Плакат

Продавец иллюзий


Что меня тогда занесло на рынок, я и сам сейчас толком объяснить не могу. Просто шёл мимо и зашёл. И нельзя сказать, что мне что-то было нужно — нет, просто так, от нечего делать. Погода стояла жаркая, и я подошёл к ларьку, чтобы напиться воды. Взял стакан и отошёл в сторону, чтобы не мешать остальным. Напротив стоял парень и подозрительно глядел на меня. Я его не знал, а он всё смотрел и смотрел — так, словно пытался вспомнить, где мог меня видеть.

Я уже поставил стакан и собрался уходить, как вдруг парень тихо спросил:
— Плакат купить не хочешь?

Я внимательнее посмотрел на него: вроде бы на бомжа не похож, одет нормально, трезвый. Огляделся, но нет — он обращался именно ко мне.
— Что за плакат? — спросил я, подходя ближе.

Он развернул холст. В натуральную величину на нём была изображена девушка, подозрительно похожая на Анфису Чехову. Она стояла на одном колене в воде, на самом морском берегу. Из всей одежды на ней был лишь чёрный кружевной лифчик, туго обтягивающий упругую грудь, да что-то вроде прозрачного газового платка, наискосок повязанного вокруг восхитительных бёдер. Загорелая гладкая кожа, очень красивые ножки, светло-каштановые волосы ниже плеч, лежащие крупными волнами, бледные губы... Она мне очень понравилась.

— И сколько хочешь? — разглядывая плакат, спросил я.
— Сколько не жалко. Красивая она, да? — спросил он, быстро грустнея.

Я оказался в тупике. Денег с собой было совсем мало, а обижать парня, предлагая гроши, не хотелось. В итоге я предложил всё, что у меня оставалось в кармане:
— За триста отдашь?
— А что, больше нет? — парень совсем скис.
— Больше нет. Картинка стоящая, но это всё.

Я уже развернулся, чтобы уйти, но он окликнул меня:
— Постой. Бери за триста.

Я взял плакат, отдал деньги и снова приоткрыл край, чтобы взглянуть на неё. Хотел было спросить у парня, зачем же он её продаёт, но того уже и след простыл.

С пустыми карманами, но зато с красоткой за пазухой я вернулся домой. Положил свёрнутый плакат на полку в шкафу, намереваясь в выходные повесить его на стену. Тут мне позвонили, и я ушёл. Вернулся поздно, а следующие два дня было совсем не до искусства — так что плакат спокойно пролежал в шкафу до самой субботы.

В субботу я зачем-то полез в шкаф, наткнулся на него и решил всё-таки повесить. В спальне как раз напротив кровати оставалось свободное место. До вечера я смотрел телевизор, затем, выпив бутылочку пива и немного подремав на диване, отправился спать.

Проснулся часа в три ночи, естественно, по нужде. Машинально бросил взгляд на стену. Сначала спросонья даже не понял, в чём дело. Минуты две пролежал, чувствуя, что чего-то не хватает, пока окончательно не проснулся. Ну конечно — плакат! Я чётко помнил, как вешал его накануне, а теперь стена была пуста. Я резко сел на кровати.

— Что, не спится? — раздался в тёмной комнате негромкий, приятный женский голос.

Я вздрогнул и обернулся. Слева от кровати, у самой стены, стояла ОНА — девушка с плаката. Та самая, что как две капли воды походила на известную секс-бомбу.
— Не бойся меня, я не причиню тебе зла, — так же тихо, с едва заметной чарующей хрипотцой в голосе (как у Аллегровой) произнесла ночная гостья.

Я открыл было рот, но не смог выдавить ни звука. Она пересекла комнату и встала у окна. Лунный свет мягко отразился от её гладкой смуглой кожи, а единственная деталь одежды — кружевной лифчик — словно стал ещё чернее. Она провела рукой по волосам и посмотрела прямо на меня. Мысли путались, меня буквально парализовал страх. Девушка поправила платок на бёдрах и снова спросила:
— Так и будешь молчать?
— Ты кто?.. Как ты сюда попала? — наконец услышал я собственный хриплый голос.
— Ты спал, и я вошла. Но не через дверь, — она кивнула в сторону стены, где вместо плаката теперь белел абсолютно чистый ватман.
— Хочешь сказать, что сошла с картинки? — выдавил я.
— Да, — просто ответила она и присела на край моей постели.
— Это невозможно! Я, наверное, дверь забыл запереть, вот ты и зашла... Но зачем? И кто ты такая? Ты похожа на Чехову, но ведь ты — не она!

Я замолчал, тяжело дыша. Девушка полуобернулась через плечо:
— Успокоился?
— Нет! Я, наверное, выпил что-то не то. Пиво палёное стали продавать, точно! Глюки...
— Думаешь, я твоя галлюцинация? Хм... я не привидение. Коснись меня, если глазам не веришь.

Я нерешительно протянул руку и дотронулся до её плеча. Это было самое настоящее девичье плечо: гладкое, мягкое, тёплое и очень приятное на ощупь.
— Убедился? — спокойно, не оборачиваясь, спросила она.
— Кто же ты? — вновь, как баран, повторил я.
— Тебе это так важно знать прямо сейчас?
— Вообще-то да. Ты в моей спальне, я тебя не знаю... Вдруг ты пришла меня ограбить?
— Ха... Посмотри на меня. Думаешь, я подходяще одета для ограбления? — она соблазнительно положила ногу на ногу, и её плотные бёдра матово отсвечивали в лунном свете.
— Нет, но это меня и настораживает.
— Что именно? — она поднялась с кровати.
— Ты слишком красивая и... — я осекся.
— Что «и»? — она лукаво приподняла одну бровь.
— ...и сексуальная! — наконец признался я.

Девушка с улыбкой снова села рядом.
— Поэтому ты и купил плакат со мной?
— Если честно, да. Я не знаю, почему выбрал именно его, просто ты мне очень понравилась.
— «Наверно»? Так ты ещё не решил, нравлюсь я тебе или нет?
Я вдруг смутился и быстро добавил:
— Конечно понравилась! Иначе зачем бы я отдал за тебя последние три сотни?
— Ты купил меня за триста рублей?! Ох, ёлки-моталки... Как стремительно я дешевею, даже стыдно! — с иронией проговорила она.
— Извини, больше просто не было, — виноватым тоном произнёс я.
— Так ты отдал свои последние деньги за моё изображение?
— Ну да. Но оно того стоило. Мне нравятся такие... — я окинул взглядом её роскошные формы.
— Бёдра или грудь? — иронично щурясь, спросила красавица.
— Девушки целиком. Ты прекрасна. Я бы и больше отдал.
— Значит, не жалеешь?
— Что за глупости... Конечно же нет! — воскликнул я, сглатывая слюну.
— Что ж, постараюсь не разочаровать тебя.
— Не разочаровать в чём? — зачем-то задал я глупый вопрос, хотя в глубине души уже обо всём догадался.
— Будешь делать вид, что не понимаешь?

Лукаво улыбаясь, она плавным движением развязала платок, обернулась и посмотрела мне прямо в глаза. Я буквально пересел поближе, прямо к ней. Начиная осваиваться, положил руку на её ногу чуть выше колена. Кожа была шелковистой и горячей. Я всё ещё до конца не верил в происходящее, но шальная мысль: «Когда ещё такое приснится? А впрочем — это же МОЙ сон!» — заставила меня стать смелее.

Я провёл рукой вверх по её бедру, и девушка никак не воспротивилась. Окончательно потеряв голову, я увлёк её за собой на постель. Та немногочисленная одежда, что была на ней, в миг оказалась на полу.

Мои губы заскользили по её гладкому, плотному телу, словно сделанному из нежнейшего шёлка. Её лоно было горячим и влажным, пальцы легко проникли внутрь, встречая желанный отклик. Запах распалённого девичьего тела сводил с ума. Месяц воздержания после расставания с бывшей подругой превратил меня в ненасытного зверя. Я терзал её тело руками и губами, а она не просто не сопротивлялась — она страстно стонала, отвечая на каждый натиск, и нежно целовала меня в ответ. Её губы ласкали мою грудь, живот, спускались всё ниже, пока не достигли цели. В искусстве ласки ночная гостья оказалась на высоте — её губы и горло творили что-то невероятное, чувствовалась огромная практика. Теряя контроль от удовольствия, я сжимал её волосы, полностью отдаваясь этому безумному процессу.

Затем, сжалившись над ней, я аккуратно отстранил её, опрокинул на спину и развёл её колени. Лоно, блестящее от смазки, маняще раскрылось передо мной. Поднимаясь выше и покрывая её поцелуями, я уверенно вошёл в её жаждущую глубину. В этот момент во мне проснулся настоящий стахановец — я двигался мощно, быстро и без устали, словно выполняя главный план в своей жизни.

Чего у нас только не было этой ночью! Я превзошёл сам себя, да и она не давала перевести дух. Под утро я был вымотан так, будто в одиночку разгрузил вагон кирпичей. Откинувшись на подушки, мы лежали абсолютно нагие и тяжело дышали.

— Теперь ты должен продать плакат, — наконец отдышавшись, тихо сказала она.
— А если я не хочу? Не продам, и всё. Что тогда?
— Мы всё равно больше не встретимся. По крайней мере, так.
— Но почему?! — с искренним сожалением в голосе спросил я.
— Такие правила. И поверь, не я их придумала.
— Что ещё за правила? — мне ужасно не хотелось её отпускать.
— Я буду привязана к картинке, пока не сменю десять владельцев, и каждый из них должен остаться мной доволен. Ты обязан будешь продать меня или подарить кому-нибудь. Но цену покупатель должен назвать сам, а подарить меня можно только другу или близкому человеку.
— А если я этого не сделаю? — я приподнялся на локте, заглядывая ей в лицо.
— Тогда ты меня убьёшь. Моё существование просто прекратится. Не делай этого... Только к человеку, которого я сама смогу полюбить, я вернусь навсегда. Но потом.

Я впал в ступор. Ни дарить, ни тем более продавать эту невероятную красавицу у меня не было ни малейшего желания. Но по её глазам я видел, что поступить иначе нельзя. Внутри взыграла эгоистичная ревность: я не хотел делить её с другими мужчинами. И тут мне в голову пришла спасительная мысль.

— А можно я подарю тебя девушке?
— Почему именно девушке? — удивлённо спросила она.
— У меня есть знакомая, она лесбиянка. У неё весь дом подобными плакатами увешан, так что мой подарок будет вполне уместен. Да и у неё на следующей неделе день рождения. Мне будет гораздо проще отдать тебя, если я буду знать, что ты окажешься в женских руках, а не у другого мужика.
— Она хоть красивая? — лукаво улыбнулась гостья.
— Да.
— Блондинка?
— Рыжая.
— Что ж, можно. Давно у меня рыженьких не было, — гостья негромко хохотнула. — Только не говори ей ничего, ладно?

А потом я заснул. Просто провалился в глубокий, беспамятный сон — так крепко я не спал никогда в жизни.

Утром плакат висел на своём прежнем месте. Только сильно смятая постель да стойкий аромат ночной страсти напоминали о том, что всё это мне вовсе не привиделось. Как ни было жаль, я послушно снял плакат со стены, вздохнул, бросил на него последний взгляд и аккуратно свернул в трубку.

...Прошло два года. Была уже глубокая осень, когда я вновь оказался на том самом рынке. Купив всё необходимое, я решил напоследок пройтись по рядам, где с рук торговали подержанными вещами. На углу, возле лотка с какой-то домашней утварью, одиноко стояла молодая девушка в куртке. Из её расстёгнутого ворота торчал скрученный в трубку плотный лист бумаги.

Я пристально посмотрел на неё. Она встретилась со мной взглядом, внимательно вгляделась в моё лицо и вдруг тихо спросила:
— Плакат купить не желаете?


Дата первого написания: 2011-08-01.
Отредактировано последний раз: 2026.07.13.

Дальше - http://proza.ru/2024/12/24/403