Дебют Элеоноры. Глава 33

Глава 33. Радость торжества. Новая хозяйка «Снежной кошки». «Живи вечно!»

— Друзья мои! Предлагаю бренд не менять.

Легкая, как чайка, белая яхта плавно разрезала морскую гладь. Теплый ветер не вздымал волн, а лишь слегка играл белым парусом. На палубе, за чайным столиком, собрались пассажиры: двое молодых людей, очень похожих друг на друга, и две девушки, которых смело можно было назвать близнецами. Был с ними также и благородный пожилой господин с ясным юношеским взглядом. Он-то и предложил своим молодым спутникам не менять бренд издательства.

— Так будет разумнее, — пояснил он. — Читатели привыкли к старому названию и логотипу альманаха. Иначе в дальнейшем могут возникнуть трудности с рекламой.

— Конечно! Оставим бренд, — бойко согласилась одна из девушек. — Незачем менять название издательства. Главное — изменить его смысловое и духовное ядро. — Тут девушка весело стрельнула глазами на одного из молодых людей. — Что скажет мой мастер?

— Мастер не станет противоречить своему прекрасному творению, — в тон девушке ответил Ури. — А ты, Рэф, как думаешь? — спросил он друга.

— Думаю, мистер Хоум прав, — ответил Рафаэль. — В рекламу бренда вложены немалые средства. На текущий день мы узнаваемы. Это важно. Так что не станем создавать себе лишних проблем. Ты согласна, Элли? — спросил он другую девушку-близнеца.

— В целом, да, — ответила она. — Но мне хотелось бы изменить логотип.

— Это интересно. Ну-ка, расскажи, что ты задумала!

— «Снежная кошка» так и останется «Снежной кошкой». Но уж очень мне не по душе ее хитрая мордочка и, особенно, коварный прищур глаз.

— Да, морда у «Снежной кошки» на логотипе, в самом деле, скверная, как и ее сущность, — согласился Рафаэль. — Молодец, Элли, что заметила. Логотип заменим. Ури! — обратился он к другу. — Нарисуешь нам милую кошечку? Которую не страшно было бы пустить в дом и взять на руки даже ребенку?

— С радостью! — ответил Ури. — Я могу нарисовать серию логотипов, где белоснежная кошка участвует в жизни горожан. Она мила, добра, в меру игрива, но ненавязчива… Позитивна и, порой, даже мудра. Она — неотъемлемая частица бытия. Всегда рядом с вами, всегда доступна для общения. Дарит вам покой, умиротворение, радость и полноту жизни, помогает принять бытие, свой путь, а также самого себя на этом пути — и все это на фоне бытовых сценок. По-моему, неплохо! Как вам идея?

— Замечательно! Гениально! — обе девушки захлопали в ладоши.

Мистер Хоум прослезился от радости и попытался скрыть свои чувства, усиленно протирая платком будто бы запотевшие очки. Ури хорошо понял этого почтенного человека.

— Пришел час, и надежды исполнились, — шепнул он, крепко пожимая руку старика. — А ведь все начиналось именно с надежды, не так ли? Благодарю вас, Смелое Сердце! Благодарю за то, что отважились надеяться там, где это было почти невозможно.

— Сегодня поистине великий день! — отвечал мистер Хоум, также пожимая руку Ури.

— Господа! — бойкая девушка снова привлекла к себе всеобщее внимание. — Предлагаю наконец-то разлить по бокалам вино и выпить за новую хозяйку «Снежной кошки» — Элеонору Грей!

— Как? Как ты сказала? — пролепетала изумленная Элли. Ее сердце затихло на миг, затем забилось с новой силой.

На лицах друзей расцвели улыбки. Мистер Хоум надел очки и открыл свой портфель.

— Ну что же, дорогие мои, — произнес он, откашлявшись. Слезы радости мешали ему говорить. — Нам действительно пора выпить хорошего вина по случаю знаменательного события. Не удивляйтесь, моя радость! — обратился он к Элеоноре. — Вопрос решен и обсуждению не подлежит! «Снежную кошку» давно следует передать в надежные руки. А лучших рук, чем ваши, нам не найти.

С этими словами мистер Хоум достал из портфеля красивую кожаную папку, отделанную золотом и перламутром, и протянул ее Элли.

— Что это? — прошептала девушка.

— Контрольный пакет акций, — веско сказал Рафаэль. — Бери и владей издательской сетью. А это, — он положил на столик банковскую карту, — ключ ко всем финансам.

— Как же так? — растерялась Элли. — А лорд Мардок? А высшее общество? Что скажет высшее общество?

— Высшее общество будет счастливо видеть Элеонору Грей во главе дела, — вмешался Ури. — Не забывайте, дорогая сестра по перу, что вы происходите из славного рода герцогов Корнуэльских. Лорд Мардок сам официально представит вас высшему обществу и отрекомендует в качестве новой, талантливой и перспективной владелицы «Снежной кошки». А потом он отойдет от руководящей должности по состоянию здоровья.

Элли затрепетала.

— Да не волнуйся ты так за Мардока! — воскликнула девушка-двойник, разворачивая огромную шоколадную конфету. — Милорд здоров как боров. Что ему сделается? Его из издательства и пинком не выпихнешь! Несколько акций и кое-какие активы в банке, между прочим, он оставил при себе. Хитер, бестия.

— Верно! — подтвердил Рафаэль. — Мардок остается в совете. Да и основной состав учредителей остается, — он развел руками. — Иначе нельзя. Скандал в высшем обществе нам действительно не нужен.

— Что же получается? — Элли задумалась на минуту. — Мы с мистером Хоумом остаемся вдвоем против совета учредителей?

— На вашей стороне будут почтенные горожане, власти города, литераторы и редакторы, — ответил Рафаэль.

— И я! — пробасила девушка-двойник, с трудом прожевывая конфету, которую она целиком запихнула в рот.

— Умница! — поддержал ее Рафаэль. — Да и мы с Ури всегда остаемся на связи. Не бойся трудностей, Элеонора. Они неизбежны в любом благом деле. Таков земной путь. И мы пройдем его все вместе, с нашими добрыми друзьями!

Пока Рафаэль говорил, мистер Хоум отлучился ненадолго в кают-компанию и снова поднялся на палубу, держа перед собой небольшой контейнер. Подойдя к Элли, он поднял крышку. Обе девушки ахнули от восхищения. Из контейнера выпрыгнула резвая белая кошечка-подросток и мгновенно оказалась у Элли на руках.

— Это новая Снежана, — пояснил мистер Хоум. — Добрый символ нашего издательства и мой вам подарок в день торжества! — он ласково улыбнулся и погладил мурлычущую кошечку.

— Дивное создание! — восхитилась девушка. — Посмотрите, какие синие у нее глаза! Как небо над нашими головами! Милая моя крошка! — Элли с нежностью поцеловала котенка в мордочку. — Я никогда с тобой не расстанусь! Благодарю вас, мистер Хоум! — она благодарно улыбнулась своему старшему другу. — Я знала! Я чувствовала, что сегодняшний день не обойдется без чудес!

— Самое интересное еще впереди, — скромно заметил Ури. — А теперь время вспенить бокалы за виновницу торжества — Элеонору Грей!

— За Элеонору Грей! — пронеслись далеко над морем отзвуки радостных голосов. Хрустальные бокалы соприкоснулись друг с другом.

Яркий солнечный свет внезапно сменился сиреневыми сумерками. В воздухе, на воде, повсюду вспыхнули крошечные разноцветные огоньки. В тот же миг пенные брызги окатили палубу. За бортом послышался веселый смех.

— Дельфины! — радостно воскликнула Элли, вскакивая из-за стола. — Как их много! Целая стая! Я слышу их голоса и понимаю их речь! Они приплыли из морских глубин иной реальности, чтобы поздравить меня и пожелать мне удачи. — Элли слегка свесилась за борт. — Друзья, они поют! Вы слышите? Какая торжественная мелодия! Это гимн добру и свету! Они сочинили его для меня! Обещают всегда помнить обо мне и прийти на помощь по первому зову! Я хорошо понимаю все слова — и это чудо!

Закончив петь, дельфины встали на хвосты и чинно поклонились слушателям, как настоящие музыканты. Элли послала им воздушные поцелуи.

Вдруг самый крупный дельфин, видимо, вожак стаи, сделал невероятный прыжок и коснулся носом лица Элли. Девушка ахнула — в ее руке оказалась драгоценная тиара.

Дельфины, взмахнув на прощанье хвостами, погрузились в море. Светящиеся огоньками сумерки развеялись. Над морем снова засияло солнце.

Девушка-двойник обняла Элли за плечи:

— Славные парни! — сказала она, провожая глазами дельфинов. — Это мои добрые друзья! А наш подарок тебе нравится? Ну-ка, примерь!

С этими словами она сорвала с подруги берет юнги и надела ей на голову сверкающую тиару.

— Ух ты! Настоящая герцогиня! — воскликнула она, отступая на шаг и любуясь Элли.

— Еще не совсем! — заметил Ури. — Остается сделать пару мазков кистью.

Тут белое платье Элли с матросским воротником превратилось в прекрасное и воздушное одеяние цвета морской волны, осыпанное бриллиантами, топазами и изумрудами. Девушка еще крепче прижала к груди котенка и спрятала смущенное лицо в пушистый кошачий ворс.

— Ну как, ваша светлость? — шутливо спросил ее Ури. — Понравился вам мой сюжет о скромной труженице пера — Элеоноре Грей? По-моему, он удался на славу. И динамика, и интрига, и, что самое главное, — духовное ядро. Все, как будто, на месте. Ведь так?

— Твой сюжет изумителен, Ури! — воскликнула девушка. — Только, знаешь… — она задумалась. — Мне немного жаль, что моя роль в нем так мала и незначительна. Мистер Хоум — другое дело! Вот кто самый настоящий виновник торжества! А я… Кто я? Что я? Ведь во всей этой истории я не совершила ничего хоть сколько-нибудь значительного!

— Это только дебют, Элеонора! — мистер Хоум подошел к девушке, крепко обнял ее и по-отечески прислонил ее голову, увенчанную тиарой, к своему плечу. — Только дебют! Ты — избранница Ангелов из рода славной леди Игрейны. Все самое значительное у тебя еще впереди. Мы только подарили тебе «Снежную кошку», а удержать ее в руках — твоя задача. Враг на время обезврежен, но не сломлен. Он еще покажет свои клыки и когти. Не забывай об этом.

— Ой, смотрите! — вдруг воскликнула девушка-близнец. — Море-то закончилось! Мы теперь плывем по гигантским папоротникам! Яхта входит в лес! Вот чудеса! Ури, это ты опять расшалился со своей творческой кистью?

— На этот раз Ури ни при чем, — ответил Рафаэль. — Курс яхты изменил я. Элли, — обратился он к своей подопечной, — есть еще некто, кто хочет поздравить тебя с торжеством и благословить на новый путь.

Яхта плавно продвигалась в пределах дремучего леса. Лениво ворочая корнями под землей, вековые деревья-исполины расступались перед ней. Сквозь зеленые сумерки пробивался ласковый свет. Он исходил из пещеры, затерянной в зарослях папоротников и ежевики.

— Я узнаю это место! — прошептала Элли. — Ведь мы здесь уже были однажды, не так ли, Рафаэль?

Ангел приложил указательный палец к губам в знак молчания. Все, кто был на яхте, затаили дыхание, созерцая происходящее.

Из пещеры вышли двое: мужчина и женщина в старинных одеждах какой-то далекой, давно минувшей эпохи. Они медленно шли рука об руку, словно плыли по мохнатым папоротникам навстречу яхте. Сделав несколько шагов, они остановились, сдерживаемые незримой стеной. Их ясные лица светились молодостью и красотой, добротой и участием. Волосы мужчины, стянутые на затылке серебряным шнуром, были седыми. В руке он держал цветущую ветвь бессмертника. Он протянул ее Элли. Губы его шевельнулись: «Живи вечно!» Никто на яхте не мог слышать этих слов из-за дальности расстояния между соприкоснувшимися на миг мирами. Но Элли хорошо поняла их смысл. «Живи вечно!» — с доброй улыбкой повторила и женщина. Она приоткрыла маленький ларчик, который держала в руках. Из его недр просияли гранями драгоценные каменья.

Элли узнала этих людей мгновенно, хотя никогда не видела их прежде.

— Герцог Корнуэльский! Миледи Игрейна! — звонко стукнуло ее сердце. Стукнуло и как будто остановилось… замерло… потерялось в необъятных просторах безвременья…

Сияние подернулось дымкой слез… Видение отдалилось… Белая яхта вновь рассекала морские волны… А Элли все смотрела и смотрела внутренним взором в таинственный лес, где ей только что светили улыбками далекие, но родные люди. Их благословенные дары — ветка бессмертника и драгоценные камни — будут идти к ней долго, сквозь пространство и время, возможно, на протяжении всей жизни. Возможно, они будут появляться в ее мире не сразу, а постепенно, в самые трудные и роковые моменты ее земного пути. Элли знала это. Возможно, и цветущий бессмертник однажды обратится в ее руках в пылающий меч Ангела — и это тоже нужно будет принять достойно и с благодарностью.

Она долго стояла на палубе, вдыхая полной грудью морскую прохладу и по-прежнему не раскрывая глаз. Разыгравшийся ветер трепал ее бальное платье. Бриллианты рассыпали по палубе множество солнечных зайчиков. Друзья не тревожили ее, давая в тишине пережить и осознать все увиденное. Только белая кошечка, ласкаясь, жалась к ее ногам. Элеонора ждала еще одного знака, малого знамения, подтверждения того, что все произошедшее — не сказка, не сон, не мечта… И знамение пришло. Как будто чья-то теплая любящая рука слегка коснулась ее щеки и волос… Может, это было дыхание ветра? Или, в самом деле, чья-то рука? Едва различимое эхо снова принесло ей из таинственного безвременья благословенные слова: «Живи вечно! Вечно! Вечно… Живи вечно…»