим Янусом.
Хлопнула входная дверь. В горницу вошла бабушка и,  снимая с головы шаль,  шутливо спросила:  -  Опять маешь-ся?
-  Нет,  бабуль,  -  в тон ей ответил Константин, - вроде,  не с чего. Федосей, вот, звонил, поздравлял. На днях прибу-дет в деревеньку с семьей и с сотоварищами на побывку,  -  и тут же добавил: - А президент  -  то наш в отставку ушел.
-  Боже ж ты мой!  -  всплеснула она руками, -  и что же теперь будет?
-  Я думаю, все хорошо будет,  бабуля,  -  успокоил ее Константин. - Новый Год, новое тысячелетие, новый прези-дент и новые надежды. Значит,  жизнь продолжается.  А вот какой она теперь будет,  покажет время, - улыбнувшись,  добавил он.

КОНЕЦ.